На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Курсовик Место дискурсивного анализа в лингвистике. Характер связи дискурсивного анализа художественного текста и интерпретации данного текста с комплексом теоретических положений литературной науки. Осуществление предварительного филологического анализа рассказа.

Информация:

Тип работы: Курсовик. Предмет: Ин. языки. Добавлен: 04.12.2009. Сдан: 2009. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


84
Ярославский государственный педагогический университет имени К.Д.Ушинского
Факультет русской филологии и культуры
кафедра литературы
Курсовая разработка по курсу « Теория литературы»
Дискурсивный анализ рассказа Сергея Стрельцова
«Тургеневская девушка».

Проверил: Пайков Николай Николаевич
Выполнила: студентка 752 группы (заочное отделение)
Лапина Светлана Николаевна
Ярославль 2009
Оглавление

1. Обоснование выбора типа филологического анализа и интерпретации текста.
1.1 Охарактеризовать особенности воссоздания автором в данном тексте художественной реальности (способы выражения авторской позиции, структурная организация текста, систему использования речевых ресурсов, способы организации коммуникации адресанта и адресата текста, основные форманты - носители семантики текста.
1.2 Констатировать, в силу каких причин именно избранный автором настоящей работы тип филологического анализа и интерпретации текста оказывается наиболее пригодным для адекватного толкования художественной организации и выражаемой в ней содержательности произведения.
2. Рассмотрение теоретических оснований избранного типа филологического анализа и интерпретации текста
2.1 Указать, с какой системой (системами) теоретических представлений соотносим избранный тип интерпретации художественного текста. Системы теоретических представлений, с которыми соотносим избранный тип интерпретации художественного текста. Краткая история дискурсивного анализа. Место дискурсивного анализа в лингвистике.
2.2 Охарактеризовать ведущие идеи, легшие в ее (их) основание. Направления и подходы в дискурсивном анализе. Типология дискурса.
Структура дискурса. Роль дискурсивных факторов в языковой структуре.
2.3 Обосновать характер связи дискурсивного анализа художественного текста и интерпретации данного текста с комплексом теоретических положений литературной науки и сформулировать основные направления (задачи) работы. Проблемы дискурсивного исследования. Основные задачи работы.
2.4 Перечень основных теоретических понятий (категорий), посредством которых можно описать общее устройство текста, логику развертывания его смыслов и его итоговое значение в данном произведении - в аспекте избранного типа интерпретации.
2.5 Сформулировать собственное понимание определения избранного типа интерпертации художественного текста.
3. Предложение процедуры предварительного филологического анализа в аспекте избранного типа интерпретации.
4. Осуществление предварительного филологического анализа текста на основе предложенной его процедуры.
5. Истолкование (интерпретация) рассматриваемого текста в аспекте избранного типа его филологического анализа.

1. Обоснование выбора типа филологического анализа и интерпретации текста.

1.1 Охарактеризовать особенности воссоздания автором в данном тексте художественной реальности (способы выражения авторской позиции, структурная организация текста, систему использования речевых ресурсов, способы организации коммуникации адресанта и адресата текста, основные форманты - носители семантики текста.
Для того чтобы определиться с типом филологического анализа, необходимо проанализировать особенности (странности) данного текста.
Композиционная структура рассказа.
Композиция рассказа, в общем, соответствует
классической повествовательной схеме:
1. Экспозиция 2. Завязка 3. Развитие событий 4.Кульминация 5.Развязка
Композиция данного текста, на мой взгляд, представляет собой смешение точечной (новеллистической) композиции и остросюжетной композиции. Мелкие подробности и обстоятельства из жизни Сьюзи веером привязаны к одному событию незначительного масштаба (краже сумки). В момент кульминационного действия соблюдается триединство времени, места и действия, что характерно для бытовой прозы. Автор как бы наводит увеличительное стекло на одну точку и пристально разглядывает ее и ближайшее окружающее пространство. То есть - это картинка из жизни, один малый штрих из жизни героя, под пристальным взглядом автора принимающий масштабы и глубину художественного произведения. Таковы знаменитые короткие рассказы Хемингуэя. Через жест, взгляд, реплику единичный и внешне незначительный случай превращается в показ всего внутреннего мира героя, всей окружающей его атмосферы.
В то же время наиболее значительное событие в жизни Сьюзи - осуществление ее мечты - ставится в самый конец повествования. А перед этим событием сюжет принимает динамичный характер с постоянной сменой пространственно - временных точек, реализуемый в диалоге героев. Также присутствует криминальный ход (кража), который является завязкой. Процесс метаморфозы Сьюзи из прагматичной американки в русскую тургеневскую девушку и осуществление ее мечты, стать поэтессой, то есть погрузиться и познать окутанный дымкой романтики и поэзии 19 век России - реализуется в конце рассказа, в диалоге главных героев. Конец рассказа является кульминацией и развязкой.
Таким образом, однозначно определить вид композиции данного рассказа мы не можем.
Следующая странность в том, что ведущий способ изображения художественной реальности определить практически невозможно. Также текст изобилует сюжетными линиями, которые появляются неожиданно, особенно в диалоге героев, после завязки, и так же неожиданно обрываются.
В рассказе представлены три основных способа изображения художественной реальности: безличная фактография (в экспозиции), диалог между героями и по ходу всего текста подразумеваемый внутренний монолог главной героини. Рассказ содержит два сюжета: один связан с собственно действием, событийным рядом, другой представляет речевую динамику режима он- лайн , реализуемую в основном в диалоге. Фактографическое, безличное изложение соответствует сюжету действия (сюжет в рассказе равен фабуле), диалог между героями и подразумеваемый внутренний монолог героини Сьюзи создают сюжет динамический.
В настоящей работе нас особенно интересует диалог между героями и внутренний монолог героини как способ восприятия окружающей реальности, поскольку фактографическое письмо в романе "привязано" только к сюжету действия, не обладает специфическими свойствами, которые бы заметно влияли на дискурсивную организацию текста.
Диалог героев, организующий рефлективный сюжет романа, не лишен функции изображения. Описание событий, данное через такой тип восприятия, становится не только эмоционально окрашенным, но и - через заявляемую точку зрения - принципиально характеризующим жизненную позицию говорящего. Примером может служить часть диалога, описывающая смену представлений героини о герое Николае Николаевиче (Ленине). В процессе диалога выясняется, что Николай Николаевич - старший (Ленин), не только « скоморох», играющий роль Ленина перед туристами, но и физик. Услышав это Сьюзи предполагает, что он врач, а потом из следующей реплики узнав, что он ученый высказывает американское типичное предположение, что раз герой физик - значит, делал атомную бомбу. Это предположение характеризует ее отрицательную жизненную позицию относительно русских ученых, что является типично американским утверждением.
Попытаемся проанализировать сюжет и показать роль сюжетных линий, которые появляются неожиданно в диалоге после завязки сюжета, и так же неожиданно обрываются. Эти сюжетные линии несут не только новых героев, но и развивают динамику действия в каждой реплике. Очень любопытно и то, что почти каждая реплика в диалоге открывает новую информацию, не упоминаемую в тексте ранее, открывает «окно» в новые миры. Не получая развития и никак не поясняясь автором, эти линии разрушают «горизонт читательских ожиданий».
Например.
«У стены Исторического музея сидели на скамеечке двое. Один был одет и загримирован под Ленина, другой -- под Маркса.
Видя, что она рыдает в голос, Ленин встал и подошел к ней.
-- Что случилось? -- спросил он.
-- I'm robbed clean[2], -- пролепетала она сквозь слезы.
-- Ты по-русски не разговариваешь? -- спросил он ее.
-- Меня обокрали, -- нашлась наконец она.
-- Ну, и дела, -- сказал Ленин.
-- У меня остался только мой паспорт.
-- Тебе есть где жить? -- спросил ее Ленин.
-- Нету, -- ответила она, качая головой.
-- Тогда пойдем со мной, и мы разберемся, где ты будешь сегодня ночевать.
-- Я американка, -- сказала она.
-- Это я понимаю, -- улыбнулся он ей в ответ.»
В данном отрывке появляется новые герои - Ленин и Маркс. Эти герои отсылают нас в недалекое историческое прошлое России - Советский союз. Есть и указание места , (фрейм Красная площадь, стена Исторического музея). Автор подсказывает нам куда и в какое время открывается это неожиданное « окно». Что ожидает читатель от появления названных героев - в лучшем случае насмешку и попытку «сдать героиню» куда следует.
Но новый герой характеризуется, если учитывать, что это Ленин и время настоящее, неожиданным сочувствием к представительнице « западного загнивающего капитализма».
Роль этих линий и миров, как мы уже показали, остается неясна. Объяснений они Стоит отметить, что все - таки эти реплики несут в себе некую характеристику персонажей.
У. Эко отмечает, что в подобных ситуациях читатель должен самостоятельно восполнить пробелы текста, давая свою интерпретацию событий: "На уровне структур дискурса читатель приглашается заполнять различные пустоты во фразовых пространствах... На уровне же нарративных структур от читателя ожидаются предсказания-предвидения относительно будущего развития фабулы.
Чтобы делать такие предсказания, читатель прибегает к различным интертекстуальным фреймам и совершает среди них инференциальные прогулки-вылазки.
Любой текст, даже если он не содержит конкретного повествования, так или иначе заставляет своего адресата ожидать (и предвидеть) завершение каждого незавершенного предложения. Например, предложение "Джон не придет, потому что..." заставляет читателя строить догадки о недостающей информации. Ясно, что потребность в подобных ожиданиях более очевидна в тексте повествовательном. Читатель призван предвосхищать общий ход событий, составляющих фабулу, - вплоть до финальной ситуации..» Эко У. Роль читателя. Исследования по семиотике текста. - СПб., М. - 2005 - 502 с. .
Принимая указанные "отрывочные" линии сюжета в реалистическом ключе, мы имеем лишь ряд странных совпадений. Ленин - Николай Николаевич ( Ленин,физик - ядерщик, святитель Николай), сын его Николай Николаевич (бывший солдат, участник чеченского конфликта).Героиня Сьюзи - писательница и поэтесса, становление ее писательского пути, кажется похожим на путь самого автора. Героиня в какой - то степени - это прототип автора. Об этом подробнее будет сказано ниже.
Характеристика автора и рассказчика в тексте.
В данном рассказе автор является рассказчиком. Именно с его точки зрения и его глазами мы видим происходящие в рассказе события. Поэтому важно понять, как именно автор воспринимает окружающую его действительность и как реагирует на нее. Все мы выражаем свое отношение к реальности через речь, поэтому анализ дискурса так важен.
Автор - это главная повествовательная инстанция, обладающая привилегированным правом и представительствовать за себя, и транслировать дискурсивные формы других носителей речи. Но главная особенность этого субъекта речи состоит в том, что качественно неоднороден и дискурс, принадлежащий самому автору.
Исходным фактором порождения различных типов дискурсивных манер автор становятся компоненты (направленности, способы осуществления) его сознания. В соответствии с этим в ходе анализа были выделены следующие дискурсивные "ипостаси" автора:
1. автор как частное сочувствующее лицо.
2. автор как писатель.
3. автор как переводчик
Эти "ипостаси" автора можно обнаружить как в однородные форме своего проявления, так и во взаимном пересечении. В свою очередь выделенные дискурсивные "ипостаси" представлены в тексте романа целым веером конкретных дискурсивных разновидностей (частных целостных характерных речевых единств, манер).
Так, "ипостась" «автор как частное лицо» может быть явлен в образе героев и проявляется в речи Николая Николаевича - старшего, "ипостась" « автор как писатель» проявляется в речи главной героини, "ипостась" «автор как переводчик» заявлена во всем тексте, в диалогах, в речи главной героини - американки.
Характеристика героев.
В тексте мы видим следующих героев: главная героиня - Сьюзи (американка поэтесса и тургеневская девушка), отец и сын (появляются только после завязки, участники конфликта): Николай Николаевич - старший (Ленин, физик - ядерщик) и Николай Николаевич - младший ( дворянин, солдат, участник военных действий в Чечне; художник). Внесценические герои - святитель Николай, Маркс, русская семья.
Особенностью текста являются композиционные связки реализуемые с помощью персонажных дублетов. Структура рассказа позволяет устанавливать в системе персонажей произведения функциональные персонажные пары. Прежде всего, конечно, это явные параллели между героями: Николай Николаевич - старший (Ленин, физик - ядерщик) = святитель Николай = сын Николай Николаевич = младший (бывший солдат, участник чеченского конфликта). Сьюзи - прототип автора. Это заключение я сделала на следующей основе:
В экспозиции дается подробная хронологически выдержанная, практически биографическая история жизни героини. Правда , подробных биографических сведений об авторе найти не удалось.
Автор долгое время жил и работал в Америке В 1991 году создал первый в истории мультимедиа учебник английского языка для детей. Был главным редактором Интернет-портала «TheSaintGeorgeJournal». Живет в Москве.
Но главным маркером данного вывода становится название журнала, где впервые были опубликованы стихи Сьюзи - это литературное приложение к лондонской газете «Таймс» - TimesLiterarySupplement. Здесь звучит несобственно - прямая речь автора: «Единственным, кто напечатал ее в этот год, был TimesLiterarySupplement. Обычно там печатают только зрелых поэтов, а она попала на страницы издания потому, что не указала свой возраст». Автор знает, о чем говорит, потому что долгое время жил и работал в Америке. И возможно, ему бы хотелось быть напечатанным в этом журнале.
Характеристика главной героини.
Сьюзи - главная героиня рассказа - американка, сирота. В экспозиции в хронологическом порядке представлена ее биография до приезда в Россию. Сьюзи мечтает стать настоящей поэтессой, писательницей, влюбляется в «печально беспечальные, странные» образы русского писателя 19 века И.С.Тургенева, а особенно в созданный им образ тургеневской девушки. Портрета героиня мы не видим, непонятно как она выглядит: ни цвета глаз, ни цвета волос, ни черт лица и фигуры. Единственный намек на ее облик (вероятно изящной и грациозной, худенькой девушки)- это описание ее ладони «легкая ладонь». Известно лишь, что она молоденькая девушка, сирота с сангвиническим темпераментом, талантливый, практически гениальный ребенок: « С рождения Сьюзи скиталась по приютам, но ничуть не унывала. В шесть лет она выучила буквы и стала писать стихи». Сьюзи с детства «чувствовала себя поэтессой». Она решительна, готова к трудностям, трудолюбива, например, для того чтобы понимать книги Тургенева - она решила выучить русский язык.
Сьюзи любит мечтать, верит в чудеса и приключения. Перед отъездом в Россию в дневнике записывает стихотворение («Полет в небеса -- это то, что я. Стремление к падению мне не свойственно (англ.)»), в чем - то объясняющее цель ее поездки - она стремиться воспарить над реальностью. Можно сказать, что Сьюзи познав русский язык и культуру, приобщилась и к православной вере - она просит у святителя Николая, изображенного на иконе в книжке, подаренной русской семьей, «подарить ей приключение». В диалоге с отцом, сыном и Сьюзи, в речи, наиболее интересующей нас как средство общения между героями, дающее нам новую информацию и характеристики героям, открывающее смену пространственно - временных границ и проявляющее« окна» в новые миры. Диалог между героями также показывает динамику внутренней духовной и психологической жизни героини в процессе осмысление новой для героев реальности.
Психологический дискурс героини характеризуется и ее рефлексией, обращенной на настойчивое сопоставление пережитого опыта и явлений, которые построены на логике, ей еще неведомой, попытками понять этот новый странный мир - Россию.
Осмысление реальности героиней мы можем выяснить через речь, так как, для нее речь и в первую очередь познание русского языка является важнейшим способом погружения в русскую реальность и формирования отношения к ней. Также полное погружение в русскую реальность - становится кульминацией и развязкой рассказа. Героиня - обретает счастье и любовь, реализует свою мечту - стать поэтессой и выйти замуж за русского дворянина, стать настоящей « тургеневской девушкой».
Наша задача - сформулировать выраженный через речь, в основном в диалогах, способ видения этой реальности главной героиней, описать специфические дискурсивные "ответы" на происходящие в рассказе события.
1.2 Констатировать, в силу каких причин именно избранный автором настоящей работы тип филологического анализа и интерпретации текста оказывается наиболее пригодным для адекватного толкования художественной организации и выражаемой в ней содержательности произведения.

В связи с заявленной задачей нам необходимо исследовать речь, представленную в диалоге героев, определить дискурсивные характеристики высказываний и общую идеологию автора, выраженную через реплики персонажей. Для нашей работы наиболее важным оказывается выяснение следующих особенностей речевого высказывания героев: социальная, идеологическая, культурная, психологическая. Высказывание определяется как коммуникативная единица.
Таким образом, для исполнения заявленной задачи более всего подходит дискурсивный анализ текста.
Дискурсивный анализ - то описание специфики индивидуального дискурса (в нашем случае в диалоге героев) в конкретной коммуникативной ситуации, с целью выяснения заложенной в текст идеологии автора и качества ее выражения.

2. Рассмотрение теоретических оснований избранного типа филологического анализа и интерпретации текста

2.1 Указать, с какой системой (системами) теоретических представлений соотносим избранный тип интерпретации художественного текста

Этот тип анализа текста имеет отношение к учению о дискурсивной природе текста.

Четкого и общепризнанного определения «дискурса», охватывающего все случаи его употребления, не существует, и не исключено, что именно это способствовало широкой популярности, приобретенной этим термином за последние десятилетия: связанные нетривиальными отношениями различные понимания удачно удовлетворяют различные понятийные потребности, модифицируя более традиционные представления о речи, тексте, диалоге, стиле и даже языке. Во вступительной статье к вышедшему на русском языке в 1999 сборнику работ, посвященных французской школе анализа дискурса, П. Серио приводит заведомо не исчерпывающий список из восьми различных пониманий, и это только в рамках французской традиции. Своеобразной параллелью многозначности этого термина является и поныне не устоявшееся ударение в нем: чаще встречается ударение на втором слоге, но и ударение на первом слоге также не является редкостью.

Наиболее отчетливо выделяются три основных класса употребления термина «дискурс», соотносящихся с различными национальными традициями и вкладами конкретных авторов.

К первому классу относятся собственно лингвистические употребления этого термина, исторически первым из которых было его использование в названии статьи Дискурс-анализ американского лингвиста З.Харриса, опубликованной в 1952. В полной мере этот термин был востребован в лингвистике примерно через два десятилетия. Собственно лингвистические употребления термина «дискурс» сами по себе весьма разнообразны, но в целом за ними просматриваются попытки уточнения и развития традиционных понятий речи, текста и диалога. Переход от понятия речи к понятию дискурса связан со стремлением ввести в классическое противопоставление языка и речи, принадлежащее Ф. де Соссюру, некоторый третий член - нечто парадоксальным образом и «более речевое», нежели сама речь, и одновременно - в большей степени поддающееся изучению с помощью традиционных лингвистических методов, более формальное и тем самым «более языковое». С одной стороны, дискурс мыслится как речь, вписанная в коммуникативную ситуацию и в силу этого как категория с более отчетливо выраженным социальным содержанием по сравнению с речевой деятельностью индивида; по афористичному выражению Н.Д.Арутюновой, «дискурс - это речь, погруженная в жизнь». С другой стороны, реальная практика современного (с середины 1970-х годов) дискурсивного анализа сопряжена с исследованием закономерностей движения информации в рамках коммуникативной ситуации, осуществляемого прежде всего через обмен репликами; тем самым реально описывается некоторая структура диалогового взаимодействия, что продолжает вполне структуралистскую (хотя обычно и не называемую таковой) линию, начало которой как раз и было положено Харрисом. При этом, однако, подчеркивается динамический характер дискурса, что делается для различения понятия дискурса и традиционного представления о тексте как статической структуре. Первый класс пониманий термина «дискурс» представлен главным образом в англоязычной научной традиции, к которой принадлежит и ряд ученых из стран континентальной Европы; однако за рамками этой традиции о дискурсе как «третьем члене» соссюровской оппозиции давно уже говорил бельгийский ученый Э.Бюиссанс, а французский лингвист Э.Бенвенист последовательно использовал термин «дискурс» (discours) вместо термина «речь» (parole).

Второй класс употреблений термина «дискурс», в последние годы вышедший за рамки науки и ставший популярным в публицистике, восходит к французским структуралистам и постструктуралистам, и прежде всего к М.Фуко, хотя в обосновании этих употреблений важную роль сыграли также А.Греймас, Ж.Деррида, Ю.Кристева; позднее данное понимание было отчасти модифицировано М.Пешё и др. За этим употреблениями просматривается стремление к уточнению традиционных понятий стиля (в том самом максимально широком значении, которое имеют в виду, говоря «стиль - это человек») и индивидуального языка (ср. традиционные выражения стиль Достоевского, язык Пушкина или язык большевизма с такими более современно звучащими выражениями, как современный русский политический дискурс или дискурс Рональда Рейгана). Понимаемый таким образом термин «дискурс» (а также производный и часто заменяющий его термин «дискурсивные практики», также использовавшийся Фуко) описывает способ говорения и обязательно имеет определение - КАКОЙ или ЧЕЙ дискурс, ибо исследователей интересует не дискурс вообще, а его конкретные разновидности, задаваемые широким набором параметров: чисто языковыми отличительными чертами (в той мере, в какой они могут быть отчетливо идентифицированы), стилистической спецификой (во многом определяемой количественными тенденциями в использовании языковых средств), а также спецификой тематики, систем убеждений, способов рассуждения и т.д. (можно было бы сказать, что дискурс в данном понимании - это стилистическая специфика плюс стоящая за ней идеология). Более того, предполагается, что способ говорения во многом предопределяет и создает саму предметную сферу дискурса, а также соответствующие ей социальные институты. Подобного рода понимание, безусловно, также является в сильнейшей степени социологическим. По сути дела, определение КАКОЙ или ЧЕЙ дискурс может рассматриваться как указание на коммуникативное своеобразие субъекта социального действия, причем этот субъект может быть конкретным, групповым или даже абстрактным: используя, например, выражение дискурс насилия, имеют в виду не столько то, как говорят о насилии, столько то, как абстрактный социальный агент «насилие» проявляет себя в коммуникативных формах - что вполне соответствует традиционным выражениям типа язык насилия.

Существует, наконец, третье употребление термина «дискурс», связанное прежде всего с именем немецкого философа и социолога Ю. Хабермаса. Оно может считаться видовым по отношению к предыдущему пониманию, но имеет значительную специфику. В этом третье понимании «дискурсом» называется особый идеальный вид коммуникации, осуществляемый в максимально возможном отстранении от социальной реальности, традиций, авторитета, коммуникативной рутины и т.п. и имеющий целью критическое обсуждение и обоснование взглядов и действий участников коммуникации. С точки зрения второго понимания, это можно назвать «дискурсом рациональности», само же слово «дискурс» здесь явно отсылает к основополагающему тексту научного рационализма - Рассуждению о методе Р.Декарта (в оригинале - «Discours de la mйthode», что при желании можно перевести и как 'дискурс метода').

Все три перечисленных макропонимания (а также их разновидности) взаимодействовали и взаимодействуют друг с другом; в частности, на формирование французской школы анализа дискурса 1970-х годов существенно повлияла публикация в 1969 французского перевода упомянутой работы З.Харриса 1952. Это обстоятельство дополнительно усложняет общую картину употребления термина «дискурс» в гуманитарных науках. Кроме того, следует иметь в виду, что этот термин может употребляться не только как родовой, но и применительно к конкретным образцам языкового взаимодействия, например: Длительность данного дискурса - 2 минуты.

2.2 Понятие дискурса в лингвистике

Как уже отмечалось, термин «дискурс», как он понимается в современной лингвистике, близок по смыслу к понятию «текст», однако подчеркивает динамический, разворачивающийся во времени характер языкового общения; в противоположность этому, текст мыслится преимущественно как статический объект, результат языковой деятельности Иногда «дискурс» понимается как включающий одновременно два компонента: и динамический процесс языковой деятельности, вписанной в ее социальный контекст, и ее результат (т.е. текст); именно такое понимание является предпочтительным. Иногда встречающиеся попытки заменить понятие дискурса словосочетанием «связный текст» не слишком удачны, так как любой нормальный текст является связным.

Чрезвычайно близко к понятию дискурса и понятие «диалог» Дискурс, как и любой коммуникативный акт, предполагает наличие двух фундаментальных ролей - говорящего (автора) и адресата. При этом роли говорящего и адресата могут поочередно перераспределяться между лицами - участниками дискурса; в этом случае говорят о диалоге. Если же на протяжении дискурса (или значительной части дискурса) роль говорящего закреплена за одним и тем же лицом, такой дискурс называют монологом. Неверно считать, что монолог - это дискурс с единственным участником: при монологе адресат также необходим. В сущности, монолог - это просто частный случай диалога, хотя традиционно диалог и монолог резко противопоставлялись.

Вообще говоря, термины «текст» и «диалог» как более традиционные обросли большим количеством коннотаций, которые мешают их свободному употреблению. Поэтому термин «дискурс» удобен как родовой термин, объединяющий все виды использования языка. Некоторые направления исследовательской мысли и некоторые результаты, связанные с более традиционными понятиями «текст» и «диалог», рассматриваются в соответствующих статьях. Большинство общих и наиболее актуальных вопросов рассматривается в рамках данной статьи.

Поскольку структура дискурса предполагает наличие двух коренным образом противопоставленных ролей - говорящего и адресата, постольку сам процесс языкового общения может рассматриваться в этих двух перспективах. Моделирование процессов построения (порождения, синтеза) дискурса - не то же самое, что моделирование процессов понимания (анализа) дискурса. В науке о дискурсе выделяются две различные группы работ - те, которые исследуют построение дискурса (например, выбор лексического средства при назывании некоторого объекта), и те, которые исследуют понимание дискурса адресатом (например, вопрос о том, как слушающий понимает редуцированные лексические средства типа местоимения он и соотносит их с теми или иными объектами). Кроме того, есть еще третья перспектива - рассмотрение процесса языкового общения с позиций самого текста, возникающего в процессе дискурса (например, местоимения в тексте можно рассматривать безотносительно к процессам их порождения говорящим и понимания адресатом, просто как структурные сущности, находящиеся в некоторых отношениях с другими частями текста).

Междисциплинарное направление, изучающее дискурс, а также соответствующий раздел лингвистики называются одинаково - дискурс[ив]ным анализом (discourse analysis) или дискурс[ив]ными исследованиями (discourse studies). Хотя языковое взаимодействие на протяжении веков было предметом таких дисциплин, как риторика и ораторское искусство, а затем - стилистики и литературоведения, как собственно научное направление дискурсивный анализ сформировался лишь в последние десятилетия. Произошло это на фоне господствовавшей в лингвистике на протяжении большей части 20 в. противоположно направленной тенденции - борьбы за «очищение» науки о языке от изучения речи. Ф. де Соссюр считал, что истинный объект лингвистики - языковая система (в противоположность речи), Н.Хомский призвал лингвистов изучать языковую «компетенцию» и абстрагироваться от вопросов употребления языка. В последнее время, однако, познавательные установки в науке о языке начинают меняться и набирает силу мнение, в соответствии с которым никакие языковые явления не могут быть адекватно поняты и описаны вне их употребления, без учета их дискурсивных аспектов. Поэтому дискурсивный анализ становится одним из центральных разделов лингвистики.

Системы теоретических представлений, с которыми соотносим избранный тип интерпретации художественного текста.
Среди предшественников лингвистического дискурсивного анализа как особойнаучной дисциплины следует упомянуть по крайней мере две традиции. Во-первых,это традиция этнолингвистических исследований,
ориентированных на запись и анализ устных текстов разных языков; среди наиболее известных представителей этойтрадиции - школа американской этнолингвистики, основанная Францем Боасом (Boas1940). Во-вторых, это чешская лингвистическая школа, созданная Вилемом Матезиусом, которая возродила интерес к таким понятиям, как тема/рема и коммуникативная организация текста.
Краткая история дискурсивного анализа. Место дискурсивного анализа в лингвистике.
Термин discourse analysis впервые был использован в 1952 Зеллигом Харрисом
.Однако оформление дискурсивного анализа как дисциплины относится скорее к 1970-м годам. В это время были опубликованы важные работы европейской школы лингвистики текста (Т. ван Дейк, В.Дресслер, Я.Петефи и др.) и основополагающие американские работы, связывающие дискурсивные штудии с более традиционной лингвистической тематикой (У.Лабов, Дж.Граймс, Р.Лонгейкр, Т.Гивон, У.Чейф). Начиная с 1970-х годов и особенно в 1980-1990-е годы исследования дискурса стали важной частью компьютерной лингвистики, и в настоящее время любая конференция по компьютерной лингвистике обязательно включает секцию по дискурсивным исследованиям. К числу известных специалистов в этой области относятся Б.Грос, К.Сайднер, Дж.Хиршберг, Дж.Хоббс, Э.Хови, Д.Румелхарт, К.Маккьюин и др. Некоторые важные идеи дискурсивного анализа были сформулированы в компьютерной лингвистике едва ли не раньше, чем в теоретической. Так, еще в середине 1970-х годов Б.Грос ввела понятие фокусирования, которое позже повлияло на когнитивные исследования в области референции. С конца 1970-х годов изучение дискурсивных процессов велось также в ряде отечественных научных центров, занимавшихся проблемами искусственного интеллекта и автоматической обработки естественного языка.
К 1980-1990-м годам относится уже появление обобщающих трудов, справочников и учебных пособий - таких, как Дискурсивный анализ (Дж.Браун, Дж.Юл, 1983), Структуры социального действия: Исследования по анализу бытового диалога (редакторы - Дж.Аткинсон и Дж.Херитидж, 1984), четырехтомный Справочник по дискурсивному анализу (под редакцией Т. ван Дейка, 1985), Описание дискурса (под редакцией С.Томпсон и У.Манн, 1992), Транскрипция дискурса (Дж.Дюбуа и др., 1993), Дискурсивные исследования (Я.Ренкема, 1993), Подходы к дискурсу (Д.Шиффрин, 1994), Дискурс, сознание и время (У.Чейф, 1994), двухтомный труд Дискурсивные исследования: Междисциплинарное введение (под редакцией Т. ван Дейка, 1997).
К центральному проблемному полю современной интерпретации дискурса относятся такие проблемы, как проблема соотношения дискурса с идеологией (М.Пеше, Ж.-Ж.Куртин, К.Фукс), - в том числе и в ее советско-социалистической версии (П.Серио); проблема семантического потенциала дискурсивных сред (П.Анри, К.Арош, Ж.Гийому, Д.Мальдидье); проблема Другого в контексте дискурсивных практик (Ж.Отье-Ревю), а также методологические проблемы аналитик Д. (Р.Робер, Э.Пульчинелли Орланди)
Формальная лингвистика в целом не очень активно интересуется проблемами дискурса. Отчасти это связано с объективной сложностью формализации дискурсивных процессов, отчасти с хомскианским постулатом о центральности синтаксиса. Однако некоторые формальные лингвисты пытаются ввести элементы дискурсивных понятий в арсенал генеративной грамматики (это касается вопросов референции и темо-рематической структуры, например в работах Т.Райнхарт). В формальной семантике существуют несколько направлений, объявляющих дискурс сферой своего интереса. В частности, это относится к теории репрезентации дискурса немецкого логика Х.Кампа, исследующей в первую очередь языковую квантификацию и временные категории.
В настоящее время дискурсивный анализ выделился как особое (хотя и междисциплинарное) научное направление. Издаются специализированные журналы, посвященные анализу дискурса - «Text» и «Discourse Processes». Наиболее известные центры дискурсивных исследований находятся в США - это университет Калифорнии в Санта-Барбаре (где работают У.Чейф, С.Томпсон, М.Митун, Дж.Дюбуа, П.Клэнси, С.Камминг и др.), университет Калифорнии в Лос-Анджелесе (там работает Э. Шеглофф, один из основателей анализа бытового диалога), университет Орегона в Юджине (там работают Т.Гивон, Р.Томлин, Д.Пэйн, Т.Пэйн), Джорджтаунский университет (давний центр социолингвистических исследований, среди сотрудников которого - Д.Шиффрин). В Европе следует указать Амстердамский университет, где работает классик дискурсивного анализа Т. ван Дейк
Помимо теоретической лингвистики, с исследованием дискурса связаны такие науки и исследовательские направления, как компьютерная лингвистика и искусственный интеллект, психология, философия и логика, социология, антропология и этнология, литературоведение и семиотика, историография, теология, юриспруденция, педагогика, теория и практика перевода, коммуникационные исследования, политология. Каждая из этих дисциплин подходит к изучению дискурса по-своему, однако некоторые из них оказали существенное влияние на лингвистический дискурсивный анализ. Особенно это касается социологии.

2.3 Охарактеризовать ведущие идеи, легшие в ее (их) основание


Термин «дискурс» в современной лингвистике близок по смыслу к понятию «текст», но подчеркивает динамический, разворачивающийся во времени характер языкового общения, текст же мыслится как статический объект, результат языковой деятельности. Дискурс, как и любой коммуникативный акт, предполагает наличие двух фундаментальных ролей - говорящего (автора) и адресата. При этом роли говорящего и адресата могут поочередно перераспределяться между лицами - участниками дискурса; в этом случае говорят о диалоге. Если же на протяжении дискурса (роль говорящего закреплена за одним и тем же лицом, такой дискурс называют монологом.
Процесс построения (порождения, синтеза) дискурса - не равен процессу понимания (анализа) дискурса. В науке о дискурсе выделяются три различные группы работ:
1) исследуют построение дискурса (например, выбор лексического средства при назывании некоторого объекта);
2) исследование понимания дискурса адресатом (например, вопрос о том, как слушающий понимает редуцированные лексические средства типа местоимения он и соотносит их с теми или иными объектами);
3) рассмотрение процесса языкового общения с позиций самого текста, возникающего в процессе дискурса (например, местоимения в тексте можно рассматривать безотносительно к процессам их порождения говорящим и понимания адресатом, просто как структурные сущности, находящиеся в некоторых отношениях с другими частями текста).
Междисциплинарное направление, изучающее дискурс, а также соответствующий раздел лингвистики называются одинаково - дискурс[ив]ным анализом (discourse analysis) или дискурс[ив]ными исследованиями (discourse studies).
Дискурс устроен по определенным правилам, характерным для данного языка. Факт существования языковых правил и ограничений часто демонстрируется с помощью негативного материала - экспериментальных языковых образований, в которых правила или ограничения нарушаются. В качестве примера небольшого образца дискурса, в котором есть такие нарушения, можно рассматривать рассказ Даниила Хармса «Встреча» из цикла «Случаи».Наличие комического эффекта показывает, что существуют некоторые глубинные принципы построения дискурса. Обнаружение этих принципов и составляет цель дискурсивного анализа.
Направления и подходы в дискурсивном анализе.
Дискурсивный анализ,
как молодая дисциплина неоднороден. Единого подхода не существует. Можно лишь выделить наиболее популярные направления.
На первом месте - анализ бытового диалога. Также следует упомянуть такие школы, как исследование информационного потока (information flow) У.Чейфа, исследования связей между грамматикой и межличностным взаимодействием в диалоге (С.Томпсон, Б.Фокс, С.Форд), когнитивную теорию связи дискурса и грамматики Т.Гивона, экспериментальные дискурсивные исследования Р.Томлина, «грамматику дискурса» Р.Лонгейкра, «системно-функциональную грамматику» М.Хэллидея, исследование стратегий понимания Т. ван Дейка и У.Кинча, общую модель структуры дискурса Л.Поланьи, социолингвистические подходы У.Лабова и Дж.Гамперса, психолингвистическую «модель построения структур» М.Гернсбакер, а в несколько более ранний период также дискурсивные штудии Дж.Граймса и Дж.Хайндса. Дискурсивный анализ представляет собой конгломерат разрозненных (хотя и не антагонистических) направлений.
Типология дискурса.
Самый главный классификационный признак, различающий типы дискурса - это
модус, т.е. противопоставление между устным и письменным дискурсом. Это разграничение связано с каналом передачи информации, или носителем: при устном дискурсе канал - акустический, при письменном - визуальный. Иногда различие между устной и письменной формами использования языка приравнивается к различию между дискурсом и текстом, однако такое смешение двух разных противопоставлений не оправдано.
Устный дискурс - это исходная, фундаментальная форма существования языка, а письменный дискурс является производным от устного. Большинство человеческих языков и сейчас существуют только в устной форме. После того как лингвисты в 19 в. признали приоритет устного языка, еще в течение долгого времени не осознавалось то обстоятельство, что письменный язык и транскрипция устного языка - не одно и то же. Лингвисты первой половины 20 в. нередко считали, что изучают устный язык (в положенном на бумагу виде), а в действительности анализировали лишь письменную форму языка. Реальное сопоставление устного и письменного дискурса как альтернативных форм существования языка началось лишь в 1970-е годы.
Различие в канале передачи информации имеет принципиально важные последствия для процессов устного и письменного дискурса (эти последствия исследованы У.Чейфом).
В устном дискурсе порождение и понимание происходят синхронизированно, а в письменном - нет. При этом скорость письма более чем в 10 раз ниже скорости устной речи, а скорость чтения несколько выше скорости устной речи. В результате при устном дискурсе имеет место явление фрагментации: речь порождается толчками, квантами - так называемыми интонационными единицами, которые отделены друг от друга паузами, имеют относительно завершенный интонационный контур и обычно совпадают с простыми предикациями, или клаузами (clause); в письменном дискурсе происходит интеграция предикаций в сложные предложения и прочие синтаксические конструкции и объединения.
Второе принципиальное различие, связанное с разницей в канале передачи информации, - наличие контакта между говорящим и адресатом во времени и пространстве: при письменном дискурсе такого контакта в норме нет (поэтому люди и прибегают к письму). В результате при устном дискурсе имеет место вовлечение говорящего и адресата в ситуацию, что отражается в употреблении местоимений первого и второго лица, указаний на мыслительные процессы и эмоции говорящего и адресата, использование жестов и других невербальных средств и т.д. При письменном же дискурсе происходит отстранение говорящего и адресата от описываемой в дискурсе информации, что, в частности, выражается в более частом употреблении пассивного залога. Например, при описании научного эксперимента автор статьи скорее напишет фразу « Это явление наблюдалось только один раз» , а при устном описании того же эксперимента с большей вероятностью может сказать «Я наблюдал это явление только один раз».
Выделяют также мысленный дискурс. Человек может пользоваться языком, не производя при этом ни акустических, ни графических следов языковой деятельности. В этом случае язык также используется коммуникативно, но одно и то же лицо является и говорящим, и адресатом. В силу отсутствия легко наблюдаемых проявлений мысленный дискурс исследован гораздо меньше, чем устный и письменный. Одно из наиболее известных исследований мысленного дискурса, или, в традиционной терминологии, внутренней речи принадлежит Л.С.Выготскому.
Более частные различия между разновидностями дискурса описываются с помощью понятия жанра. Это понятие первоначально использовалось в литературоведении для различения таких видов литературных произведений, как, например, новелла, эссе, повесть, роман и т.д. М.М.Бахтин и ряд других исследователей предложили более широкое понимание термина «жанр», распространяющееся не только на литературные, но и на другие речевые произведения. В настоящее время понятие жанра используется в дискурсивном анализе достаточно широко. Исчерпывающей классификации жанров не существует, но в качестве примеров можно назвать бытовой диалог (беседу), рассказ (нарратив), инструкцию по использованию прибора, интервью, репортаж, доклад, политическое выступление, проповедь, стихотворение, роман. Жанры обладают некоторыми достаточно устойчивыми характеристиками. Например, рассказ, во-первых, должен иметь стандартную композицию (завязка, кульминация, развязка) и, во-вторых, обладает некоторыми языковыми особенностями: рассказ содержит каркас из упорядоченных во времени событий, которые описываются однотипными грамматическими формами (например, глаголами в прошедшем времени) и между которыми есть связующие элементы (типа союза потом). Проблемы языковой специфики жанров разработаны пока недостаточно. В исследовании американского лингвиста Дж.Байбера было показано, что для многих жанров выделить устойчивые формальные характеристики весьма затруднительно. Байбер предложил рассматривать жанры как культурные концепты, лишенные устойчивых языковых характеристик, и дополнительно выделять типы дискурса на основе эмпирически наблюдаемых и количественно измеримых параметров - таких, как использование форм прошедшего времени, использование причастий, использование личных местоимений и т.п.
Структура дискурса.
Центральный круг вопросов, исследуемых в дискурсивном анализе, - вопросы структуры дискурса. Следует различать разные уровни структуры - макроструктуру, или глобальную структуру, и микроструктуру, или локальную структуру. Макроструктура дискурса - это членение на крупные составляющие: эпизоды в рассказе, абзацы в газетной статье, группы реплик в устном диалоге и т.д. Между крупными фрагментами дискурса наблюдаются границы, которые помечаются относительно более длинными паузами (в устном дискурсе), графическим выделением (в письменном дискурсе), специальными лексическими средствами (такими служебными словами или словосочетаниями, как а, так, наконец, что касается и т.п.). Внутри крупных фрагментов дискурса наблюдается единство - тематическое, референциальное (т.е. единство участников описываемых ситуаций), событийное, временное, пространственное и т.д. Различными исследованиями, связанными с макроструктурой дискурса, занимались Е.В.Падучева, Т. ван Дейк, Т.Гивон, Э.Шеглофф, А.Н.Баранов и Г.Е.Крейдлин и др.
Специфическое понимание термина
«макроструктура» представлено в трудах известного нидерландского исследователя дискурса (и выдающегося организатора лингвистики текста и впоследствии дискурсивного анализа как научных дисциплин) Т. ван Дейка. Согласно ван Дейку, макроструктура - это обобщенное описание основного содержания дискурса, которое адресат строит в процессе понимания. Макроструктура представляет собой последовательность макропропозиций, т.е. пропозиций, выводимых из пропозиций исходного дискурса по определенным правилам (так называемым макроправилам). К числу таких правил относятся правила сокращения (несущественной информации), обобщения (двух или более однотипных пропозиций) и построения (т.е. комбинации нескольких пропозиций в одну). Макроструктура строится таким образом, чтобы представлять собой полноценный текст. Макроправила применяются рекурсивно (многократно), поэтому существует несколько уровней макроструктуры по степени обобщения. Фактически макроструктура по ван Дейку в других терминах называется рефератом или резюме. Последовательно применяя макроправила, теоретически можно построить формальный переход от исходного текста Войны и мира к реферату, состоящему из нескольких предложений. Макроструктуры соответствуют структурам долговременной памяти - они суммируют информацию, которая удерживается в течение достаточно длительного времени в памяти людей, услышавших или прочитавших некоторый дискурс. Построение макроструктур слушающими или читающими - это одна из разновидностей так называемых стратегий понимания дискурса. Понятие стратегии пришло на смену идее жестких правил и алгоритмов и является базовым в концепции ван Дейка. Стратегия - способ достижения цели, который является достаточно гибким, чтобы можно было скомбинировать несколько стратегий одновременно.
Помимо «макроструктуры» ван Дейк выделяет также понятие суперструктуры - стандартной схемы, по которой строятся конкретные дискурсы. В отличие от макроструктуры, суперструктура связана не с содержанием конкретного дискурса, а с его жанром. Так, нарративный дискурс, согласно У. Лабову, стандартно строится по следующей схеме: краткое содержание - ориентация - осложнение - оценка - разрешение - кода. Такого типа структуры часто именуют нарративными схемами. Другие жанры дискурса также имеют характерные суперструктуры, но изучены гораздо хуже.
Многочисленные публикации ван Дейка сделали термин «макроструктура» чрезвычайно популярным - но, парадоксальным образом, скорее в том значении, для которого он сам предлагал термин «суперструктура»; последний же сколь-нибудь широкого распространения не получил.
Еще один важный аспект глобальной структуры дискурса был отмечен американским психологом Ф.Бартлеттом в книге (1932) Память (Remembering ) Бартлетт обнаружил, что при вербализации прошлого опыта люди регулярно пользуются стереотипными представлениями о действительности. Такие стереотипные фоновые знания Бартлетт называл схемами. Например, схема квартиры включает знания о кухне, ванной, прихожей, окнах и т.п. Характерная для России схема поездки на дачу может включать такие компоненты, как прибытие на вокзал, покупка билета на электричку и т.д.
Наличие схематических представлений, разделяемых языковым сообществом, решающим образом влияет на форму порождаемого дискурса. Это явление было заново «открыто» в 1970-е годы, когда появился целый ряд альтернативных, но весьма близких по смыслу терминов. Так, американские специалисты в области искусственного интеллекта предложили термины «фрейм» (М.Минский) и «скрипт» (Р.Шенк и Р.Абельсон). «Фрейм» в большей степени относится к статическим структурам (типа модели квартиры), а «скрипт» - к динамическим (типа поездки на дачу или посещения ресторана), хотя сам Минский предлагал использовать термин «фрейм» и для динамических стереотипных структур. Английские психологи А.Сэнфорд и С.Гаррод пользовались понятием «сценарий» (scenario), очень близким по смыслу к термину «скрипт». Очень часто никакого различия между понятиями «скрипт» и «сценарий» не проводится; при этом в русском языке используется обычно второй термин.
В противоположность макроструктуре, микроструктура дискурса - это членение дискурса на минимальные составляющие, которые имеет смысл относить к дискурсивному уровню. В большинстве современных подходов такими минимальными единицами считаются предикации, или клаузы. В устном дискурсе эта идея подтверждается близостью большинства интонационных единиц к клаузам. Дискурс, таким образом, представляет собой цепочку клауз. В психолингвистических экспериментах по воспроизведению ранее полученной вербальной информации обычно выясняется, что распределение информации по клаузам относительно неизменно, а объединение клауз в сложные предложения чрезвычайно изменчиво. Поэтому понятие предложения оказывается для структуры дискурса менее значимым, чем понятие клаузы.
В теории риторической структуры (ТРС), созданной в 1980-е годы У.Манном и С.Томпсон, был предложен единый подход к описанию макро- и микроструктуры дискурса. ТРС основана на предположении о том, что любая единица дискурса связана хотя бы с одной другой единицей данного дискурса посредством некоторой осмысленной связи. Такие связи называются риторическими отношениями. Термин «риторические» не имеет принципиального значения, а лишь указывает на то, что каждая единица дискурса существует не сама по себе, а добавляется говорящим к некоторой другой для достижения определенной цели. Единицы дискурса, вступающие в риторические отношения, могут быть самого различного объема - от максимальных (непосредственные составляющие целого дискурса) до минимальных (отдельные клаузы). Дискурс устроен иерархически, и для всех уровней иерархии используются одни и те же риторические отношения. В число риторических отношений (всего их более двух десятков) входят такие, как последовательность, причина, условие, уступка, конъюнкция, развитие, фон, цель, альтернатива и др. Дискурсивная единица, вступающая в риторическое отношение, может играть в нем роль ядра либо сателлита. Большая часть отношений асимметричны и бинарны, т.е. содержат ядро и сателлит. Например, в паре клауз Иван вышел рано, чтобы не опоздать на встречу имеет место риторическое отношение цели; при этом первая часть является главной и представляет собой ядро, а вторая является зависимой, сателлитом. Другие отношения, симметричные и не обязательно бинарные, соединяют два ядра. Таково, например, отношение конъюнкции: Морж - морское млекопитающее. Он живет на севере. Два типа риторических отношений напоминают противопоставление между подчинением и сочинением, а список риторических отношений типа «ядро - сателлит» похож на традиционный список типов обстоятельственных придаточных предложений. Это неудивительно - фактически ТРС распространяет типологию семантико-синтаксических отношений между клаузами на отношения в дискурсе. Для ТРС несущественно, каким именно образом выражено данное отношение и соединяет ли оно независимые предложения или группы предложений. В ТРС разработан формализм, позволяющий представлять дискурс в виде сетей дискурсивных единиц и риторических отношений. Авторы ТРС специально подчеркивают возможность альтернативных трактовок одного и того же текста. Иначе говоря, для одного и того же текста может быть построен более чем один граф (представление в виде точек-узлов, связанных дугами-отношениями) риторической структуры, и это не рассматривается как дефект данного подхода. Действительно, попытки применения ТРС к анализу реальных текстов демонстрируют множественность решений. Тем не менее эта множественность ограничена. К тому же принципиальная возможность различных трактовок не противоречит реальным процессам использования языка, а, напротив, вполне им соответствует Существует ряд подтверждений того, что ТРС в значительной степени моделирует реальность и представляет собой важный шаг в понимании того, как дискурс устроен «на самом деле». Во-первых, сами авторы ТРС приводят процедуру построения резюме (реферата, краткого варианта) текста на основе графа риторической структуры. По определенным правилам многие сателлиты в риторических парах могут быть опущены, а результирующий текст остается связным и вполне представительным по отношению к исходному тексту. Во-вторых, в работе Б.Фокс об анафоре в английском дискурсе было показано, что выбор референциального средства (местоимение/полная именная группа) зависит от риторической структуры.
Помимо теории У.Манна и С.Томпсон, существует еще несколько моделей дискурсивных риторических отношений, в частности принадлежащие Дж.Граймсу, Б.Мейер, Р.Райкман, Р.Хоровитц, К.Маккьюин. Сходные исследования (часто в иной терминологии) проводились и другими исследователями, например С.А.Шуваловой.
Вопросы структуры дискурса при другом угле зрения легко преобразуются в вопросы о его связности. Если некоторый дискурс D состоит из частей a, b, c..., то что-то должно обеспечивать связь между этими частями и, тем самым, единство дискурса. Аналогично глобальной и локальной структуре имеет смысл различать глобальную и локальную связность. Глобальная связность дискурса обеспечивается единством темы (иногда используется также термин «топик») дискурса. В отличие от темы предикации, как правило ассоциируемой с некоторой именной группой или обозначаемым ею предметом (референтом), тема дискурса обычно понимается либо как пропозиция (понятийный образ некоторого положения дел), либо как некоторый конгломерат информации. Тема обычно определяется как то, о чем идет речь в данном дискурсе. Локальная связность дискурса - отношения между минимальными дискурсивными единицами и их частями. Американский лингвист Т.Гивон выделяет четыре типа локальной связности (особенно характерных для нарративного дискурса): референциальную (тождество участников), пространственную, временную и событийную. Событийная связность, фактически, и является предметом исследования в ТРС. Впрочем, эта теория предлагает единый подход и к локальной, и к глобальной связности.
Роль дискурсивных факторов в языковой структуре.
Помимо вопросов структуры дискурса, другой основной круг проблем, исследуемых в дискурсивном анализе, - это влияние дискурсивных факторов на более мелкие языковые составляющие - грамматические, лексические и фонетические. Например, порядок слов в клаузе такого языка, как русский, хотя и является грамматическим явлением, не может быть объяснен без обращения к дискурсивным факторам. Порядок слов чувствителен к характеристикам коммуникативной организации высказывания, которые обычно описываются с помощью понятий темы (исходный пункт высказывания) и ремы (информация, добавляемая к исходному пункту). Русский порядок слов изучался в рамках разных теоретических подходов; одно из наиболее подробных исследований принадлежит американскому русисту О.Йокояме. В книге «Дискурс и порядок слов» Йокояма
предложила когнитивную модель, основанную на состояниях базы знаний говорящего и адресата и призванную полностью объяснить порядок слов в русских высказываниях.
Пример лексического явления, объясняемого дискурсивными факторами, - это референциальный выбор, т.е. выбор наименования лица или объекта в дискурсе: такое именование может быть выполнено посредством полной именной группы (имени собственного, например Пушкин, или дескрипции, например поэт), посредством местоимения (например, он) или даже посредством нулевой формы (как в предложении Пушкин считал, что Ж [=Пушкин] должен вызвать Дантеса; знаком «Ж» обозначена нулевая форма). Такого рода выбор может быть объяснен только посредством сочетания дискурсивных факторов - таких, как расстояние до предшествующего упоминания данного участника, роль этого предшествующего упоминания в своей клаузе, значимость данного участника для дискурса в целом и т.д. В когнитивно-лингвистической литературе высказывается гипотеза, что такого рода факторы объединяются в интегральную характеристику референта в данный момент дискурса, которую можно описать как степень активации референта в рабочей памяти говорящего. При низкой активации используется полная референция, при высокой - редуцированная (местоимение или ноль).
Другой важный пример лексических средств, определяемых дискурсивным контекстом, - это употребление так называемых дискурсивных маркеров, т.е. специальных слов, помечающих структуру дискурса, ментальные процессы говорящего (слова типа вот, ну, так сказать), контроль над ментальными процессами адресата (слова типа понимаешь, видите ли) и пр. Исследование дискурсивных маркеров является одной из наиболее популярных в настоящее время областей дискурсивного анализа и лексикографии. Русские дискурсивные слова исследуются в рамках многолетнего российско-французского проекта, координируемого французским славистом Д.Пайаром.
Наконец, без учета дискурсивных факторов не могут быть объяснены многие фонетические явления - это касается сильного/слабого акцентуирования слов в устной речи, использования интонационных контуров, паузации и других видов дискурсивной просодии. Изучение дискурсивной просодии также развивается сейчас чрезвычайно активно. Исследования по дискурсивной просодии русского языка проводятся С.В.Кодзасовым, который выделяет следующие ее слои: размещение акцента, направление тона в акценте, интервал тона в акценте, артикуляционная поза, интегральная выделенность, долгота/краткость в акценте, маркированная фонация. Каждый слой просодии, по С.В.Кодзасову, передает некоторый тип дискурсивной семантики. Так, размещение акцента зависит от категории данного/нового; восходящий тон иконически кодирует ожидание продолжения, незавершенность; долгота кодирует большое расстояние (физическое, временное или ментальное) и т.д.
Коммуникативная (дискурсивная) стратегия объединяет цепочку коммуникативных тактических ходов (иногда отступлений), нацеленных на достижение глобальной цели речевого взаимодействия. Коммуникативный тактический ход определяется своей ролью в развертывании дискурса, в продолжении речевого взаимодействия, в дискурсивной стратегии. Реплика формально может совпадать с дискурсивным актом (ходом), но может включать и несколько ходов: И того, и другого, и желательно побольше, а еще скажите, который час! Тактическая организация дискурса, ее связь с общей стратегией речевого взаимодействия определяется социальным статусом, психологическими характеристиками коммуникантов, хронотопом ситуации и состоянием общающихся.
Формальное членение дискурсного потока определяется самим ходом речевого взаимодействия коммуникантов (смена субъектов речи: говорящий/слушающий).
В связи с этим выделяется единица следующего уровня анализа дискурса - интеракция, трансакция или диалогическое единство. Примерами диалогического единства могут служить пары вопрос/ответ, просьба/реакция и т.п.
Дискурсивное время - обозначение временнуй соотнесенности реальных событий, воспринятых через эмоциональные состояния, в тексте либо в устном дискурсе. Если реальное время одномерно (временная ось, одномерный временной континуум, координаты, точка отсчета), то дискурсивное время может быть многомерным в художественной литературе, в первую очередь (ср. роман «Мастер и Маргарита»: времена Понтия Пилата и Москва первой половины ХХ века; воспоминания, реминесценции, вставной рассказ и т.п.). В устном модусе дискурса также встречаются маркеры прерывания временнуй последовательности: Да, а перед этим…; Да вот еще вспомнил…; Да, надо не забыть еще завтра… и т.п.).
Для дискурсивного времени отношения однонаправленности, асимметричности, транзитивности необязательны. В воспоминаниях, в мечтах человек может уноситься вперед и возвращаться назад, даже останавливать время (Остановись, мгновенье!) - это свойство перцептивного времени. В перцептивном (эмотивном, психологическом) плане возможно замедление и ускорение течения времени. Дискурсивное время также может замедляться и ускоряться (это зависит, например, от типа предиката в рематической части высказывания, количества предикатов «на единицу времени» и т.п. дискурсивных приемов: он пришел, увидел, победил; вот он приходит, видит, побеждает; он пришел, посмотрел вокруг, присмотрелся, увидел, посмотрел поближе…). Возможно и движение назад: он пришел и победил после того, как увидел. Возможно и движение вперед: Он пришел. Он победит после того, как увидит. Дискурсивное время, таким образом, в отличие от реального, обладает свойством обратимости.
Реальное время - непрерывный континуум, впрочем, прерывистость (фазы, стадии) вносится в него объектами. В реальности мы наблюдаем природное диалектическое единство континуальности/дискретности; непрерывности/прерывистости. Перцептуальное и дискурсивное время также обладают свойством прерывистости: в нем также есть фазы, эпизоды, события. Можно привести примеры дискурсивных маркеров прерывистости: во-первых, во-вторых; сначала, потом, снова, еще раз, фазовые глаголы (начинать, продолжать, заканчивать…). Одно и то же действие может быть представлено в дискурсе как непрерывное и как прерывистое представление действия как единого, либо как состоящего из фаз зависит от коммуникативной задачи дискурса. Хотя время реальное, с одной стороны, и время дискурсивное, с другой, различаются по ряду параметров, для всех них необходимо наличие некоторой точки отсчета, по отношению к которой следует выяснить, что «раньше», что «позже» и что «одновременно». Эту точку называют точкой соотнесения, точкой референции (reference point). Ею может быть точка СЕЙЧАС, то есть момент речи, либо точка соотнесения в плане повествования: ТОГДА (точка ретроспекции), либо ПОТОМ (точка антиципации).
К вопросу об интертекстуальности: понятие авторитетности дискурса Авторитетность как коммуникативная категория. Есть ряд текстов в любой культуре, чья интертекстуальность не совсем анонимна, а подкреплена авторитетом автора, либо ситуации и закреплена исторически многократным (рекуррентным) повторением, цитированием. Одной своей стороной континуум прецедентных текстов опирается на авторитетность их отправителей, другой же (здесь происходит анонимизация, «смерть автора») впадает в паремиологический фонд языка и культуры (пословицы, поговорки, стереотипы, крылатые фразы и т.п.).
Дискурсивные средства, используемые для маркирования авторитетности, включают словесные (универбы, коннотации внутри семантики слова, словосочетания), фразовые (например, вводные предложения: Как считали еще древние греки, …), текстовые (нарратив, позволяющий сделать вывод об авторитетности и доверии), интертекстуальные (ссылка на прецедентный текст), возможно, интонационные и фонетические (ударение).
Категория авторитетности выражается, преимущественно, в дискурсных маркерах типа вводных фраз, ссылок, вставных текстов, цитат и т.п.: как считали еще древние греки; американские психологи пишут; вот что говорит ведущий специалист института имени Эрисмана. Ее содержание, как правило, метакоммуникативно, т.е. референционная функция здесь минимальна, функция же регуляции, `мониторинга' коммуникативного процесса явно выражена. С помощью ссылки на авторитет каждый из коммуникантов стремится подчинить процесс общения своей власти, добиться `дивидендов' в свою пользу. В то же время коммуниканты вынуждены также осуществлять `торговлю', сопоставляя взаимные претензии, в частности, на бульшую авторитетность, на бульшую `близость к истине' и т.п., вырабатывая взаимно приемлемые действия и отношения. Есть ряд текстов в любой культуре, чья интертекстуальность не совсем анонимна, а подкреплена авторитетом автора, либо ситуации и закреплена исторически многократным (рекуррентным) повторением, цитированием. Одной своей стороной континуум прецедентных текстов опирается на авторитетность их отправителей, другой же (здесь происходит анонимизация, «смерть автора») впадает в паремиологический фонд языка и культуры (пословицы, поговорки, стереотипы, крылатые фразы и т.п.). Словарь Ю.С.Степанова включает такие релевантные для русских концепты, константы русской культуры, как мир, свои и чужие, Русь, родная земля, время, огонь и вода, хлеб, водка и пьянство, слово, вера, любовь, правда и истина, закон, совесть, отцы и дети, дом, уют, вечность, страх, тоска, грех, грусть, печаль. Каждый из этих концептов - концентрат прошлых текстов и зародыш будущих.
2.4 Обосновать характер связи дискурсивного анализа художественного текста и интерпретации данного текста с комплексом теоретических положений литературной науки и сформулировать основные направления (задачи) работы

Проблемы дискурсивного исследования.
В настоящее время широко бытует мнение, что XXI век станет веком гуманитарных наук. Основой методов многих из них стала еще в XX веке лингвистика, что было определено работами философов, в частности, Л. Витгенштейна. Не удивительно, что исследователи, принадлежащие к различным направлениям гуманитарного знания, сосредоточили свое внимание на речевой деятельности человека и социума в целом. Это привело к тому, что терминология, выработанная в одной области знания, оказывается востребованной и в иных, смежных областях знания. Характерный пример - понятие "дискурса" в ряде гуманитарных наук, предмет которых прямо или опосредованно предполагает изучение функционирования языка, - лингвистике, литературоведении, коммуникативистике, семиотике, социологии, политологии, философии, этнологии, антропологии.

Как отмечают А. Кибрик и П. Паршин, "отчетливо выделяются три основных класса употребления термина "дискурс", соотносящихся с различными национальными традициями и вкладами конкретных авторов" Кибрик А., Паршин П. «Дискурс». // krugosvet. ru/articles/82/1008254/1008254a2.htm .
К первому классу исследователи относят собственно лингвистические употребления этого термина. Восходит такое понимание термина к названию статьи "Дискурс-анализ" американского лингвиста З. Харриса, опубликованной в 1952 г. В полной мере этот термин был востребован в лингвистике примерно через два десятилетия.
П. Серио в работе, опубликованной в России под названием "Анализ дискурса во Французской школе [дискурс и интердискурс]" Серио П. Анализ дискурса во Французской школе [Дискурс и интердискурс] // Семиотика: Антология - М., Екатеринбург - 2001 - с. 549-562 выделил восемь способов преимущественно лингвистического понимания термина:
"1. эквивалент понятия "речь" в соссюровском смысле, т.е. любое конкретное высказывание;
2. единица, по размеру превосходящая фразу, высказывание в глобальном смысле;
3. в рамках теорий высказывания или прагматики "дискурсом" называют воздействие высказывания на его получателя и его внесение в "высказывательную" ситуацию (что подразумевает субъекта высказывания, адресата, момент и определенное место высказывания);
4. при специализации значения 3 "дискурс" обозначает беседу, рассматриваемую как основной тип высказывания;
5. у Э. Бенвениста "дискурсом" называется речь, присваиваемая говорящим, в противоположность "повествованию", которое разворачивается без эксплицитного вмешательства субъекта высказывания;
6. иногда противопоставляются язык и дискурс (langue/discours) как, с одной стороны, система мало дифференцируемых виртуальных значимостей и, с другой, как диверсификация на поверхностном уровне, связанная с разнообразием употреблений, присущих языковым единицам. Различается, таким образом, исследование элемента "в языке" и его исследование "в речи" как дискурсе;
7. термин "дискурс" часто употребляется также для обозначения системы ограничений, которые накладываются на неограниченное число высказываний в силу определенной социальной или идеологической позиции. Так, когда речь идет о "феминистском дискурсе" или об "административном дискурсе", рассматривается не отдельный частный корпус, а определенный тип высказывания, который предполагается вообще присущим феминисткам или администрации;
8. по традиции анализ дискурса определяет свой предмет исследования, разграничивая высказывание и дискурс. Высказывание - это последовательность фраз, заключенных между двумя семантическими пробелами, двумя остановками в коммуникации; дискурс - это высказывание, рассматриваемое с точки зрения дискурсного механизма, который им управляет. Таким образом, взгляд на текст с позиции его структурирования "в языке" определяет данный текст как высказывание; лингвистическое исследование условий производства текста определяет его как "дискурс". В силу этого дискурс не является первичным и эмпирическим объектом: имеется в виду теоретический (конструированный) объект, который побуждает к размышлению об отношении между языком и идеологией".
С "третьим" определением, приведенным П. Серио, корреспондируется понимание дискурса, изложенное Т.А. ван Дейком: "Дискурс в широком смысле (как комплексное коммуникативное событие)... есть коммуникативное событие, происходящее между говорящим, слушающим (наблюдателем и др.) в процессе коммуникативного действия в определенном временном, пространственном и проч. контексте. Это коммуникативное действие может быть речевым, письменным, иметь вербальные и невербальные составляющие. Типичные примеры - обыденный разговор с другом, диалог между врачом и пациентом, чтение газеты" Ван Дейк, Т.А. К определению дискурса//psyberlink.flogiston.ru/internet/bits/vandijk2.htm.
Ван Дейк также отмечает: "Как правило, выделяют только вербальную составляющую коммуникативного действия и говорят о ней далее как о "тексте" или "разговоре". В этом смысле термин дискурс обозначает завершенный или продолжающийся "продукт" коммуникативного действия, его письменный или речевой результат, который интерпретируется реципиентами. То есть дискурс в самом общем понимании - это письменный или речевой вербальный продукт коммуникативного действия" Там же..
В отечественной литературе лингвистический подход к употреблению термина "дискурс" рассматривается в таких работах, как "Основы теории дискурса" М.Л. Макарова Макаров М.Л. Основы теории дискурса. - М. - 2003. - 280 с. и "Принципы формирования дискурса. От психолингвистики к лингвосинергетике" В.Г. Борботько Борботько В.Г. Принципы формирования дискурса: От психолингвистики к лингвосинергетике. - М. - 2007. - 288 с. . М.Л. Макаров отмечает, что в лингвистической практике принят формальный подход к разграничению по оппозициям "устный дискурс - письменный текст" и "текст-как-продукт / дискурс-как-процесс". В частности, Т.А. ван Дейк так определяет разницу между текстом и дискурсом: "Дискурс - актуально произнесенный текст, а "текст" - это абстрактная грамматическая структура произнесенного (напомню: речь/язык, langue/parole, компетентность/произносимость). Дискурс - это понятие, касающееся речи, актуального речевого действия, тогда как "текст" - это понятие касающееся системы языка или формальных лингвистических знаний, лингвистической компетентности" Ван Дейк, Т.А. К определению дискурса//psyberlink.flogiston.ru/internet/bits/vandijk2.htm.
Практика современного дискурсивного анализа сопряжена с исследованием ситуации коммуникации, осуществляемой прежде всего через обмен репликами. Вследствие этого дискурс понимается как диалог в противовес тексту как монологу (ср. "четвертое" значение термина в трактовке П. Серио). При этом подчеркивается динамический характер дискурса, что делается для различения понятия дискурса и традиционного представления о тексте как статической структуре (ср. "восьмое" значение термина у П. Серио). Снятие указанных оппозиций возможно при рассмотрении дискурса как родового понятия по отношению к терминам "текст" и "речь".
Таким образом, входящие в этот класс употребления термина "дискурс" могут быть поняты как попытки уточнения и развития традиционных понятий речи, текста и диалога.
Второй класс употреблений термина "дискурс", в последние годы вышедший за рамки науки и ставший популярным в публицистике, восходит к французским структуралистам и постструктуралистам (прежде всего к М. Фуко) Ильин И.П. Дискурсивные практики// Ильин И.П. Постмодернизм: словарь терминов. - М. - 1998 - с. 44-47 , понимавшим дискурс как "предзаданный способ мышления" хотя в обосновании этих употреблений важную роль сыграли также А.Ж. Греймас, Ж. Деррида, Ю. Кристева. Позднее данное понимание было отчасти модифицировано М. Пешё и др.
М. Фуко ввел производный термин "дискурсивные практики", основываясь на речевых характеристиках различных периодов истории. У него в "Археологии знания" понятие "дискурс" обрел новый терминологический статус. Он стал означать, во-первых, общее поле всех высказываний, во-вторых, определенную группу высказываний, и, наконец, в-третьих, некоторую регулярную практику, ответственную за определенное количество высказываний. "Высказывания (enoncйs) не играют роль мельчайших единиц дискурса, а берут на себя функцию всего дискурса. Высказываниями генерируются и применяемые знаки, и применение определенных правил, и осуществление процедур. Высказывания, будучи неразрывно связаны со знаками, делают возможным операции наделения значениями, предписания правил, а также самого практицирования некоторого дискурса. Они определяют то, что может быть сказано и понято". Ильин И.П. Дискурсивные практики// Ильин И.П. Постмодернизм: словарь терминов. - М. - 1998 - с. 44-47 Подобного рода понимание является в большой степени социологическим. Более того, предполагается, что способ говорения во многом предопределяет и создает саму предметную сферу дискурса, а также соответствующие ей социальные институты. Такой тип понимания дискурса поддерживает Т.А. ван Дейк: "Наконец, наиболее абстрактный смысл понятия дискурс - когда оно относится к специфическому историческому периоду, социальной общности или к целой культуре. Тогда говорят, например, "коммунистический дискурс", "буржуазный дискурс" или "организационный дискурс". В этих же случаях - по аналогии с социологическими понятиями "социальная формация" или "социальный порядок" - говорят "дискурсивная формация" или "дискурсивный порядок". Как раз в этом смысле мы говорим, например, об идеологическом дискурсе" Ван Дейк, Т.А. К определению дискурса//psyberlink.flogiston.ru/internet/bits/vandijk2.htm .
К этой трактовке дискурса примыкают суждения и отечественной исследовательницы: дискурс есть "связный текст в совокупности с экстралингвистическими, социокультурными, психологическими и другими факторами; текст, взятый в событийном аспекте" Арутюнова Н.Д. Дискурс // Лингвистический энциклопедический словарь. - М. - 1990. - С. 136-137 .
М.М. Бахтин, размышляя в том же ключе, выдвинул в качестве особого предмета коммуникативно-речевой определенности понятие "речевых жанров": "Использование языка осуществляется в форме единичных конкретных высказываний (устных и письменных) участников той или иной области человеческой деятельности. Эти высказывания отражают специфические условия и цели каждой такой области не только своим содержанием (тематическим) и языковым стилем, то есть отбором словарных, фразеологических и грамматических средств языка, но прежде всего своим композиционным построением. Все эти три момента - тематическое содержание, стиль и композиционное построение - неразрывно связаны в целом высказывания и одинаково определяются спецификой данной сферы общения. Каждое отдельное высказывание, конечно, индивидуально, но каждая сфера использования языка вырабатывает свои относительно устойчивые типы таких высказываний, которые мы и называем речевыми жанрами" Бахтин М.М. Проблема речевых жанров // Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. - М. - 1979. - 237-280.
Идеи Бахтина были подхвачены в западном литературоведении в расширительном смысле. Так, Ц. Тодоров, говоря о сфере применения понятия дискурс в литературоведении, замечал: "В литературоведческих исследованиях правила, свойственные дискурсу, изучаются обычно в разделе "жанры" (иногда "стили" или "модусы" и т.п.)". Тодоров Ц. Понятие литературы // Семиотика. - М. - 1983. - С. 367 Т.А. ван Дейк также отмечал подобную интерпретацию термина: "Понятие дискурс... может касаться не конкретных коммуникативных действий, но типов вербальной продукции... Понятие дискурс используется для обозначения того или иного жанра, например: "новостной дискурс", "политический дискурс", "научный дискурс"" Ван Дейк, Т.А. К определению дискурса // psyberlink.flogiston.ru/internet/bits/vandijk2.htm .
Ж.-К. Коке предложил понимать под дискурсом "сцепление структур значения, обладающих собственными правилами комбинации и трансформации". Ильин И.П. Дискурс// Ильин И.П. Постмодернизм: словарь терминов. - М. - 1998 - с. 42-44
Это представление нашло поддержку у отечественного теоретика: "Дискурс - такое измерение текста, взятого как цепь / комплекс высказываний (то есть как процесс и результат речевого = коммуникативного акта), которое предполагает внутри себя синтагматические и парадигматические отношения между образующими систему формальными элементами и выявляет прагматические идеологические установки субъекта высказывания, ограничивающие потенциальную неисчерпаемость значений текста" Руднев Ю. Концепция дискурса как элемента литературоведческого метаязыка // zhelty-dom.narod.ru/literature/txt/discours_jr.htm .
Существует и третий класс употребления термина "дискурс", связанное прежде всего с именем немецкого философа и социолога Ю. Хабермаса и восходящее к основополагающему тексту научного рационализма - "Рассуждению о методе" Рене Декарта (в оригинале - "Discours de la mйthode", что при желании можно перевести и как "Дискурс метода"). Этот класс может считаться видовым по отношению к предыдущему пониманию, но имеет значительную специфику. В этом третьем понимании "дискурсом" называется "особый идеальный вид коммуникации, осуществляемый в максимально возможном отстранении от социальной реальности, традиций, авторитета, коммуникативной рутины и т.п. и имеющий целью критическое обсуждение и обоснование взглядов и действий участников коммуникации".Кибрик А., Паршин П. Дискурс // krugosvet. ru/articles/82/1008254/1008254a2.htm
Основной проблемой литературоведческих исследований в области дискурса является выбор того понимания термина "дискурс", которое может оказаться наиболее адекватным для речевой фактуры самого рассматриваемого произведения и избранного аспекта его анализа.
Строго лингвистические толкования термина (1, 2, 4, 5, 6, 8 позиции по П. Серио; представления Т.А. ван Дейка, М.Л. Макарова, В.Г. Борботько и др.) оказываются тесно увязанными со специальными проблемами противопоставления устного дискурса и письменного текста, диалогичности дискурса и монологичности текста, процессуальности дискурса и продуктивности текста, различения "пряморечевого" и "косвенно-повествовательного" высказывания. Как следствие, методы, разработанные для анализа дискурса в рамках лингвистики, оказываются "не срабатывающими" при решении задач рассмотрения специфичности текста художественного произведения.
Третий же тип подхода оказывается принципиально не применимым к исследованию не методологических, научно-критических, а художественных текстов, так как ни один такой текст не может быть помыслен как свободный от литературной или иной (например, коннотативно-смысловой) традиции.
Для нашей работы наиболее близким оказывается второй класс понимания дискурса, восходящий к работам французских структуралистов, а также ряд близких к ним идей. Во-первых, это идея социальной, идеологической, культурной, психологической определенности речевого высказывания ("седьмая" позиция по П. Серио). Во-вторых, идея высказывания как коммуникативной единицы. В-третьих, признание в качестве необходимых параметров дискурсивной характеристики - коммуникативного события (и наличия в нем субъекта, адресата, интенции и обстоятельств высказывания) и возникающего в его осуществлении вербального продукта.
В итоге можно обобщить продуктивные, на наш взгляд, подходы к определению дискурса. В этом понимании "дискурс" это описание индивидуального способа говорения в конкретной коммуникативной ситуации, поэтому при определении дискурса обязательно использование характеристик - какой или чей дискурс. "Специфика индивидуального дискурса задается широким набором параметров: чисто языковыми отличительными чертами (в той мере, в какой они могут быть отчетливо идентифицированы), стилистической спецификой (во многом определяемой количественными тенденциями в использовании языковых средств), а также спецификой тематики, систем убеждений, способов суждения и т.д. Таким образом, можно было бы сказать, что дискурс в данном понимании - это стилистическая специфика плюс стоящая за ней идеология".
Опираясь на рассмотренные выше подходы к определению дискурса, мы можем сформулировать то понимание этого термина, которое в дальнейшем будет использоваться в нашей работе. Дискурс - это специфическое качество высказывания, характеризующееся отношением носителя речи к контексту (условиям, конвенциям) ситуации высказывания; следующее принятым или устанавливаемым нормам высказывания (жанрово-речевым формам, стилевым характеристикам, культурному модусу речи) и обеспечивающее реализацию (в широком смысле идеологических) целей высказывания субъекта.
Основные задачи работы.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.