На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Реформа по отмене крепостного права

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 22.11.2012. Сдан: 2011. Страниц: 8. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Московский  Государственный Университет Геодезии и Картографии (МИИГАиК) 
 
 
 
 
 
 

Курсовая  работа.
«Реформа  по отмене крепостного  права».
Выполнено на кафедре «Управление недвижимостью  и развитие территорий» 
 
 
 
 
 
 
 
 

Москва 2010 г
 


Оглавление 

 


Введение.
    «Лучше  отменить крепостное право сверху, чем  ждать, когда оно  само собой начнет отменяться снизу»
Александр II
В данной работе будет рассмотрен крестьянский вопрос, для решения которого в 1861 году Александром II было принято «Положение о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости», отменившее крепостное право и даровавшее свободу и общегражданские права крестьянам. Известно, что вопрос об отмене крепостного права в России поднимался задолго до реформы 1861 года, а, значит, это было непростым и серьезным шагом. Будучи веками зависимыми от своих господ, крестьяне, наконец, получили свободу. Для нас является важным рассмотреть значимость этого события, для чего необходимо изучить такие вопросы как: предпосылки, подготовку реформы, общественное мнение по данному вопросу, содержание реформы. А также, что же тормозило  разработку и принятие реформы, что мешало решению крестьянского вопроса и что в конечном итоге  помогло сдвинуться с мертвой точки и решить проблему крепостничества.
Актуальность  данной темы: изучение этой работы представляет большой интерес и актуальность. Уникален сам способ отмены крепостного права, отличный от западного опыта. Манифест от 19 февраля 1861 года отменил многовековую систему управления крестьянством и значительно продвинул Россию в экономическом и политическом аспектах.
Цель  работы:  изучить тему «Крестьянская реформа Александра II», проследить путь, который прошла освободительная мысль: от возникновения ее в умах просвещенных до обсуждения на императорском уровне и придания государственной силы.
Задачи:
    Кратко рассмотреть роль Александра II как государственного деятеля и великого реформатора
    Рассмотреть причины, послужившие толчком к принятию реформы
    Изучить то, как разрабатывались реформенные проекты.
    Разобраться в том, что изменилось в жизни крестьян после провозглашения манифеста.
    Выяснить последствия и значимость этой реформы для истории России.
 
 
Методы.
    Анализ фактов
    Рассуждения по прочитанному в специальной литературе
    Непосредственно работа с нормативными документами и их анализ
    Характеристика реформы 1861г , дача объяснения тем или иным фактам
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


Глава I. Александр II. Биография, основные реформы
 
Александр II, без сомнения, один из самых выдающихся представителей царской династии Романовых, который по масштабу личности и предпринятых преобразований вполне способен сравниться с Петром Великим.
Цесаревич Александр, родившись 17 (29) апреля 1818 г., получил блестящее домашнее образование. Достаточно сказать, что наставником  будущего императора был великий поэт В.А. Жуковский, воспитателем — К. К. Мердер, среди учителей — М. М. Сперанский(законодательство), К. И. Арсеньев (статистика и история), Е. Ф. Канкрин (финансы), Ф. И. Брунов (внешняя политика) и многие другие почтеннейшие ученые мужи.
Личность  наследника престола формировалась  под влиянием отца, который хотел  видеть в сыне «военного в душе», и одновременно под руководством Жуковского, который стремился воспитать  в будущем монархе человека просвещенного, дарующего своему народу разумные законы, монарха-законодателя. Оба эти влияния оставили глубокий след в характере, склонностях, мировосприятии наследника и отразились в делах его царствования.
Ни в юности, ни в зрелые годы Александр не придерживался  какой-либо определенной концепции во взглядах на историю России и задачи государственного управления.  Но вступив на престол, он получил тяжелое наследие. Ни один из кардинальных вопросов 30-летнего царствования его отца (крестьянский, восточный, польский и др.) решен не был. Александр, также, хорошо понимал, что сокрушительное поражение России в последней Крымской войне, падение Севастополя и последовавшая затем полная политическая изоляция России в Европе явились прямым следствием пагубной внутренней политики его отца. Не будучи реформатором по призванию и темпераменту, Александр стал им в ответ на потребности времени как человек трезвого ума и доброй воли.
Новый царь принялся деловито и последовательно  разгребать завалы, а также предпринимать  шаги по улучшению репутации русской монархии в стране и в мире. В марте 1856 г., резонно рассудив, что худой мир всегда лучше доброй ссоры, царь заключил Парижское мирное соглашение, положившее конец Крымской войне (1853–1856 гг.) против Турции и англо-французской коалиции. Вскоре он амнистирует несогласных подданных: декабристов вместе с женами, петрашевцев вместе с Достоевским, активистов исторического предшественника польской «Солидарности» (участников Польского восстания 1830–1831 гг.). Закрытие Высшего цензурного комитета, случившееся по воле императора, привело к расцвету публицистики и литературы: именно при Александре II потрясающую форму набирают главные звезды отечественного писательского цеха – Толстой, Достоевский, Тургенев, Гончаров и многие другие.
Император, однако, не собирался ограничиваться жестами политического великодушия.
В 1861 году предпринимает  один из самых значительных внутриполитических шагов за всю историю страны — отменяет крепостное право.
     Судебная реформа 20 ноября 1864 года явилась возвращением к судам, существовавшим в Московском государстве до Петра I. Вместо сословных Екатерининских судов был восстановлен суд присяжных "равный для всех подданных", т.е. такой же, как при Иване Грозном. Вместе с этим были отменены жестокие наказания. По словам императора Александра II он дал "суд скорый, правый, милостивый и равный для всех подданных".
Инициированные Александром II преобразования в армии с блеском  решили задачу преодоления военного отставания России от ведущих стран  Запада, так рельефно проявившегося в ходе Крымской войны (1853–1856 гг.). Университетская реформа поначалу предоставила большие права университетам, что, однако, сделало последние рассадником «оранжевых» настроений и очагом всевозможных протестных акций. Зато значительные успехи наблюдались в среднем и, особенно, начальном образовании – в этой области был совершен настоящий прорыв.
Городская (оформленная Городовым положением 1870 г.) и земская (оформленная Земским положением 1864 г.) реформы, установившие, наконец, в цивилизованное местное самоуправление, по замыслу были удачными. Однако финансирования новообразованным институтам гражданского самоуправления, как обычно, категорически недоставало: земства долгие годы держались на голом энтузиазме. Тем не менее, данные преобразования дали мощнейший импульс развитию институтов гражданского общества в России. Земства сыграли выдающуюся роль в повышении грамотности крестьянства, развитию сети лечебных учреждений в деревнях и селах.
Сделав один шаг назад с поражением в Крымской войне, Россия при Александре II сделала два шага вперед во внешней политике. Царская армия, разбираясь с внутренними проблемами, победила в многолетней Кавказской войне, подавила восстание в Польше (1863–1864 гг.), не встретила сколько-нибудь серьезного сопротивления при продвижении в Среднюю Азию (в 1865–1881 гг. в состав Российской империи вошла большая часть этого региона). В ходе войны 1877–1878 гг., напряженной и наполненной внутренним драматизмом, русские войска вдребезги разбили турок, освободив балканских единоверцев от многовековой турецкой оккупации. Впрочем, абсолютное торжество русского оружия было омрачено дипломатическими неуспехами, в результате которых принципиальная позиция британской короны и Франции не позволила России дожать уже, казалось, обреченного противника. В 1867 г. Аляска (Русская Америка) по бросовой, как выяснилось впоследствии, цене была фактически продана Соединенным Штатам.
Мужественно положив начало таким необходимым  и долгожданным реформам, Александр  столкнулся с черной неблагодарностью отдельных подданных. По всей стране поспешили открыться ячейки разношерстных террористических обществ. Их члены, известные истории как народники, сочли половинчатые и не всегда последовательные царские реформы оскорбительными подачками трудовому крестьянству. Наиболее радикальные народники открыли на императора настоящую охоту, однако император был тверд и мужественен до конца, не изменяя себе и действуя в соответствии с велениями разума и долга. Четкая, смелая и последовательная политика Александра II вела Россию к конституционной монархии, направляла страну по плодотворному эволюционному пути развития. Трагическая смерть не позволила ему, однако, довершить многое из начатого.1 (13) марта 1881 г. Александр II был смертельно ранен на набережной Екатерининского канала (ныне – канал Грибоедова) в Санкт-Петербурге бомбой, брошенной юным бойцом террористической организации «Народная воля».
Великие реформы  Александра II стали важнейшей вехой  в истории России, являя собой  такой редкий для отечественной  истории пример постепенной продуманной модернизации всех сфер жизни российского государства и общества.
 


Глава II Предпосылки реформы
Почему  был поставлен  вопрос об отмене крепостного  права? Социальные и  нравственные причины, что тормозило  развитие страны, почему крепостничество способствовало экономическому отставанию страны.
Предпосылки, которые, в конечном счете, привели  к отмене крепостного права в  России, складывались давно. Как доказано многочисленными исследованиями российских историков и экономистов, возможности крепостного хозяйства как экономической системы уже на исходе первой четверти XIX в. были исчерпаны, и оно вступило в полосу глубокого кризиса.
Характеризуя  причины, вызвавшие необходимость  отмены крепостного права, В. И. Ленин  в своей работе «Крестьянская реформа» и «Пролетарски-крестьянская революция» писал: «Какая же сила заставила их взяться за реформу? Сила экономического развития, втягивавшего Россию на путь капитализма. Помещики-крепостники не могли помешать росту товарного обмена России с Европой, не могли удержать старых, рушившихся форм хозяйства. Крымская война показала гнилость и бессилие крепостной России. Крестьянские «бунты», возрастая с каждым десятилетием перед освобождением, заставили первого помещика, Александра II, признать, что лучше освободить сверху, чем ждать, пока свергнут снизу»
Российский  историк А. А. Корнилов писал:  «Крестьяне, лишенные свободы перехода, были обязаны  служить землевладельцам, но и служилый класс должен был служить государству.  Сами помещики, как известно, несли тягло; им раздавались поместья и у них оставлялись их вотчины не во имя их частных прав, не ради их выгод, а единственно для того, чтобы они, эксплуатируя данные им земли при помощи труда поселенных на них крестьян, несли государеву службу и доставляли государству необходимые ему доходы. Однако  при слабости центральной государственной власти, власть помещиков быстро развивалась и крепла, и к началу XVIII века каждый помещик сделался мало-помалу своего рода государем в своем поместье, если и не имевшим права жизни и смерти над своими подданными, то фактически имевшим полную возможность располагать по своему произволу трудом, имуществом и в значительной мере личностью своих крепостных. Он мог наказывать их всякими исправительными наказаниями, сечь, бить, даже ссылать в Сибирь, отдавать в рекруты, продавать, и если в законе в защиту крестьян и были установлены кое-какие ограничения помещичьего произвола, то и эти ограниченія могли иметь лишь очень шаткое применение, так как крепостным по закону же было запрещено приносить на своих помещиков жалобы. В таком виде крепостное право дожило до середины XIX века. В экономическом отношении оно не только обеспечивало безотносительно хороший доход помещикам с их имений и вотчин, но, сделавшись привилегией одного лишь дворянского сословия» оно послужило главным материальным основанием для экономического возвышения и преобладания дворянства над всеми остальными сословиями. Будучи сильнейшими людьми при дворе и в провинции, помещики привыкли мало-помалу к большому произволу и самоуправству, тем более, что государственная власть не располагала достаточно сильными средствами в местном управлении. „Помещичье село" представлялось, по выражению Победоносцева, как бы маленьким государством посреди большого"».
Таким образом, мы видим значение крепостного права. Несомненно, помещики привыкли к такому положению дел, старясь извлекать из этого максимальную выгоду; это было удобно и государству. Великие реформаторы своего времени, а именно Петр I, даже не подумали отменить крепостное право, а, наоборот, использовали его для развития промышленности, прикрепляя крестьян к новым фабрикам и заводам, корабельным лесам. Крестьяне могли быть отданы помещиком в рекруты, что на всю жизнь отчуждало их от семьи и детей. Русский социолог и публицист К. Д. Кавелин писал в 1855 г.: «Трудно представить себе, что-либо несправедливее, тягостнее для народа, разорительнее для государства и противнее здравому смыслу — нашего устава о рекрутской повинности. Срок службы полагается 25-ти летний. Такая долгая служба перестает уже быть повинностью, а становится просто обращением в крепостное состояние государству, тем более что дети, внуки, правнуки и отдаленнейшее потомство сданных в рекруты тоже обязаны служить государству».
Над крестьянами  тяготел произвол помещиков, полиции, чиновников. Такая организация труда, когда крестьяне были прикреплены к фабрикам и заводам, не позволяла государству развиваться, производительность подневольного труда была слишком мала. А. А. Корнилов по этому поводу в работе «Великие Реформы 60х» писал: «Подобная организация народного труда и хозяйства могла существовать лишь в дикой, малонаселенной стране<…>; при ней не было возможности добиться ни рационального ведения сельского хозяйства, ни удовлетворительной постановки заводской и фабричной промышленности».
Экономические причины.
 
Условия подневольного  труда препятствовали развитию и  процветанию промышленности. Фабрики  закрывались из-за плохого качества труда, и, как следствие, негодности производимых изделий. Плачевны были результаты такого хозяйствования, особенно в сравнении с западноевропейскими цивилизациями. Крестьянин всё более тяготился барской работой, стараясь как можно меньше тратить на нее свои силы. Видный публицист, славянофил и сам крупный помещик, А.И. Кошелев писал в 1847 г. в статье под характерным названием "Охота пуще неволи": "Взглянем на барщинскую работу. Придет крестьянин сколько возможно позже, осматривается и оглядывается сколь возможно чаще и дольше, а работает сколь возможно меньше, - ему не дело делать, а день убить". Продвинутое общество того времени осознавало, что крепостное право делает с экономикой России, оно предсказывало, что если страна не выйдет из подобного застоя и неподвижности, обусловленных, прежде всего, крепостным строем, то при первом же столкновении с Европой «видимое военное могущество окажется показным и мишурным и не выдержит серьезного испытания». Но крепостное право не только оказало парализующее действие на развитие хозяйства, оно оказывало растлевающее влияние на все общество. Поощряя тунеядство помещиков, оно принижало промышленный класс, что лишь помогало процветать произволу и административным злоупотреблениям под покровом безгласности и безнаказанности. «Никакие распоряжения, угрозы высшего правительства не могли искоренить взяточничества чиновников, когда чуть не половина населения находилась в руках помещиков, распоряжавшихся личностью своих крепостных, как им заблагорассудится».
В скором времени  помещики стали осознавать всю безнадежность  ситуации, необходимость ликвидации крепостного права.  Первые сознательные и убежденные противники крепостного права появились среди русских дворян только тогда, когда некоторые из них серьезно столкнулись с либеральными западноевропейскими идеями. После этого критика крепостного права достигла своего пика в работах Поленова и, особенно, Радищева.
Еще во время  своего царствования император Александр  I, воспитанный на гуманитарных и либеральных идеях конца XVIII столетия, подумывал об отмене  или, по крайней мере, серьезном ограничении крепостного права. На деле же он ограничился лишь тем, что не допустил дальнейшего распространения крепостного права и упростил способ отпуска крестьян в свободные хлебопашцы.
Настроение  крестьян.
Однако сейчас ситуация обострялась не только невозможными условиями труда, когда крестьяне превращались в «фабричных рабов», но и тем что владеть крестьянами становилось опасно, ухудшались настроения крестьян по отношении к их господам. Убийства помещиков и управляющих, поджоги и волнения крестьян повторялись все чаще и сильнее, несмотря на  жестокие усмирения.
Один случай ярко отражает это настроение. В 1853 г. началась Восточная война; в начале 1854 г. был обнародован манифест об образовании государственного ополчения, о призыве ратников на помощь регулярным войскам; это обычный манифест во время тяжелых войн, и прежде такие манифесты не приводили ни к каким особенным последствиям. Но теперь время было не то; между крепостными распространился тотчас слух, что, кто из них добровольно запишется в ополчение, тот получает волю со всею землею. Крестьяне (сначала в Рязанской губернии) стали обращаться к начальству с заявлением желания записаться в ратники. Напрасно местные власти уверяли, что никакого такого закона нет; крестьяне решили, что закон есть, но помещики положили его под сукно. Волнение, обнаружившееся в Рязанской губернии, отозвалось на соседних: Тамбовской, Воронежской, Пензенской, распространилось и далее, до Казанской губернии. Всюду крестьяне приходили в губернские города и требовали у начальства государева закона о воле для тех, кто запишется в ополчение; пришлось прибегать к вооруженной силе, чтобы усмирить это волнение.
Вскоре по окончании войны, весной-летом 1856 г. крестьяне южных губерний устремились  в Крым, где, по слухам, по вышедшему  указу они якобы получат свободу "от крепостного состояния". Дороги, ведущие в Крым, были забиты толпами крестьян. Воинские части, посланные для их возвращения в свои селения, встретили отчаянное сопротивление.
Эти и подобные массовые крестьянские выступления  произвели сильное впечатление на помещиков и правящие круги. Перед ними встал призрак новой "пугачевщины", которая представлялась в то время более опасной, ибо она, как говорили помещики, могла "соединиться с глубоко задуманною демократическою революциею". Помещики и власти боялись не только и не столько реальных крестьянских бунтов, сколько возможности общего крестьянского восстания, которым могли воспользоваться революционные элементы.
Правительство, несомненно, осознавало опасность такого положения вещей. Еще император  Николай I во все свое царствование не прекращал поиск выхода из создавшейся ситуации. Его никогда не оставляла мысль, высказанная его сыном московскому дворянству, - мысль о том, что, что лучше, чтобы отмена крепостного права произошла сверху, нежели снизу. Когда произошли кровавые события в Галиции, он одним росчерком пера в 1846 г ввел решительное преобразование в отношения между помещиками и крестьянами в Царстве Польском. Но в русских губерниях ему мешала созданная им же система секретности, тот способ обсуждения и решения государственных дел, который он принял за правило. Этот способ управления страной лишал его возможности беспристрастно изучить дело и узнать истинные нужды тех самых дворян, к которым причислял и себя.
Указом от 2 апреля 1842 г Николай I ввел новый способ ликвидации крепостных отношений. По справедливому  замечанию А. И. Кошелева, в сущности это были те же инвентари*: только введение их зависело от добровольных соглашений помещиков с их крестьянами. Этот указ предоставлял помещикам, желавшим устроить быт своих крестьян, заключать с ними условия об отводе им участков земли в пользование за определенные повинности, причем собственность на землю должна была оставаться за помещиками. (* т. е. акты, которыми определялось по каждому имению, сколько крестьяне должны платить или работать на помещика; инвентари, таким образом, стесняли произвол землевладельцев по отношению к крестьянам.)
А. А. Корнилов пишет: «Указ этот, обращенный к филантропическим чувствам помещиков, а не основанный на исследовании их хозяйственных нужд, потерпел полное фиаско. Многие помещики не поняли и не могли понять тонкого юридического различия между правом постоянного пользования и правом собственности; огромное большинство из них вовсе не привлекала идея учреждения феодальных имений. Но они очень хорошо поняли, что указ этот отнюдь не развязывает их с крестьянами, а в то же время, ослабляя их власть, ничем не гарантирует, что крестьяне будут правильно соблюдать заключенные ими условия». В течение первых шести лет после издания этого указа им воспользовался один граф М. С. Воронцов, до конца же царствования Николая только 5 помещиков решились обратить своих крепостных в обязанных крестьян. В целом Николай I считал несвоевременным отмену крепостного права. Таким образом, перед российским самодержавием, перед императором Александром II, встали неотложные задачи: необходимо было выйти из тяжелого финансового кризиса, разрешить острые социальные проблемы и при этом сохранить положение России в ранге великих держав. Разрешение этих задач упиралось в необходимость отмены крепостного права и проведения ряда других социальных и экономических реформ.
Состояние помещичьих хозяйств.
Мысль о  необходимости ликвидации крепостных отношений многих помещиков наталкивала  также непомерная задолженность их имений. В 1843 г. в государственном банке и в сохранных казнах было заложено 5 575 515 душ. В 1852 г. число заложенных душ возросло до 5 843 735, а к 1 января 1856 г. до 6 028 794. Сверх того, в приказах общественного призрения было заложено на сумму 100 000 000 руб., по приблизительному расчету современников, около 1 000 000 душ; между тем, как по 9-ой ревизии всех крепостных людей м. п. числилось 10708 856. В заложенных имениях долгу приходилось на каждую душу по 69 рублей в среднем. «Уплата процентов по этим долгам,— замечает В. И. Семевский,— лежала тяжелым бременем на помещичьих хозяйствах и наводила многих дворян на мысль, что было бы недурно разделаться с этими долгами, хотя бы посредством освобождения крестьян».
Другой процесс  замечаем мы, рассматривая распределение крепостных между владельцами. Условия, начавшие действовать чрезвычайно давно, еще когда устанавливалась древнерусская поместная система, содействовали у нас развитию мелкого дворянского землевладения; вот почему вас не удивит количество дворян-землевладельцев. По VIII ревизии, в Европейской России (без земли Донского войска) было всего 127 тыс. дворян, владевших крепостными душами (в том числе дворян, не имевших земли, а владевших только крепостными, т. е. дворовыми, было без малого 18 тыс., в руках которых сосредоточивалось 52 тыс. крепостных душ), значит, дворян-землевладельцев было 109 тыс. По Х ревизии, оказалось, что количество душевладельцев уменьшилось: их насчитано без малого 107 тыс. (в том числе дворян беспоместных, владевших только дворовыми, без земли, - меньше 4 тыс.; так сильно растаял класс безземельных душевладельцев: в их руках оставалось всего 12 тыс. обоего пола). Значит, дворян-землевладельцев было около 103 тыс. Любопытно видеть, как распределены были между ними души: дворян мелкопоместных, имевших не более 21 души, значилось 43 тыс.; дворян, имевших не менее 21 души, но и не больше 100 душ, - 36 тыс.; землевладельцев крупных, имевших более тысячи душ, числилось около 14 тыс.; итак, более трех четвертей землевладельцев состояло из дворян мелкопоместных. Несмотря на такой громадный перевес землевладельцев мелких, огромное большинство душ принадлежало крупным землевладельцам; из землевладельцев большинство принадлежало к мелкопоместным, но по количеству душ большинство крепостного населения принадлежало к крупным, именно в руках 43 тыс. мелких землевладельцев было всего 340 тыс. душ мужского пола; в руках крупных землевладельцев, которых было около 14 тыс., сосредоточивалось 8 млн. душ мужского пола. Следовательно, уменьшилось число дворян-землевладельцев; быстро исчезал класс дворян - безземельных душевладельцев. Не увеличивая количества цифр, скажу, что в промежуток между VIII и Х ревизиями рос заметно класс средних владельцев и уменьшался класс мелкопоместных и крупных, значит, одновременно с ростом середины сокращались оконечности. Ключевский писал: «В социальной, как и в физической, жизни такое замирание оконечностей с сосредоточением кровообращения к сердцу, к центру всегда служит признаком, что организм скоро станет мертвым».      
 Далее,  крепостное помещичье хозяйство,  основанное на невольном труде,  очевидно, расстраивалось, несмотря  на все искусственные меры, которыми  старались его поддержать. Одной  из этих мер было развитие  барщинного хозяйства на счет  оброчного. Мы знаем, что в XVIII в. оброчное хозяйство всюду преобладало над барщинным; в XIX в. помещики усиленно переводят крестьян с оброка на барщину; барщина доставляла землевладельцу вообще более широкий доход сравнительно с оброком; помещики старались взять с крепостного труда все, что можно было взять с него. Это значительно ухудшило положение крепостных в последнее десятилетие перед освобождением. Особенным бедствием для крепостных была отдача их на фабрики в работники; в этом отношении успехи фабричной деятельности в России в XIX в. значительно совершались на счет крепостных крестьян. Помещичьи хозяйства, несмотря на замену оброка барщиной, падали одно за другим; имения закладывались в государственные кредитные учреждения; но взятые оттуда капиталы в большинстве случаев не получали производительного занятия; так дворянские имения, обремененные казенными долгами, не увеличивали производительного оборота в помещичьем хозяйстве. Поразительны цифры, свидетельствующие о таком положении помещичьего хозяйства. Я сказал, что, по Х ревизии, в Европейской России было 103 тыс. дворянских имений, в которых значилось 10,5 млн ревизских душ мужских. С 1859 г. состояло в залоге с лишком 44 тыс. имений с 7 млн ревизских душ с лишком, т. е. в залоге - больше двух третей дворянских имений и две трети крепостных крестьян, т. е. закладывались преимущественно густонаселенные дворянские имения. Долга на этих заложенных имениях числилось в 1859 г. свыше 450 млн руб.
Надо вспомнить  все приведенные цифры, для того чтобы видеть, как постепенно сами собой дворянские имения, обременяясь неоплатными долгами, переходили в руки государства. Если бы мы предположили вероятность дальнейшего существования крепостного права еще на два-три поколения, то и без законного акта, отменившего крепостную зависимость, дворянские имения все стали бы государственной собственностью. Так экономическое положение дворянского хозяйства подготовило уничтожение крепостного права, еще в большей степени подготовленное необходимостью нравственною.
Поражение в Крымской войне.
Непосредственным  толчком к реформе «сверху», силой  самодержавной власти послужила  тяжелая и бесславная для России Крымская война 1853-56. Завоевания Петра I и Екатерины II, блестящие победы русского оружия в течение почти  полутора столетий — все было поставлено на карту. Крепостная Россия не выдержала военного соперничества с коалицией более экономически развитых и технически лучше оснащенных европейских стран. В ходе войны обнажилась отсталость России: парусный флот не мог противостоять паровому; рекрутская система комплектования армии, основанная на крепостном праве, устарела и не соответствовала новой организации вооруженных сил в Европе; отсутствие железных дорог задерживало переброску войск, доставку боеприпасов и продовольствия (8 дней скакал фельдъегерь из Крыма в Петергоф к Николаю I, чтобы сообщить об обстоятельствах поражения на реке Альма, и столько же обратно, чтобы доставить главнокомандующему инструкции самодержца). Одиннадцатимесячная осада Севастополя, закончившаяся его падением в августе 1855, подвела черту поединку России с Западом — Англией и Францией, воевавшими на стороне Турции. Крепостное хозяйство и особенно государственные финансы оказались в состоянии глубокого кризиса: громадные расходы на войну серьезно подорвали финансовую систему государства; частые рекрутские наборы в годы войны, реквизиции скота и фуража, рост денежных и натуральных повинностей, связанных с войной, разоряли население, наносили серьезный ущерб и помещичьему хозяйству. С. Ю. Витте в своих воспоминаниях отмечал, что «Крымская война открыла глаза наиболее зрячим; они осознали, что Россия не может быть сильна при режиме, покоящемся на рабстве».
 «Севастополь  ударил по застоявшимся умам»,  — этим крылатым афоризмом  В. О. Ключевский точно определил  тот перелом в общественном сознании, оценках реального соотношения сил в войне, внутреннего положения страны и перспектив ее дальнейшего развития, который вынудил Александра II и правящие верхи начать радикальные реформы после заключения Парижского мира 1856.
Объявляя об условиях заключенного мира, Александр II отмечал в манифесте внутриполитические задачи, стоящие перед Россией: «…да утверждается и совершенствуется ее внутреннее благоустройство, правда и милость да царствует в судах ее, да развивается повсюду и с новой силой стремление к просвещению и всякой полезной деятельности, и каждый под сенью законов, всем равно справедливых, всем равно покровительствующих, да наслаждается в мире плодами трудов невинных».
С окончанием Крымской войны (1856) в истории  России началась, как ее называли современники, эпоха освобождения, или эпоха Великих реформ. Требование отмены крепостного права было выдвинуто представителями передовой общественно-политической мысли еще в конце XVIII в., все крупнейшие писатели говорили об аморальности крепостного права, за его отмену боролись тайные общества.
 


Глава III Подготовка реформы.
 
А. А. Корнилов в своем труде о крестьянской реформе хорошо подметил: «В цивилизованных странах при нормальном течении  дел, каждая коренная реформа общественного строя, являясь результатом сознанной потребности, подготовляется долгим обсуждением в печати и в обществе и потому, при самом приступе к делу, для правительства бывают обыкновенно вполне ясны и основные принципы назревшего преобразования, и возможные пути его осуществления. Не таков был приступ к крестьянской реформе в России. Хотя необходимость реформы всеми ясно чувствовалась и в обществе, особенно в среде просвещенной части дворянства, были люди, ясно представлявшие себе, и принципы возможный ход и исход этого дела, однако же полное отсутствие гласности и запрещение обсуждать этот вопрос в печати и даже в различных общественных собраниях лишали правительство возможности сразу опереться на ясно формулированное содержание крепостного вопроса и затрудняли сознательный и разумный выбор пути к наилучшему его разрешению».
Выступление Александра II перед московским дворянством.
 
30 марта  1856 г., т. е. вскоре по заключении  мира, император отправился в  Москву. Здешний генерал-губернатор, известный крепостник граф Закревский, ходатайствовал перед императором о желании местного дворянства представиться государю по поводу распространившегося среди него слуха, что правительство замышляет отмену крепостного права. Император принял московского губернского предводителя дворянства князя Щербатова с уездными представителями и вот что приблизительно сказал им: «Слухи носятся, что я хочу дать свободу крестьянам; это несправедливо,— и Вы можете сказать это всем направо и налево; но чувство, враждебное между крестьянами и их помещиками, к несчастью, существует, и от этого было уже несколько случаев неповиновения помещикам. Я убежден, что рано или поздно мы должны к этому прийти. Я думаю, что и Вы одного мнения со мной; следовательно, гораздо лучше, чтобы это произошло свыше, нежели снизу. Скажите это своим дворянам, чтобы они подумали, как это сделать» Эти слова, как громом, поразили слушателей, а потом и все дворянство, а дворяне только что надеялись укрепить свои права и с такой надеждой готовились встретить коронацию, назначенную на август того года. Новый министр - Ланской обратился к императору за справкой, что значат его московские слова. Император отвечал, что он не желает, чтобы эти слова остались без последствий. Тогда в министерстве внутренних дел начались подготовительные работы, цель которых еще пока не была выяснена.
Слова, сказанные  перед московскими крепостниками, отражали два взаимоисключающих  положения. С одной стороны, царь заявлял о своем нежелании  отменить крепостное право, с другой — указал на необходимость все же осуществить эту реформу. Однако это выступление нельзя рассматривать как начало подготовки отмены крепостного права. Во-первых, сам Александр II, понимая необходимость отмены крепостного права в силу создавшихся условий, вместе с тем всячески оттягивал решение этого вопроса, противоречившего всей его натуре, и, во-вторых, приступить к подготовке отмены крепостного права без согласия дворянства, интересы которого выражал царизм, было невозможно. Это находит' прямое подтверждение в письме Александра II к своей тетке великой княгине Елене Павловне в конце 1856 г.: «...я выжидаю,— писал он,— чтобы благомыслящие владельцы населенных имений сами высказали, в какой степени полагают они возможным улучшить участь своих крестьян...» 

В первый год  царствования Александра II на его имя стали поступать "записки" и письма с критикой пороков существующих порядков и предложениями о проведении реформ. Эти "записки" и письма расходились во множестве списков, встречая живейший отклик в различных общественных кругах России. Широкую известность тогда получили критическая записка П.А. Валуева "Дума русского" (1855) и серия "политических писем" М.П. Погодина (1854-1856). Погодин, который ранее (в 30 - 40-х годах) защищал николаевскую систему и был одним из видных идеологов "официальной народности", теперь заявлял: "Прежняя система отжила свой век. Сам Бог, взяв с поприща действий покойного государя, показал нам, что для России теперь нужна другая система". Он предлагал Александру II "объявить твердое намерение освободить крестьян", ввести гласность и "свободу книгопечатания".
У А. А. Корнилова  замечено: «Для людей просвещенных и сколько-нибудь проницательных неизбежность и неотложность коренной перемены режима стала довольно ясна еще при Николае. Погодин с непривычною в то время смелостью высказал это в своих политических письмах", из коих некоторые были доставлены самому императору Николаю . Хомяков выразил тоже настроение с большой силой и резкостью в известном стихотворении к России, которое во множестве списков ходило тогда по рукам. Ю. ?. Самарин, Черкасский, Аксаковы, Кошелев, И. С. Тургенев были проникнуты таким же настроением».
 
«Записка  об освобождении крестьян»  К. Д. Кавелина.
 
В годы начала царствования Александра в обществе ходило множество записок, содержащих освободительные идеи. Были и такие, которые специально были направлены на пропаганду идей отмены крепостничества, для осознания обществом необходимости этого шага. Таковой была записка К. Д. Кавелина по крестьянскому вопросу. С конца 1855 г. она начала путешествовать по кружкам гостиным, салонам, редакциям и канцеляриям.
Крепостное  право, считал Кавелин,— это главный  узел, в котором сплелось опутавшее  Россию зло. Но этот узел надо развязать, а не разрубить. Насильственное решение  вопроса не внесет успокоения. России, писал Кавелин, нужны мирные успехи. Надо провести такую реформу, чтобы обеспечить в стране “на пятьсот лет внутренний мир”.
Кавелин считал, что можно и нужно пренебречь правом помещиков на личность крестьянина, но нельзя забывать об их праве на его труд и в особенности на землю. Поэтому освобождение крестьян может быть проведено только при вознаграждении помещиков. Другое решение, заявлял Кавелин, “было бы весьма опасным примером нарушения права собственности”.
Но нельзя, подчеркивал Кавелин, упускать из виду и интересы крестьян. Они должны быть освобождены от крепостной зависимости, за ними надо закрепить ту землю, которой они владеют в настоящее время. Разработку выкупной операции правительство должно взять на себя. Если оно сумеет учесть интересы помещиков и крестьян, то два сословия сначала сблизятся, а затем сольются в один земледельческий класс. Внутри его исчезнут сословные различия и останутся только имущественные. “Опытом доказано,— писал Кавелин,— что частная поземельная собственность и существование рядом с малыми и больших хозяйств суть совершенно необходимые условия процветания сельской промышленности”.
Отмена крепостного  права, как надеялся мыслитель, откроет  путь другим реформам: преобразованию суда, устранению цензурного гнета, военной реформе, развитию просвещения.
В составлении  и распространении записки Кавелин  видел свой гражданский долг, “святейшую из святейших обязанностей, хотя бы в конце ее стояли крепость, Сибирь или виселица”. Никто тогда не знал, как обернется дело. При  Николае люди отправлялись в ссылку и по менее значительным поводам.
 Крепостники  встретили записку Кавелина с  раздражением. Говорили, что он писал  “по заказу Пальмерстона”(английского  премьер-министра). Сторонникам сохранения  крепостничества удалось настроить  против Кавелина самого царя. Кавелин потерял место наставника цесаревича, а затем был удален из Петербургского университета. Тем не менее, его записка предопределила многие положения крестьянской реформы.
Журналы «Колокол» и «Современник»  о крепостном праве.
В 1855 г. А. И. Герцен приступил к изданию в  Лондоне альманаха “Полярная  звезда”. Поместив на обложке силуэты  казненных декабристов, он подчеркнул, что их традиции и идеалы продолжают жить. В альманахе печатались материалы  о декабристах, Пушкине, Белинском, Чаадаеве.
Успех “Полярной  звезды” привел Герцена к мысли  о выпуске периодического бесцензурного  издания, которое могло бы быстро откликаться на текущие события, пропагандировать идеи освободительного движения. С 1 июля 1857 г. Герцен и Огарев стали издавать газету “Колокол”. В первом номере Герцен выдвинул программу из трех пунктов:
1) освобождение  крестьян;
2) упразднение  цензуры; 
3) отмена  телесных наказаний.
 В дальнейшем  Герцен уточнил, что он имеет  в виду освобождение крестьян с землей, выкупленной государством.
Это была программа-минимум. В то время Герцен не затрагивал, например, вопроса о конституции. Но реализация даже минимальной программы  во многом изменила бы обстановку в  России. В открытом письме Александру II, называя себя “неисправимым социалистом”, Герцен подчеркивал умеренность и реализм своих конкретных Требований: “Я стыжусь, как малым мы готовы довольствоваться, мы хотим вещей, в справедливости которых Вы так же мало сомневаетесь, как и все. На первый случай нам этого довольно”.
Издание “Колокола” стало вершиной общественно-политической деятельности Герцена. Его незаурядное мастерство писателя, публициста, редактора содействовало успеху первой русской бесцензурной газеты. “Колокол” читали в России все образованные люди, от высших сановников до гимназистов, о нем спорили, его передавали из рук в руки, он распространялся по всей стране. На Нижегородской ярмарке “Полярная звезда” и “Колокол”были в числе самых ходких товаров.
“На меня,—  вспоминал впоследствии Герцен,—  обрушился
ливень писем и корреспонденции из всех частей России”. Иногда в его руках оказывались целые подборки документов о злоупотреблениях высших должностных лиц. Не жалея времени и сил, Герцен разбирался с этими бумагами. В “Колоколе” появился особый отдел “Под суд”. Разоблачений в герценовской газете многие боялись не меньше, чем официального судебного разбирательства.
Между тем  в России продолжалась “оттепель”. В 1856—1857 гг. вернулись из ссылки декабристы и петрашевцы. Им, правда, запретили  жить в столицах. Бывшие ссыльные разъехались по провинции и в дальнейшем приняли активное участие в подготовке и проведении крестьянской реформы. Многие из них гласно или негласно сотрудничали в “Колоколе”и “Полярной звезде”.
В начале 1858 г. журналам было разрешено печатать статьи по крестьянскому вопросу. Тогда же Н. Г. Чернышевский опубликовал в “Современнике”записку Кавелина. И Чернышевский, и Кавелин были в то время сторонниками отмены крепостного права сверху, в результате реформы. Это совпадение, однако, не свидетельствовало об их идейной близости.
Кавелин был  либералом, приверженцем западного  пути развития России. Социалистических идей он не разделял, но к их сторонникам  относился с присущей ему терпимостью.
Николай Гаврилович Чернышевский, выпускник Петербургского университета, был социалистом, материалистом и атеистом. Российскую крепостническую действительность он ненавидел, но не меньшее отвращение вызывал у него капиталистический строй, утвердившийся в западных странах. Вслед за Герценом Чернышевский полагал, что, используя русскую крестьянскую общину, можно “перепрыгнуть” через капитализм и построить социалистическое общество на заранее разработанных разумных основаниях. Поэтому он считал, что общину нужно, во что бы то ни стало, сохранить там, где она существует, и путем убеждений и разъяснений создать там, где крестьяне не знают общинного землепользования. Но община казалась Чернышевскому все же несовершенной организацией:
в ней было общественное пользование землей, но каждая семья трудилась отдельно. В дальнейшем, считал Чернышевский, произойдет переход к коллективным формам труда.
Проект Кавелина вскоре перестал удовлетворять Чернышевского, который пришел к выводу, что крепостной труд вовсе не должен подлежать выкупу, а за землю, отходящую к крестьянам, помещики должны получить только символическую плату от государства. В споре о крестьянской реформе точка зрения Чернышевского оказалась самой радикальной.
Крайние точки  зрения (левые и правые) имеют  право на существование. Они помогают найти компромисс, “золотую середину”. Но сами по себе радикальные воззрения чаще всего несостоятельны. Крайние решения почти неизбежно приводят к тяжелым последствиям. Реализация плана Чернышевского вызвала бы жестокое потрясение, а то и разорение большинства помещичьих хозяйств. Между тем крепостная система строилась на том, что именно помещик изымал излишки продуктов (а часто и не только излишки) у непосредственного производителя и отправлял их на рынок. Само по себе крестьянское хозяйство было в массе своей натуральным и слабо связанным с рынком. Разорение помещиков прекратило бы вывоз хлеба из России и вызвало бы трудности в снабжении продовольствием армии и городов. Поиски компромиссного решения были жизненной необходимостью, а не только уступкой помещикам.
В 1857 г. в  “Современник” пришел Николай Александрович  Добролюбов. Он как литературный критик явно превосходил Чернышевского, но был менее искушен в жизни, а потому отличался большей прямолинейностью и беспощадностью в оценках. Особое раздражение вызывали у Добролюбова бесконечные либеральные разговоры, за которыми он не видел дела. Все либеральное движение Добролюбов считал “обломовщиной”, а либералов — “лишними людьми”. Разочаровавшись в “обломовщине”, критик возложил все надежды на “народное дело”, как иносказательно называл он революцию.
В те годы “Современник”  был весьма популярен. Широкая читательская публика разбиралась в сельском хозяйстве еще меньше, чем ее кумиры, позиция которых представлялась им поэтому безупречной. С особым упоением “Современник” читала определенная часть студентов, семинаристов, гимназистов. Отдельные статьи из журнала переписывались и передавались из рук в руки. Порыв, нетерпение, энтузиазм молодого поколения оказывали сильное воздействие на Чернышевского и Добролюбова. По-видимому, они уже не могли не писать того, чего требовала от них горячая читательская аудитория. В этом была и сила, и слабость радикальных авторов “Современника”.
С именами  Чернышевского и Добролюбова было связано начало размежевания в едином прежде лагере оппозиции. Размежевание между либералами и демократами — естественный процесс, знакомый всем достаточно развитым обществам. Но в России он произошел, пожалуй, слишком рано, когда общество не достигло еще необходимой зрелости.
Герцен был  недоволен резкими нападками  “Современника”на либералов. Незадолго  до крестьянской реформы Чернышевский ездил за границу и встречался с Герценом. По-видимому, беседа не очень  получилась. “Какой умница, какой умница! — восклицал после этого свидания Чернышевский.— И как отстал... Ведь он до сих пор думает, что продолжает остроумничать в московских салонах и препираться с Хомяковым... Присмотришься—у него все еще в нутре московский барин сидит!”
В свою очередь  Герцена задело то, как разговаривал с ним
Чернышевский (по-видимому, не очень тактично). “Удивительно умный человек,— говорил он,—  и тем более при таком уме  поразительно его самомнение. Ведь он уверен, что “Современник” представляет из себя пуп России. Нас, грешных, они совсем похоронили. Ну только, кажется, уж очень они торопятся с нашей отходной — мы еще поживем!”
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.