Здесь можно найти образцы любых учебных материалов, т.е. получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Контрольная Характеристика и правовое обоснование индивидуальных и семейных предприятий. Особенности права собственности религиозных и общественных организаций. Основания возникновения и объекты права совместной собственности, порядок их возникновения и прекращения.

Информация:

Тип работы: Контрольная. Предмет: Правоведение. Добавлен: 20.12.2009. Сдан: 2009. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


50
Введение
Ясное и однозначное понимание основных категорий, отражающих ущемление гражданских прав, особенно права собственности, занимающего центральное место в системе субъективных гражданских прав, важно не только для участников процесса реализации и применения права, но и для правотворческих государственных органов. С одной стороны, государство обязано обеспечить возможность беспрепятственного осуществления прав всеми управомоченными субъектами, оградить участников гражданских правоотношений от незаконного вторжения в чужие права. С другой стороны, свобода усмотрения правообладателя не может быть безграничной, нельзя допустить произвол при осуществлении права.
Сегодня становится очевидным, что вмешательство в чужие права возможно и необходимо не только в интересах всего общества либо отдельных социальных групп, но и в интересах индивидуальных участников правоотношений. Для достижения баланса интересов управомоченных субъектов и интересов третьих лиц, государства и общества в целом фактически вводятся различные ущемления гражданских прав - ограничения и обременения. Законодательное закрепление данных стеснений обладателей права - явление реальной правовой действительности. Даже в отношении полномочий собственника, несмотря на исключительный характер его правомочий, действующим законодательством установлено достаточное количество ущемлений.
Уравновесить противостоящие индивидуальные интересы обладателей гражданских прав и публичные интересы невозможно без построения четкой законодательной системы возможных ограничений и обременений. Ясно, что законодатель нуждается в теоретической и методологической базе для создания такой системы. Это предопределяет необходимость глубокого и всестороннего теоретического исследования проблем законодательного установления границ осуществления гражданских прав, выработки единого научного подхода к регулированию различных стеснений гражданских прав, формированию принципов установления, определению условий, свойств, пределов действия ограничений и обременений.
Термины «ограничения» и «обременения» часто применяются в формулировках нормативных актов, в целом ряде случаев используются правоприменителями, широко распространены в юридической литературе. Однако действующее законодательство и юридическая наука не дают точных юридических характеристик данных явлений. Не определены критерии отнесения различных правовых стеснений собственников и обладателей иных гражданских правомочий к разряду обременений или ограничений.
В целом нельзя не отметить возрастающий интерес современных исследователей к проблемам вмешательства в права субъектов гражданских правоотношений как со стороны государства, так и со стороны третьих лиц. Отсутствие у законодателя достаточного опыта и традиций системной регламентации ограничений и обременений гражданских прав повышает мотивацию в создании целостной научной концепции регулирования различных ущемлений гражданских прав, которая должна послужить основой для формирования адекватного законодательного регулирования.
Думается, особое внимание ученых должно быть уделено проблеме выработки стройного механизма правового регулирования ограничений и обременений гражданских прав, призванного обеспечить баланс интересов правообладателя и противостоящих ему лиц. Действительно, прозрачное закрепление границ и условий реализации права собственности и иных гражданских прав, а также определение разумной степени обременения управомоченных лиц являются объективной потребностью любого современного демократического правового государства. Ограничения и обременения, устанавливаемые обоснованно и с учетом взаимных интересов государства, правообладателей и третьих лиц, позволяют избежать недоразумений и напряженности в обществе, обеспечить стабильное развитие гражданского и предпринимательского оборота.
Поскольку право собственности занимает центральное место среди гражданских прав, всякое его ущемление наиболее значимо и болезненно для участников гражданского оборота, а также в силу того, что институт права собственности можно в значительной степени считать модельным по отношению к другим разделам гражданского права, исследование ограничений и обременений целесообразно начать и в основной части осуществить именно применительно к праву собственности. Понятно, что при этом подходе за пределами объекта изучения неизбежно останутся многие специальные теоретические и практические проблемы действия конструкции ограничения и обременения субъективных гражданских прав, отличных от права собственности, но исследование ограничений и обременений правомочий собственника позволит определить главные признаки и свойства рассматриваемых правовых явлений, установить их основные виды и дать универсальные для всей отрасли определения, что в совокупности позволит ответить на главные вопросы теории ограничения и обременения всех гражданских прав, наметить ориентиры для решения прикладных проблем в данной области, даст возможность изучить правовую природу отдельных ограничений и обременений ограниченных вещных, обязательственных и исключительных прав.
1. Правовой режим индивидуальных и семейных предприятий. Правовой режим трудового, в том числе крестьянского (фермерского), хозяйства

Статья 34 Семейного кодекса (СК) РФ устанавливает режим общей совместной собственности имущества супругов, приобретенного ими во время брака. Часть 2 данной статьи содержит открытый перечень имущества, относящегося к общему имуществу супругов. Сюда, в частности, включены доходы от предпринимательской деятельности, а также недвижимость, приобретенная за счет общих доходов. Статья 132 Гражданского кодекса (ГК) РФ в числе иных объектов гражданских прав называет предприятие, определяемое как единый имущественный комплекс, используемый для осуществления предпринимательской деятельности. Таким образом, предприятие является имуществом, хотя и особым его видом, следовательно, в силу открытого перечня ст. 34 СК РФ может при определенных условиях стать предметом общей совместной собственности супругов. В связи со специфическим характером предприятия как вида имущества встает целый ряд вопросов, связанных с правом совместной собственности супругов на подобные объекты. В статье 34 СК РФ противопоставляются два перечня имущественных объектов. Одни включаются в общую совместную собственность супругов, если приобретены на средства любого из супругов (доходы каждого из супругов и иное имущество, нажитое в период брака); другие - лишь при условии того, что они приобретены за счет общих доходов супругов. В этот перечень других имущественных объектов входят и объекты недвижимости. Поскольку ст. 132 ГК РФ признает предприятие объектом недвижимости, то, с одной стороны, напрашивается вывод о том, что предприятие, приобретенное на доходы только одного из супругов, не входит в их совместную собственность. С другой стороны, доходы от предпринимательской деятельности супруга формируют совместную собственность. Учитывая определение предприятия как имущественного комплекса, используемого для предпринимательской деятельности, возникает вопрос о судьбе предпринимательских доходов от предприятия, которые могут быть направлены на покупку новых предприятий или на расширение самого предприятия.
Сложным является вопрос о субъекте права собственности на предприятие. В юридической науке нет единогласия по вопросу о том, могут ли граждане, не являющиеся предпринимателями, быть собственниками предприятия. Большинство полагает, что не могут. Такой же позиции, видимо, придерживался и законодатель, когда в числе объектов общего имущества супругов указывал не предприятие (бизнес), а лишь предпринимательские доходы.
Статья 4 СК РФ предусматривает применение к семейным отношениям гражданского законодательства постольку, поскольку это не противоречит существу семейных отношений. В данной работе будет сделана попытка проанализировать указанные проблемы, хотя уже сама их постановка вызывает скептическое отношение к возможности предприятия находиться в общей собственности супругов, поскольку это предполагает возникновение отношений, противоречащих самой сущности семейных правоотношений.
Проблема, обозначенная в пункте «А», связана с терминологией, используемой в тексте ст. 34 СК РФ. Часть 2 данной статьи, в частности, относит к имуществу, нажитому супругами во время брака, доходы каждого из них. В этом же пункте в качестве критерия для включения, в том числе, недвижимости в совместную собственность используется термин «общие доходы». Если принять трактовку общих доходов как доходов каждого из супругов (а не любого), то перечисленные наряду с недвижимостью объекты подлежат включению в совместную собственность супругов лишь при условии их приобретения за счет доходов обоих супругов. В связи с этим встает другой вопрос - о долях супругов в их праве на предприятие. Статья 34 СК РФ устанавливает законный режим совместной собственности супругов. Статья 244 ГК РФ определяет такой режим как режим общей собственности без определения долей. В то же время очевидно, что законодатель в ст. 34 СК РФ выделил ряд объектов, в том числе объекты недвижимости, для которых условием их вхождения в совместную собственность является их приобретение за счет доходов обоих супругов (общих доходов). Такое требование закона логически предполагает установление общей долевой собственности супругов на такое имущество, приобретенное за счет доходов каждого из них, поскольку в отношении иных объектов закон не выдвигает требования об общих доходах для включения в состав общей собственности. Правда, закон нигде больше не определяет особенности правового режима таких объектов, в связи с чем к ним также должны применяться общие правила о совместной собственности. В этом смысле остается противоречие между указанными положениями ч. 2 и ч. 1 ст. 34 СК РФ.
Споры вызывает и толкование понятия «доходы от предпринимательской деятельности». Неоднозначно оцениваются несколько аспектов: во-первых, момент, когда данные доходы считаются полученными, во-вторых, период, за который они заработаны, и, в-третьих, в особенности применительно к такому объекту, как предприятие, их состав и порядок определения, поскольку вся прибыль предприятия может постоянно вкладываться в его развитие без передачи в денежном виде в доход собственника - одного из супругов.
Так, И.М. Кузнецова в комментарии к ст. 34 СК РФ отмечает, что «в отношении доходов, полученных супругами от трудовой и предпринимательской деятельности, СК РФ сохраняет не очень определенную формулировку ранее действовавшего КоБС, применяя для этого термин «имущество, нажитое супругами», который нужно понимать как заработанные средства. Однако в силу законного режима общности имущества супруг приобретает право на вознаграждение, причитающееся другому супругу, даже если эти средства еще не получены в силу задержки их выплаты или по иным причинам. Ведь между правом на доходы от предпринимательской, интеллектуальной деятельности и их получением может пройти значительный срок. Иное решение этого вопроса предоставляет широкие возможности для злоупотребления правом, позволяя супругу задержать до расторжения брака получение доходов, чтобы исключить их из возможных объектов раздела».
Если применительно к доходам от трудовой деятельности вопрос о моменте, когда таковые считаются полученными, может найти решение в соответствии с толкованием И.М. Кузнецовой, то применительно к предприятию, собственник которого может изымать из него любые суммы по своему желанию, а может и не забирать из оборота ничего, данный вопрос, на наш взгляд, остается открытым. Поскольку семейное законодательство не дает своего определения доходов от предпринимательской деятельности, то для разрешения споров остается лишь обратиться к толкованию налогового законодательства и законодательства о бухгалтерском учете, подразумевающих под таковыми налогооблагаемый доход. В самом общем виде под доходом понимается «экономическая выгода в денежной или натуральной форме, учитываемая в случае возможности ее оценки и в той мере, в которой такую выгоду можно оценить, и определяемая в соответствии с отдельными главами Налогового кодекса (НК) РФ (ст. 41 НК РФ). Анализ соответствующих положений глав 23 и 25 НК РФ, содержащих определение доходов, приводит к выводу о том, что под налогооблагаемым доходом от деятельности предприятия понимается доход, полученный от использования предприятия за вычетом расходов, связанных с работой этого предприятия и определяемых в соответствии с положениями главы 25 НК РФ. Таким образом, логично предположить, что для целей определения общей собственности супругов на доходы от деятельности предприятия должны учитываться также и расходы, уменьшающие налогооблагаемый доход от деятельности предприятия. Иначе исключалось бы продолжение нормального функционирования самого предприятия.
В то же время перечень расходов, предусмотренный ст. 264 НК РФ, включает в себя затраты на освоение новых производств, цехов и агрегатов, а также многие иные, позволяющие перераспределять доход предприятия. В этой ситуации понимание термина «доход» в ст. 34 СК РФ как дохода предприятия, учитываемого для целей налогообложения, позволяет на практике полностью исключить предпринимательский доход одного из супругов из их совместной собственности, если такой доход направляется на дальнейшее развитие бизнеса предпринимателя. Удачным представляется решение данного вопроса в последних изменениях Германского гражданского уложения (ГГУ), где при расторжении брака каждый из супругов получает право на половину прироста имущества, полученного в период брака.
Представляется, что использование данной идеи гражданского законодательства Германии возможно и в российских условиях с использованием ст. 37 СК РФ. Данная статья устанавливает, что имущество каждого супруга может быть признано их совместной собственностью, если будет установлено, что в период брака за счет общего имущества супругов или имущества каждого из супругов были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества (в том числе ремонт, реконструкция, переоборудование). Предпринимательские доходы от предприятия, вкладываемые в его развитие, несомненно, увеличивают его стоимость, что влечет возможность признания предприятия совместной собственностью.
Что касается второго и третьего аспектов толкования предпринимательских доходов, а именно определения соответствующего периода времени и их состава, то здесь необходимо отметить следующее: период времени, за который происходило получение предпринимательского дохода, можно определить, лишь исходя из данных бухгалтерской отчетности, хотя и здесь у предпринимателя существует возможность перенести предпринимательский доход на иной временной период путем авансирования или получения предоплаты по сделкам товарного (коммерческого) кредита и т.д. Кроме того, нужно иметь в виду, что в науке налогового права остается дискуссионным вопрос о доказательной силе бухгалтерской отчетности предприятия, в частности, для налоговых правонарушений.
Если же говорить о составе доходов от предпринимательской деятельности, подлежащих включению в совместную собственность супругов, то системное толкование нормы ч. 2 ст. 34 СК РФ, ставящей в один ряд доходы от трудовой, предпринимательской деятельности, а также иные денежные выплаты, предполагает лишь предпринимательские доходы в форме денежных выплат предпринимателю в качестве распределения прибыли от деятельности предприятия. Однако никаких выплат предприятие, не являясь субъектом права, не осуществляет. Оно лишь аккумулирует прибыль либо в виде средств на счетах собственника, либо в виде иного имущества. Таким образом, указание на доходы от предпринимательской деятельности в ч. 2 ст. 34 СК РФ является нецелесообразным, во всяком случае, по отношению к предприятию, поскольку не позволяет достичь тех целей, на которые рассчитывал законодатель.
Намного более подходящей в данном отношении является норма ст. 37 СК РФ, использующей критерий увеличения стоимости имущества, произошедшего за период брака за счет общего имущества супругов или имущества каждого из супругов, либо труда одного из супругов. Но нормы ст. 37 СК РФ в случае с предприятием требуют дополнительного толкования.
Особенность предприятия как имущественного комплекса и как особого объекта имущественных отношений супругов заключается в том, что предприятие определяется как имущественный комплекс, используемый для осуществления предпринимательской деятельности (ст. 132 ГК РФ). Отсюда можно сделать два вывода:
а) имущественный комплекс, не используемый для предпринимательской деятельности, не является предприятием и потому представляет собой обыкновенное имущество, которое может находиться в совместной собственности супругов наряду с иным имуществом;
б) собственник предприятия имеет статус гражданина-предпринимателя.
Сказанное ставит ряд вопросов о возможности предприятия находиться в совместной собственности.
В науке гражданского права идет дискуссия по вопросу о субъектах права собственности на предприятие. Статья 559 ГК РФ, регулирующая продажу предприятия, называет такими субъектами продавца и покупателя без каких-либо ограничений, из чего логично заключить, что субъектом договора купли-продажи, а значит и собственником предприятия может стать любое лицо - субъект гражданского права. Но вправе ли быть такими субъектами граждане, не занимающиеся предпринимательской деятельностью, и некоммерческие юридические лица? Гражданский кодекс РФ не дает прямого ответа на этот вопрос. Можно лишь истолковать данное в ст. 132 ГК РФ определение предприятия. Как пишет В.С. Ем, «системный анализ п. 1 ст. 559 и п. 2 ст. 132 ГК РФ позволяет сделать вывод о том, что законодатель, конструируя модель договора продажи предприятия, имеет в виду как продажу имущественного комплекса - предприятия, не представляющего собой живое предпринимательское дело (так называемое лежачее предприятие), так и продажу предприятия как особого вида недвижимости, являющегося живым предпринимательским делом». Далее названный автор пишет, что покупателями предприятия могут быть лишь граждане-предприниматели, юридические лица, государство, муниципальные образования.
Но существует и иная точка зрения. Так, В.Н. Табашников полагает, что «предприятие может принадлежать по праву собственности, или на ином вещном праве, тем субъектам, правосубъектность которых, как правило, предполагает возможность осуществлять приносящую доходы деятельность. Предприятие может принадлежать и физическим лицам, причем не только индивидуальным предпринимателям. По наследству предприятие может перейти от предпринимателя к физическому лицу. При этом последнему следует для обеспечения целевого использования имущественного комплекса передать права по пользованию предприятия лицу, имеющему право осуществлять предпринимательскую деятельность». С данной позицией трудно согласиться. Действительно, открывшееся наследство может содержать предприятие как имущественный комплекс. И наследником, возможно, станет физическое лицо, не являющееся предпринимателем. Но при этом наследник лишь получает право принять предприятие в наследство, которое с момента его открытия и до принятия наследником является «лежачим», а предприятием руководит управляющий, назначенный нотариусом. А чтобы принять предприятие в наследство, гражданин должен зарегистрироваться в качестве предпринимателя.
В силу специфики предприятия как живого действующего дела, приносящего прибыль, само его приобретение в собственность означает начало осуществления предпринимательской деятельности. Даже при отсутствии регистрации в качестве предпринимателя к наследнику, получившему предприятие в наследство, будет применима норма ч. 4 ст. 23 ГК РФ, т.е. de facto и de jure он становится предпринимателем. В случае, если гражданин не желает регистрироваться в качестве предпринимателя, предприятие должно быть реализовано с публичных торгов в пользу наследника. Иными словами, предприятие как объект права является ограниченным в обороте, хотя, надо признать, с учетом ч. 4 ст. 23 ГК РФ это утверждение далеко не бесспорно.
Тезис В.Н. Табашникова, касающийся возможности наследника передать предприятие в пользование лицу, являющемуся индивидуальным предпринимателем, также не обоснован, поскольку право собственности на предприятие сохраняется за гражданином, который получает предпринимательский доход, пусть и от нанятого им лица или арендатора, а также несет все риски убытков - т.е. занимается предпринимательской деятельностью, ибо в силу специфики данного объекта приобретение права собственности на него означает осуществление предпринимательской деятельности. В этом смысле предприятие представляет собой уникальный объект прав, поскольку лишь сам юридический факт закрепления права собственности влечет изменение правового режима лица. Видимо, это единственный случай такого рода в гражданском праве.
Еще более интересна ситуация, когда собственником предприятия становится несовершеннолетний. Необходимость признать его предпринимателем логически ведет к признанию его эмансипированным вне зависимости от возраста. Институт опеки и попечительства не служит выходом, поскольку собственником остается несовершеннолетний, а модели траста по общему праву, когда доверительный управляющий является собственником доверенного ему имущества, у нас нет.
Проблема возникает и тогда, когда гражданин-предприниматель приобретает предприятие за счет общего имущества или общих доходов супругов. В этом случае, согласно ст. 33 СК РФ, предприятие становится совместной собственностью супругов, что означает необходимость для другого супруга также зарегистрироваться в качестве индивидуального предпринимателя. Может сложиться ситуация, когда один из супругов, вкладывая доходы от предпринимательской деятельности предприятия, находящегося в его собственности, в покупку иного предприятия, фактически меняет правовой статус другого супруга, превращая его в предпринимателя. Ключевым моментом снова будет являться толкование предпринимательского дохода. Если трактовать его как распределенные в пользу собственника выгоды в денежном выражении, то такие доходы, поскольку они признаются совместной собственностью, требуют взаимного согласия супругов на распоряжение ими. Но весьма вероятна ситуация, когда собственник развивающегося предприятия вкладывает доходы от него в приобретение иных предприятий
Следующая проблема связана с вопросом о разделе общей собственности супругов, когда объектом раздела является предприятие. В частности, это возможно при банкротстве одного из супругов. Если допустить, что предприятие находится в общей собственности супругов, но лишь один из них является гражданином-предпринимателем и управляет деятельностью такого предприятия, то в случае неплатежеспособности одного из супругов или неспособности предприятия расплатиться по долгам с контрагентами возникает вопрос о применении норм законодательства о банкротстве. В случае неплатежеспособности предприятия кредиторы имеют право заявлять как о банкротстве гражданина-предпринимателя, так и его супруга, являющегося собственником.
Но в соответствии с законодательством о банкротстве основание признания банкротом индивидуального предпринимателя отличается от критерия банкротства граждан, не занимающихся предпринимательской деятельностью. Так, основанием признания банкротом индивидуального предпринимателя признается неспособность исполнить денежные обязательства, в то время как для признания банкротом гражданина, не являющегося предпринимателем, потребуется также доказать, что его неспособность исполнить денежные обязательства или обеспечить уплату обязательных платежей имеет место в связи с превышением этих обязательств стоимости принадлежащего ему имущества. А вот при возбуждении дела о банкротстве в отношении гражданина, зарегистрированного предпринимателем, вне зависимости от размера его задолженности всегда существует потенциальная возможность использовать банкротство в целях получения контроля в отношении вполне ликвидных, и даже платежеспособных предприятий, поскольку нет необходимости доказывать, что размер задолженности индивидуального предпринимателя превышает стоимость его активов. Но в этом случае сильно страдают права супруга такого предпринимателя, который сам может не являться предпринимателем, оставаясь при этом собственником предприятия как предмета общей собственности супругов. Такой супруг не виновен в возникновении задолженности, но на нем отражаются последствия процедуры банкротства в отношении супруга, возбужденной по правилам, применяемым для предпринимателей.
Такая ситуация противоречит ст. 253 ГК РФ и другим нормам о совместной собственности, поскольку супруги сообща владеют, пользуются и распоряжаются предприятием. Статья 255 ГК РФ предусматривает возможность для кредитора при недостаточности у собственника другого имущества предъявить требование о выделе доли должника из общего имущества для обращения на нее взыскания. Однако закон о банкротстве предусматривает также возможность введения наблюдения, финансового оздоровления или внешнего управления в отношении имущества должника.
В случае отказа другого супруга от выкупа доли в предприятии в соответствии со ст. 255 ГК РФ кредитор вправе требовать продажи доли должника с публичных торгов. Такая продажа порождает множество проблем, связанных с предпринимательским статусом покупателя.
Возможно ли, что в этой ситуации внешнее управление будет введено на предприятии, находящемся в совместной собственности супругов? Поскольку это прямо не запрещено, введение внешнего управления или наблюдения на таком предприятии допустимо, причем это касается не только доли супруга, в отношении имущества которого вводятся такие меры, а всего предприятия. Введение внешнего управления на части предприятия невозможно, так как целью внешнего управления является принятие мер для финансового оздоровления за счет выявления и использования внутренних ресурсов должника, что осуществимо лишь для предприятия в целом. Возможно, однако, что ч. 3 ст. 255 ГК РФ будет истолкована ограничительно в том смысле, что помимо требования о продаже с публичных торгов доли в общей собственности для кредитора не существует иных возможностей получить долг. Но данное положение закреплено в ст. 255, а не 256 ГК РФ, посвященной общей собственности супругов. СК РФ также не содержит никаких положений на этот счет. Поэтому такое ограничительное толкование ч. 2 ст. 255 ГК РФ, хотя и целесообразное в отношении общей собственности супругов, вряд ли будет применено судом. Таким образом, признание предприятия общей собственностью супругов влечет неблагоприятные последствия для супруга, не занимающегося предпринимательской деятельностью и не участвующего в управлении предприятием.
Теперь обратимся к вопросу о текущем руководстве предприятием, находящимся в общей собственности супругов. Если не согласиться с трактовкой понятия «общие доходы», предложенной нами ранее, то в случае покупки гражданином-предпринимателем на доходы от своего бизнеса за время брака другого предприятия, которое в соответствии с ч. 2 ст. 34 СК РФ становится общей собственностью супругов, в соответствии со ст. 253 ГК РФ требуется согласие другого супруга по каждому решению, принимаемому гражданином-предпринимателем в процессе осуществления обычной хозяйственной деятельности.
Аналогично в том случае, когда одна имущественная масса (или комплекс) используется для приобретения, модернизации или обслуживания другого имущественного комплекса и происходит недооценка или переоценка произведенного имущественного вклада, другой супруг приобретает права на компенсацию при разделе «приобретений», равную стоимости «уведенного» имущества на момент его раздела. Таким образом, для супруга-предпринимателя практически исключена возможность совершить сделку, заметно отличающуюся по цене от текущей рыночной, неважно - в большую или в меньшую сторону, без риска требований со стороны другого супруга на сумму разницы между ценой сделки и текущей рыночной. Следовательно, биржевые сделки полностью выпадают из интересов супруга как имеющие алеаторный характер. Здесь, однако, существует проблема, поскольку предпринимательский интерес в этом случае должен в явном виде присутствовать не в деятельности в целом, а в каждой отдельной сделке предпринимателя. Но это в значительной мере вредит бизнесу, ведь часто для того чтобы «завтра» заключить сделку с лицом X на очень выгодных условиях, требуется «сегодня» заключить сделку с лицом Y на не очень выгодных условиях. Если матримониальный доход отрицателен, т.е. по сути налицо матримониальный дефицит, то он не делится пополам, т.е. каждый супруг отвечает по своим долгам самостоятельно. Итак, данный режим подразумевает самостоятельное и раздельное управление имуществом, а значит, и предприятием и не влечет прав собственности другого супруга на предприятие, приобретенное в браке.
Другой режим - режим общей собственности (Community of Property) - может быть установлен лишь договором. Он состоит в том, что с момента такого договора вся собственность каждого из супругов становится их общей собственностью, включая и все доходы от этой собственности. Исключение сделано лишь для закрытого перечня видов имущества, определенного законом. Сюда входят вещи исключительного пользования супруга, а также суммы возмещения морального вреда. У этого режима есть своя разновидность, которая больше всего соответствует законному режиму имущества супругов по СК РФ. Это режим общей собственности, при котором соглашением сторон данная общность распространяется только на «приобретения». Отличие все-таки есть, поскольку, как уже упоминалось, под «приобретениями» швейцарский закон понимает не только доходы и совместно приобретенное имущество, но и приращение имущества каждого из супругов.
Остановимся на режиме общего имущества. Такое имущество является общей совместной собственностью, поскольку ни один из супругов не может самостоятельно распоряжаться как имуществом в целом, так и своей частью. Что касается вопроса о собственности на предприятие, то данный режим предоставляет супругам возможность путем заключения договора исключить из общей собственности недвижимость, а также доход от имущества супруга, служащего для исполнения профессии или ведения бизнеса. При этом доход от ведения бизнеса исключается также, если иное не указано сторонами. Не случайно в ст. 224 ГК Швейцарии к таким специфическим объектам собственности отнесены недвижимость и предприятия как имущественные комплексы, используемые для бизнеса. Законодатель дает возможность супругу продолжать ведение бизнеса, не вовлекая в предпринимательскую деятельность другого супруга. Если такой оговорки в договоре не сделано, то предприятие, принадлежащее одному из супругов, становится общей собственностью. Каждый из супругов может управлять этой собственностью в рамках обычного ведения дел или они могут управлять такой собственностью лишь совместно, что не совсем удобно при управлении живым бизнесом. Поэтому для ведения бизнеса одним из супругов на основе имущества, находящегося в их общей собственности, требуется лишь единожды выраженное согласие другого супруга.
Вернемся к примеру, описанному В.Н. Табашниковым, о получении предприятия в наследство гражданином-непредпринимателем. Статья 230 ГК Швейцарии устанавливает невозможность для одного супруга отказаться от наследства, которое должно стать общей собственностью, либо принять наследство, обремененное долгами. Таким образом, если в качестве наследственной массы выступает предприятие, подлежащее поступлению в общую собственность, в некоторых случаях согласие другого супруга обязательно. Каждый из супругов отвечает своим собственным и общим имуществом по долгам, возникающим как из управления общим имуществом супругов (в том числе предприятием, находящимся в общей собственности), так и по долгам, связанным с ведением бизнеса одним из супругов, даже если бизнес не входит в общую собственность, при условии, что для ведения бизнеса использовалось общее имущество супругов или матримониальный договор предусматривал поступление доходов от предприятия в общую собственность супругов. Фактически супруг, не владеющий предприятием, обладает всеми признаками субъекта предпринимательства, поскольку может управлять имущественным комплексом, а также несет ответственность, в том числе своим собственным имуществом, за бизнес, находящийся в собственности другого супруга. Если ст. 34 СК РФ воспримет такую логику, то придется признать супруга собственника предприятия также предпринимателем, отвечающим по обязательствам своим имуществом, так как ч. 2 ст. 34 СК РФ признает доходы от предпринимательской деятельности супругов общей собственностью.
Множество ситуаций не урегулировано в семейном законодательстве и не находит ответа в режиме общей собственности применительно к предприятию как имущественному комплексу, право собственности на который может, видимо, принадлежать лишь лицу, занимающемуся предпринимательской деятельностью. Сложившееся положение требует субсидиарного применения к имущественным отношениям супругов по поводу прав на бизнес норм гражданского законодательства. Статья 4 СК РФ допускает применение норм гражданского законодательства, если это не противоречит существу семейных отношений. Наиболее подходящим для этих целей институтом представляется простое товарищество (глава 55 ГК РФ).
Договор простого товарищества заключается не только между субъектами-предпринимателями, но оба супруга должны быть предпринимателями для приобретения в собственность предприятия. Договор простого товарищества, давно известный гражданскому праву, первоначально использовался для регулирования имущественных отношений членов семьи, занимающейся ремеслом или земледелием. Кроме того, ст. 1051 ГК РФ подтверждает возможность заключения договора о совместной деятельности на неопределенный срок. Однако самым главным и принципиальным остается вопрос о том, не противоречат ли отношения товарищей существу семейных отношений.
Часть 1 ст. 1041 ГК РФ говорит о том, что целью договора простого товарищества является извлечение прибыли или иная цель, не противоречащая закону. Подпадают ли под эту формулировку цели, преследуемые семейным законодательством, обозначенные в ст. 1 СК РФ? Представляется, что нет. Однако применение норм, регулирующих деятельность простого товарищества, позволит избежать проблем, связанных с предпринимательским статусом супруга. Как пишет Н.В. Козлова, «требование закона о специальной правоспособности субъекта или необходимости получения лицензии при осуществлении определенных видов деятельности касается только тех участников простого товарищества, которые фактически будут заниматься данным видом деятельности». Другими чертами, которые позволяют применить нормы данного института к имущественным отношения супругов по поводу предприятия, являются фидуциарность, консенсуальность, наличие общей цели и средств ее достижения, а также необходимость совершения для этого обоюдных действий. «В рыночных условиях безразлично, прикладывают товарищи свои личные усилия для успеха предприятия или же участие кого-то из них в общем деле ограничивается только имущественным взносом».
Наряду с оставшимся открытым главным вопросом о соответствии норм о простом товариществе сущности семейных отношений должны решаться и другие вопросы, например, должны ли применяться к рассматриваемым отношениям супругов по поводу предприятия нормы ГК РФ о простом коммерческом, торговом товариществе или о простом гражданском, некоммерческом товариществе? С одной стороны, поскольку все отношения супругов, не имеющие предпринимательских целей, регулируются семейным законодательством, а необходимость обращения к нормам гражданского права возникает, исходя из особого статуса предприятия, должны применяться нормы о коммерческом товариществе. Но, с другой стороны, такое товарищество имеет в качестве своих членов только предпринимательские субъекты, в то время как некоммерческое товарищество может включать в себя как граждан-предпринимателей, так и всех остальных. Ответ на этот вопрос можно найти вместе с ответом на следующий: являются ли целью супругов - сособственников бизнеса (предприятия) предпринимательская деятельность и извлечение прибыли, или они преследует иные цели, приведенные в ст. 1 СК РФ? От этого зависит применение долевой или солидарной ответственности супругов по общим долгам и обязательствам. Если обе цели налицо, то надо разграничивать действия супругов на связанные с функционированием предприятия и иные, связанные непосредственно с семейными правоотношениями.
Системный характер поднятых правовых проблем свидетельствует о том, что режим общей совместной собственности супругов, устанавливаемый СК РФ по умолчанию, не отвечает существу и целям семейных отношений и превращает их в подобие договора о совместной деятельности между супругами.
2. Право собственности религиозных организаций. Право собственности благотворительных и иных фондов

Открытый перечень имущества, которое могут иметь с собственности религиозные организации, т.е. религиозные объединения, зарегистрированные в качестве юридических лиц.
Такая форма религиозного объединения, как религиозная группа, т.е. добровольное объединение граждан не может являться субъектом права собственности, поскольку не имеет статуса юридического лица.
Участники такой религиозной группы предоставляют для обеспечения ее деятельности необходимое имущество (помещения, средства транспорта и др.) в пользование, оставаясь собственниками этого имущества.
Общая регламентация отношений собственности содержится в разд. II ГК РФ. Содержание права собственности раскрывается ГК РФ через описание прав собственника.
Субъектами права собственности могут быть граждане и юридические лица, а также Российская Федерация, субъекты Российской Федерации, муниципальные образования.
Собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом, в отношении которого он вправе по своему усмотрению совершать имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц (см.: ст. 209 ГК РФ).
В качестве субъектов права собственности религиозные организации рассматриваются обычно в связке с общественными объединениями (см., например ст. 117 ГК РФ).
Это объясняется принадлежностью и тех и других к некоммерческим организациям (см.: ФЗ «Об общественных объединениях»), т.е. к юридическим лицам, которые не имеют извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности, не распределяют полученную прибыль между своими участниками (ст. 50 ГК РФ) и в отношении к имуществу которых их участники не имеют имущественных прав (п. 3 ст. 48 ГК РФ).
Следует признать, однако, что в действующем законодательстве нет четкого определения можно ли объединять религиозные организации, общественные объединения, также благотворительные и иные общественные фонды как субъектов права собственности в одну группу и, соответственно, формулировать общие понятия.
Действующая Конституции РФ в ст. 8 и ГК РФ в ст. 212 называют основные формы (виды) собственности, которые признаются и защищаются равным образом в Российской Федерации.
Право собственности религиозных организаций. Правовой режим имущества религиозных организаций принципиально не отличается от правового режима имущества общественных организаций (объединений). Субъектами права собственности могут выступать лишь религиозные объединения, зарегистрированные в качестве юридических лиц, т.е. религиозные организации (п. 4 ст. 213 ГК). Учредители этих организаций утрачивают права на имущество, переданное ими в собственность религиозной организации.
В качестве объектов права собственности религиозных организаций выступает имущество, необходимое для материального обеспечения деятельности, указанной в учредительных документах такой организации. Это могут быть: здания, объекты производственного, социального, культурно-просветительского и иного назначения, предметы культа, в том числе отнесенные к памятникам истории и культуры, и иное имущество. При этом особой защитой со стороны государства пользуется право собственности религиозных организаций на движимое и недвижимое имущество богослужебного назначения. На это имущество не может быть обращено взыскание по претензиям кредиторов (п. 5 ст. 21 Закона «О свободе совести и о религиозных объединениях»).
Правовой режим имущества благотворительных организаций определен Федеральным законом от 11 августа 1995 г. №135-ФЗ «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях» <*>. Благотворительные организации, являясь неправительственными (негосударственными и немуниципальными), создаются в формах общественных организаций (объединений), фондов, учреждений и иных формах, предусмотренных федеральным законом. Субъектами права собственности выступают те из них, которые не относятся к учреждениям.
Среди источников формирования имущества благотворительных организаций следует отметить: взносы учредителей, благотворительные пожертвования, в том числе носящие целевой характер (благотворительные гранты); поступления из государственного и местного бюджетов, доходы от разрешенной законом предпринимательской деятельности.
Осуществляя правомочия собственника, благотворительные организации вправе использовать имущество лишь для достижения целей, предусмотренных их учредительными документами, а также для благотворительной деятельности, направленной на достижение целей, предусмотренных Законом «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях» (п. 4 ст. 213 ГК, п. 1 ст. 12 Закона). При осуществлении подобными организациями предпринимательской деятельности не допускается их участие в хозяйственных обществах совместно с другими лицами.
Вследствие присущих благотворительным организациям общеполезных целей в законе предусмотрены дополнительные ограничения по распоряжению имуществом таких организаций. Так, они не вправе расходовать свои средства и использовать свое имущество для поддержки политических партий, движений, групп и компаний, не вправе использовать на оплату труда административно-управленческого персонала более 20% финансовых средств, расходуемых этой организацией за финансовый год, и т.д. (см. п. п. 4, 5 ст. 12, п. п. 3 - 5 ст. 16 Закона «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях»).
Право собственности объединений юридических лиц (ассоциаций и союзов) принципиально не отличается от права собственности других некоммерческих организаций. Ассоциации и союзы, являясь собственниками имущества, переданного им в качестве вкладов их учредителями (участниками), а также имущества, приобретенного ими по иным основаниям, осуществляют правомочия собственника в соответствии с общими положениями о владении, пользовании и распоряжении имуществом некоммерческих организаций. Имущество используется ими лишь для достижения целей, предусмотренных их учредительными документами. Учредители (участники) объединения, однако, не вправе предусмотреть в учредительных документах возможность ведения предпринимательской деятельности (п. 1 ст. 121 ГК).
В случае ликвидации союза или ассоциации право собственности прекращается также в соответствии с общими правилами о распределении имущества ликвидируемой некоммерческой организации (п. 1 ст. 20 Закона «О некоммерческих организациях»).
3. Право общей совместной собственности граждан. Основания возникновения и объекты права совместной собственности. Особенности осуществления и прекращения права совместной собственности

Жилое помещение может принадлежать на праве собственности как одному лицу, так и нескольким - на праве общей собственности. Причем с включением жилых помещений в гражданский оборот все чаще возникают отношения общей собственности применительно к жилым помещениям: подавляющее количество государственного и муниципального жилья приватизируется в общую собственность проживающих в них граждан; очень часто по наследству передаются квартиры не одному, а нескольким гражданам; широко распространены случаи совместного приобретения гражданами того или иного жилья. Кроме того, как будет показано далее, у супругов при отсутствии брачного контракта, как правило, возникает право общей совместной собственности на приобретенное жилище.
Равно как и иные объекты гражданских правоотношений, жилое помещение может находиться в общей собственности с определением доли каждого из собственников в праве собственности (долевая собственность) или без определения таких долей (совместная собственность).
Общая собственность, согласно ГК РФ, предполагается долевой. При этом существенным отличием действующего законодательства от законодательства, действовавшего до 1 января 1995 г., является то, что совместная собственность (без выделения долей) возможна только в случаях, установленных федеральным законом (собственность супругов, членов крестьянских (фермерских) хозяйств, а также имущество общего пользования, приобретенное или созданное садоводческим, огородническим или дачным (некоммерческим) товариществом). Дело в том, что в целом ряде законов, регламентирующих жилищные отношения, которые приняты в последние годы, предусматривалось возникновение права общей совместной собственности у лиц по договору (ст. 2 Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», ст. 8 Закона РФ «Об основах федеральной жилищной политики» и некоторые другие законодательные акты), что, конечно же, наруша и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.