На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат Условия гражданско-правовой ответственности - вред, противоправное поведение. Объект гражданского правонарушения. Источник повышенной опасности, высокая вероятность причинения вреда. Ответственность за причинение вреда источником повышенной опасности.

Информация:

Тип работы: Реферат. Предмет: Правоведение. Добавлен: 25.01.2009. Сдан: 2009. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


Эволюция института возмещения вреда в советский период истории отечественного государства и права (30-80-е гг. XX в).

В дальнейшем в советском правоведении продолжает изучаться возможностей регулирования института возмещения вреда. Так, в 1938 г. в журнале «Советская юстиция» вышла статья В. Р-ева «Значение вины в обязательствах из причинения вреда», комментирующая защиту диссертации аспирантом кафедры гражданского права Х.И. Шварцем. В статье подвергается критике принцип причинения, а принцип вины признается основополагающим началом гражданской ответственности.
В исследуемый период в правоведении не сложилось единой классификации убытков, и потому можно встретить названия: реальные, абстрактные, предвиденные, случайные, плановые, нормативные, непосредственные, моральные, номинальные, убытки на разницу цен и прочие. Неоднократно отмечалось, что советскому, а впоследствии и российскому законодательству известны косвенные, прямые, действительные, прямые действенные убытки.
Тем не менее, в отечественном законодательстве и правоприменительной практике убытки устойчиво подразделяются на два вида: реальный (прямой, действительный) ущерб и упущенную выгоду (неполученные доходы). Это деление общепризнанно уже давно (с. конца прошлого века), хотя до ГК 1922 г. (ст. 117) право на возмещение упущенной выгоды провозглашалось не в законе, а в силу сложившейся практики (прецедентов в кассационных инстанциях). Своду Российских законов понятие упущенной («потерянной») выгоды было не известно, но наука и существовавшая судебная практика широко пользовались им.
Деление убытков на положительный ущерб и неполученные доходы утвердилось в советской правовой науке не сразу. В тридцатых годах XX века некоторые юристы, ссылаясь на трудности исчисления убытков в договорных отношениях между хозорганами, предлагали по существу отказаться от института возмещения и заменить его упрощенными видами имущественной ответственности.
Некоторые предлагали даже, поскольку договорно-арбитражная практика допускала лишь категорию реальных убытков, всегда трудно реализуемых, упразднить ее и вместо нее, наряду с пенями, неустойками и штрафами, установить понятие нормативного убытка как разновидности штрафной санкции, в результате чего сразу бы исчезли бесконечные споры и нарекания о трудности доказывания, о причинной связи и т. п.
В течение многих лет в юридической литературе и судебно-арбитражной практике еще больше недооценивались убытки в виде упущенной выгоды. Большинство авторов рассматривало этот вид убытков как буржуазный институт, введение которого в первый период нэпа объяснялось наличием частного капитала, интересы которого, по их мнению, он как будто должен был обеспечить. По мере же вытеснения и ликвидации капиталистических элементов авторы этой концепции предлагали исключить этот вид договорных убытков из советского права, как совсем неприемлемый в условиях социалистического строительства.
Против деления убытков на положительный ущерб и утраченный доход (упущенную выгоду), и в частности против возмещения плановой прибыли, не полученной предприятием вследствие нарушения обязательства, возражал А. В. Венедиктов. По его мнению, возмещение положительного ущерба необходимо, чтобы устранять прорыв в оборотных средствах одного хозоргана за счет другого - нарушителя и выявлять действительное лицо (результаты хозяйственной деятельности) каждого хозоргана. При этом реальная сумма накоплений государственного сектора в целом в результате подобного переноса потерь со счета одного хозоргана на счет другого не искажается. Напротив, при возмещении неполученной плановой прибыли на балансе пострадавшего хозоргана появляется соответствующая сумма накоплений, не отражающая его реальных достижений, искажающая действительные накопления социалистического хозяйства в целом.
Представляется, что с точки зрения выдвинутых аргументов существенного различия между двумя видами убытков действительно нет. Взыскание неполученной прибыли в такой же степени, как и взыскание положительного ущерба, позволяло определить лицо каждого хозоргана, оценить результаты его хозяйственной деятельности. Как при взыскании положительного ущерба, так и при взыскании упущенной прибыли общий размер средств народного хозяйства советского государства не менялся, поскольку увеличение прибыли одного хозоргана соответствовало ее уменьшению в том же размере у другого хозоргана. Неполучение прибыли должно было свидетельствовать о плохой работе хозоргана. Если прибыль уменьшалась вследствие нарушения обязательств, то очевидно, что виновный хозорган должен был возместить сумму прибыли, не полученную кредитором. Это в свою очередь влекло соответствующее уменьшение прибыли должника. Такие отношения полностью соответствовали принципам хозяйственного расчета, полного возмещения убытков и ответственности за собственные виновные действия. Возмещение неполученной прибыли обеспечивало восстановление имущественного положения хозоргана-кредитора и способствовало предупреждению нарушении договорной дисциплины.
Подобные взгляды устарели и не соответствуют реалиям сегодняшнего дня, так как сформировались они в советский период развития нашего государства, когда отечественная цивилистика исходила из того, что носителем правосубъектности государственного юридического лица (а других попросту не было, кроме кооперативных и общественных организаций) является коллектив рабочих и служащих предприятия, а также всенародный коллектив, организованный в социалистическое государство, или основывалась на положении о том, что за каждым государственным предприятием стоит собственник его имущества - само государство, действующее на определенном участке системы хозяйственных отношений.
Новые экономические отношения и новое законодательство требуют иного подхода к рассмотрению данного вопроса.
Как отмечалось выше, состав убытков, подлежат их возмещению кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обязательства, традиционно со времен римского права состоит из реального (положительного) ущерба и упущенной выгоды (неполученных доходов).
В основе деления убытков на положительный ущерб и неполученные доходы лежит негативный экономический признак: разграничение осуществляется в зависимости от того, происходит умаление существующего или будущего материального блага, которое появилось бы, если бы не нарушение нормального развития отношении.
В дальнейшем О.С. Иоффе в 1955 г. дает определение гражданско-правовой ответственности и характеризует условия ее наступления, уделяя наибольшее внимание субъективному фактору - вине. В свою очередь Г.К. Матвеев в работе «Вина в советском гражданском праве» основное внимание уделяет составу гражданского правонарушения, который признается автором единственным основанием наступления ответственности. Г.К. Матвеев рассматривает объективные и субъективные элементы ответственности, утверждая, что при отсутствии хотя бы одного из них ответственности быть не может.
В 1965 г. в журнале «Советское государство и право» публикуется рецензия В.А. Тархова на вышеуказанную работу Г.К. Матвеева. Признавая многие положительные моменты книги, В.А. Тархов, указывает на ряд недостатков, присущих данной работе. В частности критикует положения о необходимости наличия всех элементов состава правонарушения для наступления гражданско-правовой ответственности. Автор также обвиняет Г.К. Матвеева в отождествлении состава преступления в уголовном праве и правонарушения в области гражданского права.
В 1958 г. публикуется статья С.С.Алексеева «О составе Гражданского правонарушения», которая содержит характеристику состава правонарушения в целом и отдельных его элементов, при этом автор подвергает критике предшествующие работы, посвященные данной теме. В частности, обращает внимание на неправильность многих выводов, сделанных Г.К. Матвеевым, относительно элементов, входящих в состав гражданского правонарушения.
Состав гражданского правонарушения является основанием гражданско-правовой ответственности. Положение о том, что состав правонарушения является тем юридическим фактом, который порождает правоотношение между нарушителем и потерпевшим, а также определенные притязания потерпевшего pi обязанности правонарушителя прочно вошло в юридическую литературу и не являлось предметом спора. Относительно самого понятия состава, а также его элементов возникло множество споров в литературе. Традиционно общими условиями гражданско-правовой ответственности считаются вред, противоправное поведение (противоправность), причинная связь между первым и вторым, вина делинквента.
Однако указанные условия иногда рассматриваются в ином аспекте. Так, М. М. Агарков считает вред, противоправность, причинную связь и вину юридическими фактами, являющимися элементами фактического состава. На наш взгляд, квалифицировать указанные условия как юридические факты (действия или события) вряд ли правильно. Как верно указывают В.Т. Смирнов и А.А. Собчак, они являются теми нормативными требованиями, «которым в каждом конкретном случае должно отвечать основание (юридический факт) и при отсутствии которых не могут возникнуть или подвергнуться изменению соответствующие правоотношения, поскольку соответствующий факт не приобретает юридического значения (не становится юридическим фактом)». Существует также мнение, согласно которому условия гражданско-правовой ответственности отождествляются с элементами юридического факта -- основания ответственности. При этом, соответственно, без наличия какого-либо из необходимых элементов факт возникновения вреда не может стать основанием гражданско-правовой ответственности. Система указанных субъективных и объективных элементов получила в литературе название «состава гражданского правонарушения». Практического значения данный термин в цивилистике не имеет. Гражданское законодательство его не знает. Некоторые авторы считают его привнесенным из науки уголовного права и чуждым цивилистике. И, тем не менее, данное понятие стало традиционным в литературе, часто употребляется при раскрытии содержания общего и сингулярных деликтов. Очевидно, что отказ от него обеднило бы понятийный аппарат гражданско-правовой науки. На наш взгляд, «состав гражданского правонарушения (деликта)» это структурированное содержание гражданского правонарушения (деликта), которое имеет значение для квалификации деликта и адекватного возложения ответственности за причинение вреда.
Существуют разные подходы к исследованию содержания (состава) гражданского правонарушения, из которых следует выделить два основных.
Согласно первому (по аналогии с составом преступления) исследуются следующие четыре элемента: субъект, объект (норма права и регулируемые ей общественные отношения), субъективная и объективная стороны. Объективная сторона в свою очередь состоит из трех элементов (признаков): противоправного действия (бездействия), вреда и причинной связи между первым и вторым. При этом под «противоправным действием» понимается не вид волевого юридического факта -- «правонарушение», а лишь один из его признаков, причина возникновения вреда. Согласно второму подходу выделяются следующие четыре элемента состава: вред, противоправность (противоправное поведение), причинная связь и вина. Они же считаются условиями гражданско-правовой ответственности.
Последний подход представляется более подходящим для характеристики условий гражданско-правовой ответственности -- исследование объекта гражданского правонарушения: (нарушенных оби1,ественных отношений) вполне может заменить характеристика причиненного вреда; субъект гражданского правонарушения наш взгляд, не может иметь значение условия возложения ответственности "за причинение вреда. С.С. Алексеев отмечал, что значение условий гражданской ответственности имеют не сами субъекты как таковые (граждане или организации), а «лишь их определенные правовые свойства, специфика их правового положения (деликтоспособность, участие в соответствующих правоотношениях и т.д.)». При этом такие свойства субъекта как вменяемость, деликтоспособность рассматривались им, по-видимому, в качестве предпосылки для исследования наличия вины. Если это так, то данный подход представляется не соответствующим смыслу закона. В ряде случаев причинения вреда наличие вины для возложения ответственности законом не требуется, между тем состояние невменяемости либо неделиктоспособность субъекта все равно освобождает последнего от обязанности по возмещению вреда. Между тем в случаях, указанных законе, суд устанавливает факты неделиктоспособности или невменяемости делинквента, которые имеют значение обстоятельств, освобождающих от ответственности за причинение вреда. Что же касается правовых свойств специальных субъектов (например, владельца источника повышенной опасности), то они имеют квалифицирующее значение (т. е. влияют на выбор статьи ГК, предусматривающей признаки сингулярного деликта), но не обусловливают само возникновение обязанности по возмещению вреда (ответственности).
В дальнейшем в развитии института возмещения вреда большое значение приобретают исследования по выявлению "общих признаков источника повышенной опасности, по коим суд "мог бы прийти к заключению, что в данном случае вред причинен предприятием, деятельность коего связана с повышенной опасностью.
Н. Торопов в своей работе отметил признак неподконтрольности человеку некоторых сил природной энергии, движущих источником повышенной опасности. В дальнейшем на этот признак указывали многие авторы, он был включен в определение источника повышенной опасности, данное в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 28 апреля 1994г. №3. В постановлении разъяснено, что источником повышенной опасности надлежит признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и иных объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.
O.A. Красавчиков замечает, что «орудия и средства производства, будучи предметами материального мира (использование которых подчинено целенаправленной деятельности людей), не утрачивают и никогда не утратят своей зависимости от законов природы (физических, химических и -- т. п.). В этом, собственно, и заключено одно из противоречий между человеком и природой. В указанном противоречии (созданное человеком остается под воздействием законов природы) и заключена, на наш взгляд, сущность источника повышенной опасности»' .
В связи с тем, что человек не может полностью контролировать энергию, высвобождающуюся при эксплуатации источников повышенной опасности, при такой эксплуатации возникает высокая вероятность причинения вреда окружающим. Между тем не всегда допустимо установление степени подобной вероятности статистическими методами. Как верно заметил Б. С. Антимонов, метрополитен достаточно безопасный вид транспорта, тем не менее, он считается источником повышенной опасности, так как «частота несчастий при данного рода деятельности сама по себе не выявляет еще определяющей причины этих несчастий». Высокая вероятность причинения вреда заключается, во-первых, в особой вредоносности источников повышенной опасности, при некорректном соприкосновении (пересечении, взаимодействии) с которыми, человеку практически неизбежно причиняется вред. Эта вредоносность обусловлена особыми свойствами таких объектов (их мощностью, высотой, тяжелым весом и т. п.). Во-вторых, вследствие отмеченной неполной контролируемости проявления указанных свойств, важнейшей составляющей рассматриваемого признака является возможность причинения вреда случайно. В связи с этим невозможно признание источником повышенной опасности того объекта, который не может причинить вред случайно (при надлежащем соблюдении правил техники безопасности).
Следует также заметить, что ряд авторов называют признаком источника повышенной опасности использование последнего в рамках осуществления повышенно-опасной деятельности. На наш взгляд, это верный подход, ибо как деятельность без использования вредоносных объектов не является повышенно-опасной, так и вредоносные объекты не могут считаться источниками повышенной опасности без использовании их в соответствующей деятельности. Как верно замечают В.Т. Смирнов и А.А. Собчак «трактовка источника повышенной опасности как определенного рода деятельности обычно и обосновывается в литературе тем, что "вещь никогда сама по себе не опасна», что «вредоносность относится не к вещи как таковой, а к деятельности, к системе действий». В этом как раз и проявляется исходная ошибка сторонников концепции деятельности. Дело в том, что источник повышенной опасности -- понятие не физическое, не техническое, а правовое, юридическая характеристика того, что делает деятельность человека повышенно опасной и вне участия человека (субъекта), использующего объекты, обладающие повышенной вредоносностью, немыслима; источники повышенной опасности «признаются таковыми лишь при использовании их человеком, т. е. при осуществлении деятельности, которая в силу этого становится повышенно опасной для окружающих».
Для квалификации деятельности, как представляющей повышенную опасность для окружающих, необходимо установить наличие особой предметной деятельности.
В 1961 г. О.С. Иоффе и М.Д. Шаргородский в работе «Вопросы теории права» исследуют основные вопросы теории права, в том числе касающиеся и правовой ответственности Авторы обращают внимание на то, что прежде чем изучать ответственность в отдельных отраслях права, необходимо уяснить ее сущность в рамках общей теории. Работа Е.А. Флейшица «Общие начала ответственности по Основам гражданского законодательства в СССР» построена в основном на анализе принятых в 1961 г. Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик. До принятия в 1961 году Основ советского гражданского законодательства, в СССР действовал только один кодифицированный нормативный акт, устанавливающий общие условия имущественной ответственности. Это Гражданский кодекс, принятый в 1922 году. Нормы, регулирующие ответственность закреплены в статьях 403-415 ГК РСФСР Принятые 08.12.1961 г. Основы советского гражданского законодательства вводят некоторые новые положения относительно гражданско-правовой ответственности. Для сравнения: в ГК РСФСР 1922г. размер ответственности устанавливался путем сопоставления имущественного положения нри^ин1ителя вреда и потерпевшего, то ст. 93 Основ закрепляет лишь необходимость учета имущественного положения причинителя вреда. Гражданский кодекс 1964 года созданный на базе Основ не вносит каких-либо изменений в институт имущественной ответственности.
Ж.К. Ананьева и Э.Я. Лаасик, анализируя главу 12 проекта Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, регулирующей обязательства, возникающие вследствие причинения вреда, собой повышенную опасность для окружающих (эксплуатация механизированного транспорта, других видов техники и т. п.), обязанность владельца источника повышенной опасности возместить причиненный вред наступает при различных условиях в зависимости от того, кто является потерпевшим. Перед потерпевшим -- работником данного предприятия (за которого владелец источника повышенной опасности платит страховые взносы) ответственность наступает только в случае установления вины предприятия, по отношению же ко всем другим лицам обязанность возмещения вреда наступает независимо от вины владелица источника повышенной опасности. Авторы приводят следующий пример. В 1959 г. в пути следования произошла авария грузотакси таксопарка. Потерпевшими от автоаварии 01сазались шофер таксопарка М., необратимо утративший 100% профессиональной трудоспо и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.