На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Курсовик Понятие прикладной лингвистики. Коммуникативные стратегии убеждения в диалоге, рассмотрение их на примере произведений А.С. Пушкина и А.П. Чехова. Понятие и методы лингвистического изучения диалога как средства коммуникации. Особенности бытового диалога.

Информация:

Тип работы: Курсовик. Предмет: Ин. языки. Добавлен: 05.08.2009. Сдан: 2009. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


Содержание
    Введение
      1. Понятие и лингвистическое изучение диалога как средства коммуникации
      1.1 Понятие диалога
      1.2 Лингвистическое изучение диалога
      2. Стратегии убеждения в диалоге
      2.1 Анализ особенностей бытового диалога
      2.2 Условия успешности речевого акта убеждения
      2.3 Стратегии убеждения в диалоге и их использование в произведениях А.С. Пушкина и А.П. Чехова
      Заключение
      Список использованной литературы

Введение

Структуру диалога можно описывать в разных категориях. С одной стороны, можно применять систему т. н. коммуникативных актов и представлять структуру диалога, как последовательность таких актов. С другой стороны, можно представить каждый диалог, как реализацию некоторых коммуникативных стратегий, применяемых для достижения определенной коммуникативной цели.
В данной работе изучается стратегии убеждения в диалоге. Нужно подчеркнуть, что здесь мы ограничимся с анализом структуры диалога, не рассматривая языковые различия между устным и письменным общением. Дополнительно, мы постараемся объединить две системы описания структуры диалога - систему коммуникативных актов и систему коммуникативных стратегий.
Целью данной курсовой работы является рассмотрение коммуникативных стратегий убеждения в диалоге. Поставленная цель предполагает решение следующих задач: рассмотреть понятие и методы лингвистического изучения диалога как средства коммуникации; изучить стратегии убеждения в диалоге и рассмотреть их на примере произведений А.С. Пушкина и А.П. Чехова; сделать выводы на основе проведенных исследований.
Важнейшие исследования в области коммуникаций и стратегий коммуникативного воздействия разрабатывались целой плеядой известных ученых. Следует выделить работы Городецкого Б.Ю., Доценко Е.Л., Журавлева А.П., Кара-Мурзы С.Г., Киселевой Л. А и многих других. Труды этих и других авторов являются теоретической базой данного исследования.
Работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованной литературы.

1. Понятие и лингвистическое изучение диалога как средства коммуникации

1.1 Понятие диалога

Диалог - (фр. dialogue, англ. dialog [ue], от греч. dialogos 'разговор, беседа'; букв. 'речь через'), процесс общения, обычно языкового, между двумя или более лицами. Более частные значения термина "диалог":
1) разговор между персонажами пьесы;
2) литературное произведение, написанное в форме беседы между героями (например, диалоги Платона);
3) взаимодействие, направленное на достижение взаимопонимания, особенно в политике (например, диалог между властью и оппозицией).
Диалог часто противопоставляется монологу (греч. 'речь одного'). Если диалог - это совместная речевая деятельность двух или более лиц, а также результат такой деятельности, то монолог - это речевое произведение, принадлежащее одному говорящему, а также само его говорение. Тем не менее монолог, как и всякая речь, предполагает не только говорящего, но и адресата. Специфика монолога состоит лишь в том, что роль говорящего не переходит от одного лица к другому. Монолог поэтому является просто частным случаем диалога, хотя весьма показательно то, что в понятии диалога больше акцентируется деятельность говорения, тогда как в понятии монолога - его результат. В литературоведении популярна традиция, ведущая начало от исследований М.М. Бахтина, согласно которой литературные произведения больших жанров (например, романы), т.е. с формальной точки зрения монологи, являются в глубинном смысле диалогами - диалогами между автором, его героями и читателем. В этом случае в романе как бы одновременно "звучат" голоса нескольких субъектов и возникает эффект диалогичности, или, по Доценко, "полифонии" [2,
C.37].
Ошибочно мнение, что термин "диалог" предполагает наличие ровно двух участников (греческий префикс диа - 'через' в слове диалог и греческое ди - 'два' лишь внешне схожи). В диалоге может быть любое число участников, поэтому в термине "полилог", который иногда употребляется в значении 'разговор многих участников' нет никакой необходимости.
По своему смыслу термин "диалог" близок термину "дискурс", однако традиции употребления этих терминов различны. Содержательно важными отличиями между ними является то, что "диалог" в большей степени подчеркивает интерактивный характер использования языка, тогда как для использования термина "дискурс" важно представление о включенности коммуникации в социальный контекст. В данной статье рассматриваются вопросы, которые обычно обсуждались под рубрикой "исследования диалога" - dialog (ue) studies.

1.2 Лингвистическое изучение диалога

Лингвистическое изучение диалога - новое исследовательское начинание. Разумеется, предпосылки современных исследовательских подходов могут быть найдены и на более ранних периодах развития науки. Так, в отечественной традиции одна из наиболее цитируемых ранних работ - О диалогической речи Л.П. Якубинского (1923). Тем не менее углубленное лингвистическое изучение диалога началось лишь в последние несколько десятилетий.
В течение этого недолгого периода диалог исследовался с нескольких точек зрения. Социологический подход к изучению наиболее нейтрального и наиболее фундаментального вида диалога - бытового разговора - реализовался в направлении, известном как анализ бытового диалога (conversation (al) analysis; другие переводы этого названия - анализ разговора, анализ речевой коммуникации, конверсационный анализ). В анализе бытового диалога разговор рассматривается в первую очередь не как языковое явление, а как социальное взаимодействие, регулируемое определенными договоренностями между членами общества. Тем не менее результаты, полученные в рамках этого направления, были использованы некоторыми авторами как основа для собственно лингвистического исследования диалога. В когнитивно ориентированной лингвистике возникла также традиция эмпирического изучения бытовых диалогов; это направление ассоциируется с понятием "информационный поток" и исследует процессы вербализации информации в диалоге [5,
C.61].
Свою особую историю имеет исследование диалога в компьютерной лингвистике. Со времени ее возникновения в 1950-х годах и вплоть до середины 1970-х годов в ней доминировали подходы, направленные на решение проблемы машинного перевода, т.е. морфосинтаксического и семантического анализа и синтеза изолированных предложений. Позже стало ясно, что такого рода задачи искусственно ограничены, и многие исследователи перешли к моделированию связного текста и человеко-машинного диалога. В России такие работы активно проводились в 1980-е годы, в особенности двумя связанными коллективами: группой прикладной лингвистики филологического факультета МГУ под руководством А.Е. Кибрика и Новосибирской лабораторией искусственного интеллекта под руководством А.С. Нариньяни; еще одной значительной исследовательской группой в бывшем СССР была лаборатория искусственного интеллекта Тартуского университета (Х. Ыйм и др.). В частности, первая из названных групп занималась моделированием информационного диалога между абонентом и оператором справочной телефонной службы 09 и значительно продвинулась в области понимания структуры диалога, структуры отдельных реплик, движения информации в диалоге. В настоящее время в компьютерной лингвистике разрабатываются различные модели диалога, опирающиеся на теорию игр, теорию принятия решений, интенциональный подход (изучение структуры коммуникативных намерений участников диалога) и т.д. [8, C.82]
В лингвистике и в компьютерной лингвистике, особенно в России, структура диалога активно изучалась в терминах теории речевых актов и прагматических постулатов П. Грайса. Это относится, в частности, к вышеупомянутым работам Новосибирской лаборатории искусственного интеллекта, к работам Н.Д. Арутюновой, Е.В. Падучевой и др.А.Н. Баранов и Г.Е. Крейдлин в 1992 предложили подход к структуре диалога, основанный на понятиях речевого акта и иллокутивной силы: в качестве основного сегмента диалога они предложили рассматривать минимальные диалогические единицы - группы речевых актов, связанных жесткими иллокутивными отношениями (таких, как вопрос - ответ, приказ - выражение согласия и т.п.). Весьма продуктивными были исследования коммуникативных неудач в диалоге, параллельно развивавшиеся в России (Б.Ю. Городецкий и др.) и за рубежом в 1980-х годах. На рубеже 1980-1990-х годов многие положения лингвистической прагматики, в том числе и прагматики диалога, претендовавшие на универсальность, были подвергнуты серьезной критике А. Вежбицкой, которая показала, что закономерности протекания диалога в гораздо большей степени зависят от специфики языков и культур, чем было принято считать в первые десятилетия исследований диалога.
В русистике диалог активно исследовался в 1970-1980-е годы в рамках проекта Института русского языка Академии наук по изучению русской разговорной речи (Е.А. Земская и группа ее соавторов), а также некоторыми другими исследователями (Б.М. Гаспаров, О.А. Лаптева, О.Б. Сиротинина).
В значительной мере особняком стоит традиция логического исследования диалога (работы Ф. Коэна, Э. Левека, М. Поллак и др.), опирающаяся на развитый формальный аппарат и перекликающаяся с логической теорией аргументации.
По мере формирования дискурсивного анализа как устоявшейся научной дисциплины исследования диалога включаются в более широкую орбиту дискурсивных исследований.
Касаясь вопроса лингвистического изучения диалога, нельзя не упомянуть о прикладной лингвистике.
Прикладная лингвистика - это деятельность по приложению научных знаний об устройстве и функционировании языка в нелингвистических научных дисциплинах и в различных сферах практической деятельности человека, а также теоретическое осмысление такой деятельности.
Наряду с таким широким пониманием существует и ряд более узких, причем сильно различающихся в разных национальных традициях. На Западе аналоги данного термина (англ. applied linguistics, нем. angewandte Linguistik) используются прежде всего для обозначения теории и практики преподавания иностранных языков, включая методику, особенности описания грамматики для учебных целей и т.п. Например, институт в Дублине, носящий название School of Applied Languages (дословно "Школа прикладных языков") фактически представляет собой институт иностранных языков. В СССР термин "прикладная лингвистика" получил широкое распространение в 1950-х годах в связи с появлением первых компьютерных систем автоматической обработки текстовой информации (машинного перевода, автоматического реферирования и др.); именно поэтому в русскоязычной литературе и поныне вместо термина "прикладная лингвистика" в том же значении часто используются термины "компьютерная лингвистика", "вычислительная лингвистика", "автоматическая лингвистика", "инженерная лингвистика", что не вполне удачно, поскольку каждая из перечисленных дисциплин имеет свой предмет и методы работы в рамках прикладной лингвистики (далее ПЛ) как более широкого направления [3,C.40].
Хотя возникновение прикладной лингвистики как автономной научной дисциплины относится к относительно недавнему прошлому (приблизительно к 1920-м годам), прикладные проблемы стояли перед языкознанием практически с самого начала его существования. Эти проблемы в конечном счете сводятся к оптимизации функций языка - будь то формирование и поддержание традиции чтения и понимания сакральных текстов (экзегетика и герменевтика) или обеспечение контактов между разными народами. В философии и лингвистической теории принято различать коммуникативную, эпистемическую и когнитивную функции языка, которые, в свою очередь, разделяются на более мелкие функции. Так, коммуникативная функция включает в себя фатическую (контактоустанавливающую) и информационную (в узком смысле) функции, функцию воздействия, социальную функцию (проявляющуюся в языковой политике). С точки зрения гносеологической (или, в западной традиции, эпистемической) функции, языковая система предстает как способ хранения и передачи знаний, а также как отражение специфически национального взгляда на мир. Когнитивная функция относится к той области жизни языка, которая связана с мышлением человека и с познанием действительности.
С функциональной точки зрения, прикладная лингвистика может быть определена как академическая дисциплина, в которой целенаправленно изучаются и разрабатываются способы оптимизации различных сфер функционирования языковой системы. Функции языка задают точки отсчета для классификации огромной области приложения лингвистических знаний. В оптимизацию коммуникативной функции вносят вклад такие дисциплины, как теория перевода, машинный перевод, теория и практика преподавания родного и неродного языка, теория и практика информационно-поисковых систем, создание информационных и, шире, искусственных языков, теория кодирования. Для оптимизации социальной функции языка - как части коммуникативной - значимы исследования в области социолингвистики (в частности, изучение и обоснование языковой политики), орфографии и орфоэпии, теории воздействия, политической лингвистики. Оптимизации гносеологической функции способствуют лексикография (в том числе компьютерная), исследования в области терминологии и терминографии, корпусная и полевая лингвистика. Наконец, целям оптимизации когнитивной функции служат исследования по компьютерной лингвистике, "лингвистической криминологии", психолингвистике и афазиологии, квантитативной лингвистике.
Разнообразие методов прикладной лингвистики вполне сопоставимо с разнообразием конкретных областей приложения научных знаний о языке: каждая конкретная прикладная дисциплина обладает своим уникальным набором методов. Тем не менее, можно выделить нечто общее, характерное для методов прикладной лингвистики в целом. Эта общая часть хорошо видна при сравнении методических инструментариев описательной, теоретической и прикладной лингвистики.
Перед описательной лингвистикой стоит задача описания фактов языка. На первом плане при этом находится метод классификации, т.е. выявления той сетки параметров, которая позволяет охватить все существенные свойства языковых структур. Теоретическая лингвистика формирует само представление о том, какие свойства языка являются существенными, а какие - нет. Создаваемые в теоретической лингвистике концептуальные модели языка не просто описывают наблюдаемые факты, но и претендуют на их объяснение. При этом как описательная, так и теоретическая лингвистика исходят из познавательной установки, известной как "God's Truth" ("Божественная Истина"). Иными словами, классификации языковых фактов и концептуальные модели теоретической лингвистики претендуют на описание того, как действительно устроен язык.
Прикладная лингвистика также использует и метод классификации, и метод моделирования. Однако поскольку задачи прикладной лингвистики сосредоточены в области оптимизации функций языка, а оптимизация определяется конкретной задачей, то в прикладной лингвистике широкое распространение имеет познавательная установка, известная под несколько ироническим названием "Фокус-покус" (более уважительное название - "инженерный подход"). Эта установка в качестве основной ценности выдвигает не познание того, "как все обстоит на самом деле", а решение конкретной задачи, в частном случае - удовлетворение требований "заказчика", преследующего свои собственные цели. Это, впрочем, не означает, что результаты прикладных исследований не представляют никакой ценности для теории языка: напротив, прикладные модели оказывают значительное влияние на лингвистическую теорию, способствуя обновлению концептуального аппарата современного языкознания.
В силу сказанного важнейшим общим свойством методов прикладной лингвистики является ориентация на создание такой модели данной проблемной области, которая отображает только те ее свойства, которые необходимы для решения конкретной практической задачи. Иными словами, если теоретическое исследование в идеале стремится к полному описанию проблемной области со всеми ее сложностями и т.п., то прикладное описание обязано удовлетворять только данной конкретной задаче. Оно, конечно, может обладать и большей, чем это необходимо для решения конкретной прикладной задачи, описательной адекватностью и объяснительной силой, но принципиально этого от него не требуется [3, C.92].
Суммируя основные частные отличия прикладных моделей от теоретических и описательных, можно сказать, что прикладные модели в целом ориентированы на конкретные подъязыки, а не весь язык в целом; они часто (но не всегда) требуют большей степени формализации; прикладные модели используют знания о языке выборочно; прикладные модели не делают различий между собственно лингвистическими и экстралингвистическими аспектами семантики языковых выражений; прикладные модели в существенно большей степени огрубляют моделируемый объект, чем теоретические модели и, наконец, прикладные модели не налагают никаких существенных ограничений на инструмент моделирования.

2. Стратегии убеждения в диалоге

2.1 Анализ особенностей бытового диалога

Это направление (иногда называемое также анализом разговора или конверсационным анализом, англ. conversation analysis) было основано в начале 1970-х годов группой американских социологов на базе так называемой "этнометодологии". Этнометодология - течение, возникшее в 1960-х годах в американской социологии под лозунгами отказа от излишнего теоретизирования и априорных схем и приверженности эмпирическому материалу. Согласно заявленной цели этнометодологии, аналитику при анализе материала следует имитировать процедуры, выполняемые рядовыми представителями культурно-этнической группы, пытаться понять процедуры социального взаимодействия с позиций такого "обычного человека". Анализ бытового диалога - приложение этих общих принципов этнометодологии к языковому взаимодействию. Одной из ключевых работ, положивших начало анализу бытового диалога как четко очерченному направлению, стала статья Дж. Сакса, Э. Шеглоффа и Г. Джефферсон Простейшая систематика чередования реплик в разговоре (1974). Изначально разработанный социологами, анализ бытового диалога приобрел популярность среди лингвистов. Иногда его противопоставляют дискурсивному анализу, но для этого нет серьезных оснований, так что анализ бытового диалога следует считать одним из направлений дискурсивного анализа.
В работах по анализу бытового диалога было уделено внимание ряду вопросов, которые были мало исследованы лингвистами. В первую очередь, это - правила чередования реплик в диалоге, или правила перехода "права говорить" от одного собеседника к другому. В соответствии с такими правилами, которые в основном сводятся к вопросу о том, "назначает" ли текущий говорящий следующего говорящего, выявляются несколько видов пауз в диалоге, таких, как заминка, пауза при смене темы, значимое молчание (отказ говорить).
Другое явление, которому было уделено большое внимание, - смежные пары (adjacency pairs), т.е. типовые последовательности реплик, например вопрос - ответ, приветствие - приветствие, приглашение - принятие приглашения и т.д. Внутрь смежной пары может вкладываться другая смежная пара, как в следующем диалоге: Вопрос 1: Не подскажете, где здесь почта? - [Вопрос 2: Видите тот киоск? - Ответ 2: Да.] - Ответ 1: Там надо повернуть направо. Такого рода вложения могут быть многоступенчатыми. В смежных парах реакции (т.е. вторые части) могут быть предпочтительными и непредпочтительными. Например, предпочтительной реакцией на приглашение является принятие приглашения. Непредпочтительные реакции - такие, как отказ от приглашения, - характеризуются тем, что им обычно предшествует пауза-заминка, а сами они более длинные и включают преамбулу и мотивировку.
Еще одно явление, подробно исследованное в работах по анализу бытового диалога, - поправки, или уточнения (repairs), т.е. реплики, которые корректируют сказанное ранее данным говорящим или его собеседником. Также в анализе бытового диалога значительное внимание уделяется глобальной организации (макроструктуре) диалога, невербальным и не вокальным действиям (ритму, смеху, жестам, фиксации взгляда на собеседнике).
Подходу, представленному анализом бытового диалога, весьма близки положения так называемой "школы языкового существования", сложившейся в Японии в 1940-1950-е годы под влиянием идей М. Токиэда. Его последователями был накоплен огромный эмпирический материал, однако сколь-нибудь серьезного влияния на развитие лингвистической науки за пределами Японии "школа языкового существования" не оказала.
Ряд ученых, в первую очередь американский лингвист С. Томпсон и ее ученики, попытались применить методы анализа бытового диалога в собственно лингвистических исследованиях. В этих работах исследовались в дискурсивной перспективе такие традиционные проблемы английской грамматики, как свойства прилагательного, зависимые предикации, предикатные имена. В книге С. Форд Грамматика во взаимодействии (1993) исследуются принципы употребления обстоятельственных придаточных - в первую очередь временных, условных и причинных - в разговоре. Форд противопоставляет расположение придаточных перед главным предложением и после него, причем в последнем случае различается непрерывная и завершающая интонация в главном предложении. Опираясь на методологию анализа бытового диалога, Форд объясняет функциональные различия между этими тремя типами. В частности, препозитивные (стоящие перед главным) придаточные выполняют функцию структурирования дискурса, а постпозитивные имеют более узкую область действия, распространяющуюся на главное предложение. Форд также предлагает объяснения для неравномерного распределения семантически различных придаточных по позициям относительно главного предложения. Так, причинные придаточные никогда не бывают в препозиции, а условные оказываются в препозиции более чем в половине случаев.

2.2 Условия успешности речевого акта убеждения

Касаясь общих положений успешности речевого акта убеждения нельзя, на наш взгляд, обойти стороной проблему достижения понимания между говорящим и слушающим.
Понимание характеризуется способностью построения синонимичных предложений и интерпретации. Установка на понимание является основой формирования тактики речевого акта. Анализ пресуппозиции позволяет предугадать уровень адекватности полученной информации по отношению к переданной. В речевой коммуникации очевиден психологический и физиологический приоритет позиции слушающего. Эмоциональной базой для понимания является принцип сочувствия, увеличивающий доверие, что приводит к возможности расширения психологического окна Джохари. Рассматриваются причины информационной погрешности в коммуникативном акте и способы её минимизации. Понимание трактуется как дешифровка сознательных и бессознательных мотивов речевого поступка.
В старой английской балладе рассказывается о том, как один странник смог быстро найти заблудившуюся лошадь, которую до этого долго, но тщетно пытались найти остальные жители деревни. Когда его спросили, как ему это удалось, старик ответил: “Это было просто - я стал искать ее там, куда бы сам пошел, будь я лошадью". Для того, чтобы найти лошадь, странник использовал категорию понимания - способность взглянуть на вещи глазами другого человека, а, следовательно, и иметь возможность предугадать его реакцию на то или иное событие [9,
C.75].
Понимание основано на принципе сочувствия. Этот принцип еще раз напоминает, что общность людей держится не на практических интересах, не на моральном долге, но на любви. В основе морального сознания человека лежит любовь к тем, среди кого он живет, к своей среде обитания, дающая ощущение ценности бытия. Мораль начинается с понимания соизмеримости людей. В принципе сочувствия есть, правда, одна существенная трудность или даже “ловушка". Сочувствуя другому, мы рискуем перейти на иную нравственную позицию и “потерять себя". Принцип сочувствия очень действенен. Он, например, способен раскрыть преступление. Процитируем отрывок из вступления к циклу рассказов Г. Честертона “Секрет патера Брауна”, где детектив отвечает на вопрос журналиста о том, в чем секрет его успехов при раскрытии запутанных убийств: “Секрет, видите ли, в том, что я был убийцей всех этих жертв. Так что, разумеется, я знал, как это было сделано.
Я тщательно спланировал каждое их этих преступлений. Я точно продумал, как это могло бы быть сделано и в каком состоянии сознания человек способен это фактически совершить. И если я был совершенно уверен в том, что чувствую в точности так, как это чувствовал сам преступник, то я, несомненно, знал, кем он был... ” Понимание внутренней подоплеки преступления дает возможность адекватно отнестись и к самому преступнику. Так что моральный эффект сочувствия достигается и здесь; акцент ставится на том, что понять другого, осознать логику его действий можно лишь через проникновение в его внутренний мир.
В общем виде механизм приёма и передачи информации выглядит следующим образом: человек передает информацию плюс собственные ассоциации, связанные с этой информацией. Например, он рассказывает нечто о лесе (а). Предположим, в его биографии был эпизод, когда он заблудился в тайге, и поэтому лес внушает ему чувство страха. Эта ассоциация (a1) присутствует в его сознании, но он о ней умалчивает. Передавая нейтральную информацию, он тем самым передает только часть внутреннего замысла, который равен a+a1 (систему ассоциаций a1 он не передает). Слушатель, соответствен-но, из внутреннего его замысла принимает только а. Однако при приеме нейтральной информации (а) в его сознании возникает собственная сис-тема ассоциаций а2 (например, если человек родился в доме, стоящем в лесу, а2 - это ассоциативные воспоминания детства), т.е. он в итоге принимает информацию, равную а+а2. В общем виде a1 не совпадает с а2, видимо, никогда. Если это так, то погрешность при передаче информации равна a1+ а2. Часть передаваемой информации теряется, зато в качестве “довеска” в сознании возникает не переданная информация. Суммарное значение погрешности a1+ а2 может быть очень велико. В оптимальном случае оно составляет 15%, тогда речевая коммуникация признается удовлетворительной в информационном отношении. Мы понимаем то, что нам говорят максимум на 85%. И такж и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.