На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти готовые бесплатные и платные работы или заказать написание уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов по самым низким ценам. Добавив заявку на написание требуемой для вас работы, вы узнаете реальную стоимость ее выполнения.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Быстрая помощь студентам

 

Результат поиска


Наименование:


контрольная работа Японское «Экономическое чудо»

Информация:

Тип работы: контрольная работа. Добавлен: 18.11.2012. Сдан: 2012. Страниц: 6. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ
Государственное образовательное учреждение
высшего профессиональногообразования
«Сибирский  государственный аэрокосмический  университет
имени академика  М.Ф. Решетнева» 

Финансово-экономический  факультет 

Кафедра  

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА
по курсу  «История экономики»
«Японское «Экономическое чудо» 

Выполнил: ст. гр. МРЗУ - 91
Запрудина В.В.
Научный руководитель: 
 
 
 

Красноярск, 2011 г.
ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………..
ГЛАВА 1. Внутриполитическое положение послевоенной Японии…..
      Народное просвещение и продвижение …………………………
      Система пожизненного найма…………………………………….
      Утесы и песчинки (практика субподрядов)……………………...
ГЛАВА 2. Период высоких темпов экономического роста (1960-1971)..
    2.1.    Стремительный рывок………………………………………………
    2.2.     Потребление и накопление…………………………………………
    2.3.     Слабости японской экономики……………………………………..
    2.4.     Результаты «Экономического чуда»……………………………..
ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………………………..
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК…………………………………………. 
 
 
 

ВВЕДЕНИЕ
     Мы живем в такое время, когда недостаточно одного лишь знакомства с зарубежными народами, когда требуется не просто знание, а понимание друг друга. Чтобы познать зарубежную страну, важно прежде всего преодолеть привычку "мерить на свой аршин'', подходить к другому народу со своими мерками. Японский опыт уже много лет активно изучают во всех странах мира. Причем наиболее активно изучают его, в промышленно развитых странах.
    И это естественно. Именно много  умеющие руководители хотят понять:     
-     как удалось достичь того, что  называется сегодня японским "чудом";
- с помощью  каких методов, благодаря каким  подходам японские управляющие  обеспечивают производство качественной  продукции и услуг;
-  какие  методы позволяют им делать  это быстро, дешево; что и как  делают японцы для того, чтобы  захватывать все новые и новые  рынки сбыта?
     Причем интересно то, что все  те особенности управления, которые  являются сегодня предметом пристального  изучения, представляют собой результат  деятельности японских управляющих  за достаточно короткий период - после 1945 г. За эти годы  японцы не только сумели в  корне изменить свою традиционную  организацию системы управления, но и включить в нее целесообразные  элементы американского менеджмента  в той мере, в какой они соответствовали системе их культурных ценностей, а также получить соответствующую "отдачу": рост валового национального продукта, крепкую иену, захват рынков и т. п. 
Условия для изучения японского опыта управления создаются и в нашей стране. Изданы книги советских авторов' , ряд переводных работ, все больше появляется статей в средствах массовой информации, научных журналах. Это дает возможность изучать, сравнивать, оценивать.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ГЛАВА 1. Внутриполитическое положение послевоенной Японии
      Народное просвещение и продвижение
     Японская мораль возводит в  число добродетелей не только  труд, но и учение. Считается, что  усердный поиск новых знаний  и навыков возвышает и украшает  человека в любом возрасте. Со  школьных лет у японцев воспитывают  привычку к групповому учению. Оно рассматривается как один  из видов общественной деятельности, которую желательно продолжать  всю жизнь. При приеме на  работу или новом назначения  японец морально подготовлен  к длительному периоду ученичества.  Он старательно следует наказам,  усердно перенимает опыт, пока  сам не становится наставником  для других. "Учить других всегда  почетно, учиться у других - никогда  не зазорно" - гласит распространенное  изречение.
    Япония располагает наиболее  эффективной и массовой системой  народного просвещения, утверждал  Франк Гибней, если не считать  С.С. 
Практически все японские дети получают обязательное образование в объеме девяти классов. А к началу 80-х годов Япония опередила большинство капиталистических стран по охвату молодежи полным средним образованием. Почти 90 процентов учащихся оканчивают среднюю школу второй ступени, тогда как в 1955 году до двенадцатого класса продолжали учиться лишь около 50 процентов школьников.

      Если четверть века назад лишь 10 процентов школьников стремились  попасть в университеты и колледжи, то теперь студентами хотят  стать больше трети выпускников  школ. В Японии больше университетов,  чем во всей Западной Европе. В стране насчитывается около  двух миллионов студентов высших  и средних специальных учебных  заведений. (В Англии, население которой  составляет половину японского,  цифра эта в четыре раза  ниже).
     Для японского образа жизни  "давка у эскалатора"-очень  характерная, можно сказать, символичная  сцена. Чуть ли не с детских  лет японец ведет отчаянную  схватку со своими сверстниками. Но если ему удалось пробиться  сквозь толпу и оказаться в  числе счастливцев, нанятых "солидными"  фирмами, соперничество на этом  обрывается. Последующий жизненный  путь японцы уподобляют эскалатору, то есть равномерному подъему,  при котором каждый остается  на своей ступеньке и сохраняет  подобающее ему место. 
При японской системе найма скорость продвижения по службе определяется уровнем образования и выслугой лет. Так что молодежь после школы или после вуза оказывается как бы перед различными эскалаторами, которые движутся с неодинаковой скоростью и поднимают на разные этажи.

     Ключом к успешной карьере  служит не диплом сам по  себе. Огромную роль играет, какой  именно университет человек окончил.  
Перворазрядные коммерческие фирмы и государственные учреждения предпочитают пополнять свой персонал выпускниками перворазрядных университетов. А они, как уже говорилось, пользуются в Японии неоспоримым преимуществом перед обладателями других дипломов. 
Питомником правящей элиты считается Токийский университет. Его выпускники -главные кандидаты на ключевые посты в стране. Они составляют 80 процентов высокопоставленных чиновников, 40 процентов ведущих бизнесменов. В деловом мире много людей, кончавших университет Кэйо, среди политических деятелей-воспитанников университета Васэда. 
Ранг учебного заведения предопределяет и угол восхождения человека по служебной лестнице, и уровень его личных связей на всю остальную жизнь, то есть социальный слой, в котором ему предстоит вращаться. Так что дети именитых родителей предпочитают, сдавать экзамены, скажем, в Токийский университет, по три-пять раз, чем идти во второразрядный вуз, так как после него они оказались бы на эскалаторе, который вовсе не доходит до верхних этажей.

      Все это обостряет конкуренцию  среди поступающих. Существует  пословица: "Будешь спать четыре  часа - попадешь, будешь спать шесть  часов-провалишься". Причем экзаменационная  горячка носит в Японии затяжной, как бы хронический характер. Некоторые преимущества при поступлении  в Токийский университет дают  перворазрядные средние школы.  Чтобы попасть в них, тоже  нужно пройти трудный конкурс.  Есть даже привилегированные  детские сады, открывающие путь  в перворазрядные начальные школы.  Таким, образом, японец чуть  ли не с шести лет вступает  в полосу так называемого экзаменационного ада. И, разумеется, на каждом этапе состоятельные родители имеют несравненно больше возможностей хорошо подготовить своих детей к экзаменам, нанимая для них репетиторов.  
Одно из самых ходких в университетской среде слово "арбайто", занесенное из немецкого языка в предвоенные времена, означает не работу вообще, а именно приработок на стороне, без которого не мыслится студенческая жизнь.

      Для абсолютного большинства  японской молодежи учиться - значит  одновременно подрабатывать себе  на жизнь. Различие может быть  лишь в том, что для одних  "арбайто"-это дополнение к  помощи родителей, а для других-единственный  источник средств к существованию. 
Самый старый, можно сказать, классический вид "арбайто"-быть репетитором. Из-за экзаменационной горячки спрос иа них есть всегда. Но одними уроками, даже. Если давать их ежедневно, теперь не проживешь.  
Трудно бывает в пору экзаменов, когда для арбайто" не остается времени. Трудно в апреле и октябре, когда, кроме текущих расходов, надо вносить полугодовую плату за обучение. Однако для студента, который сам себе зарабатывает на жизнь, нет ничего хуже, чем заболеть. 
Высшее образование в Японии стоит дорого. И хотя цена его продолжает расти, тяга к университетскому диплому не ослабевает. Ведь это-единственный канал социальной мобильности, единственный шанс подняться вверх по лестнице общественной иерархии. В Японии, по существу, имеет место финансирование высшего образования самим народом, простыми семьями, которые вкладывают в него значительную часть своих средств.

      Почти целиком за счет этих  трудовых сбережений, а не за  счет государственного бюджета  существуют частные японские  университеты, где обучается три  четверти студентов. Хотя выпускникам  второразрядных вузов нет надежды  подняться до верхних этажей  общественной пирамиды, на определенное "подобающее место" они могут  рассчитывать.  
Люди одного возраста, ровесники, знающие друг друга со студенческой скамьи, по существу, поднимаются по ступеням своей карьеры плечом к плечу. Узнав, когда и какое учебное заведение человек кончал, где он работает, японец легко определяет и его нынешнее служебное положение, и его зарплату, и его перспективы.

      В крупных частных корпорациях  и государственных учреждениях  часто создаются клубы одногодков, то есть людей, принятых на  работу одновременно. Все они  ревниво следят за "равнением  в шеренге". Выдвижение одних  дает основание другим претендовать  на то же самое. Возможности  для этого, однако, сужаются с  каждой ступенью. И как только  кто-то из данного поколения  получает ранг заместителя министра  или члена совета директоров, всем его ровесникам по неписаной  традиций надлежит подавать в  отставку.
      Как правило, это происходит  в возрасте 55 лет. Но отставка  высокопоставленных сотрудников  чаще всего означает не уход  на покой, а "сошествие с  небес" или "парашютирование"  на другую должность. 
Государственные служащие "парашютируются" в частные корпорации, связанные по роду своей деятельности с данным министерством. Такая практика укрепляет узы между правительственным аппаратом и деловым миром. Она, в сущности, представляет собой одну из форм коррупции. Ведущие фирмы стремятся заинтересовать чиновников, с которыми они имеют дело, перспективой получения теплых местечек на склоне лет. (Обычно это посты консультантов с большими окладами и с необременительными обязанностями "поддерживать контакт" с бывшими коллегами в министерстве.) Частные компании направляют своих отставников в дочерние фирмы, причем обе стороны видят в этом выгоду для себя.

        Японцы не случайно стремятся  чуть ли не до конца дней  поддерживать связи со своими  бывшими одноклассниками по школе  или вузу. 
Бывших однокурсников объединяет отнюдь не только воспоминание о студенческих временах. Даже те из них, которые, по японским представлениям, начали карьеру наиболее удачливо, то есть попали в "перворазрядные" министерства, заинтересованы общаться со своими сверстниками в частных корпорациях и в парламенте, по возможности оказывать им услуги. Ведь государственная служба ценится не только сама по себе, но и как удобный трамплин для прыжка на командные высоты в деловом и политическом мире. Личные отношения, основанные на личном знакомстве, играют у японцев не менее важную роль, чем официальные связи. Если чиновнику из министерства финансов нужно решить какой-то вопрос в министерстве иностранных дел, он перво-наперво обратится в чужом ведомстве к кому-то из своих знакомых (пусть даже вовсе не имеющему отношения к подобным проблемам), чтобы через него быть представленным нужному лицу. Такая личная рекомендация служит своего рода привязкой к уже существующим отношениям. 
"Эскалаторная" система продвижения по старшинству практически исключает возможности для какой-то головокружительной карьеры.

        Так что каждое поколение бывших  одноклассников достигает ведущих  постов в государственном аппарате, деловом мире или политической  жизни примерно в одно и  то же время, имея за плечами  25-30 лет личного знакомства и  связей. Здесь, видимо, коренится  одна из причин взаимного доверия  и тесного взаимодействия трех  полюсов японской элиты - чиновников, дельцов и политиков.  
Соотношение этих трех сил иногда сравнивают с японской игрой в камень, ножницы и бумагу. Каждый ее участник одновременно с другими выбрасывает вперед правую руку: или сжатую в кулак (что символизирует камень), или с двумя вытянутыми пальцами (ножницы), или с распрямленной, ладонью (бумага). Считается, что бумага сильнее камня, который она может обернуть. Камень сильнее ножниц, которые он может сломать. Ножницы сильнее бумаги, которую они могут разрезать. Стало быть, любой из трех предметов способен одерживать верх в зависимости от сочетания, в каком он окажется.

        При всех противоречиях, неизбежно  возникающих в Японии между  тремя полюсами власти-чиновниками,  дельцами и политиками,-они находят  способы "ублажать" друг друга  и потому взаимодействуют как  пружины некоего единого механизма.  По выражению историка Титоси  Янага, японская политика- это  спектакль, который сообща ставят  дельцы, политики и чиновники.  Большой бизнес дает сюжет  пьесы и деньги на его постановку. Партия парламентского большинства  разрабатывает сценарий и подбирает  актеров. Государственному аппарату  остается роль режиссера-постановщика  и администратора. Что касается  до народного просвещения в  Японии, то, сравнивая, массою один  целый народ с другим, японцы, по моему мнению, суть самый  просвещённый народ во всей  подсолнечной. В Японии нет человека, который бы не умел читать  и писать.
      Система пожизненного найма
      Японские фирмы принимают новичков  не для заполнения каких-то  конкретных вакансий, а как бы  впрок; по такому же принципу  как армия ежегодно наполняется  призывниками, которых еще предстоит  обучать и распределять по  частями и подразделениям. Зато  для молодежи это самый драматичный момент в жизни. Ведь от первого трудоустройства зависит, удастся или им попасть в категорию штатных сотрудников или многие годы обивать пороги бирж труда, прозябать в положении поденных или сезонных рабочих.  
         Эти своеобразные черты связаны с бытующей в Японии системой пожизненного найма. Японский труженик приходит к нанимателю, чтобы установить с ним отношения, очень похожие на пожизненный брачный контракт. Важность подобного шага в человеческой судьбе действительно сравнима только со свадьбой, с выбором спутника жизни, ибо сменить работу значит для японца примерно то же что сменить жену. Даже если это и случается, то лишь как исключение, причем исключение нежелательное. 
При первом и нередко единственном найме на работу японец думает не столько о зарплате, сколько о положении и престиже фирмы, с которой он связывает судьбу. Ведь жизненная орбита человека определяется в японских условиях прежде всего тем, с какой точки он ее начнет.  
      Оговоримся сразу, что система пожизненного найма существует, лишь на крупных предприятиях, то есть охватывает примерно пятую часть рабочей силы. Но само ее существование свидетельствует, что наряду с погоней за всем ультрасовременным в области техники и технологии японские предприниматели в то же время старательно сохраняют докапиталистические, феодальные пережитки в области производственных отношений.  
       На предприятиях тщательно и продуманно культивируется дух патриархальной общины. Сама система заработной платы и продвижение по службе построены так, чтобы накрепко связать судьбу человека с будущим фирмы. Буфером, который принимает на себя удары в случае кризиса, служат временные и поденные, рабочие. Эта категория трудящихся образует, в Японии как бы низшую касту. Никто не гарантирует этим людям стабильной занятости-их нанимают и рассчитывают когда угодно. Им не дают надбавок за стаж, их стараются не допускать в профсоюз. Существование "людей второго сорта" помогает администрации поддерживать антагонизм между штатными и внештатными рабочими.  
         Да и для тружеников крупных, современных предприятий система пожизненного найма в определенном смысле оборачивается системой пожизненного рабства. Она, по существу, лишает человека возможности менять место, работа по своему желанию. На всякого, кто вздумал уйти из одной фирмы, чтобы наняться на другую, смотрят, чуть ли не как на прокаженного. 
       Система пожизненного найма, практика набора рабочей силы привели к тому, что в Японии нет свободного рынка труда в подлинном смысле этого слова. Поскольку классификация рабочих рук происходит в основном внутри фирм, трудящимся нелегко узнать, где именно требуется рабочая сила их квалификации. К тому же у рабочего класса Японии еще весьма слабы связи по профессиям. Система пожизненного найма вынуждает японца мириться с тем, что на протяжении первых пятнадцати - двадцати лет трудовой жизни ему явно недоплачивают. При этом его пытаются убедить, что у молодого человека, дескать, и потребностей меньше. Зато, мол, потом, когда деньги будут ему гораздо нужнее, в течение последних десяти-пятнадцати лет стажа, зарплата его будет превышать фактическую производительность. 
      При такой системе зарплаты японским предпринимателям выгодно, чтобы большую часть персонала составляла молодежь, к чему они и стремятся. К тому же армия наемного труда в Японии более чем на треть состоит из женщин. Зарплата их всегда остается в нижней части шкалы, ибо женщины, как правило, состоят в штатах предприятий лишь до замужества. Если они спустя несколько лет после свадьбы и возвращаются на производство, то их берут лишь на временную или поденную работу. 
      С другой стороны, наниматель может не тревожиться, что ценных для фирмы специалистов переманят конкуренты. Американский делец, рассчитывавший, что в Японии он сможет нажиться на более дешевой, чем в США, рабочей силе, вдруг обнаруживает, что люди не хотят переходить к нему даже на удвоенную зарплату, ибо он не может обеспечить им то, что дает японская фирма, то есть гарантию пожизненной занятости, ежегодное повышение зарплаты за стаж.  Что же заставляет японских предпринимателей придерживаться традиций, которые мешают фирме привлекать специалистов со стороны и избавляться от ненужных людей? 
Система пожизненного найма действительно являет собой пережиток феодальной патриархальщины. Но как ни парадоксально, японский капитал сумел использовать эту систему для того, чтобы ускорить модернизацию промышленности страны.

     1. Во-первых, система эта ставит  в преимущественное положение  новые, быстро растущие отрасли.  Ведь заново созданная фирма  целиком укомплектовывается молодежью,  что на первое время сокращает  издержки в оплате труда. (Характерно, что в молодых отраслях японской  индустрии, скажем в автомобилестроении, средний уровень зарплаты, как  и средний возраст персонала,  ниже, чем в сходных, но более  старых отраслях-например, в судостроении.)
     2. Во-вторых, благодаря системе пожизненного  найма японские предприниматели  не жалеют средств да повышение  квалификации своих рабочих, на  обучение их многим смежным  профессиям, будучи уверены, что  плодами этих затрат воспользуется  фирма.
       3. В-третьих, именно вследствие  системы пожизненного найма труженики  не привыкли видеть в технических  новшествах угрозу остаться без  работы. Японские профсоюзы в  отличие, скажем, от английских  не противятся внедрению новой  техники. Когда какая-нибудь профессия  устаревает, фирма обеспечивает  рабочим переквалификацию. 
Далее, рабочая сила в Японии действительно менее подвижна, чем в США или Англии, в смысле перемещения ее между компаниями. Зато западные фирмы уступают японским во внутренней подвижности персонала. Японские профсоюзы в отличие от английских объединяют трудящихся не по профессиям, а по предприятиям. Это позволяет администрации маневрировать рабочей силой без каких-либо ограничений, в то время как в Англии профсоюз электриков, например, не разрешил бы использовать этих людей на каких-то других работах. 
Гибкое использование рабочих рук, обладающих разносторонней квалификацией, помогает крупным фирмам сносить перепады экономической конъюнктуры. Порой удивляешься: отчего японские предприниматели избегают полной специализации производства, предпочитают заниматься "всем понемногу"? Зачем, скажем, судостроительному концерну иметь также производственные мощности, выпускающие оборудование для заводов химических удобрений? А дело в том, что в эти цехи легко перебросить людей с верфей, если на суда не поступит заказов.

      Чтобы пережить трудные времена,  японская компания может приостановить  набор молодежи и уже за  счет убыли старшего поколения  сократить свои штаты. Она может  также воздержаться от передачи  субподрядчикам каких-то производственных  операций и поручить их выполнение  штатным рабочим. Наконец, система  пожизненного найма сводит к  минимуму текучесть рабочей силы. Она способствует сохранению  на предприятиях не только  духа патриархальной семейственности,  выгодного нанимателю, но и атмосферы терпимости, взаимной доброжелательности. Японцы шутят, что на сослуживцев надо смотреть как на родственников собственной жены: нравятся они или нет - никуда от них не денешься. А раз суждено оставаться в одном коллективе всю трудовую жизнь, нельзя забывать, что испортить отношения с человеком легче, чем снова их наладить
        В 80-х годах система пожизненного  найма претерпела серьезные встряски. Во-первых, на рынок труда сократился  приток молодежи с неполным  средним образованием. Эти пятнадцатилетние  юноши и девушки представляли  собой самую желанную добычу  для нанимателей. С одной стороны,  они достаточно грамотны для  производственного обучения, а с  другой- являют собой наиболее  дешевую, а стало быть, прибыльную  рабочую силу.
      Но поскольку большинство школьников  учится до двенадцатого класса, а треть выпускников средних  школ стремится продолжать образование  в вузах, у предпринимателей  сузились возможности для омолаживания  рабочей силы. К тому же в  города почти истощился приток  сельской молодежи, которая в  50- 70-х годах соглашалась на  низкую зарплату, мирилась с плохими  условиями жизни, считая, что крестьянский  труд и быт еще более тяжелы. 
С ростом средней продолжительности жизни японский рабочий класс заметно "поседел": почти одну треть его составляют теперь люди в возрасте 45- 65 лет.

      А поскольку совершенствование  технологии ведет к упрощению  трудовых операций, предприниматели  ищут способы избавиться от  пожилых рабочих, чья квалификация  становится для них менее ценной. 
Многие фирмы предлагают людям добровольно уходить в отставку уже в 45 лет, откупаясь от них выходным пособием. Теоретически в таком возрасте еще можно начать трудовую карьеру заново. Но практически-при японской системе пожизненного найма и малом спросе на рабочую силу-перспективы для этого ничтожны. Параллельно вносятся коррективы в, традиционную систему зарплаты: уменьшаются надбавки за стаж, особенно после определенного возраста; внедряются элементы сдельщины. Если в 60-х годах пятидесятилетний труженик обычно получал в Японии в три-четыре раза больше двадцатилетнего, то в 80-х годах -лишь в полтора-два раза больше, чем последний.

 
1.3. Утесы и песчинки (практика  субподрядов)

   Сад камней, на мой взгляд, может  символизировать собой своеобразие  экономической структуры Японии, где утесы монополистического  капитала, глыбы крупных заводов  с ультрасовременной организацией  производства и управлений возвышаются  над морем песчинок -мелких и  мельчайших предприятий, основанных  подчас на ручном труде надомников. 
Двойственность экономической структуры - характерная черта Японии.

      Констатировать такую бесспорную  истину просто. Труднее разобраться:  каковы последствия своеобразного  соседства утесов и песчинок? 
Экономисты отмечают, что даже после рывка вперед, который Япония совершила с середины пятидесятых годов, удельный вес мелких и средних предприятий в её экономике остается значительно более высоким, чем в других развитых странах. Хотя модернизация старых и рождение новых отраслей ведет к концентрации производства, большинство японских рабочих до сих пор трудятся на средних и мелких предприятиях. 
Около 60 миллионов человек, составляющих в 80-х годах рабочую силу Японии, для наглядности можно округленно поделить на пять примерно равных частей. Лишь первая из них, занятая на крупных предприятиях, в полной мере может быть отнесена к категории современного промышленного пролетариата. Вторая часть трудится на средних предприятиях, третья - на мелких предприятиях, четвертую часть составляют люди, занятые в семейном производстве (кустари и мелкие торговцы), наконец, пятую, самую малочисленную- земледельцы и рыбаки.  
       Средние и мелкие предприятия дают почти половину промышленной продукции ведущей, индустриальной державы мира, в том числе около трети японского экспорта. Причем предприятия эти, где недостатки оборудования компенсируются интенсивностью труда, вовсе не ограничиваются выпуском потребительских или так называемых "фольклорных" товаров. 
Они вносят свой вклад почти во все отрасли промышленности, участвуют в выпуске даже сложных видов продукции, вплоть до автомобилей, цветных телевизоров и электронно-вычислительных машин.  
      Возникает вопрос: Как могут мелкие и средние предприятия соседствовать и тем более состязаться с крупными? Разве не обречены они на неминуемую гибель в конкурентной борьбе. Всякий раз, когда отраслевые ассоциации ведут дележ рынка между ведущими фирмами, они милостиво сохраняют за мелкими и средними предприятиями "подобающую долю". Слой песчинок не исчезает. В чем же причина? Не в том ли, что каменные глыбы чувствуют себя устойчивей на такой подушке?

      Заинтересованность крупных корпораций  в существовании мелких и средних  предприятий- одни из главных  причин жизнеспособности песчинок. Для Японии характерно не размывание  слоя мелких предприятий, а  его подключение к производственному  механизму монополий через систему  многостепенных подрядов. Двойственная  структура японской экономики  позволяет монополиям сочетать  преимущества современного производства  с дешевизной рабочей силы  на мелких предприятиях, поставляющих  наименее сложные, но зато наиболее  трудоемкие детали и узлы. Нещадная  эксплуатация целой цепочки субподрядчиков, вплоть до кустарей и надомников, позволяет снижать себестоимость  конечной продукции, сходящей  с конвейеров крупных ультрасовременных  заводов. 
      Мы привыкли говорить: стихия мелкотоварного производства. Но мелкий производитель в Японии давно уже перестал быть кустарем-одиночкой. Его рабочие руки обычно привязаны к целой системе производственных связей. Тот, кто дает ему в кредит оборудование и сырье, приобретает и его изделия.  
Внутренние районы Японии, некогда славившиеся шелководством, после войны обезлюдела. Тутовые плантации пришли в упадок. В горных селениях остались одни старики и старухи. Но монополистический капитал нашел способ использовать даже такие весьма слабосильные рабочие руки. 
Агенты крупных птицефабрик предлагают престарелым крестьянам брать для выращивания цыплят. Все необходимое для этого оборудование поставляется в кредит. Рабочие монтируют на усадьбах стандартные клетки с отделениями по числу птиц, кормушки, желоба для поения. Специальные грузовички-фургоны развозят из инкубатора цыплят. Такая птицеферма не требует большого ухода, а бумажные пакеты с комбинированными кормами регулярно доставляются с фабрики.

     С подобными примерами сталкиваешься  в Японии на каждом шагу. В  местах, прославленных своим фарфором, где-нибудь в Кутани или Сацума, у гончарной печи рядом с  вазами классических форм можно  вдруг увидеть какие-то предметы  явно индустриального назначения-изоляторы,  изготовленные по заказу, крупной  электротехнической компании.
ПРАКТИКА  СУБПОДРЯДОВ
    В Японии ничего подобного  быть не может. Если какой-то  субподрядчик делает рессоры  иди бамперы для концерна "Тоета", он вряд ли решится взять  заказ, у концерна "Ниссан". Японская деловая этика требует верности однажды установленным связям, даже если субподрядчик несет из-за этого ущерб. Сложная пирамида многостепенных подрядов подперта все тем же вездесущим в Японии вертикальным стержнем "оя - ко" (покровитель- подопечный). 
        Возьмем для примера концерн "Тоета", крупнейший в японском автомобилестроении. Ядро его состоит из головной компании и дюжины примыкающих к ней фирм. Их заводы представляют собой вполне современные предприятия не только по уровню производства, но и по условиям труда. Рабочие получают там относительно высокую для Японии зарплату. 
      Но участвуют в создания каждой сходящей с конвейера автомашины не только они... До сорока процентов вложенного в нее труда выполняется где-то за заводской оградой. Помимо конвейерной сборки, головные предприятия концерна занимаются в основном исследовательскими работами, проектированием новых моделей, совершенствованием техники и технологии, планированием производства и распределением заказов. Что же касается деталей и узлов, то их изготовление почти целиком перекладывается на субподрядчиков (исключая лишь такие изделия, как кузова, требующие сложного кузнечно-прессового оборудования). 

     Многоступенчатая система подрядов  строится так чтобы самые примитивные  и в то же время самые  трудоемкие и неблагодарные операции  выполнялись в нижних ярусах. При отборе субподрядчиков существует беспощадный критерий: заказ получает тот, кто готов поставлять детали по более низкой цене. А уж как выкручивается этот мелкий предприниматель, по скольку часов в день работают у него люди - никого не интересует. 
Соблюдать сроки и качество поставок-это для мелкого предпринимателя вопрос жизни и смерти. Удалось заручиться благосклонностью свыше-значит, можно рассчитывать на новые заказы, а то и на кредит в трудный момент. С верхних этажей концерна в нижние происходит перемещение устаревшего оборудования, а параллельно - и стареющего персонала. Начальник цеха с головного, завода после 50 лет может быть рекомендован в состав правления дочерней фирмы. И там будут рады принять его, чтобы подкрепить "родственные отношения". Соседство утесов и песчинок, точнее говоря, их своеобразная взаимозависимость и взаимодействие показывает, что излюбленной формой предпринимательства в Японии стал концерн, позволяющий объединить в производственные комплексы множества предприятий без прямого поглощения их.

      Когда конъюнктура благоприятна, связи со средними и мелкими  предприятиями приносят крупным  компаниям дополнительные прибыли,  позволяют им наживаться на  дешевизне рабочей силы, снижать  издержки производства. Зато при  кризисных толчках именно мелкие  и средние предприятия, именно  слой песчинок служит тем буфером,  который принимает на себя удар и позволяет утесам монополистического капитала сохранять устойчивость.
     Крупной японской компании выгодно  иметь много субподрядчиков, но  нет расчета "проглатывать" их. Ведь чем меньше людей имеет  капиталист в штате своей фирмы,  тем легче ему сопротивляться  нажиму профсоюза, тем ограниченнее  результаты борьбы трудящихся  за свои права.  
Напрашивается вывод, что существование множества средних и мелких предприятий оказалось в специфических условиях Японии не помехой для модернизации индустрии, а одной из скрытых пружин этого процесса. Устремившиеся ввысь утесы во многом обязаны своим величием соседству песчинок.

и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.