Здесь можно найти образцы любых учебных материалов, т.е. получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат Периоды эволюции взглядов на предмет преступления в российском уголовном праве: дореволюционный, советский и постсоветский. Объект и предмет преступления, нормативный подход к праву. Концепция предмета преступления в советский период, ее развитие сегодня.

Информация:

Тип работы: Реферат. Предмет: Правоведение. Добавлен: 16.06.2009. Сдан: 2009. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


17
Эволюция взглядов на предмет преступления в российской науке уголовного права

Введение

В современном российском уголовном праве не имеется опубликованных научных трудов, специально посвященных вопросу о предмете преступления. Концепция предмета преступления, согласно которой он определяется как "овеществленный элемент материального мира, воздействуя на который виновный осуществляет посягательство на объект преступления" и включается в число факультативных признаков объекта преступления, прочно закрепилась в теории уголовного права. Альтернативных взглядов на предмет преступления в настоящее время почти не встречается.

Тем не менее представляется, что вопросы о понятии предмета преступления и его месте в составе преступления требуют дальнейшей разработки. С этой целью необходимо изучить основные этапы развития учения о предмете преступления, сформировавшегося в ходе длительных научных дискуссий.

Хронологически эволюцию взглядов на предмет преступления в российском уголовном праве условно можно разделить на три периода: дореволюционный, советский и постсоветский. Границы этих временных интервалов не только совпадают с общепринятой хронологией, но и в немалой степени очерчивают действительные этапы становления понятия предмета преступления.

1. Развитие учения о предмете преступления в дореволюционный период

Во второй половине XIX века большинство правоведов не разграничивали понятия объекта и предмета преступления. Более того, зачастую понятие объекта преступления определялось через предмет воздействия, и наоборот, предмет преступления характеризовался как объект приложения усилий виновного. К примеру, глава книги Г.Е. Колоколова так и называется: "Предмет или объект преступления".

Тот же подход у В.Д. Спасовича, А.Ф. Кистяковского, П.Д. Калмыкова, П.П. Пусторослева В частности, в своем учебнике А.Ф. Кистяковский приводит следующее определение: "Объектом преступления называется предмет, на который направлено или над которым совершено преступление". Таким образом, для многих ученых второй половины XIX - начала XX характерным было употребление терминов "объект" и "предмет" преступления в качестве синонимов.

Предпосылки для теоретического различения объекта и предмета преступления появляются одновременно с внедрением в российскую науку так называемого нормативного подхода к праву. Л.С. Белогриц-Котляревский, например, полагал, что "…объектом преступления с формальной стороны является правопорядок государства. С материальной же стороны объектом преступления являются те жизненные блага или интересы, которые охраняются юридическими нормами". В этой концепции уже явно просматривается двойственная природа направленности преступного деяния - с одной стороны, это общее право, поскольку оно нарушается преступлением как таковое, с другой стороны - частное право и интересы определенных лиц.

Еще более четко мысль о необходимости выделения предмета воздействия преступника сформулировал Н.С. Таганцев: "Для бытия преступного деяния необходим определенный, материально или идеально существующий, правопроявляющий предмет. Субъективное право делается доступным для посягательства на него только тогда, когда оно реализовалось, воплотилось в сочинении, картине, доме, поместье и т.п. ". В связи с этим необходимо подчеркнуть, что позиция Н.С. Таганцева не сводилась лишь к поддержке нормативной теории права в учении об объекте преступления, как об этом заявляли некоторые представители науки уголовного права советского периода. От такого одностороннего подхода к признанию нормы права объектом преступления как раз и предостерегал ученый, указывая, что "в противном случае преступление сделается формальным, жизненепригодным понятием, напоминающим у нас воззрения эпохи Петра Великого, считавшего и мятеж, и убийство, и ношение бороды, и срубку заповедного дерева равно важными деяниями, достойными смертной казни, ибо все это виновный делал, одинаково не страшась царского гнева".

Эволюция дореволюционных теоретических воззрений на предмет преступления нашла свое логическое завершение в работах Н.Д. Сергиевского и А.Н. Круглевского.

"Таким образом, - писал Н.Д. Сергиевский, - возникает как бы двойной объект преступных деяний: во-первых, в качестве объекта представляется, ближайшим образом, непосредственный предмет посягательства, а затем, во-вторых, отвлеченный интерес всего общежития, нарушаемый неисполнением соответствующего предписания закона. Только соединение обоих моментов образует понятие объекта, вместе с тем обосновывает состав преступного деяния: нарушение нормы закона невозможно без посягательства на конкретные блага или интересы…".

Обобщив имеющиеся в русской уголовно-правовой литературе подходы к объекту преступления, А.Н. Круглевский четко поставил вопрос о необходимости разграничения того, что именовалось объектом защиты, с одной стороны, и объектом действия - с другой. В уголовно-правовой литературе последних лет было высказано обоснованное мнение, что соотношение объекта защиты и объекта действия у А.Н. Круглевского интерпретируется именно как соотношение объекта и предмета преступления в их современном понимании.

Примечательно, что уже тогда А.Н. Круглевский обращал внимание на то, что объект действия часто бывает сложно отграничить от средств совершения преступлений, а также на то, что на него происходит воздействие, отличающееся от воздействия на объект защиты. Имея в виду последний, он писал: "Ошибочно было бы думать, что объектом деликта является все то, что изменяется лежащим в его основе действием. Для деликта вовсе не характерны производимые им химические или механические эффекты".

Суть данной концепции уже в советский период была емко сформулирована А.А. Пионтковским: "Объект действия - с этой точки зрения - всегда предмет нашего чувственного восприятия. При этом так называемые формальные преступления признаются не имеющими объекта действия. Объектом защиты выступают государственные интересы или интересы отдельного лица, которые служили законодательно основанием для установления соответствующих карательных санкций. Это не материальный объект, а всего лишь мыслимый, абстрактный".

Думается, приведенные воззрения на предмет преступления, существовавшие в дореволюционный период, не потеряли свою актуальность. Как бы мы ни воспринимали уровень знаний об объекте и предмете преступления, достигнутый в то время, нельзя не считаться с тем, что всякая теория в своем развитии проходит определенные этапы, каждый из которых должен основываться на предшествующем в целях обеспечения преемственности развития, учета результатов уже проведенных исследований. Так, употребляемые дореволюционными учеными термины "объект защиты" и "объект действия" во многих отношениях являются более удачными, чем термины, используемые современной наукой, - хотя бы потому, что они выражают действительное соотношение обозначаемых понятий. Что касается современных терминов "объект преступления" и "предмет преступления", то их использование даже в опубликованной судебной практике не отличается единообразием. Зачастую они используются в значении, не совпадающем со значением данных терминов в доктрине уголовного права. Может быть, именно по той причине, что долгое время "досоциалистический" период развития отечественного уголовного права был предметом критики, осуществляемой не по научным, а исключительно по идеологическим соображениям, понятия предмета и объекта преступления на послереволюционном этапе развития российского уголовного права создавались "с чистого листа".

2. Концепции предмета преступления в науке советского уголовного права

После революции 1917 года вплоть до конца 30-х годов прошлого века практически отсутствовали сколько-нибудь значительные исследования в области учения об объекте и предмете преступления.

Отчетливая теоретическая дифференциация объекта и предмета преступления появляется лишь в монографии А.В. Лаптева, опубликованной в 1939 году. На примере тайного хищения имущества автором убедительно доказывается, что следует различать объект и предмет преступления. Нет ничего удивительного в том, что сама идея разграничения этих понятий возникает при изучении составов преступлений, связанных с посягательствами на собственность. Именно в таких составах в наиболее наглядной форме демонстрируются различия между уголовно-правовым воздействием на имущество, которое не терпит никакого ущерба, и наказуемым посягательством на отношения собственности, которым причиняется вред. Показательно, что сама суть теоретического разграничения объекта и предмета преступления с того времени остается практически неизменной.

В учебнике для юридических школ 1940 года появляется одна из первых дефиниций: "предмет преступления - это вещи, материальные предметы, с которыми связано осуществление преступления".

Развивая идею о том, что предмет преступления должен получить в учении о составе преступления право на самостоятельное существование, А.А. Герцензон в 1948 году писал: "Преступление в своем конкретном выражении посягает на предметы, принадлежащие отдельным гражданам, государственным или общественным учреждениям, на самих людей, на деятельность органов государственной власти или их представителей. Поэтому наряду с понятием объекта преступления, как общественного отношения, необходимо выделить и предмет преступления, в котором этот объект находит свое конкретное и непосредственное выражение" Герцензон А.А. Уголовное право. Часть Общая. - М.: Изд-во РИО ВЮА, 1948. С.137..

Дальнейшее активное развитие учения о предмете преступления характеризовалось большим разнообразием взглядов теоретиков уголовного права, которые с некоторой степенью условности могут быть объединены в два основных направления - в зависимости от места, отводимого предмету преступления в составе преступления:

1) предмет преступления - признак состава, характеризующий объективную сторону преступления и независимый от объекта преступления;

2) предмет преступления - признак состава, характеризующий объект преступления и неразрывно связанный с ним.

Первое из выделенных направлений исследования предмета преступления представлено противниками отнесения предмета преступления к числу признаков, характеризующих объект преступления. В рамках данного направления существовало две самостоятельные позиции.

Одну из них занимал А.Н. Трайнин, полагавший необходимым отделять предмет преступления от объекта преступления по тому основанию, что в отличие от объекта предмет преступления не терпит ущерба от преступного посягательства. "Отождествление предмета преступления с его объектом неизбежно должно приводить к одному из следующих глубоко ошибочных утверждений: или объектом преступления оказываются товары спекулянта, одурманивающие вещества, взятки и т.п., или же все эти элементы состава оказываются без определенного места и значения в системе элементов состава: это и не объект, и не предмет. Неустранимо встает вопрос, что же они собой представляют?". Предметом преступления А.Н. Трайнин называл только вещи, в связи с которыми или по поводу которых совершается преступление. Наряду со способом посягательства, его местом, временем и обстановкой, предмет преступления он относил к числу факультативных признаков, характеризующих объективную сторону преступления.

Б.А. Куринов также считал, что предмет преступления представляет собой вещь и его необходимо рассматривать в группе признаков состава, характеризующих объективную сторону преступления. При этом он указывал, что предмет преступления является непосредственной "целью", на которую направлены действия преступника. В отличие от А.Н. Трайнина, Б.А. Куринов не исключал возможности уничтожения предмета или причинения ему иного ущерба. Он полагал, что в таких случаях "отрицательное изменение его физических свойств и качеств является способом преступного воздействия на непосредственный объект преступления".

Иная точка зрения в рамках первого направления исследования предмета преступления наиболее последовательно отстаивалась А.А. Пионтковским, который указывал на нецелесообразность и безосновательность выделения предмета преступления в системе признаков объекта преступления. По его мнению, подобный подход - не более чем переименование непосредственного объекта преступления, в роли которого могут быть не только сами общественные отношения, но и их материальное выражение или субъекты. Частично солидаризируясь с А.Н. Трайниным, А.А. Пионтковский писал, что "о предмете как элементе состава преступления можно и должно говорить лишь тогда, когда в отличие от объекта преступления на него не происходит посягательства". Например, предметом взяточничества он считал материальные ценности, переданные взяткополучателю; предметом контрабанды - товары, перевозимые через границу. Таким образом, именно А.А. Пионтковским была впервые поставлена проблема отнесения к предмету преступления тех явлений материальной действительности, которые не входят в структуру охраняемых общественных отношений и являются чуждыми им предметами. "При таком понимании предмета преступления он не относится к объекту, а является принадлежностью объективной стороны состава этих преступлений".

Позицию А.А. Пионтковского разделяли А.Н. Васильев, М.П. Михайлов и некоторые другие исследователи.

Рассмотренные взгляды на предмет преступления объединяло признание его факультативным признаком, независимым от объекта преступления, и характеризующим объективную сторону состава преступления. Кроме того, все они исходили из понимания сущности предмета преступления как вещи материального мира.

Однако наибольшее число сторонников имело противоположное направление, в котором предмет преступления рассматривался как признак объекта преступления. В рамках данного направления можно выделить несколько основных позиций - в зависимости от того, какой точки зрения на сущность предмета преступления придерживался тот или иной автор.

Согласно первой из них, предметом преступления может быть любой из элементов структуры объекта преступления. Некоторые ученые, придерживающиеся такого взгляда на предмет преступления, доказывали, что беспредметных преступлений не существует. К их числу относились Н.А. Беляев и П.Н. Панченко.

Н.А. Беляев выделял в структуре общественного отношения три элемента - субъектов, их деятельность и материальные вещи. Он полагал, что любой из этих элементов может быть предметом преступления; общественное отношение можно нарушить только путем воздействия на его элемент, который в таком случае выступает как предмет преступления. "Отсюда следует, что так называемых "беспредметных" преступлений не существует, ибо совершить посягательство на общественное отношение невозможно без воздействия на его элементы, то есть на предметы посягательства".

П.Н. Панченко писал, что "под предметом преступления должен пониматься только тот элемент общественного отношения, посредством воздействия на который осуществляется посягательство на общественное отношение. Это могут быть люди, поведение людей, позволяющее им вступать в общественные отношения, и, наконец, блага, в том числе и материальные, по поводу которых люди вступают в отношения". По его мнению, в случае признания существования беспредметных преступлений, будет невозможно выявить механизм причинения вреда их объекту.

Другие авторы, считавшие, что предметом преступления может быть любой из элементов общественного отношения, были против признания предмета преступления обязательным признаком состава преступления.

Так, В.Н. Кудрявцев указывал, что наличие предмета преступления характерно не для всякого преступного посягательства. "Предмет преступления - это вещь или процесс, служащие условием существования или формой выражения или закрепления конкретного социалистического общественного отношения и подвергающиеся непосредственному воздействию со стороны преступника при посягательстве на эти общественные отношения. Предметом преступления могут служить люди - субъекты социалистических общественных отношений, их действия как материальное выражение этих отношений, а также материальные предметы, являющиеся предпосылками или формами закрепления социалистических общественных отношений". К примеру, при сопротивлении представителям власти при исполнении возложенных на них обязанностей субъект посягает на социалистические отношения путем прямого влияния на действия управомоченных лиц; эти действия, по мнению В.Н. Кудрявцева, и являются предметом данного преступления. Но, как утверждал он, в тех составах, в которых преступник сам является стороной нарушаемого им общественного отношения, а деяние состоит в невыполнении обязанностей участника правоотношения, предмет преступления отсутствует. К числу таких преступлений В.Н. Кудрявцев относил, в частности, халатность, уклонение от уплаты налогов или злостное уклонение от уплаты алиментов.

Точку зрения В.Н. Кудрявцева разделяли и такие видные теоретики уголовного права, как А.А. Герцензон, Г.А. Кригер.

Вторая позиция основывалась на признании предметом преступления двух из трех элементов, образующих структуру общественного отношения: предмета общественного отношения и его субъектов. Такой точки зрения придерживался Н.И. Коржанский: "Предметом преступления следует признать материальный объект, в котором проявляются общественные отношения, и воздействуя на который, субъект изменяет их. Однако такое определение предмета окажется неполным, если не учитывать, что под материальным объектом в данном определении понимается как объект, так и субъект… Это обстоятельство необходимо учитывать потому, что общественные отношения могут быть нарушены воздействием как на материальный объект, так и на субъект отношения, то есть путем воздействия на любую сторону общественного отношения". Он полагал, что существует значительное число преступлений, которые не имеют предмета воздействия и которые условно можно именовать беспредметными.

В соответствии с третьей позицией, предмет преступления - это предмет нарушаемого преступлением общественного отношения. Поскольку любое общественное отношение имеет тот или иной предмет, то есть материальное или нематериальное явление, по поводу которого существует данное отношение, некоторые сторонники данной позиции полагали несуществующими беспредметные преступления.

К примеру, В.К. Глистин отождествлял предмет преступления и предмет охраняемого общественного отношения. В свою очередь, "применительно к нуждам уголовного права все то, по поводу чего или в связи с чем существуют отношения, целесообразно называть предметом отношения. Если отсутствует материальный предмет, вещь, по поводу которой возникло отношение, место вещи занимает какое-либо иное благо, духовная, социальная ценность. По поводу них также возникают, существуют общественные отношения. В уголовном законе значительная часть норм посвящена охране отношений именно с таким предметом". Вслед за А.А. Пионтковским, он рассматривал вопрос о необходимости отнесения к объективной стороне преступления всех тех объектов материального мира, которые являются чуждыми охраняемым общественным отношениям. "Те предметы, которые стоят вне охраняемого отношения, не относятся к объекту. Будучи компонентами преступления, они служат орудием воздействия на общественное отношение. В этом случае они являются элементом объективной стороны преступления". Применительно к составу нарушения тайны переписки он указывал следующее: "В основе отношений между людьми при их личной переписке лежит такая духовная, социальная ценность, как обеспечение неразглашения их связи… В таких отношениях легко и соблазнительно подменить действительный предмет вещным предметом, например, конвертом, который был вскрыт, или прочитанным письмом. Однако упомянутые предметы лишь инструменты нарушения существующих отношений и ничего общего с предметом не имеют, они при и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.