На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Курсовик Источники уголовного права. Понятие, признаки и структура уголовного закона. Структура уголовно-правовой нормы. Структура статьи уголовного закона. Толкование уголовного закона. Действие уголовного закона во времени и пространстве.

Информация:

Тип работы: Курсовик. Предмет: Правоведение. Добавлен: 21.02.2007. Сдан: 2007. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


36
УГОЛОВНЫЙ ЗАКОН

Введение
1. Источники уголовного права. Понятие, признаки и структура уголовного закона.
2. Структура уголовно-правовой нормы
3. Структура статьи уголовного закона
4. Толкование уголовного закона
5. Действие уголовного закона во времени.
6. Действие уголовного закона в пространстве
Литература
Выводы
Введение
Как справедливо отмечалось Н.С. Таганцевым, "и логически, и фактически возникновение преступного деяния предполагает бытие карательной нормы" . Бытие же карательной нормы предполагает освещение вопроса об источниках уголовного права.
Двоякое понимание источника права, утвердившееся в отечественной теории права, как источника права в материальном и в формальном (специальном) смысле позволяет четко выделить и рассмотреть ту внешнюю форму выражения, в которой объективируются и становятся общеобязательными в данном месте и в данный момент времени уголовно-правовые нормы . С этой точки зрения единственным источником российского уголовного права является уголовный закон, выступающий в виде единого кодифицированного нормативного правового акта, имеющего силу федерального закона, - Уголовного кодекса Российской Федерации, принятого 13 июня 1996 г. и введенного в действие с 1 января 1997 г.
В соответствии с п. "о" ст. 71 Конституции РФ в исключительном ведении федеральных органов государственной власти находятся уголовное право и взаимосвязанные с последним вопросы амнистии и помилования. Из этого положения следует, что субъекты Российской Федерации и органы местного самоуправления не вправе принимать нормативные правовые акты, устанавливающие уголовную ответственность, а также регулирующие вопросы амнистии и помилования, а в случае принятия ими таких актов последние носят неконституционный характер. К примеру, в 2001 г. Верховный Суд РФ признал противоречащим федеральному законодательству закон о помиловании, принятый в одном из субъектов Российской Федерации, указав на его несоответствие ст. 1, ч. ч. 1, 2 ст. 4, ч. 1 ст. 15 и п. "о" ст. 71 Конституции РФ.
1. Источники уголовного права.
Понятие, признаки и структура уголовного закона
Уголовный кодекс является единым кодифицированным актом. Из этого следует, что ни один федеральный закон, устанавливающий преступность деяния, его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия, не может быть принят без формального включения содержащихся в нем положений в структуру действующего УК (ч. 1 ст. 1, ч. 1 ст. 3). Единственным исключением из этого правила является ч. 3 ст. 331 УК, устанавливающая, что уголовная ответственность за преступления против военной службы, совершенные в военное время либо в боевой обстановке, определяется законодательством военного времени, т.е. допускающая принятие отдельного от УК федерального закона (последний на настоящий момент не принят).
Структурно УК делится на Общую и Особенную части, которые, в свою очередь, состоят из разделов и глав, последовательно нумеруемых римскими и арабскими цифрами начиная с "I" и "1" соответственно. Низшей структурной единицей Кодекса являются статьи, последовательно нумеруемые арабскими цифрами начиная с "1". В случае добавления в УК статьи (главы, раздела) она помещается после статьи (главы, раздела), посвященной наиболее смежному с вновь включаемыми положениями предмету регулирования, и обозначается номером этой статьи (главы, раздела) с добавлением верхнего индекса 1, 2 и т.д. (к примеру, ст. ст. 215.1, 215.2 УК). В случае исключения из УК статьи (главы, раздела) нумерация остальных статей (глав, разделов) не меняется, если иное специально не оговорено законодателем.
Как уже было отмечено, УК является единственным источником российского уголовного права. Следует иметь в виду, что это есть, говоря условно, "узкое", "строгое" понимание источников уголовного права. Согласно такому пониманию, УК является единственным источником уголовного права в том смысле, что только в нем могут содержаться формальные запреты совершать какие-либо деяния и предусматриваться наказания за нарушение этих запретов (ч. 1 ст. 1, ч. 1 ст. 3, ст. 8, ч. 1 ст. 14). Более широкое понимание источников уголовного права позволяет относить к ним и иные нормативные (и даже в ряде случаев ненормативные) правовые акты, образующие российскую правовую систему .
Так, в указанном смысле бесспорным источником уголовного права является Конституция РФ, не только устанавливающая общие принципы уголовного права, но и содержащая целый ряд нормативных предписаний, входящих в конкретные уголовно-правовые нормы (к примеру, положения ч. 2 ст. 20, ч. 1 ст. 61).
Источниками уголовного права также являются общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры России (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ), содержащие, по меньшей мере, те исходные постулаты, которых должно придерживаться уголовное право любой цивилизованной страны (к примеру, принцип non bis in idem), либо положения, находящие свое развитие в российском УК (к примеру, о действии уголовного закона в пространстве).
Широкое понимание источников уголовного права позволяет относить к ним и судебную практику Конституционного Суда РФ, и в особенности судов общей юрисдикции, могущую служить, по выражению А.В. Наумова, "вторичным и производным по отношению к уголовному закону" источником уголовного права .
2. Структура уголовно-правовой нормы
Специфика метода правового регулирования, присущего уголовному праву, предопределяет то, что подавляющее большинство уголовно-правовых норм есть нормы-запреты. Более того, последние составляют ядро уголовного права, с ними связаны и с ними соподчинены все иные нормативные предписания уголовно-правового характера. Так что вопрос о структуре уголовно-правовой нормы - это прежде всего и преимущественно вопрос о структуре запретительной уголовно-правовой нормы .
Классическое трехэлементное понимание правовой нормы как единства гипотезы, диспозиции и санкции, утвердившееся в теории права, до сих пор не нашло полного признания в доктрине уголовного права, где начиная с XIX в. уголовно-правовую норму весьма часто рассматривают как состоящую не из трех, а всего лишь из двух элементов.
Так, согласно Н.С. Таганцеву, уголовно-правовая норма содержит "описание того посягательства, которое запрещается под страхом наказания, - часть определительная, или диспозитивная, и указание на саму ответственность - часть карательная, или санкция" <1>. Несколько иная позиция отражена у Н.М. Коркунова, полагавшего, что хотя уголовно-правовая норма и состоит из гипотезы и диспозиции, где "в первой определяются признаки наказуемого деяния, во второй - самое наказание" <2>, тем не менее такая гипотеза "содержит в себе еще ... и диспозицию другой нормы - нормы, устанавливающей запрещение преступного деяния" <3>. Поэтому вслед за сложившимся обыкновением Н.М. Коркунов именовал свою гипотезу (слитую с диспозицией) непосредственно диспозицией, а свою же диспозицию - санкцией <4>.
Тем не менее понимание запретительной уголовно-правовой нормы как нормы, где один из элементов исключен либо же где два элемента неразрывно слиты в один, вряд ли приемлемо. Уголовно-правовая норма есть разновидность правовой нормы, и ей, как и другим разновидностям последней, в равной мере присущи гипотеза "если" (т.е. условия применения правила поведения), диспозиция "то" (т.е. само правило поведения) и санкция "иначе" (т.е. те неблагоприятные последствия, которые наступают за неисполнение правила поведения). И точно так же уголовно-правовую норму, как и любую другую правовую норму, можно анализировать только через категорию логической правовой нормы, мысленно воссоздаваемой из целого ряда нормативных предписаний различных источников и не сводимой к единственной статье закона (в данном случае - к статье Особенной части УК).
Понимаемая таким образом структурно-содержательно запретительная уголовно-правовая норма может быть представлена в следующем виде. Гипотезой нормы (условием применения правила поведения) будет служить указание на факт совершения лицом, подпадающим под временные и пространственные рамки действия данного уголовного закона, деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного таким законом: "если ты совершаешь преступление - убийство, кражу, шпионаж и т.д. - ...". Логическим путем гипотеза нормы может быть выведена из ст. 8 УК, где указывается, что основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления. Диспозицией нормы (самим правилом поведения) будет запрет совершать такое деяние: "... то преступление - убийство, кражу, шпионаж и т.д. - совершать нельзя ...". Логическим путем диспозиция нормы может быть выведена из ч. 1 ст. 14 УК, где указывается на запрещенность определенных видов поведения уголовным законом. Санкцией нормы (неблагоприятными последствиями, которые наступают за неисполнение правила поведения) будет указание на возможные виды наказаний и их размеры, следующие за совершением запрещенного деяния: "... иначе ты будешь подвергнут тому-то и (или) тому-то". Логическим путем санкция нормы может быть выведена из статьи (части статьи) Особенной части и положений Общей части УК.
Понимаемая таким образом запретительная уголовно-правовая норма приобретает качественное своеобразие, оставаясь, вместе с тем, "классической" правовой нормой.
3. Структура статьи уголовного закона
Законодательная техника построения статей Общей части УК немногим отличается от построения статей законодательных источников прочих отраслей права. Каждая статья Общей части содержит одно или же несколько нормативных предписаний, являющихся компонентами гипотезы, диспозиции либо санкции той или иной уголовно-правовой нормы. В зависимости от числа взаимосвязанных нормативных предписаний, включенных в одну статью, последняя может делиться на части, последовательно обозначаемые арабскими цифрами начиная с "1". В случае добавления в статью новой части она помещается после части, содержащей наиболее сходное с вновь включаемым нормативное предписание. При этом добавление новой части либо влечет последовательную перенумерацию частей статьи, либо новая часть обозначается номером части, после которой она вставляется, с добавлением верхнего индекса 1, 2 и т.д. (к примеру, ч. 2.1 ст. 37, ч. ч. 6.1, 6.2 ст. 88 УК). В ряде случаев (к примеру, в ст. 44, ч. 1 ст. 58 УК) законодатель прибегает к перечислению сходных по природе нормативных предписаний, разделяя части статьи (статью) на более мелкие структурные единицы - пункты, последовательно обозначаемые буквами русского алфавита начиная с "а" (за исключением букв "е" и "й"). При исключении из статьи части статьи или пункта нумерация остальных частей (пунктов) не меняется, если иное специально не оговорено законодателем (к примеру, из ст. 65 УК исключена ч. 2, а из ст. 44 УК - п. "ж", однако при этом нумерация (обозначение) остальных частей (пунктов) законодателем не изменена).
В отличие от Общей части уголовного закона статьи Особенной части имеют своеобразную структуру. Это предопределяется характером содержащихся в них нормативных предписаний, непосредственно входящих в содержание запретительной уголовно-правовой нормы .
Структурно статьи Особенной части состоят либо из единого положения, не обозначаемого ни цифрой, ни буквой (например, ст. ст. 149, 224 УК), либо подразделяются на части, последовательно обозначаемые арабскими цифрами начиная с "1" (например, ст. ст. 107, 163, 269 УК). Такие части либо предусматривают основной и квалифицированный составы одного и того же преступления (например, ст. ст. 111, 213 УК), либо содержат два и более самостоятельных состава преступления (например, ст. ст. 157, 184, 195, 212 УК). В случае добавления в статью новой части вновь включаемая часть помещается после части, по отношению к которой она будет содержать квалифицированный состав преступления (так, Федеральным законом от 08.12.2003 N 162-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации" - СЗ РФ. 2003. N 50. Ст. 4848 - ст. 115 УК была дополнена ч. 2, содержащей квалифицированный по отношению к ч. 1 ст. 115 УК состав преступления). При этом добавление новой части влечет последовательную перенумерацию частей статьи. В ряде случаев в частях статей структурно выделяются пункты, последовательно обозначаемые буквами русского алфавита начиная с "а" (за исключением букв "е" и "й"), которыми описываются альтернативно предусмотренные признаки основного или квалифицированного состава преступления (например, ч. 2 ст. 127.1, ч. 1 ст. 256 УК). В случае добавления в часть статьи нового пункта он помещается после пункта с наиболее схожим признаком состава преступления, и все пункты части статьи в новой редакции получают новое последовательное буквенное обозначение. При исключении из статьи части статьи или пункта нумерация остальных частей (пунктов) не меняется, если иное специально не оговорено законодателем (к примеру, из ст. 123 УК исключена ч. 2, а из ч. 2 ст. 211 УК - п. "б", однако при этом нумерация (обозначение) остальных частей (пунктов) законодателем не изменена).
К некоторым статьям Особенной части законодателем добавлены примечания, которые либо раскрывают понятия, содержащиеся в статье (к примеру, примечания к ст. ст. 117, 158 УК), либо предусматривают особое, применимое только к данной статье обстоятельство, исключающее преступность деяния (к примеру, примечания к ст. ст. 122, 151 УК), либо содержат негативно сформулированный признак состава преступления, предусмотренного данной статьей (к примеру, примечания к ст. ст. 316, 322 УК), либо формулируют особое, применимое только к данной статье основание освобождения от уголовной ответственности (к примеру, примечания к ст. ст. 126, 210 УК), либо посвящены иным вопросам уголовно-правового регулирования (к примеру, примечания второе и третье к ст. 201 УК, примечание к ст. 231 УК). Если в примечания к статье входит несколько нормативных предписаний, то они последовательно обозначаются арабскими цифрами начиная с "1" (к примеру, примечания к ст. ст. 127.1, 285 УК) и именуются как "примечание первое", "примечание второе" и т.д.
Содержательно статьи (части статьи) Особенной части делятся на два элемента, традиционно именуемые диспозицией и санкцией статьи Особенной части УК.
Под диспозицией статьи Особенной части следует понимать первый по порядку следования элемент статьи (части статьи), описывающий ряд признаков деяния, образующего конкретный состав преступления, запрещение совершать которое предусматривается уголовно-правовой нормой. Текстуально диспозиция статьи Особенной части начинается с первых слов текста статьи (части статьи) и оканчивается на тире "-", завершающем абзац текста статьи (части статьи).
Диспозиция статьи Особенной части содержит описание ряда признаков конкретного состава преступления; как следствие, с точки зрения техники уголовного закона только диспозиция статьи Особенной части может делиться на пункты.
В зависимости от способа описания законодателем объективной стороны конкретного состава преступления выделяются диспозиции простые, описательные, бланкетные и ссылочные .
В простой диспозиции дается только наименование преступного деяния без подробного раскрытия объективной стороны образуемого им состава преступления и признаков иных элементов состава преступления. К таким диспозициям, к примеру, можно отнести диспозиции ст. ст. 126, 221 УК.
В описательной диспозиции полно раскрывается объективная сторона конкретного состава преступления как с частичным указанием признаков иных элементов состава преступления (например, ст. ст. 196, 284 УК), так и без такового (например, ст. ст. 148, 291 УК).
Бланкетная диспозиция описывает действие (бездействие) как признак объективной стороны конкретного состава преступления через указание на нарушение таким действием (бездействием) тех или иных специальных правил, установленных в других отраслях права законодательными и подзаконными нормативными правовыми актами. При этом признаки иных элементов состава преступления могут частично определяться (например, ст. ст. 181, 236 УК), а могут и не определяться (например, ст. ст. 215, 217 УК).
Ссылочная диспозиция определяет признаки объективной стороны конкретного состава преступления посредством указания в отрицательной форме на признаки объективной стороны иных составов преступлений, т.е. требуя их отсутствия (ст. ст. 112, 116, 117, 179, 268 УК) . Ссылочные диспозиции в "чистом" виде в уголовном законе не встречаются, всегда комбинируясь с описательными (ст. ст. 112, 116, 117, 179 УК) либо бланкетными (ст. 268 УК) диспозициями. Точно так же в уголовном законе встречаются сочетания описательно-бланкетных диспозиций (например, ст. ст. 191, 247 УК); иногда такие диспозиции именуются комбинированными (или смешанными).
Под санкцией статьи Особенной части следует понимать второй по порядку следования элемент статьи (части статьи) (начиная со слова наказывается(-ются) и до конца статьи (части статьи)). В санкции статьи Особенной части частично описывается санкция за совершение деяния, образующего конкретный состав преступления, запрещение совершать которое предусматривается уголовно-правовой нормой. Частичность описания обусловливается тем, что для воссоздания полной санкции за совершение деяния, образующего конкретный состав преступления, следует всегда обращаться к тем или иным нормативным предписаниям Общей части.
Санкции статей Особенной части можно классифицировать по различным основаниям .
В зависимости от количества предусмотренных санкцией основных видов наказаний выделяются санкции единичные, т.е. содержащие только один вид основного наказания (к примеру, ч. 1 ст. 105, ч. 3 ст. 313 УК), и альтернативные, т.е. содержащие два и более видов основного наказания (к примеру, ч. 2 ст. 105, ст. 168 УК).
По предусмотренности в дополнение к основному виду наказания дополнительного вида наказания выделяются санкции простые, т.е. не содержащие дополнительного вида наказания (к примеру, ч. 1 ст. 282, ст. 295 УК), и кумулятивные, т.е. содержащие его. Кумулятивные санкции, в свою очередь, могут быть поделены на две разновидности: кумулятивно-обязательные (предусматривающие обязанность суда по назначению в дополнение к основному виду наказания дополнительного вида наказания; к примеру, ч. 2 ст. 162, ч. 2 ст. 228.2 УК) и кумулятивно-факультативные (предоставляющие суду право по назначению в дополнение к основному виду наказания дополнительного вида наказания; к примеру, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 293 УК).
В зависимости от мерности предусмотренного вида наказания выделяются санкции относительно-определенные, т.е. предусматривающие возможность назначения соответствующего вида наказания от и до конкретного предела в виде его срока или размера, и абсолютно-определенные, т.е. предусматривающие назначение соответствующего вида наказания точно определенным сроком или размером. В действующем УК санкции всех статей Особенной части, где предусматриваются мерные виды наказаний, являются относительно-определенными.
Весьма часто в санкциях статей Особенной части сочетаются приведенные разновидности санкций: так, санкция может быть альтернативной и вместе с тем кумулятивной (к примеру, ч. 1 ст. 199, ч. 1 ст. 222 УК) и т.д.
Что касается соотношения диспозиции и санкции статьи Особенной части с диспозицией и санкцией запретительной уголовно-правовой нормы, то здесь можно отметить следующее.
Диспозиция запретительной уголовно-правовой нормы содержит запрет совершать деяние, которое содержит признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законом (ст. 8, ч. 1 ст. 14 УК). Диспозиция статьи Особенной части содержит ряд, причем далеко не полный, признаков состава преступления. Описывая (хотя бы простым именованием) объективную сторону конкретного состава преступления и при этом описывая ее весьма часто неполно, диспозиция статьи может не содержать признаков иных элементов состава преступления, для уяснения которых следует обращаться к статьям Общей части УК. Более того, нельзя даже сказать, что диспозиция уголовно-правовой нормы и диспозиция статьи Особенной части находятся в отношениях целое - часть: по сути, это понятия из разных плоскостей - плоскостей логики уголовно-правовой нормы (запрета совершать чего-то) и ее содержания (этого чего-то).
Напротив, санкция уголовно-правовой нормы и санкция статьи Особенной части находятся в отношениях целое-часть, где санкция статьи Особенной части с добавлением соответствующих нормативных предписаний статей Общей части (т.е. ст. ст. 46 - 51, 53 - 57, 59, 60 - 72 УК и др.) образуют в неразрывном единстве санкцию уголовно-правовой нормы.
4. Толкование уголовного закона
Одним из наиболее разработанных в доктрине уголовного права вопросов является учение о толковании уголовного закона, под которым, согласно М.Д. Шаргородскому, "следует понимать объяснение уголовного закона, выяснение его смысла, определение того содержания, которое вкладывал в него законодатель" .
Задача, цель толкования, в свою очередь, заключается в выяснении того, какая законодательная мысль (т.е. то, что хотел сказать законодатель) вылилась в данной форме (т.е. в данном законе) , или в воспроизведении тех представлений и понятий, которые связывал с данной нормой ее создатель . При этом, как справедливо отмечает В.Н. Кудрявцев, раскрытие смысла закона "не должно означать фактическое изменение содержания закона, так как только законодатель вправе корректировать закон, приводя устаревший или неточный текст в соответствие со смыслом правового акта, с целью, преследовавшейся при издании нормы" .
Толкование, понимаемое как сама по себе мыслительная деятельность, имеет, во-первых, свой источник и, во-вторых, свои приемы.
Сообразно этому в зависимости от источника, т.е. субъекта, от которого исходит толкование, и определяемой природой источника юридической силы толкования выделяется три вида последнего.
Легальное толкование означает общеобязательное толкование, даваемое либо самим законодателем (т.н. аутентическое толкование), либо органом, специально уполномоченным на то законом (легальное толкование в узком смысле слова). Вопрос о легальном толковании закона в российской правовой системе нашел свое разрешение в Постановлении Конституционного Суда РФ от 17.11.1997 N 17-П . Согласно указанному Постановлению, аутентическое толкование закона по действующей Конституции РФ предполагает принятие нового федерального закона, т.е. является несуществующим явлением, поскольку закон не может считаться толкованием закона . В равной мере (исходя из указанного Постановления) в российской правовой системе не существует и легального толкования в узком смысле слова, поскольку Конституцией РФ ни один орган государственной власти правом такого толкования не наделен. Таким образом, легального толкования на настоящий момент в отечественной правовой действительности не существует .
Источниками судебного толкования могут быть Конституционный Суд РФ и суды общей юрисдикции.
Решения Конституционного Суда РФ, оценивающие конкретное положение уголовного закона с точки зрения его соответствия Конституции РФ , выявляют в ряде случаев "конституционно-правовой смысл" такого положения, который "является общеобязательным и исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике" . Например, из Постановления Конституционного Суда РФ от 27.05.2003 N 9-П следует, что ст. 199 УК может считаться конституционной лишь постольку, поскольку, во-первых, ею предусматривается ответственность только за умышленное деяние (абз. третий - пятый п. 4 мотивировочной части Постановления), совершенное, во-вторых, с целью избежать уплаты налога в нарушение установленных налоговым законодательством правил (абз. пятый п. 4 мотивировочной части Постановления) и не связанное, в-третьих, с использованием не противоречащих закону механизмов уменьшения налоговых платежей (там же). Ни одна из приведенных характеристик состава преступления, предусмотренного ст. 199 УК, в указанной статье прямо не предусмотрена и может быть выявлена только путем толкования, осуществленного в данном случае Конституционным Судом РФ.
Суды общей юрисдикции толкуют уголовный закон в двух формах: во-первых, при рассмотрении конкретного уголовного дела (т.н. толкование inter partes) и, во-вторых, в форме постановлений Пленума Верховного Суда РФ (т.н. толкование erga omnes).
Что касается первой разновидности толкования, то оно дается судом любой процессуальной инстанции при рассмотрении конкретного уголовного дела. При этом указания суда кассационной (надзорной) инстанции (в т.ч. по-иному истолковывающие закон, чем то сделано судом нижестоящей инстанции) обязательны для исполнения при дальнейшем рассмотрении дела судом нижестоящей инстанции (п. 6 ст. 388, п. 6 ст. 410 УПК РФ). Избранные решения Верховного Суда РФ, принятые в кассационном или надзорном порядке, а также избранные решения, принятые в надзорном порядке президиумами областных и приравненных к ним судов, регулярно публикуются в "Бюллетене Верховного Суда Российской Федерации". Являясь, как было сказано, формально-юридически обязательными лишь по конкретному делу, они оказывают ориентирующее воздействие на общероссийскую судебную практику, становясь, как следствие, в какой-то мере фактически обязательными. Например, Постановлением президиума Московского городского суда от 04.04.2002 по делу К. признано, что доведение до самоубийства (ст. 110 УК) возможно только с прямым либо косвенным умыслом (вопрос этот, в свою очередь, вызывал и вызывает дискуссии в науке) ; в Постановлении Президиума Верховного Суда РФ от 16.01.2002 по делу Ш. указано, что наличие рецидива (ст. 18 УК) законом связывается с непогашенной судимостью на момент совершения преступления, а не на момент вынесения в отношении лица, совершившего преступление, каких-либо процессуальных решений (прямого указания на этот счет в законе не содержится) .
В Постановлениях Пленума Верховного Суда РФ, принимаемых по материалам обобщения общероссийской судебной практики, разъясняются наиболее ключевые понятия уголовного закона и даются рекомендации по разрешению сложных проблем квалификации преступлений и назначения наказания. Вопрос об их юридической силе остается дискуссионным. Формально сохраняет свою силу ст. 56 Закона РСФСР от 08.07.1981 "О судоустройстве РСФСР" с изм. на 02.07.2003 , согласно которой руководящие разъяснения Пленума (т.е. его постановления) обязательны для судов и других органов, применяющих закон, по которому дано разъяснение. Напротив, в ст. 126 Конституции РФ и в ч. 5 ст. 19 Федерального конституционного закона от 26.12.1996 N 1-ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации" применительно к постановлениям Пленума эпитет "руководящие" опущен, а согласно ч. 1 ст. 120 Конституции РФ судьи независимы и подчиняются только Конституции РФ и федеральному закону. Из этого можно было бы сделать вывод о необязательности для правоприменителей постановлений Пленума (многие из которых к тому же содержат далеко не бесспорные и даже очевидно сомнительные положения), однако действительность свидетельствует об обратном: расхождения в толковании уголовного закона с постановлениями Пленума Верховного Суда РФ влекут отмену (изменение) приговоров вышестоящими судебными инстанциями . Иными словами, de facto постановления Пленума продолжают оставаться обязательными, de iure не являясь ныне таковыми. Именно такая фактическая, приобретшая роль своеобразного правового обычая обязательность постановлений Пленума (и в какой-то мере индивидуальной судебной практики) и позволяет относить судебную практику к источникам уголовного права.
По приемам толкования различают толкование грамматическое, систематическое и историческое.
Грамматическое толкование представляет собой использование для уяснения смысла закона действующих правил лексики, орфографии, морфологии, синтаксиса и пунктуации русского языка. Наиболее непосредственно обращающееся к тексту закона, оно является лучшим средством уяснения подлинной мысли законодателя . Примером грамматического толкования может служить понимание употребления разделительного союза "или" между фразами "изготовление в целях сбыта" и "сбыт" в тексте ч. 1 ст. 186 УК: использование именно его означает, что данный состав преступления является составом с альтернативно указанными действиями, тогда как использование соединительного союза "и" свидетельствовало бы о составе с двумя обязательными действиями . Вместе с тем грамматические приемы приемлемы только при буквальном толковании закона, поскольку и расширительное, и ограничительное толкование отходят от "буквы" закона, обращаясь к его "духу". К примеру, бессмысленно буквально грамматически истолковывать множественное число потерпевших в ч. 1 ст. 144 УК, поскольку мысль законодателя вполне очевидно допускала в указанной статье (а также многих иных) и потерпевшего в единичном числе.
При систематическом толковании происходит обращение к нормам других отраслей права либо к другим статьям УК для уяснения смысла тех или иных положений. Так, понятия, употребленные в ст. 195 УК, требуют знания законодательства о несостоятельности (банкротстве) и гражданского законодательства в целом, а термин "дети" в ст. 154 УК предполагает обращение к п. 2 ст. 124 СК РФ. Схожим образом многие признаки коммерческого подкупа (ст. 204 УК) толкуются аналогично признакам получения (дачи) взятки (ст. ст. 290, 291 УК). В ч. 3 ст. 162 УК квалифицирующий признак "разбой, совершенный в крупном размере" следует понимать аналогично квалифицирующему признаку в п. "б" ч. 4 ст. 162 УК, т.е. как "разбой, совершенный в целях завладения имуществом в крупном размере". Изредка уголовный Закон использует доктринальные конструкции из иных отраслей права: так, фраза "независимо от формы собственности" в ч. 1 ст. 145.1 и примечании первом к ст. 201 УК является теоретическим вкраплением цивилистики в текст закона, и ее следует понимать в том смысле, что для признаков субъекта преступления в данных случаях не имеет значения та форма собственности, которая исходно лежит в основе при создании юридического лица . Согласно же гражданскому законодательству, все юридические лица (за исключением государственных и муниципальных предприятий, а также учреждений) не являются ничьей собственностью (п. 1 ст. 48, п. п. 3, 4 ст. 213 ГК РФ), а в отношении указанных предприятий и учреждений правильнее говорить о собственниках их имущества (п. 2 ст. 113, ст. 120 ГК РФ).
Историческое толкование предполагает обращение к социальным, экономическим, политическим и правовым условиям момента принятия нормы для уяснения вложенной в нее мысли законодателя, когда по истечении определенного периода времени такая мысль законодателя расходится с изменившимися условиями. Иными словами, "каждый термин должен быть понимаем в том смысле и значении, которые он имел в момент составления закона" . Так, в статьях, входящих в гл. 31 УК, в качестве потерпевших достаточно часто указываются "судебные приставы" и "судебные исполнители". Между тем принятые через год после Уголовного кодекса Федеральные законы от 04.06.1997 N 118-ФЗ "О судебных приставах" и N 119-ФЗ "Об исполнительном производстве" предусмотрели две разновидности судебных приставов - судебных приставов по обеспечению установленного порядка деятельности судов и судебных приставов-исполнителей. Соответственно, из указанных в УК терминов достаточно, в сущности, первого (как объемлющего обе разновидности судебных приставов), а второй за переводом "судебных исполнителей" в категорию "судебных приставов" является, следовательно, историческим "реликтом", не имеющим юридического значения.
Толкование, понимаемое как результат мыслительной деятельности, имеет три возможных исхода.
Буквальным толкование уголовно-правового положения будет тогда, когда смысл, вложенный в итоге толкования в закон, не будет расходиться с его текстом. Примером такого толкования может служить понимание ст. 62, ч. 1 ст. 65, ч. ч. 2, 3 ст. 66 УК относительно словосочетания "наиболее строгий вид наказания", предусмотренный за совершенное преступление, как не допускающее снижения максимального срока или размера альтернативно указанного в санкции статьи Особенной части Кодекса менее строгого (исходя из ст. 44 УК) вида наказания.
Ограничительное (рестриктивное) толкование предполагает изложение мысли законодателя более узко по сравнению с ее словесным оформлением. К примеру, в ч. 2 ст. 35 УК предусмотрено, что преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. Буквальное толкование этого положения позволяет заключить, что группа лиц по предварительному сговору имеет место и тогда, когда в совершении преступления участвует один исполнитель и один и более пособник (подстрекатель, орг и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.