На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


научная работа Польцевская культура

Информация:

Тип работы: научная работа. Добавлен: 22.11.2012. Сдан: 2011. Страниц: 22. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Содержание 

    Введение………………………………………………………………………..2
    История изучения польцевской культуры…………………………………...4
    Проблемы изучения польцевской культуры…………………………………9
    Польцевская культура Приамурья…………………………………………..23
      Основные памятники……………………………………………………23
      Основные диагностические характеристики…………………………..30
    Польцевская культура Приморья……………………………………………62
      Основные памятники……………………………………………………62
      Основные диагностические характеристики…………………………..71
    Заключение…………………………………………………………………...78
    Список литературы…………………………………………………………..80
 
 
 
 
 

    Введение
 
   События II - I тыс. до н.э. знаменуют собой яркую и оригинальную страницу истории племен Дальнего Востока России. Изучение памятников, относящихся к этому времени, позволяет проследить процесс овладения приамурскими и приморскими племенами вначале бронзой, а затем и железом. К раннему железному веку в Приамурье относится урильская культура, а в Приморье – янковская. В VII – VI вв. до н.э. на смену урильской приходит польцевская культура.
   Польцевская культура занимает особое место среди культур раннего железного века Дальнего Востока России и востока Азии. Её изучение насчитывает почти полвека. За это время были выделены основные признаки и критерии, по которым к польцевской культуре отнесены те или иные памятники. В первую очередь, это форма и орнаментация керамических сосудов, типы каменных и железных изделий, типы и конструкция жилищ, особенности топографии и планиграфии поселений, хозяйство и производство. С развитием региональных археологических центров комплексы, сходные с памятниками польцевской культуры Приамурья, были открыты и на территории Приморья. Изначально их связывали с культурой раннего железного века Приамурья. В результате была выдвинута точка зрения о миграции населения польцевской культуры из Приамурье в Приморье, а также разработана относительная хронология памятников и локальных вариантов самой культуры. Рассматривались также и её связи с культурами сопредельных территорий. В этом направлении предприняты попытки сравнить польцевские материалы не только с материалами культур соседнего Китая, но и с культурой яёй Японских островов [Окладников А.П., 1959; Деревянко А.П., 1973, 1976, 2000; Андреева, 1970, 1977; Бродянский, 1987].
   Однако  в ходе археологических раскопок последних лет получены новые  данные о польцевской культуре. Большая часть этих материалов происходит не с территории Приамурья, а из Приморья, в особенности с поселения Булочка, где собрана богатая коллекция польцевских материалов. Таким образом, вопрос распространения и относительной хронологии польцевской культуры до сих пор остается дискуссионным. В связи с этим, мы считаем, необходимо вкратце рассказать об истории изучения польцевской культуры. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

   2. История изучения польцевской культуры 

    Польцевская культура получила свое название по памятнику Польце I, открытому А.П. Окладниковым в 1935 г. и раскопанному А.П. Деревянко в 1960-е гг. В настоящее время на территории Приамурья известно около сотни памятников этой культуры. Практически все эти памятники представляют собой поселения. Полностью раскопаны только несколько из них (в частности, упомянутые выше), остальные же известны по материалам шурфовочных работ и разведок. Материалы данных памятников обобщены и всесторонне изучены в 1970-е гг. А.П. Деревянко.
    В 1955-1956 гг. А.П. Окладниковым и Н.Н, Забелиной раскопано поселение на Сенькиной Шапке, вблизи г. Уссурийска. Это был первый раскоп в Приморье польцевского памятника, тогда, впрочем, не использовалось название «польцевская» или какое-либо другое название культуры.
    В 1958-1959 гг. Г.И. Андреев и Ж.В. Андреева провели разведочные работы на Синих  Скалах и в устье р. Киевки. Собранная  там керамика была совершенно правильно сопоставлена находками на Сенькиной Шапке и датирована рубежом эр и позднее кроуновской.
    В 1959 г. на памятнике Сокольчи в бухте  Валентин заложен раскоп площадью около 50 м . В ходе раскопок обнаружены остатки  трех жилищ. На памятнике зафиксированы 3 культурных горизонта [Андреева, 1970, с. 68-76]. Самый ранний из них датируется III—II тыс. до н.э., а два поздних горизонта относятся, соответственно, к кроуновской и польцевской культурам [Андреева, 1977, с. 30].
    В том же 1959 т. в Приамурье велись работы на памятниках Амурский Санаторий, Кукелево и Найфельд [Деревянко А.П., 1970, с. 64]. На памятнике Амурский Санаторий были вскрыты г 5 жилищ. Из найденного инвентаря следует отметить глиняные модели щитка для защиты пальца при стрельбе из лука, колыбели и лодки.
    В 1960-е гг. на территории Приамурья  исследован целый ряд памятников польцевской культуры: Польце I (1962-1964, 1966-1967 гг.; 10 жилищ), Польце II (1 жилище), Желтый Яр (1966 г.; 2 жилища), Рыбное Озеро-2 (1967 г.; 1 жилище), Кочковатка II (1968 г.; 2 жилища). Одновременно на ряде памятников в окрестностях с. Кукелево проводились шурфовка и разведка [Деревянко А.П., 1976, с. 9-100].
    В 1962 г. Э. В. Шавкунов открыл в долине р. Суходол на сопке Малая Подушечка  поселение. Проводившая раскопки Ж. В. Андреева сравнила верхний слой памятника со средним (польцевским) слоем Сенькиной Шапки.
    В 1963 г. А. П. Окладников обследовал городище с двойным валом на горе Пржевальского у с. Екатериновка, где в траншее был найден польцевский сосуд.
      В 1969 - 1970 г. на сопке Булочка А. П. Окладников, С. В. Глинский и В. Е. Медведев раскопали (1000 м2) многослойный памятник и обнаружили остатки польцевских жилищ, а ниже их — кроуновский слой: впервые была доказана давно предполагавшаяся стратиграфическая последовательность культур и первый раз термин «польцевский» был применен к приморскому памятнику. С этого времени название культуры прочно вошло в терминологию Приморской археологии. Ж. В. Андреева, не отрицая близости к амурской польцевской культуре, выделяет приморские памятники в особую культуру и называет ее ольгинской.
    В 1978 г. отряд ДВГУ под руководством А.П. Окладникова и Д.Л..Бродянского проводил раскопки на Рудановском городище в районе с. Анучино. Средний слой этого памятника относится к польцевской культуре. На основе найденных материалов Д.Л. Бродянский в качестве особенностей приморских материалов по сравнению с материалами польцевской культуры Приамурья вычленил такие черты, как небольшой размер жилищ, существование канов и сосудов на поддоне (доу) [1987, с. 186-189].
    Таким образом, до 1970-х гг. на территории Приморья было известно около двадцати памятников польцевской культуры, из них раскопаны только шесть - Сенькина Шапка, Булочка, Синие Скалы, Бухта Киевка, Малая Подушечка (верхний слой) и Рудановское городище (средний слой). Впоследствии были изучены новые памятники польцевской культуры - Круглая Сопка (Новогордеевское городище), Ауровское городище, Глазовка-городище. Исследования показали, что территория распространения памятников этой культуры охватывает практически все Приморье. В ходе совместных работ Государственного научно-исследовательского института культурного наследия Республики Корея и Института археологии и этнографии СО РАН в начале XXI в. на сопке Булочка раскопано большое количество жилищ польцевской культуры, давших богатые вещественные находки.
    В последующие годы в Приморье выявлен ряд памятников, на которых польцевская керамика обнаружена в виде подъемного материала или среди материалов других культур в ходе раскопок многослойных памятников. Это – Круглая Сопка (Новогордеевское городище), Круглая Долина (Новогордеевское селище), о. Петрова, Олений (Майхэ) и др. Вдоль побережья, на территории от Тернейского до Лазовского районов, открыто около 70 новых памятников.
    В 1988 г. проводились работы на памятниках Каменишка-1 и Дальний Кут-3 в бассейне р. Большая Уссурка в Красноармейском районе Приморского края.
    Памятники польцевской культуры были исследованы  отрядом ДВГУ в Лесозаводском  и Дальнереченском районах Приморского  края. В 1996-1998 гг. С.А. Коломийцем велись работы на городище Глазовка в среднем  течении р. Уссури. В раскопе (площадь 136 м?) выявлены три культурных горизонта: неолитический, бронзового и железного веков.
    В 1998 г. А.А. Крупянко и А.Н. Попов исследовали Реттиховку-Геологическую и отнесли ее к польцевскому времени. В 1999 г. С.А. Коломийцем там было вскрыто неолитическое жилище, однако в подъемном материале и верхнем слое найдены фрагменты керамики развитого железного века.
    В 2001 г. на правом берегу р. Бикин (приток р. Алчан) открыты два памятника польцевской культуры.
    В 2003-2005   гг.   объединенным   отрядом   Государственного   научно-исследовательского института культурного наследия Республики Корея и Института археологии и этнографии СО РАН на сопке Булочка вскрыты 7 жилищ польцевской культуры.
    В Приамурье в 2000 г. В.А. Краминцевым  проводились работы на Васильевском городище в Бикинском районе Хабаровского края. Выявлены культурные горизонты польцевской культуры раннего средневековья и чжурчжэньского времени. К польцевскому времени можно отнести около 200 фрагментов керамики, из которых удалось реконструировать вазовидный и баночный сосуды с отогнутым наружу венчиком.
    Несколько памятников польцевской культуры открыты  южнее г. Хабаровска, в долине р: Кур (приток Амура): Най-1 и -2, Мыс, Новокуровский Залив и др. На них обнаружены западины жилищ, найдена представительная серия целых баночных сосудов с отогнутым наружу венчиком и крышек.
   Таким образом, говоря об основных этапах изучения польцевской культуры современные исследователи (С.А. Коломиец, Хон Хён У) выделяют 3 периода:
    начало археологического изучения Приамурья (с 1935 г.);
    деятельность Дальневосточной археологической экспедиции (1953 – 1970-е гг.);
    активные полевые исследования и публикация материала (с 1980-х гг.).
    Первый  период начался в 1935 г., когда в бассейне Амура впервые были проведены профессиональные археологические раскопки. А.П. Окладников объехал огромную территорию, охватывающую бассейн Амура от Хабаровска до Николаева-на-Амуре. Здесь было обнаружено и исследовано около 200 археологических памятников каменного и железного веков, среди которых есть и памятники польцевской культуры. Уже тогда был сделан вывод о самобытности древней культуры Приамурья эпохи раннего железного века.
    Второй  период открыла в 1953 г. в Приамурье Дальневосточная археологическая экспедиция под руководством А.П. Окладникова, а продолжался он до 1970-х гг. В это время на Дальнем Востоке велись активные археологические работы, о которых говорилось выше. Благодаря полевым исследованиям и камеральным работам, проводившимся в 1960-1970-е гг., получен богатый материал, относящийся к раннему железному веку данного региона [Окладников, Деревянко, 1973; Деревянко А.П., 1973; 1976; Андреева, 1970; 1977; Бродянский, 1987]. К этому периоду относится и дискуссия А.П. Окладникова с Д.Л. Бродянским о дальневосточном очаге земледелия [1969, с. 3-14].
    Третий  период начался с 1980-х гг. и продолжается по настоящее время. Выходят в свет новые работы, основанные на многочисленных полевых исследованиях. Современный период, на наш взгляд, характеризует широкое применение мультидисциплинарных исследований археологического материала, которое начало складываться еще в предшествующий этап и активно развивалось в 1990-е гг. 
 
 
 
 
 
 

    3. Проблемы изучения  польцевской культуры 

    Происхождение и распространение
    Большинство исследователей связывают происхождение польцевской культуры с урильской культурой Приамурья. Первоначально А.П. Деревянко выделил в качестве общих особенностей этих культур форму и орнаментацию керамических сосудов, а также существование каменных орудий из сланца. С.В. Глинский также указывал, что «если признавать орнамент этническим показателем, то вывод кажется очевидным - сходство орнаментации Урила и Польце имеет этническую близость». Кроме того, А.П. Деревянко, говоря о генетической близости урильской и польцевской культур, отметил сходство между урильской и янковской культурами, ввел в оборот термин «урило-сидеминская», или «урило-янковская», культура [1973, с. 246-247, 265-266; 1976, с. 180-181, 272-273]. Также им было отмечено сходство в конструкции жилищ обеих культур [Деревянко А.П., 1976, с. 159-160].
    Впервые на существование связей между культурами раннего железного века Приамурья  и Приморья указал А.П. Окладников. Он высказал предположение о синхронности памятников типа Сенькина Шапка с памятниками Приамурья и выдвинул гипотезу о продвижении польцевских племен из Приамурья на юг, в Приморье [Окладников, 1959, с. 166-167]. Кроме того, тогда же было высказано предположение, что культура раннего железного века Приамурья и Приморья оказала большое влияние не только на культуру всего Дальнего Востока России, но и на культуру яёй в Японии.
    Это положение А.П. Окладникова получило дальнейшее развитие в работах А.П. Деревянко. Последний, проанализировав и сравнив керамические комплексы, каменный инвентарь и конструкцию жилищ Приамурья, Приморья и культуры яей, сделал вывод об их взаимном сходстве [Деревянко А.П., 1973, с. 270-271; 1975, с. 138-149; 1976, с. 182-196]. Исследователь считает, что польцевская культура пришла в Приморье и в Японию в IV—III вв. до н.э. [Деревянко А.П., 1973, с. 270; 20006, с. 196-197].
    Другой  подход к проблеме распространения  польцевской культуры прослеживается в работах Ж.В. Андреевой, которая указывает на существование в это время в Приморье развитой культуры железа и выделяет такие памятники в отдельную ольгинскую культуру [1970, 1977]. Она также высказывалась о том, что культура раннего средневековья в Приморье представляет собой дальнейшее развитие ольгинской культуры [Андреева, 1977, с. 29], и вела активную дискуссию с другими исследователями по поводу правомерности выделения ольгинской культуры [Андреева, 1977, с. 20-23, 115-117]. Ж.В. Андреева поддержала точку зрения А.П. Окладникова, что польцевская культура Приамурья сыграла большую роль в формировании культура яёй на Японских островах [1977, с. 205-206].
    Дальневосточный археолог Д.Л. Бродянский отстаивал  существование в Приморье не ольгинской, а именно польцевской культуры. В последнее время новая точка зрения на происхождение польцевской культуры, ее распространение и связи с сопредельными территориями была предложена С.А. Коломийцем. На основании малой степени сходства между керамикой польцевской культуры Приамурья и Приморья, а также ранних датировок приморских памятников (VIII-III вв. до н.э.), он вывел происхождение польцевской культуры Приморья из урильской культуры. Кроме того, исследователь считает, что первоначально польцевская культура появилась в северном и центральном Приморье в IV—III вв. до н.э., откуда пришла не в долину Уссури, а на юго-восток Приморья. В дальнейшем польцевская культура распространялась уже в южном Приморье, где, в отличие от польцевской культуры в центральном, восточном и юго-восточном Приморье, произошло ее смешение с кроуновской культурой. Памятники с таким смешанным культурным обликом и относятся к ольгинской культуре. По мнению ученого, распространение польцевской культуры на Японские острова шло с юго-востока Приморья, но не по суше, а морским путем, примерно в IV-III вв. до н.э.
    Датировка 

    Хронология  польцевской культуры первоначально была разработана А.П. Деревянко. Опираясь на абсолютные даты, полученные в 1960-1970-е гг., он выделил три этапа польцевской культуры: желтояровский (VII – VI вв. до н.э.), польцевский (VI – II-I вв. до н.э.) и кукелевский (I – IV вв. н.э.) [Деревянко А.П., 1973, 1976, 2000]. К желтояровскому этапу исследователь отнес такие памятники, как Кочковатка II, Рыбное Озеро II, Желтый Яр, Польце II, а к польцевскому - Польце I и Амурский Санаторий. Кукелевский этап выделен гипотетически, на основе предполагаемого существования памятников, на которых прослеживается смена польцевской культуры более поздней, мохэской [Деревянко А.П, 1976, с. 161-162]. Время проникновения польцевской культуры на территорию Приморья и Японские острова А.П. Деревянко относит к IV-III вв. до н.э. [1973, с. 271; 2000].
    С другой стороны, Ж.В. Андреева, подчеркивая  наличие на памятниках этого времени в Приморье развитой культуры железа и отнеся их к ольгинской культуре, выделяет два этапа железного века в Приморье - ранний и поздний. К раннему этапу она относит комплекс верхнего слоя памятника Киевка-3 и памятник Малая Подушечка, которые датирует I в. до н.э. - I в. н.э., а к позднему этапу - памятники, существовавшие с рубежа нашей эры до VII—VIII вв. [Андреева Ж.В., 1970, с. 137-140].
    Д.Л. Бродянский на основании четырех  радиоуглеродных дат (Синие Скалы - 490±50 лет; Малая Подушечка - 200±50 лет; Булочка - 380±55 и 130±30 лет) относит период существования польцевской культуры в Приморье к I—IV вв. н.э. [1987, с. 183].
    С.А. Коломиец, исходя из абсолютных дат, укладывающихся в период с VIII по III вв. до н.э., относит Глазовку-городище и другие памятники северного и центрального Приморья, а также Синие Скалы в юго-восточном Приморье к IV— III вв. до н.э., а памятники Южного Приморья - к I—III вв. н.э.
    Японский  исследователь Исао Усуки выдвинул новую, отличную от предложенной А.П. Деревянко периодизацию польцевской культуры. Опираясь на изменение формы блюдовидных венчиков, а также на тенденцию уменьшения степени отгиба венчиков и случаи нанесения меандрового орнамента на баночные сосуды в позднее время, он предложил разделить польцевскую культуру на кочковаткинский -> желтояровский -> польцевский этапы, а памятники Желтый Яр и Польце I отнес к одному этапу. Ученый указал на сходство железных кельтов польцевской культуры с материалами погребений среднего слоя памятника Лаохэян, который по абсолютным датам относится к концу раннего - позднему ханьскому времени. Следовательно, согласно его доводам, памятник Польце I можно отнести к рубежу эр. Период же существования памятников Желтый Яр и Польце I - второй этап польцевской культуры - датируется IV в. до н.э. - II вв. н.э. Распространение польцевской культуры из Приамурья в Приморье исследователь относит ко второму и третьему этапам польцевской культуры. 

    Хозяйство и общественные отношения 

    Попытка анализа общественного устройства и хозяйства польцевской культуры на основе данных археологии и письменных источников была предпринята А.П. Деревянко. Он пришел к выводу, что наряду со скотоводством и рыболовством большую роль в хозяйстве носителей польцевской культуры играло земледелие [Деревянко А.П., 1976, с. 143-157]. Им также предпринята попытка реконструкции жилищ польцевцев и отмечено одно интересное обстоятельство. Если жилища урильской культуры были большие по площади, то на. польцевском памятнике Кочковатка наблюдается сосуществование больших и малых жилищ, а на памятнике Кукелево-Бензобаки представлены только малые жилища. Это может свидетельствовать о том, что у польцевцев шел процесс разложения большой патриархальной семьи и переход к малой семье [Деревянко А.П., 1973, с. 213].
    Ж.В. Андреева считает, что в ольгинской культуре тоже шёл процесс перехода от социального и экономического равенства к частной собственности и имущественному расслоению, чему предшествовала переориентация экономики на земледелие и скотоводство. Она также приводит доводы в пользу существования у носителей ольгинской культуры развитого ремесленного производства [Андреева Ж.В., 1977, с. 184-185, 189-193].
    Д.Л. Бродянский, как и другие исследователи, говорит о том, что основой  хозяйства польцевской культуры в Приамурье и в Приморье были земледелие и скотоводство.
    С другой стороны, В.Е. Медведев рассматривает  проблему зарождения государства на Дальнем Востоке. Он относит городища в долинах Хора и Уссури к последнему этапу польцевской культуры и связывает их с новыми социальными структурами, сложившимися вследствие изменения характера общества и хозяйства. По его мнению, развитая классовая дифференциация у польцевцев привела к зарождению государственности. Исследователь также считает, что носители польцевской культуры участвовали в формировании культуры чжурчжэней, и рассматривает связи польцевцев с мохэ и чжурчжэнями. С.А. Коломиец на основании существования у польцевцев развитой культуры железа, развития ремесла и торговли и наличия оборонительных сооружений относит польцевскую культуру к развитому железному веку.
    Действительно, основу социальной организации польцевцев, по видимому, составляла война, а их племена обладали достаточно высокой мобильностью [Деревянко А.П., 1976, 2000а-б; Андреева, 1977; Бродянский, 1987]. Война, включающая, согласно теории политогенеза Элмана Сервиса, 4 стадии развития общества (локальные группы, племена, вождества, государства), соотносится для польцевцев со стадией вождества. Развитие вождества в конечном итоге приводит к образованию государства, для которого характерны такие признаки, как наличие высокоразвитой торговли и ремесла, ирригационное земледелие, географические и военные ограничения, популяционное давление, существование религии, конфликтов и т. д.
    Вождество представляет собой форму политической организации общества, которая является непосредственным предшественником государственности. Вождества различаются между собой в зависимости от территории и времени существования, но в целом их можно разделить на 2 типа — простые и сложные. Политическая организация и экономическая система в простых вождествах строятся на кровнородственных связях, поэтому производство продуктов и редистрибуция осуществляются по линии кровного родства.
    Для государств, напротив, характерна не система  кровнородственных связей, а бюрократический аппарат и специализация труда, согласно которым строится вся система расселения в государстве. Численность населения простых вождеств не превышает нескольких тысяч человек. Политическая иерархия в простых вождествах одноуровневая, включающая группу общинных поселений, подчиненных резиденции вождя, как правило, более крупному поселению. В сложных вождествах население включает несколько десятков тысяч человек. Для них характерна более сложная стратифицированная структура, включающая как минимум 2 уровня политической иерархии. Экономика вождеств строится на производстве простых потребительских и престижных вещей. Производство последних напрямую связано с торговлей.
    Для вождеств характерны два уровня социальной дифференциации — групповой и  индивидуальный. Групповой уровень  характеризует положение группы относительно других групп, индивидуальный — положение индивида внутри группы. На формирование вождества оказывают существенное влияние такие явления, как война или конкуренция, тип экономики и религия.
    Возвращаясь к польцевцам, нельзя не отметить рост числа укрепленных поселений и появление свидетельств военных столкновений, которые происходили в южном Приморье с IV—III вв. до н. э. между пришлым польцевским и автохтонным кроуновским населением. В качестве причины продвижения польцевцев на юг Приморья называется, в частности, похолодание климата.
    На  типичном памятнике польцевской  культуры в Приамурье, пос. Польце I, явные следы оборонительных сооружений не прослеживаются. Однако можно указать на обстоятельства, которые могут свидетельствовать об их наличии. Поселение расположено на 3-4-метровой террасе на берегу притока Амура. Всего здесь вскрыто 10 жилищ, а оставшуюся не раскопанной часть поселения распахали. В связи с тем, что поселение было запахано, вопрос о наличии на нем оборонительных сооружений типа валов и рвов остается открытым. Следует обратить внимание и на то обстоятельство, что 9 из 10 раскопанных жилищ погибли в результате пожара. Все жилища содержали большое количество находок, среди которых были высоко ценившиеся в то время железные изделия, керамические сосуды и костяные предметы. Это может свидетельствовать о том, что жилища загорелись в результате нападения врагов и были покинуты в спешке [Деревянко А.П., 1976, с. 10]. Таким образом, не исключена возможность, что в ходе будущих раскопок поселений польцевской культуры в Приамурье, при условии детального обследования прилегающей к поселению территории, будут выявлены оборонительные сооружения.
    Кроме того, о военизированном характере  польцевского общества свидетельствует и тот факт, что предметы вооружения составляют значительный процент в комплексе инвентаря. Типичными для польцевской культуры предметами вооружения являются наконечники стрел из железа и кости, панцирные пластины, мечи и т. д. Панцирные пластины, в отнесении которых к категории вооружения сомневаться не приходится, были обнаружены практически на всех польцевских памятниках Приамурья [Деревянко А.П., 1976, с. 151-153]. Это говорит о том, что война занимала важное место в жизни польцевского общества.
    Большая роль войны у населения польцевской  культуры наиболее отчетливо проявляется на памятниках Приморья. Польцевские поселения здесь располагаются, как правило, на возвышенностях, одна сторона которых представляет собой крутой склон, а другая - пологий. Вокруг них сооружены валы, что лишний раз подчеркивает укрепленный характер этих поселений. Сходная топография характерна для пос. на сопке Булочка. Поселения польцевской культуры в Приморье зачастую носят характер естественных укрытий, поскольку сооружались с учетом естественных условий рельефа, но на некоторых из них строилась также дополнительная ограда или ров. Примечательно, что в янковской и кроуновской культурах, существовавших на территории Приморья до польцевской культуры, укрепленные поселения не выявлены.
    Рассмотрим  особенности сооружения некоторых  из польцевских городищ Приморья и прилегающей территории юга Хабаровского края (по материалам, Ю.Г. Никитина и Н.А. Клюева). Первое из них, городище, расположено в районе среднего течения р. Бикин. Оно приурочено к сопке с отвесными склонами, высота которой составляет около 50 м. На западной оконечности памятника склон пологий. Здесь выявлен тройной каменно-земляной вал. Внутренний вал (длина 64 м; ширина в верхней части 0,5-0,8 м, в нижней - 4—4,5 м; максимальная высота 2 м) относится к польцевскому времени, остальные валы сооружены позднее. Городище Вострецово-13 тоже расположено на сопке в бассейне р. Иман. Прилегающий к реке отвесный северный склон сопки сам представляет естественное укрепление. С оставшихся трех сторон городище окружено валом. На пространстве внутри вала выявлено 26 жилищ. На центральной части склона сопки, где расположено Рудановское городище, обнаружены жилища, вокруг которых имелось несколько валов. Рудановское городище — многослойный памятник: на нём отмечены культурные остатки бронзового и железного веков, бохайского и чжурчжэньского времени. Из слоя, соотносимого с польцевским временем, получены абсолютные даты 2310, 2190 и 2070 лет назад, что позволяет датировать польцевские материалы этого городища рубежом эр.
    В результате активных археологических разведок последних лет на территории Приморья открыто большое количество укрепленных поселений. Более половины городищ относятся к польцевскому времени, но многие из них сооружены и функционировали в предшествующую эпоху бронзы. Однако именно в польцевское время оборонительная система этих городищ претерпела изменения в сторону укрепления: надстраивались существующие или возводились дополнительные валы, сооружались рвы и т. д.
    Таким образом, мы имеем ряд свидетельств тому, что в Приморье польцевские племена вступили в новую стадию политогенеза — вождество, сложившееся в результате ведения военных действий. Об этом свидетельствует то, что с приходом в Приморье, количество укрепленных поселений у польцевцев возросло, а в комплексе инвентаря увеличилось содержание предметов вооружения. Выросла мобильность польцевцев. Культурная экспансия и формирование укрепленных поселений происходили в это время не только в Приморье. На равнине Саньцзян на основе культуры гунтулин сформировалась так называемая «цивилизация», а в западной части пров. Ляонин и в центральной части пров. Цзилинь под давлением хунну сложилась культура сянъби. Все эти явления требуют комплексного изучения. Кроме того, существует необходимость в детальном исследовании культурных взаимодействий, происходивших на рубеже эр в Восточной Азии, и их связи с процессом складывания сложных стратифицированных обществ на всей территории означенного региона. 

    Связи с сопредельными  территориями 

    Племена Приамурья в I тыс. до н.э. поддерживали тесные контакты с племенами сопредельных территорий. Это было время образования больших этнических общностей, и для того чтобы разобраться в вопросе о самобытности культуры и роли племен Приамурья раннего железного века в истории племен Восточной и Северной Азии в I тыс. до н.э., необходимо подробно рассмотреть памятники, которые в указанное время были распространены на территории сопредельных с Приамурьем районов Восточной Азии.
    Наиболее  определенно влияние польцевской  культуры прослеживается в Приморье. По мнению А.П. Деревянко, в конце I тыс. до н.э. (Ш-П вв. до н.э.) начинается проникновение польцевских племен на территорию северной части Приморья, и вытеснение на юг племен кроуновской культуры. В 1-Ш вв. н.э. значительная часть Приморья, в том числе южные районы Приморья, была заселена польцевскими племенами, в состав которых, видимо, вошла часть кроуновских племен.
    В Приморье известно большое количество памятников железного века, датированных в хронологическом диапазоне  Ш в. до н.э. - Ш в.н.э.: Сенькина Шапка, Малая Подушечка, сопка Булочка, Синие Скалы, Рудаковское городище, Глазково городище и др.
    Несмотря  на то что большинство этих местонахождений  многослойные, культурные горизонты, относящиеся к железному веку, фиксируются достаточно хорошо. По типу, системе орнаментации, способам изготовления сосуды железного века Приморья имеют самые близкие аналогии среди сосудов польцевского и кукелевского этапов. Сходство наблюдается также среди многих изделий из кости металла и камня. Одни исследователи железного века в Приморье памятники, датируемые I - IV вв. н.э., относили к польцевской культуре [Бродянский, 1987], другие [Андреева, 1977J относят к ольгинской культуре, хотя отмечается сходство многих индикаторных элементов в ольгинской культуре и польцевском и кукелевском этапах польцевской культуры. Скорее всего, в III - I вв. до н.э. польцевские племена проникают вначале в северную часть Приморья, а затем в I - Ш вв. н.э. - в центральное и южное Приморье, частично ассимилируя местное население (кроуновцев) и перенимая некоторые аборигенные элементы в их культуре.
    Очень сложная и интересная проблема - формирование культуры яёй в Японии и ее связи с культурами материка. Яёйская культура подразделяется многими  исследователями на три периода: ранний (Ш - II вв. до н.э.), средний (I в. до н.э. - I в.н.э.) и поздний (II - Ш вв. н.э.). Яёйская культура распространялась в Японии с юга на север и с запада на восток. Один из самых сложных вопросов в изучении яейской культуры - вопрос о ее происхождении, истоках. Многие авторитетные авторы считают, что культура яёй не сформировалась полностью в Японии, а многие ее элементы связаны с материковыми культурами. Однако когда рассматривается вопрос где, когда, кем и каким образом культура яёй была перенесена на острова, существует много точек зрения. Самым древним очагом культуры яёй, ставшим впоследствии центром ее формирования, является Северный Кюсю. По находкам, обнаруженным при раскопках в этом районе, можно установить сходство культур яёй и Кореи. Среди корейской керамики встречается и такая, которая имеет близкие аналогии в керамике культуры яёй. Например, лощеные сосуды, раскрашенные киноварью, имеют самую тесную связь с керамикой яёй.
    Связи культуры яёй с материковыми культурами прослеживаются не только на материалах древних памятников Кореи и побережья Китая, но и с польцевской культурой [Деревянко, 1976].
    Рассматривая  взаимоотношения культуры яёй и  польцевской, необходимо отметить сходства форм сосудов и приемов их орнаментации. Для раннего этапа культуры яёй характерны хорошо профилированные сосуды, украшенные прочерченными линиями и налепными валиками, и сосуды баночных форм. По орнаментации и формам они близки к польцевским сосудам. В среднем периоде культуры яёй появляются хорошо профилированные сосуды с блюдовидными отогнутыми венчиками, по краю которых шли глубокие линии. Тулово таких сосудов украшалось валиками или прочерченными линиями. Эти сосуды аналогичны сосудам польцевского типа и сосудам второго горизонта поселений на Сенькиной Шапке и Синих Скалах. Сходство между культурами польцевской и яёй прослеживается также в каменном инвентаре и в некоторых типах изделий из металла и дерева.
    Польцевская культура относится к более раннему  времени, чем яейская, и, видимо, польцевские  племена принимали какое-то участие в ее формировании. На поселениях польцевской культуры были обнаружены все инструменты, необходимые для обработки дерева: кельты, долота, топоры. Техника и приемы обработки дерева у польцевцев были во многом сходны с теми, что применяли племена культуры яёй.
    Таким образом, очевидно, что в формировании культуры яёй приняли участие  и племена Приамурья и Приморья. Все это еще раз говорит  о том, что культура яёй представляет собой исключительно сложное явление. Естественно, что процесс продвижения приамурских племен на юг и далее на восток был медленным, и в Японию проникают племена, в какой-то мере смешавшиеся с аборигенным населением Приморья и Кореи.
    Многие  элементы в материальной культуре польцевцев имеют близкие аналогии в находках поселений железного века, относящихся к концу I тыс. до н.э. - 1 тыс. н.э. в Северной Корее. В настоящий момент трудно сделать определенный вывод о характере этих связей: либо это перемещение самих племен, либо - отдельных культурных элементов.
    Раскопки, проведенные китайскими археологами на территории бассейна правого берега Амура, выявили поселения железного века, относящиеся к концу I тыс. до н.э. - началу I тыс. н.э., имеющие близкие аналогии с польцевской культурой. Особенно большое количество раскопанных поселений сосредоточено в провинции Хэйлунцзян по правому берегу Амура, на реках Уссури, Муданьцзяна и др. Наиболее близкая к польцевской является керамика типа ваньяньхэ. Такого типа керамика выделена при раскопках поселения железного века в уезде Суйбинь. На поселении раскапывались жилища площадью 50 - 80 м2. По конструкции жилища близки к польцевским. Керамика, обнаруженная в слое, – лепная, покрыта в отдельных случаях красной краской, орнаментирована вафельными и «пальцевыми» оттисками. Датировка поселения в пределах 90 г. до н.э. - 130 г. н.э. Подобного типа поселения раскапывались близ г. Хайлинь, северо-восточнее д. Дунсин, у д. Гуньтулин и др. В сопредельных с Амуром территориях правобережья Китая до настоящего времени не обнаружено классических поселений польцевской культуры, а элементы некоторого сходства можно, видимо, объяснить опосредованными или прямыми культурными контактами и экономическими связями племен, расселявшихся по левому и правому берегу Амура.  

    Этническая  принадлежность 

    По  поводу этнической принадлежности польцевцев А.П. Окладников высказал мнение, что носители польцевской культуры были тунгусо-маньчжурами, переселившимися в Приамурье из Прибайкалья. В качестве подтверждения теории он привёл находки с памятника Амурский Санаторий – глиняные модели щитка для защиты пальца при стрельбе из лука, колыбели и лодки тунгусо-маньчжурского типа.
      А.П. Деревянко, напротив, относит носителей урильской и польцевской культур к палеоазиатам. [1976, с. 277-278] и связывает их с известным по китайским письменным источникам народом илоу [1976, с. 153-155]. Д.Л. Бродянский отождествляет носителей янковской культуры с илоу, кроуновской — с воцзюй, а польцевской – с чжигулу (северными воцзюй). Японские исследователи Онуки Сидзуо и Исао Усуки в целом связывают польцевцев с илоу.
    Благодаря раскопкам 1950-1960-х гг. и ряду обобщающих работ, изданных в 1970-е гг., польцевская  культура в настоящее время является одной из наиболее изученных и известных археологических культур Дальнего Востока. Однако многие связанные с ней проблемы до сих пор остаются нерешенными. К ним можно отнести следующие проблемы:
    происхождение и раннее появление железа, связанная с ними хронологии польцевской культуры;
    соотношение и периодизация памятников польцевской культуры в Приамурье;
    распространение и трансформация польцевской культуры;
    взаимодействие польцевской культуры с автохтонным населением Приморья - носителями кроуновской культуры;
    социальное устройство и этническая принадлежность;
    связи польцевской культуры с синхронными культурами на территории Китая, Кореи и Японии.
    Кроме того, еще предстоит решить проблемы палеоэкологии, роли земледелия в хозяйстве польцевской культуры, социально-экономической интерпретации и многие другие. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    4. Польцевская культура Приамурья 

    4.1. Основные памятники
    На  территории Среднего и Нижнего Приамурья  насчитывается около 100 памятников польцевской культуры. Наибольшее их число изучено в окрестностях г. Хабаровска. Памятник Польце I, на котором было найдено большое количество жилищ и артефактов, является эпонимным. 
 

Поселение Польце I
    Памятник  Польце I расположен на невысокой (3-4 м) террасе на берегу одного из притоков Амура. В 1962 г. на памятнике заложен разведочный шурф (размеры 0,5х0,5 м), а в 1963-1964 гг. и 1966-1967 гг. проведены археологические раскопки. Выявлено около 20 западин от жилищ, из них вскрыто 10. Примечательно, что 9 жилищ погибли в результате пожара (в одном жилище следы пожара прослеживаются лишь частично). Все жилища имеют подквадратную или подпрямоугольную в плане форму. Большую часть находок составляет керамика. На поселении Польце I обнаружено около 150-200 целых или представленных в виде развалов сосудов, которые были раздавлены рухнувшей во время пожара кровлей [Деревянко А.П., 1976, с. 9-83]. Если учитывать еще и сосуды, которые удается реконструировать по иллюстрациям, то количество найденной керамики значительно возрастёт.
    Типология, орнаментация и технологические  особенности керамики этого поселения  проанализированы А.П. Деревянко - автором  отчета о раскопках. Он выделил 8 морфологических типов и 14 типов орнаментации сосудов. Что касается технологических особенностей керамики данного поселения, то сосуды изготовлялись вручную, без применения гончарного круга. Формовка сосудов производилась тремя способами, в основном методом кольцевого налепа.
    Большой интерес представляют обнаруженные на поселении металлические изделия. Железные изделия достаточно разнообразны: кельты, стамески, наконечники стрел и копий, меч, латные пластины, детали наборного пояса, шилья, рыболовные крючки. В комплексе железных изделий большой процент
составляют предметы вооружения.
    Железные  кельты имеют прямоугольную в  плане и клиновидную в сечении  форму, шестиугольную или четырехугольную  в плане втулку. Одной из характерных особенностей таких кельтов является наличие в верхней части украшения в виде опоясывающих рельефных валиков.
    Бронзовые изделия представлены бусинами и  пуговицами. Из глины изготовлены  керамические пряслица и украшения  в виде колец. На поселении обнаружены также миниатюрные скульптурки, очертаниями напоминающие свинью или ежа. Подобные изделия, изготовленные из камня, обнаружены в Корее на памятниках Одон — в г. Хверён и Хогокдон (Помый Кусок) - в г. Мусан.
          Поселение Амурский Санаторий
    Находится в г. Хабаровске, на правом берегу Амура, в месте впадения в него двух небольших ручьев. Раскоп (1959 г.) состоял из двух участков - верхнего и нижнего (площадь 390 и 235 м2 соответственно). В раскопе прослежена четырёхслойная стратиграфия: выявлены жилища периода неолита, железного века, эпохи средневековья и остатки нанайских построек XVII в. Жилища железного века обнаружены на нижнем участке раскопа. Вскрыто 5 целых (№ 1-5) и 2 разрушенных (№ За, 36) жилища.
    Жилище  № 1 подпрямоугольной в плане формы (размеры 3,35x2,2 м). Его площадь составляет 7,37 м2. Комплекс инвентаря включает керамическое кольцо, костяное шильце, сосуды с шаровидным туловом и коротким горлом. Большая часть керамики найдена вдоль стен жилища. Всю керамику можно разделить на 3 типа:
    а) очень крупные гладкостенные сосуды с высоким, слабо отогнутым венчиком; на внешнюю поверхность нанесен орнамент в виде горизонтальных прочерченных желобков;
    б) крупные сосуды, плечики которых украшены рядами параллельных 
прочерченных желобков, подпрямоугольных в разрезе;

    в) сосуды с вафельным орнаментом и волнистым валиком.
    Жилище  № 2, уровень пола которого на 0,6 м выше пола жилища № 1, частично разрушено при сооружении последнего. Форма жилища подквадратная в плане (размеры 2,9x2,2 м); площадь 6,38 м . Здесь найден целый сосуд с высоким, слегка отогнутым наружу венчиком, а также отдельные фрагменты керамики. Сосуд украшен орнаментом, включающим горизонтальные волнистые валики, пальцевые оттиски и вафельный узор. В данном жилище обнаружены глиняные модели лодки и щитка для защиты пальца при стрельбе из лука.
    Жилище  № За имеет подпрямоугольную в плане форму (размеры 2x2,8 м); площадь 5,6 м . Керамика представлена тремя сосудами. Первый сосуд с отогнутым наружу венчиком, орнаментированный рядами вертикальных вдавлений, разделенных параллельными горизонтальными прочерченными линиями. Второй сосуд крупный, с орнаментом в виде параллельных волнистых резных линий на плечиках, выше и ниже которых прочерчены прямые линии. Последний сосуд с орнаментом в виде пальцевых оттисков на венчике.
    Выявлена  яма подпрямоугольной в плане  формы (размеры 2x1,7 м, площадь 3,4 м), примыкающая к юго-восточному углу жилища № За (жилище №3), а также следы еще одного жилища - три ступенчатых выступа, примыкающие к жилищу № За с юго-западной стороны. Жилище № 3 имеет подпрямоугольную в плане форму (размеры 2x1,7 м, площадь 3,4 м). В нем найдены: фрагменты слабопрофилированного сосуда с вафельным орнаментом, поверх которого идут широкие волнистые валики; большое количество костей животных.
    Жилище  № 4 располагалось на самой северной оконечности раскопа. Глубина котлована составляет 0,4 м. Здесь обнаружен сосуд с вдавленными вертикальными линиями на шейке и горизонтальными параллельными полосками — по венчику.
    Жилище  № 5 имело сложную конфигурацию, приближающуюся в плане к пятиугольнику. Это самое крупное жилище на поселении. Его длина по линии север-юг достигает 4,15 м, по линии запад-восток – 3,8 м; площадь составляет 15,77 м . При раскопках жилища найдена керамика, изделия из камня и кости.
    Кроме жилищ на поселении были вскрыты  также 7 ям (№ 6-12) и значительная часть межжилищного пространства, в котором обнаружены разнообразные вещественные находки.
             
            Поселение Желтый Яр
    Поселение Желтый Яр расположено на возвышенности (рёлке) левого берега р. Биры, в 32 км от г. Биробиджан и в 5 км от с. Желтый Яр. Недалеко находится могильник Найфельд - эпонимный памятник найфельдской группы мохэской культуры в Восточном Приамурье. Памятник открыт в 1966 г., а в 1967 и в 1969 г. на нем вскрыто по одному жилищу. Склоны рёлок в этом месте довольно крутые, их ширина 3-20 м. Рёлка, на которой находится памятник, частично уничтожена во время разливов реки. Западины жилищ довольно четко прослеживались на поверхности. На поселении выявлено более 30 жилищ, расположенных близко друг к другу.
    Жилище  № 1 занимало центральную часть поселения. Оно подпрямо-угольной в плане формы (размеры 4,5х5;7 и площадь 25,65 м вычислены по плану). В центре интерьера находился очаг, представляющий собой пятно прокала округлой в плане формы. Находки залегали в основном на полу жилища и в заполнении котлована на глубине 10-15 см выше уровня пола.
    Жилище  № 2 имеет подпрямоугольную в плане форму; стенки котлована крутые. Предполагается, что вход находился в северной стенке жилища. В центре располагался очаг. В полу котлована зафиксировано более 100 ям различного размера. В комплексе инвентаря поселения, помимо керамики, отмечены каменные изделия (односторонневыпуклая мотыжка, трапецевидная в плане, с выемками по бокам, отбойники, курант, лощило) и железный нож [Деревянко А.П., 1976, с. 90-96].
             
            Поселение Польце II
    Поселение Польце II расположено в 200 м от поселения Польце I. На нем насчитывается, более 30 жилищ. Вскрыто одно жилище подпрямоугольной в плане формы (размеры 6,8x8,3'м), ориентированное продольной осью по линии 3-В. Раскопанное жилище, в отличие от жилищ поселения Польце I, не подверглось пожару, в нем не обнаружено большого количества находок. Судя по отчету, комплекс инвентаря включал около 10 сосудов (с венчиком в форме блюда, со сферическим туловом, пиала, светильники), грузило, наконечники стрел, топор, лощило, абразивы, мотыгу, глиняные изделия в форме свиньи или ежа, глиняные кольца, подвески из глины типа магатама, мелкие обломки железных предметов, бусины.
             
            Поселение Кочковатка II
    Ряд поселений открыт по берегам р. Кочковатки в окрестностях с. Кукелево. Поселение Кочковатка II располагалось на правом берегу, напротив с. Кукелево. На нем было выявлено около 20 жилищ, два из них раскопаны в 1968 г.
    Жилище  № 1 очень невелико (3,5 х менее 3 м). Жилище № 2 имело размеры 10x10 м. Количество вещественных находок из обоих жилищ незначительно: фрагменты (в основном венечные части) сосудов с венчиком в форме блюда, украшенные отпечатками пальцев, оттисками штампа, вафельным орнаментом; сосуд со сферическим туловом; баночные сосуды. Найдены фрагменты сосуда, окрашенные красной краской.
    В окрестностях поселения Кочковатка II открыты еще 2 поселения. На одном из них выявлено более 40 западин от жилищ. Шурфовальные работы дали материалы, типичные для польцевской культуры.
    В с. Кукелево и его окрестностях обнаружены 2 поселения. На одном из них, названном  Бензобаки II, в ходе раскопок жилищ урильской культуры установлено, что польцевские жилища прорезали более ранние урильские. Польцевский материал на этом поселении представлен сосудами с венчиком в форме блюда, светильниками и фрагментом железного кельта. На другом поселении прослежены западины более 20 жилищ. Из разведочных шурфов получены фрагменты керамики и каменные изделия, аналогичные польцевским [Деревянко А.П., 1976, с. 84-87].
             
            Поселение Рыбное Озеро II
    Поселение расположено в пяти километрах от с. Кукелево. Здесь зафиксировано более 20 западин от жилищ. В 1967 г. раскопано 1 жилище польцевской культуры. Оно имело неправильную, подпрямоугольную в плане форму и округлые углы. Размеры его составляли 6x8 м. Вещественные находки немногочисленны. Изделия из камня включают 3 мотыжки, 3 шлифованных изделия, отбойник, грузила. Керамика представлена баночными сосудами, горшками, фрагментами венчиков в форме блюда, и т.д. Обнаружено несколько фрагментов крашеных сосудов с отогнутым наружу венчиком. Предполагается, что часть жилищ на этом поселении относится к урильской культуре, а часть - к польцевской или, возможно, к переходному этапу от первой культуры ко второй [Деревянко А.П., 1976, с. 87-90]. 
 
 
 

            Другие  памятники
    В 2000 г. на Васильевском городище в Бикинском  районе Хабаровского края В.А. Краминцевым  были вскрыты слои раннего средневековья, чжур-чжэньского и польцевского времени. Городище располагалось на высокой сопке (высота от уреза воды в наиболее высокой части составляла 40-50 м) на берегу р. Бикин. Оно было подквадратной в плане формы (размеры 185x185 м), опоясано валами и рвами. В юго-восточной, наиболее возвышенной части городища был заложен раскоп (размеры 5x5 м), где нашли около 200 фрагментов керамики. Удалось реконструировать горшковидные и баночные сосуды с отогнутым наружу венчиком и крышки. Толстостенная керамика красно-коричневого цвета с большим количеством песка и дресвы в тесте относится к польцевской культуре. Внешняя поверхность украшена пальцевыми вдавлениями, вафельными оттисками, оттисками гребенчатого штампа (в основном шестизубчатого), рядами наколов; внутренняя поверхность заглажена пучком травы. Валы, расположенные недалеко от раскопа, тоже датируются польцевским временем.
    Кроме того, на р. Кур, впадающей в Амур ниже Хабаровска, на площади около 22 км в ходе разведок открыто 14 новых  памятников. Они различны по своему характеру - грунтовый могильник, городище, курганный могильник, селища, мусорная яма, а датируются польцевским временем или второй половиной I тыс. до н.э. - 8 в. н.э. Керамика польцевского облика, в частности, сосуды, украшенные пальцевыми оттисками, присутствует на большинстве памятников этого района (Мыс, Най-1, -2 и -3, Синка-1 и -2, Новокуровский Залив). В ходе раскопок на Краснокуровском могильнике в двух небольших ямах обнаружена польцевская керамика. Уникальный материал для изучения проблем, связанных с польцевской культурой Приамурья и Приморья, представлен на поселениях Най-1 и -2, где найдена керамика, окрашенная красной краской, много целых сосудов и орнаментированных венчиков. 
 
 
 
 
 
 
 

    4.2. Основные диагностические характеристики польцевской культуры Приамурья 

    Жилища
    При раскопках поселения Польце I обнаружено много обгоревших конструкций, по которым можно было достаточно полно восстановить конструкцию жилища. Польцевские племена на раннем этапе строили в основном полуподземные жилища с входом и выходом по бревну, с вырубленными ступенями через дымовое отверстие. На позднем этапе польцевской культуры появляются и жилища со специально пристроенным сбоку выходом.
   При строительстве такого дома рылся  котлован жилища глубиной от 1 до 1.5 м. К  стенкам котлована вплотную примыкала стена жилища, сделанная из дерева. Основу стены составляли плахи и жерди. Плахи, судя по обгоревшим конструкциям, имели толщину 3-10, ширину 20-30 см. Возможно, что из цельного дерева делалась одна такая пластина - брус. Жерди, применявшиеся для крепления стен, в диаметре достигали 5-10 см. Нижними концами они углублялись в землю и ставились с двух сторон от плах на небольшом расстоянии друг от друга. Основу жилища составляли две обвязки: внутренняя и внешняя, которые соединялись перекрытием. К внутренней обвязке крепились жерди, между которыми и закладывались деревянные брусья. Стены жилища могли воздвигаться также из жердей и деревянных брусьев, поставленных вертикально вплотную друг к другу. Перекрытия своими верхними концами ложились на внутреннюю обвязку и крепились к ней. В середине оставалось отверстие для выхода дыма и входа и выхода из жилища его обитателей. Не исключено, что вход в жилище находился не в центре крыши, в наиболее высокой части, а у одной из стен. В этом случае было проще закрывать дымовое отверстие, входить и выходить из жилища, когда очаг затухал.
   Некоторое своеобразие в установке столбов  основного каркаса жилища было обнаружено при раскопках жилища № 10 на поселении  Польце I и некоторых других жилищ польцевской культуры. Начиная с неолита на юге Дальнего Востока нижние концы столбов закреплялись в ямках глубиной от 20 до 100 см. В жилище № 10 поселения Польце I таких ямок не оказалось. Зато по углам жилища, у стен котлована и в центре на полу жилища были открыты округлой формы платформы из хорошо утрамбованной плотной глины диаметром до 1 м и высотой 10 -15 см. На такие платформы и ставились столбы, поддерживавшие перекрытие и стены жилища. Этот строительный прием, на первый взгляд, кажется необычным. Но он свидетельствует об опыте польцевцев в сооружении больших помещений. В том месте, где построено жилище № 10, пол песчаный, очень рыхлый, вкопанные в песчаную почву столбы не имели бы достаточно прочной опоры. Испытывая различное давление со стороны перекрытия, столбы перекосились бы и жилище в ближайшее время после окончания строительства должно было рухнуть. Древние зодчие учитывали это обстоятельство и ставили столбы на прочные опоры-базы из глины. Такие базы, но из камня, широко применялись при строительстве наземных сооружений начиная с I тыс. н.э. в Восточной Азии. Необходимо отметить, что в конце II - начале I тыс. до н.э. в Корее тоже стали использоваться платформы из мелких камней, на которые устанавливались столбы, поддерживавшие стены и перекрытия.
   В некоторых жилищах вдоль четырех стен котлована прослеживается темная углистая полоса шириной 20 - 30 см. Возможно, в этом случае мы имеем вариант строительства стен в виде сруба. Вдоль стен в жилищах строились нары, которые использовались как спальные места, а также для хозяйственных целей. Крышу жилищ перекрывали корой и берестой, а также шкурами животных. 
 

    Керамика 

    Типология. Наиболее массовым материалом при раскопках поселений польцевской культуры является керамика. В жилищах поселения Польце I при раскопках встречалось по 150 - 200 сосудов целых или раздавленных рухнувшей кровлей. Сосуды располагались скоплениями или изолированно у стен на специальных полках или нарах на высоте 40 - 50 см от пола, или на полу жилища. Встречались сосуды закрытые крышками и вставленные друг в друга.
    По  форме тулова, венчика, горла и  другим признакам сосуды польцевской  культуры разделяются А.П. Деревянко на 8 типов.
    Тип I. Сосуды с вытянутым туловом и плоским выделенным дном. Разница в диаметрах горловины и тулова минимальная. Диаметр венчика близок к диаметру тулова. Среди сосудов этого типа есть очень большие (их немного). Высота же основной группы сосудов колеблется от 10 до 30 см . Встречаются сосуды высотой до 100 см.
    Тип II Высокие сосуды с выпуклым туловом и хорошо выраженным перехватом у горловины. Венчик раструбом, конусообразный. Высота сосудов колеблется от 10 до 70 см, диаметры тулова - от 13 до 45 см. У маленьких и средних сосудов диаметр донышка относительно велик. Большая часть поверхности сосудов покрыта вафельным, ложно-текстильным орнаментом, узкие и рассеченные налепные валики имеются только по венчику.
   Тип Ш. Сосуды средних размеров с шаровидным туловом, чуть вытянутым у донышка. Плечики у них крутые, выпуклые. Венчик вертикальный, реже слегка расширяющийся; он невысокий, прямой, округлый или заостренный вверх, очень редко приплюснутый. Встретились венчики с валиком-утолщением по внутренней поверхности. По горлу сосуда обычно наносился орнамент в виде нескольких (чаще 3 - 4) горизонтальных, прерывистых, заглаженных, прочерченных линий, образующих как бы гофрированную поверхность. Орнамент на сосудах этого типа часто отсутствует. Высота сосудов 15-20 см.
   Тип IV. Сосуды с шаровидным туловом, округлыми плечиками и прямым горлом. Венчик сильно отогнут. Верх его либо приострен, либо утолщен и скошен наружу. Наиболее типичный орнамент на сосудах: прямые или волнистые прочерченные линии или ряды вдавлении по тулову сосудов.
   Тип V. Небольшие сосуды баночной формы с прямыми или слабо профилированными стенками. Горловины у большинства из них нет. Высота этих сосудов 4-12, диаметр донышка 5 - 10 см. Орнамент на них отсутствует. Только некоторые сосуды этой группы украшены рядами коротких насечек или вдавлении.
   Тип VI. Эту группу составляют тонкостенные слабо профилированные сосуды, суживающиеся к донышку. Венчик у них - наиболее расширенная часть сосуда, горловина меньшего диаметра, но шире донышка. Высота таких сосудов различна: от 15 до 30 см. Украшены они преимущественно по венчику налепными валиками и рядами отпечатков, сделанных штампом. Некоторые сосуды орнаментировались еще по горловине и у донышка.
   Тип VII. Большие узкогорлые сосуды с выпуклым сферическим туловом и покатыми плечиками. Тулово у выделенного и простого донышка слегка расширяется. Горло сосуда от тулова поднимается почти вертикально, затем к венчику плавно выгибается, напоминая блюдо. Своеобразна форма венчика, верх его плоский, скошен наружу. Этот тип сосудов - один из самых устойчивых и называется польцевским. По форме и орнаментации сосуды близки к сосудам культуры яёй в Японии. Высота сосудов колеблется от 40 до 80 см. Наиболее типичный орнамент - прямые или волнистые линии, прочерченные по тулову сосуда.
   Тип VIII. Сосуды с выделенным донышком, иногда очень высоким, напоминающим поддон. Венчики сосудов разнообразны: утолщенные, с вытянутым наружу краем, прямые, округлые, заостренные. Часто встречаются сосуды довольно грубой работы, имеющие весьма устойчивую форму - стенки у них всегда прямые. Размеры сосудов сильно колеблются: от миниатюрных чашечек до пиал с диаметром по венчику более 25 см и высотой от 3 - 4 до 10 см. Стенки у сосудов иногда очень сильно развернуты, бывают и слегка отогнутые. Орнамент на сосудах довольно постоянен - отпечатки подушечек пальцев на внешней стороне.
   Сосуды этого типа могли употребляться не только по прямому назначению, но и в качестве крышек и шаблонов для формовки днища более крупных сосудов.
   Кроме выделенных типов сосудов, характерных  для всех поселений польцевской  культуры, на поселении Польце I обнаружено несколько оригинальных сосудов, которые, невозможно, отнести к какому-либо из описанных типов. В жилище № 2, найдено два сосуда, соединенных по донышку. Один из них сохранился, от второго осталась нижняя часть. Это маленькие сосудики грубой ручной работы. Высота их 2,5 см, ширина дна 5 см. На стенках сохранились следы малиновой краски.
   На  поселении Польце I встретился сосуд с выпуклым сферическим туловом и горлом в виде раструба. Верх венчика приострен к внутренней плоскости. От вершины венчика на внешней поверхности идет выступ подтреугольной формы, с округлой вершиной. Особенность сосуда - налепные ручки-"ушки", расположенные друг против друга в месте соединения горловины с плечиками сосуда. Диаметр отверстий в ручках 0,6 см, толщина ручек 0,9 см. Концы ручек старательно заглажены с поверхностью сосуда.
   У второго невысокого сосуда с ручкой - тулово выпуклое, со слегка отогнутым  венчиком. Диаметры по венчику и  по самой широкой части тулова одинаковые. Ручка налепная, прямая, прикрепленная одним концом к поддонной части сосуда.
   Интересно, что кроме глиняной посуды, на поселении  найдены фрагменты деревянных сосудов. В жилище № 4 оказался обломок венчика  и плечиков деревянного сосуда. Венчик слегка отогнут наружу, скошен внутрь, в профиле стенки постепенно утолщаются по мере удаления от венчика. 

   Венчики сосудов. У сосудов, характерных для польцевской культуры, отмечены венчики нескольких форм. Для сосудов типа II и большого количества сосудов типа VIII характерен плоский, скошенный наружу вверх, составляющий с внутренней плоскостью горловины угол в 90°, иногда тупой венчик. Внешний край его нависает карнизиком над стенкой.
   Отмечены  следующие венчики пиал: а) округлые и заостренные; б) равные толщине  стенок сосуда, плоские или под  различными углами скошенные наружу; в) с уплощенным верхом.
   У сосудов типа I, II, III встречаются венчики: а) с приостренным верхом и карнизики–выступы на внутренней плоскости; б) простые, с овальным верхом; в) с плоским верхом в толщину стенок. плоскость перпендикулярна поверхности венчика; г) утолщающиеся, с плоским или овальным верхом.
   Необходимо  отметить, что венчики сосудов  типа V весьма однообразны – это в основном простые, приплюснутые или с овальным утолщением. 

   Орнаментация. Технические приемы, при помощи которых орнаментировались сосуды, весьма разнообразны. К ним относятся:
   1.  Налепные валики, представляющие собой ленты шириной 0.2 – 1,5 см.
   2.  Прочерченные линии, выполненные штампом с 3. 4, 5, 6 и 7 зубцами.
   3.  Пояски из вдавлений лопаточкой.
   4. Ложнотекстильный, или вафельный орнамент с квадратными отпечатками. Вдавления неглубокие.
   5.  Прямоугольные вдавления.
   6.  Наколы, сделанные концом острого предмета.
   7.  Налепные «шишечки» - короткие, плоские и овальной формы. Одни из них простые, другие рассечены посредине.
   8.  Вдавления-окружности, сделанные полой трубочкой (возможно, трубчатой косточкой). Диаметр их не превышает 0,6 см.
   9. Чешуйчатый орнамент, наносимый  ногтевыми отпечатками или специальными  вдавлениями полой трубочки.
   10. Отпечатки подушечек пальцев  на поверхности стенок сосуда и на плоских налепных валиках.
   11. Орнамент "из нарезных линий".
   12.  Вдавления ромбовидным штампом, угольчатым и крестообразным.
   13.  Шнуровые оттиски (изредка).
   14.  Налепные пирамидки, квадратики.
   Проследить  какую-либо закономерность в построении орнамента на сосудах не удалось, поскольку очень часто на одном сосуде присутствовали элементы разных видов орнамента. Наиболее распространенным орнаментом на польцевских сосудах являются узоры, выполненные прочерченными линиями различной толщины и глубины. Это и ряды из заштрихованных треугольников, и из коротких прямых, вертикальных наклонных линий, зигзаги. 

   Технологические приемы изготовления сосудов. Важен вопрос о технологии изготовления польцевской керамики. Все обнаруженные сосуды изготовлены без применения гончарного круга. Преобладают сосуды со средней толщиной стенок и тонкостенные. Тесто для них готовилось очень тщательно. Для тонкостенных сосудов оно хорошо промешивалось, поэтому при разломе они редко крошатся. В качестве примесей добавлялись крупный и мелкий песок, раковины, шамот.
   Формовка  сосудов производилась несколькими  способами. Наиболее распространенным был метод ленточного пальцевого налепа. Этим способом изготавливались  в основном слабо профилированные  сосуды. При разломе у них хорошо прослеживались соединительные швы. Второй способ изготовления был характерен для хорошо профилированных сосудов. Они делались из трех основных составных частей: отдельно формировалось тулово (с помощью деревянной болванки), донышко и венчик в виде раструба или воронки, а затем они соединялись друг с другом. При разломе таких сосудов все три части, как правило, хорошо отделялись друг от друга. Третий способ изготовления сосудов был наиболее простым. В качестве шаблона бралась пиала или специально изготовленная заготовка из куска теста, шаблоном выдавливались небольшие сосуды типа пиал и чашек.
  При окончательной доделке стенок сосудов  польцевскими гончарами, вероятно, использовался простейший круг в виде поворотной доски. Такое приспособление было распространено у многих народов до изобретения и применения настоящего гончарного круга. О применении польцевскими мастерами простейшего приспособления в виде поворотной доски, свидетельствуют характерные следы заглаженности на тонкостенных хорошо профилированных сосудах.
  Поверхность сосудов заглаживалась при помощи лощил и пучков травы. На поселениях польцевской культуры обнаружены каменные, костяные и глиняные лощила. Последние  были наиболее многочисленными. Они  имели сегментовидную форму. Овал или основание сегмента имели скошенную поверхность. Судя по различной кривизне этой поверхности можно предполагать, что для каждой части сосудов употреблялись лощила с определенной крутизной рабочей поверхности. Обжигались сосуды, видимо, на костре, но не исключено, что в это время польцевские мастера уже использовали и простейшие печи. Сосуды с большой крутизной стенок, как правило, были хорошего обжига и, несмотря на тонкие стенки, отличались большой прочностью. 

  Изделия из глины 

  Кроме сосудов на поселениях польцевской культуры встречалось множество орудий труда, украшений и других изделий из глины. На поселениях найдено большое количество пряслиц – глиняных дисков с небольшим отверстием в центре. Они применялись как утяжелители в примитивных ткацких станках. По форме их можно разделить на четыре группы.
   К первой относятся плоские диски, подпрямоугольные в поперечном сечении. Диаметр их 5–7 см, толщина 0,6–1 см. В центре пряслиц сделано цилиндрическое отверстие диаметром 0,3–0,8 см. Некоторые пряслица этого типа в центре у отверстия имеют утолщение. На части обнаруженных пряслиц не было орнамента, па другой — преобладал орнамент из различных комбинаций точечных вдавлений: наколы по окружности, узоры, делящие окружность на несколько секторов, концентрические крути у отверстий. Кроме того, на пряслицах встречались украшения из коротких прямоугольных вдавлений, нанесенных радиально или по окружности. Одно пряслице из поселения Кочковатка II было украшено по окружности короткими насечками.
   Вторую  группу представляют пряслица с одной плоской, а другой несколько утолщающейся к центру стороной, в разрезе имеющей бико-ническую форму. По величине эти пряслица мало чем отличаются от пряслиц первой группы. Украшены они линиями-лучами, расходящимися от центра к краям, пли в виде концентрических окружностей, образованных вдавлениями.
   К третьей группе можно отнести  пряслица, в сечении имеющие вид  односторонне-выпуклой линзы. Диаметр  изделий 5–7 см, отверстий 0,5–1   см.  Пряслица этой  группы украшены  орнаментом  трех видов:
   а) по внешнему краю пряслиц сделан неглубокий желобок, под ним– точечные     вдавления,      образующие     концентрическую     окружность;
   б) нарезные окружности диаметром 0,5 см, образующие круг отверстия в центре; в) вдавления в виде лучей, разделяющие окружность на несколько секторов. Орнаментировалась преимущественно выпуклая часть пряслиц.
   Четвертую группу изделий представляют пряслица в сечении в виде двояковыпуклой линзы с цилиндрическим отверстием в центре. Большая часть их неорнаментирована, меньшая — украшена концентрическими кругами из точечных вдавлений. Диаметр пряслиц 4–6 см.
   В жилище № 5 на поселении Польце I обнаружили пряслице с остатком обгоревшего деревянного стержня в отверстии.
  Из  глины делались также изделия вытянуто-овальной формы, у которых один, два, а в отдельных случаях три боковых края были скошены и тщательно заглажены. Эти изделия употреблялись как скребки для тонкой отделки и обработки шкур мелких пушных зверьков. 

  Орудия  хозяйственной деятельности и вооружения 

   Орудия  труда, связанные с земледелием, па поселениях польцевской культуры представлены мотыгами, пестами, зернотерками. Основными орудиями труда, которыми обрабатывали почву, по-видимому, были мотыги. Их можно разделить на три группы.
   Мотыги  первого типа изготовлялись из кремнистого темно-серого сланца. Это тяжелые, почти прямоугольные в плане орудия. В сечении они трапециевидной формы, что достигалось подтеской рабочего лезвия. В профиль лезвия мотыг асимметричны. -Размеры орудий варьируются в пределах 17–20 см в длину и 6–7,5 см в ширину.
   Мотыги  второго типа изготовлены из слюдянистого сланца, реже из других более плотных пород камня. Они значительно легче и меньше орудий первого типа и имеют более характерную «мотыжную» форму (обушок уже лезвия). Мотыги этой группы в плане миндалевидно-овальные, в сечении – прямоугольные, профиль лезвия симметричен. Некоторую асимметрию можно объяснить недостаточно тщательной обработкой. Если у мотыг первого типа обушок почти прямоугольный, у орудий второго типа он округлен. Угол заострения лезвия очень значителен и составляет около 50°.
   Лезвие  мотыг, изготовленных из сланца, имеет  волнообразную забитость, что объясняется спецификой материала, так как у мотыг из более твердых пород лезвие лишь затуплено. Угол заострения у мотыг, сделанных из речных галек, несколько больше — 60°. Мотыги второй группы в длину не превышают 10 см.
   Мотыги  третьего типа изготовлялись из плотных  и мелкозернистых пород камня  и имели в плане скрипкообразную  форму. Ближе к обушку у них  с двух сторон были сделаны выемки, а рабочее лезвие тщательно приострено сколами. Обушок носит следы незначительной подправки. Мотыг такого типа обнаружено небольшое количество и оказались они не на всех памятниках польцевской культуры.
   К земледельческим орудиям следует  отчасти отнести и железные кельты, в плане прямоугольной, в сечении клиновидной формы, расширением к несколько изогнутому рабочему лезвию. Внутри они имели шестиугольную в поперечном сечении втулку, на которой были сделаны два валика шириной 0,2–0,3 см. Длина кельтов 8–10 см, ширина втулки 3–6, лезвия 10–12 см. Среди кельтов только один несколько отличался от остальных своими пропорциями: соотношение длины и ширины 3:1. От края втулки этот кельт постепенно сужался и только у лезвия расширялся. У всех кельтов имеющиеся по бокам соединительные швы в дальнейшем тщательно подчищались. Формы, употреблявшиеся при выплавке кельтов, были составными. Кельты, видимо, могли применяться не только при рубке деревьев, но и при обработке почвы. Очень показателен тот факт, что у всех обнаруженных кельтов повреждены втулки. Только у одного из них отбит край рабочего лезвия.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.