На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти готовые бесплатные и платные работы или заказать написание уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов по самым низким ценам. Добавив заявку на написание требуемой для вас работы, вы узнаете реальную стоимость ее выполнения.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Быстрая помощь студентам

 

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Архитипическая символика процесса индивидуации

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 21.11.2012. Сдан: 2012. Страниц: 8. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


      СОДЕРЖАНИЕ
 

Введение

      Проблема  скрытых сторон душевной жизни, отражающихся в сновидениях, продолжает интересовать психологов вот уже много десятилетий. Со времен З.Фрейда и К.Г.Юнга известно, что сновидения должны быть понимаемы символически, что их не следует толковать буквально, а нужно предполагать за ними скрытый смысл. Однако этот смысл разгадать непросто.
      Психология  деятельности сновидения представлена достаточно обширным корпусом научных  знаний, даже беглый обзор которых  способен составить толстый том.
      Систематическое психологическое изучение сна и  сновидений связывают с именем З.Фрейда. В 1900 году увидела свет его монография "Толкование сновидений", которая и поныне остается одной из наиболее фундаментальных работ в данной области. В этой книге подробно изложены психоаналитические представления о функциях сновидений и общих принципах их толкования. В дальнейшем Фрейд неоднократно обращался к теоретическим и практическим аспектам данной проблемы, сделав интерпретацию снов одним из основных терапевтических методов психоанализа.
      В работах учеников и последователей З.Фрейда содержатся как принципы толкования сновидений, так и подробные описания конкретных случаев. Особенно много внимания уделяли снам Карл Абрахам,Фриц Виттельс, Отто Ранк, Лу Андреас-Саломе, Шандор Ференци. По отзывам самого Фрейда, непревзойденным толкователем снов был Вильгельм Штекель.
      В послефрейдовский период развития психоанализа данная проблема имела своих приверженцев. К их числу можно отнести Ф.Александера, А.Кардинера, Ж.Лакана, А.Лоренцера, Д.Рапапорта, Э.Фромма, Э.Эриксона. В индивидуальной психологии А.Адлера — свои представления о толковании сновидений, но наиболее фундаментально разработана эта проблема в аналитической психологии К.Г.Юнга [1]. Утверждая позитивную трактовку бессознательного как неотъемлемой и важной стороны психики, юнгианство сформировало целостную систему представлении о научном методе анализа сновидений, опирающуюся на свои основные теоретические представления — об архетипах коллективного бессознательно, о структуре и функциях психики, о психологических типах, процессе индивидуации, психической реальности и т.д.
      Из  других направлений современной  психологии, изучением сновидений и  работой с ними заняты также гештальт-психология и гештальт-терапия. Эвристичные, интересные и оригинальные представления о  символике сновидений выработаны в рамках структурно-семиотического подхода (Р.Барт, Г.Башляр, Ж.Делез, Ж.Лакан, К.Леви-Строс, С.Леклер, Ю.М.Лотман, М.Фуко, Р.О.Якобсон и др.). Именно структуралисты наиболее последовательно выделили и изучили функцию порождения специфических для бессознательного форм выражения. Крылатая фраза Ж.Лакана о том, что "бессознательное структурировано как язык" заложила основы продуктивного лингвистического и психологического изучения этого языка, его синтаксиса, семантики и прагматики.
      Целью курсовой работы является исследование связи архетипа в сновидениях  с процессом индивидуализации.
      Для реализации этой цели в работе были поставлены и решены следующие задачи:
    проанализовать толкование сновидений в классическом психоанализе;
    исследовать связь личности с психологической реальностью сновидений;
    выявит архитипическую символику процесса индивидуализации в сновидениях.
      Объект  исследования – процесс анализа  сновидений.
      Предмет исследования – архитипическая символика процесса индивидуализации.
 

1. Толкование сновидений в классическом психоанализе

1.1 Цели и функции снов по Фрейду

      Называя сновидения "царской дорогой к  бессознательному", основатель психоанализа считал их первичными процессами, детерминированными принципом удовольствия и направленными на снижение либидинозных напряжений путем иллюзорного исполнения желаний. Основная цель сна, состоящая в выполнении желаний сновидца, наиболее явно выражена в том случае, когда эти желания не являются аморальными или деструктивными и, следовательно, не требуют сложной символической формы выражения.
      Наиболее  простыми для толкования являются детские  или инфантильные сновидения, подобно  приведенному выше, рисующие картину  прямого исполнения желаний. Ребенок, который страстно мечтает о новой  игрушке, об интересной прогулке, развлечении, видит во сне, как ему покупают вожделенную вещь, как он гуляет в горах или катается по озеру. Однако не все желания, особенно у взрослых, столь невинны, так что их исполнение в сновидении происходит иначе.
      Фрейд считал, что основная масса желаний и влечений имеет сексуальную или агрессивную природу. Бессознательная часть личности, называемая Id (Оно), преисполнена сексуальной психической энергии (libido), однако инстинкты вынужденно подавляются. Сны, наряду с описками, оговорками, забываниями и другими ошибочными действиями, являются той отдушиной, через которую либидинозные влечения могут проявляться в обычной деятельности сознания (Эго), подчиненной принципу реальности — системе социальных требований, регулирующих человеческую жизнь, В системе личности, по Фрейду, имеется еще одна, высшая инстанция (Сверх-Я), представляющая собой совокупность религиозных, нравственных и моральных норм. Она формируется в детстве под влиянием родительских поучений, воспитательных воздействий и по существу является тем, что мы обычно называем совестью или нравственной основой существования.
      Я и Сверх-Я управляют сознательным поведением и деятельностью личности. Их контроль за психическими процессами существенно ослабевает во сне, когда  на сцену выходит бессознательное (Оно). Руководствующееся принципом удовольствия Id открывает простор желаниям и страстям, которые до этого тщательно подавлялись. Именно поэтому сновидения часто носят явно выраженный эротический и сексуальный характер, в них находят удовлетворение агрессивные и садистические стремления. Однако в большинстве случаев бессознательная психическая активность в сновидениях остается частично подконтрольной Эго, которое особым образом маскирует как сами либидинозные желания, так и способы их удовлетворения. 
Эту функцию берет на себя особая психическая инстанция, несущая ответственность за искажение сновидений и вытеснение — цензура. Будучи предшественником Сверх-Я, цензура выполняет функцию запрета, недопущения в сознание неподходящих бессознательных желаний и возникших на их основе образований. В системе психики цензура действует постоянно, но становится более заметной в тех случаях, когда ослабляет свою бдительность — например, в снах. Сонное состояние не позволяет бессознательным содержаниям проявляться в двигательной активности, так как это может нарушить сон, поэтому цензура занята визуальным рядом — образами и картинами сновидения.

1.2 Основные принципы фрейдовского анализа символики сновидений.

      Образы  сновидения почти всегда имеют символическую природу, т.е. являются косвенным способом представления бессознательного конфликта или влечения. Символизация в психоанализе понимается как типичный защитный механизм, состоящий в замещении объекта влечения символом и в перенесении на него соответствующего отношения, чем достигается некоторая степень удовлетворения влечения. Сначала Фрейд считал, что сновидение использует только образы, но уже в анализе знаменитого сна об инъекции Ирме, с которого начинается "Толкование сновидений", он приходит к выводу о том, что сновидение использует также символический язык для того, чтобы сказать, или, точнее, намекнуть на желания сновидца.
      Уже в "Этюдах об истерии" (1895) Фрейд  последовательно различал ассоциативный  и символический характер психосоматических  симптомов. В его понимании картины сна символы появляются в ней как "немые" элементы, неспособные включаться в ряды ассоциаций. Постоянная отнесенность явного содержания к способам его символического перевода не зависит от личной инициативы сновидца: он выбирает между различными значениями символов, но сам новых не создает. Универсальность некоторых символов обусловлена единообразием человеческой способности видеть сходство между различными объектами [4].
      Постоянство символики сновидений основано на аналогии (форма, размер, функция, ритм), а общая область символизируемого всегда ограничена: "Число предметов, изображаемых в сновидении символически, невелико. Человеческое тело в целом, родители, братья и сестры, рождение, смерть, нагота и еще немногое... " [2, с.95].
      Психоанализ придает сексуальности исключительно  важное значение в психической жизни  человека, так что большинство  сновидений, по Фрейду, связаны с  сексуальностью и несут в себе эротические желания. А поскольку  в обыденной жизни сексуальность  сталкивается с самыми серьезными запретами, то именно сексуально-эротические, строго табуированные влечения претерпевают особенно сильное влияние цензуры и предстают в сновидениях запутанной и нелепой фантасмагорией.
      Таким образом, по Фрейду сущность многих (если не большинства) сновидений состоит в исполнении сексуально-эротических желаний. При этом способ выражения работы сновидения возвращается примитивным стадиям развития языка и мышления. В психоанализе он называется архаическим или регрессивным. Инфантилизм в сновидениях взрослых, как указывает Фрейд, не только переводит в упрощенную форму выражения мысли, но и вновь оживляет все характерные черты примитивной душевной жизни, прежнее всемогущество Я, первоначальные сексуальные стремления и проявления.
      Таким образом, толкование сновидений в психоанализе является достаточно сложным занятием, успех которого парадоксальным образом может привести к усилению сопротивления пациента, чьи сны аналитик растолковал и понял досконально. Последнее, однако, не так просто. Еще в "Толковании сновидений" Фрейд сомневался в том, может ли оно в принципе быть исчерпывающим. Почти всегда к уже имеющемуся толкованию, вполне связному и осмысленному, можно добавить новое: новые ассоциации приводят к расширению материала и оправдывают установление новых связей. Это явление называют сверхистолкованием, в его основе лежит многозначность образов сновидения, взаимоналожение различных слоев значений.
      Возникает вопрос о том, что же является конечной точкой, или, иначе, пределом истолкования? Фрейд называл ее "сердцевиной" или средоточием сновидения. "Даже в прекрасно истолкованных сновидениях неизбежно приходится оставить что-то в тени, поскольку в ходе истолкования мы замечаем узел образов, который не удается распутать. Это и есть сердцевина сновидения — то место, в котором оно соприкасается с Неведомым. Смыслы сновидения, выявленные в ходе интерпретации, неизбежно остаются оборванными, вплетаясь в общую запутанную сеть наших мыслей и душевного мира" [3, с. 118].
 

2. Личность и психика  в аналитической психологии

2.1 Психическая реальность сновидения

      Карл  Густав Юнг, величайший ум XX столетия, был ученым-энциклопедистом —  философом, психологом, психиатром, психотерапевтом, антропологом, исследователем религии, культуры и творчества. Созданное  им научное направление получило название аналитической психологии. Это одна из самых сложных и интересных теорий современного человекознания, ее предметная область включает в себя исследования структуры и функций психики, сознания и бессознательного; психологическую типологию личности, анализ и описание универсальных психических образов (архетипов), берущих свое начало в глубинных слоях бессознательного. В качестве метапсихологии юнгианство реализует системный подход к изучению психики как совокупности сознательных и бессознательных процессов, чьим атрибутом являются постоянные изменения, рост и трансформация.
      Размышления Юнга о природе психики, ее сущности и функциях, постепенно привели к  трактовке ее как вселенской силы, основного (наряду с биологическим  и духовным) измерения существования [1]. Эволюция таких основных для аналитической психологии понятий, как архетип, душа, психическая реальность, индивидуальное и коллективное бессознательное, синхронистичность сформировала идею единого, унитарного мира (Unus mundus), где существует внутренняя связь каждого слоя бытия со всеми другими слоями, а также специальный план для координации отдельных частей. Использование принципа unus mundus как абсолютного единства всего сущего в качестве действующего понятия в психологическом рассуждении приводит к пониманию того, что "физическое" и "ментальное" (психическое) суть человеческие категории, наложенные на реальность и не отражающие ее с необходимой точностью. Это просто слова, описывающие действительность, но отнюдь не она сама. Юнг одним из первых обратил внимание на вторичность феноменов сознания и ведущую роль метафоры в связывании внешних впечатлений и внутренних переживаний. Выделяемые мышлением противоположности свойственны не столько реальности, сколько ему самому.
      Фактически  эти противоположности могут  являться фрагментами одной и  той же реальности, свойствами того же самого объекта. Сотрудничая с  известным физиком Вольфгангом  Паули (в 1952 г. они совместно опубликовали книгу "Объяснение природы и психика"), Юнг убедился, что исследование физиками строения материи и постижение психологами сущности психики в известной степени оказываются лишь разными способами подхода к единой скрытой реальности. Введенный в физику Нильсом Бором, философский по своей природе, принцип дополнительности вполне применим и к проблеме тела и психики. Вероятно, физическое и психическое — просто разные аспекты единой реальности, наблюдаемой с разных точек зрения.
      Конкретной  психологической категорией соответствующей  этому принципу, является ключевое для юнгианства понятие психической реальности. Ее можно рассматривать как опыт (индивидуальный и коллективный), как образ (психический), и как саму природу и функцию психики. В качестве опыта психическая реальность включает в себя все, что кажется человеку реальным или несет в себе силу реальности. "Даже бредовые идеи реальны, хотя бы содержание их и было с фактической точки зрения бессмыслицей" [13, с.49].
      Существование мнений, верований, идей и фантазий не означает, что то, к чему они  относятся, в точности совпадает с тем, на что они претендуют. Однако иллюзорная система представлений, психически реальная, не может быть признана ни объективной, ни несуществующей. Наиболее наглядно сущность психической реальности Юнг показал в предисловии к работе "Ответ Иову" на примере религиозной веры: "Физическое" — не единственный критерий истины. Существуют ведь еще и душевные истины, которые с точки зрения физической не могут быть ни объяснены, ни доказаны, ни оспорены [13, c. 110].
      Суеверия  и предрассудки относятся к хорошо известным и понятным примерам психической реальности. Гораздо более интересными и таинственными являются сновидения — особая форма психической реальности, отражающая прежде всего бессознательные стороны и аспекты восприятия окружающей действительности. В юнгианстве сны рассматриваются как спонтанное символическое самоизображение реальной жизненной ситуации сновидца в бессознательном, а "среди прочих душевных явлений они поставляют, вероятно, больше всего иррациональных данностей" [15, с. 187]. Образы и сюжеты сновидений часто бывают загадочными, содержат сложную архетипическую символику, смысл и значение которой может понять лишь эрудированный аналитик (и то не всегда сразу). Часто в снах можно усмотреть параллели к различным сказочным и мифологическим сюжетам, причем сам сновидец этих сказок или мифов не знает, он их не читал и никогда о них не слышал.
      Хотя  сновидение является весьма странным и чуждым сознанию образованием, для  которого характерны спутанность, отсутствие логики, парадоксальность, сомнительная мораль и таинственные, пугающие, часто ужасные образы, его нельзя отнести к полностью случайным явлениям, безотносительным к реалиям сознательной психической жизни. Любой, кто имеет хотя бы небольшой опыт анализа сновидений, знает, что сновидение нельзя придумать. Точнее (об этом знал еще Фрейд, отразивший данный факт в работе "Бред и сны в "Градиве" Иенсена"), попытка "сочинить" сновидение будет успешной лишь в том случае, когда в ход будут пущены те же самые механизмы фантазии, которые использует бессознательное в работе сновидения. Даже самые мелкие детали и незначительные обстоятельства сновидения, будучи упущенными, ограничивают правильное понимание его смысла. Нужно отметить, что сновидец, присутствующий при толковании своего сна, хотя большей частью и не знает этого, но всегда активно протестует, если какая-то часть сновидения искажается аналитиком или не берется им во внимание.
      Однако  анализ сновидений, как предупреждает  Юнг, — занятие далеко не безопасное, поскольку любое замечание по поводу его смысла является психологически значимым высказыванием относительно душевной жизни сновидца. Еще большую опасность представляет предвзятое мнение аналитика или его слишком поспешные выводы. "Понимание сновидения — столь трудное дело, что я уже давным-давно взял себе за правило: если мне кто-либо рассказывает сновидение и спрашивает моего мнения, то я прежде всего говорю себе самому: "У меня нет никакого предчувствия относительно того, что означает данное сновидение" [17, с. 187]. Толкование сновидений требует особой психотерапевтической подготовки, и прежде всего — знаний основных положений аналитической психологии о сознании и бессознательном, их сущности, структуре и функциях в системе человеческой психики.

2.2 Сознание и бессознательное в человеческой душе

      В юнгианстве слово "душа" принято  употреблять как научный термин, синоним слова "психика". Обычно душой называют психическую структуру  личности, когда хотят подчеркнуть  ее бесконечное многообразие, изменчивость, неуловимость, предельную субъективность индивидуального опыта мироощущения и понимания основ бытия, Метафизический, иррациональный оттенок этого слова хорошо передает "тонкую материю" души, легкое дыхание явлений душевной жизни. Названия юнговских статей "Душа и миф", "Современный человек в поисках души", "Структура души" точно отражают их сущность. С другой стороны, "психика" более уместна в контексте изложения результатов научного исследования и более привычна отечественному читателю. Ведь понятие души в отечественной традиции так долго пребывало вне рамок научной психологии, что попытки описания и исследования души, ее структуры и проявлений не могут не выглядеть одиозно. Тем не менее, поскольку в аналитической психологии душа (Анима) является одним из основных понятий, а в нынешние времена не усматривают особой крамолы в существовании души и жизни духа, обратимся к исследованию этого явления, дабы понять тонкую связь, существующую между душой и снами.
      Душа (Soul, Seele) в аналитической психологии не является непостижимой трансцендентальной сущностью, а понимается как определенный, обособленный функциональный комплекс. Душа — важная часть личности, ее основа, имеющая сложную структуру. "Душа представляет собой гораздо более обширную и непонятную область опыта, чем строго ограниченный световой конус сознания" [14, с. 136]. Поначалу Юнг выделял в структуре души две основные составляющие — как бы внешнюю душу (Персону), приспособительную систему, обусловленную окружающими обстоятельствами, и внутреннюю душу (Аниму) — автономную творческую сущность. Душа-персона занята главным образом отношениями с внешней реальностью и представляет собой совокупность объектных установок. Хорошо приспособленная персона является гибкой и эффективной, слабая страдает "слепотой" — плохой связью с реальностью, неосмотрительностью, опрометчивостью.
      Внутренняя  душа обращена к бессознательному и, как указывал Юнг, часто полностью  противоположна внешней. Отношения  между ними дополнительны, "душа обыкновенно содержит все те общечеловеческие свойства, которых лишена сознательная установка" [15, с.512].
      Структура психики, человеческой души представлена сознанием и бессознательным (индивидуальным и коллективным) Сознание и бессознательное  — исходные противоположности душевной жизни, они находятся в компенсаторных отношениях друг с другом. Юнг считал сознание вторичным, менее существенным аспектом психики по сравнению с бессознательным. Хотя психология считает себя наукой о сознании, на самом деле она больше занята изучением продуктов бессознательной психики Бессознательная душа определяет гораздо больше в человеческой жизни, чем принято считать. Сознание подобно тонкой пленке, прикрывающей неведомые глубины бессознательного, малейшее расстройство сознания повергает личность в мрачные бездны древних инстинктов, отдает во власть могущественных архетипических сил. По различным подсчетам, одна пятая, одна треть или даже половина человеческой жизни протекает в бессознательном состоянии
      Под сознанием в аналитической психологии принято понимать отнесенность психических  содержаний к Я (эго), которое ощущает эту отнесенность, сознает ее Сознание — это функция или деятельность, поддерживающая связь между психическими содержаниями и самосознанием личности. Сознание является продуктом восприятия и ориентации во внешнем мире. Обретение сознания есть результат вникания в психический опыт, обдумывания и запоминания его. что позволяет индивиду сочетать его с тем. чему он научился, эмоционально переживать этот опыт и оценивать его значение для своей жизни "В действительности, — говорил Юнг, — наше сознание не создает само себя — оно проистекает из неведомых глубин В детстве оно постепенно пробуждается и затем в течение всей жизни каждое утро выходит из дремотных глубин бессознательного состояния. Подобно младенцу, оно ежедневно рождается из первобытного чрева бессознательного" [7,с.378].
      Аналитическая психология придает бессознательном  большее значение, обоснованно полагая, что сознание есть лишь вторичный  психический феномен, сравнительно поздно появившийся в процессе филогенеза человеческого рода. Первоначально существование человека в окружающем мире было полностью бессознательным, и лишь постепенно определенные впечатления, повторявшиеся вновь и вновь, сформировали канву бытия. Наиболее сильные и запоминающиеся сюжеты и мотивы впечатались в самую глубину психической жизни, образовали своеобразный рельеф, озера и русла, по которым потекли впоследствии все другие впечатления. Так возникли бессознательные архетипы, универсальные формообразующие структуры психики, составившие основу дальнейшего развития сознательной картины мира.
      Бессознательное, по Юнгу — явление психологическое, а не философское или метафизическое. Это "предельное психологическое  понятие, покрывающее все те психические  содержания или процессы, которые  не осознаются т.е. не отнесены воспринимаемым образом к нашему эго" [15, с.503].
      Личное  бессознательное содержит утраченные воспоминания, вытесненные тягостные  впечатления, подпороговые (сублиминальные) восприятия, незначительные умозаключения  и т.п. "Все, о чем я знаю, но в данный момент не думаю; все, что хоть однажды я осознавал, но забыл теперь; все, что воспринималось моим органами чувств, но проходило мимо моего сознания, все то, что я невольно, сам того не замечая, чувствую, думаю, помню, хочу и делаю; все, что грядет, что берет начало и форму во мне и способно однажды прорваться в сознание — все это и есть содержание бессознательного" [7, с.371].
      Единицей  индивидуального бессознательного является комплекс — самостоятельная, автономная сущность в личной психике, отколовшееся психическое образование, нагруженное эмоциями. Обнаруживаются комплексы в ассоциациативном эксперименте — специальной методике исследования бессознательного, разработанной Юнгом в начале своей научной карьеры. Комплекс является связующим звеном между личным и коллективным бессознательным, это своего рода индивидуальная проблема человека в связи с архетипом. Юнгианство придает большое значение исследованию комплексов, особенно в практическом лечении больных. Ученица и сподвижница К.Г.Юнга Тони Вульф даже предлагала название "комплексная психология" вместо "аналитическая".
      Коллективное  бессознательное отделено от личного  и является абсолютно всеобщим, а  потому его содержания могут быть найдены повсюду "Содержания коллективного  бессознательного никогда не были в сознании и никогда таким образом не были приобретены индивидуально, но обязаны своим бытием исключительно унаследованию" [17, с. 10]. Юнг полагал, что изначальные образы, "предсуществующие формы" бессознательного обусловлены структурами мозга и возникают независимо от исторической и культурной традиции Содержание коллективного бессознательного представлено архетипами и инстинктами. Инстинкты понимаются как побуждения или влечения основными считают инстинкт жизни и инстинкт смерти.
      Функциональное  отношение бессознательных процессов к сознанию является компенсаторным В аналитической психологии понятие компенсации играет чрезвычайно важную роль в функционировании сознания и бессознательного в единой системе психики
      Фактически, сон — это недостающая, жизненно важная для человека информация о его внутреннем мире, предоставляемая тем полнее и быстрее, чем насущнее нуждается в ней сознание. Толкование сновидений является одним из основных аспектов работы с бессознательным в юнгианстве, впервые постулировавшем его позитивный смысл и значение для человека.
      В своей практической работе с нервными и психическими больными Юнг заметил, что помимо множества индивидуальных различий в человеческой психологии существует также и целый ряд  типических особенностей. Прежде всего выделяются два различных типа, которые он назвал интровертным и экстравертным. "Первый тип установки — в норме — характеризует человека нерешительного, рефлексивного, замкнутого, который нелегко отвлекается от себя, избегает объектов, всегда находится как бы в стороне и охотно прячется, уходя в недоверчивое наблюдение. Второй тип — в норме — характеризует человека любезного, по видимости открытого и предупредительного, который легко приспосабливается к любой данной ситуации, быстро вступает в контакты и часто беззаботно и доверчиво, пренебрегая осторожностью, ввязывается в незнакомые ситуации. В первом случае определяющую роль явно играет субъект, а во втором — объект" [16, с. 77-78].
      Обе эти установки редко наблюдаются  в чистом виде, они изменчивы, переходят друг в друга, так что часто определить тип бывает нелегко. Тем не менее для человека с общим типом экстравертированной установки сознания характерна готовность мыслить, чувствовать, действовать так, чтобы это непосредственно соответствовало объективным условиям и их требованиям. Он сосредоточен на внешнем мире и не предвидит возможности натолкнуться внутри себя на какие-нибудь безусловные факторы. Его моральные нормы и правила соответствуют общепринятым требованиям общества, он прекрасно адаптируется и производит впечатление нормального, хорошо социализированного индивида.
      Установка бессознательного, успешно восполняющая сознательную экстравертную установку, имеет своего рода интровертный характер. Бессознательное сосредоточивается  на субъективном моменте, т.е. на всех потребностях и притязаниях, подавленных или вытесненных благодаря слишком экстравертированной установке сознания. Исходя из свойственной для всей глубинной психологии энергетической метафоры психики, Юнг считает, что бессознательные притязания экстраверта* (Термины "экстраверт" и "интроверт" употребляются всюду в юнговском смысле, существенно отличном от того значения, которое они приобрели в дальнейшем — напр., в работах Г.Ю.Айзенка и т.п.) имеют примитивный и инфантильный эгоцентрический характер. Это связано с общим регрессивным характером вытеснения, в результате которого они сводятся к инстинктам, обладающим мощным энергетическим потенциалом в сочетании с архаическими формами удовлетворения Чем совершеннее сознательная экстравертная установка, тем инфантильнее и архаичнее установка бессознательного "Но если дело доходит до преувеличения сознательной точки зрения, то бессознательное обнаруживается симптоматически, т.е. бессознательный эгоизм, инфантилизм и архаизм теряет свой первоначальный характер компенсации и становится в более или менее явную оппозицию по отношению к сознательной установке" (65, с 413) Это характерная особенность бессознательных тенденций — они приобретают деструктивный характер по мере того, как сознательное непризнание отнимает у них энергию Такая утрата компенсаторной функции происходит в случае, если бессознательные влечения и желания достигают глубины, соответствующей тому культурному уровню, который абсолютно несовместим с нашим. С этого момента они образуют сплоченную силу, во всех отношениях противоположную, а не дополнительную сознательной установке, и существование данной силы ведет к внутриличностным конфликтам, нервным срывам или психическим заболеваниям.
      Интровертное  сознание видит внешние условия  и тем не менее выбирает в качестве решающей субъективную детерминанту. Оно руководствуется преимущественно субъективным фактором восприятия и познания. В нормальном случае интровертная установка сознания следует той, в принципе наследственно данной, психологической структуре, которая является присущей субъекту от рождения. Однако ее не следует отождествлять с эго субъекта — это психологическая структура до всякого развития эго. С другой стороны, преобладание субъективного фактора в сознании означает некоторую недооценку объективного фактора, так что бессознательная установка в качестве компенсации будет у данного типа экстравертивной: "Несмотря на иногда прямо-таки судорожное усилие, направленное на то, чтобы обеспечить за эго преобладание, объект и объективно данное оказывают слишком сильное влияние, которое оказывается тем более непобедимым, что оно овладевает индивидом и вследствие этого навязывается сознанию с непреодолимой силой" [15, с.461].
      В структуре психики Юнг выделял  два слоя — экзопсихику как  систему отношений между содержаниями сознания и внешней реальностью, и эндопсихику, реализующую связь сознания с бессознательным. Это похоже на представления дикарей о внешней и внутренней душе. Но здесь речь идет именно о психике, потому что внутренняя и внешняя душа в аналитической психологии — это душа-анима и душа-персона. К экзопсихическим функциям относятся ощущение, мышление, чувство и интуиция, к эндопсихическим — память, субъективные компоненты сознательных функций, аффекты и вторжения (инвазии). Ощущение позволяет нам заметить, что нечто есть, присутствует, существует. Мышление говорит, что это такое, чувство — как мы его оцениваем, а интуиция догадывается, откуда оно взялось и чем станет в будущем.
      Ощущение  и интуицию Юнг называл иррациональными  функциями, потому что они обе имеют дело непосредственно с тем, что происходит, с действительными или потенциальными вещами. Они порождены экзистенциальным фактором, коренятся в бытии и далеки от разумных объяснений.
      Эндопсихические функции сознания связывают его  с бессознательной областью психики. Первой из них является память, обеспечивающая возвращение того, что ушло из сознания, было вытеснено или подавлено. Способность  воспроизводить бессознательные содержания позволяет сознанию взаимодействовать с тем, что в данный момент находится "не в фокусе". Далее идут субъективные компоненты сознательных функций, или индивидуально-специфические особенности восприятия, памяти, мышления и т. д. Они плохо, с трудом осознаются, а две оставшиеся функции — аффекты и вторжения — бессознательны практически полностью. Аффекты (здесь Юнг оговаривает, что речь идет скорее о душевных явлениях, а не о функциях в собственном смысле слова) неподвластны сознательному волевому контролю, попавший под их влияние человек становится одержимым, а в крайних случаях мы имеем дело уже с инвазиями, буквально вторжениями бессознательного в процессы сознания. Здесь проходит зыбкая грань между нормальным и болезненным функционированием психики: "Сами по себе такие процессы не являются патологическими; они принадлежат к нормальной феноменологии человека, однако когда они приобретают привычный и повторяющийся характер, это вполне справедливо называется неврозом" [18,с.21].
      Юнг указывал, что обычно одна из экзопсихических функций является главной (высшей) или ведущей. Она высокодифференцирована, полностью подвластна сознательному волевому контролю и обеспечивает нормальное приспособление человека к миру Другая пара функций действует согласованно с ведущей и называется вспомогательной, она тоже достаточно уравновешена и сбалансирована. Вторая функция из пары, в которую входит высшая функция, обычно мало дифференцирована, бессознательна и плохо контролируется эго. Ее называют поэтому подчиненной или низшей. Юнг пишет, что "подчиненная функция всегда соответствует архаической части нашей личности; в своей подчиненной функции мы всегда остаемся первобытными людьми. С другой стороны, мы цивилизованы в своей дифференцированной функции. В пределах последней мы обладаем свободой воли, а в рамках подчиненной функции ни о какой свободе не может быть и речи…" [18, с. 17]. Низшая функция, таким образом является дестабилизирующим элементом в психике, постоянным источником душевной тревоги и беспокойства архетипах коллективного бессознательного.

2.3 Архетипы коллективного бессознательного

      Определений и объяснений природы и сущности архетипа в аналитической психологии очень много. Сам Юнг, неоднократно анализировавший это понятие, в  итоге замечает, что психологам пора освободиться от иллюзий, будто архетип возможно объяснить — и тем самым с ним покончить. Естественное стремление выразить словами сущность архетипа окажется всего лишь переводом (более или менее успешным) на другой язык. Для этого (да и то с оговорками) пригоден лишь язык символов, понимание и расшифровка которых составляют львиную долю труда юнгианского аналитика. Архетип есть некоторый непредставимый наглядно фактор, некая диспозиция, которая в определенный момент развития человеческого духа начинает упорядочивать и выстраивать психические элементы в известные образы (их называют архетипическими). Вот описание архетипа в сравнительно поздней работе Юнга "Ответ Иову": "Архетипы коллективного бессознательного вызывают к жизни комплексы представлений, которые выступают в виде мифологических мотивов. Представления такого рода не изобретаются, а входят во внутреннее восприятие — например, в сновидениях — в качестве готовых образований. Это спонтанные феномены, не подверженные нашему произволу, и потому справедливо признавать за ними известную автономию. По этой причине их следует рас сматривать не только как объекты, но и как субъекты подчиняющиеся собственным законам Естественно, с точки зрения сознания их можно описывать как объекты а также в известной мере объяснять, каким образом можно — в той же самой мере — описывать и объяснять живого человека. При этом, безусловно, придется закрыть глаза на их автономию. Однако если принимать таковую во внимание, то с ними неизбежно придется обращаться как с субъектами, т.е. признавать за ними спонтанность и целенаправленность... Их поведение можно наблюдать, а их высказывания — учитывать. Такая двойная позиция, естественно, дает двойной результат — в виде, с одной стороны. сообщения о том. что я делаю с объектом, а с другой — о том, что делает он (в том числе со мной) Ясно что такой ставящий в тупик дуализм поначалу произведет в умах читателей некоторое замешательство" [13, с 114]. Отсюда ясно, что основными свойствами архетипа являются его бессознательность и автономность. Еще один атрибут присутствия архетипа или архетипического образа — нуминозность. Архетип, где бы он ни появлялся, обладает неодолимой принуждающей силой, идущей от бессознательного, и переживания архетипического характера совмещают одновременно восторг и ужас, благоговение и страх.
      Юнг считал что существует столько же архетипов сколько и типичных жизненных ситуаций В его работах  помимо архетипов структуры личности (Персона, Тень, Анима. Анимус. Самость) описаны архетипы Великой Матери. Старого Мудреца. Животного (Зверя). Младенца (Вечного Дитяти) Трикстера Девы (Коры), Духа. Возрождения (Трансформации) Священного Брака (Иерогамоса) и некоторые другие. Для успешного анализа снов юнгианский аналитик должен обладать фундаментальной эрудицией в области фольклора, мифологии и истории религий Сам Юнг не раз обращался к алхимической и религиозной символике, ряд работ написан им в соавторстве с видными мифологами, антропологами, востоковедами.
      Анализ  архетипа духа Юнг начинает с рассмотрения многозначности понятия "дух" перечисления его атрибутов и описания возможных контекстов употребления это о слова Дух как психическая деятельность (в противоположность предметам и явлениям материальным) издревле выступает как особая сущность, абстракция возникшая из размышлений о природе ментальных феноменов "Если в индивиде происходит нечто психическое, — пишет Юнг - то. что он ощущает как принадлежащее себе самому, го это и есть его собственный дух Если, однако с ним случается нечто психическое, что ему кажется чужеродным. - го это какой-то другой дух, который, вероятно вызывает одержимость В первом случае дух соответствует субъективной установке в последнем — общественному мнению, духу времени или изначальной, еще нечеловеческой, антропоидной диспозиции которая называется также и бессознательным" [17 с 89].
      Еще один архетип, важный для понимания  смысла сновидений — это архетип  Трансформации, изменения и преобразования личности под влиянием интеграции бессознательных  содержаний. Становление Самости, личностный рост хотя и являются постепенным, последовательным процессом, приводят к столь существенным изменениям сознательной установки и Эго в целом, что это символизируется превращением человека в существо иной природы -—духа, зверя, гермафродита и т.п. Трансформация — это единство смерти и возрождения, процедура распада, расчленения прежнего эго-комплекса формирование нового, более зрелого и устойчивого сознания. Она предполагает регрессию на более низшие стадии психического развития и последующий прогресс, включающий осознание новых потребностей, интенций и свойств.
      Символы трансформации были подробно исследованы  Юнгом на примере религиозных  обрядов, алхимических процедур, ритуалов жертвоприношения в архаических  обществах. Человек дарит, отдает высшей субстанции частицу своего Я, которую  он должен предварительно осознать. "Жертвоприношением человек доказывает, что владеет собой, поскольку принесение самого себя в жертву означает не пассивное позволение взять на себя, но сознательную и волевую самоотдачу, которая доказывает, что человек полностью владеет самим собой, т.е. своим Я. Тем самым Я превращается в объект нравственного действия" [13, с. 301]. Такой акт совершенно необходим для последующего изменения и роста, который, будучи всецело естественным, инстинктивно ведет к диалогу между Эго и Самостью.
      В теоретическом наследии юнгианства особое место занимают работы, посвященные  мифологической проблематике. Мифологию (а также религию) Юнг относил  к важнейшим проблемам души современного человека. Он говорил: "К сожалению, мифологическая сторона человеческой природы сегодня в сильной степени редуцирована. Человек более не порождает сюжеты. Он себя многого лишает, потому что это очень важно и полезно — говорить о вещах непостижимых" [7, с. 296]. Несмотря на утверждение о непостижимости, Юнг неоднократно обращался к загадкам мифов, его работы заложили основы их психологического анализа и понимания.
      Архетип Матери формирует основу материнского комплекса, детерминирующего сложную  систему взаимодействий между матерью  и сыном, дочерью. Материнский комплекс описывает идеи и представления, тяготеющие к фигуре реальной матери, является источником интерпретации ее поведения, структурирует детско-родительские отношения.
      Трудно  не только описать, но даже просто перечислить  архетипы коллективного бессознательного, встречающиеся в анализе символики сновидений. Юнгианский анализ архетипической символики мифологии и религии позволил пролить новый свет на глубинную природу процессов, происходящих в человеческой психике Подобных исследований не содержит история психологии, равно как и современная наука [13, с.115].
 

3. Архитипическая символика  процесса индивидуации

3.1 Структура души и развитие личности

      Содействие  процессу личностного роста и саморазвития, изучение и профилактика его искажений — вот основное содержание деятельности юнгианского аналитика. Цель психического развития, по Юнгу, — самореализация, этот процесс он называл индивидуацией и считал главной задачей человеческой жизни, ее смыслом.
      Процесс индивидуации является восстановлением  и развертыванием изначальной, потенциальной  целостности индивида. "Я использую  выражение "индивидуация" в следующем  смысле: это есть процесс, возрождающий психологического "индивида", т.е. обособленное, нечленимое единство, некую целостность" [17, с. 197]. Индивидуация формирует отдельного человека как существо, отличное от общей, коллективной психологии, поэтому она есть также процесс дифференциации. Однако неверно было бы понимать индивидуацию только как расширение сферы сознания, как развитие сознательной психики за счет уменьшения бессознательного, напротив, именно интеграция бессознательных содержаний составляет основу личностного роста. С этого тезиса, глубоко подтвержденного личным жизненным опытом, Юнг начинает свою автобиографию: "Моя жизнь — это история самореализации бессознательного! Все, что есть в бессознательном, стремится реализоваться, и человеческая личность хочет развиваться из своих бессознательных источников как единое целое" [7, с. 16].
      Целью процесса индивидуации является становление  Самости, обретение личностью целостности  и гармонии.
      Самость — центральный, организующий архетип  личности, выражающий ее потенциал  в максимальной полноте реализации. Самость объемлет сознание и бессознательное, ее развитие не имеет предела. Самость — это универсум, осознание которого будет всегда всего лишь приблизительным и неполным. 
Индивидуаций Самости — это самоосуществление, путь к себе. Проникновение в собственную уникальную природу предполагает познание бессознательных сторон и свойств собственной души, интеграцию отдельных архетипов ее структуры. К их числу относятся Персона, Тень, Анима у мужчин и Анимус у женщин. Осознание и объединение этих архетипов вокруг Эго, сознательного Я личности, и является основным содержанием процесса индивидуации, причем каждому архетипу соответствует определенный этап последнего. Кроме того в процессе личностного развития происходит овладение деятельностью низшей (подчиненной) функции, которая воспринимается человеком как некая иррациональная сторона его собственной психической жизни. Индивидуация происходит при активном участии неосознаваемой (компенсаторной) установки, она предполагает идентификацию и интеграцию комплексов личного бессознательного. Личность учится управлять своими инстинктами, освобождается от власти их темной, архаичной стороны.

      Архетип Самости, схватывающий тотальность  души, парадоксален по своей сущности, ибо объединяет противоположности  и выражает идею медиации, посредничества между ними. Индивидуация Самости есть архетипическое стремление координировать и соотносить противоположности, этот процесс подчиняется принципу энантиодромии. Энантиодромия ("бег навстречу") — психологический закон, согласно которому все рано или поздно переходит в свою противоположность. Этот закон отражает циклический характер самого процесса жизнедеятельности, вечное возвращение всего, что развивается, к своим истокам. В системе психики он определяет прежде всего взаимодействие сознания и бессознательного: "Энантиодромией я называю выступление бессознательной противоположности, притом именно во временной последовательности. Это характерное явление встречается почти повсюду, где сознательной жизнью владеет крайне односторонее направление, так что со временем вырабатывается столь же мощная бессознательная противоположность, которая проявляется сначала в виде тормоза (Hemmung) при сознательной работе, а затем в виде перерыва в сознательном направлении" [15, с.584].
      Принцип энантиодромии является одним из основных механизмов сновидения. Чем более выражена односторонность и прямолинейность сознательной установки, определяющей стратегию жизнедеятельности личности, тем быстрее "бегут навстречу", т.е. в противоположном направлении, образы ее сновидений. Парадоксальные сны несут особенно важную информацию, поскольку пытаются направить сновидца на путь, утерянный сознанием, но обозначенный пунктиром бессознательных влияний.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.