На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Гражданское общество современной России

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 18.11.2012. Сдан: 2012. Страниц: 8. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


        Г. О. Прежде чем начать разговор об особенностях становления гражданского общества в России, хотелось бы обозначить временные рамки, в которых мы будем рассматривать этот процесс. В вопросе о времени зарождения и существования гражданского общества в нашей стране среди российских авторов нет не только единодушия, но и излагаются взаимоисключающие точки зрения.
В целом  ряде работ авторы доказывают, что  гражданское общество в России берёт  свое начало с российских благотворительных  организаций времен Первой мировой войны.
Другие  считают, что оно зародилось во времена  царствования Екатерины IIпод влиянием французских просветителей. У сторонников  этой точки зрения есть весьма серьезные  основания. Вот только один пример. Как отмечают исследователи, Монтескье, пока Екатерина II  не познакомилась с Вольтером, был ее любимым писателем. И хотя сама русская царица нигде прямо не говорит о гражданском обществе в России, она была во власти его идей о разумном государственном устройстве и гражданском обществе, и даже попыталась осуществить эти идеи на русской почве.
Начав в 1765 г. составление "Наказа" для  Уложенной комиссии, императрица  писала знаменитому философу-просветителю Ж.Л. д'Аламберу: "Вы увидите, как в  нем для пользы моего государства  я ограбила президента Монтескье, не называя его; но, надеюсь, что если он с того света увидит мою работу, то простит мне этот плагиат во имя блага двадцати миллионов людей, которое должно от этого произойти. Он слишком любил человечество, чтобы обидеться на меня. Его книга для меня молитвенник". Речь в письме шла о "Духе законов" Монтескье, которым зачитывалась в то время вся образованная Европа. Мы только заметим, что под влиянием ближайшего окружения, оказавшегося куда более консервативным, чем сама императрица, Екатерина в дальнейшем вынуждена была отказаться от реализации либерально - конституционных идей Монтескье в России.
В подтверждение  своего подхода авторы этих статей указывают на заимствование Екатериной II многих идей из переписки с Вольтером, Ж.Л. д'Аламбером, Д. Дидро, М. Гриммом. В письме Гримму, Екатерина II называет Вольтера своим учителем и подчеркивает, что "именно он, вернее его труды, сформировали мой разум и мои убеждения". По мнению других авторов, в качестве точки отсчета следует брать отмену крепостного права в России в 1861 году, а также реформы судебной системы и местного самоуправления, проведенные Александром II. А для кого-то воплощением гражданского общества в России было Новгородское вече.
Не ставя  под сомнение ценность всех проведенных  исследований и не вступая в дискуссию о времени зарождения гражданского общества в России, мы ограничимся замечанием, что будем рассматривать временной отрезок с последних десятилетий ХХ века по настоящее время. Мы полагаем, что при всех недостатках и издержках, наиболее интенсивно гражданское общество в России развивается именно на рубеже ХХ и ХХIвека. 
Нам представляется крайне важным проанализировать имевший  место прогресс и сложности в  этом развитии, выявив особенности  становления гражданского общества в нашей стране в этот период. Формирование гражданского общества имеет свои специфические черты в каждой стране. В России, естественно, условия формирования гражданского общества также имеют свои особенности.
Опыт  каждой страны по созданию гражданского общества уникален и не может искусственно быть скопирован в иных исторических и социальных условиях. Так, например, профессор Хельмут К. Анхайер (Германия), автор и составитель  недавно вышедшей «Международной энциклопедии гражданского общества» («InternationalEncyclopediaofCivilSociety»), полагает, что в США с самого начала соблюдалась дистанция между обществом и государством, выстраивалось сильное локальное общество, которое служило своего рода противовесом концентрации политической силы в Вашингтоне. Во Франции же развивалась прямо противоположная модель. Там после революции 1789 г. вся власть сконцентрировалась в Париже.  Эта особенность отношения с центром сохраняется в жизни гражданского общества Франции и по сей день. Германская же модель – это некий «серединный» путь. Здесь гражданское общество, по мнению профессора Анхайера, появилось довольно поздно, после усиления Пруссии, и активно развивалось в Федеративной Республике Германии после Второй мировой войны.
Нельзя  начинать разговор об особенностях развития гражданского общества в России, не упомянув вынужденного признания высшего должностного лица российской власти в том, что  «Созданные за эти годы (прямо скажем, по указанию «сверху») демократические учреждения должны укорениться во всех социальных слоях. Для этого, во-первых, нужно постоянно доказывать дееспособность демократического устройства. И, во-вторых, доверять всё большее число социальных и политических функций непосредственно гражданам, их организациям и самоуправлению»[1].
В этих словах, по нашему мнению, содержится ключ к пониманию одной из главных  особенностей становления и формирования гражданского общества в России - строительство демократических институтов и соответственно институтов  гражданского общества в России ведется «сверху», если иметь в виду, что естественный процесс формирования гражданского общества должен идти «снизу». Общеизвестно, что в нашей стране гражданская, общественно-политическая активность до начала 90-х годов реализовывалась в рамках официально признанных организаций, число которых было весьма ограниченным.
Однако  в 70 - 80-е годы в Советском Союзе  начинают появляться диссидентские организации (чаще всего "правозащитные"), но их деятельность являлась скорее полулегальной, да и сами они были крайне немногочисленны и не смогли добиться заметной поддержки среди общественности страны. Информация об их деятельности, направленной против внутренней и внешней политики Советского Союза, распространялась только зарубежными враждебными СССР радиостанциями и подпольными изданиями. Если исходить из того, что Гражданское общество призвано осуществлять связь между человеком и государством и не позволять последнему ущемлять его интересы то понятно, что такие организации не могли восприниматься в обществе как «свои», тем более как защищающие интересы самых широких социальных слоев в открытом диалоге с властью.
Кстати, эти организации, широко известные своей деструктивной деятельностью в советский период, не смогли получить широкой поддержки в наши дни и продолжают оставаться крайне малочисленными. Тем более удивительно, что практически все «активисты» этих организаций непропорционально широко представлены в Общественной палате РФ и в  Совете при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека, которые, как уже отмечалось, создавались «сверху». Абсурдность такого положения дел особенно заметна на фоне продолжающейся деструктивной деятельности этих организаций, только теперь уже в отношении России.
Вместо  выработки конструктивных предложений  по развитию институтов гражданского общества и решению острейших  проблем общественного развития России все их усилия, как отмечают многие политологи,  направлены на раскол и углубление противостояния в обществе. Достаточно вспомнить скандальную историю, когда Элла Панфилова, в то время глава Совета при Президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека, под давлением этих организаций вынуждена была защищать журналиста Подрабинека, оскорбившего в своей статье всех ветеранов Великой Отечественной войны, а по-сути, бросившего тень на роль Советской армии во Второй мировой войне. Или упомянуть последнюю «инициативу» группы лиц из того же Совета, получившую в средствах массовой информации название «план Федотова по десталинизации» и вызвавшую возмущение среди самых широких кругов[2].
Что касается роли многочисленных «неформальных» организаций  конца 80-х годов в формировании гражданского общества, то в своем  большинстве они носили протестный характер. В силу того, что их появление было связано с краткосрочным отражением общественных настроений по определенным достаточно узким проблемам, эти организации не могли привести к формированию комплексной системы массовых социальных отношений, которая бы легла в основу развития гражданского общества. Отношение к таким организациям в обществе колебалось от безразличного до полностью отрицательного.
Причина такого отношения со стороны граждан  к вновь образованным организациям, очевидно, заключается в том, что к этому времени в общественном сознании не были сформированы ценности, способные пробудить общественную активность индивидов и свободных ассоциаций граждан. Граждане в своем большинстве не видели в таких организациях возможности отражения и защиты своих интересов в рамках действующей государственной системы.
Вступив на рубеже веков на путь глубоких социальных, экономических и политических преобразований, Россия поставила перед собой  очень сложные задачи и их решение  невозможно без опоры на широкую  социальную базу, без привлечения к их реализации всех слоёв общества, без осуществления широкого социального диалога в формате – «государство, бизнес,  гражданское общество».
Понимание этой задачи высшими эшелонами власти нашло своё отражение в словах Президента РФ о том, что   «ставя задачи нового этапа развития, мы должны обеспечить широкое участие граждан, политических партий и других общественных институтов в их решении»[3]
Еще 20 - 25 лет назад о гражданском обществе мало кто говорил. Все больше обсуждали  роль государства и бизнеса  в жизни общества. Но постепенно в ходе этих дискуссий всё отчетливее вырисовывались контуры  «третьего сектора» и его участия в решении задач, стоящих перед обществом. Тема гражданского общества сегодня широко дискутируется во многих странах, обсуждается на международных встречах, включая форумы самого высокого уровня.
Однако  обращает на себя внимание тот факт, что участники этих дискуссий  часто исходят из различного понимания  гражданского общества.  Объясняется это, очевидно, тем, что в силу своей природы гражданское общество имеет два разных  измерения -  социальное и политическое. Заметим, что многие российские авторы чаще рассматривают гражданское общество в его политическом измерении. Более того, во многих статьях российских авторов наблюдается излишняя политизация самого гражданского общества, а также его роли и места в отношениях с государственными институтами. Такой подход, как нам представляется, отражает крайнюю политизацию самого гражданского общества в России и, как следствие, его глубокий раскол. В этом заключается ещё одна важная особенность формирования российского гражданского общества в наши дни.
Известно, что к институтам гражданского общества относятся органы местного самоуправления, средства массовой информации, политические партии и свободные ассоциации граждан, которые у нас чаще принято  называть общественными организациями и  объединениями. Мы посмотрим только на отношения общественных организаций и органов власти.
Наиболее  интенсивно вопросами формирования гражданского общества в России власти начали заниматься с начала 2000-х  годов. К этому времени, по различным данным, было зарегистрировано порядка 500 - 600 тысяч общественных организаций различного уровня.
Власть  осознала масштабы этого явления  и предприняла целый ряд шагов  по выстраиванию отношений с институтами  гражданского общества. Прежде всего, следует отметить проведение  «Гражданского форума», создание Общественных палат в центре и в регионах, учреждение Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека (до 2011 г. — Совет при Президенте Российской Федерации по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека), создание Президентскими указами ряда общественных Фондов и организаций, выделение немалых бюджетных средств для развития гражданского общества и т.д.
«Гражданский  форум» 2001 года стал знаменательным событием в истории гражданского общества России. Тогда впервые в Кремле около 5 тысяч представителей гражданского общества из всех регионов страны встретились с Президентом В.В.Путиным, Председателем Государственной Думы Селезневым Г.Н.  и другими представителями высших органов власти.
Были  и другие очень интересные начинания. Так, например, в 2004 году состоялась первая встреча Министра иностранных дел  России С. Лаврова с представителями  ведущих российских неправительственных организаций, активно работающих в сфере народной дипломатии. Без преувеличения, это была историческая встреча - впервые за всю историю нашей страны министр обсуждал проблемы народной дипломатии с представителями гражданского общества.
Такая встреча стала возможной, в том числе и благодаря тому, что Совет неправительственных организаций при Председателе Государственной Думы РФ (Селезнев Г.Н.) неоднократно обращал внимание Министерства на необходимость проведения подобной встречи. Организации, входившие в Совет НПО, приняли в этой встрече самое активное участие и оказали необходимую поддержку. Позже, реализуя намеченные планы, С. Лавров и руководители российских НПО обсуждали конкретные вопросы приграничного сотрудничества уже в Петрозаводске.
Однако  особенностью формирования гражданского общества в нашей стране можно считать то, что для многих людей остается непонятной целенаправленность ряда таких шагов «сверху», возникают сомнения и вопросы в самом гражданском обществе, а в ряде случае предпринимаемые меры встречают полное неприятие, в том числе и некоторыми парламентскими партиями.
Это относится  и к деятельности Общественной палаты, и абсолютно недемократичным  механизмам её формирования и деятельности, и к Совету при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека, и к законодательной базе деятельности НПО, и к распределению выделяемых из госбюджета средств на поддержку развития  гражданского общества и многому другому.
Хотелось  бы обратить внимание ещё на одну особенность формирования гражданского общества в России. Как то так получилось, что гражданское общество у нас формируется не только «сверху», но и «извне». Сегодня интерес к российскому гражданскому обществу проявляют в Америке и ряде европейских стран, не только в форме научных исследований, но и оказания прямой помощи, включая финансовую, определённому кругу организаций, в частности, через программы развития гражданского общества и привлечение российских неправительственных организаций к «решению конкретных проблем в постсоветской России».  
Достаточно  широко известно, что, например, с 1988 года Институт «Открытое общество» (OSI) Джорджа  Сороса финансировал выплату зарплаты некоторым  российским ученым, обеспечивал покупку отдельными университетами оборудования для подключения к Интернету, подбирал авторов и готовил выпуск учебников, финансировал независимые СМИ, а также материально поддерживал деятельность представителей творческих профессий. Европейское сообщество с 1991 года оказывало техническую и финансовую помощь в рамках программ Tacis - ECHO и Европейской инициативы в области укрепления демократии и прав человека (EIDHR). Агентство США по международному развитию (USAID) с 1992-го осуществляло программы развития демократии в партнерстве с неправительственными организациями. Британский благотворительный фонд (CAF) с 1993 года поддерживал развитие гражданского общества, выделяя гранты, финансируя обучение и консалтинг.
Госсекретарь  США Кондолиза Райс в 2005 году в  одном из своих интервью достаточно откровенно высказалась об отношении к гражданскому обществу в России. «Мы будем пытаться поддерживать гражданское общество. Мы будем пытаться поддерживать права личности и религиозные свободы в России, и мы будем продолжать говорить с российским правительством о современном государстве - государстве, которое не столь централизованно и не забирает на себя всю власть».
Эта позиция  остается неизменной. Во время своего рабочего визита в Москву в 2011 году вице-президент США Джозеф Байден встретился с представителями неправительственных организаций России и обсудил с активистами гражданского общества актуальные внутрироссийские проблемы. Как отмечали участники встречи, темы разговоров были разными – от политики и экологии до религии и правозащитной деятельности.
Обращает на себя внимание состав приглашенных на эту встречу с Дж. Байденем: подавляющее большинство - это представители правозащитных организаций. Любопытен и характер отношений наших правозащитников с представителями американской администрации.  «К Байдену нас подвели вдвоем с Людмилой Алексеевой, – рассказал правозащитник Лев Пономарев. Мы сказали, что многие проблемы в области прав человека будут сняты, если в России будут прозрачные выборы. Также мы говорили о свободе для средств массовой информации. Я пытался объяснить Байдену, что это очень простой технический вопрос, который решается простым звонком сверху. В ответ вице-президент произнес, что уже говорил об этом с президентом Медведевым». 
Получается, что российские правозащитники воспринимают американскую администрацию как инстанцию, стоящую над российской властью и способную давать ей указания. Чего здесь больше – полной оторванности от реальной жизни или обладание каким-то «тайным знанием», недоступным для понимания гражданами нашей страны?
В России хорошо известно, что среди российских неправительственных организаций существует различное отношение к проблеме «Химкинского леса». Как показали события, проблема эта достаточно серьезная и в ней завязаны в тугой узел интересы не только экологические, но и финансовые, экономические и даже политические. При всём при этом, власти США не считают нужным воздерживаться от участия в этой «внутренней» конфликтной ситуации, возникшей в российском гражданском обществе и, судя по всему, ещё далекой от своего разрешения. Так, Вице-президент США посчитал возможным наградить одну из участниц этого конфликта как «защитницу Химкинского леса», вручив Евгении Чириковой женскую премию Госдепартамента США «За мужество». «Он обещал поднять вопрос об альтернативных вариантах строительства трассы Москва–Петербург при разговоре с Путиным», – заявила Е. Чирикова.
Конечно, институты гражданского общества в  США и в ряде европейских стран   имеют многолетнюю историю и накопили богатый опыт практической деятельности. Можно только приветствовать искреннее желание американских и европейских коллег поделиться этим опытом с российскими неправительственными организациями и в чем-то даже им помочь. Однако тенденциозная «избирательность» в определении круга своих партнеров, а главное непрозрачность совместной деятельности на территории России и скрытность финансирования этой деятельности вызывают, мягко говоря, серьезное недоверие.
В этой связи понятна точка зрения тех, кто считает, что такое активное участие «извне» не идет на пользу развития гражданского общества в России. Своё беспокойство относительно деятельности иностранных доноров в отношении местных неправительственных организаций неоднократно высказывалось российскими общественными организациями и российским правительством.
Хотелось бы обратить внимание еще на одну, прямо скажем, не свойственную природе гражданского общества особенность. Российское гражданское общество, точнее сказать, отдельные неправительственные организации стали площадкой активной деятельности иностранных разведок.
Как сообщало радио «Свобода» в феврале 1996 года, сотрудниками ФСБ был арестован Александр Никитин, капитан первого ранга в отставке, эксперт правозащитной норвежской организации «Белуна». Ему было предъявлено обвинение в совершении преступления по 64 статье Уголовного кодекса – «Измена родине в форме шпионажа». В основу обвинения легла глава Александра Никитина под названием «Катастрофы и аварии на атомных подводных лодках», напечатанная в докладе объединения «Белуна». К сожалению, это не единственный факт.
Десять  лет спустя небывалый скандал  разгорелся в отношениях между Россией  и Великобританией. Федеральная  служба безопасности РФ выявила четырех  британских разведчиков, которые работали под прикрытием посольства Великобритании в Москве и финансировали ряд неправительственных организаций в РФ. Так, в частности, второй секретарь посольства Марк Доу курировал работу некоторых неправительственных организаций и занимался их финансированием от имени «Фонда глобальных возможностей».
Оправдываться в своей непричастности к этой шпионской истории пришлось широко известным в России «правозащитным» организациям. Понятен профессиональный интерес иностранных разведок к секретам российского ядерного флота и сбору другой информации разведывательного характера. Однако руководители тех государств, которые искренне желают развития и успешного формирования гражданского общества в России, не могут не понимать, какой огромный ущерб наносит деятельность их разведорганов неокрепшим общественным структурам в России, если они действуют под видом «развития гражданского общества в России» и вовлекают в свою деятельность неправительственные организации.
Такая деятельность подрывает доверие к институтам гражданского общества среди российских граждан, вызывает недоверие к их позиции по острым вопросам социального развития. В любом случае, вряд ли пойдет на пользу развитию гражданского общества в России, то обстоятельство, что международными связями с российскими неправительственными организациями  будут заниматься  профессиональные разведчики.
Анализируя  состояние гражданского общества в  России в настоящее время и  сравнивая деятельность российских неправительственных организаций  с зарубежными, многие авторы отмечают, что, как показывают исследования, уровень  влияния и авторитет неправительственных организаций в России в настоящее время остаются крайне низкими. Это обстоятельство также можно отнести к особенностям российского гражданского общества.
Властные  структуры, особенно в регионах, в  своем большинстве не идут на широкое  сотрудничество с такими организациями, видя в них оппозиционное начало, мешающее спокойной работе бюрократической машины. При этом оппозиционность часто понимается как конфронтационность, хотя на самом деле многие неправительственные организации в современных условиях могут успешно работать только при тесном сотрудничестве с властными структурами.
Есть  еще одно обстоятельство, которое, к  сожалению, приходится констатировать: в строительство гражданского общества вовлечена меньшая часть граждан  страны. Исследователи называют это явление «проблемой социальной активности граждан», при этом,  отмечая социальную апатию, некоторые авторы приводят в подтверждение своей позиции данные о том, что 85 процентов россиян не видят возможности влиять на принятие государственных решений.
Объясняя  это явление, некоторые исследователи  указывают на то, что культурные и социальные архетипы русского менталитета  менее благоприятны для восприятия либеральных идей, чем, скажем, в  некоторых странах  Центральной и Восточной Европы.
Часто утверждается, что  русскому архетипу присущ  государственно-патерналистский подход, при котором к власти не испытывается ни любовь, ни доверие, но считается, что от нее зависит всё как хорошее, так и плохое в жизни индивида. Кроме того, широко распространено мнение, что для жителей России характерна психология уравнительства, не имеющая ничего общего с ценностным понятием равенства в западной демократической культуре.
Действительно, особенности русского менталитета  существуют - они формировались на протяжении тысячелетнего развития русского общества и вполне объяснимы. Тем не менее, было бы грубой ошибкой  считать, что умонастроения россиян последовательно антилиберальны и антидемократичны. Россия имеет свой исторический опыт демократии: вспомним хотя бы Новгородское Вече.  В конце ХХ века Россия - это индустриальное, урбанизированное общество, и к тому же одно из самых образованных в современном мире,  интеллектуально открытое к восприятию передового, прогрессивного опыта мировой цивилизации. Хотя, и это естественно, оно неоднородно в культурном отношении: общенациональные традиции обладают неодинаковым влиянием и устойчивостью, по-разному интерпретируются в  рамках различных субкультур и т.д.
Развитие  гражданского общества в России во многом связано с изменениями в массовом сознании, а процесс изменения массового сознания - это исторически длительный процесс, успех которого зависит от многих факторов, и было бы наивно рассчитывать на быстрые результаты.
Именно  поэтому многие исследователи относят  низкую социальную активность к «болезням роста». Так, профессор А.А. Галкин утверждает, что в последние десятилетия в России идет активный процесс, когда «люди учатся осознавать свои интересы, защищать их в ходе коллективных действий… И власти приходится всё в большей степени считаться с тем, что общество, которым она правит, не серая безликая масса, способная лишь выполнять предписания, спускаемые сверху, а сложный, структурированный организм, обладающий своей волей и инструментарием, способным воплотиться в жизнь»
Опровергая тезис «покорности и пассивности» жителей России, и, очевидно, имея в виду традиции «русского бунта, бессмысленного и беспощадного», он делает любопытное замечание: «Главное добиться того, чтобы нынешняя внешняя пассивность большинства населения России не переросла в активизм, реализуемый в крайних формах, за пределами конституционного поля»
В своём  развитии российское гражданское общество сталкивается со множеством трудностей, которые связаны как с объективными, так и субъективными факторами. Так, в последние годы исследователи отмечают  тенденцию сокращения количества неправительственных организаций и их активности.  Это явление оценивается по-разному. Так, «Независимая газета» писала, что в  2007 году «…все НКО обязали в строго отведенные сроки сдавать ежеквартальные финансовые отчеты в Росрегистрацию. Подготовить документы по всем правилам бюрократического искусства могли себе позволить только крупные структуры, располагающие грамотными специалистами. А вот региональные организации с головой увязли в бюрократической трясине. По подсчетам правозащитников, не смогли вовремя сдать отчеты около 80 процентов всех существующих в России НКО. Часть из них были ликвидированы через суд».
В докладе  Московской Хельсинкской группы указывается, что к концу 2007 года было закрыто 2,3 тыс. общественных организаций. Представители  Московской Хельсинкской группы считают, что «бедствия российских НКО связаны с желанием государства полностью выдавить из России те организации, которые хотя бы частично финансируются из-за рубежа».
Объясняя  всё «западофобией» российских властей, некоторые международные организации и их российские филиалы выступили против  закрытия в России региональных отделений Британского совета, несмотря на то, что, по мнению МИД РФ,  фактически отсутствовали правовые основания для их работы в стране. Усмотрели некоторые правозащитники и тревожные симптомы угрозы закрытия Музея имени Сахарова, львиная доля финансирования которого осуществляется западными спонсорами.
Однако  нам представляется, что главная  угроза для свободной деятельности российских неправительственных организаций исходит совсем не от «западофобии» российских властей (кстати сказать, весьма странное обвинение для нынешней власти)  и уж совсем не от вполне законного желания сделать прозрачными источники и объемы финансирования неправительственных организаций, вне зависимости от того, получают ли они средства из-за  рубежа или из России, а также сделать открытой информацию об их практической деятельности.
Сокращение  численности неправительственных  организаций действительно происходит, но этот процесс, а также  низкий уровень их развития, ограниченная самостоятельность и дееспособность свободных ассоциаций граждан, по нашему мнению, в России обусловлены наличием целого ряда действительно глубоких проблем.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.