На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Универсальный эволюционизм в энергетике

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 28.11.2012. Сдан: 2012. Страниц: 14. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


МОСКОВСКИЙ  ГОСУДАРСТВЕННЫЙ  ИНСТИТУТ МЕЖДУНАРОДНЫХ  ОТНОШЕНИЙ (УНИВЕРСИТЕТ) МИД РОССИИ 
 
 
 
 
 

Москва  – 2011
 

     
     Универсальный эволюционизм в энергетике 
 
 
 

 

Введение

     За  последние сто лет среднегодовая  температура на Земле поднялась  на полтора градуса, причем три четверти этого прироста пришлись на последние  пятнадцать лет. За ближайшие пятьдесят лет, по прогнозам экспертов, температура может повыситься еще более чем на градус, что вызовет катастрофические явления.
     Второй  причиной энергетического кризиса  становится быстрая исчерпаемость  энергоресурсов планеты. Угля, нефти  и других традиционных энергоносителей по различным оценкам хватит на 150 лет, альтернативные источники энергии способны обеспечить при этом не более 30% производства. Таким образом, требуется коренная перестройка энергетической системы мировой экономики, и эксперты предлагают различные сценарии будущего баланса планеты.
     В настоящей работе автором сделана  попытка проанализировать энергетические сценарии развития с позиции философской  методологии, сделав акцент на подход универсального эволюционизма в  отличие от популярного сценария ограничения потребления, доказав несостоятельность последнего. Кроме того, выявлены общие перспективы развития российской энергетике в контексте происходящих глобальных изменений.
     В работе автор опирался на публикации Хайтуна С.Д., Хайтуна А.Д., Брода Э., Зарича З. и других специалистов по вопросам энергетики и универсального эволюционизма.
     Объектом  исследования является мировая энергетическая система, а предметом исследования – возможности создания нового энергетического  баланса на базе универсального эволюционизма.
     В третьей главе настоящей работы дается оценка российскому энергетическому  сценарию будущего и разработан ряд  рекомендаций по повышению степени  открытости этой отрасли с целью  ее оптимизации и модернизации, а  также привлечения иностранных инвестиций.
 

Глава 1. Перспективы энергетического кризиса

    Посткризисное развитие экономики тесно связано  с перспективами разрешения энергетического  кризиса современной мирохозяйственной  системы. Возникновение этого кризиса  обусловлено развитием индустриального общества и объемов потребления, влекущих за собой рост добычи и переработки энергоресурсов в возрастающем количестве. Это имеет не только экологический, но и экономический эффект. Безусловно, эффект на тепловыброс в атмосферу весьма существенный. Сегодня потепление климата очевидно. Несмотря на расширение круга стран, подписавших Киотский протокол, который направлен на ограничение выбросов в атмосферу веществ, делающих ее непрозрачной для инфракрасного излучения и создающих тем самым парниковый эффект. При этом есть эксперты, придерживающиеся противоположной точки зрения, - потепление климата является обычным в истории Земли потеплением, за которым в свое время последует похолодание. В действительности, даже не принимая во внимание роль человека в потепление климата, эти экологические процессы чрезвычайно опасны. Недавние события в Японии (а разрушительная сила цунами возрастает с ростом температуры воды океанов) показал, насколько это реально.
    Кроме того, при экспоненциально возрастающем объеме потребления энергии влияние человека на дальнейшее повышение температур усиливается. Мировая ежегодная добыча энергоресурсов увеличилась за 1860-1980 гг. с 4,56 до 89-98 МВт в час, что соответствует удвоению примерно за 27,5 лет1. Энергия солнечного излучения, достигающего за год земной поверхности, составляет 580* 1012 МВт*час.  Сравнивая, находим, что в 1980 г. добыча энергоресурсов была примерно в 6200 раз меньше падающей на Землю солнечной энергии.
    Удваиваясь  каждые 27,5 лет, потребление энергии человеком сравняется с энергией солнечной радиации примерно через 345 лет, отсчитывая с 1980 г., или через 314 лет, считая с 2011 г. Когда это произойдет, предпринимать что-либо будет поздно – сколько-нибудь развитые формы жизни на Земле к тому времени погибнут. Так что реагировать придется заранее. Одни эксперты полагают, что добываемая энергия не должна превышать 1%  от солнечной, другие – 0,1%. В первом случае проявления потепления станут катастрофическими примерно через 140 лет, во втором – через 50. Не исключено, что именно их начало мы и наблюдаем сегодня.
    При всей приблизительности этих оценок, они приводят к очевидному выводу, что в ближайшие 50-100 лет энергетику ожидают радикальные перемены. Этот вывод тем более верен, что  заканчиваются обычные энергоресурсы планеты. С одной стороны, достоверные запасы нефти из года в год растут, что говорит об активной геологоразведочной работе, проводимой нефтяными компаниями, в результате чего часть геологических запасов переходит в разряд достоверных. Последние оцениваются в 153 млрд. т., а геологические – в 500 млрд. т2. Растет и обеспеченность нефтью: сегодня она составляет, по разным оценкам, от 40 до 60 лет, причем в развитых странах эта цифра падает до 10-15 лет, в развивающихся достигает 100-150 лет. Более 30% нефти находится в шельфовых зонах морей и океанов, глубинная разработка которых, как показывает ситуация прошлого года с компанией BP на Мексиканском шельфе может оказаться чрезмерно опасной.
    Достоверные запасы природного газа также растут, а обеспеченность ими выше, чем по нефти – почти 200 лет. Так же как и нефтеразработка, добыча газа активно перемещается на шельфовые зоны морей и океанов, где добывается 28% газа.
    Что касается альтернативных источников энергии  – ветер и океанические течения, приливы, горячие источники и др. – они в состоянии обеспечить не более трети потребностей в энергии.
    Все эти факторы ведут к необратимой  перестройке энергетической системы, структурной и долгосрочной, что  означает, что для ее успешного  функционирования к моменту исчерпания ресурсов актуальна ее разработка и запуск уже сегодня.
    Традиционный  сценарий, предлагаемый специалистами, состоит в ограничении роста  добычи энергии, а также дальнейший переход к энергосберегающим  технологиям, позволяющий снизить  потребление с отказом от общества потребления и технологической цивилизаии.
    Дж. Рифкин в этом отношении указывает  на то, что человечество стоит на пороге перехода от фазы развития с  высокой энтропией к низкой, на которой человечество откажется  от «грязных» источников энергии в польз «чистых» (ветра, солнечной энергии и т.п.) и одновременно резко сократит общий ее расход. При этом индустриальная цивилизация исчерпает себя. Более значимыми станут восточные религии, «понявшие ценность минимизации потока энергии»3. Схожей точки зрения придерживаются и другие эксперты – Л.М. Гиндилис и Г.Т.Миллер. Миллер утверждает, что «чем больше мы пытаемся упорядочить или «победить» Землю, тем больший стресс неминуемо мы накладываем на среду... мы не можем отменить первый и второй закон термодинамики... и должны научиться жить с ограничениями, которые они на нас накладывают»4. Гиндиллис соглашается: «Ограничение производства энергии не связано с недостачей энергетических ресурсов, но вытекает из необходимости сохранить глобальное равновесие природных процессов на Земле. В этом коренное отличие проблемы перегрева от проблемы истощения недр Земли. Хотя обе они приводят к необходимости ограничить безудержный рост производства на земном шаре»5.
Тем не менее представляется, что призывы  эти не вполне реализуемы. Прекращение существования индустриального общества означало бы кардинальный слом всей существующей системы, природы человечества, социальную катастрофу. Кроме того, совершенно очевидно, что сильнейшие мировые игроки в лице развитых стран не готовы принять этот пусть самоограничения, достаточно отметить их медлительность и откровенное нежелание в принятии Киотского протокола, весьма умеренного и рыночного в своей основе. Тем более невозможным оказывается его подписание для развивающихся стран, неспособных сегодня оплачивать квоты на выбросы, в том время как обладают большей частью «грязных производств» мира, а энергосберегающие технологии для них также оказываются недоступными.
     Рифкин  говорит о необходимости жертв, утверждая, что «ни одна страна третьего мира не должна питать иллюзий, что когда либо сможет достичь процветания, как в США». Опасаясь паники и кровопролития, Рифкин заключает, что «закон энтропии отвечает на центральный вопрос, с которым сталкивалась каждая культура на протяжении истории: как должен себя вести в мире человек?». Его ответ: «Последний моральный императив – расходовать как можно меньше энергии».
     Однако  это не приведет к решению проблемы, поскольку одновременно это обеспечит  прекращение экономического роста, а значит – рост уровня жизни в мире и шанс для стран третьего мира решить проблемы голода и нищеты своего населения. Даже если рост не остановится, что возможно, в любом случае экономия на энергии приведет к росту потребления на душу населения в результате роста цен на дефицитные ресурсы.
    Не  только сомнительны такие проекты, но и могут оказать негативный эффект, в случае их исполнения. Замедление потребления энергии и потребления, даже минимальное, противоречит законам  прогрессивного развития и универсальной эволюции. Фактически это означает регрессию, аналогичное отказу от всех технических достижений цивилизации и возврату на предшествующие ступени развития.
    Более оправданным автору представляется путь эволюционный, пусть поступательного  развития в меняющихся условиях глобальной экономической, социальной и информационной среды, не отказ от технологии, но оптимизация достижений ее с целью обеспечения устойчивого роста мировой экономики, включая решение глобальных проблем человечества за счет всеобщего повышения уровня жизни. 
 

 

Глава 2. Сценарии энергетического  развития с позиции  универсальной эволюции

    Сегодня земля начала казаться маленькой, порождая опасения, что мы можем истощить ее ресурсы. Однако энергия, которую  мы используем, составляет меньше, чем 1/10 000 солнечной энергии, падающей на Землю; мы беспокоимся не об обеспечении энергией как таковой, а о поставке газа и нефти подходящего качества. Наши шахты просто изрыли поверхность земного шара; мы заботимся не о самом количестве ресурсов, а об их пригодности и стоимости. Когда мы разработаем не создающие загрязнения наномашины для сбора солнечной энергии и ресурсов, Земля станет способной поддерживать цивилизацию, намного большую и более богатую, чем когда-либо кто-либо видел до этого, однако, причиняя меньше вреда, чем мы делаем сегодня. Потенциал Земли делает ресурсы, которые мы сейчас используем, в сравнении кажущимися незначительными.
    Действительно, эволюционные представления в этом направлении кажутся более оправданным  подходом, хотя и не чужды недостатков. Важнейшей проблемой является определение критериев эволюции и прогрессивного развития. Тем не менее, вектор универсальной эволюции, безусловно, существует, образуя мутовку, которая включает в себя6:
      интенсификацию энергообмена и обмена веществ;
      интенсификацию и расширение круговоротов энергии и вещества;
      рост целостности (системности) структур;
      рост связанности «всего со всем» и открытости систем;
      поэтажное возрастание сложности и разнообразия форм;
      нарастание степени фрактальности эволюционирующих систем и вселенной в целом.
    В контексте настоящего исследования более всего интересны две  компоненты эволюционного вектора  – энергетическая и связанная  с интенсификацией круговоротов. Идея о превращении энергии, отражающей превращения взаимодействии материи, а также интенсификация социальной эволюции процессов взаимодействия в широком смысле могут служить критериями per se.
    Вся история человечества, если рассматривать  ее как макроисторию, включая биологические, социальные, экономические и политические аспекты, отвлекаясь от судьбы отдельных личностей, представляет собой историю роста интенсивности торговых, экономических, культурных и других взаимодействий различных частей мира, который шаг за шагом движется к глобализации, являющейся закономерным результатом эволюции социума по направлению общего вектора универсальной эволюции. Именно этим объясняется доминирование рыночного общества потребления и фиаско командно-административной экономики. И процессы эти сопровождаются, действительно, нарастанием энтропии и ростом потребления энергии, одной из интегральных частей мирового хозяйства. Рынок сам по себе направлен по вектору универсальной эволюции, и, по выражению С.Д. Хайтуна, основой его являются связывающие разные хозяйственные единицы метаболизмы7.
    Таким образом, признавая необходимость энергетики как краеугольного камня современного рыночного механизма – носителя эволюционного и прогрессивного развития, необходимо определить основные механизмы обеспечения дальнейшего его развития, сопряженного с потреблением все же исчерпаемых ресурсов.
    Реальным  становится использование альтернативных источников энергии, пусть даже покрывающих  только часть потребностей человечества, однако все же замедляющих исчерпание базовых топливных ресурсов. С  рыночной точки зрения (если брать рынок как меру эффективности и эволюции в данном контексте), возможности замены существуют. В частности, в том что касается работы с биотопливом и электротопливом. Единственным сдерживающим фактором могла бы являться более низкая цена на традиционное топливо по сравнению с заменителями, однако в последнее время цены на нефть продолжают расти угрожающими темпами, что делает альтернативные источники относительно более доступными. Это касается, прежде всего, биотопливо, поскольку электротопливо даже при текущих ценах на энергетических биржах представляется оправданным субститутом.
    Безусловно, альтернативная энергетика имеет ограничения  не только по стоимости, но и по природным  возможностям, однако потенциал ее далеко не исчерпан. Рост мировых цен  на энергоносители, а также продолжение депрессии в ведущих центрах силы – Японии, ЕС и США – способствует росту инвестиций в НИОКР и фундаментальные разработки, основа которых закладывается именно в фазу депрессии в среднесрочных и больших циклах. Кроме того, находясь на повышательной волне большого цикла Кондратьева, эти фундаментальные исследования имеют больше шансов стать действительно значимыми. В условиях снижения рыночной привлекательности традиционных ресурсов активная разработка ресурсов альтернативных может стать не только необходимым поиском выхода из сложившейся ситуации дефицита, но и привлекательным направлением для предпринимателей и венчурного бизнеса с позиции потенциальных прибылей.
    Кроме того, повышение уровня технологического развития не только способствует росту потребления энергии из исчерпаемых ресурсов– оно может служить и их источником. В частности, если говорить о технологических возможностях по добыче и разработке, то в последние двадцать лет они привели к существенному расширению объемов достоверных и доступных к разведке ресурсов, ранее недоступных. Безусловно, нельзя не учитывать опасность преждевременной эксплуатации этих месторождений в условиях неполной технологической готовности, что может приводить к ситуациям, подобным BP в Мексиканском заливе в прошлом году, однако такого рода катастрофы скорее не результат низкого уровня технологий (ведь ВР является лидером технологии глубинного бурения), но человеческого фактора и оппортунистического поведения. К настоящему моменту доступны значительные шельфовые и глубинные запасы нефти и газа, а с учетом темпов роста инновационности экономик, доступны к разработке и эксплуатации они будут раньше, чем будут исчерпаны ресурсы. Один только потенциальный проект BP и Роснефти, замороженный на данный момент, позволит удвоить запасы нефти в России путем разработки шельфа Арктики. И это лишь приблизительные оценки, которые эксперты считают заниженными.
    Интерес также представляет дальнейшее усовершенствование технологий добычи и разработки с  существующих месторождений и возможность вторичной переработки энергии. Для российской экономики особенно актуально первое направление, поскольку энергетика работает на изношенных фондах, инфраструктура поставки не достаточно развита (по крайней мере до завершения «Северного» и «Южного потоков»), а издержки превышают среднемировой показатель. Инвестирование в энергетику для повышения ее эффективности и качественных объемов добычи, создание эффективной инфраструктуры и образование промышленных кластеров – все эти факторы могли бы не только обеспечить поступательное развитие энергетического сектора, но и сформировать ось конкурентоспособных предприятий в России, снизить негативный экологический эффект и приблизить качество добываемых ресурсов к мировому, повысив тем самым стоимость.
    В настоящей работе рассмотрены перспективы  эволюционного развития газовой  отрасли в России к настоящему моменту, определены основные направления  развития и возможности повышения  конкурентоспособности отрасли  и экономики в целом за счет повышения степени открытости. Это лишь один из примеров развития по вектору универсальной эволюции, опровергающий также тезис о том, что Россия может перейти к третьей по М. Портеру стадии конкурентоспособности – инновационной экономике, минуя вторую стадию, на которую, по мнению Всемирного экономического форума, страна вступила лишь в 2010 году8. Еще в 2009 году мировое сообщество причисляло Россию к странам на переходном этапе от факторной экономики к движимой спросом и эффективностью (efficiency-driven economies), и лишь в 2010 отнесла к второй стадии окончательно. Тем не менее, предстоит долгий путь развития в контексте мирового сообщества, а учитывая сохраняющуюся роль страны в мировой энергетике, невозможно пройти стадию эффективности без модернизации и повышения степени открытости этой отрасли, ключевой в стране, формирующей не только занятость и значительную часть государственного бюджета, но и платежеспособный спрос и основу для промышленных кластеров в смежных отраслях.  
 
 

 

Глава 3. Российская энергетика на пути к повышению степени открытости (на примере газодобывающей отрасли)

     Российская  экономика основана на торговле природными ресурсами, в первую очередь, энергетическими. И ситуация не может кардинально  измениться в ближайший период, по какой бы траектории ни пошло развитие страны. В последнее время усиливается неопределенность с перспективами закупок российских энергоресурсов. Известно, что в 2009 г. Евросоюз на фоне общего снижения уровня закупочных цен, сократил импорт российского газа примерно вдвое9. Принято считать, что это результат, с одной стороны, кризисного сокращения потребления, с другой — успехов в области энергосбережения. Европа вполне осознанно делает заявления о намерении значительно снизить долю импорта энергоносителей именно из России. Наряду с этими факторами следует добавить природные — теплые зимы.
     Буквально в последний год возник и новый  фактор, уже технологического порядка. Обозначился прорыв в технологиях  добычи газа из рыхлых пород на шельфах, прорыв, который может самым решительным образом изменить ситуацию на глобальном газовом рынке. Новые технологии немедленно привлекли внимание, быстро раскупаются пакеты акций компаний, обладающих технологиями и месторождениями газовых сланцев.
     Запасов газа «сложных» месторождений на территории США и Канады по скромной оценке хватит на 200 лет (при нынешних объемах потребления), в оптимистическом сценарии — почти на 700 лет. Гигантские запасы газа обнаружены при первом же бурении на балтийском побережье Польши.
     Сама  перспектива возможного появления новых месторождений на американском и европейском энергетических рынках, а, значит, и на мировом рынке, без сомнений, стала одной из причин резкого падения цен на газ. Разумеется, новые возможности пока имеют чисто виртуальный характер, но уже сейчас они внесли мощный импульс неопределенности в инвестиционные программы газовой и нефтяной отраслей. Новые газовые провинции и мощности по добыче и транспорту природного газа нельзя игнорировать.
     Поскольку из инструмента экспансии газ  превращается в товар мирового энергетического рынка, инвестиционная политика должна изменить свою направленность, стать инструментом сотрудничества с соседними странами и странами-потребителями
     К настоящему времени базовые месторождения  Западной Сибири, обеспечивающие основную часть текущей добычи, в значительной мере уже выработаны («Медвежье» — на 75%, Уренгойское — на 65%, Ямбургское — на 54%). В 2007 году на месторождениях с падающей добычей получено свыше 80% газа в России. Основным газодобывающим районом остается Ямало-Ненецкий автономный округ, где сосредоточено 72% всех запасов России, а также акватории северных морей.
     Ямал  — главная инвестиционная площадка газовой промышленности в западной части страны. Здесь уже открыто 11 газовых и 15 нефтегазоконденсатных  месторождений. Суммарные запасы крупнейших месторождений  составляют 5,9 трлн куб.м газа, 100,2 млн тонн конденсата и 227 млн тонн нефти. Вместе с тем, эти северные проекты весьма затратны и могут быть реализованы лишь при сравнительно высоком уровне мировых цен на нефть и газ.
     Минэкономразвития РФ в феврале 2009 г. провело детальные  расчеты эффективности освоения континентальных шельфов России, включая Каспий, Балтику, Штокман, Сахалин  и др. — всего 18 районов. Установлено, что при расчетной цене нефти 50 долл./барр и газа — 225 долл.\1000 куб.м, освоение почти всех месторождений, за исключением некоторых районов Балтики, — неэффективно. Удельные затраты на освоение здесь достигают 200 долл.\1000 куб.м.
     С выходом на мировой рынок новых  объемов добычи в Америке столь высокие цены на газ маловероятны. Известна, например, оценка перспектив «Штокмана», данная руководителем Total: «При текущем уровне цен на газ на европейском и американском рынках разработка месторождения экономически неэффективна».
     Из  международных транспортных проектов наиболее важными могут считаться газопроводы по дну Балтийского моря («Северный поток») и Черного моря («Южный поток»). Магистрали, прокладываемые по дну сложных внутренних морей, имеют преимущественно политическое значение. Это маршруты большой протяженности, себестоимость транспортировки в 2,5 раза выше, чем при альтернативных маршрутах по суше. Экологические риски также чрезмерны. До сих пор не конкретизированы месторождения, из которых эти трубы будут заполняться газом. Наконец, не вполне ясны запросы стран-потребителей, объемы поставок и цены транзита.
     Для реализации международных и некоторых  региональных инвестиций необходимо привлекать государственные и частные капиталы. Внутренние инвестиции можно обеспечивать методами экономического и политического принуждения, но для крупномасштабных проектов этого уже недостаточно. Хотя бы потому, что импорт российских энергоносителей сокращается. Важно иметь в виду и следующее обстоятельство — Россия остро нуждается в иностранных технологиях. Кстати, сооружение двух подводных газопроводов базируется на западных (преимущественно, итальянских) технологиях.
     Мировой опыт показывает, что автаркичная  экономика обречена на техническое  отставание. В то же время, чрезмерное привлечение иностранных инвестиций, пусть даже и в обновление промышленности, может удушить национального производителя. По этому поводу в России конкурируют полярные позиции.
     Либеральная позиция коротко сводится к следующему. Не надо вводить никаких формальных ограничений по критерию стратегической важности. А «реальный сектор» экономики сможет оздоровиться, только если будет полностью открыт для мирового рынка.
     Позиция же «государственников» направлена на необходимость развивать модель государственного протекционизма, добиваться экономической самодостаточности. Сторонники этой позиции считают, что в ходе реформ российская экономика чрезмерно открылась для иностранцев. В связи с этим предлагается запретить иностранный и частный российский капитал в сферах исключительной государственной компетенции и значительно расширить перечень «стратегических отраслей».
     Известно, что иностранный и, в первую очередь, транснациональный капитал генерируют многообразные формы зависимости  от себя. В переходной экономике  он может ослабить некоторые отрасли, которые ранее, в автаркической системе, воспринимались как вполне здоровые (наглядный пример — российская автомобильная промышленность). И все-таки, если мы начнем придерживаться такой идеологии, это приведет к изоляции России и регрессу.
     Но  и позиция «рыночников» не столь уж корректна. Многие страны ЕС, а также США, Южная Корея, Тайвань не использовали политику открытого рынка до той поры, пока не перешли определённый рубеж экономического развития. То есть либерализм, как идеология, побеждает тогда, когда страна осознает себя развитой и уверена в конкурентоспособности своей национальной экономики.
     Есть  и другая сторона проблемы. Можно  ставить вопрос о том, какие сектора  нашей экономики интересны для  иностранного капитала. А можно и  иначе: где именно и когда этот капитал нужен России?
     Эти острые углы инвестиционной политики ярко проявились в стратегии развития ТЭК Восточной Сибири. Месторождения  газа здесь находятся на начальной  стадии освоения. Но уже сейчас ясно, что проект окупится лишь при годовой  добыче 30–40 млрд куб.м, в то время как внутренний потребитель региона нуждается не более, чем в десятой доле этого объёма. Промышленность и инфраструктура здесь еще не развиты в достаточной степени, к тому же газ не выдерживает конкуренции с углём и электроэнергией от каскада мощных гидростанций.
     Ясно, что проект реален лишь при ориентации на экспорт (Китай и Япония), и  привлечении до 15 млрд долл. инвестиций (минимальная оценка). Из-за неопределённости экономической политики России, соглашений с потенциальными импортерами до сих пор нет, соответственно, нет и требуемых 15 млрд долл. Известно, что для поощрения нефтяного проекта государство отказалось от экспортной пошлины при поставках по нефтепроводу в Китай.
     Но  эти проекты не корреспондируют  с требованиями о закрытии приграничных районов для иностранного капитала, в основе которых — страх перед ожидаемой волной мигрантов из густонаселённых сопредельных государств (запрет на владение недвижимостью для китайцев и корейцев  в некоторых регионах вводился еще в царской России).
     Инвестиции  будут, если допустить иностранцев  к участию в деятельности российских корпораций, но против этого — мощная оппозиция крупного отечественного капитала и политиков-«государственников». Следует признать, что в иностранном  инвестировании «природного ресурса Востока» скрыта реальная угроза. Опасность заключается в том, что правительство рискует потерять контроль над экспортными поставками из новых месторождений — например, из Восточной Сибири в Китай и Индию. Россия может стать сырьевым придатком этих стран, если не предложит собственную инновационную модель развития.
     По  существу, наличествует дилемма: или  мы «откроем» иностранному капиталу наукоемкую промышленность, или останемся  неконкурентными в постиндустриальном мире. Для нефтяной и газовой промышленности — это геофизика, работы на шельфах, бурение горизонтальных скважин, добыча из сланцевых пород, программно-аппаратное обеспечение и пр. Отечественным добычным, геофизическим и геологическим компаниям необходим инжиниринг от иностранных фирм. Все это потребует нового подхода к сотрудничеству с иностранными компаниями и изменений законодательства.
     Суть  текущего момента — ресурсов отечественного ТЭК для проведения экстенсивной инвестиционной политики не хватает. Соответственно, возникла потребность в новой стратегии развития. Если раньше принцип был: «нефть и газ берут там, где они есть», то теперь — «берут там, где это эффективно».
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.