На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти готовые бесплатные и платные работы или заказать написание уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов по самым низким ценам. Добавив заявку на написание требуемой для вас работы, вы узнаете реальную стоимость ее выполнения.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Быстрая помощь студентам

 

Результат поиска


Наименование:


контрольная работа Откуда есть и пошла земля русская

Информация:

Тип работы: контрольная работа. Добавлен: 18.11.2012. Сдан: 2012. Страниц: 6. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


 
Кафедра истории
 
Контрольная работа №1
по отечественной истории на тему:
«Откуда есть и пошла земля русская?»
 
 
 
 
 
Выполнил
Студент, шифр                                                
 
 
 
 
 
2009
Оглавление
Введение 3
1. Древнейшие судьбы славян. Восточные славяне. 4
1.1 Древнейшие судьбы славян. 4
1.2. Восточные славяне. 11
2. Летописцы о начале Русского государства и происхождение названия «Русь». 14
3. Происхождение русской княжеской династии. 31
Заключение. 34
Список литературных источников: 36
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение

Киевская Русь X-XII веков - это, во-первых, колыбель государственности трех братских народов - русских, украинцев и белорусов, а во-вторых, это одна из крупнейших держав средневековой Европы, игравшая важную историческую роль в судьбах народов и государств Запада, Востока и отдаленного Севера. От сравнительно небольшого союза славянских племен Среднего Поднепровья (истоки этого союза уходят во  времена Геродота) Русь выросла до огромной державы, объединившей как все восточнославянские племена, так и ряд литовско-латышских племен Прибалтики и многочисленные финно-угорские племена северо-востока Европы.
Сложение русской государственности  не сопровождалось оттеснением или истреблением тех лесных племен, с которыми соприкасались в своих походах за данью дружинники  киевских князей тысячу лет тому назад: литовцы и карелы, мордва и латыши, эстонцы и чуваши - все они в свое время были вовлечены в важный процесс первичной феодализации в системе Киевской Руси.
Молодое государство Русь, обозначившееся в начале IX века, очень скоро стало известным во всех концах Старого Света.
Люди Киевской Руси очень  быстро овладели византийской и западноевропейской культурой, и русские города явились соучастниками создания общеевропейского романского художественного стиля.
К середине XII века необъятное  государство Русь созрело настолько, что породило полтора десятка самостоятельных княжеств, равнявшихся каждое крупному западноевропейскому королевству.
В городах развивалось  ремесло, создавались свои художественные и литературные школы, воздвигались великолепные здания, построенные с таким умелым расчетом, что, простояв 700-800 лет и выдержав испытание временем, они вошли и в нашу эпоху как образцы древнего зодческого искусства, овеянные
романтикой родной старины.
К началу XIII века русские  земли находились на одном уровне с передовыми странами Европы, и только порабощение их Золотой Ордой, длительное иноземное  иго оттеснило Русь и задержало ее развитие на два-три столетия.
Важность и необходимость изучения Киевской Руси как первого государственного образования, сплотившего многие десятки племен и народов и поднявшего их от примитивной первобытности к высокоорганизованной феодальной державе, вполне осознавалась уже нашими предками: "Повесть временных лет" Нестора, созданная в начале XII века, копировалась и размножалась переписчиками на протяжении более 500 лет.

1. Древнейшие судьбы славян. Восточные  славяне.

1.1 Древнейшие судьбы славян.

В общей форме положения  норманнистов сводятся к двум тезисам: во-первых, славянская государственность создана, по их мнению, не славянами, а европейцами-варягами, во-вторых, рождение славянской государственности происходило не на киевском лесостепном Юге, а на новгородском болотистом и неплодородном Севере. Ошибочность первого тезиса, доказывается, прежде всего, анализом письменных источников XI - XII веков и выявлением четко обозначенной тенденциозности одного из направлений редакторской работы над "Повестью временных лет" (А.А.Шахматов). Кроме того, проверка степени достоверности проваряжской тенденции может быть произведена по всей сумме материалов, обрисовывающих тот длительный процесс развития славянской первобытности, который привел к созданию Киевской Руси. Второй тезис о более прогрессивном развитии Севера, по сравнению с Югом, легко может быть проверен по той же самой сумме объективных материалов об эволюции хозяйства, социальных отношений, о соотношении темпа общественного развития в разных экологических условиях и, наконец, о конкретных связях разных участков обширного славянского мира с другими народами и государствами древности. Для той и для другой проверки нам в равной степени необходимо знать, какую территорию занимали славянские племена в догосударственное время, как и в какое время изменялась область славянского расселения. Определив это, мы сможем привлечь обильные археологические материалы, которые обрисуют нам общие черты, локальные различия и уровень наиболее передовых районов, где ранее всего должна была закономерно возникнуть (и возникала) славянская государственность, Первым вопросом, без решения которого мы не можем приступить к анализу процесса превращения первобытного общества в классовое, является вопрос о происхождении славян в его географическом, территориальном аспекте; где жили "первославяне", какие народы были их соседями, каковы были природные условия, какими путями шло дальнейшее расселение славянских племен и в какие новые условия попадали славяне-колонисты? Славянские народы принадлежат к древнему индоевропейскому единству, включающему такие народы, как германские, балтийские (литовско-латышские), романские, греческие, кельтские, иранские, индийские ("арийские") и другие, раскинувшиеся  еще в древности  на огромном  пространстве от Атлантического океана до Индийского и от Ледовитого   океана  до  Средиземного  моря. Четыре-пять тысяч лет тому назад индоевропейцы занимали еще не всю Европу и не заселили еще Индостан; приблизительным геометрическим центром первоначального индоевропейского массива была северо-восточная часть Балканского  полуострова и Малая Азия. Те племена, из которых путем постепенной консолидации образовались праславяне, обитали почти на краю индоевропейских пространств, севернее горного барьера, который отделяет Южную Европу от Северной и тянется от Альп на восток, завершаясь на востоке Карпатами. Когда мы говорим о происхождении того или иного народа, то сталкиваемся с целым рядом предположений, легенд, гипотез. Отдаленный во времени медленный процесс протекал почти неуловимо для нас. Но некоторые вопросы, все же, необходимо поставить: первый - происходило ли формирование народа путем размножения и расселения одного племени из какого-то незначительного пространства, или же, народ формировался путем сближения родственных соседних племен? Второй вопрос - какие общие (в данном случае - общеевропейские) события могли стимулировать обособление ряда племен от общеиндоевропейского массива и их консолидацию в больших масштабах? На первый вопрос следует ответить, что главной образующей силой была стихийная интеграция более или менее родственных племен. Но, разумеется, имело место и естественное размножение, филиация племен, и колонизация новых пространств. Филиация племен уплотняла этнический массив, заполняла промежутки между старыми "материнскими" племенами и, конечно, содействовала упрочению этого массива, но не размножение одного-единственного племени создавало народ. С общеевропейскими событиями дело обстояло так: на рубеже III—II тысячелетий до нашей эры в северной половине Европы (от Рейна до Днепра) усиливается скотоводческое пастушеское хозяйство, быстро возникает имущественное и социальное неравенство. Крупный рогатый скот становится символом богатства (в старом русском языке "скотница" - казна), а легкость отчуждения стад ведет к войнам и неравенству племен и их вождей. Первобытное равенство нарушилось. Открытие меди и бронзы привело к межплеменной торговле, которая усилила внутренние процессы дифференциации. Археологически эта эпоха обозначена "культурой шаровых амфор", резко отличающейся от предшествующих, более примитивных культур. Начавшаяся повсеместно борьба за стада и пастбища привела к широчайшему расселению пастушеских  племен ("культура шнуровой керамики") не только по Центральной, но и по Восточной Европе вплоть до Средней Волги. Все это происходило с племенами, являвшимися предками балтов, славян и германцев. Расселение велось отдельными, самостоятельно действующими племенами. Об этом можно судить по необычайной пестроте и чересполосности скотоводческой терминологии в Восточной Европе. В момент расселения - первая половина II тысячелетия - еще не было ни славянской, ни германской, ни балтской общности; все племена перемешивались и меняли соседей в процессе медлительного движения. Примерно к XV веку до нашей эры расселение прекратилось. Вся зона европейских лиственных лесов и лесостепей была занята этими разными по месту прежнего жительства индоевропейскими племенами. Началась новая, уже оседлая жизнь, и постепенно на первое место в хозяйстве стало выходить земледелие. В новом географическом раскладе новые соседи стали налаживать связи, выравнивать особенности племенных диалектов и создавать впервые на большом пространстве новые, родственные друг другу языки: в западной части получивший название германского, в срединной части - славянского, а в северо-восточной - латышско-литовского. Названия народов появились позднее и не связаны с этой эпохой первичной консолидации родственных племен вокруг трех разных центров: западного (германского), восточного (балтского) и срединного (славянского). В научном поиске древнейших судеб славянства первое место  принадлежит лингвистике. Лингвисты определили, во-первых, что отмежевание праславянских племен от родственных им соседних индоевропейских племен произошло примерно 4000-3500 лет назад, в начале  или в середине II тысячелетия до нашей эры. Во-вторых, по данным языка лингвисты установили, что соседями славян из индоевропейских народов были германцы, балтийцы, иранцы, дако-фракийцы, иллирийцы, италики и кельты. Очень важно третье утверждение лингвистов: судя по общим всем славянским народам обозначениям элементов ландшафта, праславяне проживали в зоне лиственных лесов и лесостепи, где были поляны, озера, болота, но не было моря; где были холмы, овраги, водоразделы, но не было высоких гор. Однако природные зоны, отвечающие этим лингвистическим определениям, размещены в Европе шире, чем можно предполагать славянскую прародину; праславяне занимали лишь часть такого пространства, которое отразилось в их древних наречиях. У ученых появилось два варианта определения прародины: одни исследователи полагали, что первичной областью  праславян является лесостепь и леса Среднего Поднепровья с Киевом во главе, а другие считали, что прародина размещалась западнее, на Висле, и доходила до Одера; этот вариант условно можно назвать висло-одерским. Оба варианта полностью удовлетворяли требованиям лингвистов. Нужно было искать дополнительные данные для выбора между двумя предложенными гипотезами. Польский археолог Стефан Носек, сторонник висло-одерского варианта ("автохтонист", считавший, что славяне автохтонны на территории Польши), предложил обратиться к археологическим материалам топ) именно времени, когда праславяне, по данным лингвистов, впервые отпочковались от индоевропейских соседей. Это было вполне разумное предложение. Внимание археологов было привлечено так называемой тшинецкой культурой XV-XII веков до нашей эры. Которая была хорошо известна на территории Польши между Вислой и Одером. Носек написал статью с громким названием "Триумф автохтонистов". Казалось, что выбор между  двумя равноправными (по данным лингвистики) гипотезами сделан на основе такого объективного материала, как археологический. Но вскоре выяснилось благодаря работам другого польского археолога, Александра Гардавского, и работам ряда украинских археологов, что тшинецкая культура вовсе не замыкается в границах только одного западного, висло-одерского, варианта, а распространяется и на пространство восточнее Вислы, вплоть до Днепра, переходя частично и на левый его берег. Тем самым обращение к археологическим материалам, изученным в достаточной мере, решило спор в пользу объединения обоих вариантов. Прародину славян в расцвет бронзового века следует размещать в широкой полосе Центральной и Восточной Европы. Эта полоса протяженностью с севера на юг около 400 километров, а с запада на восток около полутора тысяч километров располагалась так: ее западная половина подпиралась с юга европейскими горами (Судетами, Татрами, Карпатами), а на севере доходила почти до Балтийского моря. Восточная половина праславянской земли ограничивалась с севера Припятью, с юга верховьями Днестра и Южного Буга и бассейном Роси. Жили славяне небольшими деревнями, расположенными в два порядка. Хозяйство велось на основе четырех отраслей: земледелия, скотоводства, рыболовства и охоты. Орудия труда - топоры, ножи, серпы - делались еще из камня. Бронза применялась главным образом для украшений, а из хозяйственного инвентаря только для долот, нужных в деревянном строительстве. Погребальный обряд был связан с  идеей переселения душ: телам умерших придавали позу эмбриона, как бы подготавливая покойника ко второму рождению. Социальные различия не прослеживаются. Наиболее богатым районом (его иногда выделяют в особую, комаровскую, культуру) были земли в Прикарпатье, где имелись залежи соли, высоко ценившейся в первобытную эпоху. Археологические памятники тшинецко-комаровской культуры  образуют несколько отдельных скоплений, которые, возможно, являлись землями союзов соседствующих друг с другом славянских племен. Славянские союзы племен известны нам по Нестору; те "племена", которые он упоминает в своей "Повести", как показали советские ученые (П.Н.Третьяков), являются не первичными племенами, а союзами нескольких безымянных племен: поляне, радимичи, висляне и другие. Необходимо отметить, что написание названий этих союзов племен резко различается по географическому принципу:  все союзы племен  в пределах очерченной выше прародины обозначены или именами типа "поляне", "мазовшане", или же архаичными именами вроде "хорваты", "север. Славяне еще на рубеже нашей эры (а может быть, и ранее?) начали расселение из прародины. И в новых, колонизированных славянами областях встречается уже иная, новая форма названий с патронимической основой: "радимичи" ("происходящие от Радима", "подвластные Радиму"), "вятичи", "бодричи" и т. п. В колонизированных областях иногда встречается исконная форма на "ане", "яне", что может быть связано с именами мелких первичных племен, вовлеченных в процесс колонизации, но, как уже говорилось, на всей обширной территории славянской прародины (и только на ней!) патронимической формы нет, что полностью подтверждает правильность отождествления прародины с ареалом тшинецкой культуры XV-XII веков до нашей эры. На протяжении II-I тысячелетий до нашей эры этническая картина Европы менялась не только в связи с колонизацией славян или кельтов (двигавшихся с запада на юго-восток), но и в связи с созданием новых центров притяжения. Применительно к массиву славянских племен (до колонизации на северо-восток) следует учесть образование двух центров притяжения: один из них соответствовал основной территории прежней  "культуры  шаровых  амфор"  и охватывал часть славянских, часть германских и часть кельтских племен, а другой находился вне славянской прародины, в скифском Причерноморье, и вовлекал в сферу своего влияния только юго-восточную часть славян, проживавших в плодородной лесостепи. Южнобалтийская по своему географическому положению новая разноплеменная общность отражена археологически в так называемой лужицкой культуре. Ее ядро составляли западные славянские племена (территории современной Польши), но в нее входили и соседние кельты, являвшиеся, очевидно, гегемонами в этом большом соединении племен, и какая-то часть германских племен по Эльбе. Присмотримся к тому, что происходило в восточной половине славянского мира. Еще до появления скифов-иранцев в степях Восточной Европы здесь, на краю степи, в удобной для земледелия лесостепной зоне, защищенной от степняков островами лесных массивов, на старой территории тшинецкой праславянской культуры, местное славянское население прогрессивно развивается. Археологическим соответствием среднеднепровскому славянству в эпоху этого подъема является так называемая чернолесская культура рубежа бронзового и железного веков. Ее славянский характер непреложно следует из работ известного советского лингвиста О.Н.Трубачева: составленная Трубачевым карта архаичных славянских названий рек во всех деталях совпадает с областью чернолесской культуры. Вторым и чрезвычайно важным элементом прогресса было открытие железа. Если в бронзовом веке племена, не располагавшие залежами меди и олова, вынуждены были привозить металл издалека, то с открытием железа они необычайно обогатились, так как тогда использовалась болотная и озерная руда, имевшаяся в изобилии во всех славянских землях с их многочисленными болотами, речками и озерами. По существу, славяне перешли в железный век из каменного. Перелом был весьма значителен. Он отразился и в древнем славянском эпосе о богатырях-кузнецах, кующих гигантский плуг в 40 пудов и побеждающих зловредного Змея, нападающего на славян. Под эпическим образом Змея подразумевались кочевники-киммерийцы X-VIII веков до нашей эры, нападавшие на славянские области Среднего Поднепровья. Киммерийцы были воинственными племенами, наводившими страх на различные народы и государства от Ближнего Востока до низовий Дуная. Обороняясь от них, славяне приобщились к событиям мировой истории.
Начало I тысячелетия до нашей эры следует считать временем, когда славянские племена Среднего Поднепровья начинают свое историческое бытие, отстаивают свою независимость, строят первые крепости, впервые сталкиваются с враждебной степной конницей киммерийцев и с честью выходят из этих оборонительных битв. Недаром именно к этому времени можно приурочить создание первичных форм славянского героического эпоса, дожившего до начала XX века (последние подробные записи сделаны украинскими фольклористами в 1927-1929 годах).
Длительное соседство  этой части славянства со скифо-сарматским иранским миром сказалось и на языке: в восточнославянских языках много слов скифского происхождения: "топор" (при  славянском "секира"), "собака" (при славянском "пес") и т. п. Социальный строй среднеднепровских славян еще за полторы тысячи лет до Киевской Руси оказался на пороге государственности. По всей вероятности, славяне Среднего Поднепровья жили дружественно с царскими скифами Причерноморья, что позволяло вести торг с приморскими городами и заимствовать ряд бытовых черт у скифов-кочевников. Археологически славяне сарматского времени характеризуются так называемой зарубинецкой культурой III века до нашей эры, культурой довольно примитивной, вполне первобытной. Географически она охватывает не только Среднее Поднепровье, но и более северные области в лесной зоне, колонизированные славянами. К рубежу нашей эры сарматы свирепствовали на всем тысячеверстном пространстве причерноморских степей. Сарматский натиск, продолжавшийся несколько столетий, привел к упадку славянских земель и к уходу населения из лесостепи на север, в лесную зону.
Именно в это время  на новых местах поселения стали появляться патронимические названия племен вроде радимичей или вятичей. Здесь, в густых лесах, защищенных от вторжений непроходимыми пространствами болот, начинают возникать новые славянские племенные центры, оставившие многосотенные кладбища, где захоронения совершены по обряду сожжения, подробно описанному Нестором.
К первым векам нашей эры  относятся наиболее ранние сведения античных авторов о славянах-венедах. К сожалению, они очень мало дают нам сведений о восточных славянах, заслоненных от взгляда античных писателей сарматами, дошедшими уже до Среднего Дуная, и лесами, в которые попрятались славяне, расселившиеся из пределов древней прародины. Новый и очень яркий период в истории славянства связан как с постепенным преодолением результатов сарматских наездов, так  и с новыми событиями европейской истории в первые века нашей эры. Многое в истории Старого Света связано в это время с возрастающим могуществом Римской империи. Рим оказал сильное влияние на германские племена и часть западнославянских на Рейне, Эльбе и Одере. Империя стала непосредственной соседкой славянских земель, где благодаря такому соседству вновь возродилось экспортное земледелие, и притом в крупных масштабах.

1.2. Восточные славяне.

До сих пор в исторической и лингвистической литературе широко распространено мнение об исходном единстве всего восточноевропейского славянства, о распространении всех восточных  славян из единого центра, каковым  признается Поднепровье. В соответствии с указанным представлением находится  и господствующая в славянском языковедении концепция, согласно которой в древнейший период (до XIII в.) язык восточных славян был единым, без разделения на диалекты. Последние якобы возникли в эпоху раздробленности русских земель, когда разные княжества и области оказались разделены политическими, экономическими и культурными барьерами.
Между тем, еще в начале века высказывалась и иная точка  зрения. Так, основываясь на изучении этнографии и диалектологии восточных  славян, Д.К. Зеленин утверждал: “южнорусское население (т.е. русское население  Рязанской, Тамбовской, Воронежской, Тульской, Орловской и Калужской губернии) отличается от северорусского (в Новгородской, Владимирской, Вятской, Вологодской и др. губерниях) значительно больше, чем от белорусов”. Из этого он сделал вывод о существовании двух “русских народностей” и, следовательно, четырех восточнославянских народов: “украинцы, белорусы, севернорусские (окающий диалект) и южноруссие (акающий диалект)”
Исторические корни такого этнического деления ученый видел  в том, что восточные славяне  в VII-VIII вв. распались на три “племени”: “Восточная группа русских, фигурирующая в древнейших рукописях под названием  вятичи, проникла на восток и заселила области по северному течению  Дона; ей впоследствии принадлежала Тьмутаракань - третий после Киева и Новгорода значительный культурный центр Древней Руси. Северные русские распространились к северу; летописец называет их словенами (на оз. Ильмень возле Новгорода), кривичами (по верхнему течению Волги и Западной Двине и у истоков Днепра, т.е. в Смоленске, Витебске и Пкове) и полочанами (на Западной Двине, у Полоцка). Южные русские остались на древней территории, т.е., согласно терминологии летописи, поляне - на Днепре, около Киева, древляне - в Полесье, дулебы - на Буге, уличи и тиверцы - на Днестре, северяне - на Десне, Сейме и Суле, дреговичи - между Припятью и Двиной”.
Подобные наблюдения подкрепляются  анализом ономастики (антропонимии, микротопонимии и гидронимии), изучением археологических  материалов, в том числе монетной топографии, указывающей на наличие  в Восточной Европе X-XI вв. двух разных денежно-весовых систем - южной и  северной, а также данными антропологии.
Так, в антропологическом  строении восточного славянства раннего  периода выделяются четыре основных типа. Они установлены при анализе  костных останков, полученных из курганов и городских кладбищ Древней  Руси, независимо от племенных ареалов, намечаемых археологией и летописью.
Для юго-западной части территории, заселенной восточными славянами, характерен мезокранный, относительно широколицый  антропологический тип. Серии таких  черепов найдены в курганах Волыни и южных регионов Прикарпатского Полесья, в древнерусских могильниках  Прикарпатья и Молдовии, а также  в некрополях Киева, Витичева и Родни. Их ближайшие аналоги выявляются среди краниологических материалов из средневековых славянских погребений Польши и Чехословакии. Происхождение  этого антропологического типа славян пока не выяснено. В восточноевропейских  материалах предшествующего времени  каких-либо генетических корней его  обнаружить пока не удалось. Частично это объясняется тем, что у  многих племен Средней и Восточной  Европы в I тыс. до н.э. и в I тыс. н.э. господствовал  обряд кремации умерших, который  не оставляет материалов для антропологов.
В днепровском левобережье  и бассейне верхней Оки локализуется второй антропологический тип восточного славянства. Он характеризуется средним  или узким лицом и долихо-субмезокранией. При сравнительном сопоставлении  криниометрии славян днепровского лесостепного левобережья и населения II-IV вв., известного по черняховским могильникам, была обнаружена их явная близость. В свою очередь черняховское население, судя по антропологическим данным, в значительной степени восходит к скифскому. Таким образом, ранние славяне Среднего Поднепровья, принадлежавшие к рассматриваемому антропологическому типу, видимо, были в основном славянизированными потомками скифского (ираноязычного) населения тех же областей.
Труднее ответить на вопрос о происхождении долихо-мезокранного узко-среднелицего антропологического типа славян левобережной части Верхнего Поднепровья и верхней Оки. Не исключено, что распространение  этого типа здесь было результатом  расселения славян из Среднего Поднепровья. Особенности краниологических материалов Окского бассейна можно объяснить  частичной ассимиляцией с финно-уграми. Однако не исключено, что рассматриваемый  антропологический тип в этих областях восходит к глубокой древности. Расселившиеся здесь славяне  смешались с местным населением и могли унаследовать их антропологическое  строение.
На территории Белоруссии выявляется третий антропологический  тип восточного славянства - долихокранный  широколицый. Имеются все основания  полагать, что этот тип в Верхнем  Поднепровье и в бассейне Западной Двины - результат ассимиляции местных  балтов славянами. Формирование же долихокранного широколицего антропологического типа в Восточной Европе восходит к весьма отдаленному периоду - культуре боевых топоров эпохи бронзы.
Четвертый антропологический  тип восточного славянства характеризуется  мезо- или суббрахикранией, низким или  низко-средним, сравнительно узким  лбом. Черепа, принадлежавшие этому  типу, были найдены в курганах и  могильниках Северо-Западной Руси. Суббрахикранный узколицый антропологический  тип славян не связан с антропологическим  строением прибалтийско-финского населения, жившего в Новгородско-Псковской  земле в древности. Ближайшие  аналогии черепам раннесредневековых славян Новгородской и Псковской  земель обнаруживаются в северо-западной части общего славянского ареала - в землях балтийских славян. Это  приводит к выводу о переселении  предков новгородских словен и кривичей откуда-то из бассейнов Одры и Вислы.
Основным занятием восточных  славян было земледелие. Это подтверждается археологическими раскопками, обнаружившими  семена злаков (рожь, пшеница, ячмень, просо) и огородных культур (репа, капуста, свекла, морковь, редька, чеснок и др.). Человек в те времена отождествлял жизнь с пашней и хлебом, отсюда и название зерновых культур "жито", сохранившееся до наших дней. О  земледельческих традициях этого  региона говорит заимствование  славянами римской хлебной нормы  квадрантала (26,26 л), называвшегося на Руси четвериком и просуществовавшего в нашей системе мер и весов  до 1924г.
С природно-климатическими условиями тесно связаны основные системы земледелия восточных славян. На севере, в районе таежных лесов (остатком которых является Беловежская  пуща), господствующей системой земледелия была подсечно-огневая. В первый год  деревья подрубали. На второй год  высохшие деревья сжигали и, используя  золу как удобрение, сеяли зерно. Два-три года участок давал высокий  для того времени урожай, потом  земля истощалась и приходилось  переходить на новый участок. Основными  орудиями труда были топор, мотыга, соха, бороне-суковатка и заступ, которыми взрыхляли почву. Серпами  собирали урожай. Молотили цепами. Размалывали  зерно каменными зернотерками и  ручными жерновами.
В южных районах ведущей  системой земледелия был перелог. Там плодородных земель было много и участки земли засевали в течение двух-трех и более лет. С истощением почвы переходили (перекладывались) на новые участки. В качестве основных орудий труда здесь использовали соху, рало, деревянный плуг с железным лемехом, т.е. орудия, приспособленные для горизонтальной вспашки.
С земледельческим занятием было тесно связано скотоводство. Славяне разводили свиней, коров, мелкий рогатый скот. В качестве рабочего скота использовали на юге  волов, в лесной полосе лошадей. Из других занятий славян следует назвать  рыболовство, охоту, бортничество (сбор меда диких пчел), имевшие большой  удельный вес в северных регионах. Выращивались и технические культуры (лен, конопля).

2. Летописцы о начале Русского  государства и происхождение  названия «Русь».

О названии «Русь» писали много, и каждый, кто пытается заново поставить  этот вопрос, как будто не в состоянии  выйти из круга уже возникших  теорий. И тем не менее вопрос о происхождении названия «Русь» не может быть снят с обсуждения, ибо он тесно связан с вопросом о происхождении русского государства  и русского народа. Недаром же летописное сказание о начале Руси 200 лет служило  темой для споров норманистов  и антинорманистов, тех споров, которые  всегда шли в накаленной политической атмосфере, начиная с полемики великого Ломоносова с немцами-академиками  середины XVIII века.
В настоящее время наиболее принята компромиссная теория Брима  о двойном, северном и южном, происхождении  слова «Русь». Но эта теория, как  всякое компромиссное решение, по существу ничего не объясняет, потому что оставляет  в силе и теорию, возводящую «Русь» к варягам-скандинавам, и взгляды  о южном происхождении Руси 1.
_______________________________________________________________
1 Брим В. А. Происхождение  термина «Русь». — В кн.: Россия  и Запад: Ист. сб-к. Пг., 1923, вып. 1, с. 5 — 10.
Не больше ясности в  рассматриваемый вопрос вносит и  опубликованная статья Л. С. Тивериадского 2.
Как и ранее писавший С. В. Юшков, названный автор видит  в терминах «варяги» и «Русь» классовое  содержание: «...термин Русь, принимая его  автохтонно-южное происхождение, должен был относиться к местной, исконной славянской знати».
Однако доказательств  того, что словом «Русь» обозначалась только знать, а не отдельный народ  или племя, автор в своей статье не приводит.
В исторической науке давно  уже отмечено, что в XII — XIII вв. название «Русь» обозначало вполне определенную страну — собственно Киевскую землю. Примеров подобного словоупотребления  можно указать немало и притом в разных русских памятниках. Так, Лаврентьевская летопись, памятник владимиро-суздальского происхождения, рассказывает о походе киевского князя Святослава Всеволодовича  и сожжении города Дмитрова: «...пожга (Святослав — М. Т.) город Дмитров, возвратися опять в Русь...». И  это не случайное, а общепринятое выражение владимиро-суздальских  памятников. После смерти Андрея Боголюбского на совещании во Владимире говорилось: «...князь наш убьен, а детей  у него нету, сынок его в Новгороде, а братья его в Руси...». Итак, Владимиро-Суздальская  земля — не Русь, а Русь — это  южные княжества, где живут братья Андрея.
Не причисляли себя к русинам  жители Смоленской земли, что явно вытекает из рассказа о походе Изяслава Мстиславича  на Волгу в 1148 г. На устье Медведицы  он соединился с новгородцами, а  потом пришел его брат Ростислав  «с всими рускыми силами, полкы, и  с Смоленьскими».
Даже Галицкая земля, что  особенно важно, также не считалась  Русью. Победив в 1152 г. Владимира  Галицкого, венгерский король пошел  «в Угры, а Изяслав у Русскую  землю».
______________________________________________________________
2 Тивериадский Л. С.  К вопросу о происхождении  Руси в связи с этногенезом  славян. — ИЗ, 1942, т. 13, с. 40 — 53.
 
 
Значит, можно с полным основанием считать, что в XII — XIII вв. название «Русь» обозначало определенную область: Киевскую землю в узком  смысле этого слова.
Наряду с термином «Русь» как обозначением определенной территории употреблялось другое, более широкое  понятие «Русской земли» в применении ко всем восточнославянским землям, входившим  в состав Киевского государства. Еще более четко и ясно под  Русской землей понимается вся территория, населенная восточными славянами,
Здесь само Киевское княжество  является лишь составной частью общей  Русской земли. Так понимают Русскую  землю и певец «Слова о полку  Игореве», и Даниил Паломник, поставивший  лампаду от всей Русской земли  на гробе господнем, и автор «Слова о погибели Русской земли», обозначавший ее границы от Угорских гор до «дышучего  моря», т. е. от Карпат до Ледовитого океана. Перед нами очень интересное явление. Термин «Русь» получил двоякое значение: узкое — для обозначения Киевской земли и широкое — для обозначения  всей земли, населенной русскими.
Какое же из этих обозначений  древнее? Слово ли «Русь», относившееся первоначально к Киевской земле, распространилось на остальные восточнославянские земли или широкое понятие  «Руси» сосредоточилось на понятии  небольшой территории вокруг Киева? Наиболее обычным был, как известно, порядок, когда «название небольшого племени становилось названием  целого парода, как, например, чехов и поляков»3. Можно с вероятностью предполагать, что Русью первоначально называлась только Киевская земля, откуда это название распространилось на остальные земли восточных славян.
Чтобы доказать это положение, мы должны выяснить, какое значение имело слово «Русь» в еще более  раннюю эпоху, в X — XI вв, «Русь» и «Русская земля» неоднократно упоминаются в  летописных известиях, но в такой  форме, что трудно установить, о чем  идет речь: о всей Русской земле  в целом или об отдельной ее части.
Тем не менее некоторые  места начальной летописи недвусмысленно доказывают, что авторы XI в. называли Русью именно Киевскую землю. Говоря о древних славянских племенах, летописец  сообщает: «...и Поляне, яже ныне зовомая Русь». Но поляне, по той же летописи, населяли Киев и его окрестности. Следовательно, Русь — это название Киевской земли, а не какого-либо другого участка восточнославянской территории. В свете подобного толкования термина «Русь» для нас становится понятным своеобразное выражение летописи, дающее расчет лет от цесаря Михаила до смерти Святополка Изяславича (в 1113 г.): «...от перваго лета Михайлова до перваго лета Олгова, Рускаго князя, лет 29; а от перваго лета Олгова, понеже седе в Киеве, до перваго лета Игорева лет 31» . Итак, Олег признается русским князем с того времени, как он стал княжить в Киеве (понеже — потому что сел в Киеве).
Такое понимание летописного  текста подтверждается другим местом «Повести временных лет»: «Седе Олег, княжа в Киеве, и рече Олег: „се  буди мати градом Руским“. Беша у него Варязи и Словени, и прочи прозвашася Русью». Здесь Киев — мать городов русских, а осевшие в нем варяги и словени прозываются Русью потому, что они стали жить в Киеве.
А. А. Шахматов, а вслед  за ним М. Д. Приселков возводят большинство  известий о событиях IX — X вв. к так  называемому «Древнейшему летописному  своду», составленному в 1037 г. Во всяком случае, некоторые известия X в. были записаны не позднее первой половины XI в. Так, летописец сообщает, что  могила Олега Святославича находится  «и до сего дне у Вручего», а под 1044 г. говорит о переносе костей Олега  из прежней могилы в Десятинную церковь.
Тот, кто писал о могиле Олега у Вручего «до сего дне», явно не знал о последующей судьбе костей Олега. Отсюда вытекает, что  рассказ о Ярополке и его братьях  был написан до 1044 г.
Однако самое существование  Древнейшего свода 1037 г. представляется недостаточно доказанным. Сводчик, работавший в 1037 г., должен был бы с особой подробностью рассказывать о своем времени, в  частности о княжении Ярослава. Между  тем оказывается, что летописец  говорит об его времени кратко и неточно. Наиболее подробно рассказана борьба Ярослава со Святополком Окаянным, но этот рассказ взят из особого  сочинения — «Сказания о Борисе и Глебе». Особым повествованием являлся  и рассказ о Мстиславе Черниговском, к тому же явно более благоприятный  по отношению к Мстиславу, чем  к Ярославу («не смяше Ярослав  ити в Киев, дондеже смиристася»). Остальные известия о событиях времени  Ярослава так кратки, что напоминают записи, сделанные на основании позднейших припоминаний или выдержек из синодиков.
В самом летописном повествовании  со времени Ярослава имеются указания на то, что оно было составлено по позднейшим припоминаниям. Битва с  печенегами под Киевом в 1036 г. происходила  там, «иде же стоить ныне святая Софья». В похвале Ярославу под 1037 г. говорится  о Ярославе: «отец бо сего Володимер  взора и умягчи (землю), рекше крещеньем  просветив; сь же насея книжными словесы  сердца верных людий, а мы пожинаем, ученье приемлюще книжное». В этой фразе явно обозначены три поколения: первое — Владимир, второе — Ярослав, третье — «мы», т. е. уже не современник» Ярослава, а люди более позднего времени.
С тем же самым встречаемся  мы при изучении летописных известии о княжении Владимира. Летописец гораздо подробнее говорит о событиях княжения Владимира до его крещения, чем о последующем времени. За длительный промежуток времени с 988 но 1015 г. встречаем лишь несколько кратких заметок, часть которых, как это указал еще Шахматов, взята из записей какого-либо синодика (время смерти того или иного члена княжеской семьи). Более подробные повествования восходят лишь к особым сказаниям: к «Слову о построении Десятинной церкви» и «Похвальному слову или краткому житию Владимира». Как малочисленны были в руках летописца известия о второй, христианской половине княжения Владимира, видно из того, что в летописи вновь появляются легенды. Таковы рассказы о борьбе отрока с печенежским богатырем и об осаде Белгорода печенегами с наивным сообщенном о хитрости белгородцев.
Летописное повествование  о второй половине X в. оказывается  более подробным, чем рассказ  о первой половине XI в. Отметим несколько  фактов, которые были известны летописцу  из истории второй половины X в., чтобы  показать его осведомленность. Летописец, например, знает, что в 945 г. крещеную Русь водили к присяге в церкви Ильи, «яже есть над ручаем, конець Пасыньче беседы». Летописец знает о Свенельде, рисуя его отношения к Игорю  в реальных тонах. Летописный рассказ о распрях между сыновьями Святослава имеет любопытную особенность. Он написан человеком, благоприятно настроенным по отношению к Ярополку и враждебно к Владимиру. Виновником вражды Ярополка с Олегом представлен Свенельд, сам же Ярополк «плакал» над трупом брата. Рогнеда не хочет идти замуж за Владимира, «но Ярополка хочю». Киевляне были привязаны к Ярополку — «гражены же не бе льзе убити его».
Наоборот, Владимир изображен  в черных тонах, и летописец не скрывает не только его дурных деяний, но и низкого происхождения его  как сына ключницы, «рабичича». Владимир перетягивает на свою сторону воеводу  Блуда; по приказу Владимира убивают  его брата Ярополка; Владимир «залеже  жену братьню Грекиню», Владимир обманывает варягов и предупреждает об опасности  с их стороны византийского императора; Владимир ставит кумиры и вводит человеческие жертвоприношения; наконец, Владимир — «несыт блуда».
Противоположение Владимира  — язычника, грубого, хищного и  развратного варвара — другому  Владимиру, просвещенному христианством, сделано так ярко в летописи, что  отразилось на всей нашей исторической литературе. Обычно это противоположение объясняют желанием летописца особенно ярко обрисовать резкую перемену в  характере Владимира после принятия христианства. Но вполне мыслимо объяснение чисто источниковедческого порядка. Летописец имел в своих руках различные источники. Один из этих источников представлял собой подробный рассказ о распрях между сыновьями Святослава и первых годах княжения Владимира, написанный в отрицательном духе по отношению к последнему. Не имея других более или менее полных и достоверных источников о времени Ярополка, летописец воспользовался этим рассказом, изображая Владимира-язычника, чтобы на основании других источников описать его деятельность в качестве христианина.
Летописные известия X в. ясно различают варягов и Русь. Для летописца не было никакого сомнения, что русская и словенская грамота  — одно и то же, «а словенеск язык и рускый один... аще и поляне звахуся, но словенская речь бе». Это сознание единства русского и славянского  языка еще более подтверждается летописными словами [о том, что] «словеньску языку учитель есть Павел, от него же языка и мы есме Русь». Итак, анализ летописных известий IX — X вв. приводит нас к мысли, что  эти известия были записаны уже в  начале XI в., что они дают ясное  представление о терминологии более  раннего времени (X в.) и что в X в. под Русью, как и позже, понималась совершенно определенная область, именно — Киевская земля.
Основные доказательства теории норманистов держатся, в сущности, на двух летописных известиях, которые  ставят знак равенства между варягами и Русью. Первый рассказ заканчивает  летописный перечень народов, ведущих  свое происхождение от сыновей Ноя, легендарных Сима, Хама и Афета. Летописец  пишет: «Афетово бо и то колено: Варязи, Свеи, Урмане (Готе), Русь, Агняне, Галичане, Волхва, Римляне, Немци, Корлязи, Веньдици, Фрягове...» , Таким образом, Русь поставлена между готами и англичанами, хотя по точному смыслу может и не принадлежать к варяжским племенам, ибо к ним нельзя, например, относить упомянутых далее римлян; кроме того, слово Русь вообще отсутствует в Троицком (утраченном) и Радзивилловском списках. Почти однородное место читаем в рассказе о призвании князей: «идаша за море к Варягом к Руси, сице бо ся зваху тьи варязи суть, яко ее друзии зовутся Свое, друзии же Урмане, Анъгляне, друзии Гъте, тако и си...».
Близость двух приведенных  мест несомненна. Здесь последовательно  упомянуты в числе варягов: свеи (шведы), урмане (норвежцы), англичане  и готы (жители остро-/31/ва Готланда в Балтийском море). Однако второй отрывок  предстаь ляет как бы выдержку из первого  и комментарий к слову Русь: так назывались эти варяги Русью, как другие звали себя шведами, норвежцами, англичанами и готами, — вот смысл летописного текста.
Обычная интерпретация летописного  рассказа о призвании Рюрика и  его братьев сводится к следующим  положениям. Славяне ссорились между  собой и решили обратиться к варягам: «...Реша Русь, Чюдь (и) Словени и Кривичи, Вся: земля наша велика и обилна...». Иными словами, чудь, словени, кривичи и весь приглашают к себе Русь, и в ответ на приглашение появляются три князя и «пояша по собе всю Русь». Историки уже давно обращали внимание на странную конструкцию ф
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.