На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Курсовик Предистория ливано-израильского конфликта, его хроника, причины, анализ протекания и последствия, а также информационные аспекты и отображение в российской прессе. Контент-анализ российских периодических изданий по вопросу ливано-израильского конфликта.

Информация:

Тип работы: Курсовик. Предмет: Журналистика. Добавлен: 20.11.2009. Сдан: 2009. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


КУРСОВАЯ РАБОТА
по дисциплине «Журналистика»
по теме: «Освещение российскими СМИ ливано-израильского конфликта»
Содержание
Введение4
1. Анализ протекания ливано-израильского конфликта
1.1 Предистория ливано-израильского конфликта
1.2 Хроника ливано-израильского конфликта, его причины и последствия
2. Отображение ливано-израильского конфликта в российской прессе
2.1 Информационные аспекты ливано-израильского конфликта
2.2 Контент-анализ российских сми по вопросу освещения ливано-израильского конфликта
Заключение
Список использованных источников
Введение
Ливано-израильский кризис продлился с 12 июля по 14 августа 2006 года. Поводом для его начала послужило нападение «Хизбаллы» на приграничные районы в западной части Северного Израиля. Ракетному и минометному обстрелу подверглись местные населенные пункты, восемь военнослужащих погибли и двое были похищены. В ответ Израиль приступил к широкомасштабной операции против Ливана, с целью причинения максимального ущерба всей инфраструктуре «Хизбаллы», в первую очередь, изгнания ее вооруженных формирований с юга страны. Однако основные потери понесли государственные институты (ущерб в $9 млрд.) и гражданское население (из 1109 погибших, 90% - гражданские лица). Это повлекло за собой ежедневные ракетные обстрелы «Хизбаллой» северных районов Израиля (всего 3970 ракет).
Ливано-израильский конфликт является одним из наиболее значимых событий международной жизни прошлого года. Практически все российские СМИ как федерального, так и местного уровня занимались его освещением. Поэтому тема данной работы и является актуальной.
Целью данной работы является анализ отображения ливано-израильского конфликта в российских средствах массовой информации. Основной гипотезой работы является тенденциозное, необъективное освещение российскими средствами массовой информации данного конфликта с антиизраильских и проливанских позиций.
На основании цели в данной работе поставлены следующие задачи:
проанализировать предисторию ливано-израильского конфликта, его зарождение, развитие, окончание, причины и последствия; изучить различные мнения российских средств массовой информации по данным вопросам;
изучить формы и методы подачи информации о ливано-израильском конфликте российскими средствами массовой информации;
сравнить освещение ливано-израильского конфликта различными российскими средствами массовой информации;
провести контент-анализ освещения российскими средствами массовой информации ливано-израильского конфликта;
выявить влияние освещения российскими средствами массовой информации ливано-израильского конфликта на формирование общественного мнения в России.
Рассматриваемые цели и задачи определяют структуру данной работы, которая включает в себя две главы. В первой главе анализируется характер протекания ливано-израильского конфликта; приводятся мнения, высказываемые по этому поводу в средствах массовой информации. Во второй главе выявляются методы освещения ливано-израильского конфликта российской прессой, производится контент-анализ по рассматриваемой проблеме.
1. Анализ протекания ливано-израильского конфликта
1.1 Предистория ливано-израильского конфликта
После второй мировой войны в 1947 году Ливан получил независимость.
Избавившись от опеки Османской, а затем французской колониальной империи, под крылом которых страна провела больше четырехсот лет, политические и конфессиональные силы суверенного Ливана так и не смогли наладить бесконфликтное сосуществование. Правительство, стремившееся сохранять ровные отношения, как с Западом, так и с арабскими странами, одновременно проводя экономические и избирательные реформы, встретило сопротивление сторонников сближения с националистическими арабскими режимами. Они устраивали демонстрации, проводили массовые забастовки, не останавливались перед актами террора, поднимали восстания.
Эти конфликты носили не только национальный и религиозный, но также социально-классовый характер. Экономикой и политической жизнью Ливана руководила горстка богатых семей, землевладельцев и торговцев, за которыми старые обычаи распределения полномочий, тот же «Национальный пакт», закрепляли властные посты в государственной системе в соответствии с религиозными квотами, причем высшие должности принадлежали христианам-маронитам. По этой причине христианская партия «Катаиб» («Фаланга») склонялась к правым взглядам и вела борьбу за сохранение существующей системы; ей противостояли новые политические силы мусульмане-сунниты, быстро пополнявшие ряды ливанского среднего класса, крестьяне-шииты с юга страны, где стремительно росли радикальные настроения.
Поворотным пунктом, по сути разделившим страну на два лагеря, стал палестинский вопрос. Уже после арабо-израильской войны 1948-49 годов в Ливане осели тысячи беженцев из Палестины, многие из которых вели регулярные нападения на северную часть Израиля. При этом палестинские боевики на ливанской территории стремились опираться на местные политические силы и активно искали себе союзников. Вокруг лозунгов их борьбы объединились все ливанские левые, в то время как правые, прежде всего христиане, были недовольны их присутствием в стране.
Внутриполитическая ситуация особенно ухудшилась после арабо-израильской войны 1967 года. Ливан впрямую в ней не участвовал, однако вынужден был оказать решительную поддержку арабам перекрыть нефтепроводы западным странам, разорвать дипломатические отношения с США и Великобританией, закрыть свои порты для американских кораблей. Соответственно, сильно пострадала экономика Ливана, тесно связанная с западным экспортом и туризмом. Израиль отвечал военными ударами, которые лишь ухудшали состояние ливанской экономики. Христианские партии все настойчивее требовали изгнать палестинцев из страны и сделать Ливан нейтральной «ближневосточной Швейцарией».
В 1969 году, после падения очередного ливанского правительства, взявшего курс на сближение с арабскими соседями, в Южном Ливане начались столкновения между палестинскими боевиками и частями ливанской армии. Урегулирования конфликта удалось добиться в ходе переговоров в Каире, в которых участвовали ливанские лидеры и представители палестинской группировки ФАТХ. Палестинцам позволили оставаться на ливанской территории, но впредь они должны были согласовывать свои действия с ливанской армией.
В сентябре 1970 года ситуация еще более ухудшилась в страну перебрались новые отряды палестинских боевиков, изгнанные из Иордании. В мае 1973 года начались новые столкновения между палестинцами и частями ливанской армии, а все крупные политические силы в стране начали создавать свои собственные вооруженные отряды. 13 апреля 1975 года, в ответ на убийство телохранителей лидера «Катаиба» Башира Жемайеля, христианские боевики-фалангисты в Бейруте сожгли автобус с палестинцами. Этот инцидент положил начало пятнадцатилетней гражданской войне. На стороне Организации освобождения Палестины выступил блок «Национально-патриотических сил» (НПС) во главе с ПСП, в войну также активно вмешивались Израиль и Сирия.
В 1981 году в Южный Ливан, в руки палестинских боевиков, впервые попали ракетные установки, доставленные из Сирии. В июле палестинцы начали обстреливать из них города и поселения Северного Израиля. В ответ Израиль, и так регулярно бомбивший позиции сирийских сил в Ливане, осуществил массированную бомбардировку центра Бейрута, в ходе которой были убиты и ранены около тысячи человек. Части ЦАХАЛа начали подготовку к вторжению в Ливан, но под давлением США операция была отложена, а между Израилем и палестинскими боевиками установлен режим прекращения огня, который продержался почти год. В начале июня 1982 года группа палестинских боевиков предприняла покушение на израильского посла в Лондоне, и 6 июня Армия обороны Израиля вторглась в Ливан для уничтожения всех структур ООП на юге страны. Вскоре Южный Ливан был оккупирован, однако тогдашний министр обороны Израиля Ариэль Шарон настоял на том, чтобы части ЦАХАЛа дошли до Бейрута. Израильтянам уже через несколько недель удалось подойти к столице и осадить западные, мусульманские районы Бейрута, оборону которых взяли на себя палестинцы из ООП. После двух месяцев интенсивных боев дело кончилось новым перемирием, также заключенным при посредничестве США. По условиям перемирия, части ООП и Сирии покинули Бейрут.
В августе 1982 года ливанский парламент, окруженный израильскими танками, избрал президентом страны лидера фалангистов Жемайеля, однако тот в середине сентября был убит. Ариэль Шарон возложил ответственность за убийство на палестинцев и в нарушение условий перемирия оккупировал западные кварталы Бейрута, а также блокировал лагеря палестинских беженцев Сабра и Шатила. 16 сентября в лагеря вошли ливанские фалангисты, якобы в поисках скрывавшихся там боевиков. Неизвестно точно, сколько боевиков им удалось там найти, потому что фалангисты в отместку за убийство Жемайеля устроили поголовную резню. По различным оценкам, за три дня в обоих лагерях было убито от восьмисот до двух тысяч человек, включая женщин и детей. Израильское правительство поначалу отвергало свою причастность к случившемуся, но после того как в самом Израиле 24 сентября состоялась массовая демонстрация (от 200 до 400 тысяч участников) с требованием отставки премьер-министра Менахема Бегина и министра обороны Шарона, согласилось провести расследование. Было установлено, что убийства совершали ливанские христиане-фалангисты, однако израильские должностные лица не предприняли мер, чтобы предотвратить кровопролитие. Шарону пришлось оставить свой пост, хотя он не вышел из правительства, получив должность министра без портфеля.
Ливано-израильская война закончилась тем, что в мае 1983 года Иерусалим и официальный Бейрут провели переговоры о необходимости вывода из Ливана всех иностранных войск и заключили мирный договор. При этом Израиль свои войска не вывел и создал на юге широкую «зону безопасности». Сирия отвергла эти условия и заявила, что не может вывести свои войска, пока Южный Ливан оккупирован израильтянами. Палестинцы и шииты сочли мирный договор с Израилем изменой и капитуляцией и также усилили нападения. Помочь фалангистам установить свой контроль над всей страной пытались межнациональные силы, в которых главную роль играли США, но после того как в октябре 1983 года в результате теракта погибли 240 американских морских пехотинцев, в феврале 1984 года Белый дом вывел свои войска из Ливана. Считается, что взрывы в американских и французских казармах (еще 58 погибших) устроила новая шиитская террористическая организация «Хизбалла», появившаяся в середине 1980-х годов при активной поддержке Сирии и Ирана как ответвление движения «Амаль», якобы недостаточно активно боровшегося против израильтян. В марте 1984 года, под давлением отрядов друзов Валида Джумблата, шиитских отрядов движения «Амаль» и сирийцев, разбивших части ливанской армии и захвативших западные районы Бейрута, президент Ливана, брат убитого Башира Амин Жемайель, вынужден был аннулировать мирный договор с Израилем. В самом Израиле также росло недовольство войной и оккупацией ливанской территории, где солдаты ЦАХАЛ постоянно подвергались нападениям палестинских и шиитских боевиков и несли потери. В июне 1985 года Израиль в одностороннем порядке вывел свои войска, передав узкую от 10 до 25 километров зону под контроль «Армии Южного Ливана» под командованием генерала Антуана Лахада.
После этого главную роль в ливанской политике стала играть Сирия. В сентябре 1985 года сирийские войска вошли в города Захла и Триполи. Вместе с шиитами из движения «Амаль», своим главным союзником в Ливане, сирийцы, стремившиеся поставить под свой контроль ООП, заставили ФАТХ вытеснить отряды Ясира Арафата из Северного Ливана и развернули «войну лагерей» ряд акций против поселений палестинских беженцев, которым до 1988 года пришлось выдержать немало кровопролитных осад. Кроме того, Сирия спровоцировала раскол в рядах как ливанских правых, так и левых. Навязав командующему «Ливанских сил» Эли Хобейке договор о размещении сирийских войск в зоне его ответственности, Дамаск вынудил христианских генералов поднять бунт против Хобейки и поддержал последнего в его противостоянии с бывшими союзниками. В шиитском лагере усилились противоречия между «Амалем» и «Хизбаллой», в 1988 году дело дошло до кровопролитных вооруженных столкновений в Южном Ливане и в южных пригородах Бейрута, конец которым в 1990 году положила та же Сирия при участии Ирана.
По официальным данным, в период с 1975 по 1990 год погибли 94 тысячи гражданских лиц, 115 тысяч были ранены, 20 тысяч пропали без вести, 800 тысяч бежали из страны. Общий ущерб экономике Ливана оценивается в 6-12 миллиардов долларов США. «Хизбалла» не сложила оружия из-за необходимости, по заявлению ее лидеров, продолжать борьбу против израильтян, оккупировавших юг страны (в этом ее поддержали Сирия и Иран); Сирия по-прежнему стремилась играть на противоречиях, раздиравших Ливан, ради осуществления контроля над своим соседом.
В течение 1991-92 годов шло разоружение многочисленных мелких формирований по всей стране, после четырехдневных боев в июле 1991 года правительству удалось договориться с представителями ООП: палестинцы обязались сдать тяжелое оружие в обмен на права гражданства для 350 тысяч беженцев. В это время в Южном Ливане усилились вылазки боевиков «Хизбаллы», которым с 1992 года руководил новый генеральный секретарь движения шейх Хасан Насралла, против израильтян.. Когда в 2000 году израильские части оставили Ливан, Насралла заявил, что его борьба не кончена как потому, что в израильском плену остаются ливанские шииты и палестинцы, так и потому, что Израиль продолжает удерживать так называемые «фермы Шебаа», до 1967 года бывшие частью сирийских Голанских высот.
В 2000 году на выборах премьер Хосс потерпел поражение, и его пост вновь занял Харири. В Бейруте, на Севере, в Горном Ливане власть по-прежнему была в руках правых консерваторов из числа мусульман-суннитов, христиан-маронитов, друзов, на Юге и в долине Бекаа укреплялись позиции шиитского большинства. Харири прибегал к широким внешним заимствованиям, и вскоре Ливан накопил значительный государственный долг. При этом премьер-министр выступал за независимость своей страны от Сирии (хотя в иностранных интервью не раз говорил, что Сирия, как и «Хизбалла», защищает Ливан от израильской оккупации), он стремился дать ливанским студентам хорошее образование, проводил широкие социальные программы, старался снизить социальное неравенство, оказывал щедрую благотворительную помощь из собственных средств. Но противоречия продолжали раздирать политическую и экономическую жизнь страны. В 2004 году в ходе очередного политического кризиса, вызванного стремлением Сирии оставить на посту Лахуда, чей срок работы в должности президента вышел, Харири подал в отставку, а в феврале 2005 года погиб от рук неизвестных террористов.
Смерть Харири спровоцировала массовые волнения по всей стране; общественное мнение тут же приписало его убийство делу рук сирийских спецслужб, и против просирийского правительства, возглавляемого преемником Харири Омаром Карами, а также присутствия сирийских войск в Ливане вспыхнула волна протеста. На специальном совместном заседании правительства и парламента, собранном через две недели после гибели Харири, сторонники погибшего прямо обвинили в его смерти действующее правительство Ливана. Перед лицом новой гражданской войны Карами отступил прямо на заседании он объявил о том, что кабинет уходит в отставку. Международное сообщество и Совбез ООН, за полгода до этих событий принявший резолюцию 1559, предписывавшую Сирии вывести свои войска из Ливана, а ливанской армии разоружить «Хизбаллу», также потребовало от сирийского президента Башара Асада, сына скончавшегося в 2000 году Хафеза Асада, оставить Ливан. ООН инициировала международное расследование обстоятельств гибели Харири, которое возглавил представитель Германии Детлеф Мехлис. В результате в конце апреля 2005 года Сирия вывела из Ливана все свои войска. Наблюдатели назвали произошедшее в Ливане «кедровой революцией» по аналогии с «оранжевой революцией» на Украине, жителям которой, также благодаря выступлению широких масс и международной поддержке, удалось бескровным путем сменить власть. Давление на Сирию было продолжено, и в конце октября 2005 года Совбез ООН принял жесткую резолюцию, обязывающего режим Асада активнее сотрудничать с международным расследованием обстоятельств гибели Харири.
В Ливане в 2005 году прошли новые выборы, на которых значительную часть голосов в парламенте страны получили шииты, так что блок «Хизбаллы» и «Амаля» впервые смог провести в кабинет двух своих министров. Впрочем, даже это не способствовало установлению политического равновесия в стране, где различные политические силы продолжали преследовать свои собственные цели. Шейх Насралла, не довольствуясь полученным представительством в ливанских органах власти, решился на новый выпад против израильтян в условиях, когда внимание западных стран было сосредоточено на его старых покровителях Сирии и Иране, обвиненном Международным агентством по ядерной энергетике (МАГАТЭ) в незаконном осуществлении собственной ядерной программы.
1.2 Хроника ливано-израильского конфликта, его причины и последствия
После того как 25 июня 2006 года палестинские боевики в секторе Газа совершили нападение на израильский военный пост и похитили капрала Армии обороны Израиля, спровоцировав Иерусалим на жесткий силовой ответ, боевики «Хизбаллы» проделали то же самое на ливано-израильской границе. 12 июля в плену у них оказались сразу двое израильских военнослужащих.
По поводу непосредственно причин ливано-израильского военного конфликта существуют различные мнения.
Ряд антиизраильски настроенных средств массовой информации (например, газета «Красная звезда») высказывают мнения, что похищение израильских солдат было всего лишь поводом. Действительной причиной начала военных действий со стороны Израиля было вызвано необходимостью разрушения инфраструктуры «Хизбалла» в преддверии возможного нападения США на Иран в целях максимального ослабления ответного удара на данном направлении. Развитие или свертывание конфликта зависело в первую очередь от Соединенных Штатов.
В преддверии атаки США на Иран было важно «зачистить» юг Ливана от «Хизбаллы» и тем самым лишить Иран мощного рычага в лице этой самой «Хизбаллы». Нужно было, чтобы к началу атаки США на Иран «Хизбалла» не имела достаточного военного потенциала. В противном случае Иран может достаточно эффективно использовать ее против Израиля - основного союзника США.
Более взвешенной представляется точка зрения, согласно которой этот конфликт, возник в сирийско-иранском треугольнике вследствие бурного и очень жесткого старта будущей персидской империи, в результате того, что Иран становится региональной сверхдержавой (газета «Коммерсантъ»). При этом государство Иран в борьбе с Израилем «действует чужими руками», в том числе и с помощью таких группировок как «Хизбалла».
Выше приведены две основные точки зрения по поводу начала военных действий между Ливаном и Израилем. Существуют также некоторые достаточно курьезные мнения по этому вопросу. Так, например, газета «Новые известия» в качестве причины начала ливано-израильского конфликта приводит борьбу за источники пресной воды.
Крупные реки в «проблемных» регионах, как правило, пересекают границы множества государств, каждое из которых готово заявлять, что соседи уводят у них воду. Еще осенью 2002 года Ливан построил водозаборную станцию на приграничной реке Ваззани, что вызвало резкое обострение отношений с Израилем. Тель-Авив заявил, что забор вод из приграничных ливанских рек будет достаточным поводом к войне. До поры до времени этот спор пребывал в «тлеющем» состоянии, но с началом последней ливано-израильской войны возобновился конфликт и вокруг принадлежности ферм Шабаа, весьма обеспеченного пресной водой района. Эту приграничную территорию после ухода из Ливана в 2000 году Израиль оставил за собой. Теперь же вообще непонятно, кто имеет юридическое право распоряжаться этой землей: на нее одновременно претендуют Израиль, Ливан и Сирия.
Израильтяне, наступая на Ливан, не случайно стремились захватить прежде всего бассейн приграничной реки Хасбани. И теперь, контролируя приграничные ливанские территории, они лишали ливанцев доступа к их собственным водным ресурсам. Прецедент уже был: в конце 1970-х - начале 1980-х годов израильтяне уже отводили в свою сторону малые притоки Хасбани, что лишь обострило накал тогдашней ливано-израильской войны.
Правительство Эхуда Ольмерта, столкнувшись с опасностью затяжного внешне- и внутриполитического кризиса, прибегло к масштабной силовой операции, возобновив бомбардировки и артиллерийские обстрелы, как Южного Ливана, так и Бейрута и долины Бекаа. На границе с Ливаном развернулась мощная группировка ЦАХАЛа, части израильского спецназа начали действовать на территории противника. Кабинет Ольмерта провозгласил, что ответственность за случившееся несет не только «Хизбалла», полному уничтожению инфраструктуры посвящена текущая операция, но и правительство Ливана, которое должно было, во исполнение резолюции СБ ООН № 1559, самостоятельно разоружить боевиков Насраллы. Такую же позицию заняли и США, не позволяя международному сообществу и СБ ОНН однозначно осудить Израиль за полномасштабную агрессию против суверенной страны и призвать его к немедленному прекращению огня. Ливанское правительство во главе с премьером Фуадом Синиорой, заявило, что не может нести ответственность за действия шиитских боевиков.
В ответ «Хизбалла» стала наносить массированные ракетные удары по территории северной части Израиля, причем количество выпущенных ракет и дальность их полета значительно превзошли ожидания израильтян.
Средства массовой информации, освещая ливано-израильский конфликт с довольно различных позиций, были схожи во мнениях в том, что в первую очередь, в ходе боевых действий страдали представители мирного населения. Так, например, 28 июля РИА-Новости сообщают: «Объектами израильских авианалетов, продолжающихся ночью, по-прежнему являются гражданские объекты. Они нанесли несколько ударов по жилым кварталам города Баальбек в долине Бекаа, а также по ряду населенных пунктов вдоль ливано-израильской границы». 29 июля, новости ТВС: «В больницу Нагарии доставлены 15 израильских граждан, получивших ранения различной степени. Состояние одного из раненых оценивается как критическое, три человека в тяжелом состоянии, еще десять ранены легко. Накануне на Израиль обрушилось рекордное количество ракет за сутки 230. За 23 дня войны в результате ракетных обстрелов «Хизбаллы» и в ходе боевых действий в Южном Ливане погибли 64 израильтянина, около 450 получили ранения». Подавляющее большинство репортажей с этой войны было посвящено страданиям мирного населения.
Ближе к середине августа возможности решить данный конфликт силовым путем были исчерпаны. В результате дипломатических усилий ключевых игроков международной политики, 11 августа Совет Безопасности ООН принял резолюцию по урегулированию израильско-ливанского кризиса. В соответствии с этим документом, 14 августа Израиль и «Хизбалла» прекратили активные боевые действия.
Российские средства массовой информации выделяют различные причины перехода военного конфликта между Израилем и Ливаном в политическую плоскость. В основном отмечалось, что военная инфраструктура государства Израиль не приспособлена под нужды затяжного полномасштабного конфликта. Все прошлые военные кампании Израиля против арабских стран в активной своей фазе не длились больше 3 недель. Например, война Судного дня 1973 года длилась всего 17 дней с 6 по 23 октября. Для продолжения полномасштабных военных действий Израилю была необходима материальная помощь своего главного союзника США.
После объявления перемирия Ливан и Израиль подсчитали потери в ходе 34-дневной войны. Израильские военные сообщили, что в результате авиаударов были поражены 7 тыс. целей в Ливане. Военно-морские силы Израиля выпустили 2,5 тыс. ракет. «Хизбалла», в свою очередь, выпустила 3 тыс. 970 ракет по Израилю.
В Ливане в ходе конфликта около 1 тыс. 110 человек были убиты и 3,7 тыс. ранены. Подавляющее большинство из них мирные жители. Число погибших включает 35 ливанских солдат и полицейских, а также пять представителей миротворческих сил ООН. Израиль утверждает, что уничтожил 530 боевиков исламистской группировки «Хизбалла», которая, в свою очередь, признала потерю лишь 80 человек.
Совет развития и реконструкции Ливана оценивает ущерб, нанесенный авиаударами израильских ВВС, в размере $2,5 млрд. на конец июля 2006 года. В последние две недели войны был нанесен еще больший ущерб, когда были взорваны ключевые мосты на севере Ливана.
В Израиле во время конфликта были убиты 157 человек. 40 из них мирные жители, убитые ракетами, выпущенными «Хизбаллой». Остальные 117 человек солдаты, убитые в ходе наземной операции. Около 1 тыс. человек ранены в результате ракетных атак, и 450 солдат были ранены в ходе военных действий в Ливане.
Банк Израиля оценил ущерб экономике, где пострадал сектор туризма и снизилась производственная активность, в 5 млрд. шекелей ($1,5 млрд.), что равняется 1% роста ВВП. Ассоциация производителей Израиля оценила ущерб, нанесенной промышленности на севере страны, на уровне 4,6 млрд. шекелей и считает, что ВВП снизится на 1,9% (по данным службы новостей НТВ).
Наиболее подробный анализ боевых действий из всех российских средств массовой информации проводит газета «Красная звезда». Ей, в частности, отмечено, что главная причина неэффективности действий Израиля - «смена поколений» в руководстве армией и спецслужбами: на смену выходцам из Восточной Европы, Северной Африки и СССР, хорошо понимающих логику выживания, пришли относительно молодые люди, не только получившие образование на Западе, но и воспитанные в рамках современной западной цивилизации.
В результате работа спецслужб резко ухудшилась. Так, израильская разведка умудрилась «прозевать» вооружение «Хизболла» старыми гранатометами, пробивающими активную броню израильских танков, и создание палестинцами укрепрайона менее чем в километре от границы.
Наибольшие негативные последствия «смена поколений» в руководстве имела для армии. Она оказалась совершенно не готова к новым по сравнению с прошлыми войнами на Ближнем Востоке реалиям, а именно:
гибкой и маневренной тактике «Хезболлах» («ударь и убеги»), требующей передачи функций принятия решений непосредственно командиру подразделений и групп, что оказалось неприемлемо для бюрократизированной израильской армии;
глубокой интеграции «Хизболла» в общество;
скрытому характеру подготовки к боевым действиям («гаражная» тактика нанесения ударов);
нанесению ракетных ударов с близкого расстояния: ПВО Израиля могут перехватывать ракеты при их запуске минимум с расстояния 400 км; на деле же они запускались с расстояния 50-100 км;
объективной потребности ведения закулисных переговоров и осуществления спецопераций, не предназначенных для огласки.
«Красная звезда» отмечает также поразительную нехватку личного состава израильского спецназа, вызванная длительной экономией денег правительством: он ориентировался на разовые антитеррористические операции, а потребовалось решение по сути дела войсковых задач. Так, «запереть» «Хизболла» в Южном Ливане не удалось именно из-за недостатка численности соответствующих подразделений.
Либерально настроенная пресса, например, газета «Коммерсантъ», отмечает одну очень важную особенность ведения «Хизболлой» боевых действий, которая и приносила ей успех. Военные действия велись в основном из районов, населенных гражданскими жителями. Более того, дома с гражданским населением использовались как склады боеприпасов, как огневые точки, как места для пуска ракет. Поскольку Израиль пытался вести войну с нанесением как можно меньшего урона мирному населению, эта тактика приносила свои плоды.
Отметим самоотверженные действия простых израильтян на фоне некоторой неповоротливости бюрократической машины государства Израиль. Так, например, энтузиасты еще в первые дни войны организовали комьюнити samooborona - Волонтерский центр «Самооборона», абсолютно неофициальную, нигде не зарегистрированную и некоммерческую организацию для сбора средств и продуктов в помощь жителям севера Израиля, беженцам и солдатам. У нее не было офиса, координаторы связывались с жертвователями по мобильным телефонам, продукты - огромные коробки - складировались в квартирах и безвозмездно предоставляемых помещениях, их везли на север, часто под обстрелами, и там разносили по квартирам и бомбоубежищам те же самые добровольцы. Бесплатно, в свое свободное время (а то и в рабочее, с риском быть уволенными) и себе в убыток: благотворители покрывали только часть расходов на бензин и мобильную связь, а все пожертвованные деньги шли на продукты, памперсы и лекарства.
Итоги ливано-израильского конфликта оцениваются по-разному. Только в одном, пожалуй, эксперты сходятся во мнениях: в том, что данный кризис будет иметь ощутимые последствия для внутриполитической ситуации в Ливане и Израиле. Он наверняка отразится на общей атмосфере в регионе, будет касаться дальнейшего хода арабо-израильского конфликта и внешнеполитического положения Сирии, а также влияния Ирана в данной части Ближнего Востока.
СМИ России отмечают большое значение этого кризиса и для международной политики. Так газета «Коммерсантъ» отмечает, что одним из его последствий является определенное укрепление статуса ООН, подорванного в результате односторонних действий США в Ираке. Хотя Совет Безопасности ООН, из-за внутренних противоречий, почти месяц не мог повлиять на ход ливанского кризиса, именно эта структура положила конец активной фазе вооруженного конфликта. Параллельно, Британия, Франция и Германия использовали события в Ливане для повышения координации друг с другом по ближневосточной тематике. Участвуя в разрешении кризиса, Париж и Берлин также добились дополнительного потепления в отношениях с Вашингтоном, пострадавших в результате противоречий по военной кампании в Ираке.
Вместе с тем, подобно второй интифаде, иракскому кризису и проблеме иранской ядерной программы, ливанская война, для основных геополитических игроков, стала одновременно испытанием на авторитетность и шансом повысить свое влияние в регионе. В первую очередь, это касается США, Британии, Германии, Франции, России, Турции, Саудовской Аравии и Египта.
Большинство экспертов отмечают, что в данном конфликте проигравшей стороной оказался Израиль. Так израильскую армию «подставили» в самом прямом смысле этого слова: она впервые по указаниям политиков старалась вести гуманную войну, исключительно с террористическими группировками а российские СМИ представили ее сборищем мясников, как во время боев в Сабре и Шатиле (когда было убито, по мнению израильских аналитиков, около 10 тыс. чел., большинство из которых были безоружными беженцами). Один из основополагающих мифов израильского общества - миф о непобедимости армии - начал развеиваться. Более того, в Израиле начал возникать вопрос о том, а нужна ли была вообще эта война, закончившаяся ничем. А ведь подобные вопросы исподволь подтачивают общества, в которых они возникают.
Война стала серьезным внешнеполитическим поражением Израиля. Торжество «Хизболла» и ХАМАС, справедливо рассматривающих эту войну как поражение Израиля (он не смог достичь своих целей, а они смогли - сохранили инфраструктуру, усилили международную поддержку, колоссально расширили круг своих приверженцев в арабском мире в целом и в Ливане в частности), опасно для Израиля, так как ослабляет страх перед ним, что само по себе делает его более уязвимым.
Неудачный удар по «Хизболла» интегрировал это движение уже не только в Южный Ливан, но и по всей стране. Теперь ракетные удары по Израилю будут наноситься из недосягаемых для войск Израиля пригородов Бейрута и даже северных районов Ливана.
Мнения о роли России в урегулировании ливано-израильского конфликта также расходятся. Проправительственно настроенные средства массовой информации (коих в наше время большинство) отмечают, что в последние шесть лет, первостепенная задача внешней политики президента Путина заключалась в том, чтобы вернуть России статус одной из крупнейших мировых держав. Особое значение в связи с этим придавалось ведению самостоятельного внешнеполитического курса, независимого от Запада. Тем самым, наравне с различиями в государственном управлении, подчеркивалось отличие команды Путина от прозападного российского руководства первой половины 1990-х гг. Одним из составляющих самостоятельного внешнеполитического курса России является самостоятельная политика России на Ближнем Востоке, направленная в целом не на поддержку Израиля, чьим союзником является США.
На этом фоне, война в Ливане стала серьезным вызовом для внешней политики Путина. События на Ближнем Востоке обязывали Россию на практике подтвердить свой статус одной из ведущих мировых держав. Однако либеральные российские СМИ отмечают, что в урегулировании этого конфликта Москва не могла составить альтернативу Вашингтону. Не обладая рычагами реального воздействия на ситуацию, российская дипломатия была вынуждена лишь имитировать повышенную миротворческую активность.
На этом фоне, во время ливанского кризиса Москве было необходимо продемонстрировать, что она, как и раньше, занимает важное место в региональной политике. В самом начале боевых действий, 14 июля об этом заявил помощник президента Сергей Приходько, подчеркнув, что «Россия пользуется традиционным авторитетом на Ближнем Востоке». В заявлении российского внешнеполитического ведомства, опубликованном 12 августа, также отмечалось, что Москва «традиционно играет активную роль в данном регионе».
С целью продемонстрировать свое активное участие в разрешении ливанского кризиса, российские руководители с 13 июля по 12 августа вели интенсивные контакты с ближневосточными политиками. Владимир Путин провел телефонные переговоры с иранским коллегой Махмудом Ахмадинежадом (дважды) и израильским премьером Эхудом Ольмертом. Министр иностранных дел Сергей Лавров поддерживал связь (в личной встрече и по телефону) с главой египетской дипломатии Ахмедом Абу аль-Гейтом. За то же время он провел телефонные переговоры с иранским коллегой Манучером Моттаки и ливанским премьер-министром Фуадом Синьорой. Первый заместитель Лаврова Андрей Денисов вел контакты с сирийским министром иностранных дел Уалидом Муаллемом и лидером парламентского большинства Ливана Саадом аль-Харири. Другой заместитель главы внешнеполитического ведомства Александр Салтанов и спецпредставитель Сергей Яковлев посетили Палестину, Иорданию, Сирию и Израиль. Секретарь Совета Безопасности Игорь Иванов побывал в Алжире, Ливии и Египте. Одновременно, состоялись визиты в Москву руководителя МИД Саудовской Аравии Сауда аль-Фейсала и главы Совета Безопасности Бандера бин-Султана, алжирского министра энергетики Шахиба Хелиля, замминистра иностранных дел Ирана Мехди Сафари и лидера парламентского большинства Ливана Саада аль-Харири.
На начальном этапе кризиса, российское руководство подвергало критике обоих участников конфронтации, акцентируя внимание на потерях ливанской стороны. В заявлении министерства иностранных дел, опубликованном 14 июля, содержалось «решительное осуждение похищения военнослужащих, обстрелов израильской территории». Одновременно «военные действия, развязанные Израилем» рассматривались «как непропорциональное и неадекватное применение силы». На следующий день в том же духе высказался министр обороны Сергей Иванов. 16 июля глава российской дипломатии Сергей Лавров обвинил «Хизбаллу» в «провокации, в том числе направленной на срыв внутриливанского диалога». Еще через четыре дня, его министерство, напоминая о необходимости «освобождения похищенных израильских военнослужащих», обвинило Израиль в «беспрецедентных масштабах жертв и разрушений» на ливанской территории. Однако 25 июля Владимир Путин заявил, что «Государство Израиль имеет право и должно жить в условиях безопасности». Через два дня после того, замдиректора департамента Ближнего Востока и Северной Африки МИД России Олег Озеров принял участие в «круглом столе», за которым собрались российские дипломаты и эксперты, ливанские и палестинские политики и журналисты. С молчаливого согласия Озерова, участники форума объявили Израиль «ударным отрядом глобального фашизма», а сам он обвинил израильтян в попытках «вбомбить Ливан в каменный век». 31 июля, российское министерство иностранных дел подвергло Тель-Авив жесткой критике за «грубейшее нарушение элементарных норм международного гуманитарного права». Наравне с этим, по прошествии трех дней, в заявлении того же ведомства отмечалось, что «не вызывает сомнения необходимость обеспечения безопасности Израиля, недопущения обстрелов израильской территории, и террористических акций, жертвами которых становится гражданское население».
С начала августа официальные документы и выступления российских чиновников касались в основном разработки резолюции СБ ООН по ливанскому кризису. Из них исчезают упоминания о похищенных израильских солдатах и обстрелах израильской территории, и лишь стандартно отмечаются масштабы жертв и разрушений с ливанской стороны. И если до того, на уровне деклараций Россия придерживалась принципа сбалансированности, то на практике она явно тяготела к своей традиционной проарабской линии.
Это проявилось в скудности контактов с израильским руководством, по сравнению с активностью на арабо-иранском направлении. Так первый телефонный разговор Владимира Путина с Эхудом Ольмертом состоялся 12 августа по инициативе Тель-Авива, лишь после принятия Советом Безопасности ООН резолюции по ливанскому кризису. Более того, на уровне самой ООН Россия солидаризировалась с арабскими странами, последовательно отстаивая интересы ливанского правительства.
Не случайно 24 июля секретарь Совета Безопасности Игорь Иванов обязался от имени российского руководства «учитывать точку зрения арабских государств в своих предложениях по ближневосточному урегулированию». 8 августа представитель России в ООН Виталий Чуркин отклонил начальный проект франко-американской резолюции. Свою позицию он аргументировал тем, что Франция, и США в недостаточной мере учли пожелания арабского мира и ливанского руководства. 10 августа Чуркин объявил о решении внести собственный проект резолюции, предусматривающий «гуманитарное прекращение огня на 72 часа». По словам израильского посла в ООН Дана Гиллермана, российская инициатива служила в первую очередь интересам «Хизбаллы», так как давала ей время для перегруппировки и восстановления сил на юге Ливана.
Нынешний ближневосточный кризис стал также испытанием для российской концепции диалога со всеми политическими силами, обладающими реальным влиянием в этом регионе. Данная концепция распространяется не только на страны, причисляемые Западом к «оси зла», такие как Иран и Сирия, но также на ХАМАС и «Хизбаллу», которые в Израиле, США и ряде стран Европы числятся в списках террористических организаций. Связи с этими движениями ливано-шиитских и палестинских исламистов стали важным элементом независимого внешнеполитического курса Кремля на Ближнем Востоке. Москва установила негласные контакты с «Хизбаллой» на уровне замминистра иностранных дел Виктора Посувалюка в 1997-98 гг. В январе 2006 г. Россия стала первой немусульманской страной, выступившей за ведение диалога с новым руководством Палестины в лице лидеров ХАМАСа. Президент Путин тогда подчеркнул, что «наша позиция в отношении ХАМАСа отличается от американской и западноевропейской». По приглашению российского руководства в марте Москву посетила делегация этой организации во главе с руководителем политбюро Халедом Машалем. Подобным образом Кремль стремился повысить собственное влияние в зоне арабо-израильского конфликта. В мае министр иностранных дел Сергей Лавров заявил, что диалог с ХАМАСом призван способствовать «трансформации» этой организации на пути «признания Государства Израиль и отказа от насилия».
За два месяца до того, Лавров отметил «политическую роль» «Хизбаллы» в ливанской политике, и высказался за представительство этой организации в местных структурах власти. Одновременно спикер дипломатического ведомства Александр Яковенко подчеркнул, что «Хизбалла» «является влиятельной силой, представленной в ливанском парламенте, участвующей в политической, экономической и социальной жизни страны». На этом фоне, вследствие захвата израильских солдат боевиками ХАМАСа и «Хизбаллы», непосредственно на территории Израиля, в июне и июле 2006 г., российская дипломатия оказалась в весьма затруднительном положении. Во-первых, эти события продемонстрировали, что ни ХАМАС, ни «Хизбалла» не намерены «трансформироваться» и признавать Еврейское государство или отказываться от насильственных методов. Во-вторых, России теперь было необходимо доказать, что ее контакты с этими организациями прошли не напрасно, и она способна оказать на них хоть какое-то влияние.
В виду того, что новый кризис на Ближнем Востоке был спровоцирован акциями ХАМАСа и «Хизбаллы», Москва, в первую очередь, попыталась оправдать свои связи с этими организациями. 16 июля Владимир Путин заявил, что не жалеет о приглашении представителей ХАМАСа в Россию. «Договариваться нужно не с теми, кто приятен как партнеры по переговорам, а с теми, кто может влиять на ситуацию» - констатировал он. Далее, 20 июля министр иностранных дел Сергей Лавров подчеркнул, что обе эти организации неоднородны и подразделяются на «умеренные» и «радикальные» элементы. В случае с «Хизбаллой», по его словам, «радикалы» устроили похищение израильских военнослужащих, в то время как «умеренные» деятели «выступают за интеграцию в ливанскую политическую жизнь». Как следует из заявления Лаврова, именно «умеренные элементы» являются подходящими партнерами для переговоров. Позже он добавил, что «любые договоренности должны быть согласованы со всеми основными силами в Ливане, включая «Хизбаллу»». Еще через неделю начальник Управления по борьбе с международным терроризмом Федеральной службы безопасности Юрий Сапунов объяснил в интервью Российской Газете, почему ХАМАС и «Хизбалла» не включены в российский список террористических организаций. Главная причина заключается в том, что они не замечены в террористической деятельности на территории России. Вместе с тем, Сапунов признал, что «эти организации используют террористические методы». Параллельно, Москва попыталась обеспечить легитимацию своим связям с ХАМАСом и «Хизбаллой», утверждая, что контакты с ними способствуют миротворческим усилиям российской дипломатии, а соответственно, скорейшему урегулированию конфликта. Впервые об этом заявил Сергей Лавров еще 3 июля, вскоре после захвата израильского военнослужащего боевиками ХАМАСа. То же самое он повторил и 16 июля, уже после начала ливанского кризиса. За день до того, его коллега из оборонного ведомства Сергей Иванов также сообщил, что «Россия использует свои контакты с ХАМАСом в целях снижения напряженности на Ближнем Востоке». Вместе с тем, переговоры о прекращении огня в Ливане, а также контакты, нацеленные на обмен пленными между израильтянами и палестинцами, свидетельствуют, что Москве не удалось хотя бы символично задействовать свои связи с местными исламистскими движениями. Отношения с ними не способствовали реальному повышению российского влияния в зоне конфликта. Зато диалог с Москвой был эффективно использован «Хизбаллой», и особенно ХАМАСом, для укрепления собственного имиджа на региональном и внутриполитическом уровне.
В начале ливанского кризиса, 16 июля Путин подчеркнул, что «у Москвы есть обратная связь со всеми сторонами конфликта, причем это можно даже назвать доверительными отношениями». Из его слов следовало, что Кремль претендует на «уникальное положение» в разрешении нового ближневосточного кризиса.
Немало российских, арабских и европейских экспертов склонялись к мнению, что Москва может реально ускорить завершение войны, используя свои отношения с Израилем, Ираном и Сирией. Особые надежды на Россию возлагали представители суннитской, друзской и христианской общин Ливана, и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.