На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Курсовик Литературно-художественный и общественно-политический журнал Нева, его создание и история развития. Влияние политической цензуры на специфику и принципы издания. Содержание журнала Нева в советское и постсоветское время, организация исследования.

Информация:

Тип работы: Курсовик. Предмет: Журналистика. Добавлен: 26.09.2014. Сдан: 2009. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


74
Содержание:

Введение.

Глава I История возникновения и развития Литературно-художественного и общественно-политического журнала "Нева".

1.1. Понятие "журнал", история возникновения подобных изданий.
1.2. История возникновения и развития литературного журнала в г. Санкт-Петербурге.
Глава II Влияние политической цензуры на специфику и принципы издания Литературно-художественного и общественно-политического журнала "Нева".

2.1. Культурная жизнь СССР в конце 40 - начале 90-х годов XX века.
2.2. Принципы издания Литературно-художественного и общественно-политического журнала "Нева".
2.3. Политическая цензура Литературно-художественного и общественно-политического журнала "Нева".
Глава III Содержание Литературно-художественного и общественно-политического журнала "Нева" в советское и постсоветское время.

3.1. Организация исследования.
3.2. Обзор некоторых номеров Литературно-художественного и общественно-политического журнала "Нева".
Выводы.

Заключение.

Литература.

Введение.

Мы все помним миллионные тиражи "Нового мира". Большими тиражами выходили "Знамя", "Дружба народов"… А еще были "Звезда" и "Нева" в Ленинграде, в Новосибирске -- "Сибирские огни", на Алтае -- "Алтай"… Сегодня некоторых литературно-художественных журналов уже нет. А существующие регулярно читают и видят немногие. Литература -- не массовый товар. Если детективы рекламируются, то они и продаются. Если о фильме "9 рота" говорилось на всех каналах телевидения, а рекламой были оклеены все российские столбы, ясно было, что народ в кинотеатры пойдет. Но как рекламировать начинающую девочку-поэтессу или местного, но от этого не менее серьезного, публициста? Публицистика -- тоже не самый ходовой товар, не детектив и не любовный роман… И что? Не печатать? Не читать? А проблема чтения -- это не проблема журнала или какого-то другого литературно-художественного издания, это трагедия народа. Вот о чем надо говорить.
Недавно свой день рождения отпраздновал журнал "Нева". Напомним, что журнал "Нева" основан в 1955 году в качестве официального органа Ленинградской писательской организации.
За минувшие годы на его страницах увидели свет произведения таких писателей как Владимир Дудинцев, Лидия Чуковская, Александр Солженицын, Вениамин Каверин, Юрий Нагибин, Дмитрий Лихачев, Федор Абрамов, Виктор Конецкий, Даниил Гранин, Борис и Аркадий Стругацкие...
Именно "Нева" познакомила читателей с "Большим террором" Роберта Конквеста и романом Артура Кестлера "Слепящая тьма". Сегодня журнал стремится оставаться верным традициям петербургской литературной периодики.
Литературные журналы России включают в себя литературно-художественные, литературно-политические, критико-библиографические, историко-литературные, сатирические, юмористические и другие журналы. В русской журналистике 19-20 вв. наиболее распространенными и успешными были литературно-политические журналы, но и для журналов иного типа этого времени, когда литература являлась своеобразной "общественной трибуной" (по выражению А.И.Герцена), было характерно прикровенное или прямое обсуждение актуальных политических и общественных проблем. Поэтому история русских литературных журналов, как и в целом русской журналистики и периодики, оказывалась тесно связанной с политической историй страны. Не исключение представляет и журнал "Нева". Вообще трудно вообразить себе другой литературный журнал, который был бы столь насыщен революционно новыми произведениями молодых писателей и столь часто на себе испытывал политическую цензуру. По сути, история этого журнала - это история становления творческой свободы слова и мысли, большого и тяжелого творческого пути советских литераторов к завоеванию права творить что хочется и как хочется. Не секрет, что сейчас "Нева" не совсем соответствует запросам современных молодых читателей, и лично мы не встретим, например, произведений Пелевина на его страницах. С другой стороны, это легко можно понять. Журнал пережил настоящую войну за право существования, а, как известно, ветераны войны редко возвращаются с нее, даже оставшись живы. В их умах и сердце она продолжается всю жизнь. Поэтому до сих пор мы встретим в "Неве" публикации о блокадном Ленинграде, письма из эмиграции, воспоминания о годах репрессий.
В данной курсовой работе мы хотим отдать дань уважения одному из старейших российских изданий и рассказать о том, что пришлось пережить этому изданию, как политическая цензура влияла на состав номеров и что представляет журнал в настоящее время.
Актуальность исследования не вызывает сомнений: современный читатель должен больше интересоваться качественной литературой, понимать ее значение в масштабе культурного развития нашей страны и понимать, что прошлое России - это не только памятные даты, а еще и бесценный клад мыслей, переживаний и творчества интеллигенции, пережившей непростой период советской эпохи (Знаете, какой вопрос задавали люди, узнав тему нашей курсовой? - "А разве этот журнал еще существует?").
Объектом исследования являются литературно-художественные издания Санкт-Петербурга.
Предмет исследования - литературно-художественный и общественно-публицистический журнал "Нева".
Цель исследования: анализ специфики литературно-художественного журнала "Нева": основных принципов издания, новизны и значения для его современников.
Задачи исследования:
- обозначение понятия "журнал" как вида публицистического издания;
- обзор истории развития литературно-художественных журналов в г. Санкт-Петербурге;
- обзор культурной жизни СССР в 40-90 годах XX столетия (время возникновения и расцвета журнала "Нева") и выявление влияния политической цензуры на специфику журнала;
- раскрытие основных принципов издания литературно-художественного журнала "Нева";
- анализ влияния современной политической картины России на содержание литературно-художественного журнала "Нева".
Выполнением данной работы мы проверяли следующую гипотезу:
Журнал, возникший, как дитя определенной эпохи не может и не должен изменять изначальным принципам издания даже в целях своей популяризации. Его актуальность и новизна не должны определяться потребностями современного читателя. Скорее, данное издание само должно отвечать потребности узнать больше об истории своего народа и попытке читателя лучше понять специфику русской интеллигенции.
Методы исследования. Для решения поставленных задач в работе используется описательный метод, включающий в себя приемы анализа, интерпретации, систематизации обобщения.
Теоретическая значимость работы заключается в том, что ее результаты способствуют дальнейшему изучению истории современных периодических изданий; в работе представлены интересные факты из истории развития Санкт-Петербургской журналистики, а также наиболее значимые даты из истории цензурного давления на журнал "Нева"; кроме того, работа позволяет выявить принципиальные отличия между советскими печатными изданиями и изданиями сегодняшнего периода.
Глава I История возникновения литературно-художественных журналов в г. Санкт-Петербурге.

1.1. Понятие журнала, история возникновения подобных изданий.

Журнал - от французского слова journal, означающего собственно дневник, затем ежедневную газету; в русском языке так называются периодические издания, выходящие через большие, чем газета, промежутки времени. Общего слова, соответствующего русскому понятию "журнал", западно-европейские языки не знают: французы или говорят о journaux mensuels и hebdomadaires, в отличие от journaux quotidiens, или употребляют термин Revue, который не вполне покрывает соответствующее русское слово; у англичан периодические издания, помимо газет, обнимают еще reviews и magazines -- два понятия, объединяемых в одно нашим словом "журнал". Слово revue (review, обозрение) из английской и французской журналистики проникло и в другие западно-европейские страны: отсюда Rivista (итал.), Rundschau (нем.), Revista (испан.) и т. д (22;57). Соответствующие нашим журналам заграничные издания представляют три господствующих типа:
1) издания ежемесячные, смешанного содержания, в которые входят беллетристика, популярно-научные и критические статьи и обозрение текущих явлений политических, социальных и литературных;
2) еженедельные журналы для семейного чтения, в изобилии издающиеся, главным образом, в Германии и Англии, в большинстве случаев иллюстрированные, с массою материала для легкого чтения;
3) издания специальные, посвященные какой-либо отрасли наук и выходящие обыкновенно четыре раза в год, реже -- ежемесячно или еженедельно. Особняком стоят возникшие в Англии, большею частью выходящие по четвертям года органы политических партий (17; 43). Иностранная журналистика представляет много черт, существенно отличающих ее от русской. Самый объем заграничных журналов в большинстве случаев меньше: их назначение -- не заменять книги, а давать возможность следить за текущею жизнью или доставлять материал для легкого чтения. Политическое значение имеют преимущественно газеты; из журналов многие и притом весьма популярные отличаются своею беспринципностью. Таковы в особенности журналы типа английских magazines, разнообразное содержание которых объединяется лишь интересом его для публики. В зависимости от этого менее значительна за границей и роль журналов в истории общественного развития. Идея литературного журнала возникла во Франции, благодаря Теофрасту Ренодо, периодически публиковавшему в своем "Bureau d'Adresse" рефераты на литературные и научные темы (3;50).
В России журналы, как и вообще периодическая пресса, были явлением искусственно привитым, неизбежно следовавшим за насаждением европейской культуры. Академия наук в 1755 г. начала издавать научно-литературный журнал "Ежемесячные сочинения, к пользе и увеселению служащие", печатавшийся в 2000 экземпляров. Первый частный журнал, появившийся в 1759 г., -- "Трудолюбивая Пчела" Сумарокова -- был как бы предвестником того ряда сатирических листков, которые явились в 1769-1774 гг. и которым предшествовали еще "Полезное увеселение" (1760-2), "Свободные часы", "Невинное упражнение" (1763), "Доброе намерение" (1764). Одновременно с сатирическими листками выходили и однородные Ж. Ф. А. Эмина "Адская почта" (1769); М. Д. Чулкова "Парнасский Щепетильник", "Пустомеля" (1770) (3; 4-10). Журналы при Екатерине II служили не для пользы, а главным образом для "увеселения" и большим авторитетом не пользовались. "Письменная республика" то и дело извинялась "в своих погрешениях" перед читателями; журналисты заискивали перед публикой, молили ее о внимании и тщетно ждали от нее благосклонности. Издатель-редактор прошлого века был по преимуществу неисправимый чудак-идеалист, боровшийся с равнодушием мирно дремавшего общества; все его желания сводились к тому, чтобы "хотя несколько читателей получили ту пользу, которой от сего роду сочинений ожидать можно". Когда сатирические журналы во время полемики с официозною "Всякой Всячиной" имели смелость коснуться щекотливых вопросов, то многим из них пришлось прекратить свое эфемерное существование. В журналах XVIII в. особенно выделяются две силы: Н. И. Новиков и императрица Екатерина II. Новиков, для которого публицистическая деятельность была живою потребностью, видел в журнале серьезное орудие прогресса, орудие борьбы с неправдою жизни, тогда как императрица являлась "любительницею российского слова", для которой литература была лишь отдохновением от государственных забот (3; 15).
1.2. История развития литературного журнала в Санкт-Петербурге.

Литературные журналы России включают в себя литературно-художественные, литературно-политические, критико-библиографические, историко-литературные, сатирические, юмористические и др. журналы. В русской журналистике 19-20 вв. наиболее распространенными и успешными были литературно-политические журналы, но и для журналов иного типа этого времени, когда литература являлась своеобразной "общественной трибуной" (по выражению А.И.Герцена), было характерно прямое обсуждение актуальных политических и общественных проблем. Поэтому история русских литературных журналов, как и в целом русской журналистики и периодики, оказывалась тесно связанной с политической историй страны (3; 20).
В России с 1703 по 1916 год издавалось почти восемь тысяч журналов. Если в XVIII и XIX веках на один год в среднем приходилось около восьми журналов, то в последние шестнадцать предреволюционных лет их число превосходило четыреста. Русские журналы этого периода по уровню издания не уступали западным, имевшим более продолжительные традиции. Навсегда вошли в золотой фонд русской и мировой культуры журналы „Аполлон“, „Мир искусства“, „София“, „Золотое руно“, „Художественные сокровища России“, „Русский библиофил“. К числу подобных изданий, несомненно, относятся и „Старые годы“ (3;22).
Зарождение русской литературной журналистики связано с Санкт-Петербургом, где в 1728-1736 и 1738-1742 выходил первый и единственный на тот момент журнал на русском языке "Примечания к Ведомостям", включавший поэтические и сатирико-нравоучительные материалы. Этот и близкие к нему в жанровом отношении журналы "Ежемесячные сочинения" и "Новые ежемесячные сочинения" (1786-1796) преимущественно научно-популярный характер, однако в них участвовали ведущие писатели эпохи и прослеживалась тенденция к увеличению собственно литетатурной части и ее жанрово-тематическому разнообразию. Возникшие в 1759 первые частные литературные журналы в России "Трудолюбивая пчела" и "Праздное время, в пользу употребленное" просуществовали недолго, и в 1760-х гг. центр русской журналистики переместился в Москву. Возрождение журналистики в Санкт-Петербурге связано с предпринятым императрицей Екатериной II в 1769 изданием журнала "Всякая всячина", ориентированного на западно-европейские образцы сатирического литературного журнала. Последовал всплеск петербургской литературной журналистики: в течение 1769 года вышло в свет 8 сатирических журналов, из которых особую роль сыграл "Трутень" Н. И. Новикова, вступивший в жесткую полемику с журналом императрицы. Полемика, переросшая рамки обсуждавшегося вопроса о предмете сатиры, положила начало характерной для русской литеретурной журналистики традиции тесного переплетения собственно литературной и общественно-политической проблематики (3;23).
Специфичен тип петербургского сатирического литературного журнала эпохи: он составлялся главным образом одним человеком (издателем) и доставлялся подписчикам в виде еженедельных "листков", подлежавших переплету при завершении издания, которое мыслилось как единое литературное произведение. До 1774 в Санкт-Петербурге выходил еще ряд литературных журналов: "Парнасский щепетильник" М. Д. Чулкова (1770), "Трудолюбивый муравей" (1771), "Старина и новизна" (1772-73) В. Г. Рубана и др., но наиболее значительный след в истории литературы оставили журналы Новикова, в частности "Живописец" (1772-73), ряд публикаций которого стал важным фактом в развитии русской повествовательной прозы. Распространение идеологии масонства обусловило появление духовно-нравственных литературных журналов ("Утренний свет" Новикова, 1777-1779, затем в Москве; "Утренние часы", 1788-1789; "Беседующий гражданин", 1789), которые сыграли заметную роль в истории русского литературного языка - на их страницах происходило формирование русской нравственно-этической лексики. Последним крупным петербургским литературным журналом 18 в. стал основанный Е. Р. Дашковой "Собеседник любителей российского слова" (1783-1784), включавший разнообразный лит. материал и приближавшийся в жанровом отношении к будущему "толстому" литературному журналу 19 в. Отголоском расцвета 1769 года стали острые сатирические литературные журналы И. А. Крылова "Почта духов" (1789) и "Зритель" (1792; совм. с А. И. Клушиным и П. А. Плавильщиковым). Литературный отдел в просветительском "Санкт-Петербургском журнале" (1798) И. П. Пнина и А. Ф. Бестужева занимал незначительное место. Лидерство в литературной журналистике в конце 18 в. перешло к Москве, где осуществлялись важнейшие журнальные проекты Н. М. Карамзина (3; 28).
Определенное значение в начале 19 в. имел литературный журнал И. И. Мартынова ("Северный вестник", 1804-1805, и др.), но окончательно летаргия петербургской литературной журналистики была преодолена в 1810-х гг., когда значительную роль в литературном процессе начали играть "Сын Отечества" Н. И. Греча, литературные журналы, связанные с деятельностью ВОЛСНХ ("Благонамеренный" А. Е. Измайлова, 1818-1826) и ВОЛРС ("Соревнователь просвещения и благотворения", 1818-1825) и др. Постепенно вырабатывался традиционный для 19 в. тип ежемесячного литературно-критического журнала (с делением на разделы и большим числом авторов), но до начала 1830-х гг. литературные журналы были еще очень близки к альманахам-сборникам, популярным в этот период (среди наиболее известных - "Полярная звезда"; "Северные цветы"; "Невский альманах", 1825-1833; "Подснежник", 1829-1830; "Новоселье" А. Ф. Смирдина, 1833-1834). Все литературные журналы выходили под жестким контролем цензуры. Середина 1830-х гг. ознаменована появлением "Библиотеки для чтения" О. И. Сенковского и "Современника" А. С. Пушкина, ставшего на короткое время лучшим литературным журналом России. С 1839 года положение ведущего литературного издания приобрели возобновленные А. А. Краевским "Отечественные записки", которые до перехода "Современника" к Н. А. Некрасову и И. И. Панаеву (1846) аккумулировали лучшие литературные силы страны (3; 30).
Из прочих петербургских литературных журналов 1840-х гг. тематическим своеобразием выделялся "Финский вестник" (1845-1850; с 1848 "Северное обозрение"). Полемика между литературными журналами до 1840-х гг. не была еще столь значима в общественном отношении, поскольку большинство издателей, как и читателей, принадлежали главным образом к одному социальному кругу. Общественный подъем середины 1850-х гг. существенно изменил картину русской журналистики, отражением этого процесса стал раскол в "Современнике" после прихода в него в середине 1850-х гг. новой редакции во главе с Н. Г. Чернышевским. С этого времени каждый литературный журнал оказывался связан с определенной социальной прослойкой, репрезентируя ее художественные вкусы и общественные запросы. Идеологию "почвенничества", близкую славянофильской, представляли журналы братьев Достоевских "Время" и "Эпоха"; рупором радикальной части разночинной интеллигенции был журнал "Русское слово" Г. Е. Благосветлова; на консервативно-аристократического читателя был ориентирован журнал "Гражданин" князя В. П. Мещерского и т. д (3; 33).
Частое закрытие литературных журналов и смена владельцев-издателей в целом не отражались на установившемся в России соотношении литературных и общественно-политических сил. Так, закрытый в 1866 "Современник" сменили арендованные Некрасовым у Краевского в 1867 "Отечественные записки"; закрытому "Русскому слову" наследовал радикальный журнал "Дело"; интересы либеральной интеллигенции представлял "Вестник Европы" М. М. Стасюлевича и т. д. За каждым литературным журналом закрепился относительно постоянный круг читателей и авторов, и публикация писателя определенной репутации в литературном журнале чуждого направления воспринималась как сенсация. Оживление общественной жизни в стране привело в 1860-х гг. ко второму после 18 в. расцвету сатирической журналистики: особую роль в литературной жизни сыграли созданное Н. А. Добролюбовым сатирическое приложение к "Современнику" "Свисток" (1859-1863) и журнал "Искра". Впоследствии собственно сатирический элемент в "тонких" еженедельных иллюстрированных литературных журналах снизился, и они существовали в качестве юмористических: наибольшей популярностью пользовались журналы "Стрекоза" (1875-1908, 1915-1918), "Шут" (1879-1914), "Осколки" (1881-1916) и др. На массового читателя были также рассчитаны развлекательные еженедельные иллюстрированные литературные журналы, из которых выделялись "Нива" А. Ф. Маркса, "Всемирная иллюстрация" (1869-98), "Живописное обозрение" (1872-1902, 1904-05), "Иллюстрированный мир" (1879-96), "Огонек" (1879-83, 1899-1918), "Родина" (1879-1917) и др. В литературных приложениях к ним, издававшихся в виде самостоятельных ежемесячных "тонких" журналов (они иногда выделялись в самостоятельное издание, как журнал "Труд", 1889-1896), публиковались не только произведения массовой беллетристики, но и сочинения ведущих русских писателей (10;36).
При императоре Александре III журнальная жизнь в Санкт-Петербурге потеряла свою остроту: разница в идеологических программах "толстых" литературных журналов, в число которых вошли также народнически настроенное "Русское богатство" и симпатизировавший зарождающемуся модернистскому движению "Северный вестник", была невелика. Чрезвычайным разнообразием отличалась петербургская литературная журналистика серебряного века. Новые эстетические направления породили неизвестный ранее тип литературно-художественного журнала, сочетавшего аполитичную утонченность словесно-изобразительного ряда с высоким уровнем полиграфического исполнения. "Мир искусства" С. П. Дягилева и "Аполлон" С. К. Маковского - как образцы этого типа литературного журнала - были связаны с символизмом, как и религиозно-философский журнал "Новый путь" и сменившие его "Вопросы жизни" (1905). Сугубо петербургское литературное явление - акмеизм - нашел отражение в том же "Аполлоне" (с 1913) и журнале "Гиперборей" (10; 44).
В условиях крайне обострившегося противостояния в обществе мощным идеологическим оружием стали беллетристические отделы крупнейших петербургских журналов. Значительные литературные силы объединили: издания общедемократического направления "Мир Божий" (позднее "Современный мир"), "Журнал для всех" (1896-1906) В. С. Миролюбова, "Современник" (1911-1915) и др.; печатные органы "легальных марксистов" "Начало" (1899) и "Жизнь"; близкий к эсерам журнал "Заветы"; занявший яркую антимилитаристскую позицию в период 1-й мировой войны 1914-1918 годов, журнал "Летопись" М. Горького и др. По-прежнему влиятельны были "Вестник Европы" и "Русское богатство". Политические события 1905 года вызвали к жизни третий и последний взрыв петербургской сатирической журналистики: журналы "Жупел", "Забияка", "Пулемет" (все 1905-1906), "Зритель" (1905-1906 и 1908), "Сигнал" (1905), "Адская почта", "Паяц" (оба 1906) были очень остры и потому быстро закрывались. Чуть позднее в число лучших столичных журналов вошел более умеренный "Сатирикон", от которого отделился "Новый сатирикон" (1913-1918). Вновь широкое распространение получили альманахи и сборники (сборники издательствава "Знание", "Шиповник", альманах Г. И. Чулкова "Факелы", 1906-08, мн. др.). Из детских литературных журналов яркостью литературных и художественных талантов выделялся журнал "Тропинка" (1906-1912); в разное время были популярны также детские журналы "Задушевное слово" (1877-1918), "Родник" (1882-1917), "Юный читатель" (1899-1906) и др., из иллюстрированных литературных журналов развлекательного характера - "Аргус" (1913-1917) (в числе проч. - "Пробуждение", 1906-1918; "Всемирная панорама", 1909-1918; "Солнце России", 1910-1916, и др.). В 1917-1918 все дореволюционные петроградские литературные журналы закрыты советскими властями. Нацеленные на создание новой культуры журналы "Пламя" (1918-1920) А. В. Луначарского, "Грядущее" (1918-1921) исчезли вместе с поддерживавшим их Пролеткультом. Столь же недолговечны, но значительны в литературном отношении были журналы, отразившие разнообразие культурной жизни Петербурга первых послереволюционных лет: издания "Дома искусств" и Дома литераторов; журналы "Вестник литературы" (1919-1922), "Книжный угол" (1918-1922) и др. Последним отзвуком символизма стал журнал-альманах издательства "Алконост" "Записки мечтателей" (1919-1922) (9; 15).
Судьба изданий, пытавшихся в 1924 возродить в новых условиях дореволюционный тип "толстого" литературного журнала, сложилась по-разному: "Русский современник", сосредоточивший крупнейшие литературные силы страны, был вскоре запрещен, а "Звезда" стала основным журналом города в советское и постсоветское время. Новая идеология наполняла сложившуюся прежде номенклатуру периодических изданий: выходили сатирические журналы ("Бегемот", 1922-1928; "Смехач", 1924-1928; "Пушка", 1926-1929, и др.), детские журналы ("Северное сияние", 1919-1920; "Воробей", затем "Новый Робинзон", 1923-1925, и др.); иллюстрированные журналы ("Красная панорама", 1923-1930, и др.) и т. д. В 1930-х гг. журнальная жизнь в Ленинграде еще довольно разнообразна: издавались журналы "Резец" (1924-1939, с 1940 "Ленинград"), начинавшийся как сугубо пролетарское издание, а затем привлекавший к участию профессиональных писателей, "Перелом" (1930-1932), "Литературная учеба" (1930-1934, затем в Москве), "Литературный современник" (1933-1941, в 1930-1932 "Ленинград"), "Литературный Ленинград" (1933-1937) и др.; лучшие писатели и художники города участвовали в детских журналах "Чиж" и "Еж" и "Костер" (13; 22).
Общую централизацию в сфере литературы, репрессии, а затем и Великую Отечественную войну пережили 2 ленинградских литературных журнала - "Звезда" и "Ленинград". Обрушив на них грубую и абсурдную критику, постановление Оргбюро ЦК ВКП(б) от 14.8.1946 заключило, "что для издания двух литературно-художественных журналов в Ленинграде в настоящее время не имеется надлежащих условий". В том же году "Ленинград" был закрыт. Лишь в 1955 к "Звезде" прибавился журнал "Нева", в 1969 появился молодежный литературный журнал "Аврора" - в условиях партийного контроля и цензурного давления эти 3 издания определяли облик ленинградской литературной периодики до середины 1980-х гг. Расцвет неподцензурной ленинградской литературы, распространявшейся в самиздате в 1950-1980-х гг., обусловил появление многих машинописных литературных журналов, более или менее политизированных и противостоявших официальным изданиям как структурой, так и литературным материалом: "37" (1976-1981), "Часы" (1976-1990), "Северная почта" (1979-1981); "Митин журнал" (с 1985) - единственное издание, продолжающееся полиграфическим способом и ныне, и др. (14; 23).
Снятие цензурных запретов, политические потрясения, переход на новые финансово-организационные формы деятельности в конце 1980-х - сер. 1990-х гг. существенно преобразовали структуру периодической печати в Санкт-Петербурге, но значительных перемен в собственно литературной сфере не принесли - основными литературными журналами в городе остаются "Звезда" и "Нева". В начале 1990-х гг. широкий резонанс получил наследовавший традициям самиздата и быстро исчезнувший "Вестник новой литературы", на периферию литературной жизни ушел журнал "Аврора", авторитетом пользовался выходивший в 1999-2002 критико-библиографический журнал "Новая русская книга". В 2002 Б. Н. Стругацкий создал новый "толстый" литературный журнал - "Полдень. XXI век", посвященный научной фантастике (19; 34).
Большой популярностью "толстые" журналы пользовались в эпоху перестройки 1985 - начале 1990-х, когда они обсуждали общественные проблемы и печатались запрещенные ранее произведения. Невиданный ажиотаж вызвала т.н. "возвращенная литература": русские писатели-эмигранты первой, второй и третьей волны. Огромный интерес вызывали публикации, в которых пересматривалась официальная историческая концепция, и художественные произведения на историческую тематику (в особенности из эпохи Сталина). Однако постепенно внимание публики было в значительной степени отвлечено современными политическими новостями и событиями (15; 209).
Новейший период в истории журналистики начинается с 1990-1991, когда появляется возможность издания частных журналов. Но вместе с тем падает авторитет самой литературы и резко сужается круг читателей литературных, в особенности столь популярных некогда толстых журналов. Из возникших в 1990-х изданий можно выделить "Континент" (с 1990, выходил в Париже с 1974), "Новое литературное обозрение" (с 1992), в котором сочетаются новейшая литература и литературоведение, "Новая юность" (с 1993), "Арион" (с 1994) - журнал современной поэзии, где печатаются стихи, поэтическая проза, переводы, эссе, архивные материалы, литературоведческие статьи (15; 209).
В заключение данной главы необходимо напомнить, что слово "журнал" произошло во Франции и означало сначала дневник, а потом ежедневную газету. В России журналы, как и все европейское, искусственно прививались. При Екатерине II они служили исключительно для увеселения и не пользовались общественным авторитетом. Однако, история русской литературной журналистики оказалась тесно связанной с политической историей страны. Зарождение ее произошло в Санкт-Петербурге и связано с первым и единственным журналом на русском языке "Примечание к ведомостям". В конце 18 века лидерство в литературной журналистике перешло к Москве, где осуществлялись важнейшие литературные проекты Н.М. Карамзина. Довольно быстро литературные журналы приобрели определенные традиции, которые редко нарушались. Часто закрытие одного журнала означало лишь возникновение нового на его базе. В начале 20 века мощным идеологическим оружием стали беллетристические отделы крупнейших литературных журналов. В советское время новая идеология стала насаждаться с помощью них, но подобных изданий становилось все меньше. В Ленинграде журнал "Звезда" был долгое время единственным, лишь в 1955 появилась "Нева", а в 1969 - "Аврора". До середины 80-х годов эти журналы определяли литературный облик Ленинграда. Расцвет их популярности совпал с эпохой перестройки, когда стало возможным печатать ранее запрещенные произведения.
Глава II Влияние политической цензуры на специфику и принципы издания Литературно-художественного и общественно-политического журнала "Нева".

2.1. Культурная жизнь СССР в конце 40 - начале 90-х годов XX века.

Цензура - (лат. censura), контроль официальных (светских или духовных) властей за содержанием, выпуском в свет и распространением печатной продукции, содержанием (исполнением, показом) пьес и других сценических произведений, кино-, видео- или фотопроизведений, произведений изобразительного искусства, радио- и телевизионных передач, а иногда и частной переписки, с тем чтобы не допустить или ограничить распространение идей и сведений, признаваемых этими властями нежелательными или вредными. По способам осуществления цензура подразделяется на предварительную и последующую. Предварительная цензура предполагает необходимость получить разрешение на выпуск в свет публикаций СМИ, книг, постановку пьес и т.д., последующая заключается в оценке уже опубликованных, выпущенных изданий, поставленных пьес и т.д. и принятии ограничительных или запретительных мер в отношении тех, которые нарушают требования цензуры (22; 312).
Взаимоотношения культуры и власти в послевоенные годы отличались следующими моментами. Война нанесла значительный ущерб отечественной культуре, ее материальной базе. Были разрушены тысячи школ, сотни вузов и музеев, сожжены или вывезены за пределы страны сотни тысяч книг. С фронта не вернулись многие талантливые ученые, писатели, художники. Сократился выпуск специалистов в вузах. В трудных условиях послевоенного времени государство изыскивало средства для развития науки, народного образования, искусства. Возрождение разрушенных очагов культуры началось сразу же после изгнания врага с оккупированных территорий и продолжалось в последующие годы.
Характерной чертой развития культуры в послевоенные годы было усиление вмешательства партийно-государственного аппарата в культурную жизнь общества. Сфера идеологии рассматривалась как некий "идеологический фронт", где главный удар следовало направить против остатков буржуазных взглядов и низкопоклонства перед культурой буржуазного Запада, против отступления от марксизма в науке, литературе и искусстве (21; 88).
Требования к работам творческий интеллигенции нашли отражение в постановлениях ЦК партии второй половины 40-х годов по вопросам литературы и искусства. В числе первых появилось постановление "О журналах "Звезда" и "Ленинград" (1946 г.). Поводом для него послужила публикация в журнале "Мурзилка" рассказа М.М. Зощенко "Приключения обезьянки", перепечатанного затем литературным журналом "Звезда". Политическая оценка детского рассказа М.М. Зощенко была дана на заседании Оргбюро ЦК партии, где присутствовали И.В. Сталин, секретарь ЦК по вопросам идеологии А.А. Жданов, другие идеологические работники, писатели. Повести, рассказы и стихи ряда авторов были признаны несовместимыми с социалистическим мировоззрением. М.М. Зощенко был обвинен в безыдейности, вульгарности и аполитичности. В постановлении и в разъясняющих его публикациях содержались политические обвинения и оскорбления в адрес А.А. Ахматовой, М.М. Зощенко и других советских литераторов (7; 36).
Одностороннюю, неоправданно резкую оценку творчества группы талантливых драматургов и композиторов, деятелей театра и кино содержали постановления ЦК партии "О репертуаре драматических театров", "О кинофильме "Большая жизнь", "Об опере "Великая дружба" В. Мурадели" и др. Эти постановления тяжело отразились на творческих судьбах отдельных деятелей культуры, на последующем развитии литературы и искусства (7; 36).
Административное вмешательство в творческую деятельность представителей культуры, борьба с "буржуазной идеологией", политические оценки художественного творчества и научной работы вызывали глубокие деформации в развитии духовной жизни общества.
Эпоха "Оттепели" и активность художественной интеллигенции в это время выражалась в следующем. Либерализация общественно-политической жизни дала мощный импульс для развития литературы и искусства. Было ослаблено идеологическое воздействие на творчество художественной интеллигенции. В 1958 г. ЦК КПСС принял постановление "Об исправлении ошибок в оценке опер "Великая дружба", "Богдан Хмельницкий", "От всего сердца". Были реабилитированы многие деятели культуры жертвы политических репрессий. Стали издаваться книги А. Веселого, П.Н. Васильева, И.Э. Бабеля и др. (8; 212).
Оживлению духовной жизни общества способствовало возникновение новых творческих союзов. Были сформированы Союз писателей РСФСР, Союз художников РСФСР, Союз работников кинематографии СССР. Появились не издававшиеся ранее литературно-художественные и общественно-политические журналы "Москва", "Нева", "Иностранная литература", "Юность" и др. В столице был открыт новый драматический театр "Современник", основу труппы которого составили выпускники школы-студии МХАТ. Проводились литературные вечера известных писателей и поэтов (12; 28).
В конце 50-х начале 60-х годов состоялось несколько встреч партийно-государственных руководителей с представителями художественной интеллигенции. Участие в них принимали Н.С. Хрущев и секретарь ЦК по идеологии Л.Ф. Ильичев. Отношения главы государства с деятелями литературы и искусства складывались непросто. Работа по восстановлению законности, по реабилитации невинно осужденных лиц принесла Н.С. Хрущеву широкую популярность. Однако его попытки вмешательства в творческую лабораторию работников культуры, некомпетентность и категоричность в оценках их творчества привели к потере им авторитета. Определенную роль в этом сыграла организованная не без ведома Н.С. Хрущева травля талантливого писателя и поэта Б.Л. Пастернака. В 1958 г. за роман "Доктор Живаго", запрещенный к изданию в СССР и опубликованный за рубежом, Б.Л. Пастернак был удостоен Нобелевской премии по литературе. В том же году его исключили из состава Союза писателей СССР и вынудили отказаться от Нобелевской премии (12; 34).
В начале 60-х годов усилились идеологический нажим на культурную жизнь и методы диктата в руководстве ею. Активизировали работу органы цензуры. Объявленная "коллективным руководством" страны демократизация общественно-политической и культурной жизни обернулась ее временной либерализацией (12; 36).
Решающее воздействие на развитие художественного творчества в послевоенные годы оказала победа Советской страны в Отечественной войне. Военная тема заняла большое место в литературных произведениях. Были опубликованы такие значительные книги о войне, как "Повесть о настоящем человеке" Б.Н. Полевого, повесть В.П. Некрасова "В окопах Сталинграда". К теме Отечественной войны обращались писатели "фронтового поколения" -- Г.Я. Бакланов, В.В. Быков. События военных лет были главной темой в творчестве многих кинодраматургов и кинорежиссеров ("Подвиг разведчика" Б.В. Барнета, "Молодая гвардия" С.А. Герасимова и др.).
Вместе с тем в литературе и искусстве конца 40-х годов появились произведения, искажавшие исторические события, прославлявшие главу государства И.В. Сталина. Их появлению способствовала практика жестокого контроля над творчеством художественной интеллигенции со стороны партийно-государственных органов власти. Пример тому переработка писателем А.А. Фадеевым после критики сверху романа "Молодая гвардия". Причиной критики книги было "недостаточное" отражение руководящей роли партии в организации сопротивления врагу в Донбассе в годы Отечественной войны.
В литературе 50-х годов возрос интерес к человеку, его духовным ценностям. Из повседневной жизни с ее коллизиями, сложными взаимоотношениями людей пришли на страницы романов герои Д.А. Гранина ("Искатели", "Иду на грозу") и Ю.П. Германа ("Дело, которому ты служишь", "Дорогой мой человек") и др. Росла популярность молодых поэтов Е.А. Евтушенко, А.А. Вознесенского, Б.Ш. Окуджавы. Литература пополнилась интересными произведениями о жизни послевоенной деревни (очерки В.В. Овечкина "Районные будни" и "Записки агронома" Г.Н. Троепольского). Широкий резонанс общественности получил роман В.Д. Дудинцева "Не хлебом единым", где впервые была поднята тема незаконных репрессий в Советском государстве. Однако со стороны руководителей страны это произведение получило негативную оценку. Во время одной из встреч с деятелями литературы и искусства Н.С. Хрущев подверг резкой критике автора и его роман. Но тема репрессий, сталинских лагерей не ушла из литературы. Наиболее значительным произведением на эту ранее запретную тему была повесть А.И. Солженицына "Один день Ивана Денисовича" (12; 16).
Развитие культуры в период после хрущевской "оттепели" носило противоречивый характер. Открывались новые школы и вузы, кинотеатры и дома культуры, создавались научно-исследовательские институты. Только за период с 1965 по 1980 г. начали действовать свыше 570 новых музеев. Развивались средства массовой информации: радио, телевидение. На 89 языках народов СССР и 66 языках народов других стран издавалась художественная и научная литература. Вместе с тем субсидирование культуры из госбюджета постоянно было недостаточным; к началу 80-х годов оно велось по "остаточному" принципу. Усилилось административное воздействие на культуру, руководство ею со стороны государственных органов власти, прежде всего Министерства культуры. В постановлениях ЦК КПСС ("О литературно-художественной критике", "О работе с творческой молодежью" и других) определялись задачи литературы, искусства и науки, оценивались успехи и просчеты в их развитии. Опека со стороны партийно-государственных органов вызывала протесты многих деятелей культуры (12; 54).
Усиление идеологического нажима, ужесточение цензуры приводили к появлению двух видов художественного творчества. Печатались и становились известными широкому кругу читателей лишь литературные работы, не отступающие от принципов социалистического реализма, способствующие в соответствии с установками сверху коммунистическому воспитанию трудящихся. Произведения, противоречащие этим принципам, не взирая на их художественные достоинства, не получали официального разрешения на публикацию. Не имея возможности печататься в СССР, некоторые писатели публиковали свои книги за рубежом. Все подобные публикации рассматривались официальными властями как "предательство" авторов книг. Именно так было расценено появление на Западе рассказов писателей АД. Синявского и Ю.М. Даниэля (произведения обоих были опубликованы под псевдонимами). Они были арестованы, преданы суду, а затем высланы за границу(12; 70).
О завершении "оттепели" в духовной жизни общества свидетельствовало организованное властями осуждение книги историка А.М. Некрича "22 июня 1941 г.". В ней автор попытался показать причины тяжелых поражений Советского Союза в первые месяцы Отечественной войны. Книга была подвергнута незаслуженно резкой критике, а ее автор исключен из рядов КПСС (12; 74).
В 70-е годы усилилось противостояние между партийно-государственным руководством и представителями науки, литературы и искусства. Углубление консервативных начал в управлении культурой содействовало росту оппозиционных настроений среди части интеллигенции.
На рубеже 80-90-х годов произошли изменения правительственной политики в духовной жизни общества. Это выразилось, в частности, в отказе органов руководства культурой от административных методов управления литературой, искусством, наукой. Ареной острых дискуссий общественности стала периодическая печать -- газеты "Московские новости", "Аргументы и факты", журнал "Огонек". В публикуемых статьях предпринимались попытки разобраться в причинах "деформаций" социализма, определить свое отношение к "перестроечным" процессам. Обнародование неизвестных ранее фактов отечественной истории послеоктябрьского периода вызывало поляризацию общественного мнения. Значительная часть либерально настроенной интеллигенции активно поддержала реформаторский курс М.С. Горбачева. Но многие группы населения, в их числе специалисты, научные работники, видели в проводимых реформах "измену" делу социализма и активно выступали против них. Различное отношение к происходящим в стране преобразованиям приводило к конфликтам в руководящих органах творческих объединений интеллигенции (19; 37).
В конце 80-х годов несколько московских литераторов сформировали альтернативный Союзу писателей СССР комитет "Писатели в поддержку перестройки" ("Апрель"). Идентичное объединение было сформировано ленинградскими литераторами ("Содружество"). Создание и деятельность этих групп привели к расколу Союза писателей СССР. О поддержке происходивших в стране демократических преобразований заявил созданный по инициативе ученых и литераторов "Союз духовного возрождения России". В то же время часть представителей интеллигенции негативно встретила курс на "перестройку". Взгляды этой части интеллигенции получили отражение в статье преподавательницы одного из вузов Н. Андреевой "Не могу поступаться принципами" (19; 46).
В литературе и искусстве второй половины 60-х конца 80-х годов отчетливо видны две линии развития. Первая официально признанная. Она была представлена публикуемыми повестями и рассказами, экспонируемыми на выставках художественными полотнами, исполняемыми со сцен драматическими и музыкальными произведениями. Кроме того, существовало неизвестное или малоизвестное большинству читателей и зрителей творчество деятелей культуры, созданное не в рамках традиционного метода социалистического реализма. Некоторые из произведений официального искусства, высоко оцененные в свое время руководящими органами культуры, оказались "однодневками". И, наоборот, многие работы второго, непризнанного ранее направления заняли видное место в отечественной культуре (19; 73).
Повысился интерес писателей к историческому прошлому страны. Мемуарная литература пополнилась воспоминаниями известных военачальников периода Отечественной войны (книги Г.К. Жукова "Воспоминания и размышления", A.M. Василевского "Дело всей жизни" и др.). Однако многие талантливые произведения, написанные в этот период, не смогли преодолеть цензурных запретов и увидели свет спустя длительное время.
Картины и литературные произведения на исторические темы могли увидеть свет лишь в том случае, если они соответствовали сложившимся официальным взглядам на события прошлого. В то же время была открыта "зеленая улица" для публикации произведений заведомо слабых, но соответствующих идеологическим основам социалистической культуры. Во второй половине 70-х годов были опубликованы многомиллионными тиражами книги Л.И. Брежнева "Малая земля", "Целина" и "Возрождение". Книги-воспоминания, написанные по заданию Генерального секретаря ЦК КПСС, носили публицистический характер и предназначались в основном для изучения в сети партийной учебы. Однако правление Союза писателей СССР сочло возможным принять Л.И. Брежнева в ряды писательского Союза (19; 116).
Запрещенные властями литературные произведения печатались, как правило, в "Самиздате". Этим путем пришли к читателю впервые книги А.И. Солженицына "Архипелаг ГУЛАГ', А.П. Платонова "Чевенгур", БЛ. Пастернака "Доктор Живаго" (19; 117).
Годы "перестройки" преобразили художественную жизнь страны. На страницах журналов "Новый мир", "Октябрь", "Знамя" и других периодических изданий появились произведения поэтов и прозаиков, погибших в годы революции, во время репрессий. Печатались стихи Н.С. Гумилева, О.Э. Мандельштама. Увидели свет произведения русских зарубежных писателей, покинувших Россию в 20-е годы (И.А. Бунина, Г.В. Иванова, Д.С. Мережковского, В.Ф. Ходасевича, В.В. Набокова и др.). Спустя сорок с лишним лет после принятия было признано ошибочным постановление ЦК партии о журналах "Звезда" и "Ленинград".
Появились негосударственные (кооперативные) издательства и издательские группы. Их усилиями были возвращены в литературу и философию произведения лиц, судьба которых сложилась трагически в условиях Советской России. Публиковались книги религиозных философов первой трети XX века Н.А. Бердяева, В.В. Розанова, П.А. Флоренского. Был опубликован роман В. Гроссмана "Жизнь и судьба", некогда конфискованный у него органами госбезопасности (19; 121).

2.2. Принципы издания Литературно-художественного и общественно-политического журнала "Нева".

Журнал "Нева" основан в 1955 году в качестве официального органа Ленинградской писательской организации. День рождения - 16 апреля. Место рождения - г. Ленинград, ныне Санкт-Петербург. Основатель и первый главный редактор журнала: А. И. Черненко.
Главные редакторы: С. И. Воронин - с 1957 по 1964 год; А. Ф. Попов - с 1964 по 1979 год; Д. Т. Хренков - с 1979 по 1984 год; Б. Н. Никольский - с 1984 по настоящее время (8; 212).
За минувшие годы на страницах журнала увидели свет произведения таких писателей как Владимир Дудинцев, Лидия Чуковская, Александр Солженицын, Вениамин Каверин, Юрий Нагибин, Дмитрий Лихачев, Федор Абрамов, Виктор Конецкий, Даниил Гранин, Борис и Аркадий Стругацкие.
Именно "Нева" познакомила читателей с "Большим террором" Роберта Конквеста и романом Артура Кестлера "Слепящая тьма". Сегодня журнал стремится оставаться верным традициям петербургской литературной периодики.
На страницах "Невы" читатель найдет современную прозу и философскую лирику как известных мастеров литературы, так и тех, кому еще только предстоит обрести популярность.
Разные характеры, разные герои в разных жизненных ситуациях проходят перед читателем. Однако главным персонажем публикаций журнала, главным его героем является сам Петербург: его культура, история, его обитатели и подвижники.
"Физиология Петербурга", "Домашние архивы петербуржцев", "Быль и миф Петербурга", "Петербургские сновидения", "Загадки российской музы", "Петербург под микроскопом" - вот лишь некоторые названия рубрик, под которыми публикуются как художественные произведения, так и строго документальные свидетельства ярких и драматических судеб, значительных исторических событий, уникальные архивные находки.
Естественно, что предпочтение отдается петербургским прозаикам, поэтам, публицистам. Но на страницах "Невы" (особенно в последнее время) широко представлены и московские писатели, и литераторы, живущие в других городах России, а также за рубежом. "Нева" стремится к тому, чтобы на страницах публикуемых повестей, рассказов, романов отражалась судьба современного человека, современного общества.
Есть у журнала еще одна цель - это сохранение человеческой памяти; т.е. публикация дневников, мемуаров, эпистолярного наследия. В частности, печатаются совершенно уникальные блокадные дневники, фронтовые письма, мемуары о годах репрессий. Каков главный принцип подбора сотрудников? Есть редакторы отделов, за чьими плечами уже два-три десятилетия работы в "Неве", есть и молодые сотрудники. Но основное требование ко всем одно: чтобы человек был предан журналу. Сегодня, когда в силу экономических причин невозможно прельстить людей высокой зарплатой, главным стимулом становится любовь к журнальному делу, к литературе.
Основные проблемы современной литературной журналистики заключаются в нескольких аспектах. Одно время наметился опасный крен: этакое самокопание. Героем таких произведений, как правило, является литератор, успешный или, наоборот, неудачливый, подробно исповедующийся о том, сколько, когда и с кем он выпил, знающий атрибуты окололитературной жизни и не выходящий за ее замкнутый круг. Писать же о тех людях, кто, как говорится, в поте лица добывает свой хлеб насущный, считалось едва ли не плохим тоном. Сейчас эта тенденция преодолевается.
Это первое. И второе. В наше время идет очень серьезная борьба между так называемой массовой культурой, а точнее говоря - антикультурой, проповедующей вседозволенность, безнравственность, жестокость (наиболее активным проповедником такой антикультуры, к сожалению, нередко оказывается телевидение), и подлинной культурой, отстаивающей принципы человечности, добра, сострадания. Сегодня многие новоявленные "властители дум" пытаются убедить нас, что если чего и недостает нашему обществу, так это "буржуазности" с ее стремлением к обогащению, к успеху любой ценой, с ее пренебрежением к судьбе "униженных и оскорбленных". От того, кто окажется победителем в этой борьбе, какие принципы возьмут верх, зависит не только судьба самой культуры, но и судьба нашего народа, нашего общества, нашего государства (23) Еще одна проблема связана с потерей популярности журнала "Нева". В 1950 - 1980-х годах издание пользовалось большим авторитетом, а главное - популярностью среди обычных людей, которые просто любили читать и следили за литературными тенденциями. Сейчас авторитет и уважение коллег остались, популярность исчезла. "Звездная пора закончилась, - признался главный редактор журнала "Нева" Борис Никольский на юбилейном заседании в Доме журналиста, - но прошлое до сих пор оказывает сильное влияние на настоящее".
Нынешний тираж - три с небольшим тысячи экземпляров, с подпиской туго, круг читателей весьма узкий. Такой узкий, что иногда кажется, будто читают журнал-юбиляр только сами авторы и их друзья. С техническими проблемами, связанными с подпиской и распространением, обещал помочь справиться комитет по печати и взаимодействию со СМИ. Но пока что молодой активный успешный человек с "Невой" в руках - чуть ли не фантастическая картинка.
В чем причина? Возможно, в некоторой консервативности, в желании сохранить литературные традиции и память. В намеренном соперничестве с книгами, которые сметают с книжных полок в один день. "Да, мы консерваторы", - говорят сотрудники, которые служат в редакции так давно, что по праву называются ветеранами. Тем не менее, журнал, по мнению многих литераторов, до сих пор активно участвует в литературном процессе (23).
Литературно-художественный журнал "Нева" пользовался большой любовью и популярностью в советское время. Запрещенная ранее литература получала доступ к читателю именно на страницах данного издания.
2.3. Политическая цензура Литературно-художественного и общественно-политического журнала "Нева".

Самые хорошие, самые счастливые, времена журнала - это, безусловно, годы "перестройки". Именно тогда впервые ощутился вкус свободы, свободы, которая добывалась нелегко, непросто, но добывалась. Именно в те годы на страницах "Невы" появились такие произведения, как "Белые одежды" В. Дудинцева, "Софья Петровна" и "Записки об Анне Ахматовой" Л. Чуковской, "Слепящая тьма" А. Кестлера, "Большой террор" Р. Конквеста (кстати, Р.Конквест стал настоящим другом журнала), "Град обреченный" А. и Б. Стругацких, "Эпилог" В. Каверина, проза В. Конецкого, Д. Гранина, Р. Погодина... (23)
В юбилейном номере журнала публиковалось небольшое исследование А. Блюма о тех цензурных репрессиях, которые испытывала "Нева" на протяжении всей своей истории. В частности, автор исследования на основе рассекреченных теперь документов приводит характерный пример: в 1963 году из одного только номера журнала было снято горлитом 7 (семь!) материалов. Это были самые плохие времена для журнала.
В первом номере журнала “Нева” 1955 года, на фронтисписе, была помещена фотография Ильи Голанда “Ледоход на Неве” под символическим названием “Лед тронулся…”.
Тогда творческая интеллигенция Ленинграда была заинтересована в толстом журнале и возлагала на него большие надежды (23).
Идеологический погром, устроенный Ждановым в августе 1946 года, оставил городу, всегда находившемуся под некоторым подозрением, лишь один литературный журнал -- “Звезду”. Власти смилостивились лишь в начале “оттепели”: в 1955 году позволено было преобразовать выходивший до этого “Ленинградский альманах” в литературный журнал. Из 50-летней истории “Невы” приблизительно две трети пришлось на годы тотальной вездесущей и всепроницающей цензуры и, конечно, контроля со стороны партийных идеологических инстанций, которым она, цензура, непосредственно подчинялась. Сотрудники журнала, знавшие редакционную кухню изнутри, оставили ряд ценнейших свидетельств о том, в каких условиях приходилось издавать “Неву”, повествуя о горестных и в то же время курьезных эпизодах столкновения журнала с местным Горлитом. В то же время им, как правило, оставались неизвестны документы самого Ленинградского государственного управления по охране государственных тайн в печати (Ленгорлита), ибо они никогда не выдавались на руки и составляли тайное тайных. Рассекреченные лишь в последние годы, они в существенной мере дополняют и проясняют воспоминания сотрудников. Такие документы, хранящиеся преимущественно в особом архивном фонде Ленгорлита, и положены в основу данной части нашей работы. Следуя принципам хроники, мы представили их по годам, но временные интервалы между ними вовсе не означают, что в это время цензура бездействовала. Для настоящей главы выбраны лишь наиболее выразительные эксцессы (4; 238).
ГОД 1960-й
“Нева” решает впервые в СССР опубликовать знаменитый роман Эрнеста Хемингуэя “По ком звонит колокол”. Судьба этого романа в СССР вообще складывалась драматически (в свое время в СССР ходила такая шутка: “Обком звонит в колокол”). “Обком” и верно зазвонил, и даже рангом повыше -- в Управлении агитации и пропаганды ЦК партии, когда в 1940 году этот роман решил напечатать журнал “Интернациональная литература”. Управление тогда сообщало Жданову: “<…> совершенно неприемлемо, в искаженном виде изображает Хемингуэй коммунистов… Идейный смысл романа „По ком звонит колокол” заключается в стремлении показать моральное превосходство буржуазно-демократической идеологии над идеологией коммунистической; поэтому, несмотря на то, что роман написан с сочувствием делу борьбы испанского народа против фашизма, печатать его нельзя”.
Крупнейший роман Хемингуэя не мог увидеть света в СССР даже в годы оттепели. Три, по крайней мере, последующие попытки публикации русского перевода, предпринятые “Невой”, “Новым миром” и “Иностранной литературой”, пресечены на самом верху -- в ЦК КПСС. Запрет был наложен самой “Пасионарией” -- Долорес Ибаррури, увидевшей в нем поклеп на деятелей Республиканской армии. В “Записке Отдела культуры ЦК КПСС”, датируемой 25 января 1958 года, говорилось: “Переводчики и близкие к ним люди настойчиво рекомендовали издательствам роман Хемингуэя „По ком звонит колокол”, описывающий события 1936-1938 годов в Испании с позиций, враждебных прогрессивным силам”.
Но вернемся к “Неве”. Газета “Советская Россия” 19 февраля 1960 года поместила небольшую заметку “нашего корреспондента” под названием “Очень рад… Хемингуэй”. Имеет смысл процитировать ее полностью -- настолько точно она передает дух и стилистику времени:
“Роман одного из крупнейших американских писателей Эрнеста Хемингуэя „По ком звонит колокол” рассказывает о событиях в Испании тридцатых годов, о мужестве -- борцах с фашизмом, о тех, кто пришел на помощь республиканцам. На русском языке эта книга еще не издавалось. Недавно этот роман был переведен для редакции ленинградского журнала „Нева”. Но как получить согласие автора на публикацию его произведения? Где сейчас Хемингуэй, который много времени проводит в путешествиях? Ответ на этот вопрос дали газеты: первый заместитель Председателя Совета министров СССР А. И. Микоян посетил писателя в Гаване. Из Ленинграда на Кубу полетела телеграмма: „Литературный журнал “Нева”, открывший год окончанием романа Шолохова “Поднятая целина”, от имени 121 тысячи своих подписчиков и многочисленных читателей просит Вас разрешить публикацию романа “По ком звонит колокол””. Через сутки пришел короткий ответ: „Очень рад, что вы печатаете роман. Лучшие пожелания. Хемингуэй”. Роман американского писателя будет опубликован в ближайших номерах „Невы””.
Обещание не было выполнено “по не зависящим от редакции обстоятельствам”, как изящно писали дореволюционные редакторы журналов, намекая на цензурный запрет. Более того -- даже заметка, в которой говорилось лишь о намерении журнала, названа была в особой “Записке Отдела Культуры ЦК КПСС” “крикливой”, а “характеристика романа Э.Хемингуэя, содержащаяся в этой заметке -- несостоятельной, самый же факт обращения “Невы” к Хемингуэю “является ошибкой”.
Приведем письмо М. Шолохова Е.А. Фурцевой, секретарю ЦК КПСС (с 1956 г.), министру культуры СССР (с мая 1960 г.).:
Е. А. Фурцевой
17 апреля 1960 г. Вешенская.
Дорогая Екатерина Алексеевна!
Ленинградский журнал "Нева", опубликовавший вторую книгу "Поднятой целины", решил опубликовать, разумеется, с соответствующими купюрами, роман Э. Хемингуэя "Под звон колокола". С Хемингуэем списались по этому поводу и получили его согласие. В редакции "Невы" работают инициативные и любящие литературу люди. Журнал "Нева" стараниями этих людей давно перерос масштабы областного журнала и по праву приобрел всесоюзную известность. Об этом говорит хотя бы тираж журнала, превысивший тиражи таких журналов, как "Новый мир", "Москва", "Знамя", "Звезда" и др.
Не мне говорить Вам о том, как важно было бы привлечь на нашу сторону Хемингуэя, и, думается, неспроста нанес ему визит А. И. Микоян, будучи на Кубе. А этого можно достигнуть, публикуя у нас Хемингуэя, не ограничиваясь одними лишь хвалебными отзывами о его творчестве.
Сейчас стоит вопрос о передаче романа Хемингуэя журналу "Международная литература". Это несправедливо, на мой взгляд. Пусть публикует "Нева". Кроме этого, такое решение вызовет недоумение у самого Хемингуэя, и даст повод буржуазной печати сочинять небылицы о том, что наши журналы не могут распоряжаться своими портфелями по своему усмотрению.
Я очень прошу Вас принять зам. редактора "Невы" т. Серебровскую и члена редколлегии т. Хватова. Они Вам подробно изложат всю историю с романом Хемингуэя, а я, пользуясь случаем, шлю Вам сердечный привет и свои добрые пожелания!
Ваш М. Шолохов.
17.4.60 г.
Комиссия ЦК КПСС по вопросам идеологии постановила: “Признать нецелесообразным публикацию в советском журнале романа Э. Хемингуэя „По ком звонит колокол”. Указать и. о. главного редактора журнала „Нева” Серебровской Е. П. на допущенную ошибку, выразившуюся в организации рекламной шумихи вокруг этого произведения”. Не помог и М. А. Шолохов. Но тщетно: роман был запрещен к публикации. Сама Е. Серебровская, специально летавшая к Шолохову, была вызвана на “ковер” в ЦК. Речь курировавшего литературу Д. А. Поликарпова (правой руки Суслова), по ее воспоминаниям, состояла из резких политических упреков: “Вы что, хотите нас с братскими партиями поссорить?”. Е. П. Серебровская, стоявшая у истоков журнала, была уволена из редакции. Но вот что интересно: сам агитпроп (тогда он назывался Идеологическим отделом ЦК КПСС) повелел перевести на русский язык и издать роман, но для, так сказать, “внутреннего употребления”. Он вышел в Издательстве иностранной литературы в 1962 году мизерным тиражом (300 экз.), с грифом “Рассылается по специальному списку. №…”. Все экземпляры предназначались исключительно для высшего слоя партийной номенклатуры, поскольку, как говорилось в предисловии, в нем “…встречается ряд моментов, с которыми трудно согласиться. Так, например, обращает на себя внимание не совсем правильная трактовка образов коммунистов, бесстрашных и мужественных борцов с фашизмом в трудное для испанского народа время”. Книга не поступила ни в одну из библиотек; даже в бывших спецхранах крупнейших книгохранилищ (петербургских, во всяком случае), обладавших правом получения “обязательного экземпляра”, она отсутствует. Цензурная эпопея растянулась почти на 30 лет и закончилась только в 1968 году, когда вышло 4-томное собрание сочинений Хемингуэя, в 3-й том которого наконец вошел роман, но со значительными (более чем 20) купюрами (6; 243).
ГОД 1963-й
Установка на ползучую ресталинизацию, наметившуюся уже в самом начале 60-х годов, вызвала ряд репрессивных мер, направленных против публикаций “Невы”. Сверху спущено было распоряжение цензорам: поменьше разрешать (а еще лучше -- вообще не дозволять) публикацию материалов, посвященных опасной теме: “партия уже все сказала…”. Велено было “не трогать Сталина” и тему репрессий эпохи Большого террора, не говоря уже о более ранних и позднейших временах. Идеологическое табу продолжало действовать более 20 лет -- до начала “перестройки”. Оттепель сменилась идеологическими заморозками.
Партийные инстанции и практические исполнители их воли в лице цензоров Леноблгорлита тотчас же обратили внимание на “крайне нежелательное” в этом отношении направление “Невы”. Претензии вызвал 4-й номер журнала, о котором 13 марта 1963 года доносил цензор И. А. Федоровский в специальной докладной записке, адресованной все тому же начальнику Ленгорлита “тов. Арсеньеву Ю. М.”: “Мною прочитан журнал „Нева”, № 4, 1963, ответственный редактор Воронин С. В этом журнале помещены произведения о советских лагерях: Л. Семин. „Один на один”. С. Воронин. „К поезду”. На мой взгляд, эти произведения опубликовывать нецелесообразно, так как содержание указанных произведений не отвечает требованиям ЦК КПСС, изложенным в выступлениях и докладах Н. С. Хрущева на встречах с руководителями партии и правительства с деятелями литературы и искусства. Кроме того, в этом же номере помещены стихи А. Яшина „Таруса”, посвященные К. Паустовскому, а также В. Кулемина „Только о любви к тебе”. Указанные стихи являются идеологически невыдержанными и политически вредными.
Имена поэта Александра Яшина, так же, как Паустовского, возникли в этом контексте не случайно. Поэт подвергался злобным идеологическим нападкам после публикации во 2-м сборнике “Литературная Москва” (М., 1956) знаменитого рассказа “Рычаги”, а К. Г. Паустовский попал на заметку после выхода не менее знаменитого сборника “Тарусские страницы” (Калуга, 1961), который вышел по его инициативе и под его редакцией. Да и установка поэта на “ожесточенное молчание” не могла не вызвать появления в сознании читателя “неконтролируемых ассоциаций”, о которых постоянно твердила цензура. Ленгорлит пошел и на такую крайнюю меру, как прекращение публикации. Продолжения романа известного прозаика Л. Семина (1927-1978) “Один на один” в № 4 читатель так и не увидел: опять-таки в связи с тем, что в нем затрагивалась опасная тема. Роман повествует о судьбе молодого офицера, ленинградца Алексея Клочкова, попавшего в плен и оказавшегося в одном из фашистских концлагерей. Бежав из лагеря и очутившись в расположении советских войск, он подвергается долгим и унизительным допросам в СМЕРШе, обвинениям в сотрудничестве с “власовцами” и других грехах… Обиделся цензор и за Сталина:
“В стихах В. Кулемина под видом борьбы с последствиями культа личности ав и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.