На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Гражданская война глазами "красных" и "белых"

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 27.11.2012. Сдан: 2012. Страниц: 38. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


                                                    1. ВВЕДЕНИЕ 

           Мало что в России окружено таким плотным слоем мифов, ложных легенд и заблуждений, искренней ненависти, многозначительных преданий, как события Гражданской войны. До сих пор российское общество разделено по такому, например, фундаментальному вопросу: за кого воевал народ? Спросите у своих, даже достаточно эрудированных, знакомы: почему дворяне становились на сторону красных? Согласия в ответах не будет. А почему победили те, а не другие? Тоже не все знают. И можно ли вообще назвать победой уничтожение собственного же народа?!
           Первый из этих мифов - это то, что Гражданская война, как нам известно из школьного учебника истории, это война между красными и белыми. Причем, все красные - это пролетариат и крестьянство, а все белые - это золотопогонники, дворяне и царское офицерство. Это такой миф, который развеивается элементарной статистикой, которая теперь известна каждому, кто интересуется нашей историей.
           Во-вторых, миф может быть еще и в том (это более сложный,  ментальный миф), что, по мнению одних исследователей, Гражданская война закончилась в 1920 или 1922 году. Другие доказывают, что на самом деле, все продолжалось гораздо дольше и больше - до 2-й мировой войны. А может быть, гражданская война, в определенном смысле, продолжается и по сию пору?
          Не потому ли, когда в 1995 году на Украине, в Ялте, впервые готовились отметить 75-летие окончания Гражданской войны и обратились за поддержкой к руководителям страны, из Москвы ответили, что Ельцин не желает ничего слышать о "гражданской войне" (видимо, его пугала параллель с расстрелом из танков собственного парламента в 1993 году). А из Киева, и того смешнее, было сказано, что на Украине Гражданской войны не было вовсе.
           А сколько легендарных личностей  воевало в Гражданскую с обеих  сторон! Сколько переплелось человеческих  судеб! 
           В общем, и до наших дней тема Гражданской войны не исчерпана до конца, многие события и факты ждут своих открывателей. Вся правда об этой войне даже по прошествии стольких десятилетий так до конца и не сказана…
            Чтобы получить ответы на все эти и многие другие вопросы, я с таким энтузиазмом взялся за написание реферата по этой, прямо скажем, не простой теме.  
 

                                2. ХРОНОЛОГИЯ  ГРАЖДАНСКОЙ  ВОЙНЫ 

        Как мне кажется, гражданскую войну невозможно понять, принимая во внимание одну только классовую составляющую. В действительности она представляла собой туго сплетенный клубок социальных, политических, национальных, религиозных, личностных интересов и противоречий.
       С чего началась гражданская война в России? По мнению Питирима Сорокина, обычно падение режима — это результат не столько усилий революционеров, сколько одряхления, бессилия и неспособности к созидательной работе самого режима. И это, на мой взгляд, совершенно верно!
       Вспомним знаменитый роман Валентина  Пикуля «У последней черты». Он  был опубликован в самый расцвет застоя в одном из литературных журналов. В.Пикуль рассказал нам о том, какой была Россия накануне октябрьского переворота 1917 года. В его повествовании Россия, вернее, её государственная власть, представляла собой «колосса на глиняных ногах», которого только толкни – и развалится… Это представление шло вразрез с коммунистической пропагандой, внедрявшей в умы людей убеждение, что большевикам во главе с Лениным пришлось приложить страшные усилия для революционного переворота и вооружённого захвата власти. Не случайно роман В.Пикуля так и не вышел тогда  в виде отдельной книги,- цензура ЦК КПСС запретила.
        Нынче уже известно, что огромной толпе вооружённых   солдат и матросов, ринувшихся после залпа «Авроры» на штурм Зимнего дворца, противостоял всего лишь женский батальон. Да ещё кое-где постреливали из личного оружия «ходячие» пациенты расположенного в одном крыле дворца военного госпиталя… А погибло при легендарном штурме всего несколько человек из числа бравших последний оплот самодержавия, да и те были просто раздавлены чугунными воротами, рухнувшими под напором толпы…
       Чтобы предотвратить революцию, правительство должно было пойти на определенные реформы, которые сняли бы социальное напряжение. Ни государь-император Николай II, ни правительство императорской России, ни Временное правительство не нашли в себе сил для проведения преобразований. А так как нарастание событий всё же требовало каких-либо действий, то они выразились в попытках вооруженного насилия по отношению к народу в феврале 1917 г.
        Гражданские войны не начинаются в обстановке социального покоя. Закон всех революций таков, что после свержения господствующих классов неизбежны их стремление и попытки реставрации своего положения, в то время как классы, пришедшие к власти, стараются всеми средствами сохранить ее. Существует тесная связь между революцией и гражданской войной. В условиях нашей страны гражданская война после Октября 1917 г. была почти неизбежной. Причинами гражданской войны являются крайнее обострение классовой ненависти, изнурительная первая мировая война. Глубинные корни гражданской войны надо видеть и в характере Октябрьской революции, провозгласившей диктатуру пролетариата.
        Стимулировал развязывание гражданской войны также и роспуск (разгон) большевиками Учредительного собрания. Общероссийская власть была узурпирована, и в обществе, расколотом, разорванном революцией, идеи Учредительного собрания, парламента уже не могли найти понимания.
        Следует также признать, что заключённый по указанию Ленина Брестский мир оскорбил патриотические чувства широких слоев населения, прежде всего - офицерства и интеллигенции. Именно после заключения этого мира стали активно формироваться белогвардейские добровольческие армии ( терминология и суть белого движения будут рассмотрена далее).
        Политический и экономический кризис в России сопровождался кризисом национальных отношений. Белые и красные правительства и правители были вынуждены вести борьбу за возвращение утраченных территорий: Украины, Латвии, Литвы, Эстонии в 1918—1919 гг.; Польши, Азербайджана, Армении, Грузии и Средней Азии в 1920— 1922 гг.
        Гражданская война в России прошла несколько фаз. Если рассматривать гражданскую войну в России как процесс, то станет ясно, что первым ее актом явились события в Петрограде в конце февраля 1917 г. В этом же ряду стоят и вооруженные столкновения на улицах столицы в апреле и июле, корниловское выступление в августе, крестьянское восстание в сентябре, октябрьские события в Петрограде, Москве и ряде других мест.
         После отречения императора от престола страну охватила эйфория «красно-бантового» единения. Несмотря на все это, Февраль положил начало неизмеримо более глубоким потрясениям, а также эскалации насилия. В Петрограде и других районах началось преследование офицеров. На Балтийском флоте были убиты адмиралы Непенин, Бутаков, Вирен, генерал Стронский и другие офицеры. Уже в первые дни февральской революции возникшее в людских душах озлобление выплеснулось на улицы. Итак, можно сделать вывод, что именно Февраль 1917 года положил начало гражданской войне в России.
        К началу 1918 г. этот этап во многом исчерпал себя. Именно это положение констатировал лидер эсеров В. Чернов, когда, выступая в Учредительном собрании 5 января 1918 г., выразил надежду на скорейшее прекращение гражданской войны. Многим тогда казалось, что на смену бурному периоду идет более мирный.
       Однако, вопреки этим ожиданиям, продолжали возникать всё новые очаги борьбы. С середины 1918 г. начался уже следующий период гражданской войны, завершившийся лишь в ноябре 1920 г. разгромом армии Врангеля.
         Впрочем, гражданская война продолжалась, я здесь соглашусь со многими авторами, и после этого. Ее эпизодами были Кронштадтское восстание матросов и так называемая антоновщина (1921г)., военные действия на Дальнем Востоке, завершившиеся в 1922 г., и даже, очевидно, басмачество в Средней Азии, в основном ликвидированное к 1926 г.
       Некоторые считают, что Гражданская война не закончилась до сих пор, что противостояние уже потомков красных и белых продолжается. Однако, я полагаю, что это не так. Точку в Гражданской войне поставила Великая Отечественная война, примирившая красных и белых. Их сплотила общая беда, обрушившаяся на Родину.
       Белые неутомимо работали на победу Красной армии. Рахманинов давал концерты по всей Америке, и собранные деньги перечислял в Москву. Белоэмигранты разгружали в Нью-Йорке корабли, и все заработанное отправляли в Россию на формирование танковой дивизии маршала Катукова. Деникин с гневом отверг предложение эмиссаров Гитлера возглавить Русскую освободительную армию. Он, белый, потерпевший поражение от красных, изгнанный из родины, заявил, что воевать с Россией на стороне врага считает для себя делом невозможным. А весь из себя краснозвездный и партийный генерал Власов принял предложение гитлеровцев и возглавил РОА.
        Князь Васильчиков и его сестра  Мария были активными участниками  антифашистского подполья во  Франции и Германии. Сопротивление  вдохновлялось людьми из России, которые хотели и умели бороться  с врагом.
 
        Великая Отечественная показала, кто есть кто и в чем состоит истинный патриотизм. Она поставила точку в противостоянии красных и белых. Напомню, что в годы войны Красная армия ввела себе ту форму, в которой воевала Белая армия. Что именно после войны в Севастополь вернулись памятники Нахимову и другим русским адмиралам, снятые после Гражданской войны за их служение царю. Характерно, что многие эмигранты после войны вернулись в СССР, как, например, потомки профессора Таврического университета, известного писателя Евгения Чирикова, написавшего в эмиграции одну из самых глубоких книг о Гражданской войне – "Зверь из бездны", порицающую и красных, и белых за братоубийство. И сегодня внук писателя архитектор Евгений Чириков живет и работает в Минске, пишет книги, снимает фильмы об истории лихолетья.         

         Мы должны снова и снова к этому возвращаться, потому что призрак Гражданской войны до сих пор соблазняет горячие головы, которым кажется, что таким радикальным образом можно быстро и эффективно решить все проблемы. На самом деле такие "простые" решения, как правило, превращаются в многолетние бойни и оставляют незаживающий кровавый след. 

                             3. КТО  ТАКИЕ  КРАСНЫЕ  И  БЕЛЫЕ 

          Если мы говорим о Красной армии, то Красную армию создали, как реально действующую армию, не столько большевики, столько те самые бывшие золотопогонники ( бывшие царские офицеры), которые были мобилизованы или добровольно пошли служить новой власти.
           Можно привести  некоторые цифры, чтобы обрисовать масштабы мифа, который бытовал и бытует до сих пор в общественном сознании. Ведь главные герои Гражданской войны для старшего и среднего поколения, - это Чапаев, Буденный, Ворошилов и прочие «красные». В наших учебниках вряд ли найдёшь еще кого-нибудь. Ну, еще Фрунзе, пожалуй, с Тухачевским…
           На самом деле, в Красной армии служило офицеров совсем не намного меньше, чем в Белых армиях. Во всех Белых армиях, вместе взятых, от Сибири до Северо-запада, служило около 100 000 бывших офицеров. А в Красной армии примерно 70 000-75 000. Более того, практически все высшие командные посты в Красной армии занимали бывшие офицеры и генералы царской армии.
            Это относится и к  составу полевого штаба Красной армии, который состоял, практически полностью, из бывших офицеров и генералов, и к командующим разного уровня. Так, например, 85% всех командующих фронтами были  бывшими офицерами царской армии. ( Л.18, с.95)
             Итак, в России о “красных” и “белых” знает каждый. Со школьных, и даже дошкольных лет. “Красные” и “белые” — это история гражданской войны, это события 1917—1920 годов. Кто был тогда хороший, кто плохой — в данном случае неважно. Оценки меняются. А термины остались: “белые” против “красных”. С одной стороны — вооруженные силы молодого советского государства, с другой — противники этого государства. Советские — “красные”. Противники, соответственно, - “белые”.
             Согласно официальной историографии, противников, собственно, оказалось много. Но главные — те, у кого на мундирах погоны, а на фуражках кокарды российской царской армии. Узнаваемые противники, ни с кем не спутать. Корниловцы, деникинцы, врангелевцы, колчаковцы и т.д. Они — “белые”. Их то в первую очередь и должны одолеть “красные”. Они тоже узнаваемы: погон у них нет, а на фуражках — красные звезды. Таков изобразительный ряд гражданской войны.
             Это традиция. Она утверждалась советской пропагандой более семидесяти лет. Пропаганда была весьма эффективна, изобразительный ряд стал привычным, благодаря чему осталась вне осмысления сама символика гражданской войны. В частности, за пределами осмысления остались вопросы о причинах, обусловивших выбор именно красного и белого цветов для обозначения противоборствующих сил.
              Что касается “красных”, то причина была, вроде бы, очевидной. “Красные” сами себя так называли. Советские войска изначально именовались Красной гвардией. Затем — Рабоче-крестьянской красной армией. Присягали красноармейцы красному знамени. Государственному флагу. Почему флаг был выбран красный — объяснения давались разные. К примеру: это символ “крови борцов за свободу”. Но в любом случае название “красные” соответствовало цвету знамени.
            О так называемых “белых” ничего подобного не скажешь. Противники “красных” не присягали белому знамени. В годы гражданской войны такого знамени вообще не было. Ни у кого. Тем не менее за противниками “красных” утвердилось название “белые”.
            По крайней мере одна причина здесь тоже очевидна: “белыми” называли своих противников лидеры советского государства. Прежде всего — В. Ленин.
        Если пользоваться его терминологией, то “красные” отстаивали “власть рабочих и крестьян”, власть “рабоче-крестьянского правительства”, а “белые” — “власть царя, помещиков и капиталистов”. Именно такая схема и утверждалась всей мощью советской пропаганды.
         Их называли так в советской прессе: “Белая армия”, “белые” или “белогвардейцы”. Однако причины выбора этих терминов не объяснялись. Вопрос о причинах обходили и советские историки. Кое-что сообщали, но при этом буквально увертывались от прямого ответа.
          Увертки советских историков выглядят довольно странно. Казалось бы, нет причин избегать вопроса об истории терминов. На самом деле никакой тайны тут никогда не было. А была пропагандистская схема, пояснять которую в справочных изданиях советские идеологи считали нецелесообразным.
          Это в советскую эпоху термины “красные” и “белые” предсказуемо ассоциировались с гражданской войной в России. А до 1917 года термины “белые” и “красные” были соотнесены с другой традицией. Другой гражданской войной.
           Начало — Великая французская революция. Противостояние монархистов и республиканцев. Тогда, действительно, суть противостояния выражена была на уровне цвета знамен. Белое знамя было изначально. Это королевское знамя. Ну, а красное знамя - знамя республиканцев.
         Под красными флагами собирались вооруженные санкюлоты. Именно под красным флагом в августе 1792 года отряды санкюлотов, организованные тогдашним городским самоуправлением, шли на штурм Тюильри. Вот тогда красный флаг стал действительно знаменем. Знаменем бескомпромиссных республиканцев. Радикалов. Красное знамя и белое знамя стали символами противоборствующих сторон. Республиканцев и монархистов.
         Позже, как известно, красное знамя уже не было столь популярным. Государственным флагом Республики стал французский триколор. В наполеоновскую эпоху о красном знамени почти забыли. А после реставрации монархии оно — в качестве символа — и вовсе утратило актуальность.
         Символ этот актуализировался в 1840-е годы. Актуализировался для тех, кто объявил себя наследниками якобинцев. Тогда противопоставление “красных” и “белых” стало общим местом публицистики. Но французская революция 1848 года завершилась очередной реставрацией монархии. Потому противопоставление “красных” и “белых” опять утратило актуальность.
        Вновь оппозиция “красные” -“белые” возникла на исходе франко-прусской войны. Окончательно же она утвердилась с марта по май 1871 года, в период существования Парижской коммуны.
        Город-республика Парижская коммуна воспринималась, как реализация самых радикальных идей. Парижская коммуна объявила себя наследницей якобинских традиций, наследницей традиций тех санкюлотов, что выходили под красным знаменем защищать “завоевания революции”. Символом преемственности был и государственный флаг. Красный. Соответственно, “красные” — это коммунары. Защитники города-республики.
         Как известно, на рубеже XIX—XX веков многие социалисты объявляли себя наследниками коммунаров. А в начале XX века таковыми называли себя большевики. Коммунисты. Они-то и считали красное знамя своим.
          Что же касается противостояния “белым”, то здесь противоречий вроде бы не возникало. По определению, социалисты — противники самодержавия, следовательно, ничего не изменилось. “Красные” по-прежнему противостояли “белым”. Республиканцы — монархистам.
      После отречения Николая II ситуация изменилась. Царь отрекся в пользу брата, но брат корону не принял. Сформировалось Временное правительство, так что монархии более не было, и противопоставление “красных” “белым”, казалось бы, утратило актуальность.
          Новое российское правительство, как известно, потому и называлось “временным”, что должно было подготовить созыв Учредительного собрания. А Учредительному собранию, всенародно выбранному, надлежало определить дальнейшие формы российской государственности. Определить демократическим способом. Вопрос о ликвидации монархии считался уже решенным.
           Но Временное правительство утратило власть, так и не успев созвать Учредительное собрание, которое было созвано Советом народных комиссаров. Рассуждать о том, почему Совнарком счел нужным распустить Учредительное собрание, сейчас вряд ли стоит. В данном случае важнее другое: большинство противников советской власти ставили задачу вновь созвать Учредительное собрание. Это был их лозунг.
           В частности, это был лозунг и сформированной на Дону так называемой Добровольческой армии, которую в итоге возглавил Корнилов. За Учредительное собрание сражались и другие военачальники, именуемые в советской периодике “белыми”. Они воевали против советского государства, а не за монархию.
          И вот тут следует отдать должное талантам советских идеологов, мастерству советских пропагандистов. Объявив себя “красными”, большевики сумели закрепить за своими противниками ярлык “белых”. Сумели навязать этот ярлык  вопреки фактам.
         Всех своих противников советские идеологи объявили сторонниками уничтоженного режима — самодержавия. Объявили их “белыми”. Этот ярлык сам по себе был политическим аргументом. Каждый монархист — “белый” по определению. Соответственно, если “белый”, значит, монархист.
        Ярлык использовался даже тогда, когда его употребление казалось нелепостью. Возникли, например, “белочехи”, “белофинны”, затем и “белополяки”, хотя воевавшие с “красными” чехи, финны и поляки не собирались воссоздавать монархию. Ни в России, ни за ее пределами. Однако большинству “красных” ярлык “белые” был привычен, почему сам термин и казался понятным. Если “белые”, значит, всегда “за царя”.
          Противники советского правительства могли бы доказать, что они — в большинстве своем — вовсе не монархисты. Но доказывать было негде.   Советские идеологи располагали главным преимуществом в информационной войне: на территории, контролируемой советским правительством, политические события обсуждались только в советской прессе. Другой почти и не было. Все оппозиционные издания закрылись. Да и советские издания жестко контролировались цензурой. Население практически не имело иных источников информации.  На Дону, где советских газет еще не читали, корниловцев, а затем и деникинцев, именовали не “белыми”, а “добровольцами” или “кадетами”.
         Но далеко не все русские интеллектуалы, презирая советскую власть, спешили солидаризироваться с ее противниками. С теми, кого в советской прессе именовали “белыми”. Их действительно воспринимали как монархистов, а в монархистах интеллектуалы видели опасность для демократии. Причем опасность ничуть не меньшую, чем коммунисты. Все-таки “красные” воспринимались как республиканцы. Ну а победа “белых” подразумевала реставрацию монархии. Что для интеллектуалов было неприемлемо. И не только для интеллектуалов — для большинства населения бывшей Российской империи. Почему советские идеологи и утверждали в общественном сознании ярлыки “красные” и “белые”.
         Благодаря этим ярлыкам, не только русские, но и многие западные общественные деятели осмысляли борьбу сторонников и противников советской власти как борьбу республиканцев и монархистов. Сторонников республики и сторонников реставрации самодержавия. А русское самодержавие считалось в Европе дикостью, пережитком варварства.
        Потому и поддержка сторонников самодержавия у западных интеллектуалов вызывала предсказуемый протест. Западные интеллектуалы дискредитировали действия своих правительств. Настраивали против них общественное мнение, которое правительства не могли игнорировать. Со всеми отсюда вытекающими тяжелыми последствиями — для русских противников советской власти. Поэтому и пропагандистскую войну так называемые “белые” проигрывали. Не только в России, но и за ее пределами.
         Да, по всему выходит, что так называемые “белые” по- сути были “красными”. Только это ничего не изменило. Пропагандисты, стремившиеся помочь Корнилову, Деникину, Врангелю и другим противникам советского режима, были не так энергичны, талантливы, оперативны, как пропагандисты советские.
         Более того, задачи, решавшиеся советскими пропагандистами, были гораздо проще. Советские пропагандисты могли внятно и кратко объяснить, за что и с кем воюют “красные”. Правдиво, нет ли, это не важно. Главное — кратко и внятно. Позитивная часть программы была очевидна. Впереди — царство равенства, справедливости, где нет бедных и униженных, где всегда и всего будет вдоволь. Противники, соответственно, - богатые, воюющие за свои привилегии. “Белые” и союзники “белых”. Из-за них все беды и лишения. Не будет “белых”, не будет ни бед, ни лишений.
         Противники же советского режима не могли внятно и кратко объяснить, за что они воюют. Такие лозунги, как созыв Учредительного собрания, сохранение “единой и неделимой России” не были и не могли быть популярными. Безусловно, противники советского режима могли более или менее убедительно объяснить с кем и почему они воюют. Однако позитивная часть программы оставалась неясной. Да и не было этой общей программы.
        Ко всему прочему, на территориях, советским правительством не контролируемых, противники режима не сумели добиться информационной монополии. Отчасти и поэтому результаты пропаганды были несоизмеримы с результатами большевистских пропагандистов.
         Сознательно ли советские идеологи сразу же навязали своим противникам ярлык “белых”, интуитивно ли они выбрали такой ход, определить трудно. В любом случае они сделали удачный выбор, а главное — действовали последовательно и эффективно. Убеждая население, что противники советского режима воюют за восстановление самодержавия. Потому как “белые”.
        Разумеется, были среди так называемых “белых” и монархисты. Настоящие “белые”. Отстаивавшие принципы самодержавной монархии задолго до ее падения.
         Но в Добровольческой армии, как и в других армиях, сражавшихся с “красными”, монархистов было ничтожно мало. Почему они и не сыграли сколько-нибудь важной роли.
         В большинстве своем идейные монархисты вообще избегали участия в гражданской войне. Это была не их война. Им не за кого было воевать.
        Николая II не лишали престола насильственно. Русский император отрекся добровольно. И освободил от присяги всех, кто ему присягал. Его брат корону не принял, так что новому царю монархисты не присягали. Потому что не было нового царя. Некому было служить, некого защищать. Монархия более не существовала.
        Бесспорно, монархисту не подобало воевать за Совет народных комиссаров. Однако ниоткуда не следовало, что монархист должен — при отсутствии монарха — сражаться за Учредительное собрание. И Совет народных комиссаров, и Учредительное собрание для монархиста не были законной властью.
       Для монархиста законная власть — только власть богоданного монарха, которому монархист присягал. Потому война с “красными” — для монархистов — стала вопросом личного выбора, а не религиозного долга. Для “белого”, если он действительно “белый”, воюющие за Учредительное собрание — “красные”. Большинство монархистов не желало разбираться в оттенках “красного”. Не видело смысла в том, чтобы вместе с одними “красными” воевать против других “красных”.
         Трагедия Гражданской войны, завершившейся по одной из версий в ноябре 1920 года в Крыму, состояла в том, что она свела в непримиримой схватке два лагеря, каждый из которых был искренне предан России, но понимал эту Россию по-своему.
          По ту и другую сторону были негодяи, которые грели руки на этой войне, которые занимались организацией красного и белого террора, которые недобросовестным образом старались нажиться на чужом добре и которые делали карьеру на ужасающих примерах кровожадности. Но одновременно и с той и с другой стороны были люди, исполненные благородства, преданности Родине, ставившие благополучие Отечества превыше всего, в том числе личного счастья. Вспомним хотя бы "Хождение по мукам" Алексея Толстого. 
 
         "Русский раскол" прошел по семьям, разделив родных людей. Приведу крымский пример – семья одного из первых ректоров Таврического университета Владимира Ивановича Вернадского. Он, доктор наук, профессор, остается в Крыму, с красными, а его сын, тоже доктор наук, профессор Георгий Вернадский уходит в эмиграцию с белыми. Или братья адмиралы Беренсы. Один – белый адмирал, который уводит русскую Черноморскую эскадру в далекий Тунис, в Бизерту, а второй – красный, и именно он в 1924 году отправится в этот Тунис, чтобы вернуть на родину корабли Черноморского флота. Или вспомним, как  описывает раскол в казачьих семьях в «Тихом Доне» М.Шолохов…

         И таких примеров можно привести множество. Ужас ситуации состоял в том, что в этой лютой схватке на самоуничтожение на потеху враждебному нам окружающему миру мы, русские, уничтожали не друг друга, а самих себя. По окончании этой трагедии мы буквально "закидали" русскими мозгами и талантами весь мир.
         В истории каждой современной страны (Англии , Франции, Германии , США, Аргентины , Австралии…) есть примеры научного прогресса, выдающихся творческих достижений, связанные с деятельностью русских эмигрантов, в числе которых были великие ученые, военачальники, писатели, артисты, инженеры, изобретатели, мыслители, аграрии…
         Наш Сикорский, друг Туполева, практически создал все американское вертолетостроение. Русские эмигранты основали ряд ведущих университетов в славянских странах. Владимир Набоков создал новый европейский и новый американский роман. Нобелевскую премию подарил Франции Иван Бунин. На весь мир прославились экономист Леонтьев, физик Пригожин, биолог Метальников и многие другие. ( Л.15, с.7-25)
          

                                 4. БЕЛОЕ И КРАСНОЕ ДВИЖЕНИЕ.  
    Итак, мы пришли к пониманию того, что гражданская война — это братоубийственная война. Однако вопрос о том, какие силы противостояли друг -другу в этой борьбе, пока вызывает споры.
         Вопрос о классовой структуре и основных классовых силах России в период гражданской войны достаточно сложен и нуждается в серьезном исследовании. Дело в том, что в России классы и социальные слои, их взаимоотношения сложнейшим образом переплетались. Тем не менее, на мой взгляд, в стране существовали три крупные силы, различавшиеся по отношению к новой власти.
       Советскую власть активно поддерживали часть промышленного пролетариата, городская и сельская беднота, некоторая часть офицерства и интеллигенция. В 1917 г. большевистская партия выступила как свободно организованная радикальная революционная партия интеллигентов, ориентированная на рабочий класс.      
       Однако, уже к середине 1918 г. она превратилась в партию меньшинства, готовую обеспечить свое выживание путем массового террора. К этому времени большевистская партия уже не являлась политической партией в том смысле, в каком она была ею раньше, так как больше не выражала интересов какой бы - то ни было социальной группы, она набирала своих членов из многих социальных групп. Бывшие солдаты, крестьяне или чиновники, став коммунистами, представляли новую социальную группу со своими правами. Коммунистическая партия превратилась в военно-промышленный и административный аппарат.
       Влияние гражданской войны на партию большевиков было двояким. Во-первых, происходила милитаризация большевизма, которая отразилась, прежде всего, на образе мышления. Коммунисты приучились мыслить понятиями военных кампаний. Представление о строительстве социализма обернулось борьбой — на фронте промышленности, фронте коллективизации и т.д. Вторым важным последствием гражданской войны был страх коммунистической партии перед крестьянами. Коммунисты всегда сознавали, что они являются партией меньшинства во враждебном крестьянском окружении.
      Интеллектуальный догматизм, милитаризация в сочетании с враждебностью к крестьянам создали в ленинской партии все необходимые предпосылки сталинского тоталитаризма.
      В составе сил, противостоявших советской власти, были крупная промышленная и финансовая буржуазия, помещики, значительная часть офицерства, члены бывшей полиции и жандармерии, часть высококвалифицированной интеллигенции.
      Однако белое движение начиналось только как порыв убежденных и храбрых офицеров, которые сражались против коммунистов зачастую без какой-либо надежды на победу. Белые офицеры именовали себя добровольцами, движимыми идеями патриотизма. Но в разгар гражданской войны белое движение стало гораздо более нетерпимым, шовинистическим, чем вначале.
      Основная слабость белого движения заключалась в том, что ему не удалось стать объединяющей национальной силой. Оно оставалось почти исключительно движением офицеров. Белое движение не смогло наладить действенное сотрудничество с либеральной и социалистической интеллигенцией. Белые подозрительно относились к рабочим и крестьянам. У них не было государственного аппарата, администрации, полиции, банков. Олицетворяя себя государством, они пытались восполнить свою практическую слабость жестоким насаждением своих порядков.
       Если белое движение не смогло сплотить антибольшевистские силы, то кадетской партии не удалось возглавить белое движение. Кадеты были партией профессоров, адвокатов и предпринимателей. В их рядах имелось достаточно людей, способных учредить работоспособную администрацию на территории, освобожденной от большевиков. И все же роль кадетов в общегосударственной политике во время гражданской войны была незначительной.
       Между рабочими и крестьянами, с одной стороны, и кадетами, — с другой, был огромный культурный разрыв, а русская революция большинству кадетов представлялась как хаос, бунт. Только белое движение, по мнению кадетов, могло восстановить Россию.
       Наконец, самая многочисленная группа населения России — это колеблющаяся часть, а зачастую и просто пассивная, наблюдавшая за событиями. Она искала возможностей обойтись без классовой борьбы, но непрерывно вовлекалась в нее активными действиями первых двух сил. Это городская и деревенская мелкая буржуазия, крестьянство, пролетарские слои, желавшие «гражданского мира», часть офицерства и значительное количество представителей интеллигенции.
        Но и такое деление сил следует считать условным. На самом деле они были тесно переплетены, перемешаны между собой и рассеяны по всей огромной территории страны. Такое положение наблюдалось в любом регионе, в любой губернии независимо от того, в чьих руках находилась власть. Решающей силой, во многом определявшей исход революционных событий, было крестьянство.
        Анализируя начало войны, лишь с большой условностью можно говорить о большевистском правительстве России. На деле в 1918 г. оно контролировало лишь часть территории страны. Однако, оно заявило о своей готовности править всей страной после того, как распустило Учредительное собрание. В 1918 г. главными противниками большевиков были не белые или зеленые, а социалисты. Меньшевики и эсеры выступали против большевиков под знаменем Учредительного собрания.
       Сразу же после разгона Учредительного собрания партия эсеров приступила к подготовке свержения советской власти. Однако вскоре лидеры эсеров убедились в том, что желающих сражаться с оружием под знаменем Учредительного собрания оказалось очень мало.
      Весьма чувствительный удар по попыткам объединить антибольшевистские силы был нанесен справа, сторонниками военной диктатуры генералов. Главную роль среди них играли кадеты, которые решительно выступили против использования требования созыва Учредительного собрания образца 1917 г. в качестве главного лозунга антибольшевистского движения. Кадеты взяли курс на единоличную военную диктатуру, которую эсеры окрестили правым большевизмом.
      Умеренные социалисты, отвергавшие военную диктатуру, тем не менее пошли на компромисс со сторонниками генеральской диктатуры. Чтобы не оттолкнуть кадетов, общедемократический блок «Союз возрождения России» принял план создания коллективной диктатуры — Директории. Для управления страной Директории надлежало создать деловое министерство. Свои полномочия общероссийской власти Директория обязана была сложить только перед Учредительным собранием после окончания борьбы с большевиками. При этом «Союз возрождения России» ставил следующие задачи: 1) продолжение войны с немцами; 2) создание единой твердой власти; 3) возрождение армии; 4) восстановление разрозненных частей России.
        Летнее поражение большевиков в результате вооруженного выступления чехословацкого корпуса создало благоприятные условия. Так возник антибольшевистский фронт в Поволжье и Сибири, сразу образовалось два антибольшевистских правительства — самарское и омское.
        Получив из рук чехословаков власть, пять членов Учредительного собрания — В.К. Вольский, И.М. Брушвит, И.П. Нестеров, П.Д. Климушкин и Б.К. Фортунатов — образовали Комитет членов Учредительного собрания (Комуч) — высший государственный орган. Исполнительную власть Комуч вручил Совету управляющих. Появление на свет Комуча вопреки плану создания Директории привело к расколу в эсеровской верхушке. Ее правые лидеры во главе с Н.Д. Авксентьевым, игнорируя Самару, направились в Омск, чтобы оттуда готовить формирование общероссийского коалиционного правительства.
       Объявляя себя временной верховной властью до созыва Учредительного собрания, Комуч призвал другие правительства признать его государственным центром. Однако другие областные правительства отказались признать за Комучем права общенационального центра, расценив его как партийную эсеровскую власть.
       Эсеровские политики не имели конкретной программы демократических преобразований. Не были решены вопросы о хлебной монополии, национализации и муниципализации, принципах организации армии. В области аграрной политики Комуч ограничился заявлением о незыблемости десяти пунктов земельного закона принятого Учредительным собранием.
         Главной целью внешней политики объявлялось продолжение войны в рядах Антанты. Ставка на западную военную помощь была одним из крупнейших стратегических просчетов Комуча. Большевиками иностранное вмешательство было использовано для того, чтобы изобразить борьбу Советской власти как патриотическую, а действия эсеров как антинациональные. Широковещательные заявления Комуча о продолжении войны с Германией до победного конца приходили в столкновение с настроениями народных масс. Комуч, не понимавший психологии масс, мог опираться только на штыки союзников.
         Особенно ослабляло антибольшевистский лагерь противостояние самарского и омского правительств. В отличие от однопартийного Комуча Временное сибирское правительство было коалиционным. Во главе его встал П.В. Вологодский. Левое крыло в правительстве составляли эсеры Б.М. Шатилов, Г.Б. Патушинскии, В.М. Крутовский. Правая часть правительства — И.А. Михайлов, И.Н. Серебренников, Н.Н. Петров ~ занимала кадетские и промо-нархические позиции.
       Программа правительства формировалась под значительным давлением его правого крыла. Уже в начале июля 1918 г. правительство объявило об отмене всех декретов, изданных СНК, и ликвидации Советов, возвращении владельцам их имений со всем инвентарем. Сибирское правительство проводило политику репрессий против инакомыслящих, печати, собраний и пр. Комуч выступил с протестом против подобной политики.
       Несмотря на острые противоречия, двум соперничавшим правительствам пришлось пойти на переговоры. На уфимском государственном совещании была создана «временная всероссийская власть». Совещание завершило свою работу избранием Директории. В состав последней были избраны Н.Д. Авксентьев, Н.И. Астров, В.Г. Болдырев, П.В. Вологодский, Н.В. Чайковский.
       В своей политической программе Директория в качестве главных задач объявляла борьбу за свержение власти большевиков, аннулирование Брестского мира и продолжение войны с Германией. Кратковременный характер новой власти подчеркивался пунктом о том, что Учредительное собрание должно было собраться в ближайшее время — 1 января или 1 февраля 1919 г., после чего Директория сложит свои полномочия.
       Директория, упразднив сибирское правительство, теперь могла, казалось, осуществить программу, альтернативную большевистской. Однако равновесие между демократией и диктатурой было нарушено. Самарский Комуч, представлявший демократию, был распущен. Предпринятая эсерами попытка восстановить Учредительное собрание провалилась.
       В ночь с 17 на 18 ноября 1918 г. лидеры Директории были арестованы. Директорию заменила диктатура А.В. Колчака. В 1918 г. гражданская война была войной эфемерных правительств, чьи претензии на власть оставались только на бумаге. В августе 1918 г., когда эсеры и чехи взяли Казань, большевики не смогли набрать в Красную Армию более 20 тысяч человек. Народная армия эсеров насчитывала 30 тысяч.
       В этот период крестьяне, разделив землю, игнорировали политическую борьбу, которую вели между собой партии и правительства. Однако учреждение большевиками комбедов вызвало первые вспышки сопротивления. С этого момента существовала прямая зависимость между большевистскими попытками властвовать в деревне и крестьянским сопротивлением. Чем усерднее большевики старались насадить «коммунистические отношения» в деревне, тем жестче было сопротивление крестьян.
         Белые, имея в 1918г. несколько полков, не были претендентами на общегосударственную власть. Тем не менее белая армия А.И. Деникина, насчитывавшая первоначально 10 тыс. человек, смогла занять территорию с населением в 50 млн. человек. Этому способствовало развитие крестьянских восстаний в районах, удерживаемых большевиками. Нестор Махно не хотел помогать белым, но его действия против большевиков способствовали прорыву белых. Донские казаки восстали против коммунистов и расчистили путь наступающей армии А. Деникина.
         Казалось, что с выдвижением на роль диктатора А.В. Колчака у белых появился вождь, который возглавит все антибольшевистское движение. В положении о временном устройстве государственной власти, утвержденном в день переворота, Совет министров, верховная государственная власть временно передавалась Верховному правителю, ему же подчинялись все Вооруженные Силы Российского государства. А.В. Колчак был вскоре признан, как Верховный правитель, руководителями других белых фронтов, а западные союзники признали его де-факто.
        Политические и идеологические идеи вождей и рядовых участников белого движения были столь же разнообразны, как и социально неоднородно само движение. Разумеется, какая-то часть стремилась к реставрации монархии, старого, дореволюционного режима вообще. Но вожди белого движения отказались поднять монархическое знамя и выдвинуть монархическую программу. Это относится и к А.В. Колчаку.
          Что положительного обещало колчаковское правительство? Колчак соглашался на созыв нового Учредительного собрания после восстановления порядка. Он заверял западные правительства, что не может быть «возврата к режиму, существовавшему в России до февраля 1917 г.», широкие массы населения будут наделены землей, будут устранены различия по религиозному и национальному признакам. Подтвердив полную независимость Польши и ограниченную независимость Финляндии, Колчак согласился «подготовить решения» о судьбе прибалтийских государств, кавказских и закаспийских народностей. Судя по заявлениям, правительство Колчака стояло на позиции демократического строительства. Но на деле все было иначе.
          Самым трудным для антибольшевистского движения был аграрный вопрос. Колчаку решить его так и не удалось. Война с большевиками, пока ее вел Колчак, не могла гарантировать крестьянам передачи им помещичьей земли. Таким же глубоким внутренним противоречием отмечена и национальная политика правительства Колчака. Действуя под лозунгом «единой и неделимой» России, оно не отвергало, как идеал, «самоопределение народов».
        Требования делегаций Азербайджана, Эстонии, Грузии, Латвии, Северного Кавказа, Белоруссии и Украины, выдвинутые на Версальской конференции, Колчак фактически отклонил. Отказавшись от создания в освободившихся от большевиков регионах противобольшевистской конференции, Колчак проводил политику, обреченную на неудачу.
        Сложными и противоречивыми были отношения Колчака с союзниками, которые имели на Дальнем Востоке и в Сибири свои интересы и проводили свою политику. Это очень затрудняло положение правительства Колчака. Особенно тугой узел был завязан в отношениях с Японией.
         Колчак не скрывал своей антипатии к Японии. Японское командование ответило активной поддержкой атаманщины, которая пышным цветом расцвела в Сибири. Мелким честолюбцам вроде Семенова и Калмыкова при поддержке японцев удалось создать в глубоком тылу Колчака постоянную угрозу омскому правительству, которая ослабляла его. Семенов фактически отрезал Колчака от Дальнего Востока и блокировал поставки вооружения, амуниции, провианта.
         Стратегические просчеты в области внутренней и внешней политики колчаковского правительства усугублялись ошибками в военной области. Военное командование (генералы В.Н. Лебедев, К.Н. Сахаров, П.П. Иванов-Ринов) привело сибирскую армию к поражению. Преданный всеми, и соратниками и союзниками,
Колчак сложил с  себя звание Верховного правителя и  передал его генералу А.И. Деникину. Не оправдав возлагавшихся на него надежд, А.В. Колчак погиб мужественно, как русский патриот.
          Самую мощную волну антибольшевистского движения подняли на юге страны генералы М.В. Алексеев, Л.Г. Корнилов, А.И. Деникин. В отличие от малоизвестного Колчака все они обладали громкими именами. Условия, в которых им приходилось действовать, были отчаянно трудные. Добровольческая армия, которую Алексеев начал формировать в ноябре 1917 г. в Ростове, своей территории не имела. По части снабжения продовольствием и набора войск она находилась в зависимости от донского и кубанского правительств.   Добровольческая армия имела только Ставропольскую губернию и побережье с Новороссийском, лишь к лету 1919 г. она завоевала на несколько месяцев обширную площадь южных губерний.
         Слабым местом антибольшевистского движения вообще и на юге особенно стали личные амбиции и противоречия лидеров М.В.Алексеева и Л.Г. Корнилова. После их смерти вся полнота власти перешла к Деникину. Единство всех сил в борьбе с большевиками, единство страны и власти, самая широкая автономия окраин, верность соглашениям с союзниками по войне — таковы главные принципы платформы Деникина. Вся идейно-политическая программа Деникина строилась на одной лишь идее сохранения единой и неделимой России.
         Вожди белого движения отвергали какие-либо существенные уступки сторонникам национальной независимости. Все это представляло собой контраст с обещаниями большевиков неограниченного национального самоопределения. Безоглядное признание права на отделение дало Ленину возможность обуздать разрушительный национализм и подняло его престиж намного выше, чем вождей белого движения.
         Правительство генерала Деникина делилось на две группы — правую и либеральную. Правая — группа генералов с А.М. Драгомировым и А.С. Лукомским во главе. Либеральная группа состояла из кадетов. А.И. Деникин занял позицию центра.
         Наиболее отчетливо реакционная линия в политике деникинского режима проявилась по аграрному вопросу. На территории, подконтрольной Деникину, предполагалось: создать и укрепить мелкие и средние крестьянские хозяйства, уничтожить латифундии, помещикам оставить небольшие имения, на которых может вестись культурное хозяйство.
         Но вместо того чтобы немедленно приступить к передаче помещичьей земли крестьянам, в комиссии по аграрному вопросу началось бесконечное обсуждение проектов закона о земле. В результате был принят компромиссный закон. Передача части земли крестьянам должна была начаться только после гражданской войны и закончиться спустя 7 лет. А пока в действие был введен приказ о третьем снопе, в соответствии с которым треть собранного зерна поступала помещику. Земельная политика Деникина была одной из главных причин его поражения. Из двух зол — ленинская продразверстка или деникинская реквизиция — крестьяне предпочли меньшее.
         А.И. Деникин понимал, что без помощи союзников его ожидает поражение. Поэтому сам подготовил текст политической декларации командующего вооруженными силами юга России, направленной 10 апреля 1919 г. начальникам английской, американской и французской миссий. В ней говорилось о созыве народного собрания на основе всеобщего избирательного права, установлении областной автономии и широкого местного самоуправления, проведении земельной реформы. Однако дальше широковещательных обещаний дело не пошло. Все внимание было обращено на фронт, где решалась судьба режима.
         Осенью 1919 г. на фронте сложилась тяжелая для армии Деникина обстановка. Во многом это было связано с изменением настроений широких крестьянских масс. Крестьяне, восставшие на территории, подвластной белым, прокладывали путь красным. Крестьяне являлись третьей силой и действовали против тех и других в собственных интересах.
         Но это уже, как говорится,  отдельная тема, выходящая за  рамки моего исследования. Хотя, несомненно, без тщательного анализа крестьянской войны историю Гражданской войны в России изучить, сделав верные выводы, просто невозможно.
         Одной из главных черт гражданской войны было то, что все участвовавшие в ней армии, красные и белые, казаки и зеленые, прошли один и тот же путь деградации от служения делу, основанному на идеалах, к мародерству и бесчинствам.
       
                            5.Т Е Р Р О Р:  К Р А С Н Ы Й   И   Б Е Л Ы Й    

        Каковы причины красного и белого терроров? В.И. Ленин заявлял, что красный террор в годы гражданской войны в России был вынужденным и стал ответной акцией на действия белогвардейцев и интервентов.
         По мнению российской эмиграции (С.П. Мельгунова), например, красный террор имел официальное теоретическое обоснование, носил системный, правительственный характер, белый террор характеризовался «как эксцессы на почве разнузданности власти и мести».(Л.17, с.27). По этой причине красный террор по своей масштабности и жестокости превосходил белый.
         Тогда же возникла и третья точка зрения, согласно которой любой террор бесчеловечен и от него, как метода борьбы за власть, следовало отказаться. Само сравнение «один террор хуже (лучше) другого» некорректно. Никакой террор не имеет права на существование. Весьма сходны между собой призыв генерала Л.Г. Корнилова к офицерам (январь 1918г.) «пленных в боях с красными не брать» и признание чекиста М.И. Лациса о том, что к подобным распоряжениям в отношении белых прибегали и в Красной Армии. ( Л.12, с.123).
        Стремление понять истоки трагедии породило несколько исследовательских объяснений. Р. Конквест, например, писал о том, что в 1918—1820 гг. террор проводили фанатики, идеалисты — «люди, у которых можно найти некоторые черты своеобразного извращенного благородства». К их числу, по мнению исследователя, можно отнести Ленина.
         Приведу лишь некоторые инструкции, написанные В.И. Лениным. В записке заместителю председателя Реввоенсовета республики Э.М. Склянскому (август 1920 г.) В.И. Ленин, оценивая план, рожденный в недрах этого ведомства, наставлял: «Прекрасный план! Доканчивайте его вместе с Дзержинским. Под видом «зеленых» (мы потом на них свалим) пройдем на 10—20 верст и перевешаем кулаков, попов, помещиков. Премия: 100 000 рублей за повешенного»'.
       В секретном письме членам Политбюро ЦК РКП (б) от 19 марта 1922 г. В.И. Ленин предлагал воспользоваться голодом в Поволжье и провести изъятие церковных ценностей. Эта акция, по его мнению, «должна быть проведена с беспощадной решительностью, безусловно ни перед чем не останавливаясь и в самый кратчайший срок. Чем больше число представителей реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать»2. (Л.16, с.178)
         Ленинское признание государственного террора Сталин воспринял как высоко правительственное дело, власть, опирающуюся на силу, а не на закон.
        Трудно назвать первые акты красного и белого террора. Обычно их связывают с началом гражданской войны в стране. Террор вершили все: офицеры — участники ледового похода генерала Корнилова; чекисты, получившие право внесудебной расправы; революционные суды и трибуналы.
         Характерно, что право ВЧК на внесудебные расправы, сочиненное Л.Д. Троцким, подписал В.И. Ленин; трибуналам предоставил неограниченные права нарком юстиции ; постановление о красном терроре завизировали наркомы юстиции, внутренних дел и управляющий делами Совнаркома (Д. Курский, Г. Петровский, В. Бонч - Бруевич).
         Руководство Советской республики официально признало создание неправового государства, где произвол стал нормой жизни, а террор — важнейшим инструментом удержания власти. Беззаконие было выгодно воюющим сторонам, так как разрешало любые действия ссылками на противника.
        Командиры всех армий, по-видимому, никогда не подчинялись никакому контролю. Речь идет об общем одичании общества. Действительность гражданской войны показывает, что померкли различия между добром и злом. Человеческая жизнь обесценилась. Отказ видеть в противнике человека побуждал к насилию в небывалых масштабах. Сведение счетов с действительными и воображаемыми врагами стало сущностью политики. Гражданская война означало крайнее ожесточение общества и особенно его нового правящего класса.
       Убийство М.С. Урицкого и покушение на Ленина 30 августа 1918 г. вызвали необычайно жестокую ответную реакцию. В отместку за убийство Урицкого в Петрограде было расстреляно до 900 невинных заложников.
        Значительно большее число жертв связано с покушением на Ленина. В первые дни сентября 1918 г. было расстреляно 6185 человек, посажено в тюрьмы 14 829, в концлагеря — 6407, заложниками стали 4068 человек. Таким образом, покушения на большевистских вождей способствовали разгулу массового террора в стране. ( Л.17 с.203)
       Одновременно с красным в стране бесчинствовал белый террор. И если красный террор принято считать реализацией государственной политики, то, вероятно, следует учитывать и то, что белые в 1918—1919 гг. тоже занимали обширные территории и заявляли о себе как суверенные правительства и государственные образования.
     Формы и методы террора были различны. Но их использовали и приверженцы Учредительного собрания (Комуч в Самаре, Временное областное правительство на Урале), и особенно белое движение.
      Приход к власти учредиловцев в Поволжье летом 1918 г. характеризовался расправами над многими советскими работниками. Одними из первых ведомств, созданных Комучем, были государственная охрана, военно-полевые суды, поезда и «баржи смерти». 3 сентября 1918 г. они жестоко подавили выступление рабочих в Казани.
       Политические режимы, установившиеся в 1918 г. в России, вполне сопоставимы прежде всего по преимущественно .насильственным методам решения вопросов организации власти.
      В ноябре 1918г. пришедший к власти в Сибири А. В. Колчак начал с высылки и убийства эсеров. Вряд ли можно говорить о поддержке его политики в Сибири на Урале, если примерно из 400 тыс. красных партизан того времени 150 тыс. действовали против него.
       Не было исключением и правительство А.И. Деникина. На территории, захваченной генералом, полиция именовалась государственной стражей. К сентябрю 1919 г. ее численность достигала почти 78 тыс. человек. Отчеты Освага сообщали Деникину о грабежах, мародерстве. Именно при его командовании произошло 226 еврейских погромов, в результате которых погибло несколько тысяч человек.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.