На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти готовые бесплатные и платные работы или заказать написание уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов по самым низким ценам. Добавив заявку на написание требуемой для вас работы, вы узнаете реальную стоимость ее выполнения.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Быстрая помощь студентам

 

Результат поиска


Наименование:


контрольная работа Итальянские гуманисты: стиль жизни и мышления

Информация:

Тип работы: контрольная работа. Добавлен: 17.11.2012. Сдан: 2012. Страниц: 4. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


    Контрольная работа

По дисциплине: «Культурология»

 
Тема: «Итальянские гуманисты: стиль жизни и мышления» 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    Cанкт - Петербург 2010 

Содержание:

Введение…………………………………………………………………………….…...3

1. Колюччо Салютати  ………………………………………………………….…….....4                                
2. Леонардо  Бруни…………………………………………………………………….....7
3. Поджо  Браччолини……………………………………………………………………11
4. Джанноццо  Манетти………………………………………………………………….15
5. Леон  Баттиста Альберти……………………………………………………………..19
6. Лоренцо  Валла………………………………………………………….…………….22
Заключение………………………………………………………..……………………..29
Список  литературы……………………………………….……………………………..30 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение
     Эпоху гуманизма называют также Возрождением (Ренессансом). Сами гуманисты, выражая  свой дорыв, говорили о “воскрешении, обновлении” образцов античного мира в противоположность средневековью, которое ими понималось как “время... бедных умами ученых” (Лоренцо Балла), как “время темного тумана”, время грубости и несоразмерности (Дж. Вазари). Когда творческой дух Возрождения угас, понятие гуманизма осталось в культуре в качестве обозначения научных дисциплин, занятых осмыслением внутреннего мира человека. Так появляется термин — гуманитарные науки.
     Мысль эпохи Возрождения направлена на постижение самого человека в его взаимоотношениях с миром. Божество не отрицалось, но земное заслонило его.
       И это нагляднее всего проявилось  в живописи. Так, в “Крещении”  А. Верроккьо, по словам искусствоведа  Вельфлина, Христос выглядит как  скромный учитель. “Бегство в  Египет” — это и бегство, и путешествие в неведомые края. «Тайная вечеря» — это торжественная трапеза, за которой обнаруживается предательство одного из присутствующих. Постоянные сюжеты картин «Распятие», «Снятие с креста», «Оплакивание» —это неумолимая жестокость смерти, ее постоянное присутствие в жизни, горе близких, нежное сострадание женщин.
     Наступает этап гражданского гуманизма, родина которого, как и гуманизма вообще - город  Флоренция. Гражданский гуманизм связан с творчеством Колюччо Салютати, Леонардо Бруни, Поджо Браччолини, Джанноццо Манетти, Леона Баттиста Альберти. Они расширили круг проблем, связанных с человеком, особое внимание уделяя его месту в обществе, его правам и обязанностям перед государством. В числе важных особенностей гуманизма этого периода – внимание к социально-экономической и политической стороне общества. 
 
 

1. Колюччо  Салютати
     Колюччо Салютати (1331-1406) стал первым гуманистом, которому был предложен высокий  пост канцлера Флоренции именно благодаря  его взглядам. На этом посту он пробыл до конца своей жизни. Став канцлером, через личные контакты, письма, книги, - Салютатти расширил влияние гуманизма на Флоренцию.
     Вся деятельность Салютати подчинялась  желанию улучшить общество в целом. Его личная библиотека стала предшественницей публичных библиотек. По мнению Поджо, Салютати хотел дать всем ученым возможность пользоваться необходимыми им книгами. Книги, способные научить человека чему-либо хорошему, рассуждал Салютати, «…несомненно, есть мудрость», перед которыми золото и серебро теряют свою ценность.
     Как и у других гуманистов, особую роль в творчестве Салютати играла античность. Многие гуманисты проводили массу  времени в поисках исторических остатков той эпохи, разыскивая их по всей Европе. Нахождение новых рукописей  было событием чрезвычайной важности для увлеченных античностью, и каждый заинтересованный человек стремился как можно быстрее познакомиться с их содержанием. В связи с отсутствием публичных библиотек находки копировались.
     Это способствовало контактам в среде  гуманистов, они активно переписывались между собой, сообщая сведения о находках-новинках, обменивались ими, проявляли живой интерес к судьбе библиотек, чьи владельцы скончались. Но были и такие, кто не хотел входить в это своеобразное «сообщество», имея источники, они не давали возможности пользоваться ими.
       В письме к магистру Якопо  Тедеризи Салютати выразил свое  отношение к тем, кто не желал  сотрудничать: «Тот же, кто прячет  книги, несправедлив ко всем; не  свое он прячет, а уносит и  похищает чужое»[3] . В письме он всячески осуждал подобные действия, вместе с тем отмечал что знания, получаемые из текстов, подобны пище для страждущего.
Уважая  и используя мысли древних  философов, Салютати, признавал язычество временами когда «еще не снизошло с небес истинное милосердие», не считал их лучше своего времени: «ведь мы достигаем совершенства, если следуем христианскому учению»[4]
     Он  признавал спорность мыслей любых  авторитетов, а также существование  других мнений, отличных от собственных. Каждый может мыслить, размышлял  он, как пожелает, имеет право  не сковывать себя авторитетами, которых не надо оценивать «более того, чем следует».
     В его размышлениях четко прослеживаются разделения деятельности людей на жизнь  отрешенную от мира, жизнь частную  и жизнь общественную.
     Признавая важность спасения души, к отшельничеству он относился неоднозначно, считал, что те, кто выбирает жизнь созерцательную, стремятся сделаться более угодными Богу. Однако он отрицал, что такой образ жизни предпочтительнее для деятельного ума в достижении райского блаженства, потому что разум способен отсеять ненужные вещи. Кроме того, человек ведущий жизнь отшельника, в какой-то мере эгоистичен, занят только собой, так как никому в делах и в совершенствовании добродетелей не помогал.
Несомненно, на первое место, Салютати ставил трудолюбие, считал, что трудолюбивые люди делают ближнего счастливее, тем самым проявляя любовь к Богу. Человек, любящий Бога, для Салютати не может остаться безучастным к окружающим.
     Салютати  писал: «…Убежав от мира, ты без сомнения, можешь упасть с неба на землю, в  то время как я, оставаясь в  миру, смогу подняться сердцем к небу» и «стать угодным богу». Так он говорил не просто о мирской жизни, а о жизни общественной.
     Несмотря  не множество доводов в пользу общественной жизни, Салютати признавал  возможность жизни уединенной, но только в случае истинной любви к богу. В этом случае бог сам призывает достойного к уединению, такой человек просто не сможет жить в миру. Есть и такие люди, которые оставляют мир потому, что с ними случилось несчастье, Салютати уверен, что жизненные невзгоды не могут быть оправданием такого поступка. Изменяя образ жизни, убегая от проблем, человек ищущий отшельничества, изгоняет себя, но не разрешает их, кроме того, он лишает общество той пользы, которую оно получает от каждого своего члена.
     Рассматривая  тему благородства, Салютати пришел к выводу, что «благороден тот, кто по природе благорасположен к добродетели»[9] . Человек разумный, справедливый, умный и мужественный – благороден. Естественное благородство, по мнению Салютати, есть «свойство духа… (которое) не отличает ни патрициев, ни всадников от плебея» . Даже раб по природе, а не по стечению обстоятельств, может стать благородным, если сможет подняться на новую ступень и разовьет в себе перечисленные качества.
Салютати  делает вывод, что «блестящее или  безвестное положение, счастливая или  несчастная судьба» не могут считаться  непреодолимым препятствием на пути добродетельного человека.
     Таким образом, Салютати рассуждая об отшельничестве, высоких постах, богатстве и достоинстве высказывает мнение, что любой образ жизнь угоден богу, при условии, если он наполнен добродетелью. Ничто не может испортить человека, если сам человек стремится к добру. Человек слабый по своей природе не сможет использовать соответствующим образом любой образ жизни и не принесет обществу пользу, а плохой человек при любом образе жизни способен нанести людям вред. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2. Леонардо  Бруни
Леонардо  Бруни (1370 (74) – 1440) родился в Ареццо в бедной семье, но сумел благодаря своим талантам стать канцлером Флорентийской республики.
     Бруни перевел с греческого языка Платона, Аристотеля, Плутарха, Демосфена, Эсхила и т. д. Он называл своим учителем Колюччо Салютати. Поджо Браччолини писал о нем: «В своих сочинениях Бруни защищал деятельную жизнь, идеи общего блага и гражданского суждения, подчеркивал общественную ценность интеллектуальной деятельности». После смерти Бруни последующие канцлеры перестали играть значительную роль в политике, поскольку власть во Флоренции постепенно сосредоточилась в руках Козимо Медичи.
     Занимаясь переводами, Бруни проникся, как  и другие гуманисты, огромным уважением  к древним классикам. О греках он пишет, что они «В конечном счете  … более возвышены», чем его  современники. Однако признавал, что в отличие от античных мыслителей, его современники действуют ради другой жизни, райской.
     Как христианин он признавал загробную  жизнь, но в своих письмах и  сочинениях рассуждал исключительно  о земной жизни. Бруни способствовал  переоценке Эпикура, взгляды которого на протяжении веков объявлялись безбожными.
       В трактате «Введение в моральную  философию» он сравнивал этику  эпикурейцев с этическими учениями  стоиков и перипатетиков, в  результате поднимая ценность  этики Эпикура, молчаливо отвергал оценку, данную ей средневековьем.
     Бруни подвергал критике схоластов  за их невежество, слепое раболепие  перед Аристотелем, будто он оракул Аполлона Пифийского, за искажение  истинного смысла учений древних  философов. Будучи переводчиком, он отмечал, что многие старые переводы не передают истинный смысл переводимого, делают его нелепым и ложным, что, в конечном счете, отталкивает людей образованных от такого чтения.
     Плохой  перевод, по его мнению, не может  дать пользы людям, так как, искажает заложенную философскую мысль. К примеру, о переводе Аристотеля
     Бруни писал, что его книги: «…по вине плохого  переводчика доведены до смешной  нелепости и что, помимо этого, в  самих вещах, и притом в высшей степени важных, много ошибочного» , был уверен, что сам Аристотель не узнал бы в них собственные произведения. Ввиду таких соображений, он не вступал в полемику с самим Аристотелем, как это делал Петрарка. Бруни предостерегал человека от чтения без разбора, которое подобно заболеваниям может принести вред уму.
     Для него, как для переводчика, проблема правильных переводов была отчетливо видна, и он уделял ей большое внимание. Бруни взял на себя заботу о новых переводах, чтобы читатель смог ознакомиться с истинными учениями древних мудрецов.
     Рассматривая  в своих произведениях тему человеческого бытия, Бруни пришел к выводу, что человеку присуще заблуждаться, хотя от природы в него заложено стремление к истинному благу. Люди, в отличие от животных, у которых нет выбора, и в отличие от бога, который не подвержен сомнениям, постоянно стоят перед выбором своего пути. Он утверждал, что человек движим случайностями, не видит перед собой ясной цели, поэтому совершает постоянные ошибки и раскаивается в них. В связи с этим Бруни давал каждому такой совет: «Пусть у тебя в жизни будет великая цель, и тогда, если только представится возможность, воссияет великолепие!».
     Помощь  в нахождении правильного пути человек  должен искать в философии. О ее значении он пишет: «Этот предмет – не пустяк, но величайший и превосходный дар: он делает людей благоденствующими, чтобы они не вредили сами себе, но, действуя и созидая, следовали бы требованиям и предначертаниям этой науки». Философия для Бруни, прежде всего, должна быть полезной для жизни, поэтому он, как и Петрарка предпочитал моральную философию естественной, он четко осознавал земной характер высшего блага.
     Как и другие гуманисты, он полагал, что  с помощью добродетелей человек  стремится к совершенству. Цель добродетели - «…противостоять тому, к чему мы склонны по своей природе» , без  нее невозможно достичь славы.
     Бруни разделял добродетели на моральные  и интеллектуальные.
     Интеллектуальные  добродетели это – мудрость, знание, опыт, понимание, искусство. Моральных  же добродетелей значительно больше, к ним он относил все то в  человеке, что сопротивляется чувствам, уводящим с истинного пути.
Добродетели достигаются деятельностью и  упражнениями души. Говоря о достижении добродетелей, он отмечал, что усердие - ключ к любым достижениям, и если человек хочет, с помощью него он может достичь поставленной перед собой цели.
     Из  всех ученых Бруни особенно прославлял сообщающих «о государствах, управлении ими и их сохранении» , которые  стремятся к счастью и «блаженству  всего государства» , а не отдельного человека. По его мнению «человек…  приобретает достаточность и совершенство, которые он не имеет сам по себе, из гражданского общества» поэтому для него человеческая жизнь неразделима с государством и его нуждами. В этом вопросе он ссылается на Платона, Цицерона и Аристотеля, они, по его мнению, прекрасно объясняют, показывают и доказывают эту мысль.
     Бруни не отрицал естественных наук как  Петрарка, но отдавал предпочтение наукам, которые помогли бы человеку разобраться в себе и способствовали бы передаче накопленных знаний следующим  поколениям. Он выделял некоторые науки как первостепенные в жизни человека, среди них: риторика, история, языкознание и уже упомянутая философия.
     Бруни, отмечая значимость наук в человеческой жизни, пришел к выводу, что человек, прежде всего, должен овладеть языком, который является фундаментом всех наук. Тот, кто не может постичь правил речи, не достоин обучения как такового. Без умения четко сформулировать свои мысли нельзя внятно объяснить свою идею окружающим. Вместо того, чтобы принести пользу окружающим, человек будет развлекать их нелепицами.
     Последние 30 лет свой жизни Бруни занимался  написанием «Истории флорентийского народа в 12 томах». Он не успел закончить  этот труд, но благодаря ему, было, положено начало гуманистической историографии. Бруни в отличие от средневековых  хронистов, у которых человек являлся пассивным орудием в руках добра и зла, изображал человека «движущей силой исторического процесса» .
     Кроме того, отходя от средневековых традиций, он стремился к рассказу о реальных событиях, исключая легенды и чудеса.
     По  мнению Бруни, науки в его время пришли в такой упадок, что «считается чудом увидеть образованного мужчину»[2] .
     Интересен взгляд Бруни на женщин, занимающихся научной деятельностью.
     Он  приводит примеры «знаменитых женщин, прославившихся в литературе, науках и красноречии» , среди которых  Аспазия, многому научившая Сократа.
     По  его мнению, женщинам дано такое  же превосходства ума и понимание  вещей, как и мужчинам. Женщины обязаны использовать свой ум на благо всего общества и наравне с мужчинами заслуживают славы за свои научные достижения.
     В своих трудах Бруни решительно отошел от средневековых традиций, он уделял особое внимание земному существованию, что не соответствует средневековым представлениям, в которых важной была только вечная жизнь.
Однако  он считал, что «бывают времена, когда  мудрый человек скорее должен предпочесть  почетную смерть позорной жизни, и гораздо  почтительнее сносить раны ради славы, чем сохранить тело в целости за счет бесчестия души»[5] .
     Добродетель, несомненно, значима для человека, но при этом высшим ее проявлением  Бруни считает гражданскую сознательность. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     3. Поджо Браччолини
     Поджо Браччолини (1380-1459) родом из бедной семьи  из Террановы. По ходатайству Салютати в 1403 году получил должность апостольского  писца в римской курии. С 1423 года с перерывами занимал должность  апостольского секретаря. В 1453 году принял пост канцлера во Флоренции, на котором оставался до смерти. Однако в это время канцлеры-гуманисты перестают играть значимую роль, власть во Флоренции сосредотачивается в реках Козимо Медичи.
     Античность  представлялась ему более совершенным временем, чем его собственное, он почитал за честь быть сравнимым с мудрецами древности.
     С большим уважением он относился  к тем, кто достиг великой славы  благодаря переводам античных мудрецов и написанию самостоятельных  сочинений.
     Как и другие гуманисты Браччолини интересовался, прежде всего, самим человеком и  связанными с ним проблемами. По его мнению, большинство людей  не живут, а влачат жалкое существование, проживают жизнь впустую без  свершений для пользы окружающих. Но есть люди, про которых можно сказать, что они живут полноценной жизнью, Браччолини писал: «Есть два рода людей ведущих достойную уважения жизнь в удалении от воинской славы: одни это те, кто посвящает свои душевные силы управлению государством и, управляя им, претерпевают трудности ради общей пользы; другие – те, кто, будучи преданы досугу, отданному наукам мирно живут в отдалении от шума народной жизни»[8].
     Таким образом, Браччолини одинаково хорошо относился и к отшельничеству и к деятельной жизни, главное для него в том, что является результатом.
     Браччолини  неоригинален в том, что, как и  другие гуманисты называл философию  важнейшей из наук, но интересен  тем, что постоянно давал понять читателю, что его мнение по разным вопросам может подвергаться критике.
     Браччолини  не отрицал возможности противоречий в своих рассуждениях, свою главную  задачу он видел в доступном изложении  своих взглядов, а не в том, чтобы  убедить читателя, что это единственно верный взгляд на рассматриваемый вопрос. В «Книге о благородстве» Браччолини отмечал, что его волнует, прежде всего, упражнения ума, заключающиеся в тренировке красноречия. Во «Введении к застольному спору о жадности» он писал, что для него главное это наслаждение искусством изложения, «при котором постижение смысла не затрудняет чтения»[7]
     Очень интересна его работа «Застольный спор о жадности, расточительстве, о брате Бернардино и других проповедниках» прежде всего, затрагиваемым вопросом: только ли добродетель полезна государству? Автор, устами спорящих, рассуждал о жадности и расточительстве, о влиянии этих пороков на государство и пришел к выводу, что расточительство вредит непосредственно человеку, который обладает этим пороком, с жадностью все обстоит сложнее. Браччолини показывает две точки зрения на этот, казалось бы, общепризнанный порок.
     Одна  точка зрения такова: жадность это ужасный, позорный, постыдный порок, чудовище «в котором ничто не может быть достойно похвалы и уважения», он «лишает человека всяких добродетелей, лишает дружбы, благосклонности и милосердия», заставляет забыть об общественных интересах. Действуя исключительно в собственных интересах, жадный человек способен на любые преступления: кражу, разорение бедняков и сотоварищей, интриги, он не может испытывать желание делать добро, сострадать. По отношению к себе жадный человек не менее жесток, этот порок заставляет его экономить на самых необходимых для него же самого вещах. Такой человек вреден для общества.
     Если  же жадный человек стоит на самой  вершине власти, то способен привести государство к гибели, потому, что  все его механизмы остановятся. Жадность присуща тирании, которая печется только о собственном благе.
     Другая  точка зрения противоположна. Жадные люди «сильны, опытны, деятельны, энергичны, уверены, полны душевных сил и  рассудительности… жадность не губит  душу, не мешает проявлению дарования, не препятствует занятию науками и достижению мудрости». Жадный человек стремится к максимальной пользе для себя во всех делах, что вполне естественно.
     Стремление  к жадности заложено природой, как  механизм самосохранения и присуще  каждому нормальному человеку. Каждый человек хочет иметь больше того, что имеет, а это означает, что все страдают этим пороком. Стремление иметь больше того, что необходимо, может быть полезно обществу, так как существование государства невозможно в условиях, когда человек производит ровно столько, сколько необходимо только ему. Достижение богатства невозможно без жадности, а государству необходимы богатые граждане. В конечном результате жадный человек способен принести пользу обществу своим богатством, значит, жадность можно назвать незначительным порокам или вообще не относить к таковым. Но в таком случае можно сказать, что многие человеческие несчастья и пороки могут быть полезны государству.
     В «Книге о благородстве» Браччолини рассматривал понятие благородства, как и в случае с жадностью, он стремился отразить всю широту взглядов по этому поводу, а не просто высказать свое мнение. Браччолини писал, что «…спорящие об этом весьма сильно расходятся между собой, не понимаю, какое определенное мерило благородства можно на основании этого избрать. У всех сходится только название, суть же сильно различается…».
     Он  отмечал, что благородными чаще всего  называют: людей происходящие из древних  фамилий, а также тех, кто может  «…украшать дома, виллы, садики, портики, гимнасии различными изображениями и картинами… статуями предков» то есть людей богатых, и людей знаменитых «каким-нибудь деянием и искусством и чье имя было на устах людей».
     Человек, считающийся благородным от рождения, носитель древних фамилий, чаще всего  ведет праздный образ жизни, расточает время, прибывая в бездействии.
     Такой человек называется благородным, даже если глуп или бесчестен, «…любой  нуждающийся и бедный из них… предпочитает заниматься воровством и разбоем, нежели честным заработком». По мнению Браччолини, неразумно так определять истинное благородство.
     Стремление  добиться благородства только с помощью  коллекционирования
    занятие глупое. Хотя многие выдающиеся люди, приобретали ценности, но таким образом, они желали способствовать собственной славе и усердию «ибо, считали они, для облагораживания и побуждения души очень полезны выставленные на виду изображения тех, кто отличился некогда славными и мудрыми делами.»[5]. Приобретение таких предметов требует большого состояния, если же оно не унаследовано, то редко добывается честным путем.
     Человек разбогатевший путем, исключающим  добродетельность, не может считаться  благородным.
     Знаменитость  также не всегда можно считать  благородной, так как человек может прославиться «…благодаря какому-нибудь выдающемуся деянию, даже совершенному злодейским путем…». Браччолини писал: «…нет ничего глупее, чем какого-нибудь неблагородного из-за его ревностному службы государстве называть одаренным благородством или верить, что можно стяжать обманом то, чего мудрецы хотели достичь добродетелью и честным деянием».
     В зависимости от обычаев той или  иной страны, общество в основном склонно  называть благородным того человека, к которому подходит одно из вышеперечисленных определений, таково мнение Браччолини. Слава благородства для Браччолини - это высшая слава, ее нельзя достичь только такими путями, путь достижения ее лежит, прежде всего, через собственную добродетель и славу.
     В своих работах Браччолини дает читателю несколько мнений по обсуждаемым вопросам, предоставляет возможность разобраться самостоятельно, какая из точек зрения верна. Он избегает явного поучения, прибегая к нему, лишь в тех редких случаях, когда уверен в правильности своих утверждений. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     4. Джанноццо Манетти
     Джанноццо Манетти (1396-1459) родился во Флоренции, в зажиточной семье. Занимался торговлей  и банковскими делами. Гуманизмом Манетти занялся поздно. Был участником дипломатических миссий. Столкновения с Медичи вынудили его покинуть город. Манетти нашел прибежище в папской курии Николая V, а затем при дворе неаполитанского короля Альфонса Арагонского.
     Манетти, как и другие деятели гражданского гуманизма, интересовался обществом  и размышлял над лучшим его  устройством. Ссылаясь на «князя философов Аристотеля», Манетти утверждал, что существует три вида законной власти: монархия, правление лучших людей и демократия. Стоящий у власти монарх должен стремиться к благополучию своих подданных и приносить им пользу, в противном случае он станет тираном. Лучшие люди удостоены властью за выдающиеся качества. У власти должны стоять люди обладающие умом и добродетелями чтобы своим примером наставлять всех граждан. Долг каждого гражданина заключается в ответственном отношении к избираемой власти: «Ибо иначе начнутся громкие скандалы, войны, заговоры, исход граждан, высылка их, разрушение домов и тому подобные несчастья» .
     Интересен, в связи с рассматриваемой  темой, его трактат «О достоинстве  и превосходстве человека». В  начале трактата Манетти высказывает свое восхищение красотой мира, все кажется ему необычайно продуманным и замечательным: природа, животные, светила. Особенно же он восторгался человеком. Человек не просто часть природы, он ее повелитель.
     По  мнению Манетти, создав человека выдающимся и совершенным, бог сделал свое творение: «…прекраснейшим, благороднейшим, мудрейшим, сильнейшим и, наконец, могущественнейшим». Даже ангелы принадлежат людям и созданы для их пользы. Задача ангелов заключается в осуществлении духовного руководства, они – слуги человеческого рода. В свих рассуждениях Манетти доходит до утверждения, что образу богов «…подобает быть человеческим или скорее, нашему – божественным».
     По  мнению Манетти, бог не закончил творение мира, и «…по-видимому, все… доведено до совершенства нами»[4] - говорит он - «притом… с гораздо большим вкусом». Бог создал человека, человек должен продолжить дело бога.
     Человек, таким образом, сам выступает в роли творца. Однако такое восхитительное совершенство человека, налагает на него обязанности: «…долг человека, прямой, неизменный и единственный, заключается в том, на наш взгляд, чтобы уметь и быть в состоянии руководить и управлять миром…».
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.