На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Любовь как нравственная ценность

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 01.12.2012. Сдан: 2012. Страниц: 16. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


     УО «Белорусский

     государственный педагогический университет 

     имени Максима Танка»

     кафедра философии

     Реферат по этике

     на  тему ЛЮБОВЬ КАК НРАВСТВЕННАЯ ЦЕННОСТЬ

     Минск, 2012

 

      Содержание

Введение
Понятие любви
Восприятие  любви в истории
Виды любви
Феномен любви как нравственной ценности
Вывод
Список литературы
 

      Введение

 
                     Только  влюбленный имеет  право на звание человека.
                                            Александр Блок 

     Любовь  — это нравственно-эстетическое чувство, которое выражается в бескорыстном и самозабвенном стремлении человека к своему объекту, в потребности  и готовности к самоотдаче.1 Это понятие очень ёмкое, удивительно многозначное и многогранное. Что или кого можно любить? Любят близких, семью, детей, любят путешествия, науку, искусство. Любят Родину, историю своей страны. Бывает любовь живая и действенная. Бывает и отвлеченная, ни к чему не обвязывающая - к человечеству вообще, к природе вообще.2
     Но  умы людей на протяжении многих столетий занимает любовь мужчины и женщины, ведь это одно из основных свойств человеческого существа, таких же, как ум, честь, совесть, свобода. Любовь не имеет никаких внешних причин для своего существования. Нельзя каким-либо образом объяснить появление любви, ведь если какие-либо причины (например, красота или ум) действительно сыграли свою роль, то настоящей любви нет, а есть только нечто отдалённо похожее на неё. Нет законов природы, по которым люди должны любить друг друга. Так, к примеру, нам не понятен выбор того или иного человека, когда нашем мире есть множество людей более красивых и более умных. Любят не за что-то, у любви нет повода и причины, несмотря на то, что любящий искренне верит, что его избранник - самый лучший в мире.4
     Человек любит как чувственное существо, потому, что не может не любить, даже если понимает, что избранник не является идеальным и имеет множество недостатков.
     Любовь  не объяснима ни физическими, ни психологическими, ни физиологическими законами. Любовь – это тайна. Тайна в философском смысле – это не то, что спрятано, а то, что лежит на поверхности, всем видимое, известное, обсуждаемое и описываемое, всеми желанное, но тем не менее недоступное нашему пониманию, сознанию. Человеку, который никогда не любил, бесполезно рассказывать о том, что любовь есть. Полюбит – и сразу узнает. Одно известно нам точно – настоящая любовь, а не её имитация, встречается крайне редко.2
     Желание любить и быть любимым - наиболее сильное и желаемое стремление в человеке. Это сила, которая заставляет держаться вместе всех членов семьи, общества. Неудача в достижении любви ведет к несчастью, неудовлетворённости жизнью, безумию или уничтожению - уничтожению себя и других. Любовь — это «энергия жизни», как сказал Роберт Браунинг. Без неё человечество не могло бы прожить и дня.1
     По  мере развития общества любовь наполняется социальным и нравственным содержанием, становясь образцом отношений между людьми, ведь только в любви и через любовь человек становится человеком. Без любви он неполноценное существо, лишенное подлинной жизни и глубины и не способное ни действовать эффективно, ни понимать адекватно других и себя.3 

 

      Понятие любви 

     Поэты, писатели, композиторы и художники  возвысили любовь до уровня всемогущей силы, правящей ходом мировой истории, ведь любовь действительно может  стать смыслом жизни человека, отодвинуть все другие дела и заботы. Поэтому мы всё время стремимся ответить на вечный вопрос: что такое любовь?
     В. С. Соловьёв писал, что настоящая любовь, возможно, ещё не встречалась в человеческом опыте: «любовь для человека, есть пока то же, чем был разум для животных». Как бы ни было печально, когда люди расстаются, это нас не удивляет. Мы говорим, что чувства притупляются, слабеют и исчезают. Но вместе с тем мы считаем чудом, когда пары любят друг друга всю жизнь, с каждым днём всё больше и больше. Наверное, каждый хочет в жизни именно этого.5
     Существует  безграничный мир искусства и  литературы, который даёт нам понимание любви, формирует культуру любовного чувства, показывает, что любовь реальна, она существует, ей не страшны никакие преграды.1 Художественная литература предлагает множество мудрых раздумий, глубоких суждений, метких афоризмов, которые, собранные вместе, могли бы составить целые тома:
     «Любить красоту и совершенство легко. Для  того же, чтобы воспринимать человека в его трогательном несовершенстве и нужны терпение и любовь». (Дмитрий Емец)
     «Любовь — это бесценный дар. Это единственная вещь, которую мы можем подарить и все же она у тебя остаётся». (Лев Николаевич Толстой).1
     Любовь это самая таинственная область человеческих отношений: она не терпит прямого света и держится непониманием. Любовь - это тайна.
     Такие научные дисциплины, как физиология, в том числе физиология высшей нервной деятельности, психология, социология, выявляют материальные основания  любви, общественные условия ее возникновения  и развития.4 Но в ее существе частные науки разобраться не могут. И этому есть причины. Любовь уникальна в каждом личном проявлении. Отдельные науки делят ее на части и пренебрегают индивидуальностью этого чувства, признав, что его нельзя познать средствами науки. Представить же себе специальную науку о любви невозможно.1
     Но  наука и познание не тождественны. Существует безграничная, живая область  повседневного мышления.4 Каждый человек по своему понимает любовь, вносит в это понятие чтото свое, имеет о ней свое представление. Повседневные чувства, мысли, поступки людей в разные времена испытавших чувство любви, составляют важнейший источник искусства, внося в понимание любви системность.5
     Но  любовь - это не счастливая случайность  или мимолетный эпизод, а искусство, которое требует от человека постоянного  самосовершенствования, самоотверженности, готовности к поступку и самопожертвованию. Именно об этом говорит в своей  книге «Искусство любви» известный  философ Эрих Фромм. «Любовь - не сентиментальное  чувство, испытать которое может  всякий человек независимо от уровня достигнутой им зрелости. Все попытки  любви обречены на неудачу, если человек  не стремится более активно развивать  свою личность в целом, чтобы достичь  продуктивной ориентации; удовлетворение в любви не может быть достигнуто без способности любить своего ближнего, без истинной человечности, отваги, веры и дисциплины».1 

 

      Восприятие любви  в истории 

     Культ любви зародился в древних цивилизациях Греции и Индии, где половое или социальное чувство было культивировано до самодостаточно-прекрасного отношения.
     Дальнейшее  развитие культ любви получил  в христианстве, где любовь превращается в бескорыстную добродетель, связанную с верой и надеждой. Но актуальность евангельского лозунга «Возлюбите!» теряет смысл, если мы сводим любовь к неожиданно возникшей симпатии.1
     Особое  внимание стоит уделить развитию понятия любви в европейской рыцарской субкультуре. Связанная с культом Прекрасной Дамы, она окончательно сформировалось представление о любовной клятве. Отсюда любовь из простой симпатии превращается в решимость, требующую немалой силы воли для преодоления преград, появляющихся на пути любви.6
     Под влиянием христианства зародилось представление  о единственной любви.
     После первой мировай войны любовь превращается в проект становления совершенством в глазах другого. Отсюда идея подвига и «доказательства» любви.6 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Виды  любви

 
     У разных народов в разные времена  для любви и ее видов были свои обозначания.
     В древнегреческом языке у слова  «любовь» было несколько значений:
     Агапэ — ????? — возвышенная, в том числе божественная любовь. Так древние греки называли мягкую, жертвенную, снисходящую к ближнему любовь. Ранние христиане называли агапами «Трапезы Любви», которые они устраивали в память о Тайной вечере.2
     Эрос — ???? — романтическая любовь — страсть, физическое влечение. Стихийная и страстная самоотдача, восторженная влюбленность. В древнегреческой мифологии бог Эрос -- это бог любви, постоянный спутник и помощник Афродиты, олицетворяющий любовное влечения, обеспечивающий продолжение жизни на земле. Эрос -- это главным образом половая любовь. Отсюда эротика — искусство любви. У Платона и в платонизме эрос -- побудительная сила духовного восхождения, в обыденном словоупотреблении платоническая любовь - любовь, свободная от чувственного влечения.6
     Филия — ????? — любовь-дружба, симпатия одного человека к другому. Это слово обозначает не только «дружбу», но и «дружественность», «расположение», «притяжение», «влечение», «любовь». Существительное «филия» имеет свой глагол — «филион» — «сближать — дружу — люблю». Есть различные виды этой любви. Любовь к отцу — «филопатор», любовь к матери — «филоматор», любовь к детям — «филопайс», любовь к брату — «филадельфия». В философии Эмпедокла филия — это космическая сила притягивания, противоположная силе вражды.2
     Сторге — ?????? — семейная, родственная любовь, привязанность. Древние греки так называли любовь, которую испытывают родители по отношению к детям. В социальной психологии термин «сторге» используется для обозначения любви, развившейся из дружбы. Эта друдба может продолжаться даже после того, как любовные отношения закончатся. Зачастую влюбленные не могут точно сказать, когда возникла любовь. Такие пары ценят обязательства. Они хранят верность друг другу, чтобы не потерять доверие партнера. Секс для них имеет второстепенное значение. Сторге — это близость, дружеские отношения партнеров, взаимопонимание, но такая любовь иногда становится скучной, в отношениях не хватает страсти.4
     Существуют  так же братская любовь, материнская любовь, эротическая любовь, любовь к себе и любовь к Богу.
     Под братской любовью мы подразумеваем любовь между равными, которая основывается на чувстве, что все мы - одно. «Любовь начинает проявляться только когда мы любим тех, кого не можем использовать в своих целях», - пишет Фромм.3
     Материнская любовь, - это любовь к тому, кто является беспомощным, беззащитным.
     Эротическая любовь – любовь между мужчиной и женщиной.
     О любви к себе Э. Фромм говорит как о чувстве, не испытывая которого, невозможно любить кого-то другого.3
     Любовь  к Богу понимается как связующая нить человеческой души, как основу всех видов любви, способных в ней уместиться, как прародительницу родительской и эротической любви. Она имеет сложную структуру и взаимосвязи со всеми гранями человеческого сознания.3
     Абсолютно полная любовь включает в себя все эти виды. И только эротическая любовь по своей природе исключительна, уникальна, поэтому недоступна и желанна всеми людьми. Поэтому чаще всего ее часто путают с бурным переживанием “влюбленности”, которое характеризуется внезапным крушением барьеров, которые существовали до этого момента между двумя чужими людьми. В этом случае нельзя путать понятия «любовь», «влюбленность» и «страсть». Влюблённость может быть горячее любви, может жечь человека сильнее, но она не настолько проникает в его душевные глубины и поэтому меньше меняет его и, конечно, быстрее гаснет.1 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Феномен любви как нравственной ценности

 
     Для носителя любви она выступает  в качестве максимальной ценности и  важнейшей детерминанты жизненной  стратегии, задавая специфическую  сферу автономии: нельзя произвольно  ни вызвать, ни прекратить любовь, ни переадресовать ее на другой предмет. Атрибутивным аспектом любви является особый эмоциональный  ореол ее носителя, выражающийся в  душевном подъеме и радостной  окрашенности мировосприятия. Она является сложным комплексным феноменом, поскольку возникает в пространстве  соприкосновения противоположных начал: индивидуального и общесоциального, телесного и духовного, сугубо интимного и универсально значимого, важного.
     Такой пограничный характер феномена любви  породил в истории культуры многочисленные типологии ее форм, построенные на основании различных критериев. Так, древнекитайская типология  любви, основанная на критерии ее предмета, включает в себя широкий спектр видов  любви от эротической влюбленности, чадолюбия и патриотизма до меломании  и «любви к небу, усеянному звездами». Классической типологией любви по критерию формы её проявления является уже  прежде упомянутая мной античная типология, различающая такие виды любви, как  филия, сторге, агапе и эрос.
     Из  всех типологий любви, предложенных в историко-филофской и культурной традиции, наибольшую роль в развитии европейского самосознания сыграло  дихотомическое разделение любви на земную (грешную) и небесную (праведную  и святую). Такое разделение характерно именно для западной культурной традиции и наложило на нее неизгладимый отпечаток.
     Исходно европейская культура в своей  трактовке любви не отличалась от других культурных традиций: она мыслилась  как особая мировая сила, играющая важнейшую роль в организации  мироздания.
     Проблема  возникновения мира разрешается  в креационных мифах посредством  сюжета об изначальной (или возникшей  из изначального Хаоса) божественной брачной  паре, прародителях вселенной. Богиня-мать в данном случае, как правило, отождествляется  с землей (реже - с морем), супруг - с небом: Гея и Уран в древнегреческой  мифологии, Герд и Фрейер в скандинавской. Сакральный брак неба и земли интерпретируется как порождение оформленного мира (пространства между ними). Богиня (древнеиндийская  Лакшми, древнегреческая Афродита) возникает как персонификация этого  процесса. Так, возникновение Афродиты из пены морской связывает ее с  водной стихией, т.е. женскими силами плодородия и созидания; отнесенность же к мужскому началу (море вспенивается от крови  оскопленного Урана) делает Афродиту причастной к животворной мужской силе. Афродита олицетворяет сам процесс сакрального  брака, т.е. творения мира. В античном пантеоне она не просто персонификация любви, но и как креационная сила.
     Эрос  в архаической мифологической традиции трактуется в качестве одной из космических  протопотенций (наряду с Хаосом и  Геей) и персонифицирует тот важный момент созидания, который мы сегодня  назвали бы целеполаганием. Более  поздняя мифологическая традиция делает Эроса сыном Афродиты, аналогично тому, как Кама, трактуемый в ведийской  мифологии как «саморожденный», в более поздней традиции выступает  как сын Лакшми. Подобно Эросу, он олицетворяет векторный аспект любви  как творчества (стремление, влечение, желание).
     Раздвоенность образа Эроса и Камы соответствует  расслоению базовой мифологемы Афродиты и Лакшми. Как в Древней Греции, наряду с богиней любви, возникшей  в акте космогенеза, фигурирует и  другая Афродита - дочь Зевса и Дионы, так же и в Древней Индии  Лакшми, с одной стороны, всплывает  из первозданного океана на цветке лотоса, а с другой - появляется гораздо  позднее как дочь Бхригу и Кхьяти.
     Такой семантический сдвиг связан с  интерпретацией мифологическим сознанием  такого феномена, как время. Для его  архаической трактовки было характерно разделение времени сакрального (отраженного  в креационных мифах), и профанного, события которого проецируются на время  сакральное. Это проецирование обусловлено  рассмотрением мирового процесса как  цепи сменяющих друг друга эпох: пройдя круг, мир оказывается перед  лицом катастрофы, и поддержание  сложившегося миропорядка требует  реконструкции креационного акта. Такие  реконструкции (сакральные даты календарных  праздников) регулярно возвращают вектор из прошлого в будущее к мифологическому  времени креационного акта. Таким  образом, космический брак неба и  земли периодически воспроизводится  в календарную дату, а значит вновь  и вновь возрождаются все его  атрибуты и персонификации - в том  числе и богиня любви.
     В результате наложения оформляющейся  линейной временней схемы на этот циклический процесс повторяющиеся  события сакральных циклов выстраиваются  в хронологическую последовательность. В рамках античной философии происходит дальнейшее расслоение образа Афродиты, т.е. дифференциация понятия «любовь».
     Важнейшую роль сыграла в этом процессе философская  концепция Платона. Основными компонентами креационного процесса выступают «то, что рождается, то, внутри чего совершается  рождение, и то, по образу чего возрастает рождающееся. Воспринимающее начало можно  уподобить матери, образец - отцу, а  промежуточную природу – ребенку» («Тимей»). Однако, мировоззренческие  акценты позднеэпической культуры обусловили доминирование в креационной  структуре мужского начала: креационный  акт стал пониматься как деятельность, субъектом которой выступает  мужское начало (активное, целеполагающее). Отцовский принцип выступает  у Платона носителем цели генезиса, идеи будущего продукта, ибо оформляет  вещи по своему образу и подобию.
     Мир идей-образцов тождественен с небом  постольку, поскольку относится  к мужскому началу; доминирование  идеальных образцов над земными  вещами выражает не идеалистические, но лишь патриархальные взгляды. Постичь  мир совершенных идей, пребывая среди  сотворенных подобий, можно лишь посредством приобщения к тем  телесным предметам, где образы воплощены  наиболее адекватно. Подняться до царства  нетленных образцов может лишь влекомый Эросом.
     Платон  строит свою знаменитую лестницу любви  и красоты: от единичного прекрасного  тела - к прекрасным телам вообще - затем к красоте души - затем  к наукам и т.д. – «до самого прекрасного вверх» («Пир»). Платоном поставлена последняя точка в  семантическом расслоении понятия  любовь: ту, что ведёт человека по первым, доступным большинству, ступеням означенного восхождения, он называет Афродитой Пандемос (Всенародной); поднимающую  же на вершину упомянутой лестницы, к самой идее прекрасного, - Афродитой  Уранией (Небесной).
     Аналогичные философские модели могут быть обнаружены и в других культурных традициях, как, например, полная семантическая  параллель платонизму в учении о  бхакти («Бхагавад-марга»). Однако, семантическая  раздвоенность образа Лакшми в философском  умозрении не породила в восточной  культуре двух взаимоисключающих трактовок  любви.
     В европейской культуре это тоже произошло  не в хронологических рамках классической античности: эстетический идеал калокагатии (др.-греч. ???????????, от др.-греч. ????? ??? ?????? — «прекрасный и хороший», «красивый и добрый» — в древнегреческой культуре — гармоническое сочетание физических (внешних) и нравственных (душевных, внутренних) достоинств, совершенство человеческой личности как идеал воспитания человека), характерный для классического полиса, задавал установку на изначальное единство и имманентную гармонию тела и духа.
     Грек  любил и не терзался вопросом о  ее природе и сущности. Греческий  роман — это всегда история  преодоления сугубо внешних препятствий.
     Оформление  двух взаимоисключающих аксиологических  трактовок любви в европейской  культуре правомерно связывать с  эволюцией неоплатонизма. Согласно Плотину, «всякая душа – Афродита», а поскольку речь идет о божественном восхождении, душа мыслится именно как  Урания, небесная. Пандемос же, оказавшись отлученной от божественного восхождения, приобрела аксиологически негативную семантику: «при восхождении души к  Богу она имеет небесный эрос…  здесь же она становится низменной  подобно блуднице» (Плотин), семантическая  раздвоенность образа любви дополняется  раздвоением аксиологическим, что  радикально трансформирует платоновскую лестницу любви и красоты: эрос ведет по ней человека вниз.
     Понятийные  структуры неоплатоников послужили  фактически готовым инструментом для  выражения идей христианской аскезы. Фома Аквинский окончательно расставляет  «точки над i», считая чувственную любовь несовместимой с добродетелью. Христианской ортодоксией жестко противопоставлена  возвышенная жертвенная любовь к  Господу (небесная) и любовь земная, рассматриваемая лишь в аспекте  греховности. Эта антитеза серьезно сказалась на дальнейшем развитии европейской  культуры, задав попытки ее преодоления  в качестве важнейшей доминанты  эволюции европейского искусства, европейской  морали и европейской философии.
     Все многообразные стратегические модели разрешения данной проблемы, предложенные европейской культурной традицией, могут быть объединены в четыре большие  группы:
     1. Модели, декларативно постулирующие  гармоническое единство тела  и духа и восполняющие концептуальную  недостаточность пафосностью своего  претворения в жизнь. К таким  моделям может быть отнесена  ренессансная парадигма истолкования любви, прокламировавшая тезис о безгрешии плоти в качестве аксиомы.
     2. Модели, пытающиеся органично вписать  в христианское мировоззрение  идею одухотворенности земной  любви. К таковым можно отнести  позднее францисканство (в частности,  его провансальскую «книжную  школу»), где феномен красоты рассматривался  как свечение божественной благодати  Творца в творении (своеобразный  «перевод» платоновского эстетизма  на язык теологии).
     3. Периферические (по отношению к  ортодоксии) модели, пытающиеся с  помощью сложных семиотических  построений «легализовать» феномен  телесности, задав ему особую, символическую  интерпретацию. Сюда относятся:  трактовка эротического вектора  любви как принципиально асимптотичного  и незавершенного (куртуазная концепция  «amor-entrave»), погружение эротических  сюжетов в особое игровое пространство (поэзия трубадуров), корреляция  любви и ратной славы (любовь  как награда за подвиг в  северофранцузском рыцарском романе  «артуровского цикла»), культивируемые  в поэзии спекулятивные формы  эротической лирики (монастырская  литература Овидианского возрождения), а главное - сопряжение любви  со стремлением к знанию истины  и к истинному знанию (повсеместно  - от ортодоксальных мистиков  до сожженного ортодоксами Бруно).
     4. Особое место среди рассматриваемых  попыток преодолеть разорванность  представлений о любви в европейском  менталитете (и разорванность  самого этого менталитета) занимают  модели, предлагающие отказаться  от попыток такого преодоления.  Подобная позиция может, показаться  экстравагантной, но на деле  она базируется на мужестве  не закрывать глаза на наличие  упомянутой разорванности, не  уповать идиллически на беспроблемное  исчезновение аксиологического  дуализма в интерпретации любви,  а пытаться выстроить стиль  и образ жизни в условиях  конфликтного миросозерцания. Формы  таких моделей различны: от интеллектуалистских концепций философов типа Декарта до страстных воззваний пламенных проповедников типа Савонаролы.
     Ни  одна из названных программ не решает в полной мере задачи создания непротиворечивой и нетравмирующей концепции любви  как целостного феномена.
     Проблема  противостояния телесного и духовного  аспектов любви дает о себе знать  и в рамках философии ХХ в. С  одной стороны, в ХХ в. широкое  развитие получает натуралистическая  традиция интерпретации любви: пансексуализм  классического психоанализа, концепция  невротизма Райха, теория «биологической недостаточности» человека Гелена, трактовка  Плеснером телесности как сферы  реализации человеческой сущности, трактовка  эроса как фундаментального феномена (наряду с властью, игрой и смертью) в феноменологической антропологии Э. Финка, концепция нейрофизиологического  детерминизма Рорти. Однако, столь же ярко представлены в философии ХХ в. и альтернативные концепции, которые  продолжают традицию трансцендентализма в интерпретации любви.
     Так, в концепции Тиллиха, любовь оценивается  как связующее звено между  сакральной и профанной историей: «вспышка» сакральной истории в  профанную, открывающая подлинный  смысл повседневных событий, требует  кайроса, выдающегося, масштабного  деяния, обнажающего сакральную подоплеку  повседневной событийности. Большой  кайрос - это грандиозный и радикальный  исторический поворот; малый кайрос - это такое отношение человека к человеку, в котором сквозь ткань  профанного отчетливо светится сакральная основа, по своему значению и роли в  истории он равнозначен большому кайросу.
     Аналогично, в рамках тенденции аджорнаменто любовь рассматривается как личностно-созидающяя сила («новая антропология» Гвардини, «философия интегральности» М.Ф. Шакка). Сюда же примыкает и концепция  Шелера, в понимании которого является тем инструментом, с помощью которого возможно постижение глубинных надвитальных ценностей, отличающих личность от так называемого «эмпирического индивида».
     Современная философия постмодерна предлагает радикально новую стратегию интерпретации  любви. Прежде всего, она включает в  себя программу декогнитизации любви, основной пафос которой заключается  в отказе от классических парадигм «любовь к знанию» и «знания  посредством любви» (П.Слотердайк).
     Радикально  новую ориентацию получает в постмодернизме и семиотический подход к феномену любви. Структурный психоанализ  выявил языковую артикулированность бессознательной  сферы, что было оценено в качестве обоснования символической природы  желания (Лакан). На этой основе в постмодернизме оформляется философия «новой телесности»: «телесность текста» (Барт), «мышление  интенсивностей» (Лиотар), «игра сингулярностей» (Батай). В рамках философии «новой телесности» бессознательное оказывается  естественным, но не органическим, а  желание телесным, но вне физиологии. В терминологии А. Шеридана, если классика была культурой аппетита, то постмодерн - культура неутоленности. Контуры новой  парадигмы интерпретации любви  очерчиваются в современней философии  постмодернизма на стыке таких тенденций, как постмодернистское переосмысление феномена взаимопонимания в контексте субъект-субъектных отношений, новая трактовка дискурса как средства коммуникации, синтетическая тенденция в развитии экзистенциальной и психоаналитических программ в современной философии (концепция «бытия-друг-с-другом» как нераздельного и неслиянного у Бинсвангера), разработка игровых моделей человеческого существования в современной антропологической феноменологии (от Хейзинги и Ф. Финка к Р. Кайюа), развитие постструктуралистской концепции эстетических поведенческих практик («история сексуальности» Фуко).
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.