На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Феномен русского балетного театра «эпохи развитого социализма» в судьбах танцовщиков-невозвращенцев

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 23.11.2012. Сдан: 2012. Страниц: 51. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):



 
 
 
Реферат на тему:
 
 
«Феномен русского балетного театра «эпохи развитого социализма» в судьбах танцовщиков-невозвращенцев»
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Г. Йошкар-Ола
2012 год
Содержание
 
Введение
 
1.      Рудольф Нуриев
4
2.      Наталья Макарова
8
3.      Михаил Барышников
13
4.      Александр Годунов
23
Заключение
27
 


Введение
Их боготворили во всем мире, а на Родине считали предателями. Их было пятеро, осмелившихся бросить вызов системе и остаться на Западе. И именно они стали символами нашей страны и величия русского балета. Семьдесят лет назад 17 марта родился Рудольф Нуриев, который стал первым среди первых. Вслед за ним потянулись Наталья Макарова, Михаил Барышников, Валерий Панов и Александр Годунов. Это только самые известные имена. На самом деле ситуация, сложившаяся в 1960-1970-х гг. XX в. Чем-то напоминала ситуацию в послереволюционной России, когда ведущие танцовщики и балерины один за другим покидали страну, а их место иногда занимали те, кто раньше и думать не мог о главных партиях.
Их судьбы сложились по-разному. Они стали великими и успешными, сыграв огромную роль в развитии мирового балетного театра. Но рядом со славой всегда ходила трагедия. Для кого-то - личная, для кого-то профессиональная. Многие остались в тени. Их имена известны только знатокам балетного искусства или фигурируют в биографиях Великих.
Это совершенно оправдано. Ведь далеко не все ехали за творческой свободой. Наверное, многих в жизни на Западе привлекала именно возможность получать большие гонорары и вести жизнь, совершенно не сравнимую с жизнью артиста балета советского театра. И для этого не обязательно было танцевать главные партии. Но те, кто оставил неизгладимый след в истории балета, к их числу, безусловно, не относились. Их не интересовала политика, они (особенно первые) мало представляли размер пропасти, отделявший их от Запада в плане экономическом и социальном. Они хотели танцевать. Но не так, как это считалось единственно возможным в Советском Союзе, а так, как это было возможно на Западе, они хотели учиться танцевать по-другому. И они не только учились сами, но и многому научили других.
2
 


1. Рудольф Нуриев
Нуриева стало своеобразным символом в истории балета. Он был одним из тех, кто продолжил традиции В. Нижинского и добился, чтобы танцовщика считали не просто партнером балерины, но полноправным участником происходящего действия, способным создать самостоятельный сценический образ.
Его танец не просто нравился любителям балета из-за подлинного совершенства и красоты - он завораживал эротичностью, смущал и приковывал неимоверно. Не меньше будоражила публику и персона самого танцовщика - экстравагантного Рудольфа Нуриева, короля мирового балета, бежавшего из СССР ради обретения творческой и, наверное, личной свободы и принадлежащего с тех пор самому себе и одновременно всему миру. В 23 года он стал звездой. Но не на своей родине, где его объявили изменником и оправдали лишь после смерти.
Нуриеву повезло: за свою творческую жизнь ему удалось исполнить практически все ведущие мужские партии классического балета. Девизом же его жизни можно считать следующие слова: "Я танцую для собственного удовольствия. Если вы пытаетесь доставить удовольствие каждому, это не оригинально".
Рудольф Нуриев родился в Сибири, в Иркутске. Танцевать он начал достаточно рано: сначала был участником детского фольклорного ансамбля, а в 1955 году поступил в Ленинградское хореографическое училище. После его окончания в 1958 году Нуриев становится солистом одной из основных балетных трупп страны - балета театра имени С. Кирова (Мариинский театр).
Весной 1961 года по труппе балета Кировского театра поползли слухи о том, что они полетят на гастроли в Париж, а затем в Лондон. Рудольф Нуриев до последнего не верил, что уже в конце мая выйдет на сцену Парижской оперы. Во французской столице русский гений быстро подружился с местной богемой и вел себя достаточно вольно, чем раздражал сотрудников КГБ.
Тогдашний председатель КГБ А. Шелепин, в частности, докладывал в ЦК КПСС: "3 июня сего года из Парижа поступили данные о том, что Нуриев Рудольф Хамитович нарушает правила поведения советских граждан за границей, один уходит в город и возвращается в отель поздно ночью. Кроме того, он установил близкие отношения с французскими артистами, среди которых имелись гомосексуалисты. Несмотря на проведенные с ним беседы профилактического характера, Нуриев не изменил своего поведения..."
Нуриева за недостойное поведение и нетрадиционную сексуальную ориентацию, слухи о которой подтвердились во время гастролей, решили отправить вместо Лондона домой. Он боялся, что на родине его ждет тюрьма или работа на КГБ. И 16 июня 1961 года в аэропорту «Ле Бурже» Рудольф, вырвавшись из рук агентов, совершил один из своих знаменитых прыжков в руки французской полиции. В кармане у Нуриева было тогда всего 36 франков. Год спустя советский суд приговорил Нуриева, как предателя Родины, к 7 годам колонии строгого режима.
Вскоре Нуриев начал работать в Королевском балете в Лондоне, и Запад захлестнула волна "рудомании": десятки тысяч поклонников Нуриева осаждают его во всех уголках Земли. Чтобы сдержать их натиск, приходилось прибегать к помощи значительных сил конной полиции.
Более пятнадцати лет Нуриев был звездой Лондонского королевского балета и являлся постоянным партнером великой английской балерины Марго Фонтейн. Когда они встретились, Фонтейн было 43 года, а Нуриеву -24, но их дуэт был, пожалуй, одним из самых блистательных за все последние десятилетия. Совместное творчество Фонтейн и Нуриева началось в 1962 году с балета "Жизель". А в 1963 году известный балетмейстер Ф. Аштон специально поставил для этих выдающихся танцовщиков балет "Маргарет и Арман". Сам же Нуриев возродил для Фонтейн и самого себя постановку классического балета М. Петипа "Баядерка" на музыку Л. Минкуса. Именно благодаря этому партнерству Нуриева и стали считать величайшим танцовщиком XX века. Некоторое время их связывали и личные отношения, Фонтейн даже родила дочь от Нуриева, но она вскоре умерла.
Нуриев также работал в труппах Соединенных Штатов Америки, Европы и Австралии. Он великолепно танцевал героя в "Сильфиде", принца в "Спящей красавице" и множество других сложных по исполнению партий. По отзывам людей, которые следили за творчеством Нуриева, он обладал какой-то особенной жадностью, стремясь танцевать не только в классических, но и в современных постановках. Нуриев работал с такими известными на весь мир хореографами, как Р. Пети, Ж. Бежар.
Благодаря его деятельности роль партнера-мужчины стала значимой и сравнялась с ролью балерины. Его танец был не только выразительным, но и удивительно мощным. В нем ярко проявлялась индивидуальность танцовщика. Для большей выразительности Нуриев выходил на сцену в одном трико и танцевальном бандаже. Он хотел показать не просто танец, а всю красоту человеческого тела во время движения, поэтому его танец и был проникнут особой силой. Нуриев не только передавал драматургию, но и воспевал свободу человеческого тела, которое как бы растворялось в танце. Подобную же концепцию в XX веке воплощали, пожалуй, только Вацлав Нижинский и Айседора Дункан. Кстати, и этих артистов критики порицали за то, что они появлялись на сцене излишне обнаженными.
Разносторонность дарования Нуриева проявилась не только в балете. Он много снимался в кино и на телевидении. В 1972 году вышел танцевальный фильм с его участием "Я - танцовщик", а в 1977 году Нуриев снялся в роли известного голливудского актера Валентине в одноименном фильме у режиссера К. Рассела. Несмотря на то, что биография их была во многом разной, в отдельных деталях она совпадала: оба они были фанатиками танца. Вот почему многие считала, что в этой картине Нуриев сыграл самого себя. Как бы в подтверждение духовного родства двух выдающихся артистов многие телеканалы мира, сообщая о смерти Нуриева, транслировали в новостях кадры из фильма, где танцовщик изображает умершего Валентине.
Нуриев также оказался не менее талантливым режиссером, поставив несколько классических балетов для разных компаний. В 1964 году он поставил сразу два балета - "Раймонду" и "Лебединое озеро", в 1966 году появились "Дон Кихот" и "Спящая красавица", на следующий год - балет "Щелкунчик", а еще через десять лет - балеты "Ромео и Джульетта" и "Буря".
В 1982 году артист получил австрийское гражданство, а последние свои годы Нуриев прожил во Франции, поскольку с 1983 по 1989 год он являлся директором балетной труппы парижской Гранд-опера. Однако все его творческие и жизненные планы перечеркнула страшная болезнь - СПИД. В 1987 году «невозвращенца» пустили в СССР попрощаться с умирающей матерью.
Узнав о болезни, танцовщик покинул сцену, но не замкнулся в своем одиночестве: он давал показательные уроки, общался с людьми, много ездил. В 1990 году он снова приехал на родину, посетил театр, где начинал свою профессиональную карьеру, - Мариинский театр в Санкт-Петербурге. Однако большую часть времени он проводил на собственном острове в Средиземном море, где у него была роскошная вилла.
6 января 1993 года, великий танцовщик умер от СПИДа. Ему было 54 года.
2
 


2. Наталья Макарова
Наталия Макарова была балетным чудо-ребенком. Она занималась танцем в кружке самодеятельности, а в Ленинградское хореографическое училище попала потому, что ее выгнали из этого кружка. Когда ее приняли в балетную школу, родители долго возражали против "несерьезного" выбора дочери. За 6 лет девочка прошла программу, рассчитанную на 9 лет. После окончания училища ее взял Кировский театр, в котором Макарова станцевала много - но явно недостаточно по ее меркам. Учеба в экспериментальном классе не дала Макаровой достаточной балетной техники, и на первых порах начинающая балерина просто-напросто валилась с ног. Из всех классических партий лучшей, наиболее удавшейся, впоследствии она считала "Жизель", и анализу этой роли посвящены многие страницы ее мемуаров. Знатоки особенно ценили в Макаровой ее ощущение эмоциональных полутонов в танце и пластическую кантилену, когда «каждое движение - процесс: длится, переливается по разным мышцам, захватывает тело вплоть до кончиков пальцев, а тем временем уже нарождается и катится "волна" следующего па».
Девушка слыла непредсказуемой, веселой и талантливой. Ее любили зрители и недолюбливали балетные руководители Кировского театра. Не заставили себя ждать заграничные награды. Золотая медаль балетного конкурса в Варне. Премия критики на Третьем международном фестивале танца в Париже. Там же престижная премия имени Анны Павловой. В 60-е годы с ней много работал великий российский балетмейстер Леонид Якобсон, заметивший в Макаровой еще что-то кроме амплуа лирико-романтической балерины. Встреча с ним частично спасала Макарову от рутины академической сцены. В якобсоновском балете «Клоп» по Маяковскому Макарова сделала роль Зои Березкиной, «косолапой от застенчивости». У него же показала вальсы Равеля, монолог хромой и слепой героини в балете «Страна чудес» и танцевальные миниатюры по мотивам скульптур Родена. Всего на сцене Кировского тетра она танцевала 11 лет и долгие годы была примой и звездой прославленного балета.
Естественно, когда осенью 1970 года труппа поехала на гастроли в Лондон, то номером один в списке гастролеров стояла фамилия Макаровой.
Годы спустя она напишет, что два ее качества - любознательность и максимализм - никак не могли ей помочь в условиях советской системы. Балерина, далекая от политики и власти, не собиралась покидать Родину. Она купила себе шикарный английский автомобиль, подарки и технику родным. 4 сентября она собралась в аэропорт, чтобы улететь в Ленинград вместе со всей труппой. И там, неожиданно даже для самой себя, Наталья попросила политического убежища. Из-за ее поступка в Ленинграде за ослабление идеологической работы в коллективе был снят со своего поста главный балетмейстер Кировского театра Константин Сергеев. На всякий случай десять дней в отдаленном доме за городом с ней работали сотрудники Скотланд-Ярда, выясняя мотивы поступка. Отвечая на вопросы, она говорила, что не хочет «жить в стране, где искусство возведено в ранг государственного и политического дела», а балет есть в основном музей. Тогда Макарова ни слова не знала по-английски, но жаждала танцевать запрещенную в России современную европейскую и американскую хореографию. И получила желаемое: кроме классики, в которой она сделала собственные художественные открытия, весь балетный XX век был к ее творческим услугам. Черная Королева в балете на музыку Стравинского «Игра в карты». Партия в «Ланях» Брониславы Нижинской. Балетные сцены в опере Верди «Сицилийская вечерня» в хореографии Сергея Лифаря. Манон в одноименном спектакле. «Кармен» с труппой Марсельского балета. Она сделала балетную Альбертину в спектакле по роману Марселя Пруста, «Мефисто-Вальс» в партнерстве с Хорхе Донном и библейскую Агарь в балете «Огненный столп». Для нее специально ставил один из крупнейших мировых хореографов Джером Роббинс, а балет по пьесе «Месяц в деревне» позволил ей показать тургеневскую героиню Наталью Петровну.
Западные примы сразу поняли, какую сильнейшую конкурентку им послала судьба. Макарова не сразу смогла попасть в Ковент-Гарден - театр, позже на много лет, ставший ее родным домом. Говорят, что тамошние солистки пригрозили увольнением и скандалом, если руководство пригласит "эту русскую". Она начала работать в "Американском театре балета" (АВТ), но потом была приглашенной балериной труппы "Ройял балле" в Великобритании, где станцевала 17 балетов.
Мировая знаменитость, Макарова выступала везде: национальные труппы типа Парижской оперы, Балета Канады и Датского Королевского балета так же наперебой приглашали ее, как и авторские театры Мориса Бежара и Ролана Пти. Она работала с сотоварищами по искусству и эмиграции - Михаилом Барышниковым, Рудольфом Нуриевым и Александром Годуновым (Барышников свой первый американский спектакль станцевал с Макаровой), с лучшими западными танцовщиками - Эриком Бруном, Фернандо Бухонесом, Энтони Доуэллом. В 1980 году создала собственную труппу «Макарова и танцовщики», не имевшую коммерческого успеха. В репертуаре балерины был смешной концертный номер, составленный из всех ее балетных сценических смертей: в финале появлялся Умирающий лебедь, который, как положено, умирал, но взглянув на часы, резво вскакивал с криком: «Боже, я опаздываю!»
Гонорары звезды доходили до 15 тысяч долларов за спектакль. В интервью она сравнивала себя со Скарлетт О'Хара, героиней знаменитого романа «Унесенные ветром». И прославилась строптивым и неуживчивым характером: периодически судилась с продюсерами, обвиняющими ее в нарушении контрактов, могла бросить партнера посреди спектакля, если ей что-то не нравилось, или вообще отказаться выйти на сцену, как произошло во Франции (Макарова сорвала выступление на открытой сцене, мотивируя это холодной погодой).
Как и многие известные артисты балета, Макарова пробовала силы в постановочной работе. Для АВТ, а позже для Английского королевского балета, Макарова сделала «Баядерку», введя этот русский классический балет в широкий театральный обиход Запада. При этом Макарова пыталась восстановить утерянный еще до войны последний акт балета Мариуса Петипа, используя имеющиеся в американских архивах записи хореографии, вывезенные когда-то из революционной России эмигрантами. Впервые после 1919 года «Баядерка» шла со сценой свадьбы героев и следующей за ней катастрофой и всеобщей гибелью. Макаровская версия получила признание и показывалась в Англии, Италии, Швеции и Аргентине. Сильные споры профессионалов вызвала ее редакция «Лебединого озера», в которой Макарова сократила характерные танцы и добавила хореографические вставки английского балетмейстера Эштона. При этом параллельно со сценой действие развертывалось на экране, куда проецировались фрагменты спектакля.
Макарова активно пропагандировала искусство классического балета и себя в этом искусстве. В 1979 году вышла ее книга - «Танцевальная автобиография». Для Би-би-си она сделала несколько телевизионных программ о танце, а также фильм «Наташа», где собраны отрывки из ее наиболее известных балетов. Почти обязательное для знаменитых балерин участие в неувядаемом бродвейском мюзикле «На пуантах» ( с хореографией Джорджа Баланчина) тоже ее не минуло. За роль русской балерины Веры Бароновой Макарова получила премию «Эмми».
На Западе она вышла замуж за бизнесмена Эдварда Каркара, американца сирийского происхождения. С будущим мужем балерина познакомилась на гастролях в Сан-Франциско. Во время венчания венец над головой невесты держал Барышников. Сыну Макаровой Андре-Мишелю уже 30 лет.
Контакты с бывшей родиной возобновлялись постепенно, по мере раскручивания перестройки в СССР. Сначала - совместное выступление с Кировским (Мариинским) балетом в Лондоне, во время гастролей питерских танцовщиков с балетом «Лебединое озеро». Потом - триумфальный приезд в 1989 году в Петербург, тогда еще Ленинград, после 18-летнего отсутствия. Макарова предстала перед петербургскими балетоманами пушкинской Татьяной в отрывке из своего коронного балета «Евгений Онегин», а кроме того, показала свой фильм «Балерина» на фестивале неигрового кино.
После окончания исполнительской балетной карьеры она пробовала силы в драматическом театре. Но все пробы так или иначе были связаны или с ее происхождением, или с основной профессией. Макарову пригласили на роль великой княгини Татьяны в лондонском спектакле «Товарищ». В пьесе французского драматурга Жака Деваля на сцене театра Пикадилли она изображала жизненную драму изгнанной с родины знатной дамы, вынужденной служить в богатом европейском семействе. После этого состоялся ее российский проект с Романом Виктюком: в его постановке пьесы Уильяма Гибсона «Двое на качелях» Макарова играла танцовщицу-неудачницу Гитель Моска. По ходу действия Макарова -Гитель непрерывно разминалась у станка. В ряде интервью и актриса, и Виктюк рассказывали о планах дальнейшей совместной работы, которая не состоялась.
Несколько лет назад ходили упорные слухи, что ее приглашали руководить балетом и в Мариинский театр (Валерий Гергиев), и в Большой (Владимир Васильев). Хотя из этих прожектов ничего не вышло, Макарова периодически приезжает в Россию по приглашению западных туристических компаний: ее снимают на фоне российских достопримечательностей. На вопросы, чего ей не хватает для полного счастья в жизни, одна из лучших балерин столетия полушутя отвечает: "Здоровых колен и позвоночника".
2
 


3. Михаил Барышников
Барышников родился 27 января 1948 в Риге (Латвия). Бедный и малообщительный, он ненавидел школу и не имел друзей. Жизнь дома была тоже трудной. Его отец, кадровый военный, был ярым сталинистом, склонным к мрачному состоянию и совершенно непредсказуемым поступкам. Мать была другой. Чувствительная и красивая, она водила Мишу на всевозможные театральные представления, и он очень ее любил. Когда Мишу в 12 лет приняли в школу театра, оперы и балета, она очень гордилась им. Но спустя год ее не стало. Лишь повзрослев, он узнал, что она покончила жизнь самоубийством.
Только в зале он расцветал и становился самим собой. Балетная школа стала его убежищем и спасением, как, впрочем, и всегда позднее. «Мне все время хотелось смотреть туда, где стоял Миша», - говорил один из учителей этой школы. — «Лицо, позы выделяли его из толпы, словно яркий цветок на унылом поле».
Он практиковался бесконечно. Пытаясь разрабатывать свои мышцы, просил других студентов становиться на его ноги, когда сидел в позе лотоса. Дома он занимался гимнастикой с уклоном на растяжки и акробатические элементы. Развивая дыхание, бегал в парке, и все принимали его за чемпиона. Он был красив и точен в любом движении.
Есть фотография, где 14-летний Миша Барышников танцует свое первое соло. Это была «тарантелла», и даже на снимке ощущаешь дивную грацию, блаженство на лице мальчика, который уже познал, что танец - это страдание и счастье и, не колеблясь, сделал выбор.
Когда латвийский балет снимали для показа по телевидению, директор школы сказал: «У нас есть мальчик Миша Барышников. Обратите особое внимание на него - это будущий гений балета». Режиссер ответил: «Его невозможно не заметить. Если бы я мог, то вообще всю передачу посвятил бы только ему».
В 15 лет он был принят в Вагановское училище. Там с ним занимался Александр Пушкин, учитель Нуреева, закончившего училище тремя годами раньше. Технические возможности Барышникова были совершенно очевидны, но в Кировском театре все танцоры были высокими и стройными, а Барышников - небольшого роста и чуть полноватым. Но он еще рос, и это несколько успокаивало педагогов. Знаменитый Константин Сергеев, художественный руководитель Кировского театра, хотел, чтобы он танцевал характерные роли. Но Барышников видел себя лирическим героем, и Пушкин поддерживал его. «Но сейчас у тебя еще детское выражение лица,-предупреждал он ученика, - и ты можешь подождать».
В 18 лет, после окончания училища, Барышников был принят в балетную труппу Театра оперы и балета им С.М.Кирова и вскоре исполнял ведущие классические партии. Он дебютировал в «Дон Кихоте», затем в «Сильфиде» Фокина. В «Спящей красавице» и в «Жизели» Барышников танцевал в костюмах, которые оставил Нуриев. Отвоевав свое место на сцене, он теперь выглядел жизнерадостным. Это сказалось и на его искусстве. Он смог прыгать выше и приземляться ниже, нежели какой-либо другой танцор. Все его помыслы были направлены на удовлетворение творческих амбиций. Особо стоит выделить и его роль в балете «Сотворение мира» на музыку А. Петрова.
За рубежом Барышников впервые выступил в 1970, находясь в Лондоне на гастролях с труппой Театра им. Кирова.
Летом 1974 года гастрольная группа из самых знаменитых танцовщиков СССР отправилась в Канаду. Через несколько дней из Нью-Йорка в Торонто к Барышникову прилетел давний друг и бывший коллега по кировской труппе Александр Минц, который эмигрировал в США еще два года назад. Александр приехал не просто увидеть дорогого товарища, а передать, что Михаила готовы принять в труппу Американского балетного театра (АБТ). Да и близкая подруга двух танцовщиков Наталья Макарова подтверждала желание дирекции АБТ видеть Барышникова у себя на сцене. Балерина уже стала звездой американского балета и обещала Михаилу поддерживать его и танцевать с ним первые спектакли, если он останется на Западе. Минц не стал уговаривать Барышникова, а просто дал ему время подумать. Михаил, который устал бороться с руководством Кировского театра, попросил политического убежища 29 июня 1974 года. С того момента он больше никогда не приедет в Россию.
Вспоминая то время, он говорит, что именно жажда реализовать себя толкнула его остаться на Западе. Ради этого он оставил друзей и любовниц, квартиру на углу Мойки и даже своего пуделя Фому. «Тебе уже 26, - сказал он себе, - время безжалостно».
Уже через месяц, 1974 он дебютировал в Нью-Йорке в спектакле «Америкен балле тиэтр» Жизель, танцуя с Н.Р.Макаровой. В течение последующих четырех лет Барышников исполнил множество ведущих партий в классических и современных балетах, от Видения Розы Михаила Фокина до От пробы к делу (РшЬ Сотез 1о 8Ьоуе) Туайлы Тарп на музыку Й.Гайдна и Дж.Лэмба. Барышников работал также как хореограф и исполнял главные партии в собственных постановках Щелкунчика (музыка Чайковского) и Дон Кихота (музыка Л.Минкуса и др.).
В 1978 Барышников вступил в труппу Дж.Баланчина «Нью-Йорк сити балле». Здесь он выступал в баланчинских постановках, в том числе в Аполлоне (музыка И.Ф.Стравинского), Блудном сыне (музыка С.С.Прокофьева), Орфее (музыка Стравинского) и Арлекинаде (музыка Р.Дриго), и в некоторых постановках Джерома Роббинса. В 1980 Барышников стал художественным руководителем «Американ балле тиэтр» и оставался на этом посту до 1989. В 1990 Барышников и хореограф Марк Моррис основали коллектив «Уайт оук дане проджект», который со временем превратился в большую передвижную труппу с современным репертуаром.
Его дарование и трудолюбие способствовали такому успеху, о котором, возможно, Михаил и не мечтал. Он сделал спектакль «Барышников на Бродвее», за который в 1977 году получил «Оскара». Среди наград Барышникова - золотые медали международных балетных конкурсов в Варне (Болгария, 1966) и Москве (1969). Он снимался в фильмах «Поворотный момент» (Тhе Turning Point, 1977), «Белые ночи» (1985), «Секс в большом городе» (1999), исполнял главную роль в спектакле по рассказу Ф.Кафки «Превращение» (1989). Среди его партнеров по фильмам -знаменитая Лайза Минелли. Фильмы с участием Барышникова сделали его знаменитостью мирового уровня.
Позже он начинает отрицательно относиться к фильмам, хотя ему постоянно посылают сценарии. «Но они ужасны», - говорит он. Теперь Барышников считает, что для успеха в чем-то надо иметь глубокую страсть к этому: а у него как раз и не было ее по отношению к кино.
Он всегда оставался артистом, готовым поменять нечто безопасное и освоенное на свободу делать то, что ему более интересно.
Но нельзя сказать, что Барышникова совершенно не интересовали деньги. Он с удовольствием ездит в шикарной машине, летает на личных самолетах, наслаждается уютом своих домов на берегах Гудзона и Карибского моря. Но для Барышникова важен не только результат, но и сама работа, неизменно поступательное в ней движение. Он часто танцевал, получая в награду лишь пожатие руки или простое «спасибо».
Великих артистов нередко балуют роскошными приглашениями на яхты, на ужин с Жаклин Онасис, размещая в отелях с видом на 5-ю Авеню, Дунай или Сену. Но даже величайшие из них не бывают полностью экономически независимыми, если не танцуют постоянно и не создают некую финансовую основу.
Он мог бы трансформировать себя в жесткого капиталиста, учитывая, что одежду и духи «Миша», одеколон для мужчин под названием «Барышников» покупают охотно. Репортер Джон Фрейзер был первым, кому удалось взять интервью у Барышникова после эмиграции. И он первым обратил внимание на то, как мало Михаил боролся за деньги, чтобы утвердиться на Западе. «В те годы люди видели в Барышникове то, что они хотели. Он же остался на Западе, главным образом, для того, чтобы свободно танцевать, - вспоминает Фрейзер, - и он не хочет быть здесь чьим-то и зависеть от кого-то. Поэтому уже сейчас Михаил Барышников занимается преподаванием, хочет создать свою хореографическую студию. Все это, сами понимаете, не самый легкий и быстрый путь к обогащению».
Обосновавшись в США, он уговорил Гелей Киркланд уйти из Нью-Йоркского городского балета - они могли стать прекрасными партнерами. Кроме того, они были романтически связаны друг с другом. Он обожал ее талант и манеру танца. «Я влюблен в ее отрешенность и фанатизм», - признавался артист.
Но в декабре 1980 года перед первым представлением под его руководством он уволил Киркланд и Патрика Биссела за то, что они не явились на генеральную репетицию, поскольку всю ночь забавлялись наркотиками. Позднее он остыл и заключил с ними новый контракт. Увы, спустя несколько лет Биссел умер от передозировки, а Гелей ушла из его балета в 1984 году и отплатила ему, написав книгу «Танцы на моей могиле», где критиковала танцевальный стиль Барышникова, и это было для него серьезным ударом.
У него были сложности и в личной жизни. Голливудская кинозвезда Джессика Ланж желала приблизиться к нему. Они оба были молоды, полны амбиций и привлекательности. Четыре года спустя Джессика забеременела. Появление ребенка не остепенило Ланж, и она стала изменять ему. Барышников был уязвлен и угнетен. Прошли годы, прежде чем он примирился с этим. Теперь он и Ланж - друзья. «Мы были заняты своей карьерой и забывали о личной жизни. Но сейчас я понимаю, что самое замечательное - это наша с Джессикой дочь».
Особое место в жизни Миши занял роман с Лайзой Миннелли - страстный и недолгий. Он восхищался ее творчеством, токами ее обаяния, энергией, если не спортивностью на сцене. При всем этом ее сумасшедшие па и прыжки составляли стиль, о котором Барышников отзывался, как о «цельном и уникальном». В свою очередь, Лайза называла его «милым, обаятельным гением, человеком потрясающей красоты».
Все это время они жили всепоглощающей, нервной жизнью. Тогда Лайза выступала в Нью-Йорке, и после каждого спектакля ночным рейсом летела в Вашингтон, чтобы обнять своего «мускулистого, безукоризненного в любви друга».
Это безумство не могло длиться долго, и первым не выдержал Барышников. Но по сей день между ними сохранились теплые, милые отношения.
В 1978 году Михаил Барышников начал работать с Баланчиным в Нью-Йоркском городском балете. «У него хорошие ноги», - сдержанно сказал Баланчин о лучшем танцоре мира. Но Михаил пришел к нему слишком поздно: Баланчин уже был очень болен, и вскоре его госпитализировали для операции на сердце.
Два года спустя Барышникова пригласили на работу художественным руководителем Американского балетного театра. Ему было 32 года, он все еще изучал английский язык, не имел административного опыта, но был убежден, что АБТ может стать самым лучшим в мире. «Мне взять руководство?» - спросил он у Баланчина. «Безусловно, если сумеешь справиться с этой командой». Но это было не легкой задачей.
Тогда театр зависел от благорасположения приглашенных звезд. А Барышников вдруг объявил, что он не будет заключать контракты с гастролирующими знаменитостями. «Я старался заинтересовать публику неизвестными танцорами, и посещаемость театра постепенно увеличивалась».
Его хореография «Щелкунчика» и «Дон Кихота» получила всеобщее одобрение, но в 1984 году его «Золушка» все же попала под атаку критиков, несмотря на то, что она была достаточно популярна и дала возможность АБТ освободиться от долгов. Стали резко критическими отзывы и о его
«Лебедином Озере», что повергло Барышникова в депрессию. «Они так много не поняли», - жалобно говорил он.
Влияние на труппу уменьшилось. «У них невозможно найти и доли благодарности», - сказал он Фрейзеру. Михаилу был 41, у него должен был родится сын, работа в АБТ истощила его, и ему пришлось лечь в больницу, чтобы перенести хирургическую операцию на коленном суставе. Это был черный период в жизни Барышникова. И, созвав труппу, объявил, что он расстается с постом руководителя.
Он часто говорил, что испытывает любовь и ненависть к своему телу, ощущая его несовершенство. Но он танцует. Постоянно. Вдохновенно. С упоением. Несмотря на несколько серьезных хирургических операций, несмотря на бесконечную смену партнерш и хореографов. «Это для меня как наркотик. Но я закончу, когда мне будет 36 лет». Ему уже было 38, 40, 43... Его поддержки стали более мягкими, а прыжки не столь высокими, но несомненно и то, что по сей день он может исполнить любую классическую вариацию.
Но сегодня больше всего его потрясают современные танцы. Он просто преображается, описывая Поля Тейлора: «Он был, как большой, сильный кот», или Марту Грэхем, которую он считает гениальной: «То, как она с вами разговаривает, как она на вас смотрит - это уже волшебство!».
Сам он настолько покорен модернистскими проектами, что даже организовал группу «Уайт Оук
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.