На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


контрольная работа Этапы развития и национальные особенности русской философии

Информация:

Тип работы: контрольная работа. Добавлен: 27.11.2012. Сдан: 2012. Страниц: 18. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
    СОДЕРЖАНИЕ 

Введение           3
1. Основные этапы развития и национальные особенности русской философии          5
2. Историософия П.Я. Чаадаева       12
3. Теория самобытного исторического пути «ранних» славянофилов 14
4. Основные идеи западничества в русской философии   17
5. Философия «всеединства» В.С. Соловьева     24
Заключение           29
Используемая  литература        31 

 

     ВВЕДЕНИЕ 

    Главная задача философии заключается в том, чтобы разработать теорию о мире как едином целом, которая бы опиралась на все многообразие опыта.
    Философия порой понимается как некое абстрактное  знание, предельно удаленное от реальностей  повседневной жизни. Нет ничего более  далекого от истины, чем такое суждение. Напротив, именно здесь находится  главное поле ее интересов; все же остальное, вплоть до самых отвлеченных  понятий и категорий, до самых  хитроумных мыслительных построений –  в конечном счете не более чем  средства для уразумения жизненных  реальностей в их взаимосвязи, во всей полноте, глубине, противоречивости. При этом важно иметь ввиду, что  с точки зрения философии уразуметь  действительность вовсе не значит просто примириться и во всем согласиться  с нею. Философия предполагает критическое  отношение к действительности, к  тому, что устаревает и отживает, и одновременно – поиск в самой  реальной действительности, в ее противоречиях, а не в мышлении о ней, возможностей, средств и направлений ее изменения  и развития. Преобразование реальности, практика и является той сферой, где только и могут получить разрешение философские проблемы, где выявляется действительность и мощь человеческого  мышления.
    Философские представления на Руси как выражение  общего взгляда на природу, человека и общество зарождаются еще в  глубокой древности. Первые достоверные  свидетельства об этом относятся  примерно к Х– ХI в.в.; т.е. к тому времени, когда на территории нашей страны сложились достаточно развитые общественные отношения и возникло государство, а культура и образованность достигли относительного высокого уровня. Но русская философия превратилась в самостоятельную науку и утвердила свой собственный предмет и проблематику лишь в начале XVII века, когда философия окончательно обособилась от религии.
    Православная  догматика, святоотеческая литература определяли основные грани в пути размышлений, богатая философская  литература Западной Европы создавала  возможность выбора между тем  или иным философским направлениями  при построении христианской философии.
    Религиозный опыт дает нам наиболее важные данные для решения этой задачи. В русской  философии влияние православия  оказывает решающую роль. Она глубинным  образом связана с ним как  корневым основанием русской культуры. Только благодаря ему, мы можем придать  нашему миросозерцанию окончательную  завершенность и раскрыть сокровеннейший смысл вселенского существования. Философия, принимающая во внимание этот опыт, неизбежно становится религиозной. 

 

     1. Основные этапы развития русской философии. 

    Русская философская мысль – органическая часть мировой философии и культуры. Русская философия обращается к тем же проблемам, что и западноевропейская, хотя подход к ним, способы их осмысления носили глубоко национальный характер. Известный историк русской философской мысли В.В. Зеньковский отмечал, что философия нашла в России свои пути – «не чуждаясь Запада, даже учась у него постоянно и прилежно, но все же живя своими вдохновениями, своими проблемами…». В XIX в. «Россия вышла на путь самостоятельной философской мысли». Далее он отмечает, что русская философия не теоцентрична (хотя в ней сильное религиозное начало) и не космоцентрична (хотя и не чужда натурфилософским исканиям), а прежде всего антропоцентрична, историософична  и привержена социальной проблематике: «она больше всего занята темой о человеке, о его судьбе и путях, о смысле и целях истории». Эти же особенности русской философской мысли отмечали и такие исследователи русской философии, как А.И. Введенский, Н.А. Бердяев и др.
    Несмотря  на то, что русская философская  мысль представлена самыми различными направлениями, ориентациями и школами, в ней при решении философских  проблем доминировали ярко выраженная моральная установка, постоянная обращенности к историческим судьбам России. По этому без освоения отечественного духовного наследия нельзя понять историю  и душу русского народа, осмыслить  место и роль России в мировой  цивилизации.
    Становление философской мысли в Древней  Руси относится к X – XII векам – времени глубоких социально-политических и культурных изменений в жизни восточных славян, обусловленных образованием древнерусского  государства – Киевской Руси, влиянием византийской и болгарской культур, возникновением славянской письменности и принятием Русью христианства. Эти факторы создали благоприятные условия для зарождения древнерусской философии.
    Начальный этап в развитии русской философской  мысли связан с появлением первых литературных произведений, содержащих оригинальные философские идеи и  концепции. В летописях, «поучениях», «словах» и других памятниках отечественной  литературы отразился  глубокий интерес  русских мыслителей к историософским, антропологическим, гносеологическим и моральным проблемам. В этот период складывается обусловленный  типом воспринятой вместе с христианством  философской традиции своеобразный способ философствования, охарактеризованный В.В. Зеньковским как «мистический реализм». К наиболее значительным произведениям этого периода  можно отнести «Слово о Законе и Благодати» Илариона, «Повесть временных  лет» Нестора, «Послание к Фоме»  Климента Смолятича, «Слово о премудрости» и «Притча о человеческой душе и теле» Кирилла Туровского, «Поучение» Владимира Мономаха, «Послание Владимиру  Мономаху» Митрополита Никифора, «Моление» Даниила Заточника.
    Следующий этап в развитии древнерусской философии  охватывает XIII – XIV века – время жесточайших испытаний, вызванных татаро-монгольским нашествием. Огромный урон, нанесенный Древней Руси, не прервал, однако, культурной традиции. Центрами развития русской мысли оставались монастыри, в которых не только сохранялись традиции духовной культуры Руси, но продолжалась работа по переводу и комментированию византийских философских произведений. Среди памятников отечественной мысли этого периода наиболее значительными по идейному содержанию являются «Слово о погибели Русской земли», «Сказание о граде Китеже», «Слова» Серапиона Владимирского, «Киево-Печерский патерик». Важнейшими для русской мысли этого периода были темы духовной стойкости и морального совершенствования.
    Новый этап развития русской философии  охватывает период с конца XIV по XVI век, характеризующийся подъемом национального самосознания, образованием русского централизованного государства, укреплением связей со славянским югом и центрами византийской культуры.
    Значительное  воздействие на русскую философскую  мысль этого периода оказал исихазм  – мистическое направление в православном богословии, возникшее на Афоне в XIII – XIV вв., уходящее корнями в нравственно-аскетическое учение христианских подвижников IV – VII вв. Исихастская традиция в русской мысли представлена учением и деятельностью Нила Сорского, Максима Грека и их последователей.
    Важное  место в духовной жизни Московской Руси заняла полемика иосифлян и нестяжателей. Прежде всего идейная борьба их духовных лидеров – Иосифа Волоцкого и Нила Сорского, охватившая такие глубокие нравственно-политические, богословские и философские проблемы, как социальное служение и призвание церкви, пути духовно-нравственного преображения личности, отношение к еретикам, проблема царской власти и ее божественной природы.
    Одно  из центральных мест в русской  мысли XV – XVI вв. заняла проблема государства, власти и права. Взгляд на Московское православное царство – Святую Русь – как преемницу Византии, призванную выполнить особую  историческую миссию, нашел отражение в сформулированой старцем Филофеем историософской концепции «Москва – третий Рим». Проблемы власти и права были ведущими в полемике Ивана Грозного и Андрея Курбского, им посвящены сочинения Федора Карпова и Ивана Пересветова, отстаивавшего идеи укрепления самодержавного правления.
    Проблемы  человека, нравственного совершенствования, выбора путей личного и общественного спасения были в центре внимания выдающегося византийского гуманиста-просветителя Максима Грека, философское творчество которого стало величайшим достижением русской средневековой философии.
    Существенное  влияние на духовную жизнь русского общества XV – XVI веков оказывали еретические учения, связанные с европейским реформационно-гуманистическим движением. Наиболее видными представителями русского свободомыслия являлись Федор Курицин, Матвей Башкин, Феодосий Косой.
    Заключительный  этап развития русской средневековой  философии характеризуется противоречивыми  процессами формирования основ нового миропонимания, столкновением традиционной духовной культуры с возрастающим влиянием западноевропейской науки и просвещения. Наиболее значительные фигуры русской  мысли этого периода – протопоп Аввакум – продолжатель и строгий ревнитель духовных традиций древнерусской культуры и противостоящие ему Симеон Полоцкий и Юрий Крижанич – проводники западноевропейской образованности и культуры. Важнейшими темами их размышлений был человек, его духовная сущность и нравственный долг, познание и место в нем философии, проблемы власти и роли различных социальных слоев в политической жизни общества.
    Значительную  роль в распространении философских  знаний играли крупнейшие центры образования  и культуры – Киевско-Могилянская и Славяно-греко-латинская академии, в которых преподавался целый ряд философских дисциплин.
    Начало  XVIII стало завершающим периодом в истории русской средневековой философии и временем зарождения предпосылок ее секуляризации и профессионализации, закладывавших основы нового этапа в развитии отечественной мысли.
    При характеристике особенностей развития философии в России необходимо прежде всего учитывать условия ее существования, которое по сравнению с западноевропейскими  были крайне не благоприятными. В то время, когда в университетах  Германии свои философские идеи свободно излагали И. Кант, В. Шеллинг, Г. Гегель и другие мыслители, в России преподавание философии находилось под строжайшим государственным контролем, не допускавшим  никакого философского свободомыслия  по чисто политическим мотивам. Отношение  государственной власти наглядно выражено в известном высказывании попечителя учебных заведений князя Ширинского-Шихматова  «Польза философии не доказана, а  вред возможен».
    Вплоть  до второй половины XIX в. философская проблематика осваивалась в России преимущественно в философско-литературных кружках вне официальных структур просвещения, что имело последствия двоякого рода.
    С одной стороны, становление русской  философии происходило в ходе поисков ответов на те вопросы, которые  ставила сама российская действительность. По этому трудно найти в истории  русской философии мыслителя, который  бы занимался чистым теоретизированием  и не откликался бы на животрепещущие проблемы.
    С другой стороны – эти же условия привели к такому ненормальному для самой философии состоянию, когда при восприятии философских учений политические установки приобретали доминирующее значение и сами эти учения оценивались прежде всего с точки зрения их «прогрессивности» или «реакционности», «полезности» или «бесполезности» для решения социальных проблем. По этому те учения, которые, хотя и не отличались философской глубиной, но имели широкую известность. Другие же, составившие в последствии классику русской философии, как например, учения К. Леонтьева, Н. Данилевского, Вл. Соловьева, Н. Федорова и др., не находили отклика у современников и были известны лишь узкому кругу людей.
    При характеристике особенностей русской  философии нужно учитывать также  культурно-исторический фон на котором  она формировалась. В России в  ходе ее истории произошло как  бы переплетение двух различных типов  культур и соответственно типов  философствования: рационалистического, западноевропейского и восточного, византийского с его интуитивным  мироощущением и живым созерцанием, включенного в русское самосознание через православие. Такое сочетание  двух различных типов мышления проходит через всю историю русской  философии.
    Существование на перекрестке различных культур  во многом определило форму философствования и проблематику русской философии. Что касается формы философствования, то ее специфика удачно определена А.Ф. Лосевым, который показал, что  русской философии в отличие  от западноевропейской чуждо стремление к абстрактной, чисто рациональной систематике идей. В значительной своей части она «представляет  собой чисто внутреннее, интуитивное, чисто мистическое познание сущего».
    С содержательной стороны русская  философия также имеет свои особенности. В ней представлены в той или  иной степени все основные направления  философского мышления: онтология, гносеология, этика, эстетика, философия истории  и т. д. Однако есть и ведущие для  нее темы. Одной из них, определившей саму специфику русской философии, стала тема России, постижения смысла ее существования в истории. С  этой темы начиналось становление русской  философской мысли, и она оставалась актуальной на всем протяжении ее развития.
    Другой  ведущей темой стала тема человека, его судьбы и смысла жизни. Усиленное  внимание к проблеме человека  определило нравственно-практическуюнапрввленность русской философии. Особенностью русского философского мышления был не просто глубокий интерес к вопросам морали, а доминирование моральной установки при анализе многих других проблем.
    Самобытная  русская философия в своих  новаторских исканиях теснейшим  образом была связана с религиозным  миросозерцанием. Говоря об этом, В.В. Зеньковский  отмечает, что «русская мысль всегда (и навсегда) осталась связанной  со своей религиозной стихией, со своей религиозной почвой.
    В настоящее время бесценный духовный опыт, добытый русской философией, выступает как необходимая основа духовного возрождения и построения нравственного, гуманистического мира.         
 
 
 

    2. Историософия П.Я. Чаадаева. 

    Творчество  П.Я. Чаадаева положило начало русской  классической философии. В своих  «Философских письмах» он одним из первых в прошлом столетии поставил вопрос об особенностях исторического  развития России и Западной Европы, о русском национальном самосознании, осмысливая эти проблемы с позиции  религиозной философии. В первых своих письмах Чаадаев давал  высокую оценку западной цивилизации, отмечая ее высокие достижения в  образовании, науке, технике, культуре. Он с сожалением и пессимизмом  писал о том, что Россия якобы  «заблудилась на Земле» и осталась в стороне от «общего движения», от «храмины современной цивилизации» в лице Европы. Чаадаев утверждал, что в крови россиян есть нечто  враждебное истинному прогрессу и по этому « ни одна полезная мысль ни родилась на бесплодной почве нашей родины». «Стоя как бы вне времени, – размышлял философ, – мы не были затронуты всемирным воспитанием человеческого рода и оказались в тупике истории, не создав своей цивилизации».
    Позже Чаадаев стал критически относиться к западной цивилизации. Он выделял  в ней такие пороки, эгоцентризм, враждебность частных интересов  друг другу, жизнь по расчету. Взгляды  Чаадаева оказались внутренне противоречивыми, «двуглавыми» и по этому они подвергались критике с разных сторон. Этот мыслитель  символизирует собой Россию как  страну, которая волею судьбы оказалась  в перепутье двух потоков мировой  истории и культуры и по этому  всегда пребывает в напряженном  состоянии поиска и выбора. Философия  Чаадаева дала толчок расколу в русской  философской мысли XIX века и возникновению в ней в 30-40-х годах двух противоположных течений – славянофильства и западничества. Между ними возник острый спор о судьбе России, о ее прошлом, настоящем и будущем, о ее призвании в мире. Суть полемики состояла в том, должна ли Россия идти вслед за Западом по пути общечеловеческого (единого для всех) прогресса и усваивать достижения мировой цивилизации или же у нее должен быть свой особый путь развития. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    3. Теория самобытного исторического пути «ранних» славянофилов. 

    В 1839 г. в московских светских и литературных салонах стала распространяться записка '' О старом и  новом''. Её автором  был Александр Степанович Хомяков, участник кружка , в котором через  много лет встретились  повзрослевшие    друзья юного Веневитинова (братья Киреевский, А.И.Кошелев ). К ним присоединились Ю.Ф.Самарин, И.Д.Беляев, братья Константин и Иван Аксаковы.Членов нового кружка стали называть славянофилами. Их объединяла идея о глубоком отличии России от стран Западной Европы, об особом пути её развитии. Главные особенности  России они видели в крестьянской общине и православной вере. Критически относясь к современному церковному устройству, славянофилы считали , что  православие принесло в Россию дух  братского общения и человеческой теплоты, которым отличались первые христиане. Благодаря православию  и общинности, доказывали члены кружка, в России нет внутренней борьбы, все классы и сословия мирно уживаются  друг с другом. Преобразования Петра оценивались ими критически. Славянофилы считали, что они отклонили Россию с естественного пути развития, хотя не изменили её внутренний строй и не уничтожили возможность возвращения на прежний путь, который отвечает духовному складу всех славянских народов. В конце концов они сошлись на формуле ''царю - власть, народу - мнение''. Исходя из этого, члены кружка выступали за созыв Земского собора, отмену крепостного права, но против конституции по западному образцу. Славянофилы были люди неторопливые, не терпевшие городской суеты ,любившие на лето разъезжать по своим имениям ,удить рыбу и в сельском уединение размышлять о судьбах России.
    Славянофилы - в основном мыслители и публицисты (А.С. Хомяков, И.В. и П.В. Киреевские, И.С. Аксаковы, Ю.Ф. Самарин) - идеализировали допетровскую Русь, настаивали на её самобытности, которую они усматривали в  крестьянской общине, чуждой социальной вражды, и в православии. Эти черты, по их мнению, должны были обеспечить мирный путь общественных преобразований в  стране. Россия должна была вернуться  к Земским соборам, но без крепостного  права.
    Славянофилы в своей трактовке русской  истории исходили из православия  как начала всей русской национальной жизни, делали упор на самобытный характер развития России, тогда как западники  основывались на идеях европейского Просвещения с его культом  разума и прогресса и полагали неизбежным для России те же исторические пути, которыми прошла Западная Европа. При этом следует учитывать, что  ни славянофильство, ни западничество  не представляли собой какую-то единую школу или единое философское направление: их сторонники придерживались разнообразных философских ориентаций.
    Заслугой  славянофилов является то, что они  не захотели больше разыгрывать унизительной роли, которую навязал России Петр. Они много и плодотворно поработали, чтобы понять идейные основы государственного и культурного творчества русского народа до Петра. Славянофилы поняли, что принципы на которых опирается европейская культура далеки от идеальных, что Петр I ошибся когда вообразил что подражание Европе — гарантия здорового государственного и культурного строительства. Славянофилы говорили: "Русские — не европейцы, они носители великой самобытной православной культуры, не менее великой, чем европейская, но в силу неблагоприятных условий исторического развития, не достигшей еще такой стадии развития какую достигла европейская культура".
    Философско-историческая концепция славянофилов пропитана  верой в особую историческую миссию России, которая призвана соединить  противоположные начала жизни, явив миру образец высокой духовности и свободы. В их системе ценностей  скорее Европе нужно было догонять Россию.
      
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    4. Основные идеи западничества в русской философии. 

    Вплоть  до наших дней, имели и имеют  место попытки (насколько основательны и с какой целью — вопросы  особые) усматривать в конфронтации «западничества» и «славянофильства»  главный стержень всей идейно-политической борьбы в России.
    Рассматривая  проблематичность развития общественной мысли как «западного» так  и «славянофильского» толка можно  определить несговорчивость либерально настроенных слоев общества. Занятые  догматами, они оставались далеки от действительной причины отсталости народа.
    Между тем, вопреки широко распространенным предрассудкам, родоначальники «западничества»  были ничуть не меньшими патриотами, чем  «славянофилы» («русофилы»). Просто они  были «другого рода» патриотами. В 1864 году Герцен так отвечал славянофилу  Ю. Самарину на обвинения в не патриотизме: «Любовь наша (к народу русскому) — не только физиологическое чувство  племенного родства, основанное исключительно  на случайности месторождения, она, сверх того, тесно соединена с  нашими стремлениями и идеалами, она  оправдана верою, разумом, а потому она нам легка и совпадает  с деятельностью всей жизни». В  свою очередь, противостоя «загнивающему  Западу», основоположники «славянофильства»  использовали в своих построениях  очень многое из его социального  и интеллектуального опыта.
    В. Соловьев писал даже, что «западническая точка зрения не только не исключает  национальную самобытность, но, напротив, требует, чтобы эта самобытность как можно полнее проявлялась  на деле».
    В деятельности и творчестве «западников» усматривается «всеобщее очернительство»  Родины, «помои и отбросы разнузданной анти-культуры», либо «зелье», приправленное  «тонким ядом» западной мистики  и антиправославия.
    Такое направление «национал-патриотизма» порой выступает в современной  журналистике с крайне агрессивных  позиций. Еще шаг — и за границами  русской культуры окажется М. Лермонтов, назвавший Россию «страной рабов, страной  господ», где «народ вполне послушен голубым мундирам»; вместе с ним  рискует оказаться и А. Пушкин, сказавший однажды: «Чёрт догадал  меня родиться в России с душою  и талантом»; ну и, само собой, Л. Толстой, как известно, на дух не переносивший православной церкви, прислуживавшей самодержавию...
    Можно определить три основные идеи «западничества» XIX века. Первая из них тезисно может  быть сформулирована так: констатация  «западниками» давней включенности России в контекст мировой, прежде всего  европейской истории, зависимости  ее развития от этого «контекста» (и  вместе с тем — неприятие свойственной «славянофилам» идеи православного, российского  мессианства, представлявшей собою  плод идеализации ряда особенностей социально-духовного быта «допетровской  Руси»).
    Особенности исторического положения России западники видели, в частности, в  отсутствии здесь — даже во второй половине XIX века — «резко определенных»  социально-нравственных традиций. Говоря о «мешанине», характерной для  общественной и духовной жизни России, и даже об «отсутствии истории» в  ней, отмечали, что на Западе «история создает силу, твердость, определенность, но, во-первых, направляет эти силы весьма разнообразно, а, следовательно, на чей  бы то ни было взгляд далеко не всегда удачно, и, во-вторых, создает такую  же многопудовую тяжесть предания, не дающую свободы критическому духу. Отсутствие истории создает дряблость, нравственную слякоть, но зато, если уж выдастся в среде, лишенной истории, личность, одаренная инстинктом правды, то она способна к гораздо большей  широте и смелости, чем европейский  человек, именно потому, что над ней  нет истории и мертвящего давления предания». Русскому человеку, нет причины  дорожить, например, «общественными перегородками (то есть жестким разделением на общественные классы, пишет автор), в которых наша история никогда  не водружала с европейскою определенностью  и устойчивостью».
    Обратимся теперь ко второй заслуге «западников». Известно, что в центре всех построений «славянофилов» — мифологизированные представления об общине как социальной «личности», где каждый отдельный человек добровольно отказывается от себя самого, свободно и сознательно отрекается «от своего полновластия» в пользу общинного, а также якобы характерно славянской (русской) основе национальной нравственности, и — в этой связи — апологетика православного христианства как религии, вполне отвечающей духу, «душе» русского народа. Приоритетной же социально-нравственной ценностью «западников» являлась личность, ее освобождение от традиционных, преимущественно патриархальных и средневековых, пут, провозглашение ее свободы и самоценности.
    Когда мы говорим, что народ действует, мыслит, чувствует, мы выражаемся отвлеченно: собственно действуют, чувствуют, мыслят единицы, лица, его составляющие. Таким  образом, личность, сознающая сама по себе свое бесконечное, безусловное  достоинство, есть необходимое условие  всякого духовного развития народа. Этим определяется закон развития нашего внутреннего быта. Оно должно было состоять в постепенном образовании, появлении начала личности и, следовательно, в постепенном отрицании исключительно  кровного быта, в котором личность не могла существовать. Степени развития начала личности и совпадающие с  ними степени упадка исключительно  родственного быта определяют периоды  и эпохи русской истории.
    Сходного  мнения придерживались и другие выдающиеся русские мыслители. «...Выше человеческой личности не принимаем на земном шаре ничего»,— писал Н. Чернышевский, будучи убежденным (и настойчиво убеждающим современников), что в России именно «потребность индивидуальной деятельности составляет главную черту нынешнего  положения дел». «Самое драгоценное  достояние человека — его личная независимость, его свобода..,— утверждал  и Д. Писарев.— Чем развитее нация, тем полнее самостоятельность отдельной  личности, и в то же время тем  безопаснее одна личность от посягательств  другой».
    Тот же «догмат» «западничества» был, пожалуй, наиболее сильно выражен Герценом в  таких словах: «Свобода лица — величайшее дело; на ней и только на ней может  вырасти действительная воля народа. В себе самом человек должен уважать  свою свободу и чтить ее не менее, как в ближнем, как в целом  народе».
    Слова эти, хотя и сильно затертые многократным их цитированием, точно выражают кредо  «западнического» направления русской  мысли. Но важно обратить также внимание на контекст, в котором эти слова  находятся. Обосновывая ими свое решение остаться на Западе, где  «много человеческого выработалось независимо от внешнего устройства и  официального порядка», автор «С того берега» обращался здесь же к  сопоставлению Западной Европы с  Родиной: «В самые худшие времена  европейской истории мы встречаем  некоторое уважение к личности, некоторое  признание независимости — некоторые  права, уступаемые таланту, гению. Несмотря на всю гнусность тогдашних немецких правительств, Спинозу не послали  на поселение, Лессинга не секли или  не отдали в солдаты. В этом уважении не к одной материальной, но и  нравственной силе, в этом невольном  признании личности — один из великих  человеческих принципов европейской  жизни.
    В Европе никогда не считали преступником живущего за границей и изменником переселяющегося в Америку.
    У нас ничего подобного. У нас лицо всегда было подавлено, поглощено, не стремилось даже выступить. Свободное слово  у нас считалось за дерзость, самобытность — за крамолу; человек пропадал в  государстве, распускался в общине.  Рабство у нас увеличивалось  с образованием; государство росло, улучшалось, но лицо не выигрывало; напротив, чем сильнее становилось государство, тем слабее лицо».
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.