На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Диплом Правовое регулирование отношений в сфере интеллектуальной деятельности в законодательстве России. Место права на результаты интеллектуальной деятельности. Исследование аспектов использования и распоряжения результатом интеллектуальной деятельности.

Информация:

Тип работы: Диплом. Предмет: Правоведение. Добавлен: 26.12.2008. Сдан: 2008. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ
ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ
ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ
«ОРЛОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»
ФАКУЛЬТЕТ ДИСТАНЦИОННОГО (ЗАОЧНОГО) ОБУЧЕНИЯ
ДИПЛОМНАЯ РАБОТА
Студентки Рябовой М.В. шифр 056061
Специальность 030501 «Юриспруденция»
Тема дипломной работы
«ПРАВА НА РЕЗУЛЬТАТЫ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»

Студентка:
Руководитель:
к.ю.н., доцент кафедры
Гражданского права и процесса
С.А. Склярук
Допустить дипломную работу к защите в Государственной аттестационной комиссии
Зав.кафедрой Гражданское право и процесс, к.ю.н. А.И. Дихтяр
«______»____________ 2008г.
Орел-2008
ОРЛОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ
ФАКУЛЬТЕТ ДИСТАНЦИОННОГО (ЗАОЧНОГО) ОБУЧЕНИЯ
Кафедра «Гражданское право и процесс»
Специальность 030501 «Юриспруденция»
УТВЕРЖДАЮ
Зав.кафедрой____________А.И. Дихтяр
«_____»___________2008 г.
ЗАДАНИЕ
на дипломную работу студентки
1.Тема работы «Права на результаты интеллектуальной
деятельности в Российской Федерации»
утверждена приказом от "25" ноября 2008г. №1-6/889
2.Срок сдачи студентом законченной работы: 16.12.2008г.
3.Исходные данные к работе: Федеральное законодательство,
регулирующие защиту гражданских прав публикации по
теме исследования, подзаконные акты
4. Содержание дипломной работы: 1 Теоретико-правовые основы прав на результаты интеллектуальной деятельности. 2 Общая характеристика интеллектуальной деятельности. 3.Правовое регулирование использования прав на результаты интеллектуальной деятельности.____________________
Дата выдачи задания «1» октября 2008г.
Руководитель _______________
(подпись)
Задание принял к исполнению _________________
АННОТАЦИЯ

Дипломная работа на тему «Права на результаты интеллектуальной деятельности в Российской Федерации»
Год защиты: 2008г.
Специальность: 030501 «Юриспруденция»
Студентка:
Руководитель: к.ю.н., доцент кафедры Гражданского права и процесса
Склярук С. А.
В дипломной работе представлен анализ правового регулирования отношений в сфере интеллектуальной деятельности, уточнение места права на результаты интеллектуальной деятельности, исследуются аспекты использования и распоряжения результатом интеллектуальной деятельности.
По результатам исследования обоснованы выводы и предложения, имеющие теоретическое и практической значение.
СОДЕРЖАНИЕ

    ВВЕДЕНИЕ
    ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ПРАВ НА РЕЗУЛЬТАТЫ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
      1.1. Правовое регулирование отношений в сфере интеллектуальной деятельности в действующем законодательстве России
      1.2. Результаты интеллектуальной деятельности
    ГЛАВА 2. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
      2.1. Понятие и виды интеллектуальных прав
      2.2. Право на результат интеллектуальной деятельности в системе интеллектуального права России
    ГЛАВА 3. ПРАВОВЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ПРАВ НА РЕЗУЛЬТАТ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
      3.1. Использование и распоряжение результатом интеллектуальной деятельности
      3.2. Договорное использование результата интеллектуальной деятельности
      3.3. Защита права на результат интеллектуальной деятельности
    ЗАКЛЮЧЕНИЕ
    СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
    ВВЕДЕНИЕ
    Актуальность темы обуславливается тем, что в связи с принятием четвертой части Гражданского кодекса РФ, вопросы, связанные с регулированием отношений, возникающих в сфере использования результатов интеллектуальной собственности, являются достаточно актуальными.
    В структуре гражданско-правового категориального аппарата результаты интеллектуальной деятельности позиционируются в качестве одной из разновидностей объектов гражданских прав. Как и в отношении большинства иных объектов, перечисленных в ст. 128 ГК РФ, легальная дефиниция категории "результаты интеллектуальной деятельности" отсутствует, а определения, сложившиеся по ее поводу в правовой литературе, отличаются значительным разнообразием. Так, под результатами интеллектуальной деятельности предлагается понимать: определенные нематериальные результаты человеческого труда творческого характера; произведения интеллектуального труда, представляющие собой созданную в результате такого труда индивидуально-определенную и зафиксированную на материальных носителях или посредством материальных носителей документированную информацию; систему образов и понятий; идеальные продукты, выраженные в объективной форме Городов О.А. Интеллектуальная собственность: правовые аспекты коммерческого использования. СПб.: Санкт-Петербургский государственный университет, 2005. С. 18 .
    Основополагающим универсальным признаком рассматриваемого объекта является его легитимность, означающая, что объектами гражданских прав могут выступать только те виды результатов интеллектуальной деятельности, которые прямо обозначены в законе.
    Разработанность темы.
    Отношения, возникающие в сфере использования результатов интеллектуальной собственности исследованы в работах Л.А. Алехиной, А.С. Аникина, М.А. Астаховой, М.В. Волынкиной, Э.П. Гаврилова, О.А. Городова, В.А. Дозорцева, В.И. Еременко, А.В. Захарьина и др.
    Объектом исследования являются общественные отношения, связанные с использованием результатов интеллектуальной деятельности, как объекта гражданских правоотношений.
    Предметом исследования является правовое регулирование института права на результат интеллектуальной деятельности в РФ.
    Целью исследования является комплексная характеристика института права на результат интеллектуальной деятельности, определение конкретных проблем в данной области.
    Для достижения цели дипломного исследования необходимо решить следующие задачи:
      - анализ правового регулирования отношений в сфере интеллектуальной деятельности в действующем законодательстве РФ;
      - определение понятия и видов интеллектуальных прав;
      - уточнение места права на результат интеллектуальной деятельности в системе интеллектуального права России;
      - исследование аспектов использования и распоряжения результатом интеллектуальной деятельности;
      - рассмотрение вопросов защиты права на результат интеллектуальной деятельности.

Методологическая основа исследования включает методы познания, применяемые в юридической науке.

Практическая значимость исследования. Сделанные в дипломной работе теоретические выводы, касаются гражданско-правового уровня охраны объектов интеллектуальной собственности, управления результатами интеллектуальной деятельности и интеллектуальной собственности, использования результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации.

Положения, вынесенные на защиту.

1.Нормы, регулирующие вопросы охраны интеллектуальной собственности, разбросаны по различным нормативно-правовым актам. В целях повышения эффективности правового регулирования интеллектуальной собственности целесообразно было систематизировать эти нормы в одном документе, что явилось предпосылкой для решения о создании четвертой части Гражданского кодекса Российской Федерации, которая в настоящее время является источником правового регулирования отношений в сфере интеллектуальной деятельности в действующем законодательстве российской Федерации.

2. Необходимость создания часть четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации привело федеральное законодательство об интеллектуальной собственности в единую систему, превратило область прав на интеллектуальную собственность в самостоятельную отрасль гражданского права. Результаты интеллектуальной деятельности - это права на новый вид ценностей. Интеллектуальные права более разнообразны, чем права на результаты материального производства и охватывают права на творческие результаты и на объекты.

3. Использование и распоряжение результатом интеллектуальной деятельности или средствами индивидуализации обеспечивает его обладателю в рамках исключительного права выделять особое правомочие обладания как юридически обеспеченную возможность обладать результатом интеллектуальной деятельности; особенности использования и защиты исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации.

ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ПРАВ НА РЕЗУЛЬТАТЫ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

1.1. Правовое регулирование отношений в сфере интеллектуальной деятельности в действующем законодательстве России

Охрана интеллектуальной собственности гарантируется нормами Конституции Российской Федерации. Согласно статье 44 Конституции Российской Федерации: «Каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества. Интеллектуальная собственность охраняется законом».

Нормы, регулирующие вопросы охраны интеллектуальной собственности, разбросаны по различным нормативно-правовым актам. В целях повышения эффективности правового регулирования интеллектуальной собственности целесообразно было систематизировать эти нормы в одном документе. В связи с чем и было принято решение о создании части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), которая явилась основным источником правового регулирования отношений в сфере интеллектуальной деятельности в действующем законодательстве Российской Федерации.

Четвертая часть ГК РФ (ст. 1225 - 1551 гл. 69 - 77) основана на концепции полной кодификации действующего гражданского законодательства об интеллектуальной собственности. В основе этой концепции лежит оценка участия объектов интеллектуальной собственности в гражданском обороте, как вполне сопоставимого по значению и стоимости с участием в гражданском обороте материальных ценностей СЗ РФ. 2006. N 52. Ч. I. Ст. 5496.

В четвертой части ГК РФ решены четыре основные задачи кодификационного характера.

Во-первых, осуществлено полное сосредоточение в ГК РФ всего гражданского законодательства об интеллектуальной собственности и ряда неразрывно связанных с ним иных норм (их условно можно назвать регистрационными правилами). Это повлекло отмену с 1 января 2008 г. шести федеральных законов 1992 - 1993 гг. об отдельных видах интеллектуальной собственности, многочисленных последующих законодательных наслоений на эти законы, а также основательную расчистку федерального законодательства в этой области. В том, насколько основательно проведена эта расчистка, можно убедиться, обратившись к принятому одновременно с частью четвертой ГК РФ обширному Федеральному закону от 18 декабря 2006 г. N 231-ФЗ "О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации". Во второй статье этого Закона признаются утратившими силу с 1 января 2008 г. полностью или частично 54 законодательных акта прошлых лет.

Примечательно, что с введением в действие части четвертой ГК РФ полностью утрачивают силу и перестают действовать на территории России основные кодификационные акты отечественного гражданского законодательства советского времени - Гражданский кодекс РСФСР 1964 г. и Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г. Сохранение этих законов до сих пор в силе диктовалось только тем, что в них имелись отдельные, относящиеся к сфере интеллектуальной собственности нормы, не замещенные законами 1992 - 1993 гг. Полное прекращение действия этих старых кодификаций означает завершение замены гражданского законодательства, относящегося к иной политической и экономической эпохе, законами, отвечающими требованиям движения страны по пути демократии и рыночной экономики Калятин В.О. Интеллектуальная собственность (Исключительные права). Учебник для вузов. М.: Издательство НОРМА (Издательская группа НОРМА-ИНФРА-М), 2007. С. 16.

В связи с этим следует отметить, что подлежащие отмене законы 1992 - 1993 гг. никак не могут быть причислены к законам, соответствующим задачам создания в России гражданского общества и развития рыночной экономики. В годы, когда эти законы разрабатывались и принимались, в стране не было ни того, ни другого. Весьма далеки эти законы от совершенства с чисто правовой точки зрения. Неясный понятийный аппарат, обилие противоречий, юридически неточные формулировки - все это не смогли исправить даже многочисленные изменения, вносившиеся в эти законы в последние годы.

Достаточно привести один пример. В одном и том же Законе РФ "Об авторском праве и смежных правах" 1993 г. различаются личные неимущественные права автора (ст. 15) и являющееся имущественным правом его исключительное право на использование произведения (ст. 16), но в то же время все субъективные права исполнителя, включая и его личные неимущественные права, отнесены к правам исключительным и объединены в одну категорию (п. 1 ст. 37). Сходное смешение основных для этой области права понятий существовало и в Законе РФ "О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных" 1992 г. (гл. 2) и было устранено лишь в конце 2002 г. Но в Законе РФ "Об авторском праве и смежных правах" 1993 г. эта весьма существенная ошибка сохраняется до сих пор.

Подобные примеры можно множить без конца. Сосредоточение всего законодательства об интеллектуальной собственности в ГК РФ сделало недостатки прежнего законодательства очевидными и позволило их легко устранить. Не следует сбрасывать со счета и то обстоятельство, что такая консолидация этого законодательства в ГК РФ сделала его значительно более удобным для пользования и применения.

Во-вторых, создание части четвертой ГК РФ позволило привести федеральное законодательство об интеллектуальной собственности в единую систему. В ее основу положена создававшаяся трудами многих отечественных ученых концепция субъективных имущественных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации (на интеллектуальную собственность) как прав исключительных. Они являются разновидностью абсолютных гражданских прав, но отличаются от права собственности и других вещных прав своим нематериальным объектом, а от личных неимущественных прав авторов и других создателей результатов интеллектуальной деятельности - тем, что как права имущественные становятся предметом гражданского оборота и позволяют вовлечь в этот оборот колоссальную и все расширяющуюся массу объектов интеллектуальной собственности Маковский А.Л., Яковлев В.Ф. О четвертой части Гражданского кодекса России // Журнал российского права, 2007, N 2. С. 31.

В тексте части четвертой ГК РФ легко проследить, какую системообразующую роль сыграло последовательное использование концепции исключительных прав и как оно реально, на уровне закона, а не теоретических рассуждений и научной литературы превратило область прав на интеллектуальную собственность в самостоятельную отрасль гражданского права наряду с правом вещным и правом обязательственным. Важно отметить, что в ходе длительного и порой весьма острого обсуждения проекта части четвертой ГК РФ эта концепция практически не вызвала возражений.

Не вызвало сколько-нибудь серьезных возражений и выделение в части четвертой ГК РФ общих положений (гл. 69, состоящая из 30 ст.), на которую следует обратить особое внимание. Это влечет определенную законодательную экономию и, что важнее, позволяет сформулировать некоторые единые для законодательства об интеллектуальной собственности принципиальные положения Маковский А.Л., Яковлев В.Ф. О четвертой части Гражданского кодекса России // Журнал российского права, 2007, N 2. С. 32.

Большинству общих положений, введенных в гл. 69 ГК РФ, корреспондируют во всех последующих главах Кодекса или в большей их части соответствующие специальные правила, относящиеся к правам на конкретный вид результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации. Вместе с тем следует обратить внимание на то, что гл. 69 ГК РФ содержит не только общие для последующих глав Кодекса нормы, но и положения, которые, скорее, являются основными для этого раздела. Такими основными положениями являются, в частности, нормы, вошедшие в ст. 1246 (Государственное регулирование отношений в сфере интеллектуальной собственности), 1247 и некоторые другие.

В-третьих, создание части четвертой ГК РФ заставило вновь обратить внимание на вопрос о соотношении норм об интеллектуальной собственности с общими положениями гражданского законодательства (о субъектах, сделках, исковой давности, представительстве, договорах и др.).

В связи с тем, что наиболее чувствительным в этой области является вопрос соотношения с общими положениями ГК РФ об обязательствах и договорах тех правил части четвертой, которые регламентируют передачу и предоставление исключительных прав с использованием различного рода договоров, в ст. 1233 пришлось, по сути дела, воспроизвести известную норму о соотношении общих и специальных предписаний обязательственного права (п. 3 ст. 420).

Наконец, в-четвертых, создание части четвертой ГК РФ потребовало проведения сложной кодификационной работы юридико-технического характера - устранения расхождений и противоречий между действующими нормами разных законов, структурирования текста, значительного улучшения языка, редакции закона.

При всем желании всеобъемлющая кодификация законодательства о правах на интеллектуальную собственность в составе Гражданского кодекса, осуществлявшаяся в 2005 - 2006 гг., не могла быть ограничена решением чисто кодификационных задач. Главная причина того, что в процессе кодификации этого законодательства оказалось необходимым решать и ряд задач содержательного характера, - в состоянии этого законодательства. Создававшееся в 1991 - 1992 гг. в период политической неустойчивости и полной неразберихи в экономике, когда ни у кого не было сколько-нибудь ясного представления о будущем России, это законодательство, как говорят, по определению не было предназначено стать стабильными законами в сфере интеллектуальной собственности. К тому же и в мире за прошедшие пятнадцать лет правовое регулирование в этой сфере претерпело важные изменения, и было бы по меньшей мере странно, если бы Россия оставила международное развитие права в этой области без внимания, тем более в преддверии своего вступления во Всемирную торговую организацию (ВТО) Гаврилов Э.П. Некоторые актуальные вопросы авторского права и смежных прав // Хозяйство и право, 2005, N 1. С. 15.

Можно назвать не меньше четырех-пяти задач содержательного характера, которые по указанным причинам пришлось решать при создании части четвертой ГК РФ. К ним прежде всего относились:

- включение в законодательство об интеллектуальной собственности норм, регулирующих обращение (отчуждение, предоставление в пользование, залог) этих специфических объектов гражданского оборота. Вследствие причин исторического характера таких норм в действующем российском законодательстве явно недостаточно, в частности, в нем весьма общим образом регламентированы лицензионные отношения;

- использование создания части четвертой ГК РФ для того, чтобы расширить и усилить защиту авторов и других обладателей исключительных прав. В ГК РФ предусмотрена защита прав на некоторые новые объекты интеллектуальной собственности (на содержание баз данных информационных систем и некоторые другие). Как правило, это сделано с учетом соответствующих директив Европейского Сообщества;

- усиление ответственности (главным образом, гражданско-правовой) за нарушения прав авторов и других обладателей исключительных прав, вплоть до введения новых видов такой ответственности;

- завершение посредством принятия части четвертой ГК РФ тщательного воплощения в российском законодательстве положений, вытекающих из международных обязательств России в области интеллектуальной собственности. При создании части четвертой преследовалась цель обеспечить ее соответствие и тем международным договорам, участником которых Россия может стать в ближайшем будущем.

В том, что касается соотношения норм ГК РФ с международными договорами об унификации частного права, при создании четвертой части Кодекса пришлось решать задачи, принципиально отличные от стоявших перед разработчиками его предыдущих частей. Эти отличия вызваны по меньшей мере четырьмя обстоятельствами, весьма разными по их значению и характеру Гаврилов Э.П. Комментарий к Закону об авторском праве и смежных правах. Судебная практика. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Издательство "Экзамен", 2003. С. 42.

Во-первых, почти все нормы национального (внутригосударственного) гражданского права, регулирующие отношения по поводу прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации юридических лиц (предприятий) и товаров (работ, услуг), т.е. прав на интеллектуальную собственность или интеллектуальных прав, имеют иную сферу действия, чем нормы других отраслей гражданского права (корпоративного, вещного, обязательственного, наследственного). Об этих нормах можно сказать словами Л.А. Лунца, что они "...отличаются строго территориальным характером: они в принципе имеют действие в пределах данного государства и не имеют действия за пределами его юрисдикции" Еременко В.И. Кодекс интеллектуальной собственности Российской Федерации или часть четвертая Гражданского кодекса Российской Федерации // Адвокат. 2006. N 7. С. 79.

Территориальный характер норм национального права в сфере интеллектуальной собственности влечет существенные особенности международной унификации этих норм, равно как и влияния этой унификации на национальное законодательство.

По общему правилу, единообразные нормы международных договоров об унификации частного права (гражданского, торгового) не предназначены заменять положения внутригосударственного права, регулирующие отношения соответствующего рода.

Такие единообразные правила международных унификационных договоров после их вступления в силу для государства - участника договора лишь сужают сферу применения норм национального права, распространяясь, как правило, только на те области отношений, где последние чаще всего осложняются иностранным элементом и где поэтому возникают коллизии права разных государств. Воспроизведение таких единообразных норм в национальном законодательстве по большей части необязательно и осуществляется по усмотрению самих государств (по соображениям целесообразности или вследствие установленного порядка имплементации во внутригосударственное право норм международных договоров).

Иначе обстоит дело с международными договорами (конвенциями, соглашениями и т.п.) об унификации права в сфере интеллектуальной собственности. Их главное назначение - обеспечить в государствах - участниках договора охрану принадлежащих иностранцам результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации тогда, когда права на эти результаты или средства приобретены вне пределов данного государства, вне его юрисдикции. Решается эта задача в многочисленных действующих в этой области международных договорах одновременно двумя путями:

а) предоставлением иностранным гражданам и юридическим лицам в государстве - участнике унификационного договора национального режима в том, что касается прав этих лиц на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, и

б) наполнением этого правового режима в наиболее существенной части единообразным содержанием Зуйкова Л. О Кодексе новом замолвите слово // Новая бухгалтерия, 2007, N 5. С. 12. Последнее достигается включением в международный договор унифицированных гражданско-правовых норм, устанавливающих определенные минимальные требования к содержанию и защите таких прав (своего рода "международные стандарты").

Очевидно, что не вводить эти нормы в том или ином виде в национальное законодательство и строить его на отличных от них началах нельзя даже по чисто прагматическим соображениям, не говоря уже об обязательствах, вытекающих из международного договора.

Во-вторых, в части четвертой ГК РФ российский законодатель впервые столкнулся с необходимостью учитывать в национальном праве весьма значительный по объему нормативный материал международных унификационных договоров, в которых Россия не участвует. В связи с возможным вступлением во Всемирную торговую организацию (ВТО) ГК РФ должен был быть приведен в соответствие с Соглашением по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности 1994 г. (Соглашение ТРИПС) и с двумя договорами, созданными и принятыми под эгидой Всемирной организации по интеллектуальной собственности (ВОИС), - Договором ВОИС по авторскому праву 1996 г. (ДАП) и Договором ВОИС по исполнениям и фонограммам 1996 г. (ДАФ).

В-третьих, необходимость учитывать при создании части четвертой ГК РФ нормы международных договоров об унификации права в сфере интеллектуальной собственности касалась не просто большого числа таких договоров, а договоров, оказавшихся в сложном сочетании и соотношении друг с другом. Так, ДАП был заключен как "специальное соглашение" (ст. 1) по отношению к Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений 1886 г. (Бернской конвенции), а Соглашение ТРИПС было создано как своего рода "зонтичная" конвенция по отношению к Бернской конвенции и ряду других основных унификационных договоров, существующих в этой области Зуйкова Л. П. Промышленная собственность предприятий на перекрестке законов. Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации // Экономико-правовой бюллетень, 2007, N 4. С. 64.

Наконец, в-четвертых, комплекс правовых норм, который складывался с конца XIX в. в международных договорах об интеллектуальной собственности, сформировался как наслоение разновременных, не всегда удачно подогнанных друг к другу правил, собранных из разных правовых систем. В основу нового российского законодательства эти правила пришлось вписывать в начале XXI в. в условиях бурно развивающихся новых технологий, по-видимому, потребующих принципиальных, но еще не назревших изменений даже в отношении к самому понятию исключительных прав.

Из сказанного видны как необходимость, так и трудности достаточно полной и последовательной имплементации в ГК РФ правил международных конвенций о регулировании отношений в сфере интеллектуальной собственности. Принятый текст части четвертой Кодекса показывает, что эти трудности в основном удалось преодолеть.

Для включения в ГК РФ, естественно, отбирались те нормы конвенций, которые предназначены регулировать гражданско-правовые отношения равноправных субъектов по поводу результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации. При этом учитывалось, что многие конвенционные нормы, определяющие условия, при которых компетентный государственный орган может признать соответствующий объект подлежащим охране результатом интеллектуальной деятельности или средством индивидуализации, и, на первый взгляд, адресованные только государствам - участникам конвенции (и их компетентным органам), одновременно определяют и возможный объект гражданских прав, прежде всего исключительного права. Поэтому, например, реализованное в ст. 1483 ГК (п. 2) правило Парижской конвенции по охране промышленной собственности 1883 г. (Парижской конвенции) о недопущении регистрации в качестве товарных знаков "гербов, флагов и других государственных эмблем" (ст. 6.ter, п. 1 подп. (a)) имеет прямое и непосредственное отношение к возникновению, предмету и защите гражданских прав на товарный знак. Норм такого рода, перенесенных из международных унификационных договоров, в ГК РФ многие десятки.

При имплементации унифицированных норм международных конвенций в часть четвертую ГК РФ важное значение придавалось точности воспроизведения этих норм. Многолетний и обширный опыт подобной работы при создании других актов российского законодательства показывает, что дословное воспроизведение таких норм, чаще всего представляющих собой компромисс между терминами и понятиями, взятыми из права разных стран, а то и из разных правовых систем, невозможен и даже вреден. Поэтому, за редкими исключениями, международные унификационные договоры не требуют дословного воспроизведения унифицированных норм в национальных законах. Не требуют этого и конвенции, о которых идет речь. Более того, во многих из них прямо указывается на необходимость адаптации унифицированных норм к национальному праву. Так, Соглашение ТРИПС в первой же статье предусматривает, что договаривающиеся государства "свободны в определении надлежащего метода выполнения положений настоящего Соглашения в рамках своих правовых систем и практики" (п. 1). Сходные указания есть в ДАП (ст. 14, п. 1) и в ДАФ (ст. 23, п. 1) Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации / под ред. В.В. Погуляева. М., ЗАО Юстицинформ, 2008. С. 89, 93.

Формулировки правил части четвертой ГК РФ, имплементирующих унифицированные нормы соответствующих конвенций, помимо необходимости адаптации этих норм к понятиям и институтам отечественного гражданского права, во многих случаях зависели от места этих правил в Кодексе, система которого никак не сопоставима с системой любой из рассматриваемых конвенций. В некоторых случаях отступления от буквального текста норм той или иной конвенции были необходимы для исправления очевидных ошибок. Так, Бернская конвенция предусматривает, что права автора "сохраняют силу после его смерти" (ст. 6bis, п. 2), что явно невозможно (ср. со ст. 1316 ГК РФ). В аутентичных русских текстах ДАП (ст. 11) и ДАФ (ст. 18) говорится об "обязательствах в отношении технических мер", хотя и из смысла этих норм, и из аутентичных текстов на других языках следует, что имеются в виду технологические средства (ср. со ст. 1299 и 1309 ГК РФ).

В большом числе случаев в ГК РФ оказалось необходимым реализовать те многочисленные отсылки к национальному законодательству, которые содержатся в соответствующих конвенциях. В качестве примера можно сослаться на отсылочные нормы такого рода в Бернской конвенции в отношении объема охраны и средств защиты, предоставляемых автору для защиты его прав (ст. 5, п. 2; см.: ст. 1250, 1252, 1253, 1301 и др. ГК РФ), в отношении средств защиты личных неимущественных прав автора (ст. 6bis, п. 3; см.: статьи 1250, 1251, 1265 - 1267 ГК РФ), в отношении определения круга авторов кинематографического произведения (ст. 14bis, п. 2 (a); см.: п. 2 ст. 1263 ГК РФ), в отношении права следования (ст. 14ter; см.: п. 1 ст. 1293 ГК РФ) и др.

Весьма существенное значение для содержания части четвертой ГК РФ имело определение законодателем своей позиции по тем положениям конвенций, которые допускают многочисленные и разнообразные ограничения в национальных законах прав автора и других обладателей прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации. Текст ГК РФ свидетельствует о том, что в большом числе случаев законодатель не воспользовался этими предоставленными ему возможностями.

Одной из центральных проблем, требовавших решения при создании части четвертой ГК РФ, было определение сферы действия ее норм для отношений, осложненных иностранным элементом, главным образом - для отношений, в которых в качестве авторов и иных обладателей прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации выступают иностранные граждане, лица без гражданства и иностранные юридические лица Усольцева С.В. Интеллектуальная собственность: проблемы гражданско-правового оборота // Юридический мир, 2007, N 2. С. 38.

Исходя из сказанного выше о строго территориальном характере названных прав и из цели международных договоров в сфере интеллектуальной собственности, проблема эта, на первый взгляд, могла бы быть решена простым предоставлением национального режима тем лицам, за которыми такие права должны быть признаны в силу соответствующего договора. Но в действительности сфера применения тех правовых режимов, которые созданы Бернской конвенцией, Парижской конвенцией и другими многосторонними унификационными договорами, действующими в этой области, хотя и основывается на предоставлении иностранцам в каждом участвующем в договоре государстве национального режима, в рамки этого принципа точно не укладывается. Не случайно наиболее общее из этих договоров - "зонтичное" Соглашение ТРИПС требует от своих участников, чтобы они предоставили гражданам других стран "режим не менее благоприятный, чем тот, который она предоставляет своим гражданам в отношении охраны интеллектуальной собственности, кроме исключений, уже предусмотренных соответственно Парижской конвенцией (1967), Бернской конвенцией (1971)..." и т.д.

С учетом этого в части четвертой ГК РФ проблема определения сферы действия ее норм для отношений, осложненных иностранным элементом, решается двояким образом. Сфера действия норм ГК РФ, касающихся главного имущественного права авторов и иных правообладателей - исключительного права, определена в нормах ГК РФ в соответствии с тем, как в соответствующем международном договоре определена сфера действия его унифицированных правил (ср., например, ст. 1256 ГК РФ со ст. 3 Бернской конвенции и ст. 5 Закона РФ "Об авторском праве и смежных правах" 1993 г.). В отношении же иных, главным образом, личных неимущественных прав авторов и других правообладателей действует общее правило ГК РФ о предоставлении иностранным гражданам и лицам без гражданства национального режима (п. 1 ст. 2, п. 1 ст. 1231 ГК РФ), независимо от того, подпадают или не подпадают эти лица под действие соответствующего международного договора Шебанова Н.А. К вопросу о защите авторских прав в современной практике арбитражных судов Российской Федерации. М., 2006. С. 50.

Таким образом, практика показывает, что множество проблем возникает при так называемом столкновении прав на отдельные виды объектов интеллектуальной собственности. Коллизии возникают, когда один и тот же результат интеллектуальной деятельности оказывается объектом авторского права и права на товарный знак либо промышленный образец; когда пересекаются права на товарный знак и фирменное наименование либо фирменное наименование и доменное имя и т.д. Прямого разрешения в рамках действующих российских законов об интеллектуальной собственности подобные ситуации, как правило, не находят. Как представляется, главным препятствием является отсутствие определенной обобщающей правовой категории.

Вывод.

Особая роль государства в отношениях, связанных с интеллектуальной собственностью, обусловлена самой природой права на нее: это так называемые "исключительные права", которые исторически возникли как "жалованные права" - в силу признания государством за автором исключительных прав на результаты его интеллектуальной деятельности. Однако высказывалась и иная точка зрения относительно правовой природы исключительных прав; в ее основе лежал так называемый проприетарный подход, базирующийся на идеях французских мыслителей XVIII в. - Вольтера, Дидро, Гельвеция, Руссо - о естественном праве.

В нашей стране до сих пор не сложилось адекватного научного понимания функции государства в отношении интеллектуальных продуктов, и в реальной жизни это порождает острые проблемы - как в связи с регламентацией научной и научно-технической сферы в целом, так и с регулированием ключевого института, в котором реализуются результаты интеллектуальной деятельности, - института интеллектуальной собственности. Обращаясь к истории, следует отметить, что этот правовой институт достаточно молод, особенно если сравнивать его с традиционными, вещными, правами.

Наконец, в 90-е годы минувшего века начался современный период развития права интеллектуальной собственности. В 1992 г. был принят Патентный закон Российской Федерации, а также ряд законов об интеллектуальной собственности в сфере авторских прав.

В настоящее время вступила в действие четвертая часть ГК РФ, посвященная исключительно регламентации отношениям в сфере прав на результаты интеллектуальной деятельности.

Таким образом, законодательство, а также участие России в основных международных конвенциях по вопросам интеллектуальной собственности обеспечили правовой уровень охраны объектов интеллектуальной собственности, соответствующий мировым стандартам.

1.2. Результаты интеллектуальной деятельности.

Результаты интеллектуальной дея-тельности как объекты гражданских прав закреплены в ст. 1225 ГК РФ. В отличие от физического труда, итогом которого обычно служат вещи, интеллектуальной деятельностью является умственный (мыслительный, духовный, творческий) труд человека в области науки, техники, литературы, искусства и художественного конструирования (дизайна). Творческой является умственная (мыслительная, интеллектуальная) деятельность, завершающаяся созданием нового, творчески самостоятельного результата в области науки, техники, литературы или искусства.

Под результатом интеллектуальной деятельности понимают "саму творческую мысль, а не материальный предмет", то есть объект идеальный, нематериальный. Современное право принципиально воздерживается от вмешательства во "внутреннюю жизнь" личности так же, как и от вторжения в сферу интимных отношений между людьми: "право имеет дело только с внешним миром, но не с душевным". Пока мысль не выражена, она для права просто не существует. Нельзя заставить человека мыслить, творить. Можно лишь создать такие условия, чтобы возникла возможность мышления, творчества. Без определенных условий такая возможность появиться не может. Но сам процесс творчества всегда остается за пределами действия правовых норм. Однако тогда, когда процесс творчества завершается производящим актом, независимо от того, какую объективную форму приобретает его результат, вступают в действие нормы гражданского права, обеспечивающие его общественное признание, устанавливающие правовой

режим соответствующего объекта и охрану прав и законных интересов его творца. Результаты интеллектуальной деятельности могут становиться объектами правоотношений только тогда, когда они облекаются в какую-либо объективную форму, обеспечивающую их восприятие другими людьми.

Результатом интеллектуальной деятельности является выраженный в объективной форме ее продукт, именуемый в зависимости от его характера произведением науки, литературы, искусства, изобретением или промышленным образцом. Каждому из этих результатов присущи свои особые условия их охраноспособности и использования, а также осуществления и защиты прав их авторов. Однако все они обладают рядом общих признаков.

Во-первых, результаты интеллектуальной деятельности в отличие от объектов вещных прав имеют идеальную природу. Произведения науки и техники - это определенные системы научных и технических понятий или категорий. Литературные и художественные произведения представляют собой систему литературных либо художественных образов. Разумеется, указанные категории и образы обозначаются (выражаются вовне) буквенными, цифровыми и иными знаками, символами, изобразительными или звуковыми средствами и зачастую существуют на определенных материальных носителях (бумаге, пленке, камне, холсте и т.п.). Однако от этого сами они не перестают быть идеальными объектами. Как всякие нематериальные объекты, не имеющие натуральной формы, результаты интеллектуальной деятельности не подвержены износу, амортизации. Они могут устаревать лишь морально.

Во-вторых, право не может прямо воздействовать на мыслительные процессы, протекающие в головном мозге человека. Процессы мыслительной деятельности остаются за пределами действия правовых норм. Тем не менее, не имея возможности непосредственно влиять на создание результатов интеллектуальной деятельности, право в состоянии позитивно воздействовать на этот процесс путем выработки правовых форм организации научно-технической и иной творческой деятельности и закрепления в дефинитивных нормах условий охраноспособности ее результатов.

Идеальная природа результатов интеллектуальной деятельности отнюдь не свидетельствует о ее малозначительности или оторванности от производства необходимых людям вещей и иных ценностей человеческого общества. Ведь именно объективно выраженный результат интеллектуальной деятельности может участвовать в экономическом обороте, быть доступен правовому регулированию, представлять собой специфический товар - интеллектуальную собственность. Современная тенденция такова, что результаты интеллектуальной деятельности все более отчетливо приобретают черты товара - продукта интеллектуального труда, созданного для функционирования на рынке. Осуществляется это, прежде всего, за счет тиражирования материальных носителей интеллектуальных достижений, поскольку нетелесный результат творчества можно продать только вместе с его телесным носителем.

Тем не менее, в юридической науке нет единого мнения о том, что следует понимать под термином "интеллектуальная собственность".

Для описания такого правового явления, как интеллектуальная собственность, исследователи использовали различные теоретические подходы, например, применение юридической модели классических вещных прав к результатам интеллектуальной деятельности, использование философии римского права (разделение вещей на «телесные» и «нетелесные»), заимствование понятия собственности и интеллектуальной собственности из системы общего права, «проприетарная» концепция.

Однако наиболее известные и часто обсуждаемые в последние годы в российской правовой доктрине теоретические построения, несомненно, связаны с теорией исключительных прав.

Понимание исключительного характера авторских прав состоит в том, что принадлежащие создателю произведения авторские права препятствуют другим лицам использовать произведение, иными словами, обеспечивают их носителям правомочия на совершение различных действий с одновременным запрещением всем другим лицам совершать эти действия. При этом отмечается, что обладатель ис-ключительного права во многих случаях может раз-решить его использование третьим лицам, т.е. пере-дать свое исключительное право либо целиком, ли-бо частично.

Итак, закрепление исключительных прав подразумевает, что никто не вправе без разрешения правообладателя использовать охраняемый такими правами объект.

Лишь создатели данных продуктов, их работодатели или иные указанные в законе лица вправе их использовать и распоряжаться ими с учетом их нематериальной природы. В условиях рыночной экономики исключительные права на результаты творчества можно и нужно отчуждать в товарно-денежной форме. При этом важно учитывать, что в силу идеального характера и оригинальности (либо неочевидности) данных результатов плата за приобретение прав на их использование должна определяться не общественно необходимыми затратами на их производство, а соотношением спроса и предложения.

Исключительность прав ассоциируется с монополией их владельца, можно сказать, что исключительное право относится к "легальным видам монополии". Однако, как известно, модель права собственности предполагает осуществление собственником триады правомочий: владения, пользования и распоряжения вещью. К нематериальным результатам, каковыми являются все продукты интеллектуального труда, неприменимо правомочие владения: нельзя физически обладать идеями и образами. Не может быть прямо применено к нематериальным объектам и вещное правомочие пользования. Научно-технические идеи и литературно-художественные образы могут одновременно находиться в пользовании бесчисленного круга субъектов. При этом данные объекты не будут потребляться в процессе пользования, амортизироваться в физическом смысле слова.

Справедливо выражая сомнения в применимости триады правомочий собственника на владение, пользование и распоряжение вещью для описания комплекса личных неимущественных и имущественных прав, которые составляют сущность права интеллектуальной собственности, сторонники теории исключительных прав предлагают рассматривать их как совершенно самостоятельный, особый вид прав. Такой взгляд на проблему исключительных прав широко представлен в работах профессора В.А. Дозорцева: «Исключительные права выполняют в отношении нематериальных объектов ту же функцию, что и право собственности в отношении материальных. Исключительное право и есть абсолютное право на нематериальные объекты, только использующее в соответствии с натуральными свойствами объекта другие правовые средства, чем право собственности».

Нередко подвергается резкой критике сам термин «интеллектуальная собственность», появление которого объясняется простым желанием втиснуть сравнительно новый институт в освященные традицией схемы. Интеллектуальную собственность предлагается понимать как условное собирательное понятие, используемое для обозначения совокупности исключительных прав, а термин «собственность» рассматривать в данном случае только в специальном, переносном смысле, подчеркивающем полноту и исключительность прав создателей интеллектуальных благ. Причем некоторые сторонники теории исключительных прав предлагают вообще отказаться от использования термина «интеллектуальная собственность», поскольку, по их мнению, он неточен и способен ввести в заблуждение относительно юридической природы охраняемых исключительными правами объектов.

Следует признать, что право интеллектуальной собственности не может рассматриваться в качестве одной из разновидностей права вещной собственности, хотя объекты интеллектуальной собственности (объективно выраженные результаты интеллектуальной деятельности) в большинстве случаев являются вещами, объектами права вещной собственности. Однако представляется, что нет необходимости ограничивать применение в законодательстве терминологии, ставшей привычной и получившей широкое распространение, даже если она кажется теоретически не совсем адекватной обозначаемому правовому явлению.

Многие специалисты отмечают, что теоретическое противостояние интеллектуальной собственности и исключительных прав приводит лишь к негативным последствиям. «Сама живучесть термина “интеллектуальная собственность” … лучше, чем что-либо другое, доказывает удачность данного названия той совокупности прав на результаты интеллектуальной деятельности, которая возникает у их создателей и правообладателей» Сергеев А.П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации. М., 2005. С. 14.. Смысловое значение понятия интеллектуальной собственности удачно характеризует принадлежность и сущность результата интеллектуальной деятельности, обладает явным удобством для понимания и применения.

Таким образом, современное российское законодательство понимает под интеллектуальной собственностью совокупность исключительных прав как личного, так и имущественного характера на результаты интеллектуальной и в первую очередь творческой деятельности. Интеллектуальная собственность не является разновидностью права вещной собственности, это самостоятельный правовой институт. Вещно-правовой режим собственности, используемый отношении материальных объектов и включающий традиционные правомочия владения, пользования и распоряжения данными объектами, неприменим к нематериальным достижениям умственного труда. Он приемлем лишь для материальных носителей результатов этого труда.

ГЛАВА 2. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

2.1. Понятие и виды интеллектуальных прав

Часть четвертая ГК РФ ввела в деловой оборот так называемую общую часть права интеллектуальной собственности, которая сконцентрирована в гл. 69 "Общие положения" ГК РФ. Эти общие положения представляют собой основные понятия и принципы правового регулирования интеллектуальной собственности в Российской Федерации.

Согласно ст. 1225 ГК РФ объектом гражданско-правовой охраны выступают результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (далее объединяемые понятием "результат интеллектуальной деятельности"), в отношении которых признается особый вид прав - интеллектуальные права (ст. 1226 ГК РФ).

Понятие "интеллектуальное право" выступает в качестве родового по отношению к ряду других прав.

Интеллектуальные права включают (ст. 1226 ГК РФ):

- исключительное право;

- личные неимущественные права;

- иные права (право следования, право доступа и др.) Гражданский кодекс РФ. Комментарии. Редакция журнала «Хозяйство и право», Фирма «Спарк», М, 2002. С. 345.

Исключительное право относится к имущественным правам (ст. 1226 ГК РФ).

Его сущность раскрывается в ст. 1229 ГК РФ.

Исключительное право на результат интеллектуальной деятельности предполагает (п. 1 ст. 1229 ГК РФ):

- право использования такого результата по своему усмотрению любым, не противоречащим закону, способом;

- право распоряжения этим результатом, в том числе на его передачу, отчуждение; право разрешать или запрещать другим лицам использовать результат интеллектуальной деятельности и т.п. (ст. 1233 ГК РФ);

- право на защиту (незаконное, т.е. без согласия правообладателя, использование результата интеллектуальной деятельности любым третьим лицом признается незаконным и влечет применение к нарушителю установленных мер ответственности).

Личные неимущественные права непосредственно связаны с личностью автора результата интеллектуальной деятельности и включают: право авторства, право на имя и др. (п. 2 ст. 1228 ГК РФ) Гражданское право. Часть первая. Учебник. / отв. редактор Мозолин В. П., Масляев А. И., М., «Юрист», 2005. С. 416.

Их объединяет то, что они неотчуждаемы от личности автора и непередаваемы другим лицам. Фактически автор может лишь владеть и пользоваться личным неимущественным правом, но не распорядиться им, в том числе автор не вправе отказаться от своего личного права. Такой отказ признается юридически ничтожным.

Сущность личных неимущественных прав подробно раскрывается в гл. 70 ГК РФ, посвященной авторскому праву.

Нормами закона, посвященными правовому регулированию отдельных объектов интеллектуальной деятельности, могут быть установлены и другие интеллектуальные права.

Например, авторским правом (ст. ст. 1292, 1293 ГК РФ) определены такие интеллектуальные права, как право доступа (в том числе право автора на воспроизведение произведения изобразительного искусства, право автора архитектурного произведения на фото- и видеосъемку) и право следования (в виде процентных отчислений от цены перепродажи и т.п.).

Имущественная составляющая интеллектуального права и объем правомочий его обладателя (владение, пользование и распоряжение) определяют сходство исключительного права с другим имущественным правом - правом собственности. В связи с этим закон устанавливает основные отличия интеллектуальных прав от права собственности (ст. 1227 ГК РФ) Комментарий к гражданскому кодексу РФ / под ред. Абовой Т. Е., Кабалкина А. Ю. М., Изд-во «Юрайт» 2002. С. 540.

В отличие от права собственности, интеллектуальные права относятся только к нематериальному (творческому) результату интеллектуальной деятельности и не зависят от права собственности на материальный носитель (вещь), посредством которого может быть выражен этот результат (п. 1 ст. 1227 ГК РФ).

Соответственно переход права собственности на вещь не влечет одновременного перехода интеллектуальных прав (п. 2 ст. 1227 ГК РФ). Случаи, когда такой одновременный переход становится возможным по умолчанию, прямо указаны в ГК РФ и являются исключением из общего правила. Для всех остальных случаев перехода исключительного права требуется самостоятельное правовое основание - договор, акт уполномоченного органа и т.п.

В ст. 1225 "Охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации" определяется, что интеллектуальной собственностью является правовая охрана результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг, предприятий, информационных ресурсов и приводится перечень этих объектов охраны.

Определение собственности в правовом значении не может признаваться охраной чего-либо, поскольку содержание права собственности - это совокупность прав владения, пользования и распоряжения своим имуществом, принадлежащих субъекту, который вправе совершать в отношении объекта собственности любые действия, не противоречащие закону, по реализации своих прав, в данном случае прав интеллектуальной собственности.

Права собственности являются материальными вещными правами - это следует из названия раздела II ГК РФ "Право собственности и другие вещные права" - это права, которые реализуются при их введении в гражданский оборот при обязательном условии оборотоспособности объектов гражданских прав.

Правовое положение участников интеллектуальной собственности по поводу возникновения и порядка осуществления прав определяет пределы исключительных имущественных прав и связанных с ними личных неимущественных прав.

Нематериальные блага, предполагающие реализацию личных неимущественных прав, не могут отчуждаться и передаваться по закону каким-либо образом - эти права следуют за исключительными имущественными правами Корчагина Н.П. Права авторов и иных правообладателей как предмет взыскания // Право и экономика, 2007, N 7. С. 47.

Исключительный имущественный характер прав состоит в том, что только автору-правообладателю предоставляется первоначальное право ввести объект интеллектуальной собственности в гражданский оборот.

Исключительность не распространяется на личные неимущественные права, поскольку правовая природа гражданского законодательства основана на конкретных материальных критериях - вещь, вещные права, а все остальные права производны или приравнены к ним по правовым категориям. Распространению понятия исключительности по определению к личным неимущественным правам гражданское право России обязано советскому правовому периоду, искусственно отменяющему любое упоминание частной формы собственности или подменяющему определения собственности, прав собственности, обязательственных прав (в противоположность буржуазному праву собственности). Утверждались критерии исключительности прав, определяемые в связи с неповторимостью личности автора; таким образом, отрицались материалистические основы, принципы права интеллектуальной собственности, происходило их замещение принципами исключительности творческих начал прав авторов, законных правообладателей.

Данное утверждение сейчас не может рассматриваться по отношению к правовой природе гражданского права, исторически основанной на действиях конкретных основополагающих материальных начал имущественных и связанных с ними неимущественных правоотношений, направленных на обеспечение регулирования экономического оборота вещей, имущественных прав.

Следует отметить, что введение в инструментарий гражданского права нового термина "интеллектуальные права" необоснованно. Предлагается вместо этой статьи принять статью "Интеллектуальная собственность", в которой необходимо раскрыть общее содержание определения интеллектуальной собственности, состоящего из исключительных имущественных и личных неимущественных прав, возникающих при создании и использовании объектов интеллектуальной собственности Тихонов И.А. Понятие оборотоспособности результатов интеллектуальной деятельности в законодательстве // Современное право, 2007, N 4. С. 48.

Статью 1227 "Интеллектуальные права и право собственности" необходимо исключить, поскольку ее содержание не несет каких-либо правовых новаций - право собственности на материальный объект, в котором воплощен интеллектуальный результат, не влечет признание прав собственности использовать исключительные имущественные права на данный объект - это специфика возникновения, использования и защиты прав интеллектуальной собственности. Например, по аналогии должна приниматься норма о собственности на автомобиль и обязательном получении прав на его вождение, иначе лично управлять им нельзя - это очевидное действие, не нуждающееся в дополнительном нормативном объяснении гражданским правом, оно включено в правила дорожного движения.

Стоит подчеркнуть, что принципиально новых объектов в перечне охраняемых результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации (ст. 1225) не появилось. В проекте четвертой части присутствовал один такой объект - доменные имена, но в последующем параграф, посвященный этому объекту, был исключен из проекта. Но и в остальном есть немало интересного.

Изменения в системе объектов интеллектуальных прав можно разделить на три группы.

Во-первых, изменения, касающиеся соотношения различных объектов.

Во-вторых, введение в отношении ряда хорошо известных законодательству объектов принципиально новых комплексов прав.

Наконец, в-третьих, включение в Кодекс развернутого регулирования ряда объектов, которые только упоминались в российском гражданском законодательстве, что позволяет, в частности, точно определить их место в общей системе объектов.

К первой группе изменений можно отнести выделение программ для электронных вычислительных машин и баз данных из перечня произведений науки, литературы и искусства. Как известно, возможны четыре основные модели охраны программ для ЭВМ: создание специального института, охрана с помощью авторского права, охрана с помощью патентного права, охрана через положения, направленные против нарушения коммерческой тайны. Каждая из этих моделей имеет свои плюсы и минусы. Однако это говорит и о том, что выбор в пользу модели авторского права, обусловленный в основном соображениями удобства, простоты и экономичности охраны, не в полной мере соответствует специфике объекта охраны.

Так, например, очевидно, что в силу ограниченности средств языков программирования большое значение приобретает сам алгоритм, воплощенный в программном продукте. Наоборот, выбор средств реализации алгоритма во многих случаях становится лишь технической задачей Калятин В.О. Право публикатора в проекте четвертой части Гражданского кодекса // Патенты и лицензии. 2006. N 8. С. 7.

В этой связи выделение программ для ЭВМ из перечня произведений представляется, безусловно, правильным шагом. Принципиальное своеобразие программ для ЭВМ как объекта охраны означает невозможность признания их одним из видов произведений науки, литературы и искусства. Более того, это мешало бы обеспечить единство правового регулирования. При избранном же подходе на программы для ЭВМ лишь распространен с необходимыми исключениями правовой режим, установленный для произведений, но сами программы произведениями не являются. В этом случае установление определенных исключений и особых правил в отношении программ для ЭВМ является вполне закономерным и логичным действием.

Можно предположить, что по мере развития правового регулирования программ для ЭВМ (а оно, думается, не застынет в существующем виде) будут накапливаться и специальные правила, применимые только к программам для ЭВМ, и изъятия из общих правил, установленных для произведений. Фактически будет постепенно формироваться особый правовой режим для программ для ЭВМ. К появлению такого правового режима мы можем прийти эволюционным путем. Дорогу для подобной эволюции открывают эти на первый взгляд незначительные изменения в законодательстве о программах для ЭВМ.

Сказанное о программах для ЭВМ может быть с необходимыми коррективами применено и к базам данных.

Ко второй группе изменений можно отнести появление в Кодексе специальных разделов о правах изготовителя базы данных и правах публикатора Сергеев А.П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации. М., 2005. С. 525.

Казалось бы, базы данных, а тем более произведения давно и хорошо знакомы российскому законодательству. Но в этом случае речь идет об иных правовых режимах охраны этих объектов.

Базы данных охраняются в рамках авторского права. Однако при этом они охраняются только как определенные результаты интеллектуальной деятельности, выражающейся в подборе и организации материала. Авторские права приобретает составитель базы данных, а сама база данных охраняется как сборник. Однако это означает невозможность защитить средствами авторского права базы данных, являющиеся достаточно простыми по своей структуре (по крайней мере структура которых недостаточно оригинальна, чтобы база данных могла рассматриваться как самостоятельное произведение), хотя такие базы данных могут иметь значительную коммерческую ценность, а их разработка требовать значительных усилий и расходов Городов О.А. Право на средства индивидуализации: товарные знаки, знаки обслуживания, наименования мест происхождения товаров, фирменные наименования, коммерческие обозначения. М., 2006. С. 49.

Объектом авторского права могут являться и материалы, включенные в базу данных. Но значительная часть баз данных объединяет в себе различного рода данные, нормативные документы и иные материалы, не являющиеся объектами авторского права. Поэтому и в этом отношении охрана, предоставляемая средствами авторского права, может оказаться недостаточной.

Вопрос о необходимости защиты интересов лица, организовавшего создание такой базы данных, является на данный момент дискуссионным. Если в странах Европейских сообществ законодательство пошло по пути включения в законодательство об авторском праве и смежных правах специальных разделов о правах изготовителя базы данных (Германия, Испания, Латвия, Литва, Скандинавские страны и др.; появилось это право - как право "особого рода" - sui generis - и в Директиве N 96/9 Европейского парламента и Совета от 11 марта 1996 г. "О правовой охране баз данных"), то в США решили пока этого не делать.

Однако, учитывая то, что процесс копирования баз данных стал предельно простым и дешевым, закрывать глаза на возникшую проблему представляется неправильным.

Вариант, использованный в Гражданском кодексе, предполагает по своей сути запрет недобросовестного использования плодов чужого труда. В этой связи предупреждается возможность создания своей базы данных на базе чужой, но остаются возможности использовать чужую базу данных в личных, научных, образовательных и иных некоммерческих целях. При этом создание одним лицом базы данных не мешает любому использованию материалов (включая их объединение в такую же базу данных), если только они были получены из каких-то иных источников. Таким образом обеспечивается доступ общества к существующим информационным ресурсам и одновременно лицу, организовавшему создание соответствующих баз данных, даются средства, позволяющие защитить свои интересы.

Конечно, право изготовителя базы данных является относительно ограниченным, но оно не исключает иные возможности защиты своих интересов (в частности, с помощью законодательства об авторском праве, норм о предупреждении недобросовестной конкуренции и т.д.), а дополняет их. Причем, что очень важно, дополняет в той части, где существующие нормы оказываются малоэффективны. Иначе говоря, право изготовителя базы данных является инструментом специального назначения, призванным восполнить пробелы правового регулирования при обеспечении доступа общества к информации.

Практически право изготовителя базы данных по своему типу весьма близко к правам изготовителя фонограммы. И в том и в другом случае речь идет о защите организационных усилий лица, а не его творческой деятельности. Да и фонограмма - это практически своего рода база данных.

Таким образом, появление этой категории права и изменение места баз данных в системе объектов интеллектуальных прав - неслучайность. На определенном этапе среди объектов подобного рода значение имели только фонограммы Калятин В.О. Изменения системы объектов интеллектуальных прав в связи с принятием четвертой части Гражданского кодекса // Закон, 2007, N 4. С. 44. Возрастает роль баз данных - расширяется и сфера действия "организационных" прав. Возрастание роли лиц, организующих создание различного рода информационных продуктов в современном информационном обществе, означает необходимость расширения "организационных" прав.

Иная ситуация сложилась с правом публикатора.

Действующий Закон "Об авторском праве и смежных правах" содержит особое правило на случай обнародования произведения после смерти автора - авторское право на произведение, впервые выпущенное в свет после смерти автора, действует в течение 70 лет после его выпуска. Предоставление наследникам автора возможности в полной мере воспользоваться результатами труда автора выглядит вполне обоснованно. Вместе с тем это позволяет продлить на неопределенный срок (пока произведение остается необнародованным) действие права на произведение. После смерти автора могут пройти сотни лет, а произведение все еще не перейдет в общественное достояние. Это, конечно, не в интересах общества.

Решать эту проблему можно по-разному. Вариант, избранный в Гражданском кодексе, предполагает ограничение срока возможной охраны произведения: права на произведение, впервые обнародованное после смерти автора, действуют в течение 70 лет после обнародования произведения при условии, что произведение было обнародовано в течение 70 лет после смерти автора (п. 3 ст. 1281). Однако более интересно другое - право получает не наследник автора, а лицо, обнародовавшее произведение. По сути, признание права за публикатором является свидетельством признания обществом важности труда такого лица по поиску и подготовке произведения к обнародованию, а не некоторой связи автора произведения с его далеким наследником Усольцева С.В. Интеллектуальная собственность: проблемы гражданско-правового оборота // Юридический мир, 2007, N 2. С. 21.

Действительно, лучше защищать интересы лица, затратившего усилия на поиск необнародованного произведения, чем лица, имеющего лишь очень слабое отношение к автору (если произведение будет опубликовано в 70-й год после смерти автора, то срок охраны права может длиться до истечения 140 лет после смерти автора). Спустя более 100 лет после смерти автора права будут получать лица, имеющие весьма отдаленное отношение к автору. В то же время появление этой группы прав означает, что для общества становится все более важным не только сама творческая деятельность, но и деятельность, связанная с обеспечением возможности обществу пользоваться произведением, что отражается и в возрастании роли объектов смежных прав.

Среди третьей группы изменений следует назвать секреты производства (ноу-хау), фирменные наименования и коммерческие обозначения. Все эти три объекта до последнего времени были лишены специального правового регулирования, в результате чего их положение в системе объектов интеллектуальных прав оставалось противоречивым.

Так, ноу-хау, вроде бы очень хорошо известный объект, в действительности являлся определенным фантомом, поскольку, не имея точного определения, постоянно смешивался с конфиденциальной информацией, коммерческой тайной, секретами промысла и т.д.

Содержание всех этих терминов обычно определялось преимущественно взглядами того или иного исследователя, нежели ясно определенными критериями. Теперь, наконец, секреты производства (ноу-хау) обрели свое место в системе объектов. Ноу-хау - это сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и др.), в том числе о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, а также сведения о способах осуществления профессиональной деятельности, которые имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым, у третьих лиц, нет свободного доступа на законном основании и в отношении которых обладателем таких сведений введен режим коммерческой тайны Усольцева С.В. Интеллектуальная собственность: проблемы гражданско-правового оборота // Юридический мир, 2007, N 2. С. 23. Достаточно широкая дефиниция ноу-хау при одновременном ограничении сфер деятельности позволяет определить его место. Весьма важно и разграничение ноу-хау с коммерческой тайной. Пункт 1 ст. 3 Федерального закона "О коммерческой тайне" (с учетом изменений, внесенных Федеральным законом "О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации") устанавливает, что коммерческая тайна - это режим конфиденциальности информации, позволяющий ее обладателю при существующих или возможных обстоятельствах увеличить доход, избежать неоправданных расходов, сохранить положение на рынке товаров, работ, услуг или получить иную коммерческую выгоду.

Таким образом, коммерческая тайна - это режим, совокупность мер, обеспечивающих конфиденциальность информации, а секрет производства (ноу-хау) - сами сведения Иванов В.В. Определение размера убытков при нарушении исключительных прав патентообладателя // Закон, 2006, N 9. С. 9.

Как фирменное наименование, так и коммерческое обозначение присутствовали в Гражданском кодексе и ранее. Однако такое присутствие было лишь номинальным, отсутствовало сколь-нибудь развитое регулирование этих объектов. Спорными оставались даже самые базовые вопросы прав на такие объекты. Так, например, А.П. Сергеев полагал, что "фирменным наименованием могут пользоваться только организации, но не граждане", а О.А. Городов заявлял, что фирменное наименование может использоваться и для индивидуализации гражданина-предпринимателя, осуществляющего самостоятельную деятельность, направленную на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг. В отношении же коммерческого обозначения спорным оставался даже сам предмет охраны.

Теперь место этих объектов, наконец, определено. Фирменное наименование является средством индивидуализации коммерческой организации, что исключает принадлежность этого объекта физическому лицу (даже являющемуся индивидуальным предпринимателем), а также означает невозможность его отчуждения. Это решение повлекло и внесение изменений в некоторые существующие нормы гражданского законодательства. Так, теперь не допускается предоставление права на использование фирменного наименования по договору коммерческой концессии.

Притом что обладатель исключительного права использования фирменного наименования может использовать его в качестве средства индивидуализации любым, не противоречащим закону способом, сфера действия этого права ограниченна. Такое лицо может запретить другому юридическому лицу использование фирменного наименования, тождественного его собственному фирменному наименованию только в том случае, если: 1) его фирменное наименование было включено в Единый государственный реестр юридических лиц ранее, чем фирменное наименование второго лица, и 2) если оба указанных юридических лица осуществляют аналогичную деятельность Иванов В.В. Определение размера убытков при нарушении исключительных прав патентообладателя // Закон, 2006, N 9. С. 10. Наличие второго условия показывает, что фактически пределы действия права лица зависят от широты его деятельности: чем больше сфер, в которых он действует, тем шире его право на фирменное наименование. Это обусловлено именно тем, что данный объект индивидуализирует лицо, соответственно и право на это средство индивидуализации коррелирует с деятельностью данного лица. Коммерческая организация может заниматься любым видом деятельности, не запрещенным законом.

Таким образом, пределы действия исключительного права на фирменное наименование конкретного лица могут расширяться или сужаться в зависимости от изменения деятельности этого лица. Ограничение субъектного состава права на фирменное наименование коммерческими организациями в определенной мере компенсируется развитием права на коммерческое обозначение. Право на этот объект может принадлежать не только коммерческим организациям, но и некоммерческим, а также индивидуальным предпринимателям. Поскольку в данном случае для лица коммерческая деятельность не является определяющей (для некоммерческой организации коммерческая деятельность по определению не может быть основной, а для любого физического лица его "коммерческая" характеристика всегда второстепенна), то индивидуализироваться в коммерческом плане должно не само лицо, а объект, используемый для осуществления коммерческой деятельности. Коммерческое обозначение является средством индивидуализации не организации или индивидуального предпринимателя, а предприятия как имущественного комплекса.

Связанность коммерческого обозначения с определенным предприятием также ведет к невозможности распоряжаться таким средством индивидуализации в отрыве от предприятия.

Как устанавливает п. 4 ст. 1539 ГК РФ, исключительное право на коммерческое обозначение может перейти к другому лицу (в том числе по договору, в порядке универсального правопреемства и по иным основаниям, установленным законом) только в составе предприятия, для индивидуализации которого такое обозначение используется Волынкина М.В. Концепция исключительных прав и понятие интеллектуальной собственности в гражданском праве // Журнал российского права, 2007, N 6. С. 34. В этом правиле проявляется важный общий принцип: распоряжение средством индивидуализации определенного объекта не может осуществляться, если утрачивается соответствующая связь средства индивидуализации с индивидуализируемым этим обозначением объектом.

Признание права на коммерческое обозначение основано на фактической известности данного обозначения, и это неизбежно накладывает отпечаток на его правовой режим. Право на коммерческое обозначение не может возникнуть ранее, чем будет достигнута определенная известность этого обозначения применительно к какому-то предприятию, и оно прекращается с утратой такой известности. Из этого, в частности, следует необходимость постоянного использования коммерческого обозначения для сохранения права. Пожалуй, сказав о новых объектах в Гражданском кодексе, нужно упомянуть и о том, чего в Кодексе нет. В современном информационном обществе получение доступа к определенной информации приобретает особую ценность. И здесь важен не только вопрос принадлежности имущественных прав на те или иные объекты, но и наличие возможности обнаружить требуемые сведения, найти их. В полной мере это можно отнести и к общедоступной информации. Востребованными становятся услуги по поиску информации, организации доступа к ней. И в этом отношении становится очень важным обеспечить возможность индивидуализации информационных ресурсов, в том числе и содержащих общедоступную информацию. Это нужно как лицам, создающим такие ресурсы, так обществу в целом. В этой связи своевременным шагом в развитии правового регулирования средств индивидуализации было включение в проект Кодекса самого понятия средства индивидуализации информационных ресурсов (информационных систем).

Реализованная в отношении доменных имен, эта идея могла развиваться и дальше. Но на данном этапе следовало разрешить хотя бы вопросы доменных имен - этот объект уже сформировался как самостоятельное средство индивидуализации, требующее обеспечения оборота и разрешения возникающих проблем. Проект предлагал средства, позволяющие разрешить конфликт прав на доменные имена с правами на иные средства индивидуализации, создавал возможность полноценного оборота нового объекта Сенников Н.Л. О соответствии части 4 гражданского кодекса общим положениям права интеллектуальной собственности (тезис N 1) // Гражданское право, 2006, N 4. С. 32. К сожалению, данный раздел в последний момент был исключен из проекта четвертой части Гражданского кодекса по причинам, далеким от вопросов теоретической обоснованности или практической целесообразности его введения.

Так или иначе на настоящий момент появление категории средств индивидуализации информационных ресурсов не состоялось. Это определенный пробел в Кодексе. Но возникающие вопросы нельзя полностью игнорировать, в результате в тексте закона можно заметить определенные следы права на доменное имя, в частности в подп. 3 п. 9 ст. 1483 ГК РФ, который устанавливает, что не могут быть зарегистрированы в качестве товарных знаков обозначения, тождественные промышленному образцу, знаку соответствия, доменному имени, права на которые возникли ранее даты приоритета регистрируемого товарного знака. Думается, со временем все равно придется вновь вернуться к этому вопросу, поскольку его постановка вызвана потребностями современного экономического оборота. Одной из важнейших особенностей производимых изменений в правовом регулировании объектов интеллектуальных прав в рамках четвертой части ГК РФ является их системность. Это выражается не только в самом факте объединения норм в одном документе, выделении общей части и т.д., но и в том, что правовые режимы различных объектов интеллектуальных прав являются взаимосвязанными и нормы, вводимые в отношении одного объекта, оказывают влияние и на правовое регулирование другого объекта Волынкина М.В. Концепция исключительных прав и понятие интеллектуальной собственности в гражданском праве // Журнал российского права, 2007, N 6. С. 36.

Таким образом, положения части четвертой Кодекса об интеллектуальных правах, понятие которых содержится в ст. 1226 ГК РФ, также находятся в противоречии с ч. 1 ст. 44 Конституции РФ, провозглашающей, что "каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, преподавания Мозолин В.П. О дальнейших путях развития гражданского права // Журнал российского права, 2007, N 3. С. 13. Интеллектуальная собственность охраняется законом". Если понятие интеллектуальной собственности в Конституции, по нашему мнению, употребляется в широком смысле слова, включающем в себя как личные неимущественные права, так и связанные с ними имущественные права их авторов, то понятие интеллектуальных прав, содержащееся в ст. 1226 ГК РФ, заужено до пределов действия имущественных прав. Фактически произошла неправомерная замена понятия интеллектуальной собственности понятием интеллектуальных прав.

2.2. Право на результат интеллектуальной деятельности в системе интеллектуального права России

Появление категории "исключительных прав" обусловлено возникшей значимостью результатов интеллектуальной деятельности (интеллектуального продукта) для экономического товарного оборота. Первоначально эта категория в общем виде практически не выступала, в жизнь вступили только ее единичные ветви. Как общая категория, она не имела четкого, устоявшегося наименования, использовались разные варианты, наиболее часто употреблялось название "интеллектуальная собственность" Дозорцев В.А. Понятие исключительного права // Юридический мир, 2000, NN 3, 6. С. 47.

Всякие товарные отношения опираются на общие предпосылки, без которых товарные отношения невозможны независимо от специфики объекта. Такой предпосылкой является наличие у товаровладельца монополии, получающей в зависимости от свойств объекта разное правовое закрепление. Для материальных вещей монополия выражается в институте права собственности, а для нематериальных результатов интеллектуальной деятельности - в исключительных правах, именовавшихся, правда, по-разному. Если быть точным, монополия получает юридическое выражение в общей категории абсолютных прав, одной из ветвей которых, и в течение тысячелетий - единственной, является право собственности, а другой, сравнительно недавно выросшей, -исключительные права. Стремление распространить на новые явления устоявшуюся систему вполне естественно, но не всегда верно. Правовой механизм находится в зависимости от характера объекта; обусловленности правового механизма свойствами объекта в правовой науке и законодательной практике не придавалось, к сожалению, должного значения.

В упрощенном варианте, возникшем на первое время для интеллектуального продукта, эту функцию выполняло классическое абсолютное право, подобно тому как для материальных вещей ее выполняло право собственности.

Первоначально существовал ограниченный круг результатов интеллектуальной деятельности, имеющих значение для экономического оборота и поддающихся формализации по тем или иным признакам. Для удовлетворения не существовавших ранее потребностей нужно было создать соответствующий им правовой механизм. Он получил выражение в авторском праве (для произведений, отличающихся своей формой) и в патентном праве (для достижений, отличающихся существом и формализуемых искусственно). Создание такого механизма было облегчено тем, что ранее для экономического оборота уже приобрели значение другие нематериальные объекты - способы индивидуализации товаровладельца (фирменные наименования) и товара (товарные знаки) - и для них уже существовал правовой механизм Гаврилов Э.П. Из практики президиума ВАС РФ по вопросам охраны интеллектуальной собственности // Хозяйство и право, 2006, N 12. С. 78.

На первом этапе был создан пока еще достаточно простой правовой механизм, обладавший некоторыми общими чертами, необходимыми для экономического оборота. Он закреплял за правообладателем монополию, подобную праву собственности, без которой никакой товарный оборот невозможен. Терминологически этот механизм обозначался чаще всего как "интеллектуальная собственность", однако при обозначении содержания правомочий правообладателя неизменно указывалось, что он имеет и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.