На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Меценатство в русской культуре

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 22.11.2012. Сдан: 2011. Страниц: 8. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Из истории меценатства 
 Русское меценатство  - это организационная деятельность  предпринимателя, направленная на  изменение образа жизни русских  людей, через организацию и  развитие общественных институтов, связанных с образованием, культурой  и духовной жизнью населения  России. В России меценатством  стали заниматься намного позже,  чем в Европе, в конце XVIII в.  

 Одним из первых  меценатов стал А.С. Строганов  (1733-1801) - представитель известного  рода, первым из родственников  получившего графское достоинство.  Он предоставлял широкие возможности  для изучения собственной картинной  галереи, в которую входило  87 картин живописцев флорентийской,  римской, ломбардской и венецианской  школ. Материальную поддержку от Строганова получали поэт Г.Р. Державин, баснописец И.А. Крылов, скульптор И.П. Мартос (автор знаменитой скульптурной группы в честь Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского, располагающейся ныне на Красной площади) и др. Строганов принял активное участие в постройке Казанского собора в Петербурге, не щадил своего здоровья и, простудившись, умер в день его освящения. Представители другого знатного рода, Демидовых, также были известны своей благотворительностью. Акинфий (сын Никиты, родоначальника Демидовых) в 1759 г. передал в дар Московскому университету редкую минералогическую коллекцию. Его сын Прокопий дал 1,5 млн. руб. на учреждение Петербургского коммерческого училища и значительную сумму на строительство здания для Московского университета. По заказу Анатолия Николаевича Демидова (1812-1870) Карл Брюллов написал знаменитую картину «Последний день Помпеи». Анатолий Николаевич за собственный счет снарядил экспедицию с целью изучения природных богатств Южной России и Крыма и учредил премию при Академии наук за лучшее произведение на русском языке. Самым знаменитым меценатом XVIII в. стал сын знаменитого полководца П.А. Румянцева-Задунайского Николай Петрович Румянцев (1754-1826), государственный деятель России (сенатор, министр иностранных дел, председатель Государственного совета). Румянцев оказался тонким ценителем прекрасного - он собрал огромную коллекцию книг, старинных рукописей, географических карт, монет, медалей. Николай Петрович коллекционировал не только предметы материальной культуры. Он субсидировал деятельность кружка, в который входили историки и археографы (Е. Болховитинов, А.Х. Востоков и др.).  

 Именно на основе  коллекции Румянцева возникла  и существует ныне Российская  Государственная библиотека (бывшая  Государственная библиотека им. В.И. Ленина), являющаяся в настоящее  время второй (после библиотеки  Конгресса в США) в мире библиотекой.  

 Большой вклад  внес в поддержку культуры  России род Шереметевых. Так,  генерал от инфантерии (высший  чин Русской армии), сенатор, обер-камергер П.Б. Шереметев (1713-1788) содержал знаменитые крепостные театры, хоры и оркестры. Его сын, Николай Петрович (1751-1809), действительный тайный советник, стал основателем Странноприимческого дома (богадельни) в Москве (ныне здание Московского института скорой помощи им. Н.В. Склифосовского). Дмитрий Николаевич (1803-1871), также занимавший придворные и государственные посты, продолжил дело отца, являясь попечителем Странноприимческого дома. К тому же Дмитрий Николаевич прославился и на поприще меценатства и благотворительности.  

 Граф Николай  Петрович Шереметев родился 28 июня 1751 года в Петербурге. Юный  Николай рос и воспитывался  вместе с будущим императором  Павлом I, был с ним в большой  дружбе. Много лет спустя Николай  Петрович будет одним из последних,  видевших Павла I накануне его  трагической гибели в Михайловском  дворце. Граф получил отличное  образование: известен документ  под названием "План воспитания  молодого кавалера. Сочинен для  молодого графа Шереметева, единственного  сына Его Сиятельства графа  Шереметева, Яковом Штелиным зимой 1764 года. Шереметев профессионально играл на фортепиано, скрипке, виолончели, читал партитуры, управлял оркестром.  

 В 1769 году граф  отправляется в длительное путешествие  по европейским странам. Он  обучается в Лейденском университете (Голландия) - одном из самых престижных  учебных заведений того времени.  Шереметев знакомится с Генделем  и Моцартом. Его представляют  ко дворам Пруссии, Франции  и Англии. Николай Петрович изучает  театральное дело, декорационное,  сценическое и балетное искусство.  Николай Петрович слыл известным  знатоком архитектуры. За два  десятилетия на его средства  были сооружены театрально-дворцовый  комплекс в Останкине, театральные  здания в Кускове и Маркове,  дома в Павловске и Гатчине,  мыза Шампетр и Фонтанный дом в Петербурге. Не менее важна роль Шереметева и в возведении храмов: церкви Знамения Богородицы в Новоспасском монастыре, церкви Троицы при Странноприимном доме, храма во имя Дмитрия Ростовского в Ростове Великом и других.  

 Граф Шереметев  вошел в историю отечественной  культуры и как выдающийся  театральный деятель. В России  со второй половины XVIII в. по 40е  гг. XIX в. действовало более ста  семидесяти крепостных театров,  из них пятьдесят три - в  Москве. Своими труппами и репертуаром  славились домашние театры графа  Александра Романовича Воронцова  (1741-1805), князя Николая Борисовича  Юсупова (1 750-1831) - директора Императорских  театров в 1791-1799 гг. Но, пожалуй,  самым значительным был театр  графов Шереметевых. Спектакли  театра вначале давались на  двух сценах - городской (в театральном  флигеле, специально пристроенном  к московскому дому Шереметевых  на Никольской улице) и усадебной,  в "дворянском гнезде" - Кускове.  Унаследовав от отца труппу  крепостных актёров, он занялся  совершенствованием и профессиональной  подготовкой артистов, пригласив  специальных педагогов. Талантливые  крепостные музыканты и артисты  шереметевского театра учились в Санкт Петербурге и Москве. У Шереметева был прекрасный оркестр, спектакли всегда отличались богатыми декорациями, великолепными костюмами.  

 Н. П. Шереметев  построил в Кускове новое здание, где предполагал ставить "большие"  оперы с участием танцовщиков  и многочисленного хора, а также  балеты. Новый кусковский театр был открыт летом 1787 г. На его представления «стекалась вся Москва», и содержатели частных театров даже жаловались городскому начальству, что он отбивает у них зрителей. Ещё один театр был построен Николаем Петровичем в другом подмосковном имении семьи - Останкине. Дворец был создан крепостными архитекторами графа А. Мироновом и П. Аргуновым по проектам Кампорези, Бренны, Старова. Оригинальная планировка зала этого театра, открытого в июле 1795 г., позволяла легко (буквально в течение часа) превращать его в бальный. Останкинский театр - это единственный театр в России, сохранивший технику сцены 18 века - сцену, зрительный зал, гримировочные комнаты и часть механизмов машинного отделения. По своим акустическим качествам он является лучшим залом Москвы.  

 Для графа Шереметева  создание собственного театра  стало главным делом жизни.  За 20 лет Шереметев поставил около  сотни опер, балетов и комедий.  Но главной была комическая  опера - Гретри, Монсиньи, Дуни, Далейрака, Фомина. Отдавая предпочтение французским и итальянским композиторам, граф не прошел мимо лучших образцов ранней русской комической оперы. Граф Шереметев был увлечен Театром Просвещения, реформаторскими операми Глюка и его последователей, первым в России обратился к реформаторским операм Глюка "Армида", "Ифигения в Тавриде", "Альцеста". Настоящей звездой этой труппы стала Прасковья Ивановна Ковалёва, сценический псевдоним - Жемчугова (1768-1803). С семи лет она была воспитанницей княгини Марфы Михайловны Долгорукой. Граф заметил способности молодой актрисы к пению, за которыми угадывался выдающийся талант, окружил ее лучшими учителями. В 1798 г. он дал Жемчуговой вольную, а в ноябре 1801 г. они тайно обвенчались в маленькой церкви Симеона Столпника в Москве. Но молодая, разносторонне образованная женщина, талантливая певица и актриса была неизлечимо больна туберкулёзом. 23 февраля 1803 г. она скончалась, оставив трёхнедельного сына на руках мужа.  

 После 1796 года  личные обстоятельства и обязательства  казенной службы полностью измени  ли образ жизни графа. В 1804 г. крепостной театр графа Н.  П. Шереметева навсегда прекратил  существование.  

 «В жизни у  меня было всё. Слава, богатство,  роскошь. Но ни в чем этом  не нашел я упокоения. Помни  же, что жизнь быстротечна, и  лишь благие дела сможем мы  взять с собой за двери гроба», - сказано в завещании Шереметьева.  Благотворитель и меценат Николай  Петрович Шереметев получил от  Сената золотую медаль за щедрую  и бескорыстную помощь.  

 Музыкальную и  театральную деятельность Н. П.  Шереметьева продолжили его сын,  граф Дмитрий Николаевич Шереметев  и младший внук, граф Александр  Дмитриевич Шереметев (1859-1931). В  1898 году зародилась традиция народных  концертов хора и оркестра  графа Шереметева, впоследствии  переименованных в Общедоступные. Первый из них состоялся в Александровском зале городской Думы. Цены на билеты были умеренные - от 20 копеек до 1 рубля. Часть абонементов в начале сезона распространялась бесплатно, все сборы шли на благотворительные нужды. С 1910 года концерты стали бесплатными. Их посещала преимущественно малоимущая публика - та, что впоследствии составила аудиторию Ленинградской Филармонии, Театра оперы и балета им. Кирова, МАЛЕГОТа. Многие сочинение русских и зарубежных композиторов, ставших впоследствии общеизвестными, прозвучали впервые именно в его концертах. В феврале-марте 1906 г. первым в России граф Шереметев осуществил концертное исполнение оперы Вагнера "Парсифаль". "Пусть... критики возмущаются, что "Парсифаль" шел под управлением "любителя", - писал графу вскоре после концертов дирижер и композитор П. П. Шенк. - Первое исполнение "Парсифаля" будет вписано неизгладимыми буквами в историю музыки России". Девиз дворянского рода Шереметевых гласил «Бог сохраняет все».  

 Одним из первых  купцов, обратившихся к меценатству  во второй половине XIX в., стал  винный откупщик и железнодорожный  подрядчик В.А. Кокорев (1817-1889), которого Н.Г. Чернышевский назвал «наш Монте-Кристо». Кокорев направлял «растлевающую силу денег» на благие деяния - именно он основал первую в Москве Публичную картинную галерею, в которую вошло 600 собранных им же живописных произведений. Кокорев прославился и тем, что устроил в Тверской губернии Владимиро-Мариинский приют для молодых художников, превратившийся в своеобразный дом творчества молодых студентов Академии художеств в Петербурге и Московского училища живописи, зодчества и ваяния. Вследствие поражения России в Крымской войне (1853-1856), оказавшей большое потрясение лично для него, Кокорев жертвовал большие деньги на финансирование изданий славянофильских журналов «Русская беседа» и «День».  

 Весьма колоритной  фигурой являлся московский предприниматель,  пайщик текстильных мануфактур, банка и пивоваренного общества  К.Т. Солдатенков - купец-старовер, почитатель западной культуры  и образованности (поскольку старообрядчество  несовместимо с любовью к Западу). Поразительно, но, будучи еще и  книжным издателем, не только  не имел систематического образования,  но и читать-то едва умел, за  исключением старообрядческих книг, что, впрочем, не помешало ему  быть страстным книголюбом. Солдатенков  издавал книги по истории Западной  Европы и России, которые не  могли принести большого дохода, но зато он печатал их, старясь  обогатить русскую культуру. Так, он издал переводные научные работы с французского языка - Э. Лависса, А. Рамбо, Г. Вебера, литературную классику - поэмы Гомера, В. Шекспира, произведения отечественных ученых - Т.Н. Грановского, В.О. Ключевского, стихотворения А. Фета, Я. Полонского и др. Кроме того, Кузьма Терентьевич собрал большую библиотеку (8 тыс. томов и 15 тыс. экземпляров журналов) и картинную галерею (269 полотен), которые безвозмездно завещал Румянцевскому музею. Многие меценаты любили не только давать деньги, но и лично участвовать в субсидированных ими предприятиях. Правда, не всегда подобная деятельность приводила к успехам. Так, очень трудно было работать К.С. Станиславскому и В.И. Немирович-Данченко с С.Т. Морозовым, который на правах покровителя (пожертвовал театру 500,0 тыс. руб.!) частенько вмешивался в работу режиссеров МХТ (будущий МХАТ), пытаясь, наверное, сыграть особую роль и как человека, разбирающегося в искусстве.  

 Совсем другим  покровителем искусств являлся  банкир (не раз выручавший деньгами  аж царя-батюшку!) барон Александр Штиглиц, состояние которого оценивалось в 100,0 млн. руб.! Он, скорее, являлся больше спонсором, чем меценатом, поскольку искусство его абсолютно не интересовало. Однако из личных средств он выделил - как никто из всех отечественных меценатов - огромные деньги (5,5 млн. руб.) на создание Училища технического рисования в Петербурге и строительство первого в России Музея декоративно-прикладного искусства. Как и Штиглиц, равнодушным к культуре оставался еще один меценат-спонсор, стекольный король России Юрий Нечаев-Мальцев, потративший 2,5 млн. руб. на постройку Музея изящных искусств в Москве при Московском университете.  

 Среди состоятельных  меценатов были люди, жертвовавшие  деньги из любви к культуре  России и не желавшие громкой  славы. Самым скромным из русских  меценатов можно назвать знаменитого  Павла Третьякова, создателя современной  Третьяковской галереи. Полной  противоположностью скромному и  непритязательному Павлу Третьякову  оказался Николай Павлович Рябушинский, любитель погулять на широкую ногу и пользовавшийся в обществе скандальной репутацией.  

 Сначала Николая  Павловича меценатство особенно  не прельщало. После неудачного  брака он ударился в кутежи, получив прозвище «шалого» Рябушинского. На прихоти своей любовницы, певички Фажетт из французского ресторана, он тратил сумасшедшие деньги - за два месяца у Николая Павловича ушло 200,0 тыс. руб.! Имея на руках громадные суммы (в т.ч. и часть отцовского наследства), он построил виллу «Черный лебедь», где собиралась богема и, как утверждали слухи, проводились «афинские ночи с голыми актрисами».  

 Однако Николай  Павлович, при всех своих недостатках,  жертвовал большие деньги и  на меценатскую деятельность. В  отличие от Щукиных и братьев  Морозовых, предпочитающих коллекционировать  произведения художественного французского  авангарда, Рябушинский решил поддерживать отечественное изобразительное искусство. В частности, Николай Рябушинский на собственные деньги основал богато иллюстрированный журнал по вопросам искусства и литературы, издававшийся ежемесячно в 1906-1909 гг. - «Золотое руно». Вокруг журнала группировались лучшие представители русской культуры - В.Я. Брюсов, Д.С. Мережковский, З.Н. Гиппиус, А.А. Блок. На страницах «Золотого руна» пропагандировалась русская культура; на устраивавшихся журналом выставках современных русских художников организаторы знакомили русских зрителей с новейшими направлениями прежде всего русской, а также западноевропейской культуры конца XIX - начала ХХ вв.  

 В XIX в. занимались  меценатством не только богачи-миллионеры, но и - что удивительно - простые  чиновники, мещане, ученые. Конечно,  их вклад по сравнению с  Мамонтовыми, Щукиными, Морозовыми  был невелик, но нельзя забывать, что эти люди отдавали своей  стране многое из того немногого,  что имели. Например, историк И.Е.  Забелин, передавший ГИМу собранную им библиотеку, композитор С.И. Танеев, частично занимавшийся финансированием заграничных Русских исторических концертов театрального деятеля С.П. Дягилева, в которых выступали Н.А. Римский-Корсаков, С.В. Рахманинов, Ф.И. Шаляпин. Молодая актриса Малого театра А. Бренко, боровшаяся в середине XIX в. за собственный театр вопреки запрету Екатерины II , запрещавшей создавать собственные театры. Бренко потеряла все небольшое состояние, но в 1882 г. закон о «казенной монополии» на театр отменили. Сергей Павлович Дягилев. Театральный деятель, искусствовед, пропагандист русского искусства за рубежом.  

"Чудесен творческий  подвиг Дягилева, открывший миру  новые земли Красоты, вечно  не умирающее его дело, ибо  оно вошло в плоть и кровь  всего современного искусства  и через него будет передано  будущему искусству и Вечности. Дягилев - вечен, Дягилев - чудо". Серж Лифарь "Когда я хочу  представить себе первые шаги  Дягилева, то рисую в своем  воображении красавца Геркулеса,  еще в колыбели совершающего  удивительные подвиги... Уже в  молодости Дягилеву было присуще  редкостное чувство прекрасного,  которое, безусловно, является признаком  гения. Он умел отличить в  искусстве истину преходящую  от истины вечной". Т. Карсавина В конце 1890-х стал одним из создателей художественного объединения "Мир искусства" и редактором (совместно с А.Н. Бенуа) одноименного журнала (1898/99-1904), где публиковал новейшие произведения иностранных писателей и художников, давал отчеты о выставках, о новых течениях в театре и музыке, изобразительном искусстве. И сам писал статьи и рецензии о спектаклях, выставках, книгах.  

 С 1899 года организовал  выставки картин художников круга  "Мира искусства" в Европе. Устроил выставку русских исторических  портретов в Таврическом дворце  в Петербурге (1905), в 1906 организовал  в Париже выставку, посвященную  русской живописи и скульптуре  за два столетия, включая произведения  иконописи.  

 В 1899 руководил  на сцене Мариинского театра  постановкой балета Л. Делиба "Сильвия", которая закончилась  неудачей. Пытаясь обновить сценографию  балета, в 1901 году был уволен  за подрыв академических традиций. С 1907 организовывал ежегодные  выступления русских музыкантов - "Русские сезоны за границей": первым стал сезон "Исторических  русских концертов", в которых  выступили Н.А. Римский-Корсаков, С.В. Рахманинов, А.К. Глазунов, Ф.И.  Шаляпин совместно с артистами  и хором Большого театра, дирижировал  Артур Никиш, непревзойденный интерпретатор Чайковского. С этих концертов началась мировая слава Шаляпина.  

 Неслыханный успех  подвигнул Дягилева на подготовку  другого сезона - русской оперы.  Создал комитет под председательством  С.И. Танеева и в 1908 году представил  в Париже шедевры русской музыки: оперу "Борис Годунов" с  участием Ф.И. Шаляпина, в декорациях  А.Я. Головина, сцены из опер: "Руслан  и Людмила" М.И. Глинки, "Ночь  перед Рождеством", "Снегурочка", Садко" и "Сказка о царе  Салтане" Н.А. Римского-Корсакова.  

 С помощью М.Ф.  Кшесинской получил субсидию  и создал труппу из балетной  молодежи, интересовавшейся хореографией  М.М. Фокина. В нее входили: А.П.  Павлова, Т.П. Карсавина, А.Р. Больм, A.M. Монахов, В.Ф. Нижинский, из Москвы были приглашены В.А. Коралли, Е.В. Гельцер, М.М. Мордкин. Но ссора с могущественной Кшесинской и смерть Владимира Александровича осложнили подготовку. Нужно было обладать большими организаторскими способностями, чтобы возродить сезон; он нашел новых покровителей, французских меценаток Мисию Серт, графиню де Грюффиль и др.  

 Оперно-балетный  сезон 1909 года все же состоялся  и длился два месяца. Русский  балет очаровал всех оригинальностью  хореографии, высоким уровнем  исполнительского мастерства танцем  кордебалета, блестящей живописью  декораций, эффектными костюмами.  Каждый спектакль представлял  собой изумительное по красоте  и совершенству единое художественное  целое Открытием Дягилева стал  Нижинский, огромный успех снискали  Павлова и Карсавина, сразу же получившие предложения от ведущих театров мира.  

 С 1909 года дягилевские сезоны стали ежегодными и получили название "Русских сезонов за границей". До 1913 они были чисто балетными, с уходом Фокина, Нижинского, Павловой вновь стали оперно-балетными. Поставлены оперы М.П. Мусоргского "Борис Годунов", "Хованщина", Н.A. Римского-Корсакова "Псковитянка" и др.  

 Примером удачного  объединения оперы и балета  стала опера Римского-Корсакова  "Золотой петушок" (1914), куда  были включены балетные сцены  постановке М. Фокина. После начала  Первой мировой войны в 1914 году  переводит антрепризу в Нью Йорк. В 1917 году труппа распалась, т.к.. большая ее часть осталась в США. Дягилев возвращается в Европу и создает новую труппу, которая существовала до 1929 года. Новаторское по характеру оформление балетных и оперных спектаклей, выполненное А.Н. Бенуа, Л.С. Бакстом, А.Я. Головиным, Н.К. Рерихом, Н.С. Гончаровой и др. художниками, оказало огромное влияние на дальнейшее развитие мировой сценографии. Успех "Русского балета" удерживался на завидном уровне в течение многих лет. Режиссер труппы С.Л. Григорьев писал: "Завоевать Париж трудно. Удерживать влияние на протяжении двадцати сезонов - подвиг".  

 Дягилев прошел  путь от финансовой неразберихи  сезона 1909 года до формирования  стабильной независимой труппы, вошедшей в историю театра. В  умении совмещать искусство с  предпринимательством заключался  творческий гений Дягилева, его  дар импресарио. В 1927 году Дягилев  увлекся организацией книжного  дела и созданием крупнейшего  русского книгохранилища в Европе. Собрал автографы М. Лермонтова, В. Жуковского, М. Глинки, 11 писем  А. Пушкина, больше 2 тысяч редких  книг, включая уникальные издания.  По свидетельству С. Лифаря, он  планировал разделить труппу  на две: малую, экспериментальную,  и большую, основную, которая давала  бы средства для содержания  малой труппы и коллекционирования. Но он не успел завершить  свой последний проект.  

 Умер Дягилев  в зените славы. На отдыхе  в Венеции с ним случился  удар, вызванный обострением диабета,  и 19 августа 1929 года великого  импресарио не стало. Его похоронили  рядом с могилой Стравинского  в Венеции на острове-кладбище  Сен-Мишель. Большой вклад в культуру  внес С.И. Мамонтов (1841-1918), сделавший  капитал на железнодорожном строительстве,  помогавший художникам и артистам, создавший в середине 90-х гг. XIX в. Московскую частную оперу,  где расцвели таланты Ф.И. Шаляпина, С.В. Рахманинова.  

 Мамонтову, возможно, как никому другому, было дано  свойство распознавать талант в творческом человеке. Первоначально, как и Третьяков, Мамонтов оказывал существенную моральную и материальную поддержку художникам (В.И. Сурикову, Поленову, Врубелю, К.А. Коровину), некоторые из которых подолгу жили у него в Москве, и в Абрамцеве (имение Мамонтова, купленное им в 1870 г.), где для них Савва Тимофеевич создавал необходимые для работы условия. Персонаж одной из знаменитых картин Серова «Девочка с персиками» - портрет старшей дочери Мамонтова.  

 Особенно Мамонтов  прославился как меценат оперного  искусства. Ему долго не давала  покоя мысль о довольно пренебрежительном  отношении «просвещенной публики»  к национальному оперному искусству,  и в начале 80-х гг. XIX в. он решает лично заняться большими оперными постановками. Тем более, что денег у железнодорожного предпринимателя хватало. Он стал первым, кто после снятия запрета о частных театрах (снятых в 1882 г. усилиями А. Бренко) «покусился» на монополию императорских театров. Первоначально успех не способствовал Савве Тимофеевичу, но в 1896 г. триумф его Московской частной оперы превзошел все ожидания - опера становится важным фактором культурной жизни России. О суммах, которые тратил Мамонтов на оперу - предприятие, заранее не сулившее барышей - говорить не приходится. (Ссылаясь на слухи, А.П. Чехов говорил, что Мамонтов потратил на театр 3 млн. руб.) Рахманинов говорил, что Мамонтов «...оказал большое влияние на русское оперное искусство. В некотором отношении влияние Мамонтова на оперу было подобно влиянию Станиславского на драму». В отличие от Саввы Морозова, Савва Мамонтов обладал художественным вкусом и знаниями, считавшимися общепризнанными в творческой среде.  

 Современный российский  меценат это активный духовный  центр притяжения, это новая элита  России. По своей сути он строитель  и организатор новой жизни.  Российское меценатство это новая  растущая политическая сила, а  значит новая формирующаяся аристократия. Это особое новое сословие  преобразующегося российского общества. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

  Русское меценатство  это не спонсорство, ибо оно  не преследует рекламных целей.  Но оно и не есть благотворительность,  т.к. благотворительность всего  лишь один из видов деятельности  русских меценатов. 

·         Русское меценатство - это организационная  деятельность предпринимателя, направленная на изменение образа жизни русских  людей, через организацию и развитие общественных институтов, связанных  с образованием, культурой и духовной жизнью населения России. 

·         Русские меценаты прекрасно понимали, что для того чтобы народ смог приступить к подъёму образовательного уровня и культуры, необходимо, прежде всего, освободить его от проблемы примитивного выживания. И поэтому наравне  с развитием образования и  культуры русские меценаты занимались организацией здравоохранения и  быта малоимущих слоев населения. 

·         В связи с этим, объектами организационной  деятельности русских меценатов  были как школы, библиотеки, наука, музеи, театры, галереи, художники и актеры, так и больницы, пансионаты, дома презрения, пенсии и пособия. 

·         Но в программу развития русских  меценатов входила забота не только о теле и сознании русских людей. Особой заботой русских меценатов была Душа русского человека. И поэтому русскими меценатами, прежде всего, строилось много церквей. 

·         Важной отличительной чертой русского меценатства является то, что главным  образом они не жертвовали свои деньги на благие дела, а сами и на свои средства занимались организацией и строительством вышеперечисленных общественных структур. Они  сами принимали активное участие  в изменении образа жизни русского народа, а не просто откупались деньгами. 

·         В отличие от политиков всех мастей русские меценаты не стремились экспериментировать с обществом, толкая его в различные  авантюры во исполнение очередной безумной идеи, а прикладывали все свои усилия для развития самого русского человека. Именно в духовном и культурном росте  каждого человека они видели решение  всех остальных проблем общества. 

·         Русские меценаты стремились изменить сознание русского народа. Такую задачу ставили и многие политики, но методы у политиков и у русских  меценатов опять же отличались. Методы политиков это прямая обработка  сознания через демагогию и внушение, используя эмоции и страсти. Методы меценатов это предоставление человеку возможности саморазвития. 

·         Русские меценаты не определяли, каким  должно быть новое сознание народа, они исходили из того, что при  достаточно широких возможностях сознание само стремится к расширению. И  они считали своим долгом предоставить русскому народу такие возможности. В этом они видели свой долг и  служение России. 

·         Русский меценат это и есть тот самый активный духовный центр  притяжения, который формирует вокруг себя собор. Это «барин» новой  эпохи России. Это новая элита  России. По своей сути, как строитель  и организатор новой жизни, русское  меценатство это новая растущая политическая сила, а значит новая  формирующаяся аристократия. Это  особое новое сословие преобразующегося российского общества. 

·         Подводя итог, о русском меценатстве  можно сказать, что его 

       задача – изменение образа  жизни народа;  

метод – предоставление возможностей для саморазвития;  

средства – организация, строительство и развитие общественных институтов;  

программа –  постепенно, высвобождая сознание людей от задачи элементарного выживания, приобщать  его к культурным, духовным ценностям  и творчеству. 

·         Русское меценатство это служение Русскому Духу на благо Русской цивилизации. Это новая форма высшего служения России. Когда-то коммунисты сменили  дворянство. Теперь пришло время меценатам взять на себя почетный и тяжелый долг служения Русскому государству. Русское меценатство это новое правящее сословие Русской цивилизации. 

·         Только русский меценат, способный  как успешно вести дело, так  и всей Душой радеть за жизнь своего народа, может стать ведущей духовной силой Русской цивилизации. Будущее  России –  русское меценатство, опирающееся  на творческий потенциал русского народа и его тягу к обостренному ощущению полноты жизни. 

·         Наипервейшая задача русского меценатства – развитие рынка труда. Источник всех социальных бед – примитивный, первобытный уровень развития рынка труда, как одного из элементов производственных сил. В силу своей недоразвитости  рынок труда не способен принять инвестиционный капитал, чтобы развиваться в ногу с требованиями времени. Поэтому труд оказывается не конкурентоспособен  на рынке, а следовательно, всегда находится в убытке и в полном подчинении промышленному капиталу. 

·         Проблема состоит в том, что труд до сих пор рассматривается, как  одномерная количественная величина, т.е. как физический, который можно  измерить либо рабочим временем, либо произведенным продуктом. В действительности труд является очень сложной высоко структурированной и многомерной  величиной. Помимо физических затрат в  него входят навыки, опыт, знания, интеллектуальные решения и главное творческий поиск. Более того, с развитием  общества доля физической составляющей в труде катастрофически падает, а вот значение творческого подхода  неуклонно растет. Творчество становится главным источником роста не только экономики, но и развития всего человечества. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Возвращаясь к истокам  культуры нашей страны, нельзя не вспомнить  о русских меценатах, поднявших  русскую культуру на более высокую  ступень развития. Об этом не очень  охотно вспоминали в недалеком прошлом, поскольку советская система  выработала для нашего сознания определенные стереотипы, и купец с предпринимателем обязательно должен был выглядеть  в качестве кровососа и эксплуататора  рабочего класса и крестьянства. Деятельность многих купцов и предпринимателей как  людей, жертвующих личные деньги на нужды  образования, искусства, для больниц, приютов явно выбивалась из создаваемых  стереотипов для подрастающего  советского поколения. 

Остается удивительным и непостижимым, почему русские купцы  и фабриканты тратили огромные суммы (сообразно их доходам) «в песок», не думая о финансовой выгоде? Конечно, идеализировать благотворительный  порыв «бизнесменов» тоже не стоит, поскольку среди них попадались люди, дававшие деньги из обыкновенного  тщеславия и удовлетворения личных амбиций, иногда из-за чинов и орденов. Однако русское меценатство –  это не просто единовременные пожертвования  на «благое дело» Третьяковых, Щукиных, Мамонтова, Морозовых и др., русское  меценатство – это настоящее  явление в истории России, не имеющее  аналогов. 

   

Меценатством богатые  люди занимались издавна. Так, при раскопках  в Феспиях (Древняя Греция) археологи нашли каменную плиту, в которой говорится о передаче крупной коллекции разнообразных предметов искусства местному храму, проводившему раз в пять лет общегреческие торжества поэтов, музыкантов, артистов. 

Однако символом меценатства стал приближенный императора Августа, древнеримский государственный  деятель Гай Цильний Меценат (родился между 74-64 гг. – умер в 8 г. н.э.), чье имя как покровителя науки и искусства стало нарицательным. Меценат покровительствовал лучшим поэтам своего времени – Горацию, Вергилию, Проперцию.  

В России меценатством стали заниматься намного позже, в конце XVIII в. Одним из первых меценатов  стал А.С. Строганов (1733-1801) – представитель  известного рода, первым из родственников  получившего графское достоинство. Он предоставлял широкие возможности  для изучения собственной картинной  галереи, в которую входило 87 картин живописцев флорентийской, римской, ломбардской  и венецианской школ. Материальную поддержку от Строганова получали поэт Г.Р. Державин, баснописец И.А. Крылов, скульптор И.П. Мартос (автор знаменитой скульптурной группы в честь Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского, располагающейся ныне на Красной площади) и др. Строганов принял активное участие в постройке Казанского собора в Петербурге, не щадил своего здоровья и, простудившись, умер в день его освящения. 

Представители другого  знатного рода, Демидовых, также были известны своей благотворительностью. Акинфий (сын Никиты, родоначальника Демидовых) в 1759 г. передал в дар Московскому университету редкую минералогическую коллекцию. Его сын Прокопий дал 1,5 млн. руб. на учреждение Петербургского коммерческого училища и значительную сумму на строительство здания для Московского университета. По заказу Анатолия Николаевича Демидова (1812-1870) Карл Брюллов написал знаменитую картину «Последний день Помпеи». Анатолий Николаевич за собственный счет снарядил экспедицию с целью изучения природных богатств Южной России и Крыма и учредил премию при Академии наук за лучшее произведение на русском языке.  

Самым знаменитым меценатом XVIII в. стал сын знаменитого полководца П.А. Румянцева-Задунайского Николай  Петрович Румянцев (1754-1826), государственный  деятель России (сенатор, министр  иностранных дел, председатель Государственного совета). Румянцев оказался тонким ценителем  прекрасного – он собрал огромную коллекцию книг, старинных рукописей, географических карт, монет, медалей. Николай Петрович коллекционировал не только предметы материальной культуры. Он субсидировал деятельность кружка, в который входили историки и археографы (Е. Болховитинов, А.Х. Востоков и др.).
 Именно на основе  коллекции Румянцева возникла  и существует ныне Российская  Государственная библиотека (бывшая  Государственная библиотека им. В.И. Ленина), являющаяся в настоящее  время второй (после библиотеки  Конгресса в США) в мире библиотекой.  Как заявил сам даритель, он  передавал коллекцию (состоящую  только из 28,2 тыс. книг, не считая  других предметов искусства) «на  пользу Отечеству и благое  просвещение». В 1831 г. коллекцию  Румянцева перевезли в Москву, где она составила основу «Московского  публичного музеума и Румянцевского музеума», фонды которого пополнялись «путем частных дарений и общественного почина». Позже музей вместе с библиотекой (являвшейся отдельной частью музея с июля 1862 г.) расположился в т.н. доме Пашкова построенном в 80-х гг. XVIII в. архитектором В.И. Баженовым (ныне – старое здание «ленинки»). Читателями библиотеки являлись Л.Н. Толстой, Ф.М. Достоевский, Д.И. Менделеев, В.О. Ключевский и др. В 1921-1927 гг. из-за перенасыщения фондов Румянцевский музей был расформирован, его коллекции (кроме книг и отдела рукописей) – переданы другим музеям и картинным галереям.  

Большой вклад внес в поддержку культуры России род  Шереметевых. Так, генерал от инфантерии (высший чин Русской армии), сенатор, обер-камергер П.Б. Шереметев (1713-1788) содержал знаменитые крепостные театры, хоры и оркестры. Его сын, Николай Петрович (1751-1809), действительный тайный советник, стал основателем Странноприимческого дома (богадельни) в Москве (ныне здание Московского института скорой помощи им. Н.В. Склифосовского). Дмитрий Николаевич (1803-1871), также занимавший придворные и государственные посты, продолжил дело отца, являясь попечителем Странноприимческого дома. К тому же Дмитрий Николаевич прославился и на поприще меценатства и благотворительности.  

Постепенно дворянское меценатство уходило на задний план. Разорение и оскудение помещичьего  хозяйства постепенно привело к  потере дворянством ведущей роли в меценатстве. Одновременно происходил рост торгового купечества, которое  становится основным действующим лицом  в меценатстве на рубеже XIX - XX вв.
 Меценаты –  В.А. Кокорев, К.Т. Солдатенков и др. 

Страсть к коллекционированию произведений живописцев, скульпторов, предметов декоративно-прикладного  искусства, книг появилась в России после реформ Петра I Великого, когда  русский царь «прорубил окно в  Европу», что стало импульсом  у русских богачей (т.е. дворян) для  «приобщения» к западноевропейской культуре. Поток раритетов в нашу страну оказался настолько большим, что один англичанин, посетивший Россию в конце XVIII в., заявил, что русские  богачи обобрали Европу для составления  собственных коллекций. 

Одним из первых купцов, обратившихся к меценатству во второй половине XIX в., стал винный откупщик и  железнодорожный подрядчик В.А. Кокорев (1817-1889), которого Н.Г. Чернышевский назвал «наш Монте-Кристо». Кокорев направлял «растлевающую силу денег» на благие деяния – именно он основал первую в Москве Публичную картинную галерею, в которую вошло 600 собранных им же живописных произведений. Кокорев прославился и тем, что устроил в Тверской губернии Владимиро-Мариинский приют для молодых художников, превратившийся в своеобразный дом творчества молодых студентов Академии художеств в Петербурге и Московского училища живописи, зодчества и ваяния. Вследствие поражения России в Крымской войне (1853-1856), оказавшей большое потрясение лично для него, Кокорев жертвовал большие деньги на финансирование изданий славянофильских журналов «Русская беседа» и «День». 

Весьма колоритной фигурой являлся московский предприниматель, пайщик текстильных мануфактур, банка  и пивоваренного общества К.Т. Солдатенков  – купец-старовер, почитатель западной культуры и образованности (поскольку  старообрядчество несовместимо с любовью  к Западу). Поразительно, но, будучи еще и книжным издателем, не только не имел систематического образования, но и читать-то едва умел, за исключением  старообрядческих книг, что, впрочем, не помешало ему быть страстным книголюбом. Солдатенков издавал книги по истории Западной Европы и России, которые не могли принести большого дохода, но зато он печатал их, старясь  обогатить русскую культуру. Так, он издал переводные научные работы с французского языка – Э. Лависса, А. Рамбо, Г. Вебера, литературную классику – поэмы Гомера, В. Шекспира, произведения отечественных ученых – Т.Н. Грановского, В.О. Ключевского, стихотворения А. Фета, Я. Полонского и др. Кроме того, Кузьма Терентьевич собрал большую библиотеку (8 тыс. томов и 15 тыс. экземпляров журналов) и картинную галерею (269 полотен), которые безвозмездно завещал Румянцевскому музею. Солдатенков жертвовал деньги не только на культуру, но и на общественные нужды. Он всегда старался «учить и лечить народ», и основал крупнейшую московскую больницу, носящую ныне имя С.П. Боткина.  

Среди коллекционеров-меценатов  нельзя обойти молчанием династию Щукиных, сыновей Ивана Васильевича –  Петра, Сергея, Дмитрия и Ивана. Глава  династии, И.В. Щукин, являлся личностью  примечательной.
 Глубоко религиозное  начало в нем мирно сосуществовало  с экстравагантным образом жизни.  Много денег он всегда тратил  на изысканные яства, дорогое  вино и сигары. Весной, когда он собирался в поездку по Европе, он брал с собой дорожную корзину с провизией – окорок ветчины, телячья нога, бычий язык, рябчики, цыплята, солонина, несколько бутылок красного вина и минеральной воды, бутылка вермута, банки с паюсной икрой, с вареньем, черносливом, приборы, салфетки. Иван Васильевич умел и любил считать, и ему доставляло большое удовольствие уличать в обсчете работников ресторанов; не чурался лично ходить на рынок покупать провизию. Он презирал светские условности – мог подремать на диванчике в аванложе Большого театра, пока жена наслаждалась оперой.
 В историю русского  меценатства вошел Петр Иванович  Щукин, второй сын Ивана Васильевича.  Примечательно, что, несмотря  на отцовское состояние и влияние,  Петр начал работать не на  руководящих должностях, а на  самых низших – конторщиком,  ткачом в бархатном производстве. 

Интерес к коллекционированию у Петра Ивановича пробудился еще во время стажировки в Лионе, когда он начал покупать редкие французские  книги, литографии, гравюры, не имея пока четко выраженной «специализации». В Москве основные покупки он совершал на знаменитом Сухаревском рынке. Товар доставляли богатому покупателю на дом. «Вваливаются в амбар барахольщики с огромными мешками, их сейчас же провожают в кабинет без доклада. Через минуту Петр Иванович погружается в тучу пыли, роясь в грудах барахла, вываленного из мешков. Отбирает все лучшее, а остатки появляются на Сухаревке в палатках или на рогожах около них».
 После смерти  Ивана Васильевича в 1890 г. и,  соответственно, увеличения своего  состояния за счет отцовских  денег, у Петра Ивановича значительно  расширяются финансовые возможности.  Для размещения своей коллекции он принимается за строительство двухэтажного дома с древнерусскими элементами в архитектурной конструкции на Малой Грузинской улице, которое открывается к сентябрю 1893 г. В «музее» располагаются уникальные документы – Евангелие XIII в., рукописный список знаменитой книги А.Н. Радищева «Путешествие из Москвы в Петербург», письма И.С. Тургенева, М.Д. Скобелева, всего 46 архивов! Кроме этого, в коллекции Петра Щукина имелось старинное оружие и отечественный фарфор, предметы русской старины и памятники прикладного искусства. Например, прекрасное шитье, изображающее торжественную встречу Дмитрия Донского после победы над Мамаем на Куликовском поле, исполненное в 1389 г. (т.е. спустя 9 лет после этого достопамятного сражения).  

Коллекция Петра  Ивановича постоянно росла и  увеличивалась, рядом со старым зданием  Щукин построил второе и третье здания. Его «музей» с 1896 г. был открыт для посетителей бесплатно, издавал  красивые богато иллюстрированные каталоги экспонатов. В фондах «музея» работал  Суриков, писавший этюды к картине  «Степан Разин», В.А. Серов снимал копии с персидских миниатюр, А.М. Васнецов срисовывал со старых планов Москвы изображения боярских теремов. 

Вполне закономерным итогом оказалась судьба щукинской коллекции (23.911 номеров, под многими из которых существовало несколько единиц хранения) – весной 1905 г. он подарил ее «на вечные времена» Государственному Историческому музею (ГИМ).  

Правда, в передаче коллекции существовал весьма любопытный нюанс. В целях привлечения богатых  коллекционеров к пополнению государственных  коллекций, правительство приняло  постановление, по которому в случае безвозмездной передачи коллекции  государству, даритель имел право на…  гражданский чин, соответствующий  в армии чину генерала. Петр Иванович оказался не чужд снобизму, и стал генералом! Современники вспоминали, как он любил  ходить в новой форме по залам  музея, часть расходов на содержание которого взял на себя. Тем не менее, будем снисходительны к великим людям – дар Петра Щукина ГИМу намного перекрывает факт его мелкого тщеславия. 

Не отставали от Петра Ивановича и его братья – Сергей и Иван. Сергей Щукин  собрал коллекцию полотен знаменитых новых французских художников (Гогена, Ван Гога, Матисса, Ренуара) – всего 221 картину (к 1914 г.). После прихода  к власти большевиков Сергей Иванович уехал за границу, оставив всю  коллекцию в России. 

Дмитрий Иванович также  собирал живопись – в его коллекции  хранилось 604 полотна произведений западной жизни XVI - XVII вв., большинство  которых оказалось после 1917 г. в  современном Музее изобразительных  искусств им. А.С. Пушкина, в котором  сам владелец работал… обыкновенным хранителем!  

Совсем другим оказался другой брат коллекционеров – Иван Иванович, собиравший картины только для украшения и из желания  заставить говорить о себе в высшем свете.  

Многие меценаты любили не только давать деньги, но и  лично участвовать в субсидированных  ими предприятиях. Правда, не всегда подобная деятельность приводила к  успехам. Так, очень трудно было работать К.С. Станиславскому и В.И. Немирович-Данченко с С.Т. Морозовым, который на правах покровителя (пожертвовал театру 500,0 тыс. руб.!) частенько вмешивался в  работу режиссеров МХТ (будущий МХАТ), пытаясь, наверное, сыграть особую роль и как человека, разбирающегося в  искусстве.  

Совсем другим покровителем искусств являлся банкир (не раз  выручавший деньгами аж царя-батюшку!) барон Александр Штиглиц, состояние которого оценивалось в 100,0 млн. руб.! Он, скорее, являлся больше спонсором, чем меценатом, поскольку искусство его абсолютно не интересовало. Однако из личных средств он выделил – как никто из всех отечественных меценатов – огромные деньги (5,5 млн. руб.) на создание Училища технического рисования в Петербурге и строительство первого в России Музея декоративно-прикладного искусства.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.