На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Преступление и правонарушение схожие черты и различия

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 02.12.2012. Сдан: 2012. Страниц: 53. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Министерство  образования и науки Российской Федерации
БУЗУЛУКСКИЙ ГУМАНИТАРНО-ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ
(филиал) ГОСУДАРСТВЕННОГО ОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО  УЧРЕЖДЕНИЯ
ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО   ОБРАЗОВАНИЯ  -
«ОРЕНБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Факультет дистанционных технологий

Кафедра уголовного права и уголовного процесса

КУРСОВАЯ  РАБОТА

по дисциплине «Уголовное право» 

Преступление  и правонарушение – схожие черты  и различия 
 

                                                                                       
               

                                                                          Руководитель работы

                                                                          _________________Обухова С. С.
                                                                          «_____»_________________2011 г.
                                                                          Исполнитель
                                                                          Студент гр.
                                                                          _____________
                                                                          «_____»_______________2011 г.

Бузулук 2011

 
 
Министерство  образования и науки Российской Федерации
БУЗУЛУКСКИЙ ГУМАНИТАРНО-ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ
(филиал) ГОСУДАРСТВЕННОГО ОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО  УЧРЕЖДЕНИЯ
ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО   ОБРАЗОВАНИЯ  -
«ОРЕНБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Факультет дистанционных технологий

Кафедра уголовного права и уголовного процесса

 
       Задание на курсовую работу 

Преступление  и правонарушение – схожие черты  и различия 

Исходные  данные: Конституция Российской Федерации, Уголовный кодекс
                                 Российской Федерации, Гражданский  кодекс Российской
                                 Федерации, труды российских ученых Венгерова А.Б.,
                                 Морозовой Л.А., Рарога А.И., Чекалина  А.А., Лебедева В.М. 
                                 и других. 

Перечень  подлежащих разработке вопросов:
      понятие правонарушения;
      признаки правонарушения, его виды;
      понятие преступления;
      признаки преступления, его виды;
      отличие преступлений от других видов правонарушений
 
Перечень  графического материала:
                                   Схема, отражающая виды правонарушения, его признаки 
 

Дата  выдачи задания   «___» _________________ 201__ г.
Руководитель                                  Обухова С.С.
Исполнитель
студент группы Ю-42                      
Срок  защиты «___» ________________ 201__ г. 
 
 
 

Аннотация 
 

       Представленная  работа выполнена на тему: «Преступление и правонарушение – схожие черты и различия». Работа выполнена на 77 листах с использованием 41 источников литературы.
       В работе рассмотрены вопросы: понятие и признаки правонарушений, понятие, признаки и виды преступлений. Приведены отличия преступлений от иных видов правонарушений.

       Понятие "правонарушение" является одним  из основополагающих в юридической  науке. В каждой из отраслей права  имеется понятие своего отраслевого, специфического правонарушения - уголовного, административного, дисциплинарного, экологического и т.д.

       Преступление  является составной частью понятия  правонарушения.
       Эти понятия правонарушения и преступления имеют ряд общих черт и постоянно перекликаются друг с другом, но в то же время существует ряд критериев, разграничивающих эти понятия. Эти особенности и предстоит выяснить.

         Работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованных источников и приложений.

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Содержание  

Введение  …………………………………………………………………..…………5
1 Правонарушение …………………………………………………………………..8
1.1 Понятие правонарушения, его признаки ………………………………………8
1.2 Виды правонарушений …………………………………………………..…….12
2 Преступление  ………………………………………………………………...…..17
2.1 Социальная  природа преступления …………………………………………..17
2.2 Эволюция  уголовно – правового понятия  преступления …………………...19
2.3 Понятие преступления, его признаки …………………………………...……37
2.4 Виды преступлений ……………………………………………………………47
3 Отличие  преступлений от других видов  правонарушений ……………...……53
3.1 Разграничение  преступления и иных видов  правонарушений ……………...53
3.2 Преступление  и нарушение норм морали ……………………………………56
3.3  Преступление и проступок. Критерий размера ущерба, как основание разграничения преступления и административного проступка ……………..…61
Заключение  …………………………………………………………………..……..71
Список  используемых источников ………………………………………...……..73
Приложение  А …………………………………………………………...…………76
Приложение Б …………………………………………………………………...…77   
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение 

       Основной задачей Уголовного кодекса РФ (далее – УК) является регулирование отношений, возникающих в сфере уголовной ответственности. Поэтому УК РФ занимает особое место в системе кодексов России и, стало быть, в отечественном законодательстве вообще, поскольку он специально предназначен для регулирования на федеральном уровне наиболее острых форм государственного принуждения.
       Сравнение УК РФ и других кодексов дает возможность утверждать о принципиальной непротиворечивости и схожести основных положений, устанавливающих уголовную и иные виды ответственности. В то же время вопросы уголовной ответственности разработаны с большей глубиной, что подтверждается положительно зарекомендовавшей себя практикой разграничения сфер влияния Уголовного, Уголовно-процессуального и Уголовно-исполнительного кодексов.
       Вопросам  разграничения административных правонарушений и преступлений в последнее время  посвящен целый ряд интересных работ, среди которых следует особо  выделить монографию А.Э. Жалинского «Уголовное право в ожидании перемен: теоретико-инструментальный анализ», а также статьи Э.А. Васильева «Общие черты административного правонарушения и преступления», С.З. Женетль «Разграничение преступлений и административных правонарушений в российском и зарубежном законодательствах», Ю.А. Яницкого «Межотраслевая теория квалификации правонарушений: к постановке вопроса». В то же время до сих пор существует масса нерешенных практических и теоретических проблем.
       Отметим, что ошибки при квалификации содеянного, как и любое другое нарушение  закона, противоречат задачам законодательства, ущемляют права граждан, препятствуют достижению целей наказания.
       В условиях реформирования политического, социально-экономического строя РФ возникла настоятельная потребность  в комплексном анализе норм гражданского, трудового, законодательства об административных правонарушениях и уголовного законодательства, устанавливающих соответствующие виды юридической ответственности. Складывающаяся ситуация диктует необходимость установления конкретных критериев отграничения гражданских, дисциплинарных, административных правонарушений от смежных с ними преступлений, классификации данных критериев, обоснование рекомендаций по юридической квалификации «пограничных» деликтов в необходимой разработке предложений по совершенствованию законодательства.
       Как отмечают исследователи, трудности  при квалификации противоправных действий правонарушителей обусловлены прежде всего несовершенством действующего законодательства, содержащего неоднозначное  толкование его отдельных положений  и не содержащего в ряде случаев четких критериев разграничения административных правонарушений и преступлений. В КоАП России насчитывается около 100 составов административных правонарушений, имеющих соответствующие аналоги в УК РФ. Наряду с традиционными отграничительными критериями законодатель ввел ряд новых признаков, усложняющих квалификацию смежных противоправных деяний.
       Социальная  значимость обозначенной темы в конечном итоге заключается в выявлении наиболее эффективных мер принуждения в борьбе с преступлениями и иными видами правонарушений.
       Сказанное предопределяет значение предстоящего исследования.
       Объект  исследования – общественные отношения, возникающие в связи с различными видами правонарушений и преступлением.
       Предмет исследования – нормы права, регламентирующие указанные отношения, а также судебная практика и научные работы.
       Цель  настоящей работы: выявить и исследовать общие и особенные черты правонарушений и преступлений по действующему законодательству РФ.
       Для достижения указанной цели автором  были поставлены следующие задачи:
       - изучить понятие и признаки  правонарушения, его виды;
       - рассмотреть понятие и признаки  уголовного преступления;
       - проанализировать сходства и  различия правонарушений и уголовного преступления.
       Методологическую  основу исследования составили следующие методы научного познания: формально-юридический, логический, исторический, социологический, сравнительно-правовой и др.
       При написании автор использовал  Конституцию РФ, Кодекс РФ об административных правонарушениях, Гражданский кодекс РФ, Уголовный кодекс РФ, другие федеральные законы, а также акты официальных органов. Помимо этого, в работе нашли отражение доступные примеры из судебной практики.
       Теоретической основой исследования послужили  уже упомянутые работы, а также  другие книги и публикации в специализированных изданиях.
       Структура работы обусловлена целями и задачами исследования. Работа состоит из введения, 3 глав, заключения, списка использованных источников и литературы, а также приложений. 
 
 
 
 
 
 
 
 

       1 Правонарушение 
 

       1.1 Понятие правонарушения, его признаки 
 

       Правонарушение  – одно из тех социальных явлений, которые представляют исключительный интерес для теоретического и  практического правового знания, да и не только правового.
       Пожалуй, с тех самых далеких времен, когда в раннеклассовых обществах зародилось право и появился его неразлучный спутник  - правонарушение, теоретико – правовая мысль ищет ответ на вопрос – каковы причины и формы правонарушения, прежде всего особо опасного его вида – преступления1.
       Понятие "правонарушение" является одним из основополагающих в юридической науке. В каждой из отраслей права имеется понятие своего отраслевого, специфического правонарушения - уголовного, административного, дисциплинарного, экологического и т.д. Вместе с тем, несмотря на разнообразный характер правонарушений, всем видам правонарушений присущи общие черты.
       В юридической литературе называют чаще всего следующие основные признаки любого правонарушения:
       1) деяние, т.е. действие или бездействие, осознанное, осмысленное поведение человека, способного контролировать свои поступки. Мысли, чувства, помыслы человека не могут иметь какого-либо юридического значения, пока они не воплотились в реальные действия.
       Деяние  человека выражается или в виде конкретного  действия,  или в виде бездействия. Действие противоправно, если оно противоречит диспозиции данного права. Бездействие - один из видов поведения. В свою очередь, поведение, имеет свой обязательный признак, выражающийся в том, что правовое (как правомерное, так и противоправное) поведение находится под контролем сознания и воли индивида, субъекта права. Значит не может признаваться правонарушением поведение в состоянии невменяемости или недееспособности. Это утверждение подтверждает, к примеру,  ст. 23.9 Кодекса РФ об административных правонарушениях: «Не подлежит административной ответственности физическое лицо, которое во время совершения противоправного действия либо бездействия находилось в состоянии невменяемости, то есть не могло осознавать фактический характер и противоправность с своего действия или бездействия либо руководит им ими вследствие хронического психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики».
       Таким образом, правонарушение, являясь деянием, характеризуется как сознательный волевой акт.
       2) противоправность деяния, т.е. противоречие установленной норме права, выход за ее пределы. Границы противоправности обычно устанавливаются государством с учетом особенностей исторической обстановки, национальных традиций, общественного мнения, распространенности антисоциальных деяний и других факторов;
       3) общественная опасность или общественная вредность деяния. Иными словами, любое правонарушение наносит ущерб общественным, государственным, личным интересам, вызывает негативные последствия, поскольку дестабилизирует юридический порядок, установленный в стране, причиняет субъектам материальный или иной вред. Применительно к преступлениям в юридической науке принято употреблять термин "общественная опасность". Он используется и в отношении административных правонарушений. Все остальные правонарушения - гражданско-правовые, дисциплинарные, процессуальные и иные обладают общественной вредностью (вредоносностью). Формы проявления вреда разнообразны: вред может быть материальным и моральным, восполнимым и невосполнимым, значительным и незначительным, физическим и духовным и т.д. Вред общественным отношениям причиняется в случаях не только уничтожения какого-либо имущества, ценной вещи, но и сформирования банды, не успевшей совершить преступление, или изготовления фальшивого документа, который не был использован.
       Следовательно, правонарушение будет налицо не только тогда, когда противоправное деяние повлекло определенные вредные последствия, но и когда оно способно привести к таким последствиям;
       4) виновность субъекта, совершившего деяние; при этом необходимо, чтобы лицо действовало на основе свободы воли, т.е. у него была возможность выбора варианта поведения. Если такая возможность отсутствовала и лицо действовало под воздействием физического или психического принуждения, то в данном случае нет вины и соответственно нет правонарушения;
       5) совершение виновного деяния деликтоспособным лицом - физическим или юридическим. Это означает, что субъект правонарушения должен обладать способностью нести юридическую ответственность. Критериями этой способности служат: а) возраст физического лица, а в отношении юридического лица - его статус; б) психическое состояние физического лица. Таким образом, деликтоспособность характеризуется двумя критериями - социально-юридическим и медико-юридическим, на основании которых решается вопрос о привлечении к юридической ответственности.
       Названные признаки позволяют определить правонарушение как противоправное виновное деяние (действие или бездействие), причиняющее или способное причинить вред обществу, государству, отдельным лицам и совершенное деликтоспособным субъектом.
       Аналогичным образом определяется данное понятие  в учебниках различными авторами. Например, М.Н. Марченко дает следующее определение понятия "правонарушение". Это - виновное, противоправное, наносящее вред обществу деяние праводееспособного лица или лиц, влекущее за собой юридическую ответственность.
       Все перечисленные признаки являются обязательными, и отсутствие хотя бы одного из них исключает возможность квалифицировать то или иное деяние как правонарушение2.
       Одним из основных принципов правонарушения является порицание.
       Порицание основывается на том, что субъект  правонарушения выбрал из имеющихся вредный вариант поведения. Выбор такого варианта свидетельствует о безразличии сознания правонарушителя к общественным и индивидуальным интересам. Такое отношение сознания правонарушителя к обществу характеризуется субъектной стороной деяния - виной. Вина выражается в двух формах: косвенная и прямая. Прямая вина правонарушителя определяется таким образом, что он (правонарушитель) предвидит и желает наступление отрицательных последствий своего деяния., при косвенной вине правонарушитель предвидит наступление отрицательных последствий своего деяния,  но в силу преступной халатности думает, что их удастся избежать        Из сказанного следует, что если противоправность всегда виновна, то отсутствие вины свидетельствует об отсутствии противоправности и правонарушения и исключает юридическую ответственность.
       Итак, на основании вышеизложенного можно  дать следующее определение правонарушению.
       Правонарушение - противоправное виновное деяние лица,  носящее общественно опасный характер, посягающее на установленный порядок общественных отношений противоправное, виновное действие или бездействие субъектов права.
       Преступление является составной частью понятия правонарушения.
       Преступление - виновно совершенное общественно  опасное деяние, запрещенное Уголовным кодексом под угрозой наказания (ст. 14 УК РФ)                                 - наиболее общественно – опасное правонарушение.
       Из  определений видно, что эти понятия  правонарушения и преступления имеют ряд общих черт и постоянно перекликаются друг с другом, но в то же время существует ряд критериев, разграничивающих эти понятия. Эти особенности и предстоит выяснить. 

       1.2 Виды правонарушений 

       Виды  правонарушений или их классификация - это деление правонарушений на группы, категории по определенным признакам: характеру регулируемых отношений, степени общественной опасности, субъектам, распространенности (по количеству, времени, регионам).
       В теории государства и права применяется  главным образом отраслевая классификация правонарушений. В зависимости от степени социальной опасности (вредности) правонарушения подразделяются на преступления и проступки (административные, гражданские, дисциплинарные, процессуальные).
       Такая составная часть правонарушения, как преступление находится в  ведении Уголовного законодательства Российской Федерации. Можно выделить три основные разновидности общественных отношений, регулируемых уголовным правом:
       1) Охранительные уголовно - правовые отношения, возникающие в связи с совершением преступления;
       2) Общественные отношения, связанные с удержанием морально неустойчивых лиц от совершения преступлений посредством угрозы наказания, предусмотренной в законодательных нормах;
       3) Общественные отношения, регулирующиеся нормами, которые наделяют граждан правами на причинение вреда при защите жизни, достоинства, имущества от преступных посягательств.
       Преступления отличаются максимальной степенью общественной опасности, поскольку посягают на наиболее важные общественные отношения и ценности. Понятие "преступление" сформулировано в ст. 14 УК РФ, где в качестве признаков преступления названы общественная опасность, виновность, запрещенность уголовным законом (противоправность) и наказуемость. В Уголовном кодексе закрепляются виды (категории) преступлений в зависимости от тяжести возможного наказания в виде лишения свободы в его верхних пределах и от формы вины.
       Соответственно  преступления различаются небольшой, средней тяжести, а также тяжкие и особо тяжкие. Квалифицировать правонарушение в качестве преступления вправе только суд, и он же назначает наказание3.
       Проступок – это также вид правонарушения, отличающийся от преступления тем, что действие (бездействие), образующее проступок, общественно вредно, но не признается законом общественно опасным4
       Административные  правонарушения посягают на права и свободы человека и гражданина, его здоровье, на санитарно-эпидемиологическое благополучие населения, общественную нравственность, установленный порядок осуществления государственной власти, общественный порядок и общественную безопасность, собственность, законные экономические интересы физических и юридических лиц, общества и государства. Административное правонарушение представляет собой противоправное, виновное действие или бездействие физического или юридического лица, за которое Кодексом РФ об административных правонарушениях или соответствующими законами субъектов Федерации установлена административная ответственность (ст. 2.1). Особенность административных правонарушений состоит в том, что правонарушитель не находится в трудовых или служебных отношениях с органами или должностными лицами, обладающими правом наложения административных наказаний.
       Административные проступки отличаются от преступлений нередко только степенью общественной опасности. Меры административного наказания вправе применять только специально на то уполномоченные органы и должностные лица и в особом порядке (административное производство).
       Гражданские правонарушения совершаются в сфере имущественных и неимущественных отношений и представляют собой действия, нарушающие нормы гражданского законодательства, условия договора, обычаи делового оборота и причиняющие вред личности или ее имуществу. При этом под вредом понимается умаление личного или имущественного блага. Гражданские правонарушения возможны и без одного из главных условий любого правонарушения - вины, например ответственность должника без вины, т.е. "за случай" (п. 3 ст. 401 ГК РФ). В ранее действовавшем гражданском законодательстве предусматривалась ответственность без вины за вред, причиненный источником повышенной опасности. Сейчас же расширяется сфера действия этого принципа на многие нарушения договорных обязательств при осуществлении предпринимательской деятельности.
       Непременное условие гражданско-правовых проступков - требование возмещения убытков и  иных имущественных потерь для потерпевшего, восстановление нарушенного права, исполнение невыполненной обязанности, отмена незаконных сделок и т.д. Таким образом, санкции за гражданские деликты носят правовосстановительный, компенсационный характер.
       Гражданские правонарушения могут возникать  из договора, т.е. они связаны с  нарушением обязательств одной из сторон договора или могут быть обусловлены внедоговорными фактами, например в связи с нарушением гражданско-правовых норм.
       Дисциплинарные  проступки связаны с нарушением норм трудового законодательства, например с неисполнением рабочим или служащим возложенных на него трудовых обязанностей, нарушением трудовой дисциплины (прогул, опоздание на работу, невыполнение распоряжений представителей администрации организации). Дисциплинарные проступки, как правило, нарушают внутренний распорядок организации, учебную, служебную и иные виды дисциплины. Санкции за совершение дисциплинарных проступков устанавливаются Трудовым кодексом РФ, правилами внутреннего трудового распорядка, ведомственными уставами, положениями, инструкциями и другими локальными актами.
       Процессуальные  правонарушения обусловлены нарушением установленной законом юридической процедуры при рассмотрении различного характера споров в суде, при осуществлении конституционного правосудия, регламентации уголовно-процессуальной процедуры, производства в арбитраже, административного судопроизводства. Процессуальные вопросы в действующем законодательстве во многом не урегулированы, процессуальные кодексы по многим отраслям права не приняты или не соответствуют новым кодексам. Вместе с тем процессуальным вопросам уделяется важное внимание как юридической наукой, так и практикой, поскольку от соблюдения процессуальных норм во многом зависят законность и обоснованность принимаемых юридических решений. К процессуальным правонарушениям можно отнести неявку в суд свидетеля, подсудимого, эксперта, нарушение сроков рассмотрения жалоб граждан в административных органах, несоблюдение порядка подачи иска в суд и др. Санкции за такого рода правонарушения разнообразны: от штрафа до признания принятого в результате нарушения процедуры акта недействительным.
       Международные правонарушения характеризуются противоправностью деяния, причинением ущерба защищаемым международным правом интересам других государств или всему международному сообществу. Что касается вины, то хотя она в международных документах прямо не указывается, однако считается, что государство при любых обстоятельствах проявляет свою волю. Следовательно, при международном правонарушении проявление воли носит неправомерный характер, т.е. предполагается наличие вины.
       Различают международные преступления и простые (ординарные) правонарушения.
       К международным преступлениям относятся международный терроризм, пиратство, работорговля, наркобизнес, геноцид и др. Их совершение вызывает вмешательство мирового сообщества в лице создаваемых международных трибуналов. Международные преступления не имеют сроков давности.
       Ординарные  международно-противоправные деяния выражаются чаще всего в непринятии мер по пресечению противоправных действий в отношении дипломатических представителей, нарушении торговых обязательств и т.д. Они, как правило, не требуют реагирования всего мирового сообщества и разрешаются (регулируются) различными мерами внутригосударственного характера или взаимными примирительными процедурами5.
       Существует  также классификация правонарушений на основе наличия экономических, социальных, политический отношений общества. В связи с этим различают три вида правонарушений:
        - в области экономических отношений (собственность, труд,          распределение, и другие)
       - в области социально - бытовых отношений (семья, быт, общественный          порядок);
       - в сфере управления (деятельность государственного аппарата,          общегражданские обязанности).
       Можно также различать правонарушения, посягающие на:
       - духовные или материальные блага;
       - общественные или личные интересы.
       Каждая  классификация в известной степени  условна, поскольку между различными правонарушениями проявляется определенная связь. Например, совершение правонарушения одним человеком может предопределить совершение правонарушения другим человеком. Одно и тоже деяние может нарушить диспозиции нескольких отраслей законодательства и одновременно влечь несколько различных санкций. Так, например, кража имущества руководителем предприятия влечет гражданско - правовую обязанность по возмещению материального ущерба, административную (отрешение от должности) и уголовную ответственность. 
 

       2 Преступление 

       2.1 Социальная природа  преступления 

       Еще в середине прошлого века видный немецкий философ и экономист К. Маркс  писал, что наказание есть не что  иное, как «средство самозащиты общества против нарушения условий его существования, каковы бы ни были эти условия»6.
       В этом высказывании содержится очень  точная характеристика преступления как посягательства на условия существования общества, какими бы ни были эти условия. Между тем коммунистическая правовая идеология сознательно затушевывала последние слова приведенной цитаты и рассматривала преступление как продукт и форму проявления антагонистической борьбы классов, а в наказании видела введенный в правовое русло способ подавления сопротивления «угнетенных» классов.
       Разумеется, нельзя отрицать классового характера  преступления ни по его происхождению, ни по социальному содержанию в антагонистическом классовом обществе. Преступление как юридическое понятие и в самом деле возникло только с разделением общества на антагонистические классы (рабов и рабовладельцев) и появлением государства. Государство в тот период было главным образом орудием в руках класса рабовладельцев для сохранения и укрепления их господства над классом рабов, а преступлениями признавались действия, опасные для рабовладельческого строя. Так, убийство раба не считалось преступлением, тогда как убийство рабом своего господина рассматривалось как тягчайшее преступление и влекло смертную казнь не только убийцы, но и всех других рабов, принадлежавших убитому. Аналогичное положение существовало и в феодальном уголовном праве. Однако и в те времена классовый характер преступления не был абсолютным, так как многие формы посягательства на личность, имущественные и другие интересы представителя своего же класса признавались преступными, хотя и не имели выраженной классовой окраски.
       С развитием демократии и укреплением  правовых основ регулирования общественных отношений социальное содержание преступления в корне изменилось. Построив развитую демократию и приступив к созданию правового государства, буржуазное общество законодательно и фактически закрепило приоритет общечеловеческих ценностей над классовыми и корпоративными интересами. Личность, ее права, свободы и интересы были объявлены высшей социальной ценностью и поставлены под усиленную правовую защиту, в том числе и средствами уголовного права. В последнее десятилетие прошлого века на этот путь вступила и Россия, начав конструктивную работу по демократизации социальных отношений и правовой системы. Конституция Российской Федерации впервые провозгласила приоритет общечеловеческих ценностей над интересами государства, официально признав, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, что права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими и не могут быть ущемлены, а, напротив, могут быть дополнены в соответствии с нормами международного права.
       В Приложении Б к настоящей работе приведены сравнительные статистические данные по количеству преступлений, совершенных в Оренбургской области за период январь – апрель 2010 и 2011 гг. (по данным УВД по Оренбургской области). Из этих данных можно увидеть, что по сравнению с 2010 годом количество преступлений в 2011 г. снизилось в среднем на 10 – 11%, что не может не свидетельствовать о возрастании уровня работы и профессионализма правоохранительных органов.
       Уголовный кодекс Российской Федерации 1996 г. основывается на Конституции России и общепризнанных принципах и нормах международного права. Формулируя задачи уголовного законодательства, он ставит на первое место охрану прав и свобод человека и гражданина, а уж затем — защиту всех форм собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества. Совокупность названных ценностей как объект преступных посягательств позволяет раскрыть социальную направленность преступления как уголовно-правового понятия. Следовательно, социальная природа преступления состоит в его направленности на личность, права и свободы человека, конституционный строй Российской Федерации, общественный порядок и общественную безопасность, на мир и безопасность человечества7. 

       2.2 Эволюция уголовно – правового понятия преступления 

       Важнейшим законодательным памятником Древней  Руси, как известно, была Русская  Правда, охватившая, по существу, все  отрасли древнерусского права. Однако, несмотря на то, что термин «преступление» был в эпоху Русской Правды известен, в самом ее тексте он отсутствовал. Это объясняется тем, что Русской Правде было чуждо то понятие о преступлении, которое выражается этим термином, то есть нарушение закона. Термин, употребляемый в этом законодательном акте, звучал как «обида». В этом, по оценке М.Ф. Буданова, ученые иногда «…видят доказательство частноправового взгляда на преступление как деяние, оцениваемое только по количеству вреда, нанесенного частному лицу»8.
       Действительно, разряд преступлений, караемых Русской  Правдой, ограничивался так называемыми частными преступлениями против личных и имущественных прав частных лиц. Но из этого вовсе не следует, что оценка преступных деяний в ту эпоху осуществлялась только с точки зрения интересов лиц потерпевших. Напротив, штраф за «обиду» платился не в пользу потерпевшего, а в пользу общественной казны. Так, к примеру, за укрывательство беглого раба виновный, кроме возвращения раба его господину, платил три гривны уголовной продажи в пользу князя, и даже такая сугубо личная обида, как позорный удар обнаженным мечом или рукоятью его, влек за собой общественный штраф, а не личный выкуп.
       Между тем, при отсутствии понятия «преступление» в Русской Правде? уже в  древнейшую эпоху в действующем  праве появились зачаточные признаки уголовного вменения. Преступником признавалось только лицо, обладающее свободной волей и сознанием, а злодеяния, совершаемые холопами, не считались преступлениями и, соответственно, не влекли за собой уголовных взысканий.
       Хотя  указание на общественную опасность  в Русской Правде еще отсутствовало, речь шла о «злой воле» деятеля как обязательном элементе уголовного деяния: «Кто злонамеренно (пакощами) зарежет коня или скотину, то платить продажи 12 грив., а за ущерб хозяину платить урок – гривну»9. Собственно же количество «злой воли» предполагалось гораздо большим при истреблении, чем при татьбе (краже), что отражалось в размерах штрафа.
       Объективно  степень общественной опасности  преступлений по Русской Правде с  позиций сегодняшнего дня вообще установить достаточно сложно. К примеру, самое тяжкое преступление в нынешнем понимании – убийство, по нормам этого законодательного акта было вполне допустимо при соблюдении ряда условий: например, допускалось и не считалось преступлением убийство «ночного вора». В то же время в классификации преступлений по степени их тяжести убийство, входящее в систему преступлений против личных прав, безусловно, занимало первое место, хотя при этом разграничения предумышленного и непредумышленного убийства не проводилось.
       В целом такая трактовка преступления в древнейшую эпоху русского права объясняется его ярко выраженным классовым характером, а также самим уровнем развития уголовного права, в котором многие элементы, ключевые институты и понятия еще не были разработаны, а находились лишь в зачаточном состоянии. С этой точки зрения становится понятным, почему и в Русской Правде, и в ряде других законодательных актов, например, в Двинской уставной грамоте, в Псковской судной грамоте 1467 г. деяния, которые сегодня относят к категории государственных преступлений (например, государственная измена), стоят рядом с имущественными преступлениями (например, конокрадством). Это означает, по мнению известного русского правоведа Н.С. Таганцева, лишь то, что с точки зрения законодателя той эпохи конокрадство было так же опасно для общества, как и государственная измена10.
       Более того, именно конокрадство издревле считалось  на Руси наитягчайшим преступлением. Как  отмечает Ю.Г. Алексеев, конокрадство и  поджог еще в Русской Правде подлежали  самому суровому наказанию, и, например, в Псковской судной грамоте они карались смертной казнью. При этом смертной казнью не наказывались разбой и убийство, что, вероятно, было связано с преимущественной защитой законодателем права собственности, вещных прав11.
       Подобное  разграничение преступлений по степени их общественной опасности в древнерусском праве не совпадает с современным пониманием степеней общественной опасности уголовных преступлений, что объясняется особенностями менталитета средневекового человека, уровнем его сознания, уровнем развития общества в целом, особенностями имущественных отношений. Представляется уместным в этой связи вспомнить о том, что в России вплоть до ХХ в. конокрадов в деревнях крестьяне подвергали самосуду, в то время как разбойники, совершавшие грабежи и убийства, традиционно вызывали лояльное к себе отношение со стороны общества.
       В следующем крупном и значительном периоде развития русского права  – в эпоху образования и  укрепления Русского централизованного  государства – основные институты  уголовного права получили развитие в таких законодательных актах, как Судебники 1497 и 1550 г.г. и Соборное Уложение 1649 г. Учитывая их роль в развитии уголовной политики государства, а также то, что Судебник 1497 г. объявил закон единственным источником права (ст. 97), следовало бы ожидать, что здесь получит определение понятие «преступление» как нарушение закона. Но этого не произошло.
       Как отмечает М.Ф. Владимирский-Буданов, в  действительности в самом законе была определена далеко не вся сфера  деяний, признанных на практике преступными и подлежащих наказаниям. Такова почти вся область политических и религиозных преступлений, множество преступлений против порядка управления – финансовых и полицейских (например, подделка монеты, караемая со времен великого князя Василия Ивановича), несколько видов имущественных преступлений12.
       Кроме того, почти вся уголовная сфера  в ту эпоху была предоставлена  народной совести: собственно преступниками  признавались «ведомые лихие люди», а такими людьми, по договору общества, фактически являлись даже не уличенные ни в каком отдельном преступном деянии лица. Так, в Белозерской губной грамоте 1571 г. установлено: «…скажут в обыску про них, что они – лихие люди, а лиха про них в обыску именно не скажут, – и старостам тех людей по обыску пытати; не скажут на себя в разбае… и старостам тех людей по обыску посадити в тюрьму на смерть»13.
       В Соборном Уложении 1649 г. эта черта  отпадает, однако уголовное право  Судебников, особенно 1497 г., оставляет  почти неприкосновенной роль общины в оценке преступных деяний. Преступление как «лихое дело», совершаемое людьми, не опороченными обществом, подлежит наказанию, но гораздо меньшему. Степень общественной опасности «лихого дела» и, соответственно, меру наказания виновному определяли губные учреждения, в рамках которых населению было предоставлено право преследования и казни преступников – как права и как обязанности перед государством. Этим объясняется и полное отсутствие в Судебниках определения условий вменения, хотя осуждение людей, не уличенных ни в каком отдельном факте преступления, основывается на материальном ущербе от их деяний, а на внутренней оценке их нравственной испорченности. Напротив, в Уложении 1649 г. уже имеются хотя и несовершенные, но обильные указания на условия вменения14.
       Следует отметить, что Соборное Уложение 1649 г. – это первый в истории России систематизированный закон, относящийся ко всем отраслям права, то есть свод законов. Уровень систематизации в отдельных его главах был значительно более высоким, чем в предшествующих законодательных актах, однако, еще не настолько, чтобы Уложение могло быть названо кодификацией15. Между тем, значение его заключено и в том, что государство здесь полностью и окончательно приняло на себя прежнюю роль частных лиц и общин в преследовании «лихих людей», в расследовании преступлений. Логично поэтому и то, что законодатель взял на себя обязанности оценки преступных деяний, для чего потребовалось определить условия вменения, что и было сделано, хотя и весьма несовершенно.
       Преступное  деяние квалифицировалось при наличии у лица «преступной воли», чем было осуществлено разграничение умышленного и непредумышленного деяния. Тем не менее, учение о степенях осуществления «преступной воли» в действии относится к числу наименее развитых в московском праве. Дореволюционные правоведы высказывали разные точки зрения на причины этого положения. Одни отмечали, что закон, считая теперь преступлением лишь внешний материальный вред, не мог признать наказуемости действий, еще не принесших никакого вреда. По мнению других, причины этого в том, что при субъективном взгляде на преступление в понятии «ведомого лихого человека» исчезали отдельные моменты осуществления преступной воли16.
       Тем не менее, до Уложения закон молчал о покушении, а в Уложении, хотя и применительно к преступлениям политическим, уже различается умысел, который может быть выражен, в частности, в приготовительных действиях. Поэтому для тех, «…кто учнет мыслить на государево здоровье злое дело… казнить смертию»17. Однако неудавшееся преступление пока не отграничено от покушения, равно как и действие, превысившее намерение деятеля, сравнено с совершением преступления.
       Таким образом, понятие «преступление» как  таковое отсутствовало в русском  уголовном законе вплоть до периода  абсолютизма. Если «обида» в древнерусском праве не являлась нарушением закона, то появившиеся в законодательных актах более позднего времени понятия «лихое дело», «преступная воля» подразумевали именно нарушение закона и при этом являлись первыми попытками разграничения преступлений разной степени опасности. При этом сами представления об этих степенях в тот период определялись специфическими представлениями и ментальностью средневекового человека, принципом классовости в оценке уголовных деяний.
       С развитием в России второй половины ХVII в. абсолютистских тенденций царской власти объективно потребовалась защита, что нашло выражение в ужесточении законодательства, прежде всего, уголовного. В этих условиях наказанию подлежали не только действия, но и мысли. Не случайно поэтому и законодательная деятельность Петра I в области уголовного законодательства была весьма интенсивной: только указов уголовно-правового характера в эпоху его правления насчитывалось более 390. Кроме того, многие уголовно-правовые нормы содержались в инструкциях, наказах, регламентах, других правовых актах, определявших правовое положение различных звеньев государственного аппарата18.
       В этот период преступлением («преступным  действием») именуется деяние, воспрещенное законом, в отличие от прежнего понимания, когда «лихим делом» было лишь нарушение закона. При этом практика XVIII в. подвергала иногда наказаниям и за деяния невоспрещенные или применяла законы по собственному выбору, ввиду их противоречия. Однако это были лишь исключения из общего принципа. Тем самым налицо изменение отношения законодателя к преступлению и дальнейшее развитие понимания данного института, причем не только степени общественной опасности преступных действий, но и их противозаконности, противоправности.
       В то же время принципиально важный вопрос о том, какие именно деяния должны быть воспрещаемы под угрозой уголовного наказания, в первой половине XVIII в. так и оставался неопределенным. Петр I, воспрещая «…постоянно деяния безразличные и невинные из целей полицейских и финансовых», высказал, однако, в одном указе следующую мысль: «Многие, якобы оправляя себя, говорят, что сие не заказано было, не рассуждая того, что все то, что вред и убыток государству приключити может, суть преступления»19. Из этого высказывания выясняется позиция императора о том, что есть преступление: любое деяние, наносящее вред и убыток государству.
       Однако  это понимание все же слишком  общее, учитывая то, что уголовные  нормы содержались в тот период во множестве законодательных и  нормативных актов, порой противоречащих друг другу, писавшихся для разных сфер деятельности и по разным поводам. Так, все еще действовали нормы Соборного Уложения 1649 г., новоуказные статьи, собственно указы Петра I, а также два устава – Морской и Воинский. Столь значительное число правовых норм, причем нередко противоречащих друг другу, не позволяют объективно оценить их с учетом всех указанных законодательных и иных правовых актов.
       В силу этого, вероятно, не случайно разграничению  умысла и непредумышленности в узаконениях  Петра I уделялось меньше внимания, чем в московском праве: «…кого кто волею и нарочно, без нужды и без смертного страху умертвит… онаго кровь паки отомстить»20. Толкование же Петра к этому артикулу комиссией 1754-1761 гг. изъяснено так: «Надлежит ведать, что то учинено было с умысла к убивству». Вероятно, такому пониманию следовала и практика, хотя Воинский устав прямо устанавливал, что непредумышленное убийство карается также смертью: «Ежели кто кого с ненависти толкнет, или что с злости на него бросит… от чего умрет, то оный обыкновенной смертной казни подвержен»21.
       Как отмечает М.Ф. Владимирский-Буданов, в  уголовном законодательстве эпохи  Петра I определение степеней вины вообще исчезает «…в огульном применении бесповоротных кар, так как законодатель всецело занят мыслью об устрашении общества, а на преступника смотрит как на орудие для этой цели»22. Так, например, Воинский устав знает наказуемую неосторожность, за которую, сверх других наказаний, полагается церковное покаяние (артикул 158). Между тем, «…весьма неумышленным и ненарочным убийством, у которого никакой вины не находится» Воинский устав (артикул 159) называет случайность, например, убийство человека при стрельбе войсками в цель, если сама жертва очутится перед или за целью23.
       Все это свидетельствовало о том, что в эпоху Петра I формализм уголовного законодательства был доведен до крайностей. Основанием криминализации деяний, то есть признания их преступлениями считалось простое непослушание царским предписаниям. Все, что царь запретил под страхом наказания, то фактически и являлось преступлением, независимо от того, наносило ли деяние вред кому-либо или обществу, или даже если оно было полезным.
       Правда, иногда все же объективное свойство преступления – его антисоциальность, в петровском законодательстве проявлялось. Например, в Артикуле воинском 1715 г. преступление определяется как «…вражеские и предосудительные против персоны его величества или его войск, также его государства, людей или интересу государственного деяния»24.
       Послепетровский период в развитии русского уголовного права – период от Судебника 1497 г. до царствования императрицы Елизаветы Петровны – был наиболее жестоким и варварским. Однако затем идеи просвещения все же заставили государство встать на путь более гуманной уголовной политики. Эта гуманность проявилась, прежде всего, в том, что Елизавета Петровна своими указами 40-50-х г.г. приостановила применение смертной казни, и это стало переломным моментом во всей истории развития отечественного уголовного права.
       Эта тенденция гуманизации была продолжена при Екатерине II, в царствование которой был издан знаменитый «Наказ Уложенной комиссии» 1767 г., в котором провозглашался демократический принцип презумпции невиновности: «Человека нельзя считать виновным ранее приговора судейского». Кроме того, «Наказ» провозгласил в качестве цели уголовной политики государства не устрашение, а исправление преступников, их перевоспитание. «Наказ» призывал смягчить наказание сообщникам, непосредственно в преступлении не участвовавшим, не наказывать за «голый умысел» даже по политическим преступлениям, не говоря уже об умысле на убийство. Как указано в этом акте, «…законы не обязаны наказывать никаких других, кроме внешних и наружных, действий»25.
       Иным  стало и отношение к покушению  на преступление. В «Наказе» (ст. 201) провозглашается, что «…законы не могут наказывать намерения», но при этом «…нельзя сказать, что действие, которым начинается преступление… не заслуживало наказания, хотя меньше, нежели какое установлено за преступление, самою вещью уже исполненное»26. Что касается собственно понимания преступления как деяния, нарушающего воспрещенное законом, то Екатерина II устанавливает следующее: «Ничего не должно воспрещать законами, кроме того, что может быти вредно или каждому особенно, или всему обществу; все действия, ничего такого в себе не заключающие, нимало не подлежат законам»27.
       В соответствии с таким пониманием преступного деяния, Екатерина II разделяет (Наказ, ст.ст. 68-72) преступления по объектам их на 4 группы: 1) преступления против веры, 2) против нравов, 3) против тишины и спокойствия и 4) против безопасности граждан. В этой классификации, пожалуй, впервые столь четко в отечественном уголовном законодательстве отражено отношение законодателя к степени общественной опасности преступлений, хотя сам этот термин в уголовно-правовых нормах по-прежнему отсутствует.
       Изменения в понимании преступного деяния на протяжении ХIХ в. были неразрывно связаны с развитием науки  уголовного права, а также с тем, что в отечественной уголовно-правовой доктрине велись оживленные дискуссии  по поводу законодательной конструкции понятия преступления: должна ли она охватывать материальный признак или ограничиваться формальным, либо сочетать то и другое. При этом все ее участники соглашались, что в реальной жизни и в теоретической трактовке материальное понятие преступления очевидно. Однако законодательная позиция на этот счет не раз менялась.
       Так, Уложение о наказаниях уголовных  и исправительных 1832 г. и в редакции 1842 г. предлагало формальное определение  преступления как деяния, запрещенного законом под страхом наказания. В Уложении Российской Империи 1845 г. о наказаниях уголовных и исправительных содержалось следующее определение преступления: «Всякое нарушение закона, через которое посягается на неприкосновенность прав власти верховной и установленных ею властей или же на право или безопасность общества или частных лиц, есть преступление»28 (ст. 1).
       В Уложении редакции 1857 г. социальное (материальное) содержание преступления раскрывалось путем перечня объектов, на которые  посягает преступное деяние: нарушение закона, которое включает в себя посягательство на неприкосновенность прав Верховной Власти и установленных ею властей или на права или безопасность общества или частных лиц (ст. 1). Однако в редакциях 1866 и 1885 гг. Уложение вновь вернулось к формальной дефиниции преступления: «Преступлением или проступком признается как самое противозаконное деяние, так и неисполнение того, что под страхом наказания законом запрещено»29.
       Тем самым фактически впервые в отечественном  уголовном законодательстве адекватно, с позиций уголовно-правовой науки, было сформулировано определение преступления с учетом определения объекта преступного посягательства (формального либо материального). В дальнейшем такое понимание преступлений сохранялось, равно как и деление преступлений на виды по степени их общественной опасности.
       Другой  кодифицированный источник уголовного законодательства Российской империи  – Уголовное уложение (1903 г.) –  ввел в обиход права категорию  «преступное деяние» в том  смысле, как это понималось Уложением  о наказаниях. Так, ст. 3 Уголовного уложения было впервые предусмотрено трехчленное деление преступных деяний в зависимости от их общественно опасных последствий на «тяжкие преступления», «преступления» и «проступки». Под последними понимались правонарушения с максимальной санкцией в виде ареста или денежной пени30.
       В то же время в уголовно-правовой науке споры о том, каким должно быть определение преступления –  формальным или материальным, не прекращались. Так, А.Ф. Кистяковский приводил доводы в пользу формального законодательного определения преступления, считая, что закон может давать лишь формальные признаки поведения и готовые формулы. Поэтому, если в научном труде говорится, что преступление есть посягательство на неприкосновенность права и безопасность общества, то такое определение будет понятно и уместно, однако, в законодательстве оно вызовет запутанность31.
       Ему возражал Н. С. Таганцев: «Преступлением почитается деяние, посягающее на юридическую  норму в ее реальном бытии, деяние, посягающее на охраняемый юридической нормой интерес. Если мы будем видеть в преступлении только посягательство на норму, будем придавать исключительное значение моменту противоправности учиненного, то преступление сделается формальным, жизненепригодным понятием, напоминающим у нас воззрения эпохи Петра Великого, считающего и мятеж, и убийство, и ношение бороды, и трубку заповедного дерева равно важными деяниями, достойными смертной казни, ибо все это виновный делает, одинаково не страшась царского гнева»32.
       Таким образом, становление понятия «преступление» в дореволюционном российском праве было длительным и мучительным, и в итоге в уголовном законодательстве нормативная конструкция понятия «преступление» появилась довольно поздно – лишь в XIX в. Однако и она не была общепризнанной и конечной, и русские правоведы в условиях динамичного развития уголовно-правовой науки продолжали дискуссии о содержании данного понятия. Однако последующая историческая эпоха фактически положила конец спорам и дискуссиям, и в основу понимания преступления был положен один признак – классовости.
       Новый этап в развитии отечественного уголовного права и, соответственно, института  преступления, начинается с 1917 г., поскольку  эта дата в целом стала рубежом  для отечественной истории, разделив ее на два больших периода – досоветский и советский. Революция 1917 г. кардинальным образом изменила все традиции, существовавшие в дооктябрьский период, ведь главной ее задачей стало уничтожение эксплуатации человека человеком, что повлекло необходимость уничтожения самих эксплуататоров. К последним же большевики, руководствуясь революционным классовым правосознанием, относили всех тех, кто не принадлежал к рабочим и крестьянам.
       Революционное правосознание не могло не отразиться в уголовно-правовых нормах и в  целом – в понимании преступления, содержания степени общественной опасности разных видов преступлений, в классификации преступлений, в понимании различных уголовно-правовых институтов. Борясь в первые послереволюционные годы с «эксплуататорами трудового народа», большевики совершенно иначе, чем в дореволюционном уголовном праве, трактуют деяния, признаваемые ими преступными.
       Так, в вышедших в 1919 г. «Руководящих началах  по уголовному праву РСФСР» содержалась  специальная глава «О преступлении и наказании», в которой было установлено следующее: «Преступление есть нарушение порядка общественных отношений, охраняемого уголовным правом. Преступление, как действие или бездействие, опасное для данной системы общественных отношений, вызывает необходимость борьбы государственной власти с совершающими такие действия или допускающими такое бездействие лицами (преступниками)»33.
       Как следует из данных формулировок, преступление понимается как действие или бездействие, а в основу признания деяния преступным кладется его опасность для системы существующих общественных отношений, то есть в данном контексте – конкретно для системы революционных общественных отношений. При этом прямо провозглашается классовый подход к квалификации преступлений: «При определении меры наказания в каждом отдельном случае следует различать: а) совершено ли преступление лицом, принадлежащим к имущему классу, с целью восстановления, сохранения или приобретения какой-либо привилегии, связанной с правом собственности, или неимущим, в состоянии голода или нужды; б) совершено ли деяние в интересах восстановления власти угнетающего класса, или в интересах личных совершающего деяние…»34.
       Примечательно, как законодатель предлагает подходить  к профилактике преступлений. Для  этого общество можно обезопасить  от лица, уже совершившее преступление, «…или приспособлением его к данному общественному порядку или, если он не поддается приспособлению, изоляцией его, и, в исключительных случаях, физическим уничтожением его»35.
       Классовость в понимании и оценке преступных деяний была сохранена и в последующих принятых новой властью уголовных законах. Так, в Уголовном кодексе РСФСР 1922 г. преступлением признавалось всякое общественно-опасное действие или бездействие, угрожающее основам советского строя и правопорядку, установленному рабоче-крестьянской властью на переходный к коммунистическому строю период времени. Опасность лица обнаруживается совершением действий, вредных для общества, или деятельностью, свидетельствующей о серьезной угрозе общественному правопорядку.
       Как отмечает Н.Ф. Кузнецова, характеризуя особенности понимания преступления в советском уголовном законодательстве, «…впервые в мировой практике уголовного законодательства произошло коренное изменение социальной сущности преступного деяния, адекватно, открыто зафиксированного в нормах закона. Преступлениями Советское государство объявило деяния, которые причиняли вред интересам трудящегося народа. Уголовно-правовые нормы стали выражать его волю»36. Тем самым законодатель прямо раскрывает материальное понятие преступления, содержанием которого является не что иное, как его социальная сущность. Понятие «преступление» содержит в качестве ключевого такой признак, как общественная опасность, причем не в абстрактном понимании, а с указанием на то, каким конкретно социальным интересам причиняет вред преступление. В основу же разграничения видов преступлений, представляющих разную степень общественной опасности для основ социалистического строя, был положен признак объекта преступного посягательства, охраняемый советским правом37.
       Этот подход был сохранен и в самом репрессивном в истории советского уголовного законодательства Кодексе – УК РСФСР 1926 г. Он признает общественно опасным «…всякое действие или бездействие, направленное против Советского строя или нарушающее правопорядок, установленный Рабоче-Крестьянской властью на переходный к коммунистическому строю период времени»38. Не является преступлением действие, которое хотя формально и подпадает под признаки какой-либо статьи Особенной части УК РСФСР, но в силу явной малозначительности и отсутствия вредных последствий лишено общественно опасного характера.
       В целом в первых советских Кодексах был сделан явный акцент на социально-классовом  содержании преступления. Общественно  опасным признавались любые действия или бездействия, представлявшие опасность для социалистических общественных отношений и для самого государства. Степень же общественной опасности деяний, содержавшихся в Особенной части каждого Кодекса, определялась ориентирами уголовной политики государства в определенный период времени, что, в свою очередь, определялось успешностью борьбы с врагами социализма.
       В этой связи необходимо обратить внимание на тот факт, что в основе оценки преступления в первых советских  Кодексах лежали не столько юридические  факты, подлежащие правовой оценке, сколько целый ряд оценочных понятий, которые могли трактоваться правоприменителями достаточно произвольно. Так, Н.Д. Дурманов отмечал, что «…при единстве системы социалистического хозяйства и морально-политическом единстве всего советского общества имеется возможность проследить вредный результат деяния дальше первых его последствий, на которых обычно останавливается буржуазное уголовное право»39.
       Из  этого следует, что при оценке судом вредных общественно опасных  последствий преступления за основу брались не только материальные и количественные оценки, но довольно абстрактные идеологические категории, столь широко используемые в эпоху тоталитарного правления в СССР. Тот же автор раскрывает суть этих оценок: «нетерпимость данного деяния в глазах трудящихся в результате роста культуры и сознания масс», «отрицательная оценка преступного посягательства», «морально-нравственная оценка деяния» и подобные. Очевидно, что с точки зрения юридической, уголовно-правовой оценки совершенного деяния, соотнести эти оценки с квалификацией преступления достаточно проблематично. Стоит ли говорить о ставших нормой в те годы нарушениях прав и свобод граждан при таком понимании преступления.
       Между тем, по мере изменения внутриполитической обстановки в стране, развития уголовного права и его институтов, пусть и в рамках жесткой идеологии, общее определение преступления все же претерпевало изменения сообразно тому, как изменялись приоритеты государственной уголовной политики.
       Так, уже Основы уголовного законодательства 1958 г., пусть и с большим временным интервалом, но все же исключили классовую характеристику преступления, включив в нее, наконец, юридический признак – уголовную противоправность. Как установлено в ст. 7 Основ, преступлением признается предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние (действие или бездействие), посягающее на общественный строй СССР, его политическую и экономическую системы, социалистическую собственность, личность, политические, трудовые, имущественные и другие права и свободы граждан, а равно иное, посягающее на социалистический правопорядок, общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом. Не является преступлением действие или бездействие, хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным законом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности40.
       В 1972 г. в Основы была введена ст. 7.1, раскрывающая понятие тяжкого преступления. Таковыми признавались перечисленные  в ч. 2 этой статьи умышленные деяния, представляющие повышенную общественную опасность. Тем самым признак общественной опасности как ключевой и в условиях строительства развитого социализма продолжал оставаться в уголовном законодательстве. Однако возможность его правовой оценки уже сопровождалась реальными юридическими институтами.
       Как видим, в понимание преступления в эти годы было введено понятие  «деяние». Соответственно, и в ст. 7 УК РСФСР 1960 г. была представлена следующая  дефиниция преступления: «Преступлением признается предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние (действие или бездействие), посягающее на общественный строй СССР, его политическую и экономическую системы, собственность, личность, политические, трудовые, имущественные, и другие права и свободы граждан, а равно и иное посягающее на социалистический правопорядок общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом»41.
       Как следует из данного определения, в советском уголовном законодательстве для определения преступления утверждается термин «деяние», и оно может выражаться как действием, так и бездействием, нарушающим определенные статьями Особенной части УК РСФСР уголовно-правовые нормы. По сути, в таком понимании преступления произошло уравнивание активной и пассивной форм преступного поведения. Главное для последнего – это способность быть причиной общественно опасных последствий, а форма поведения при этом значения не имеет. Однако употребление в УК РСФСР 1960 г. как однозначных понятий «деяния» и «действия» при описании объективной стороны составов на практике все же порождало споры о форме деяния, когда допустимо было при термине «действие» также и «бездействие».
       В целом же при сравнении подходов законодателя к пониманию преступления в советских УК РСФСР 1922, 1926 и 1960 гг. становится очевидным, что уголовное законодательство демонстрирует определенную изменчивость в таком понимании, что отражает серьезные изменения в причинах и структуре преступности в течение прошедших десятилетий, а также повороты в уголовной политики государства. Общественная опасность преступления в советском законодательстве, безусловно, признавалась главным признаком преступления, в то время как признак его уголовной противоправности появился в уголовном законе достаточно поздно. Не вполне четко законодатель определился и с терминологией в отношении преступного деяния и действия.
       Что касается формального либо материального  подхода к определению преступления, то УК РСФСР 1922 и 1926 гг. формулировали  материальное понятие преступления как общественно опасного деяния, посягающего на интересы социалистических правоотношений. При этом впервые социальная характеристика преступления дополнялась классовой – в строгом соответствии с Конституциями РСФСР, а затем и СССР. Однако Основы уголовного законодательства 1958 г. уже не содержали классовой оценки объектов преступных посягательств. Общественная опасность трактовалась как посягательство на общественный строй СССР, политическую и экономическую системы, социалистическую собственность, личность, политические, трудовые, имущественные и другие права и свободы граждан. Аналогичное определение давал и УК РСФСР 1960 г.
       Следовательно, содержание общественной опасности  преступления в советских Уголовных  кодексах постоянно трансформировалось адекватно объективным явлениям преступности и уголовно-политическим воззрениям на преступление в тот или иной промежуток времени. По этой логике и развитие законодательного понимания преступления шло от социально-классовой характеристики к исключительно социальной.
       Таким образом, обзор основных тенденций  в развитии понятия «преступление» в отечественном уголовном праве  и законодательстве свидетельствует  о сложном и длительном пути эволюции данного понятия. Прежде всего, его  понимание и законодательные  определения были напрямую связаны с интересами государства, классовой структурой общества в каждый конкретный исторический период. В основе законодательных формулировок лежали то формальный, то материальный подходы, связанные с различным пониманием объектов преступных посягательств и степени их общественной опасности для конкретной социально-политической структуры общества, системы общественных отношений.
       Позднее появление собственно понятия «преступление» в отечественном уголовном законодательстве связано с тем, что власть в России обычно не спешила с тем, чтобы оградить все общество от преступных посягательств, тщательно классифицируя преступления и, соответственно, объекты преступного посягательства с точки зрения их опасности для нее самой, правящих слоев общества. Этого не позволял сделать и низкий уровень развития уголовно-правовой науки, которая получила в России динамику лишь в ХIХ в. 

       2.3 Понятие преступления, его признаки 

       Преступлением признается виновно совершенное  общественно опасное деяние, запрещенное  Уголовным кодексом под угрозой наказания42.
       Формальное  определение преступления исходит  из противозаконности осуществленного  поведения: Nullum crimen nullum poena sine lege (нет  преступления, нет наказания без  указания о том в законе). Иными  словами, сущность преступления сводится к нормативному его пониманию, тому, что закреплено уголовным законом и наказуемо.
       Материальное  определение преступления исходит  из общественной опасности поведения  виновного лица. Только то деяние признается преступлением, которое общественно опасно.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.