На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


контрольная работа Судебно-психологическая экспертиза эмоциональных состояний

Информация:

Тип работы: контрольная работа. Добавлен: 22.11.2012. Сдан: 2012. Страниц: 24. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


СОДЕРЖАНИЕ 
 

    ВВЕДЕНИЕ         3
    Судебно-психологическая  экспертиза
    индивидуально психологических особенностей
    личности  обвиняемого (подсудимого)
    и мотивов его противоправных действий    6
    ЗАКЛЮЧЕНИЕ        24
    СПИСОК  ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ  26
 

     ВВЕДЕНИЕ
     Внутренний  мир человека, его психика - весьма тонкое и многогранное понятие, сокрытое для поверхностного беглого восприятия. Вместе с тем раскрытие и расследование  преступлений - сложная профессиональная деятельность, предполагающая лингвистический  контакт лица, ведущего процесс, с другими людьми (потерпевшими, обвиняемыми, свидетелями и т.д.). Профессиональные знания следователя, дознавателя, прокурора и судьи носят правовой характер, в то время как в прикладном (практическом) плане их зачастую бывает недостаточно для получения, проверки и оценки доказательств.
     Изощренность, откровенный цинизм преступной деятельности ставят задачи исследования не только криминогенных, но и психологических  свойств личности с целью создания психологического портрета преступника или предполагаемой жертвы по конкретному эпизоду, а также разработки превентивных мер психологического порядка с целью предотвращения и пресечения преступной деятельности определенного вида.
     В России первая известная попытка  судебно-психологической экспертизы относится к 1883 году. Она была предпринята при расследовании уголовного дела по обвинению московского нотариуса Назарова в изнасиловании актрисы-любительницы Черемновой.
    В начале нынешнего столетия к созданию основ судебно-психологической экспертизы обратились такие известные психологи, как 3. Клапаред, К. Марбе, В. Штерн и некоторые другие. В дореволюционной России наиболее последовательным пропагандистом применения психологических знаний в судебной практике был Л. В. Владимиров. Он предлагал, в частности, подвергать медико-психологическому обследованию каждого обвиняемого, которому может быть назначено наказание, связанное с лишением свободы. Спустя десятилетия идеи Л. В. Владимирова получили развитие в работах советских авторов, считавших полезным обязательное медико-психологическое обследование не только обвиняемых, но также потерпевших и свидетелей, в особенности несовершеннолетних и малолетних.
    В 20-х — начале 30-х годов особенно интенсивно разрабатывались теоретические  вопросы судебно-психологической экспертизы; в этот период экспертное психологическое исследование стало постепенно внедряться в практику судопроизводства, так как «в кабинетах научно-судебной экспертизы до 1931 г. существовали секции криминалистической психологии и психопатологии».
    Далее последовал сильнейший упадок судебно-психологической  экспертизы и только на рубеже 60-х  гг. началась активная исследовательская  работа ведущими учеными-юристами страны (А.В. Дулов, Г.М. Миньковский, М.М. Коченов, А.Р. Ратинов, Л.И. Рогачевский, Я.М. Яковлев и др.), нацеленная на создание теоретического фундамента и внедрение ее практических рекомендаций в уголовный процесс. В 1964 г. во всех юридических вузах страны в качестве обязательной учебной дисциплины вводится судебная психология. В 1978 г. в Прокуратуре СССР совместно с представителями Верховного Суда СССР, учеными-юристами, психологами состоялось заседание, посвященное использованию судебно-психологической экспертиз. более широком внедрении их результатов в практику борьбы с преступностью. В институте прокуратуры в секторе психологических проблем борьбы с преступностью (проф. А.Р. Ратинов) была создана экспертная группа психологических исследований (руководитель М.М. Коченов), на которую возлагалась разработка и координация научно-исследовательских работ в области судебно-психологической экспертизы, что дало свои положительные результаты. В 1980г. Прокуратурой СССР во все подведомственные прокуратуры было разослано методическое письмо, посвященное судебно-психологической экспертизе, которое, с одной стороны, явилось своеобразным итогом проделанной работы в этом направлении, а с другой - открыло еще больший простор применению психологических знаний в форме экспертизы при расследовании (рассмотрении в судах) уголовных дел.
     УПК России в ряде статей ставит задачу и определяет способы изучения особенностей личности участников судопроизводства и их взаимоотношений друг с другом (ч. 3 ст. 73, ст. ст. 78, 79, ч. 3 ст. 196 и др.). Подобного рода проблемы могут быть решены посредством привлечения к участию в деле сведущих лиц в форме производства судебно-психологической экспертизы (процессуальная форма) либо дачи справок, рекомендаций по тем или иным вопросам (вспомогательная форма).
     Проблема  использования данных психологии, психиатрии в уголовном процессе и в настоящее время является актуальной, поскольку решение задачи установления виновности привлекаемого к ответственности лица невыполнима без исследования его личности, мотивов противоправного поведения, условий, приведших к совершению преступления.  

 

     
     Судебно-психологическая  экспертиза индивидуально  психологических  особенностей личности обвиняемого (подсудимого) и мотивов его  противоправных действий 

     Учет  личностного фактора в совершении преступлений имеет немаловажное юридическое  значение и должен активно использоваться в уголовном и исправительном процессах. Однако следует отметить, что юристами, психиатрами и психологами понятие «личность» зачастую трактуется по-разному, да и в психологической литературе существует большое количество разнообразных и не всегда совместимых подходов к данной проблеме, что, естественно, препятствует полноценному и эффективному использованию профессиональных знаний о личности обвиняемых в уголовном процессе.
     Проблема  личности является центральной в  деятельности судебного психолога-эксперта. Психологическое исследование личности подэкспертного необходимо практически во всех предметных видах экспертизы. Так, особенности мотивационной и смысловой сферы личности свидетелей могут оказывать влияние на их способность правильно воспринимать имеющие значение для дела обстоятельства и давать о них правильные показания; диагностика физиологического аффекта или иного эмоционального состояния, оказывающего существенное влияние на поведение обвиняемого, практически неосуществима без оценки роли личности в их возникновении и развитии; определение уровня личностного и интеллектуального развития имеет решающее значение при исследовании способности несовершеннолетних потерпевших по сексуальным правонарушениям правильно понимать характер и значение совершаемых с ними действий или оказывать сопротивление преступнику. В то же время судебно-психологическая экспертиза личности обвиняемых представляет собой и самостоятельный предметный вид экспертизы.
     Специалист-психолог может быть приглашен для участия в следственном действии для дачи заключения во всех тех случаях, когда есть основания полагать, что участвующее в нем лицо может сообщать недостоверные сведения. Очевидным достоинством заключения специалиста-психолога является то, что оно позволяет сравнительно быстро получить доказательства, способствующие качественной оценке показаний участников расследования.
     За  последние годы появился ряд публикаций с описанием случаев назначения психологической экспертизы для  решения нетрадиционных для нее  вопросов, связанных с раскрытием преступлений.
     В этой связи нужно упомянуть практику составления так называемого  проспективного психопатологического портрета неизвестного преступника (разыскиваемого лица). Суть дела в следующем. При  совершении в определенном регионе неизвестным лицом серии тяжких преступлений (чаще сексуальных) к деятельности следственно - оперативной бригады привлекается судебный психиатр или сексопатолог. Связано это с тем, что на основании имеющихся данных выдвигается версия о возможном совершении преступлений лицом, страдающим отклонениями в психической (сексуальной) сфере. Психиатр (сексопатолог) составляет "психопатологический портрет" неизвестного, оформляемый иногда в виде заключения эксперта.
     Так, по одному из дел о сексуальных  преступлениях в отношении несовершеннолетних в заключении эксперта - сексопатолога отмечалось три обстоятельства: разыскиваемый преступник, вероятно, страдает определенной формой сексуального извращения; по поводу своего расстройства он мог обращаться к врачу - сексопатологу; лица с подобными сексуальными отклонениями нередко выбирают род занятий, связанный с постоянным общением с детьми.
     Нетрудно  заметить, что такие выводы носят  вероятностный характер. Поэтому  их нельзя считать доказательствами, тем более обвинительными. «Вероятное заключение эксперта не может быть положено в основу приговора».
     По  моему мнению, "психопатологический  портрет" разыскиваемого следует  применять лишь в качестве источника  оперативно - розыскной информации. Если такая информация способствовала поиску подозреваемого, то в дальнейшем вопрос о его причастности к расследуемым деяниям нужно устанавливать посредством допросов, опознаний, очных ставок, заключений криминалистических и судебно - медицинских экспертов и пр. "Психопатологический портрет" не должен фигурировать в процессуальном доказывании из опасения его использования в той или иной форме для доказывания виновности.
     Факт  совершения конкретными субъектами конкретных действий пытаются иногда подтвердить не только с помощью  психологических квалификаций отдельной личности, но привлечь также экспертно - психологические выводы о характере устойчивых взаимоотношений, которые сложились в группе людей.
     Надо  признать, что некоторые социально - психологические закономерности, вытекающие из сложившихся в группе отношений, дают основания для весьма надежных суждений по поводу конкретных поведенческих актов членов группы. Например, преступная группа (банда) характеризуется строгой иерархией, четким распределением ролей и властных полномочий, суровыми методами поддержания отношений. Если, например, следователю известно, что субъект занимал низкое место в преступной иерархии и не пользовался авторитетом среди сообщников, то он может без большой боязни ошибиться отвергнуть показания о распределении ролей, организаторах банды и т.д.
     Подведем  итог сказанному. Психологические и  психиатрические квалификации личности, а также психологические характеристики устойчивых групповых отношений  не могут, на мой взгляд, служить  доказательством совершения конкретных действий. Использование для этой цели указанных квалификаций и характеристик способно исказить истину и привести к следственным и судебным ошибкам. Поэтому в случаях, когда собранных следователем (судом) доказательств факта совершения того или иного деяния недостаточно, такой факт следует признать недоказанным. Недопустимо восполнять имеющийся пробел психологическими и психиатрическими квалификациями, носящими вероятностный характер.
     Кроме того, заключение специалиста-психолога  является дополнительным способом получения доказательственной информации по делу. В лице специалиста, участвующего в производстве следственных действий и на этой основе формирующего свое письменное заключение, законодатель предоставил следствию дополнительный источник получения доказательств, за счет которого может быть обеспечено дублирование способов фиксации такой информации. В связи с этим полной поддержки заслуживает мнение В.В. Степанова, что чем больше таких возможностей будет реализовано следствием при расследовании, тем меньше вероятность того, что полученные доказательства будут затем опорочены стороной защиты.
     Юридической основой данного вида экспертизы является ст. 73 УПК России, в которой  среди обстоятельств, подлежащих доказыванию, указываются «...иные обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого». Поскольку, согласно ст. 74 УПК России, заключение эксперта является доказательством по уголовному делу, во многих случаях возникает необходимость назначения экспертизы личности обвиняемого, которая может проводиться в рамках судебно-психологической либо комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы.
     С уголовно-правовой точки зрения понятие  «личность преступника (обвиняемого)»  необходимо рассматривать:
    для решения вопросов, касающихся определения оснований уголовной ответственности;
    для индивидуализации уголовной ответственности и наказания.
     Рассмотрим, какие же характеристики личности преступника  включены законодательством в состав преступления, являющийся основанием уголовной ответственности. Это  прежде всего общие и специальные признаки субъекта преступления - возраст уголовной ответственности, гражданство, должностное положение и др. - т.е. те свойства личности (в юридическом ее понимании), которые не являются предметом психологического исследования, а представляют собой преимущественно социально-демографические характеристики. В то же время нельзя однозначно утверждать, что при определении оснований уголовной ответственности не существует необходимости привлекать заключение эксперта-психолога. На наш взгляд, экспертиза личности обвиняемого во многих случаях способствует правильному установлению мотивов преступления, которые могут быть необходимым признаком состава преступления или выступать в качестве квалифицирующего обстоятельства - разумеется, установление искомых мотивов является прерогативой суда.
     Для решения вопросов об индивидуализации уголовной ответственности и  наказания использование психологических  познаний при установлении обстоятельств, характеризующих личность обвиняемого, становится более значимым. В этом аспекте для судебно-следственных органов научно обоснованная оценка личности обвиняемого выступает, во-первых, в качестве предпосылок установления обстоятельств, влияющих на степень и характер ответственности, т.е. смягчающих или отягчающих обстоятельств (ст. 61, 63 УК России). Конечно же, не все обстоятельства, влияющие на степень и характер ответственности, относятся к личностным характеристикам, но следует иметь в виду, что в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК России судом «при назначении наказания могут учитываться в качестве смягчающих и обстоятельства, не предусмотренные частью первой настоящей статьи», а как показывает многолетняя практика судопроизводства - в качестве таких часто выступают обстоятельства, характеризующие личность виновного. Во-вторых, судебно-психологическая оценка личности обвиняемого помогает суду более полно раскрыть причины и условия, способствовавшие совершению преступления (ст. 73 УПК России). В-третьих, полное исследование личности виновного способствует правильному решению вопроса о назначении вида наказания (ч. 3 ст. 60 УК России). Законодателем указывается, что при назначении осужденным вида наказания подлежит проявлять индивидуальный подход с учетом, в числе прочих обстоятельств, и личности виновного. О большой роли судебно-психологической экспертизы личности обвиняемого свидетельствует тот факт, что неполное выяснение обстоятельств, характеризующих личность обвиняемого, рассматривается в судебной практике (при невозможности восполнить этот пробел в судебном заседании) как основание направления дела для дополнительного расследования.
     Таким образом, наиболее общими основаниями  назначения судебно-психологической  экспертизы индивидуально-психологических  особенностей обвиняемого для судебно-следственных органов являются: потребность в установлении обстоятельств, влияющих на степень и характер ответственности, выяснении мотивов и механизма преступления, раскрытии причин и условий, способствовавших совершению преступления, а также в определении адекватного вида наказания с учетом индивидуального подхода в тех случаях, когда достижение этого затруднительно без всесторонней и глубокой оценки личности обвиняемого, которая не может быть достигнута обычными средствами, находящимися в распоряжении следователя или суда, а требует применения специальных познаний в психологии.
     Основной  вопрос судебно-следственных органов, решаемый этим видом экспертизы: «Каковы  индивидуально-психологические особенности  обвиняемого (подсудимого)?» 
     Почему  употребляется термин «индивидуально-психологические особенности», а не, к примеру, «личность» или «характер» и пр.? Дело в том, что если в житейском сознании понятие личности нередко отождествляется с представлением о человеке, то в научной психологии во многих теориях личность понимается как более узкое образование, наполненное определенным психологическим содержанием. В современной психологии существует множество определений личности. Человек же может быть описан не только с помощью понятия личности, но и характера, темперамента и других существенных
     В настоящее время стало общепризнанным и не требующим особых доказательств  фактом реальное существование психических  расстройств и состояний, обусловливающих  ограничение способности осознавать значение своих действий или руководить ими при совершении субъектом противоправных поступков. Однако в рамках судебно-психиатрической экспертизы признание этого факта в онтологическом плане до последнего времени не приводило к каким-либо значимым практическим правовым последствиям: юридическое значение имели только взаимополярные экспертные выводы - мог или не мог обвиняемый отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими вследствие психического расстройства.
     В ст. 22 УК России, введенного в действие с 1 января 1997 г., учитывается также  и ограниченная способность вменяемого лица осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими вследствие психического расстройства. Правовые последствия анализируемой ограниченной способности являются сложными, состоящими по меньшей мере из двух элементов. Первый из них - учет ограниченной вменяемости при назначении наказания - относится прежде всего к способности быть субъектом уголовной ответственности и выражается, в частности, в квалификации ограниченной вменяемости в качестве обстоятельства, смягчающего ответственность. Второй элемент обозначен в УК России как сочетание применения наказания с принудительными мерами медицинского характера, т.е. учитывается и способность человека быть субъектом отбывания наказания. Осужденный с психическими аномалиями нуждается в применении дополнительных медико-психологических мер не только и не столько потому, что в прошлом, в момент совершения преступления имеющиеся психические расстройства ограничивали его способность к осознанию и руководству своими поступками (а именно к этому сводятся критерии ограниченной вменяемости), а скорее потому, что ко времени отбывания наказания его психические отклонения будут затруднять применение «обычных», стандартных исправительных мер, препятствуя тем самым достижению целей наказания. Поэтому не случайно в названии ст. 22 УК России не упоминается понятие «ограниченной вменяемости» - данная статья регулирует вопросы уголовной ответственности лиц с психическими расстройствами, не исключающими вменяемости. Очевидно, что для решения этих вопросов необходимы специальные познания в области судебной психиатрии.
     Вместе  с тем, существуют факторы, которые  не сводятся к болезненным психическим  расстройствам, не являются в строгом  смысле психопатологическими (как этого требует медицинский критерий ограниченной вменяемости), но в то же время могут также обусловить у человека, совершившего правонарушение, ограничение способности к полноценному произвольному и осознанному контролю своих действий. Анализом этих факторов и занимается судебно-психологическая экспертиза.
     Рассмотрим, какие же психологические факторы, не достигающие психопатологического уровня, могут ограничивать способность  обвиняемого к осознанию и  регуляции своего поведения.
     В практике экспертизы не часто, но встречаются случаи, когда без наличия болезненного психического расстройства человек, совершающий противоправное действие, не может в полной мере понимать значение своих поступков и нормально их контролировать. Такого рода случаи освоены практикой судебно-психологической и психолого-психиатрической экспертизы, в рамках которых судебно-следственные органы часто задают вопрос о существенном влиянии личностных особенностей обвиняемого на его поведение при совершении инкриминируемых ему деяний. В настоящее время не существует психологических теорий, которые бы отрицали, что поступки человека определяются взаимодействием личностных и ситуационных факторов. А предметом экспертного исследования судебного психолога являются только те особенности психики, которые имеют юридическое значение и влекут за собой определенные правовые последствия. С этой точки, зрения судебно-психологическое экспертное заключение о том, что индивидуально-психологические особенности обвиняемого оказывают существенное влияние на его поведение (а не просто отражаются в поведении), является оправданным только в том случае, когда они ограничивают его способность к смысловой оценке и волевому контролю своих противоправных поступков, т.е. способность в полной мере осознавать значение своих действий или руководить ими. С юридической точки зрения, экспертное признание такого влияния существенным, т.е. ограничивающим произвольность поведения, его подконтрольность и осознанность, может быть значимым для решения вопросов об индивидуализации уголовной ответственности и наказания.
     Рассмотрим  следующий пример, Б-ра осужден за убийство двух лиц, совершенное в  состоянии аффекта при следующих  обстоятельствах. 1 января 2002 года Б-ра, проезжая на автомашине мимо дома 12 по ул. Калинина г. Кызыла, увидел свою жену, входившую во второй подъезд дома вместе с двумя мужчинами и женщиной. Войдя следом за женой в подъезд, Б-ра увидел, что она на площадке третьего этажа обнимается и целуется с незнакомым ему О-ном, после чего они зашли в квартиру. Поднявшись следом за ними, войдя в квартиру, Б-ра выломал дверь ванной и нанес находившейся там жене удары рукой по лицу, стал предъявлять ей претензии по поводу нахождения ее с посторонними мужчинами.
     После этого Б-ра, избегая конфликта, предложил жене выйти, сам из квартиры ушел и сел в машину. Через некоторое время О-н и С-н подошли к машине, предложили Б-ре выйти из нее. О-н сказал Б-ре, что его жена хороша в постели, после чего началась драка, в ходе которой Б-ра подобрал выпавший у О-на или С-на малогабаритный пистолет "ИЖ-74" калибра 5,45 мм и в состоянии сильного душевного волнения, внезапно возникшего и вызванного тяжким оскорблением со стороны О-на, с целью лишения жизни произвел выстрелы в область головы и груди потерпевших.
     В приговоре указано, что высказывание О-на о достоинствах жены Б-ры в постели  суд расценил как тяжкое оскорбление  Б-ра. Этот вывод суда основан на показаниях Б-ры в судебном следствии, ранее он об этом не говорил, в том  числе и при проведении в отношении него судебно-психиатрической и судебно-психологической экспертиз. В актах экспертиз эксперты в одном случае указали в качестве действия, вызвавшего аффект, "грубое поведение", а в другом - само "появление" потерпевших возле машины.
     Между тем согласно ст. 107 УК РФ необходимо, чтобы сильное душевное волнение было вызвано насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего либо иными противоправными или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего.
     В актах экспертиз ни одно из этих обстоятельств не указано, а что  подразумевается под "грубым поведением" и "появлением" как последней  каплей, повлекшей аффективную вспышку, суд не исследовал несмотря на то, что эти формулировки ставят под сомнение обоснованность заключений.
     Суд не исследовал причину изменения  Б-рой показаний, поскольку ранее, в том числе и при проведении экспертиз, он не говорил о том, что его оскорбили. Вместо этого суд безмотивно признал достоверными показания Б-ры в судебном заседании, указав в приговоре, что О-н тяжко оскорбил Б-ру.
     Судом не установлен мотив убийства потерпевшего С-на, который не оскорблял Б-ру. Описательная часть приговора не содержит описания телесных повреждений потерпевших, лишь указано, что Б-ра произвел выстрелы в область головы и грудной клетки О-на и С-на. Между тем на теле С-на обнаружены огнестрельные пулевые ранения, в том числе и в области спины.
     Также не установлено время совершения преступления, хотя это обстоятельство существенно влияет на вывод о наличии или отсутствии аффекта у Б-ры. Вывод суда о том, что потерпевшие были обнаружены во втором и четвертом подъезде дома 12, не соответствует содержанию протоколов, из которых следует, что они обнаружены в подъездах домов 12 и 14.
     Вывод суда о том, что пистолет выпал  у потерпевших, а не был у Б-ры, как было предъявлено обвинением, основан на показаниях Б-ры и его  жены, безмотивно признанных достоверными. Между тем в своих первоначальных показаниях жена Б-ры о пистолете ничего не говорила.
     Суд кассационной инстанции приговор отменил, направил дело на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства.
     Юридической основой проведения судебно-психологической экспертизы эмоциональных состояний обвиняемого являются ст. ст. 107 и 113 УК Российской Федерации, которые содержат понятие аффекта (сильного душевного волнения), являющегося одним из компонентов квалификации аффективных преступлений. В основе отграничения сильного душевного волнения от обычного (трудно представить себе преступление, совершенное вменяемым лицом, не сопровождающееся каким-либо эмоциональным напряжением, т.е. душевным волнением) или, иными словами, аффекта (включающего физиологический, кумулятивный аффекты, аффект на фоне простого алкогольного опьянения и эмоциональные реакции и состояния, оказывающие существенное влияние на сознание и поведение), от эмоциональных реакций, не достигающих глубины аффекта, лежит снижение возможности регуляции своих действий вследствие частичного аффектогенного сужения сознания, т.е. в конечном счете все то же ограничение способности к осознанию значения своих действий или руководства ими. При установлении судом иных признаков (умышленный характер преступных действий, наличие противоправных действий потерпевшего) он может осуществить переквалификацию преступления на те статьи УК России, которые предусматривают существенное смягчение мер наказания. (ст. 107, ст. 113 УК России).
     Отдельную проблему аффективных деликтов составляют случаи, когда обвиняемое лицо совершает преступление в состоянии аффекта, возникшего и развившегося в ответ не на противоправные действия потерпевшего, а под влиянием других личностных и ситуативных факторов (исключая состояния наркотического или алкогольного опьянения). Такие ситуации не отражены в статьях УК России, смягчающих ответственность. В действующем уголовном законе дифференцированные меры наказания предусмотрены в явном виде только к матерям, совершившим убийство новорожденного ребенка в условиях психотравмирующей ситуации или в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости (ст. 106 УК. России). Как показывает практика производства экспертизы, в ряде случаев в психотравмирующих условиях у матерей при родах развивается состояние эмоционального напряжения, существенно ограничивающее их возможность в полной мере осознавать свои действия и регулировать их, и именно в этот период времени они и совершают убийство новорожденного.
     Наибольшие  сложности вызывает юридическая квалификация «психотравмирующей ситуации». Ни одна ситуация сама по себе не может выступать как фрустрирующая, оказывающая негативное воздействие на психику человека, - ее можно расценить как психотравмирующую только после тщательного анализа взаимодействия личности и ситуации, где решающее значение приобретает то психологическое значение ситуативных воздействий, которое формируется в сознании субъекта. К примеру, требование мужа избавиться от будущего ребенка будет глубоко травмирующим фактором для беременной женщины, желающей родить и воспитать ребенка, а для женщины, страдающей хроническим алкоголизмом и характеризующейся морально-этической деградацией, такая позиция супруга может выступать как нейтральное обстоятельство или даже как подкрепление собственной позиции.
     В ситуациях, действительно носящих  психотравмирующий 
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.