На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Контрольная Газетно-журнальные объединения. Система периодической печати конца XIX в. Духовно-религиозные и деловые издания. История написания и публикации Острова Сахалина А.П. Чехова. Характеристика газетно-журнального концерна И.Д. Сытина.

Информация:

Тип работы: Контрольная. Предмет: Журналистика. Добавлен: 26.09.2014. Сдан: 2006. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


37
Челябинский государственный университет
кафедра журналистики
История Отечественной журналистики
Контрольная работа № 1
Выполнила: Романенко Е. В.
группа ЖЗ-501
Проверила Фатеева И. А.
Челябинск 2004
1. Каковы тенденции развития взаимоотношений между печатью и государством в период 1890-1904 годов?
Газетно-журнальные объединения создаются в конце века на базе преуспевающих газет. В издательское дело вкладывается частный капитал, открываются побочные производственные отделения, создаются агентства по распространению печати. Растет конкуренция. Издание многих газет и журналов становится выгодным коммерческим предприятием. Россия идет вполне в ногу с остальными странами Европы.
Система периодической печати конца XIX в. хорошо сформирована. Есть уже массовые и качественные издания, общественно-политические и специализированные. Большинство ежедневных газет свою главную задачу видят в максимально возможном достоверном информировании читателей о событиях внутренней и международной жизни. Среди ведущих газет - “Новое время”, “Русский курьер”, “Свет”, “Новости дня”, “Русское слово”, “Русский листок”, “Россия”. Мелкая - дешевая массовая пресса обслуживает интересы простонародья - “Петербургская газета”, “Петербургский листок”, “Московский листок”. Некоторые из них являются интересными и популярными изданиями. Например, “Московский листок” Пастухова, где начинал свой репортерский путь знаменитый В.Гиляровский. Издается правительственная народная газета “Сельский вестник”. Газета “Московские ведомости” продолжает оставаться в числе популярных. Улучшается полиграфическое оформление газет.
Частные объявления, реклама и справки становятся обычным делом в газетах и приносят им значительные доходы. Большинство коммерческих изданий ведут активную конкурентную борьбу за читателя, всячески стараются привлечь его внимание: бесплатными приложениями, оказываемыми услугами подписчикам, премиями в виде книг. Но они по мере возможности заимствуют и западные принципы работы газет. В частности, популярными становятся криминальные материалы и судебные очерки, в газетах появляются сенсации и необычные репортажи, так называемые “материалы человеческого интереса”. Особое место занимают фельетоны и короткие рассказы. Они становятся весьма популярными жанрами газет и журналов. Конец века в России - это равнозначное сосуществование газет и журналов в системе СМИ, что говорит о вполне хорошо сформированном и насыщенном информационном рынке. Хотя немалым резервом служит неграмотная часть населения, которая, впрочем, снабжается листками с лубочными картинками и назидательными текстами, которые продаются на базарах и ярмарках. Главный изъян российского информационного поля - отсутствие свободы печати и других политических свобод.
Русская легальная печать начала ХХ в. была весьма разнообразной. По статистике в 1900 г. в России выходило 125 общественно-политических газет. Но среди них не было ни одной партийной газеты. Газеты, журналы, альманахи, еженедельники и другие периодические издания придерживались в основном буржуазно-монархической или либерально-буржуазной направленности. Среди государственных изданий - газеты “Правительственный вестник” и вечернее приложение к ней - “Русское государство”. Правительственная печать публикует официальные материалы и выражает мнение правящих кругов и государя. “Московские ведомости” продолжала оставаться ведущей буржуазно-монархической газетой. Газета “Новое время” заняло промежуточную позицию между монархическоми и кадетскими изданиями. Высказывалась за полезность принятия конституции. От этого ее популярность росла, тираж в 1902 г. составил 65 тысяч экземпляров. Либерально-буржуазные взгляды выражали газеты “Русские ведомости”, “Курьер”, “Биржевые ведомости”, “Россия”, “Новости”. Рост значения ежедневных газет и увеличивающаяся потребность в оперативной информации ведет к развитию телеграфных агентств, а также к созданию агентства по распространению печати, появлению посреднических контор объявлений. Спрос на свежую информацию рождает разделение изданий на утренние и вечерние газеты. Начало века - это появление и активная деятельность легальной и нелегальной социал-демократической печати - экономистов (“Рабочая мысль”), меньшевиков (“Социал-демократ”, “Начало”, “Народная дума”), большевистской “Искры”.
На начало века - 1903 г. - пришлось празднование 200-летие русской печати. В связи с торжествами либеральные газетчики развернули кампанию по борьбе за свободу слова. Они подавали просьбы и петиции, но из этого ничего не вышло. По-прежнему судьбу издателей и их изданий решало совещание из четырех министров. А провинциальная печать продолжала оставаться подцензурной. Правда, в 1902-1903 гг. был образован ряд провинциальных цензурных комитетов в Саратове, Нижнем Новгороде, Владивостоке, Ростове-на-Дону. Екатеринославе, Томске и других крупных городах. Часть особо благонадежных провинциальных изданий освобождается от предварительной цензуры. Но все принципиальные вопросы - назначения редакторов, рассмотрение особо важных статей, разрешение или запрещение изданий - все это решалось в Петербурге. По-прежнему ряд острых тем были запретными для печати, и в первую очередь освещение рабочего движения. По словам В.Дорошевича, редактора “Русского слова”, существовало около 13 тысяч циркуляров по этому поводу. Русско-японская война 1904-1905 гг. позволила цензуре ужесточить свой контроль над прессой. Лишь революционные выступления народа 1905 г. вынудили правительство пойти на уступки. Была отменена предварительная цензура политических газет, появились первые легальный партийные политические газеты, в частности, эсеровские и социал-демократические, а также журналы “легального марксизма”. Среди либеральных изданий заметное место занимает журнал “Русское богатство”, а также “Вестник Европы”.
В это время в журналистике происходит разделение функций издателей и редакторов, журналистов и редакторов. Начинается процесс вкладывания частного капитала в издание газет и журналов.
Появляются независимые издания, не относящиеся ни к одному из общепризнанных направлений печати. Это, например, “Биржевые ведомости”, “Русское слово” (“газета здравого смысла”). В связи с ростом тиражей и количеством периодики, ощущается нехватка полиграфических мощностей и бумаги. Финансово крепкие издания оказываются в более выгодном положении. Не удивительно, что в одной из статей начала века В.И.Ленин под свободой печати понимает равный доступ всех изданий к равной доле полиграфических возможностей и количеству бумаги.
1890-е годы -- время промышленного подъема в России. С процессами капитализации всей русской жизни связано дальнейшее развитие периодической печати. Продолжается количественный рост прессы, появляются новые типы периодических изданий. Наблюдается рост провинциальной частнособственнической газетной печати, дальнейшее увеличение числа различных еженедельников, в том числе иллюстрированных. «Толстый» русский журнал, сохраняя роль руководителя общественного мнения, как бы выделяет из своего состава журналы по интересам: журналы для юношества и самообразования («Мир божий»), журналы для семейного чтения («Семья»), научно-популярные («Наука и жизнь», «Журнал для всех»), научно-философские («Научное обозрение»), педагогические («Образование»), журналы искусств
(«Искусство и художественная промышленность», «Мир искусства»). Впрочем, некоторые из них вновь приобретают энциклопедический характер («Журнал для всех»).
Получают развитие духовно-религиозные и деловые издания. В 90-е годы появляются такие значительные общенациональные газеты, как «Россия», «Русское слово», «Курьер». Газеты обзаводятся приложениями, практикуются вторые (дневные) выпуски газет. Растут тиражи газет, улучшается информационное обеспечение газет. Формируются первые издательские концерны А.С. Суворина, И.Д. Сытина и др.
Капитализация, индустриализация жизни активизируют поиски закономерностей развития общества, дифференцируются политические направления. Позитивизм овладевает значительной частью интеллигенции. Народничество испытывает серьезные трудности в объяснении исторических судеб России. Растет интерес к марксизму, идеям исторического материализма.
Вместе с тем эти журналы сохраняли многие черты старых ежемесячников. В них печатались различные обозрения, литературная критика, имелся хороший беллетристический отдел (особенно в журнале «Жизнь»), где в разные годы печатались Чехов, Мережковский, Вересаев, Горький, Серафимович и др. Однако в 1899--1901 гг. многие «легальные марксисты», никогда не принимавшие революционности в учении Маркса, -- С.Н. Булгаков, А.Н. Бердяев, П.Б. Струве перешли к критическому анализу марксизма, усмотрев в нем догматизм, пренебрежение нравственными началами, и повернули к идеализму («Против ортодоксии» статья Струве в № 10 журнала «Жизнь», 1899 г.; «Борьба за идеализм» Бердяева в № 6 журнала «Мир божий», 1901 г.).
Идеализм остается привлекательным для ряда литераторов: Вл. С. Соловьев, Волынский (А.Л. Флексер), Л.Е. Оболенский, Д.С. Мережковский и др. Революционные марксисты, не имея возможности открыть свои издания в России, основную деятельность на поприще журналистики должны были до 1905 г. развивать за границей (группа «Освобождение труда» Плеханова, газета «Искра»). Создание социал-демократической рабочей партии становится главной задачей революционной печати.
XIX в. создал достаточно богатую, разветвленную систему печати. Но по-прежнему не был решен вопрос о свободе печати. Складывающиеся партии (социал-демократы, социал-революционеры, конституционные демократы и даже монархисты) не имели своих легальных изданий. Первые партийные органы формируются в эмиграции. Эсеры в 1900 г. организовали газету «Революционная Россия», социал-демократы -- в 1901 г. «Искру», будущие кадеты группируются вокруг журнала «Освобождение» (1902).
Редакция «Вестника Европы» во «Внутреннем обозрении» и «Общественной хронике» первого номера 1901 г., посвященного наступлению XX в., констатировала, что большинство цивилизованных стран живет в условиях торжества капитализма и буржуазной демократии, а в России дело реформ не было доведено до конца: слишком сильны оказались «охранители».
От имени либеральной общественности журнал перечисляет задачи, которые нужно решить России в XX в. Это -- уничтожение сословного неравноправия, введение независимого от администрации суда, развитие самоуправления, юридическое облегчение положения печати, развитие частных обществ, свобода совести, введение всеобщего начального образования, упорядочение крестьянского, земского, судебного, промышленного, брачного и других законодательств. Впрочем, у журнала не было уверенности, что все это осуществится скоро. «Мы знаем, что не нашему поколению... суждено увидеть пышный расцвет русской общественной жизни; для нас достаточно убеждения, что он возможен, что к нему ведет путь, пройденный Россией в XIX веке» («Вестник Европы». 1901. № 1. С. 439).
Русско-японская война в 1904 г. обострила и без того сложное экономическое и политическое положение в стране. Тем не менее частнопредпринимательская деятельность в области журналистики расширялась и крепла. В значительной степени разделились функции издателя, т.е. собственника газет и журналов, и редакторов. Редакторы и публицисты становились подчас наемными работниками, которые зависели не только от цензуры, но и от владельца издания. Отдельные состоятельные люди -- банкиры Поляков, Альберт, капиталисты Коншины, Рябушинские, Морозовы, банки (Волжско-Камский, Азово-Донской) все охотнее вкладывали деньги в периодическую печать. Постепенно формируется качественная и массовая пресса. Старые направления: консервативное, либеральное и демократическое (социалистическое) в прессе сохраняются, хотя существуют издания, стоящие в стороне от главных партийных направлений, декларирующие свою независимость, например «Биржевые ведомости», «Русское слово».
Яркой звездой блеснула на русском журнальном небосклоне газета «Россия». Организованная в 1899 г. как либерально-буржуазное издание, «Россия», благодаря участию в ней известных фельетонистов В.М. Дорошевича и А.В. Амфитеатрова, приобрела большую популярность в начале века. Требование политических перемен в стране, реформ, критика действий некоторых правительственных чиновников высокого ранга, намеки и иносказания создавали ей славу смелой буржуазной газеты. Фельетон Амфитеатрова «Господа Обмановы», опубликованный 13 января 1902 г., был воспринят как дерзкая сатира на царя Николая II и его ближайших родственников. Газета тотчас была закрыта, а Амфитеатров сослан в Минусинск. (В 1905 г. под этим же названием организована была новая газета, но она уже носила чисто казенный монархический характер.)
В 90-х гг. XIX в., в условиях интенсивного развития капитализма, обострения классовой борьбы в России возросла роль периодической печати в идейно-политической борьбе, экономи­ческой, научной и культурной жизни. В 1900 г. в стране выходило 1002 периодических издания различного типа, различных направлений. Но общественно-политические органы печати составляли в них примерно пятую часть -- 202 издания.
Основными центрами журналистики в конце XIX в. и до 1917 г. были Петербург и Москва, что вполне отвечало их роли в экономической, политической и культурной жизни России. В течение 1901--1916 гг. в стране выходило более 14 тыс. периодических изданий. Из них свыше 6 тыс. -- в Москве и Петербурге.
Заметное развитие получила и региональная печать. В 1901 -- 1916 гг. в Харькове, Нижнем Новгороде, Тифлисе, Баку, Ташкенте и многих других городах выходили газеты и журналы раз­личных типов, официальные и частные, органы различных партий и общественных групп. Только в Киеве, Одессе, Саратове, Иркутске выходило около 1400 изданий.
В 1895--1917 гг. русская периодическая печать, с точки зрения идейно-политического направления, представляла весьма пеструю картину. Большая часть периодических изданий в 1890-х гг. -- начале 1900-х гг. выражала и поддерживала правительственный курс, внешнюю и внутреннюю политику царизма. К числу таких газет и журналов относились прежде всего официальные издания типа "Губернских ведомостей" и в первую очередь "Правительственный вестник". Охранительным духом были проникнуты крайне реакционные "Московские ведомости", многие частные издания, являвшиеся рупором высших слоев общества, -- "Гражданин", "Новое время" и др.
К началу 1900-х гг. для русской печати стало характерно проникновение в прессу частного капитала, появление крупных газетных предприятий. В их числе "Русское слово", газета, издававшаяся издательским объединением И. Сытина, многочисленные "Листки", рассчитанные на вкусы непритязательного читателя. Возрастало влияние на буржуазную печать банков, трестов, которые становились держателями акций и газетных предприятий, подчинявших их своим интересам. Одним из таких изданий являлись "Биржевые ведомости". И все же это была лишь часть газетного мира России, далеко не адекватная процессам, происходившим в обществе.
Умеренную оппозиционность русской буржуазии выражала весьма распространенная в начале XX в. либеральная журналистика: газеты "Русские ведомости", "Россия", журнал "Русская мысль" и др. Главным их идеалом являлась конституционная монархия, а реформы объявлялись единственно законным путем необходимых, с точки зрения буржуазии, преобразований.
В то же время в среде радикальных либералов все заметнее стало увлечение марксистскими идеями. Не остались в стороне и легальные либерально-буржуазные издания -- "Новое слово", "Жизнь", "Мир божий" и др. Они пытались соединить марксизм с либеральной теорией реформирования буржуазного общества, использовать отдельные положения марксистской экономической теории для обоснования развития капитализма в России, критиковали народничество, выступали за буржуазно-демократические свободы. Так появился "легальный марксизм" -- одно из течений русской либерально-буржуазной общественной мысли.
В 1897 г. увидел свет журнал "легальных марксистов" "Жизнь". В его литературном отделе ведущую роль играл М. Горький, напечатавший здесь такие произведения, как "Фома Гордеев", "Кирилка", "Двадцать шесть и одна", "Трое". Горький привлек к участию в журнале А.П. Чехова, который опубликовал одну из лучших своих повестей "В овраге". В журнале выступали также B. Вересаев, Л. Украинка. Однако в июне 1901 г. издание было закрыто властями.
С печатью "легальных марксистов" связано имя Петра Струве, испытывавшего в начале 90-х гг. сильное влияние марксизма. В 1899 г. Струве был одним из редакторов вновь созданного ежемесячного журнала литературы, науки и политики "Начало". Отстаивая интересы капиталистического развития страны, либерально-буржуазные публицисты П.Б. Струве, М.И. Туган-Барановский и др. с середины 90-х годов провозгласили себя сторонниками нового учения -- «экономического материализма», т.е. марксизма, и стали критиковать народников. Они широко цитировали Маркса, пересказывали на свой лад отдельные положения марксизма, стремились истолковывать некоторые выводы научного социализма в целях упрочения капиталистической формации. Целый ряд периодических органов печати стал выразителем этого течения: «Новое слово», «Начало», «Жизнь» и др. В них печатаются от случая к случаю и революционные марксисты, пропагандируя материалы, связанные с именем Маркса и его теорией (Плеханов, Ленин, Засулич и др.).
Струве, Туган-Барановский пишут статьи о рабочем классе, критикуют народников, доказывают жизненность капитализма. С.Н. Булгаков в «Новом слове» утверждал в 1896--1897 гг., что марксизм, материалистическое понимание истории вполне объясняет все экономические и социальные процессы в русской жизни.
Струве -- один из идеологов "легального марксизма" -- переходит от идеи классовой борьбы, гегемонии пролетариата и революционного захвата власти к эволюционной концепции, делающей упор на необходимости демократических реформ, гарантирующий основные свободы и парламентскую систему государственного правления. Несмотря на принципиальные расхождения во взглядах П. Струве и видных российских сторонников марксизма Георгия Плеханова и Владимира Ульянова, последние получили возможность использовать журналы "легальных марксистов" "Жизнь" и "Начало" для пропаганды революционной теории Маркса. В результате каждый из вышедших четырех номеров журнала "Начало" подвергался цензурным искажениям. Четвертый номер "Начала", в котором была опубликована статья В. Ульянова о книге К. Каутского "Аграрный вопрос", был уничтожен властями. В конце 1899 г. журнал был закрыт и все номера изъяты.
П. Струве, не помышлявший ранее о "великом перевороте русской жизни", был возмущен действиями царской администрации. Вскоре он выехал за границу и в Штутгарте в июне 1902 г. вместе с группой радикальных либералов основал журнал "Освобождение", который видел свою задачу в замене "произвола самодержавной бюрократии правами личности и общества". Журнал открыто заявил о своем стремлении предотвратить революционный взрыв в России и утверждал, что целью его деятельности является "конституционная Россия, постепенные реформы". Таким образом, Струве порвал с "легальным марксизмом" и полностью перешел на позиции буржуазного либерализма. В октябре 1902 г. издание журнала было перенесено в Париж. Вокруг журнала в 1904 г. сложился союз "Освобождение", из которого выросла кадетская партия. В октябре 1905 г. журнал перестал выходить. К началу XX в. относится организационное сплочение партии либеральной буржуазии. В 1902 г. возникло первое издание кадетского толка. Им стала либерально-буржуазная газета "Гласность", вышедшая в 1902 г. в Петербурге. С 1903 г. она стала выпускаться под названием "Русь". Ее редактором-издателем был А. Суворин, с именем которого связано также издание и финансирование других газет, стоявших на охранительных позициях: "Московский телеграф", "Русская земля", "Новое время" и др. В конце 90-х гг. XIX в. в общественной жизни России возникло такое политическое течение, как "экономисты". Одним из значительных их изданий стала газета "Рабочая мысль", начавшая выходить с октября 1897 г. Она отражала мировоззрение той части рабочего класса, которая не отдавала приоритет поли­тической борьбе. В России удалось напечатать лишь два номера "Рабочей мысли". Затем ее издание было перенесено в Варшаву, а затем в Берлин. Выходила до конца 1902 г.
В апреле 1899 г. в Женеве вышел журнал "экономистов" "Рабочее дело" как орган "Союза русских социал-демократов за границей". Его редактировали лидеры "экономистов" Б. Кричевский, А. Мартынов и др. Журнал очень настороженно относился к революционной теории Маркса, практически отрицая ее, и настойчиво провозглашал стихийность рабочего движения. Журнал издавался до февраля 1902 г., всего вышло 12 номеров.
На рубеже двух веков в оппозиционном движении России стала набирать силу российская социал-демократия. Интенсивный процесс перехода от кружковщины к формированию политических партий революционного толка отчетливо говорил о том, что российская социал-демократия вступала в качественно новую стадию своего развития.
До октября 1905 г. в России существовали только подпольные партии -- социалистов-революционеров и социал-демократов.
Наибольшим авторитетом и признанием в среде российских социал-демократов пользовалось так называемое ортодоксальное направление, начало которому было положено Г.В. Плехановым и его группой "Освобождение труда". Порвав с народничеством и газетой "Земля и воля", Плеханов целиком посвятил себя не только пропаганде марксизма и изданию теоретических трудов по социализму, но и созданию политической организации, призванной распространять марксизм в России. Он выпускал сборники "Социал-демократ" и "Работник", присылал из-за границы, куда эмигрировал в 1880 г., публицистические статьи и рецензии в русские легальные журналы "Новое слово", "Начало", "Научное обозрение" и др.
Ортодоксальное направление в российской социал-демократии получило дальнейшее развитие в деятельности Петербургского "Союза борьбы за освобождение рабочего класса", организованного в 1896 г. Владимиром Ульяновым. Годом раньше он встречался в Швейцарии с Г.В. Плехановым и членами группы "Освобождение труда", с целью договориться о слиянии столичных марксистских кружков с группой.
В 1895--1896 гг. В. Ульянов занимался выпуском подпольных "рабочих листков", готовил издание общероссийской политической газеты в России, вместе с Плехановым сотрудничал в марксистских сборниках за границей. Тюрьма (декабрь 1896 г.), а затем трехлетняя ссылка прервали эту деятельность, но в этот период им были разработаны теоретические основы революционной печати. В ссылке В. Ульянов начал подготовку марксистского теоретического журнала "Заря" и политической газеты "Искра". В 1897 г. киевские социал-демократы предприняли издание нелегальной "Рабочей газеты". Вышло два номера -- в августе и декабре. Плеханов положительно отзывался о газете, назвав ее "общерусским социал-демократическим органом".
"Рабочая газета" много сделала для подготовки I съезда РСДРП, который состоялся в марте 1898 г. Съезд утвердил "Рабочую газету" в качестве центрального органа партии. Однако сразу же после съезда восемь из девяти основателей новой партии были арестованы, а типография газеты разгромлена полицией.
В 90-х гг. РСДРП пыталась преодолеть кризис -- на это была нацелена и деятельность выходивших в конце 90-х -- начале 900-х гг. социал-демократических изданий: "Санкт-Петербургский рабочий листок", "Вперед", "Южный рабочий". Однако они, как и "Рабочая газета", просуществовали недолго: типографии были разгромлены, а сотрудники арестованы.
После сибирской ссылки В. Ульянов и его соратник по Петербургскому "Союзу борьбы" Юлий Мартов эмигрируют за границу, чтобы объединиться с группой Плеханова в борьбе с экономизмом в российской социал-демократии и активно участвовать в ее организационном сплочении. Важным этапом в создании партии революционного действия явился выход в декабре 1900 г. в Лейпциге газеты "Искра". Вскоре ее издание переносится в Мюнхен, затем в Лондон, оттуда -- в Женеву. В редакцию "Искры" входили: Г. Плеханов, Ю. Мартов, П. Аксельрод, А. Потресов, В. Засулич, В. Ульянов-Ленин (псевдонимом Ленин В. Ульянов стал пользоваться с 1901 г.). Сначала все они были соредакторами газеты, но вскоре функции главного редактора перешли к Ленину.
"Искра", став первой общерусской политической газетой, сыграла исключительную роль в идейно-политическом и организационном оформлении разрозненных социал-демократических комитетов и групп, в созыве в 1903 г. II съезда РСДРП. Программа и Устав партии, обсуждавшиеся на страницах "Искры", основывались на марксистской концепции классовой борьбы пролетариата и пролетарской революции, обеспечивающей установление диктатуры пролетариата. Своей программой-максимум РСДРП провозглашала построение бесклассового коммунистического общества. Ведущими публицистами газеты были: В. Ленин, опубликовавший здесь более 50 статей, Г. Плеханов, перу которого принадлежит свыше 40 статей, рецензий, заметок, Ю. Мартов, политическая судьба которого очень скоро превращает из единомышленника Ленина в его оппонента, А. Потресов и др. И в процессе обсуждения основных документов партии, и в период работы съезда, и внутри только что созданной партии наметились глубокие тактические разногласия, которые касались и вопросов движущих сил революции, их союзников, и членства в партии. Возникшие противоречия между лидерами партии В. Лениным, с одной стороны, и Г. Плехановым, Ю. Мартовым и их сторонниками -- с другой, привели к внутрипартийному расколу, образованию двух фракций, фактически двух партий -- большевиков и меньшевиков.
На II съезде была утверждена редакция "Искры" в составе: В. Ленин, Г. Плеханов, Ю. Мартов. Мартов в силу принципиальных расхождений во взглядах с Лениным на членство в партии отказался войти в редакцию и с тех пор он постоянно входил в состав центральных учреждений меньшевиков. Последние номера "Искры" (№ 46--51) вышли под редакцией Ленина и Плеханова. В дальнейшем Плеханов потребовал включения в состав редакции всех старых редакторов, оказавшихся в числе меньшевиков. Ленин не согласился с этим, и в октябре 1903 г. вышел из редакции. После перехода "Искры" в руки меньшевиков Ю. Мартов стал фактически ее редактором и главным автором. До октября 1905 г. "Искра" продолжала выходить как центральный орган меньшевиков. После II съезда партии большевики, лишившись "Искры", оказались без своего печатного органа. Больше года понадобилось им, чтобы создать свою газету "Вперед", которая подготовила III съезд РСДРП. Решением съезда центральным органом партии утверждается "Пролетарий" (май--ноябрь 1905 г.).
Общая марксистская платформа создавала предпосылки к возможному объединению фракций РСДРП, но этого не произошло. С участием представителей той и другой сторон издавались некоторые газеты -- "Наш голос", "Северный голос", а также центральный орган РСДРП газета "Социал-демократ". Но внутренний раскол в РСДРП преодолеть не удалось. Противоречия между большевиками и меньшевиками в полной мере проявились в ходе буржуазно-демократической революции 1905--1907 гг.
В начале 900-х гг. довольно многочисленной в социал-демократическом движении России была партия социалистов-революционеров. Она, как и РСДРП, была нелегальной. Возникла в конце 1901 -- начале 1902 г. в результате объединения разрозненных народнических групп и кружков, приняв главное в программе и методах борьбы народников. Название партии не было случайным. Эсеры, являясь главной партией, выражавшей интересы крестьянской демократии, видели свою основную задачу в преобразовании общества на социалистических началах. Выразителем политических взглядов эсеров стала издаваемая с января 1901 г. "Союзом социалистов-революционеров" газета "Революционная Россия". В январе 1902 г. "Революционная Россия" опубликовала "Извещение" о создании партии социалистов-революционеров. С той поры газета становится цен­тральным органом партии.
В своих выступлениях газета, ведущим автором которой был В. Чернов, выдвинувшийся в конце XIX в. в качестве наиболее крупного теоретика неонародничества, неоднократно подчеркивала, что партия эсеров считает себя выразительницей крестьянских интересов и борется за их осуществление. Партия эсеров, заявляла газета, выдвигает задачу бесплатного наделения крестьян землей за счет национализации не только государственных и монастырских, но и помещичьих земель. Эсеры выступали за демократическую республику, всеобщее избирательное право, свободу слова и печати, бесплатное обучение, восьмичасовой рабочий день. Это была программа партии, и о ней "Революционная Россия" постоянно напоминала читателям.
Вместе с тем она лишь вскользь говорила о том, что в борьбе с монархическим строем эсеры используют террористические методы. В течение 1902--1911 гг. эсерами было совершено более 200 террористических актов, завершившихся убийствами царских министров, губернаторов, генерал-губернаторов, градоначальников, начальников охранных отделений и других царских сановников.
"Революционная Россия" выходила до декабря 1905 г. Официальным органом партии эсеров был также журнал "Вестник русской революции", вышедший в 1901 г. Он теоретически обосновывал взгляды эсеров и пропагандировал их революционные устремления. Оба эсеровских издания выходили за рубежом. Небывалый подъем революционного движения в России в начале XX в. привел к бурному развитию легальной периодической печати. Складывавшаяся система включала в себя различного типа издания: общественно-политические, специальные, отраслевые, профессиональные, сатирические, иллюстрированные, научные и научно-популярные, информационные, массовые, религиозные, детские и юношеские и др.
11. История написания и публикации «Острова Сахалина» А. П. Чехова. Сахалинская тема в русской печати до и после Чехова.
В 1892 г. Чехов по приглашению Короленко входит в редакцию журнала «Русская мысль». Двумя годами ранее в жизни Чехова произошло важное событие -- поездка на остров Сахалин, результатом которой явилась его известная книга.
К этой поездке побудило писателя, во-первых, чувство моральной ответственности за те беззакония, которые творились на Руси, стремление помочь людям, забытым обществом. «Сахалин -- это место невыносимых страданий, на какие только бывает способен человек, вольный и подневольный».
Во-вторых, Чехов желал изучить свою родину, познать жизнь народа. Именно это заставило его выбрать трудный в условиях того времени маршрут, путешествие по которому граничило с подвигом.
Чехов искренне возмутился, когда Суворин назвал предполагаемую поездку неинтересной. «...Из книг, которые я прочел и читаю, видно, что мы сгноили в тюрьмах миллионы людей, сгноили зря, без рассуждения, варварски; мы гоняли людей по холоду в кандалах десятки тысяч верст, заражали сифилисом, развращали, размножали преступников и все это сваливали на тюремных красноносых смотрителей... виноваты не смотрители, а все мы, но нам до этого нет дела, это не интересно».
Поездке предшествовало основательное изучение писателем материалов, относящихся к истории острова, его географии и климату, жизни и быту ссыльнокаторжных. Чехов широко ознакомился с научной литературой вопроса.
Очерки, составившие впоследствии книгу «Остров Сахалин», печатались в журнале «Русская мысль» как путевые заметки на протяжении 1893 и первой половины 1894 г.
По пути на Сахалин Чехов, проезжал через Ярославль, Н. Новгород, Пермь, Тюмень и далее в Сибири -- через Томск, Ачинск, Красноярск, Иркутск, Благовещенск, Николаевск.
В этой поездке, предпринятой на свой страх и риск, Чехов показал лучшие качества журналиста. Он был настойчив в достижении поставленной цели, проявил смелость, большую внутреннюю собранность, наблюдательность, строгость в отборе фактов.
Письма Чехова с дороги -- яркие образцы дорожных корреспонденции, очерков как по стилю и языку, так и по содержанию. Писатель столкнулся с диким произволом и хамством царских чиновников, кулаков и жандармов, с запущенностью сибирского тракта -- единственной магистрали, связывающей огромную территорию Сибири с Центральной Россией, убедился в экономической отсталости богатейшего края. «Многое я видел и многое пережил, и все чрезвычайно интересно и ново для меня, не как для литератора, а просто как для человека», -- писал он с дороги.
Но Чехов видел и оценил героизм труда сибиряков, их высокие моральные качества. В путевых очерках «По Сибири» и в письмах он не раз восклицал: «Какие хорошие люди!» «Боже мой, как богата Россия хорошими людьми!». Чехов любовался могучими сибирскими реками, суровой тайгой -- богатой природой сибирского края. Все виденное вселяло в него гордость за свою родину, уверенность в лучшем будущем народа. «Какая полная, умная и смелая жизнь осветит со временем эти берега!»-- писал Чехов о Енисее.
Поездка не только обогатила нашу литературу очерками о Сахалине, она расширила кругозор самого Чехова. «Какой кислятиой я был бы теперь, если бы сидел дома. До поездки «Крейцерова соната» была для меня событием, а теперь она мне смешна и кажется бестолковой», -- заметил Чехов в одном из писем. Он увидел действительные страдания народа, и перед ним чувства изображенные Толстым, померкли.
Работая над очерками о Сахалине, готовя их к печати, Чехов вновь обращается к исследованиям и книгам об этом крае. Ему хотелось составить наиболее точное, научное и художественное описание острова. «Вчера я целый день возился с сахалинским климатом, -- сообщал Чехов одному из своих корреспондентов. -- Трудно писать о таких штуках, но все-таки в конце концов поймал черта за хвост. Я дал такую картину климата, что при чтении становится холодно».
Книга о Сахалине сочетала в себе глубину и точность научного исследования с высокой художественностью. Она явилась сильным разоблачительным документом, хотя повествование в ней ведется внешне бесстрастно, без обличительных монологов и восклицательных знаков. Чехова не соблазнила занимательность биографий отдельных каторжников (Сонька-золотая ручка и др.), как это случилось с журналистом В. М. Дорошевичем, посетившим Сахалин после Чехова.
В своих очерках писатель рассказывает о тяжелых условиях жизни и труда каторжных и вольнонаемных, о тупости чиновников, об их наглости и произволе. Администрация не знала даже, какое количество людей обитает на острове, и Чехов проделал огромную работу, в одиночку проведя перепись населения Сахалина!
Угольные разработки находились в руках паразитической акционерной компании «Сахалин», которая, пользуясь даровым трудом каторжников и правительственной дотацией, ничего не делала для развития промысла. Не удивительно, что местное русское население постоянно голодает, не имеет сносных жилищ, хотя кругом полно леса и камня. Свободные поселенцы отдаются в услужение частному лицу -- чиновнику, надзирателю. «Это не каторга, а крепостничество», -- констатировал Чехов.
Сахалин -- царство произвола. Таким его увидел и описал Чехов. Но не такова ли обстановка и в других уголках самодержавной России? Вся страна напоминает огромную тюрьму, отданную во власть царских администраторов... Этой мыслью очерки «Остров Сахалин» перекликаются с рассказом Чехова «Палата № 6».
Книга Чехова о Сахалине произвела глубокое впечатление на читателей. Она будила общественное сознание, вызывала ненависть к самодержавному строю.
Своей литературно-публицистической деятельностью Чехов являет высокий пример журналиста, патриота и демократа, отдавшего талант на службу народу. Многие его произведения вошли в золотой фонд русской публицистики.
Последние десять лет своей жизни Чехов, не порывая с «Русской мыслью», сотрудничал в большом числе периодических изданий, и всегда его рассказы являлись украшением газет и журналов. Вместе с передовыми людьми своего времени он откликался на жгучие проблемы современности: осуждал теорию «малых дел», вскрывая внутреннюю несостоятельность культуртрегерства, весьма скептически относился к толстовству («...в электричестве и паре любви к человеку больше, чем в целомудрии и в воздержании от мяса»), критиковал ненормальный, антигуманный характер отношений между людьми в эксплуататорском обществе, пошлость, безыдейность буржуазной интеллигенции, протестовал против «мелочей жизни», поработивших человека. Он понимал, что «смысл жизни только в одном -- в борьбе. Наступить каблуком на подлую змеиную голову и чтобы она -- крак! Вот в чем смысл».
Не случайно в 1895 г. имя Чехова стояло рядом с именами других писателей и общественных деятелей под петицией Николаю II о стеснениях печати в России, а в 1902 г. писатель демонстративно отказался от звания академика в знак протеста против отмены царем избрания М. Горького в почетные члены Академии наук.
На рубеже XX в. «мирный» период развития капитализма подходил к концу. «Мирная» эпоха сменялась, по словам В. И. Ленина, «катастрофичной, конфликтной». В творчестве Чехова общие социальные закономерности отразились ощущением близкого изменения всего строя жизни, острым чувством исторической неизбежности коренного обновления мира. И Чехов не боялся этого. Вместе с героями своих последних произведений он говорил: «Здравствуй, новая жизнь!».
21. Дайте характеристику газетно-журнального концерна И. Д. Сытина.
Богатый и влиятельный газетно-книжный магнат, И. Д. Сытин добился в издательском деле такого же успеха, как и его американские современники Джозеф Пулитцер и Уильям Рэндольф Хёрст. Однако, в отличие от них, за рубежом Сытина мало кто сегодня знает. В России, по известным причинам, после 1917 года это имя старались не упоминать.
И. Д. Сытин, неграмотный выходец из костромской деревни, благодаря своему предпринимательскому таланту, громадному практическому уму, неистощимой энергии, стал ведущим издателем России, он в какие-то десять -- двадцать лет из ничтожного торговца лубочными картинками вырос в издателя-гиганта. Четверть печатной продукции России печаталась в его типографиях, это были сказки и поговорки, предания и былины, энциклопедии и календари, произведения лучших русских и зарубежных писателей. И все это с фантастическим размахом, миллионными тиражами, к удивлению и восхищению многих его современников.
Успех Сытина в создании издательской империи был обусловлен выпуском дешёвых, ярко иллюстрированных изданий для народа, хорошей организацией сбыта своей продукции через сеть торговцев (офеней) и применением передовой печатной техники, приобретённой на Западе. Сытин сумел наладить выпуск не только книг и брошюр на любой вкус, но и чрезвычайно популярных периодических изданий, охватывающих интересы различных групп читателей. Среди них: газеты «Правда Божия», «Русское слово» и др.; журналы «Вокруг света», «Северное сияние», «Вестник спорта и туризма», «Вестник школы», «Для народного учителя», «Заря», «Модный журнал», «Нужды деревни» и др.; детские издания «Пчёлка», «Друг детей», «Мирок» и др.; а также иллюстрированные приложения к журналу «Вокруг света» -- «Журнал приключений», «На суше и на море».
В этой массе периодических изданий крупнейшим была газета «Русское слово». Газета эта заслуживает особого внимания, так как именно о ней, благодаря хорошо и чётко налаженной работе, широченной сети корреспондентов, впервые в России заговорили как о «фабрике новостей». Таких колоссальных тиражей до «Русского слова» в России не было. Газета касалась самых злободневных социальных вопросов, оперативно отражая все текущие события.
В Москве, на Тверской, находится старинный дом, как бы вписанный в белые стены нового корпуса «Известий». Там на мемориальной доске в бронзе отлито имя одного из величайших деятелей отечественной полиграфии - Ивана Дмитриевича Сытина. Их было всего четверо - Федоров, Новиков, Смирдин, Сытин, - чьими именами названы эпохи развития российского печатного дела.
Родился Иван Дмитриевич 5 февраля 1851 года в селе Гнездикове Солигалического уезда. Его мать и отец происходили из экономных крестьян. Отца как лучшего ученика ещё из начальной школы направили для подготовки в волостные писари. Впоследствии он слыл в округе образцовым работником и всегда был для сына примером трудолюбия. Ивану учиться пришлось недолго. Он еле осилил три класса и сбежал из школы. Ничего не вышло и в лавке у дяди, державшего в Нижнем Новгороде меховую торговлю.
Большим везением для Ивана Сытина обернулась работа у купца Шарапова, имевшего в Москве магазин религиозной литературы. Этот человек стал для Ивана Дмитриевича главным наставником в жизни, советчиком в сложных ситуациях, серьёзным и строгим воспитателем. Первый год Ваня бегал в «мальчишках», выполняя всю чёрную работу по дому. Но уже через год стал камердинером, служил в покоях хозяина. Несмотря на то, что в доме было много дорогих и редких книг, хозяин всячески поощрял Ванину любовь к чтению. Иван Сытин проглатывал книгу за книгой, огорчаясь, что жечь свечи разрешалось только до 10 часов.
Судьба Ивана Сытина окончательно определилась, когда в типографиях он увидел, как рождаются книги.
Пришло долгожданное совершеннолетие. Иван начал получать жалование - 5 рублей в месяц. Все называли его по имени-отчеству. Теперь должность его была - помощник заведующего лавкой в Нижнем Новгороде. Здесь-то впервые и проявился талант коммерсанта. Ивану Дмитриевичу пришла в голову простая, но замечательная идея: создать сеть коробейников-офеней - торговцев продукцией вразнос. Но для этих целей надо было подобрать честных и практичных людей. Весь товар отдавали в долг, и пропади такой офеня или обмани - за все убытки отвечал молодой заведующий.
Например однажды встретил Сытин водолива с волжской баржи. Мужик был беден, но Сытин ему поверил. Дал немного книг, духовных картинок, и тот ушёл на Волгу к бурлакам. Вернулся с деньгами. Расплатился с Сытиным и снова взял товар. Через несколько лет встретил Сытин этого человека на нижегородской ярмарке среди начинающих купцов. Другой раз в Шараповскую лавку, где стоял Сытин, заглянул подпасок-сирота, желающий с накопленными пятью рублями начать своё дело. Попросил товара на четыре рубля, с тем, чтобы рубль на еду остался, да ещё на три рубля Сытин ему поверил. В тот раз набрал подпасок товару, после вернулся и расплатился, как и обещал. А спустя несколько лет подпасок Рощин стал купцом, почётным гражданином города Яранска, попечителем гимназий и училищ, построил под конец жизни женский монастырь.
Вот из таких людей, неграмотных, бедных, но желающих заработать, в основном и набирали офеней. В первый год эксперимент удался. На следующий год пришли новые желающие торговать «святыми» картинками. О книгах тогда ещё не помышляли - крестьяне окрестных деревень были почти безграмотные. Брали лубки и другие красивые картинки. Особым изобилием продукция не отличалась: сонники, оракулы, традиционные «Бова», «Ерусланы» и «Милорды». Успех торговли во многом зависел от подбора картин в коробе офени.
Чтобы завоевать своего покупателя, Сытину потребовалась собственная литография, способная выпустить более привлекательные «картинки», но средств для этого у него не было. Поручительство на кредит дал Шарапов. Новое предприятие отнимало почти все силы и время, однако Иван Дмитриевич не оставил службу у своего покровителя, а работал за двоих. Литография находилась в маленьком помещении, где стояла одна машина. «Работали» исключительно народные картинки. Но молодой владелец понимал, что от качества товара зависит многое, и даже простую продукцию старался делать лучше других. Не жалея денег нанимал лучших художников. Среди них был и М.Т. Соловьев - простой рисовальщик, который впоследствии стал директором-распорядителем огромного сытинского дела. Литография находилась на Воронухиной горе. Сытин затемно до работы в «хозяйской лавке» прибегал сюда и усердно трудился, разрезая листы с оттисками.
Из маленькой литографии на Воронухиной горе и образовалось Товарищество «И.Д. Сытин и К». Это произошло в феврале 1883 года. Основной капитал «И.Д. Сытин и К» на начальном этапе составлял 75 тысяч рублей.
В это время в Петербурге, в Москве и в других крупных городах стали появляться различные книгоиздательства. Чтобы не разориться в условиях такой жёсткой конкуренции, Сытин, прежде всего, расширяет сеть коммивояжёров-офеней. Теперь она стала охватывать всю страну. При российском бездорожье это было принципиально. Далее Сытин делает ставку на тиражирование лубочных произведений -- как показывал его прошлый опыт, подобные издания пользовались огромной популярностью.
Сытин становится монополистом лубка на русском книжном рынке, так как он первым начал изготовлять лубочные издания машинным способом и значительно улучшил их содержание и качество (хромолитография в пять-семь красок), увеличил их тиражи и снизил розничные цены. Его стараниями был создан так называемый новый лубок, который по своему рисунку, характеру оформления, цветовой гамме отличался от традиционных листовых изданий. Сытин впервые выпустил серию портретов русских писателей: А. С. Пушкина, И. С. Никитина, М. Ю. .Лермонтова, Н. А. Некрасова, А. В. Кольцова и других, а также подборки-переделки их произведений. Сытиным издавались лубки военно-патриотической и исторической тематики, на сказочные, бытовые, сатирические сюжеты, лубочные буквари, календари, сонники, гадательные книжки, святцы, литографированные иконы и т.п., которые тысячами закупались офенями прямо на фабриках и развозились по всей России.
Лубком, или лубочной картинкой, называлось дешёвое массовое издание, получившее широкое распространение в дореволюционной России. Термин "лубок" происходит от слова "луб" (внутренняя часть древесной коры), поэтому первоначально лубок представлял собой оттиск на листе большого формата (в лист, в 1/2 или 1/4 листа) с гравированной на дереве картинки, сопровождаемой кратким пояснительным текстом. Она предназначалась для людей, которые плохо читают или совсем не умеют читать, отличалась простотой и доступностью образов, красочностью изображения; текст писался живым и образным разговорным языком и нередко воспроизводился в стихотворной форме.
Особое внимание Сытин уделял лубочным обработкам произведений Н. В. Гоголя. Иван Дмитриевич оставил любопытное свидетельство того, чем он руководствовался при выборе одной из таких обработок. Приходит как-то к нему один из сочинителей (с Никольской) и приносит рукопись под заглавием: «Страшный колдун». Посмотрел Сытин на рукопись и видит: написано складно, а главное, очень уж страстно. Он решил, что эта книга обязательно пойдет. Купил рукопись, заплатил сочинителю пять рублей, отдал в печать. Отпечатали 30 000. Книга пошла нарасхват. Приказал ещё 60 000 печатать. Только во время второго издания Сытин заметил, что это обработка Гоголя. Пришлось переделать на свой лад, переменить имена, кое-что убавить, кое-что прибавить. Выпустили под заглавием «Страшный колдун, или Кровавое мщение». Подобные оплошности случались с издателями прошлого века, но все дело в том, что имя того плагиатора - Власий Дорошевич. Пройдет всего пятнадцать лет, и знаменитый издатель придёт к Власу Дорошевичу с просьбой, чтобы тот стал редактором газеты «Русское слово». Талант Дорошевича в ту пору был уже в зените славы. Каждое утро перед тем, как отправиться на службу, чиновник, инженер, врач, преподаватель, военный или кузнец прочитывал несколько газетных колонок «короля фельетона».
Итак, благодаря «страстям» лубочного рассказа Сытин решил опубликовать 90 000 экземпляров «Страшного колдуна», в то время как средний тираж книг крупных коммерческих издателей -- таких, как А.Ф. Маркс, -- обычно не превышал 25 000 экземпляров. Кроме того, в отличие от коммерческих издателей, лубочные обычно переиздавали те же произведения почти каждый год. Таким образом, неудивительно, что в крестьянской среде такие произведения, как «Страшный колдун», «Егор Урван», «Три ночи у гроба красавицы» и «Кузнец Вакула», были куда более популярны, чем «Страшная месть», «Тарас Бульба», «Вий» и «Ночь перед Рождеством».
Можно говорить о том, что, постепенно проникая в крестьянскую среду, произведения Гоголя в то же время утрачивали самые оригинальные черты своего стиля. Свидетельство одного из литераторов крестьянского происхождения, Г. Шпилева, помогает нам понять «литературный фон», на котором эти произведения читались крестьянами. Шпилев вспоминает тот период своей молодости, когда он начал читать произведения Гоголя. Он пишет: «...читал всё, попадавшее в мои руки, но главным образом лубочные издания, вроде «Бовы королевича», «Еруслана Лазаревича», «Битвы русских с кабардинцами» и т.п. В лубочном же издании и изложении я прочитал Илью Муромца и Тараса Бульбу. Тарас Бульба мне понравился, и это заставило меня, уже позже, прочитать его у Гоголя».
Как для Шпилева, так и для большей части крестьян, ничего не знавших о существовании Гоголя и не находивших его имени на обложке книги, именно эстетические нормы более ранних и распространенных произведений являлись основой для восприятия «новых». В отличие от городской культуры, где литературная критика могла иметь некоторое влияние, в деревне наиболее распространенные произведения и составляли канон. “Тарас Бульба” читался на фоне более популярных рыцарских и исторических романов (“Бова королевич”, “Еруслан Лазаревич” или “Битва русских с кабардинцами” Н. Зряхова); «Страшная месть» читалась на фоне известных «страшных» рассказов В. Волгина; а «Ночь перед Рождеством» -- юмористических рассказов популярного лубочника М. Евстигнеева.
Итак, с одной стороны, «литературный фон» и канон лубочной литературы определяли проникновение определённых произведений Гоголя и элементов его текста в сферу крестьянской культуры. С другой стороны, сама структура некоторых гоголевских текстов способствовала этому проникновению. При внимательном рассмотрении рассказов, попавших в круг чтения крестьян, обнаруживается, что рассказы из «Вечеров на хуторе близ Диканьки» были генетически тесно связаны с лубочной литературой и с крестьянским читателем. Хотя рассказы были опубликованы для образованного петербургского читателя, тем не менее, их «предполагаемые читатели» были крестьяне, которые садились читать вечерами на хуторах, и которые покупали на ярмарках лубочные издания.
Так или иначе, Сытин поспособствовал тому, что произведения наших классиков, пусть и в своеобразной форме, но все-таки стали доходить до простого люда. Через шесть лет упорного труда и поиска продукция Сытина была замечена на Всероссийской промышленной выставке в Москве. Здесь экспонировались лубки. Увидев их, известный академик живописи Михаил Боткин стал настоятельно советовать Сытину напечатать копии картин известных художников, заняться тиражированием хороших репродукций. Дело было новым. Принесёт оно выгоду или нет - сказать было трудно. Иван Дмитриевич рискнул. Он почувствовал, что такая «высокая» продукция найдёт своего широкого покупателя.
За свои лубки Иван Дмитриевич получил серебряную медаль. Этой наградой он гордился всю жизнь и почитал её выше остальных, наверно потому, что она была самая первая.
В 1884 году судьба свела Ивана Дмитриевича с Владимиром Григорьевичем Чертковым - другом и поверенным Л.Н. Толстого. Он предложил издателю сделать серию книг для народа, куда бы входили лучшие произведения писателей России. Чертков обращался и к другим более известным людям, но его идея их не заинтересовала. А Сытин согласился. Многие были убеждены, что на этих изданиях товарищество обанкротится, потому что простой народ не будет читать дворянских писателей. Но сытинское чутье, сытинская интуиция оказались надёжней заявлений маститых журналистов. Так было положено начало издательству «Посредник».
Содружество продолжалось пятнадцать лет. Благодаря познавательности, увлекательному содержанию и доступности книг, успех изданий «Посредника» был огромный. Это отразилось на всём предприятии. Л.Н. Толстой также принимал самое близкое участие в деле печатания, редакции и продажи книг.
Вскоре товарищество «И. Д. Сытин и К» открывает книжную торговлю в Москве, в доме графа Орлова-Давыдова. А ещё через два года покупает собственную типографию. Затем книги стали продаваться и в Петербурге в здании Гостиного двора.
Издательская деятельность расширяется. Печатаются произведе-ния Пушкина, Крылова, народные былины со сборника Кирши Данилова, Ки-риевского, стихи Кольцова. Среди литературы для детей - красочно оформлен-ные серии, куда входили «Хижина дяди Тома», «Робинзон Крузо», «Избранные сказки» по Афанасьеву. Кроме того, широкое распространение получили спе-циальные книги по вопросам медицины, воспитания.
Помимо «Посредника», такие просветительские издательства, как «Московский комитет грамотности», «Русское богатство» и др. доверили именно Сытину производство и сбыт своих изданий для народа.
Сытин часто посещает засе-дания московского комитета Грамотности, уделявшего много внимания во-просу просвещения народа. Здесь он знакомится и сближается со многими под-вижниками этого направления деятельности - Д.И. Тихомировым, Н.В. Тулуповым. Вскоре Сытин стал выпускать брошюры и картины московского комитета Грамотности и серию народных книжек под девизом «Правда».
Сытин быстро превращался в монополиста - владельца крупнейшего в стране издательско-полиграфического комплекса. Он стал первым в России издателем, который начал выпускать книги для всех - массовыми тиражами.
Благодаря контролю над сбытовой сетью, Сытин мог спокойно и планомерно заниматься концентрацией в своих руках полиграфических мощностей. Он контролировал цены на рынке, имея собственную долю в выпуске народной книги менее 20%. Монопольная прибыль позволила создать необходимые резервы для технического перевооружения и модернизации производства.
Появившиеся к этому времени в Европе ротационные печатные машины стоили на порядок дороже плоскопечатных, но при этом резко снижали себестоимость при условии достаточной загрузки и больших тиражей. Снижение цены, в свою очередь, означало переход к принципиально иному рынку - массовому.
Постепенно Сытин преобразовывает свою компанию в другое, паевое «Товарищество печатания, издательства и книжной торговли». В качестве пайщиков в товарищество привлекались предприниматели из других отраслей, как смежных (бумагоделательная промышленность, поставщики сырья и расходных материалов), так и достаточно далёких -- из текстильной и суконной промышленности. Это очень показательная деталь, особенно если учесть, что печатное дело в России традиционно испытывало трудности с дополнительным финансированием. Сытин смог убедить потенциальных партнеров в перспективности печатного дела.
Самым массовым из народных изданий были календари - они заменяли крестьянам все прочие справочные издания. Для выпуска отрывных календарей Сытиным была приобретена первая в России двухкрасочная ротационная машина.
Народные календари - общедоступные домашние энциклопедии, из которых русский человек мог узнать всё необходимое - принесли Сытину как всероссийскую славу, так и сверхприбыли. В производстве календарей Иван Дмитриевич уже в 1893 году захватил и удерживал до 50% объема рынка.
Увлёкшись мыслью о создании «Всеобщего календаря», в который должны были войти многие события мировой и отечественной истории, Сытин начал работать над её осуществлением. Ему пришла идея о том, что нужен копеечный, доступный пахарю и рабочему календарь, полный разнообразных и полезных сведений -- чего никогда не было в России.
Сытин буквально заболел этой новой задумкой, он ищет поддержки у знакомых, писателей. Но всюду сталкивается с удивительным равнодушием. Уже отчаявшись, спешит он в Ясную Поляну к великому Толстому. И только тут находит то, что искал так долго, -- понимание и поддержку.
Толстой не только благословляет начинание, но и дает Сытину массу советов и рекомендует редактора -- известного тогда «шестидесятника и народолюбца» Полушина. С ним, тоже увлёкшимся, бессонными ночами сидел Сытин над созданием программы будущего календаря. И по общей их мысли в каждом его листке появляются и пословицы, и поговорки, и практические указания по домашним и сельскохозяйственным делам, и разного рода житейские мелочи...
Первый тираж отрывного календаря они определили в несколько сот тысяч экземпляров и начали его производство. Сытин томился, нервничал, переживал (на карту были поставлены значительные средства) и всё же не сомневался в успехе. Но такого блестящего результата не ожидал и он. Через неделю после выхода первой партии тиража оптовые склады Сытина попали в настоящую осаду. Купцы, поверенные крупных книготорговых фирм, простые книгоноши брали их штурмом, ругаясь и крича. Каждый старался закупить как можно большую партию календарей. Стало ясно, что с тиражом поскромничали. И тогда Сытин принимает срочное решение о его увеличении до 8 миллионов экземпляров. Сотни, тысячи вагонов с календарями отправляются во все концы страны, но даже и после этих небывалых мер типографии Сытина едва успевают выполнять обрушившуюся лавину заказов.
Астрономические тиражи, огромная популярность календаря насторожили цензуру. Когда очередной тираж был отпечатан, и половина его была уже разослана на места, департамент полиции вдруг потребовал, чтобы календарь был изъят из продажи и конфискован. Издатель узнал, что всё дело в содержании календаря. Полушин, любивший колючую поговорку и острую пословицу, не удержался и здесь. Тайком от Сытина он вставил в календарь и такие пословицы В. Даля, которые не могли вызвать одобрения властей и духовенства: «Сегодня свеча, завтра свеча, а там и шуба с плеча», «Повадился к вечерне, не хуже харчевни» и другие похожие. Этим «народолюбец» не ограничился, добавив ещё и заметку из иностранного журнала «без комментариев»: «Американский рабочий ест фунт говядины в день, английский 3/4 фунта, французский и немецкий 1/2 фунта. Русский 2 золотника».
Эти пословицы, эта справка из быта рабочих и вызвали постановление об изъятии календаря и привлечении к ответственности его издателя и составителя, грозившем Сытину не только огромными убытками, но и потерей репутации благонамеренного издателя. Не мешкая ни секунды, он едет в Петербург в департамент полиции. Долго и горячо Сытин убеждал главу департамента Зволянского, что напрасно обвиняют его «в подрыве церковного авторитета и в колебании государственных основ», что никакого подрыва нет, что календарь был разрешён цензурой... Но это не оказало ровным счётом никакого действия на Зволянского.
Что тут было делать Сытину? Он едет к министру внутренних дел Горемыкину, рассказывает и ему ту же историю, но и Горемыкин непреклонен. Даже злорадствует, мол, наконец-то и Сытин понесёт «достойную кару» за свои деяния.
Как утопающий за соломинку, Сытин хватается тогда за своего старого знакомого Кеппена, состоявшего Управляющим делами у Великого Князя Константина Константиновича, возглавлявшего помимо прочего Академию наук. Спешно объяснив Кеппену суть дела, Сытин молит его передать Великому Князю объяснительную записку и злополучный календарь.
Константин Константинович, любящий и знающий литературу, обладающий и сам поэтическим талантом (писал замечательные стихи под псевдонимом «К. Р.»), не только заинтересовался делом, но и повёз записку Сытина во дворец, к царю. Прочитав её, государь сказал, что сытинские календари он знает, и что они ему очень нравятся, а этот календарь составлен хорошо. Пожеланием же его было только, чтобы отдел ремесленного труда составлялся полнее. А что касается этих спорных пословиц, то ему было, конечно, жаль, что они попали в календарь, но ведь их не изменишь! После этого государь начертал на записке высочайшую резолюцию, которая гласила: «Не вижу оснований налагать кару на это издание».
Чиновники цензурного ведомства потом всё пытались убедить Сытина, что случившийся поворот в деле -- результат их неутомимых усилий.
Установив свою монополию в области народных изданий - календарей и лубка, Сытин занялся освоением производства и реализации ещё более прибыльной продукции - учебников, а также детской литературы. В 1913 году Сытин создал дочернюю структуру - издательский комитет «Школа и знание», куда входили, в частности, и чиновники из Министерства народного просвещения. В сотрудничестве с министерством Сытин к 1916 году выпустил 440 наименований учебников и учебных пособий.
Дальнейшая работа в этом направлении на практике означала не просто монополизацию, а сращивание частного капитала с государством. Со временем Сытин стал просто скупать интересные ему издательские и полиграфические проекты. Корпорация Сытина поглотила типографии Васильева, Соловьева, Орлова, поставила под свой контроль крупнейшие издательства А. С. Суворина и А. Ф. Маркса. За десять лет, с 1893 по 1903 гг., обороты товарищества Сытина выросли в 4 раза, невзирая на последствия кризиса 1900-1902 годов, до предела обострившего конкурентную борьбу. Следующим шагом Сытина стало привлечение в отрасль теперь уже не промышленного, а финансового капитала. Включение банкиров в правление Товарищества и широкое использование банковского кредита под льготный процент позволили монополисту продолжить наступление на рынке. В 1904-1914 гг. Сытин поглощал типографии и издательства одно за другим. Дивиденды товарищества И. Д. Сытина были самыми высокими в отрасли, его акции (в отличие от акций других издательств) котировались на фондовой бирже. В 1914 - 1917 гг. компанией Сытина выпускалось 25% всей печатной продукции в России.
Планомерно добиваясь снижения себестоимости своей продукции, Сытин с 1910-х годов стал интересоваться отраслями, снабжавшими полиграфию сырьем и топливом. В 1913 году он создал писчебумажный синдикат, и таким образом обеспечил контроль над ценами на поставляемую бумагу. В 1916 году Сытин учредил товарищество в нефтяной промышленности, застраховав себя и от скачков цен на топливо. Наконец, завершающим штрихом в плане реорганизации массового книгопечатания в России явился Сытинский проект создания «Общества для содействия улучшению и развитию книжного дела в России». Предполагалось, что круг его деятельности будет очень широким - помимо производства и сбыта печатной продукции, общество должно было заниматься профессиональной подготовкой полиграфистов, поставками оборудования и расходных материалов, организацией полиграфического машиностроения, а, кроме того, библиографией и развитием сети библиотек. В рамках создаваемого под видом общественной организации «холдинга» предполагалось дальнейшее срастание частнопредпринимательских и государственных интересов. Как показало время, этой идее не суждено было осуществиться.
Самым значительным приобретением Сытина, если говорить о периодических изданиях, была газета «Русское Слово». Идея издавать газету была навеяна Сытину А. П. Чеховым. В своё время Сытин очень помог великому мастеру короткого рассказа в издании его произведений, с тех пор между ними завязались дружеские отношения. Антон Павлович, приезжая в Москву, всегда останавливался в гостинице «Большая Московская». Беседуя с Сытиным в своем номере, который выходил окнами на Иверскую часовню, Чехов часто смотрел на толпу народа, стекавшуюся к часовне в полночь. И о чём бы они с Сытиным ни говорили, Антон Павлович обязательно переводил разговор на газету, причём говорил об этом как о деле давно решённом. Видимо, хорошая газета была личной мечтой Чехова, но сам поднять такое дело он не решался. Сытин долгое время отказывался от этой затеи, аргументируя тем, что в газетном издательстве он ничего не понимает, вот если бы речь шла о книгах или хотя бы о журнале (Сытин уже являлся в то время владельцем журнала «Вокруг света»)... Но Антон Павлович продолжал настойчиво говорить о необходимости издавать дешёвую, народную, общедоступную газету, причём требовательно убеждал Сытина, что здание издательства должно обязательно находиться на Тверской. Чехов так соблазнительно рисовал широкие газетные перспективы, что, в конце концов, не только убедил, но и сумел окончательно заразить Сытина этой идеей.
Если Иван Дмитриевич зацеплялся за какую-нибудь идею, то любыми средствами старался прийти к положительным результатам. Для начала предстояло добиться права на выпуск газеты у правительства. Иван Дмитриевич знал, что хотя он и не значился в «подрывных социалистах», но слыл слишком уж либеральным, что тоже ничего доброго не сулило. Пришлось словчить.
С помощью подставных лиц в 1899 году Сытин приобрел маленькую захудалую газету, чтобы в дальнейшем у себя же её и купить. Газета до этого занималась тем, что пыталась провести в «широкие народные массы» черносотенные идеи. Но ни широкие, ни узкие массы на газетку никакого внимания не обращали. Она умирала от всеобщего невнимания, без подписки, без розницы, без объявлений, съевши казенную субсидию, задыхаясь от злости и ругая «либералов», которые её не замечали. Для Сытина преимуществом этой газетки было то, что издаваться она могла без предварительной цензуры, а подписная цена её была всего 5 рублей в год.
Время было тяжёлое. А потому, купив такую драгоценность, как «право» на издание дешёвой газеты, надо было сохранить это право до лучших времен. И Сытин оставил пока ту же редакцию, сам газетой первое время не занимался, он просто давал на неё деньги.
Между тем времена чуть прояснились, и Сытин решил, что пора серьезно заняться газетой. За ней было оставлено название «Русское слово».
Для И. Д. Сытина начинается период забот и особо напряженной работы по улучшению приобретённой газеты и поставки её на должную высоту. Постепенно, чтобы не раздражать Петербурга, он освободил газету от всей прежней «черносотенной» редакции. Сытин перенёс редакцию в типографию на Старой площади. Позже, после многих переездов, Сытин выстроил четырёхэтажный дом на Тверской. Там разместились редакция и типография, в которой газета «Русское слово» стала печататься на новых ротационных машинах.
Теперь перед Сытиным стояла задача -- поднять газету, изменить её характер, разнообразить содержание, привлечь талантливых сотрудников и главное -- найти настоящего редактора, способного направить газету по верному пути. Сначала редакторы менялись один за другим, что влекло за собой очень большие расходы.
В мае 1901 года редактированием газеты занимался Ф.И. Благов, зять Сытина. К сотрудничеству привлекаются литераторы, вскоре завоевавшие широкую популярность: Осип Дымов, Петр Пильский, Николай Шебуев, Александр Яблоновский и священник Григорий Петров. Но вопрос о том, кто же будет настоящим редактором, оставался открытым. У Сытина на примете было две кандидатуры: Влас Дорошевич и Александр Амфитеатров. В это время оба они были заняты в газете Г.П. Сазонова «Россия». Сытин, как мы помним, остановил свой выбор на Дорошевиче. После закрытия в 1902 году «России» из-за фельетона Амфитеатрова «Господа Обмановы», в котором без труда угадывался намёк на фамилию царствующего дома, Дорошевич становится ведущим сотрудником и фактическим редактором «Русского слова». Дорошевич поднял газету на небывалую высоту. Впервые в России была создана газета нового типа -- информационная газета, фабрика новостей.
Дорошевич стал самым высокооплачиваемым журналистом в России. С закрытием «России» он привлек к сотрудничеству несколько авторов закрывшейся газеты, включая и Амфитеатрова. С приходом Дорошевича, в число сотрудников и авторов вошли И. Потапенко, В. Гиляровский и другие незаурядные литераторы. Несколько позже в «Русском слове» стали сотрудничать М. Горький, И. Бунин, А. Куприн, Л. Андреев.
В редакции Власа Дорошевича любили и немного побаивались. Когда Дорошевич появлялся в редакции и шествовал по длинным коридорам, сотрудники разбегались по своим местам, стараясь не попадаться на глаза строгому редактору. Дорошевич всегда работал очень много (писал, просматривал редакционные материалы, которые ставились в номер, ночами читал гранки). День его был расписан чуть ли не по минутам. Он вечно куда-то спешил.
Дорошевич переустроил «Русское слово» по типу западных газет. Структура газеты состояла из редакции, конторы, которая ведала финансовой и хозяйственной частью, типографии, предназначенной только для печатания «Русского слова», и экспедиции, занимавшейся исключительно распространением газеты. Редакция делилась на два отделения: Московское, руководящее, и Петербургское.
Московское отделение делилось на пять главных постоянных отделов: статей и фельетонов, московский, петербургский, провинциальный и иностранный. Отдел статей и фельетонов являлся самым важным и ответственным, так как именно он выражал политическое мнение газеты. Московский отдел занимался городской хроникой, петербургский - хроникой столичной жизни. Количество сотрудников было огромным.
Иностранный отдел в некоторых странах имел не просто своих корреспондентов, а представителей редакции. Газета вошла в «семью» больших политических газет Европы. Сведения и выдержки из статей «Русского слова» передавались по телеграфу представителям крупных органов иностранной печати, и газета часто входила с крупнейшими политическим изданиями в соглашение относительно обмена сведениями.
Гордостью «Русского Слова» была его «провинциальная информация». Она потребовала действительно колоссального труда. В каждом городе России найти человека чуткого к общественным вопросам, внимательного и осторожного к верности сообщаемых фактов, способного к журнальной работе, живого, отзывчивого, и притом человека, на которого редакция могла бы вполне положиться, за которого могла бы принять на себя полную ответственность - задача неимоверно трудная. Сменилась уйма лиц, пока не выработался, штат бесчисленных провинциальных корреспондентов «Русского Слова» - «Сеть корреспондентов», покрывавшая, действительно, всю Россию. «Русское Слово» могло быть уверено, что где бы, что бы ни случилось, оно будет об этом знать. Подробнее, чем другие газеты, во всяком случае. Все происходившее в губерниях отражалось с такой оперативностью, что председатель Совета министров С.Ю. Витте в свое время отозвался о «Русском слове» как о газете, которая обошла по быстроте собирания сведений даже правительство.
Во время первой мировой войны особую значимость приобрел военный отдел. Одним из двадцати военных корреспондентов «Русского слова» был Василий Иванович Немирович-Данченко, и только в первый год войны он дал в газету 350 сообщений. В лице своего отважного автора В. Е. Краевского «Русское слово» совершило блестящий рейд по тылам противника.
Материал, поступавший в редакцию, состоял из статей и корреспонденций, телеграмм, заметок хроникёрского характера. Ежедневно приходило не менее 12 тыс. строк. Причём, только около 3 тыс. поступало и обрабатывалось днём, основная же масса материала поступала между 21 часом и 5 часами утра и в то же время подготавливалась к печати. Всего в набор сотрудниками отделов сдавалось от 6,5 тыс. 8 тыс. строк. Гранки корректировались сотрудниками отделов. Совместно с главным редактором или лицом, его заменявшим, решалось, что сдавать в печать, делалась окончательная разметка номера. Свёрстанный номер шёл в печать, а рано утром, газета отправлялась подписчикам и в розничную продажу. Информации поступало так много, что было открыто отделение почтамта в самом здании газеты. Поступало огромное количество телеграмм и телефонограмм.
Газета имела огромнейший успех. В ней была собрана вся самая свежая и достоверная информация. Все новые события первыми печатались в «Русском слове». Это была дешёвая народная информационная газета. И, несмотря на то, что цену поднимали, газета оставалась доступной практически всем. К примеру, «Новое время» стоило 17 рублей в год, а «Русское слово» - 8.
В газете печаталось много рекламных объявлений. В обычном номере на 6 полосах от 3 мая 1905 года реклама занимала всю первую и большую часть последней полосы. На первой полосе упомянутого номера вслед за стоимостью подписки на журнал «Искра» и «Русское слово» и рекламой книжных изданий «Товарищества И.Д. Сытина» были помещены платные объявления об аукционе крупного рогатого скота, художественной выставке, нескольких концертах и ежегодном заседании совета директоров 1-ой Градской больницы. Частные школы и детские сады объявляют прием и т. п. На последней полосе пять из семи столбцов отведено под объявления по рубрикам. Зубные врачи рекламируют золотые и фарфоровые пломбы и лечение без боли, а 8 различных аптек предлагают лекарства от сифилиса. Репетиторы перечисляют предметы, по которым они дают частные уроки. Сдаются и снимаются комнаты и квартиры, приглашаются на работу механики, обойщики, садовники, предлагают свои услуги горничные, гувернантки, лакеи и конюхи. Реклама встречается также на 5 и 6 полосах. Объявления и реклама приносили очень большой доход газете. С ростом популярности газеты, всё большее количество рекламных объявлений публиковалось в «Русском слове», и стоимость публикации возрастала с каждым годом.
Почти с самого начала издания «Русского слова» в качестве приложения выходил тонкий иллюстрированный журнал «Искра». А со следующего года в виде премии стали выдавать подписчикам отрывные и настольные календари. По приказу Сытина оформители «Искры» работали над ротогравюрой, наподобие популярных лондонских, парижских и римских изданий. Сытин понимал, что ему придется отвоёвывать читателей у такого соперника, как петербургский журнал «Нива», тираж которого был около 250 тыс. экземпляров. В «Искре» печаталась беллетристика, научно-популярные статьи, общественно-политические комментарии, театральная критика, портреты и биографии известных лиц, советы по выбору книг для чтения, циклы юмористических рисунков, рассказы о путешествиях, судебная хроника, охотничьи рассказы, слова и ноты песен для домашнего хорового пения и репродукции произведений искусства.
Несмотря на сл и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.