На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Статья Необходимость исследования средневековых глоссариев. Названия средневековых глоссариев. Первая в истории документация этого типа на испанском языке приходится на 1578 год. Глоссы являются ценнейшим языковым материалом.

Информация:

Тип работы: Статья. Предмет: Ин. языки. Добавлен: 19.06.2007. Сдан: 2007. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


60
Романская лексикография донаучного периода:
глоссарии раннего Средневековья Испании и Франции

О.С. Горобец, Л.Ф. Фотьянова, Е.Ю. Смирнова

До сих пор в современной лингвистике не уделялось достаточного внимания исследованию средневековых глоссариев, несмотря на то, что в свое время были созданы документы, являющиеся одними из наиболее ценных средств познания филологии и истории. Необходимость исследования средневековых глоссариев заключается в следующем:
а) глоссарии являются своеобразным методом и подходом к изучению латинской империалной эпохи и раннего Средневековья. Они показывают способы лингвистического описания с помощью лексики и грамматики, являются исключительным источником обогащения словаря количеством и разнообразием лексических подходов описания языка (малознакомых слов, новых значений слов, архаизмов и т.д.), таких как неоднородность значений слов и необходимость в существовании многозначных слов, имеющих нескольких дефиниций. В связи с этим целесообразно обратить внимание, что до сих пор глоссарии изучались только в свете их родства с глоссами, толковыми словарями, за исключением тех анализов, которые осуществили Гарсия из Диего, Диас и Диас и Виванкос;
б) существуют писательские классические и христианские первоначальные тексты (Вергилия, Лучано, Теренцио и Сан Исидоро), чьё авторство доказано много раз посредством ссылки на соответственные авторитетные источники. Именно этот важнейший подход к данному вопросу, точно соответствующий аспектам классической латыни и, конечно, обработанный выдающимися латинистами Лоэве, Линдсэй и Гоэтс, смог устранить остальные возможности исследования этих текстов, в том числе и с помощью глоссариев, что объясняет почти полную запущенность в их изучении;
в) в глоссариях отражены совокупность мнений, взглядов, которые информируют нас обо всех типах родства обществ, религий, образов жизни и менталитетов. Важность этих великих сводов документов объясняется тем, что в лингвистической среде значение - определяющее именно потому, что оно соизмеряется со «сверхмыслительным». Следовательно, это означает, что этот огромный перечень мнений, взглядов оказывается полезным для исторического познания как переходного периода, так и Средних веков романского мира, с одной стороны, и периода раннего Средневековья вообще - с другой;
г) глоссарии представляют собой начало развития техники (методы, подходы, принципы) лексикографического описания языка;
д) глоссарии дают основу для изучения латинского испанского средневековья и протороманского испанского языка;
Данные тексты изобилуют искажёнными латинскими фразами, в которых воплощены интересные фонетические и грамматические явления, положивие начало переходным языковым элементам в развитии романских языков. Не следует забывать также о существовании совершенно романизированных форм.
Клаудио Гарсия и Хавьер Гарсия Турза выделяют следующие названия средневековых глоссариев, встретившихся в ходе исследования [11]:
a) Глоссаматарум. 17-го мая 867-го года, епископ Розендо дарит монастырю Св. Альмерсо разные земли, приобретая домашнюю утварь и книги, id est, beati prosperi, expositum ezechielis [...] librum etiam beati Iob et expositum de eptatico etregum, seu et глосамаратум in uno corpore continentem geronticum;
b) Глоссаматерум. В старинной рукописи Риполь Х века в глоссарии первом читаем: Incipit appericio siue declaratio genera uerborum глоссаматерум;
c) Глоссаментарум. Также в Риполь, второй глоссарий начинается с Incipit purorum elucidatio глоссаментарумо;
d) Глос(с)оматум. В Inventarium librorum 882 года, сохранённых в Собрании мосарабских свитков, связанными между собой, среди других томов Lнber Elipandi, Liber Geumetrice artis, Liber Canonum и т.д. Также в 915 году епископ Генадио делает щедрый дар монастырям Святого Петра, Святого Андрея, Сантьяго и Санто Томэ, расположенных в горах Агуаны. Среди прочих благ вручает in thesauro denique memorate ecclesie sancti petri [...] церковные книги, id estpsalterium, comicum [...]нtem ethimologiarum, глосоматум;
e) Глоссометарум. 15-го марта 936 года епископы Сан Розендо и Эро, настоятели монастыря Родриго и Анагильдо, и священник Сигуальдо преподнесли дар Сан Хуан Кааверо в виде предсказательных книг, quos ibi dedimus atque concedimus pro animabus nostris, id sunt psalterium, ordinum, orationum, manual, psalteriolo, explanatio zmaragdi, omeliarum, sententiarum, dialoquorum, timologiarum, geruntiquorum, prosperi, prenosticorum, глосометарум;
f) Глоссемарум. В очерке 172, старинной рукописи 46 RAH он так называется в послесловии: Ex .../... /... hunc glossemarum, tibi libellum... scilicer.
g) Глоссематарум. Со времён 1-го сентября 1030-го года пресвитер Дестериго предлагает духовенству Сантьяго Мейлана кроме прочих благ церковные книги, id sunt: librum antiphonarum perfectum [...] et librum hymnorum, precum et glossematarum;
h) Глоссомадарум. В Юрисдикции Сан Исидоро Леона (BNM, витрина 14- 5) глоссарий, который начинается с очерка 159v, вводится интересной легендой бестолковый ХВАСТЛИВЫЙ ФЛАБИУС, А ПРАВИТ. Incipit liber quod dicitur глоссомадарум;
i) Глоссомитарум. Разновидность, упомянутая в переписке между Алваро и Хуаном из Севильи: Obto per te decorem domui uestre salutare et glossomitarum illum uel epimerides directos abere;
j) Глоссематум: Direxi uobis illum glossematum et ephemerides indesinenter gratias referens;
k) Глосса. Форма, встречаемая в Риполе, третий глоссарий, который начинается текстом Incipit secunda glossa, и в Каталоге Б Силоса, XIII век, в котором читаем Glosas de Oratio;
l) Глосе. Цитируется этот вариант также в Каталоге Б Силоса, который озаглавлен Glose de maledicione Ade et Eve et serpenti;.
m) Интерпретации глаголов в алфавитном порядке, также цитируются в Каталоге силенса.
n) И Буквари, в том же тексте.
В испанских глоссариях, как мы видим, обычное название для такого перечня или набора глоссем с семантикой «интерпретации проповеди». В некоторых случаях используется синтагма «глагольные интерпретации в алфавитном порядке», что практически точно соответствует тому содержанию, которое мы вкладываем в название данного лексикографического жанра. Что касается структуры букваря, то важно отметить, что первая в истории документация этого типа на испанском языке приходится на 1578 год. Римское слово glosario появляется до Алонсо из Валенсии, который включил это слово в свой Универсальный Словарь со следующим кратким пояснением: «говорят, что оно содержит в себе почти все глоссы из разных частей». Производное от латинского глоссариум, которое впервые появляется у А. Гелиуса, в грамматике данный латинский термин употребляется с пренебрежительным значением. На самом деле название глоссариум как лексикографическое произведение появляется всего лишь в средневековых словарях. С другой стороны, необходимо отметить, что это название - глоссарий - употребляется с разным значением в случаях как «Глоссарий X века» из А. Фабрега Грау. Лингвистическая терминология указывает в этом случае на работу, в которой автор собирает и располагает в алфавитном порядке более тысячи пятисот глоссов, написанных в лондонской старинной рукописи из Карденьи, представляющей большой интерес для романской филологии и истории экономики, морского дела.
Слово словарь, как известно, возникло позже: впервые документально подтверждено в виде варианта dicionario (то есть словаря) в Небрихе; первая документация французского dictionnaire (словаря) приходится на 1539 год, что касается английского dictionary - в 1520. Но возможно задаться вопросом об обстоятельствах возникновения этого слова. Известно, что форма высокопарного латинского dictionarium употреблялась в первой половине XIII века англичанином Хуаном Гарландиа, но такое значение, как считает Турза [11], конечно, не похоже на то, что мы подразумеваем под настоящим словарём, так как материал, который содержится в нем, располагается в тематической последовательности, без алфавитной классификации. Кроме того, его предназначение ясно: упростить и улучшить структуру фраз и обогатить лексику.
Только в последнее время ученые-лексикографы начали выдвигать свои собственные основные позиции по поводу терминов «словарь», «глоссарий», «толкователь». Клаудио и Хавьер Турза, исходя из предложенных выше классификаций, дают следующее определение: «Глоссарии - средневековые латинские сборники (не словари и не толкователи, не что иное подобного типа структуры), обычно анонимные, в которых интерпретируются слова более или менее непонятные и дается объяснение мало употребляемых слов, в глоссариях глоссы упорядочены в алфавитном порядке, по крайней мере по двум или трём начальным буквам каждой статьи; в них кроме лексических эквивалентов глоссы предлагают объяснения обозначаемых предметов» [11].
Суммируя всё, что было изучено в разных лексикографических работах, Турза отмечает, что «словарь - это книга, содержащая слова общего языка; словарный состав, слова автора или конкретного произведения; толкователь, часть терминов языка, научная или техническая терминология, отсортированная согласно экстралингвистическим критериям; и, наконец, глоссарий, непонятные и трудные слова» [11].
Большинство глоссариев, о которых мы говорили, относятся в основном к данному традиционному определению глоссария. Но при этом не упоминались маленькие глоссы, чья структура не строго соответствует ядерному принципу, как говорилось, с объяснением устаревших или трудных слов. В средние века появлялись многочисленные глоссемы объяснительного характера, относящиеся к различным специальным сферам деятельности (географии, геологии, ботанике, зоологии, антропологии и т.д.), неизвестных, конечно, большей части пользователей, но не сложных по своей сути; выделяются также сложные глоссы, в основном грамматические, из фонетики и нормативной орфографии и т.д. Другие глоссемы имеют обратную структуру, в них истолкованный термин соответствует скрытому слову, объяснённому в глоссеме через эквивалент, уже имеющий толкование и более понятный для пользователей языка.
Приведем несколько примеров определений термина «глосса» и «глоссарий» в современном русском языке. «Глосса - 1) перевод или толкование непонятного слова, выражения, помещённое на полях или над строкой в самом тексте древних и средневековых рукописей. Особенно часто глоссы применялись для толкования отдельных мест Библии, кодекса Юстиниана и т. п.; 2) научный комментарий к законам или судебным решениям 3) в испанской поэзии Средних веков и Возрождения стихотворение из нескольких строф, заключительные строки которых складываются в самостоятельную строфу, выражающую главную мысль стихотворения и нередко помещаемую перед ним. Нем. Glosse, фр. glose - примечание на полях, комментарий < нар.-лат. glossa - редкое слово, требующее объяснения < греч. glossa - язык, речь, слова; со времён Аристотеля слово glossa стало употребляться в значении «устарелое или диалектное слово». Глоссaрий - толковый словарь устарелых, малоупотребительных, специальных слов, составляемый обычно по какому-либо тексту, преимущественно старинному. (Нем. Glossarium - словарь глосс < лат. glossarium - словарь, собрание устарелых и требующих объяснения слов)» [5].
«Глосса (от греч. глюууб «язык, речь»), перевод или толкование непонятного (редкого, диалектного, иноязычного и т.д.) слова или выражения. Глоссы могут содержаться непосредственно в тексте рукописи или книги - над или под словами, нуждающимися в пояснении (межстрочные, или интерлинеарные глоссы), а также на полях (маргинальные глоссы), или включаться в специальные словари - глоссарии. Возможны двойные и тройные глоссы. Наиболее ранними дошедшими до нас глоссами являются шумерские (сер. III тыс. до н.э.) и китайские (рубеж III- II тыс. до н.э.). В Древней Греции возникновение традиции глоссирования относится к середине I тыс. до н.э. В раннем Средневековье, в эпоху активного распространения мировых религий - христианства и буддизма, - глоссы широко применялись при толковании Библии и священных буддийских текстов. Снабженные глоссами слова часто являются важнейшим - и даже единственным - источником данных о языке и культуре народов. Иногда ценнейшим языковым материалом оказываются сами глоссы: так, именно пояснения иноязычных слов принадлежат к числу древнейших памятников некоторых кельтских языков (ирландского, валлийского). Изучение глоссированных рукописей весьма существенно для реконструкции языковой ситуации в том или ином регионе. Словари глосс составлялись уже в I тыс. до н.э. в Индии для толкования древнеиндийских священных текстов - Вед - и в Греции при комментировании поэм Гомера. Самым обширным из дошедших до нас античных глоссариев является словарь Гесихия Александрийского (5 в. н.э.), представляющий собой сокращенный вариант словаря Памфила (1 в. до н.э.) и содержащий множество сведений по лексике греческих диалектов, а также ряда соседних языков» [7].
О.С. Ахманова дает следующее определение данным терминам: «Глосса англ.gloss, фр. glosse, исп.glosa 1. То же, что слово. 2. (чаще мн.). Необычные, неупотребительные слова и выражения, встречающиеся в данном тексте, а также разъяснения (или переводы) к ним…. Глоссарий англ. glossary. Словарь малоупотребительных слов с толкованиями» [1,108].
И, наконец, в лингвистическом энциклопедическом словаре находим такое определение: «Глосса (греч. glossa - язык, речь) - перевод или толкование непонятного, устаревшего, диалектного слова или выражения, написанные над или под ним (интерлинеарная глосса) или на полях рукописи или книги (маргинальная глосса). Вначале глоссой называлось само понятное слово или выражение. Впервые глоссы стали применяться у греков при изучении поэзии Гомера, в дальнейшем при толковании отдельных мест Библии, а также юридических текстов. С VI- VIII вв. известны латинские глоссы, впоследствии наряду с латинскими появились германские, романские и кельтские толкования, последние оказывались самыми древними письменными памятниками этих языков. Глоссы могли быть двойными и тройными. Словари глосс именовались глоссариями» [4, 107].
Las glosas son las anotaciones hechas al texto latino, en el margen y para aclararlo

Широко известно, что необходимость толковать не рождается в конкретный период. Она возникла уже у александрийских грамматистов, которые стремились к тому, чтобы как-то прокомментировать и интерпретировать работы Гомера, то есть дать им толкования. В римском мире многие подражали грекам и занимались толкованием и переводом устаревших, трудных, редких или иностранных слов, которые писатели использовали в своих работах: после Элио Эстилона, Атейо Филолого и Варона в I веке н.э. преуспевал Вэррио Флако, а позже Нонио Марсело. Комментарии и разъяснения к текстам, слова, и выражения, изученные и объясненные этими и другими учеными, были понемногу упрощены и объединены в сборниках, упорядоченных в алфавитном порядке, которые появились уже в первые три столетия христианской эры. Эти сборники были ориентированы, прежде всего, на медицинскую терминологию или латинскую ботанику; другие составляли греко-латинскую лексику; были даже латино - латино-греческие глоссарии, такие как Festo Pseudophoxenus (например: pavet, pavescit, PTOEI (звук греческого слова); comparat, confert, Sl (u) CRINEI (звук греческого слова); quoad, quamdiu, EO (омега) STINOS (звук греческого слова); и, наконец, некоторые были расположены в порядке, похожем на словарный.
Кульминационным моментом работы над глоссариями, для большинства специалистов в данной области, является период с IV по VI век. В этот период появляются на свет «Толкования грамматиста Пласидо» и так называемые «Синонимы Цицерона». Ученым неизвестно точно о времени и месте, в котором жил грамматист Пласидо, а также, что самые первые письменные свидетельства Synonima colligere или Synonima Ciceronis относятся к VIII веку.
Распространение такого типа работ мотивировано появлением нового лексикографического типа, функция которого состояла в том, чтобы отличать слова по значению или близким им формам. Так называемые «Различия слов» получили развитие в двух книгах, составленных Исидором из Севильи. Кроме того, этот испанско-вестготский автор в своей «Этимологии» писал, что «это был огромный номинативный глоссарий, в котором информация расположена не в алфавитном порядке, а является он этимологическим и тематическим. Он похож на большие утерянные александрийские сборники Каллимака и Филоксена. Это энциклопедический глоссарий, который не являлся литературным произведением, но потом стал основным источником, который широко использовался на протяжении последующих веков авторами алфавитных глоссариев» [11]. Действительно, Книга Х, «De vocabulis «(«Об именах»), Этимологий должна считаться подлинным глоссарием, так как в ней даются объяснения общим именам и прилагательным, упорядоченным в алфавитном порядке, но без тематической связи между самими понятиями.
Как считает Диас, «начиная с богатого материала, извлеченного из учебников, грамматик, произведений и манускриптов, которые в своих Этимологиях предлагает Исидор, и с глоссариев, которые были составлены, вероятно, в VIII веке, под влиянием вестготской культуры на Юг Франции или на Север Италии, самой большой коллекцией толкований, которая распространилась в Средние века, была Liber Glossarum, или «Glossario de Ansileubo» по имени его предполагаемого составителя» [11]. Содержание этой великой работы и других менее значимых трудов, составленных различными способами, было источником многочисленных и разнообразных глоссариев, которые непрерывно распространялись в средневековую эпоху. Среди них, согласно Диасу, работа Пауло Диаконо, которую он написал в Монте Кассино в конце VIII века, и Elementarium Папиаса, ломбардского учёного, работавшего в середине XI века. Именно они, по мнению Диаса, представляют собой кульминацию в развитии данного типа лексикографического знания.
Для того чтобы лучше изучить ранние средневековые глоссарии, необходимо обратиться к истории языка и общества, лингвистической ситуации того времени, необходимо знать о тех эволюционных языковых процессах, в условиях которых создавались эти глоссарии. Как уже упоминалось выше, использование глоссариев известно с древних времён. Они предназначались для того, чтобы облегчить толкование латинских текстов. Когда латинский писатель отдалялся от классических моделей, необходимость использования этих словников возрастала. Поэтому их количество увеличивалось по всей Римской империи, в частности, многие появились после разделения империи в V веке. Они составляют документальную базу великого «корпуса» средневековой латыни, собранного Ду Кангэ в XVII веке. В результате наличия такого богатого разнообразия подобных документальных источников в науке возникла идея существования средневековой латыни, отличной от классической и, самое главное, противопоставляемой ей как языку, предназначенному исключительно для письма. Поэтому в течение определённого времени ученые-филологи задавались вопросом: когда перестали говорить на латыни? Для некоторых устный язык в вестготскую эпоху был еще не латинским, а протороманским, в то время как в нём уже обнаруживались многие эволюционные процессы, развитие которых пошло по разным направлениям, в результате чего и появились различные романские языки. Поэтому в письменных источниках вестготской эпохи обнаруживается искусственный язык, который немного изучался в школе и отличался от разговорного языка.
Как отмечет Бастардас [10], нельзя говорить о средневековой латыни на Иберийском полуострове до мусульманского вторжения, когда политическое и территориальное разделение, сопровождавшееся тяжёлым культурным разорением, ускорило эволюционные процессы, давшие развитие иберо-романским языкам. В Галлоромании была совершенно другая ситуация: каролингская империя намеренно способствовала восстановлению древней Римской империи и латыни, и это привело к тому, что письменный язык перестал использоваться в устной речи, что говорило о рождении романского языка. Это очевидно, так как между Иберороманией и Галлороманией имели место ситуации весьма разные: культурная деградация, с одной стороны, и кульминация процесса восстановления латыни - с другой. Некоторые филологи, такие как Р. Райт [10], считали, что нельзя было говорить о средневековой латыни до каролингской реформы. Для него этот концепт применим только для латинского языка, зародившегося в каролингских школах, который посредством реформы клунийской эпохи должен был переместиться на Иберийский полуостров. Поэтому в случае с Испанией (относящейся к Каталонии из-за особой связи с франкским королём) нельзя было говорить о средневековой латыни до 1080 года, года основания монастыря Сан Хуана де ла Пэна, что положило начало влиянию клунийской эпохи в Испании, отказу от мосарабских традиций, установлению епархии с епископами франкского происхождения, политическому влиянию с противоположной стороны Пиренеев, созданию франкских колоний во многих посёлках и т. д. По его мнению, до клунийской реформы в Испании использовался общий местный диалект, отразившийся в текстах, написанных по принципам орфографии, которая выявляла признаки языка, отличавшие его от общего. Действительно, существовал основной язык, который соответствовал как устным, так и письменным манифестациям, хотя они и были похожи на латынь. Таким образом, средневековая латынь была только посткаролингской латынью. Эта гипотеза была установлена британским испанистом и прочно укрепилась в лингвистике в течение последних пятнадцати лет. Данный факт следует принять во внимание, для того чтобы правильно оценить функцию средневековых глоссариев при освещении некоторых аспектов истории испанского языка.
Латинисты, в частности выдающийся Диаз и Диаз [10], изучили лингвистическую ситуацию в вестготскую эпоху. В противовес распространённой идее о том, что это была эпоха большого культурного декаданса, в настоящее время преобладает другое мнение: VI- VII века были периодом прогрессивного восстановления латыни, хотя этот процесс больше принял форму обобщения старых знаний, чем получения новых. Для некоторых эпоха Сан Исидоро (560- 636) была настоящим эталоном для Европы: тогда уже было развито обучение чтению и письму, были собраны материалы по классической грамматике, главным образом, Доната; распространились, по крайней мере, в среде социальной и культурной элиты вестготского периода знания об эпохе. В чём не соглашаются историки и филологи, так это в описании «настоящей» лингвистической ситуации. Большинство ученых, среди которых Диаз и Диаз, считают, что следует говорить о сохранении имперской латыни со своими собственными особенностями, где уже появились другие эволюционные признаки, которые будут начальной манифестацией последующих процессов трансформации. Существует также обратное мнение, что язык, используемый Сан Исидоро, а также более поздними писателями, такими как Хулиан де Толедо, относится к общему местному диалекту, перешедшему в письмо, как и латынь. Здесь наблюдается неадекватный подход к анализу аргументов за и против того или иного мнения. Точно известно, что тексты эпохи, не только по этимологии, но также многочисленные сборники проповедей и покаяния, которые в то время записывались, независимо от того, отражают они или нет местное или латинское произношение (на это делается упор, так как Сан Исидоро не делает различий в этом отношении), тем не менее имеют в себе основные черты синтаксиса латинского языка, хотя и с очевидными специфическими особенностями: он содержит в себе падежный строй и формы согласования, отражает действующие синтетические формы пассивного залога, порядок слов согласно падежным отношениям и т. д. Начиная с VIII века мосарабский язык, естественное лингвистическое продолжение вестготской эпохи, предлагает радикально отличную грамматическую структуру, поэтому едва ли можно принять идею о том, что язык текстов Сан Исидоро был общим местным диалектом. Ясно, что севильский епископ, а вместе с ним и ограниченное интеллектуальное меньшинство того времени, в скором времени могли заговорить, используя письменный язык, но данная ситуация не распространяется на всех говорящих. То, что происходила эволюция TY, CY было очевидно, тенденция к утрате множества гласных и многие другие явления тоже должны быть упомянуты. Намного сложнее определить, в какой степени социолингвистические различия (не территориальные, так как нельзя точно обозначить диалектные районы) предвещают различия идиоматические. Жители Ибероромании в VI и VII веках говорили на латыни, что очевидно, но варианты, которые могли содержать в себе эту латынь, были естественной эволюцией латинского империального разговорного языка, с каждым разом всё более отличавшегося от того письменного языка, который был подчинён нормам грамматики и риторики. Если говорящий стремился научиться чтению или письму, он должен был сначала обучиться традиционной латинской технологии, поэтому стремился писать на латыни. Кажется довольно трудным принять тот факт, что в вестготскую эпоху всё ещё существовали идиоматические различия между латынью и тем, что считалось местным романским наречием, и ещё труднее принять то, что существовало представление об этом различии, несмотря на то, что имели место некоторые феномены эволюции, не только фонетические, но также морфологические и синтаксические, что имело параллель и в отношении социокультурных пластов говорящих.
Несомненно, люди, использовавшие письменные тексты, часто нуждались в помощи при их интерпретации, что и послужило предпосылкой происхождения глоссариев, которые начали составлять по всей Римской империи. Комментарии и пояснения к классическим текстам были началом традиционной глоссистики, которая появилась в Средние века. Такие комментарии с каждым разом становились всё нужнее, по мере того, как классическая культура становилась всё более повторяющейся и менее оригинальной. В начале глоссы представляли собой не лексические сборники, а разнообразные комментарии к текстам, которые необходимо было объяснить. Иногда они принимали форму словарей, но намерение их составителей было намерением не лексикографа, а составителя сборника знаний. С падением империи расцвели глоссарии, следуя примеру самого знаменитого из них - Толкования грамматиста Плбсидо. В то же время появились работы лексикографического характера, состоящие из списков синонимов и «различий слов». Среди первых выделяются знаменитые Synonima cicerоnis или Synonima colligere. Этимологии Сан Исидоро содержат две книги, посвящённые определению различия слов, обладающих значением или формой будущего времени. Эти книги приобрели скорее энциклопедический, нежели лексикографический характер. Другая часть, Книга X Этимологий, «De vocabulis» («Об именах»), действительно представляет собой лексикографический список. Очевидно, что с приходом VIII века, периода, в который, как мы помним, происходит общее лингвистическое разделение Римской империи, во всей Европе существует настоящая традиция консолидированной глоссистики. Liber Glossarum, который свободно переходил из рук в руки по большей части Европы, возможно, испанского вестготского происхождения, - это корпус толкований, наиболее важный в позднем Средневековье. Эти глоссы, как и другие, представляли собой источники материала для специальных глосс, появившихся позже, среди которых испанские глоссы IX- X веков. Эти глоссарии не были переведены на романский язык: они были глоссами, переведенными с одного латинского языка на другой латинский или с латинского письменных текстов на «общий» латинский (разговорный язык). Их необходимость стала более очевидной в связи с усилением идиоматического разделения между письменным и разговорным языком, которое проходило в Испании в течение VIII- XI веков. Поэтому не удивительно, что именно в IX веке появился Глоссарий, содержавшийся в 46 рукописи (кодексе) Королевской Академии Истории, который относится к самым лучшим и, по словам его издателей, является «первым энциклопедическим словарём Иберийского полуострова». Интерпретация процесса разработки глоссария или глоссариев основана на идее, что одни были копиями другого или других, созданных таким образом, что различные глоссарии составляли одну цепочку, по которой было легко определить способ, которым они были полностью или частично адаптированы. Это значительно способствовало тому, что глоссарии часто развивались в словари или лексиконы, что было следствием затрудненности прочтения глосс одного автора или его одной определённой работы (текста). Также источниками для их разработки служили учебники и грамматики, поэтому в глоссариях легче найти грамматические, нежели лексикографические признаки. Конечно, не стоит отвергать гипотезу, что какой-нибудь глоссарий был не результатом сбора предыдущих материалов, а оригинальной работой автора, действовавшего по необходимости. Более важно исследовать, применима ли эта гипотеза к эмилианским глоссам. Очевидно то, что, как объясняет Диаз и Диаз [10], глоссарии представляют собой комплексные труды, в которых лингвистическая информация (лексическая и грамматическая) смешана с информацией культурологической.
Культурологическая и лингвистическая ситуация в Ибероромании радикально отличалась от ситуации каролингской Франции. Разногласие, существовавшее между Сан Исидоро из Севильи, реставратором вестготской латыни, и Алькуино, восстанавливающим империальную латынь, было глубоким. Наряду с другими факторами, главная причина этого разногласия заключалась в том, что Алькуино - интеллектуальный переводчик, намеревавшийся реставрировать империальный язык Carlomagno. Это необходимо знать, чтобы легче было понять лингвистические процессы того периода, так как помочь может только культура, выраженная латинским языком. Но не следует забывать, что Алькуино умер в 805 году, и уже в 842 году были страсбургские проповедники, которые вынуждали использовать романский язык в знак политической и юридической трансцендентности. Исходя из этого разногласия положение о том, что в Испании не существовала средневековая латынь до 1080 года, является недостаточно обоснованным.
В чём состояла суть процесса, который привёл к происхождению романских языков? Этот вопрос Менендес Пидаль искусно осветил в «Происхождении испанского языка» [10]. Мы будем во многом говорить о вещах знакомых, хотя часто недостаточно интерпретированных. Языки не могут появиться в определённый короткий отрезок времени и в одном месте. Здесь следует говорить об объединении различных эволюционных тенденций, которые сначала неустойчивы, но затем приобретают очевидную регулярность и постепенно адаптируются к человеческому обществу. Согласно этому утверждению процесс происхождения кастильского и других иберо-романских языков состоит - и не существует более убедительного объяснения - из прогрессивного разделения между устным и письменным языками. Здесь возникает вопрос: когда они становятся разными языками? Для того чтобы ответить на этот вопрос, нужно принять во внимание два различных аспекта: один - внутреннего характера, который определяет, какие структурные несоответствия разделяют два языка; другой - внешнего, касается лингвистической сознательности говорящих, которая отражается в идее, что письменный язык - язык не спонтанный, его необходимо изучать, он нуждается в переводе для необразованных людей, которые не посещали образовательных учреждений (школ, монастырей, мастерских переписчиков и т. д.).
Поскольку этот процесс имеет место в любой лингвистической сфере, очевидно, что переход от латыни к романскому языку происходит постепенно и обусловлен филогенетической взаимосвязью, существовавшей между первоначальным языком и его романскими производными. Этот процесс динамичен в том смысле, что, начиная подвергаться дискурсивному колебанию (устная речь противопоставляется письменной, различные типы высказывания и текста и т. д.), он преобразуется в идиоматическое различие, в котором латынь - язык, изучаемый в школе, а романский - спонтанно приобретённый язык. Это трудно объяснить, особенно когда процесс трансформации происходит одновременно для письменной и устной речи, хотя и с разной скоростью, или когда романский появляется только в устной речи, а позже приобретает характер письменной. Исходя из гипотезы, базирующейся исключительно на фонетических критериях, можно подумать, что изменения происходят только в устной речи, так как трансформация очевидных артикуляторных особенностей имеет исключительно вокальное происхождение; написание изменяется только вследствие культурного соглашения. Несомненно, если наблюдать за природой грамматических (морфологических и синтаксических) изменений, можно обратить внимание на то, трансформации затрагивают всю структуру лингвистической системы. Если бы изменения носили исключительно фонетический характер, то можно было бы утверждать, что первоначальные документы - это только графический «перевод» с местного диалекта; если принять во внимание глубину синтаксических изменений, то согласиться с тем, что письменный и устный язык «раздвоены», трудно. Кроме того, устная и письменная речь находятся в постоянных взаимоотношениях, даже в том случае, который считается гипотетическим, если встречается в ходе научной дискуссии, когда первоначальные документы, предшествовавшие клунийской реформе, отражают единственный язык: местное наречие или романский.
Если для вестготского периода можно предположить существование однородной лингвистики, чей наиболее низкий слой заменял так называемый протороманский, то с 71 года ситуация полностью изменилась. Территориальное раздробление и культурный упадок разрушили уже ослабленные отношения между устной и письменной речью. Результаты этого процесса были описаны Менендесом Пидалем в произведении «Происхождение испанского языка». С одной стороны усилились и приобрели всеобщий характер начальные эволюционные тенденции, существовавшие в вестготскую эпоху: мосарабский язык - это его прямой наследник. С другой стороны все районные центры, сопротивлявшиеся мусульманскому нашествию, развивали такие же тенденции и способствовали появлению новых, разделивших лингвистику Ибероромании с ее известными особенностями, свойственными для Каталунии, которая была подвержена французскому влиянию со времен эпохи Каролингов и Галисии, которая не пострадала от нападения мусульман. Вестготские монастыри и мосарабы усердно хранили античные вестготские манускрипты, в первую очередь сборники проповедей, а вместе с тем и традиции письма. В верхней la Rioja и в так называемой Riojilla burgalesa (Бургосской Рьёохе) находятся небольшие монастыри, где были написаны некоторые манускрипты, сохранившиеся в Сан-Милане. Известно, что служители монастырей должны были читать вслух или петь в зависимости от случая литургические тексты. Это значит, что им было необходимо учиться читать. На первом этапе, кажется, что речь шла об идентификации букв со звуками, но какими звуками: латинскими или романскими? Нужно было выбрать, что для начала важнее - обучение чтению и письму, которое совпадало с обучением латинскому, так как романской письменной традиции до Х века не существовало. Необходимость транскрибировать звуки новыми графическими знаками, которые отсутствовали в латинском языке, не возникает до Х - ХI веков. Описание орфографии, которое сделал Менендес Пидаль [10] в эпоху происхождения языка, свидетельствует о существовании традиции, которая медленно начала зарождаться. Кастильские, лионские и арагонские документы XI века представляют различные виды орфографии, которые соответствуют изучавшимся в школах. Необходимо обратить внимание на то, что различия между устной и письменной речью не могут ограничиваться только отношениями между звуком и буквой, а имеют более важный характер: это касается грамматики (морфологии и синтаксиса) и также организации дискурса, типа текста, который собирается написать редактор.
В оригинальных текстах романских языков переход устной речи в письменную связан с возникновением исключительных особенностей языка в письменных текстах. Проблема состояла в том, что редакторы документов говорили о единственном языке (местном или романском языке) или придерживались использования латинского в качестве языка письма, отличного от общего языка.
Анализ романских языков позволяет утвердить тезис о том, что развитие однородно во всех романских языках, возможно, за исключением сардинского языка. Благоразумным будет основываться на идее, что переход от устной речи к письменной не имеет линейной, продолжающейся последовательности, он обусловлен различными факторами, среди которых самый важный - это тип текста. Процесс прогрессивен, но не развивается хронологически. Включение особенностей устной речи в письменную речь зависело от следующих факторов: 1. от мастерства редактора (секретарь, писарь, духовное лицо и т.д.); 2. от формы выбранного сочинения; 3. от типа текста, учитывая то, что содержание более или менее близко к информативным потребностям использования документа; 4. от знаний читателя. Есть также редакторы текстов, которые владеют не только искусством письма, но и общепринятым языком, латинским, который подходит только для письма. Это характерно для редакторов канцелярии, которые пишут летописи на латинском языке (Cronica Adefonsi imperatoris, Cronica Roderici, Cronica Silense, Cronica Najerense и т.д.); для автора «Латинской поэмы о Aльмерии» ХI века, создателей проз и литургических гимнов, также текстов, использовавшихся в церковных пасторалях, в частности в сборниках проповедей и ритуалах покаяния. Помимо этих ученых - авторов толкований были также и те, которые знали только, как писать определенные документы в соответствии с более или менее постоянными правилами («формулами»); были и мастера написания специальных текстов. Не все владели одинаковыми знаниями латинского языка и умениями писать тексты. С другой стороны, были и те, кто умел читать и декламировать по методу - от одной и той же буквы к звуку, причем это не гарантировало понимание того, что читалось. В средневековых школах обучение чтению и письму не всегда совпадало с обучением латинскому языку, даже если это происходило почти всегда. Это объясняет известный эпизод «чуда» Берсео, невежественного священника, который умел читать только мессу Святой Марии, то есть он всего лишь умел декламировать только этот литургический текст. В социологии нет информации о том, как существовало лингвистическое наслоение в латинской культуре, то есть того, как использовался латинский в качестве единственного языка у ученых и социальных слоев, смешивавших латинский и романский языки. Таким образом, наблюдается использование латинского не в письменных текстах, отражающих столкновение общего языка, которым с VIII века является романский язык, и языка письма - латинского. Существовало два противоположных плана: с одной стороны, столкновение устной и письменной стихий, а с другой - наложение романского на латинский язык, в результате чего романский язык постоянно обогащался. Чтобы объяснить, как романский язык начал вытеснять латинский, использовавшийся в качестве языка письма, необходимо знать, как функционировали эти два пересекающихся элемента, что соответствует не модели «написание - звучание», а «дискурс - текст».
Ситуация в Ибероромании была обусловлена политической раздробленностью, которая последовала вслед за мусульманским нашествием и культурным разорением с первых лет освобождения Испании от мавров. Изолированность отдельных районов была общей особенностью того времени. Социальные различия также были очень велики. Как говорилось раньше, литературный латинский язык довольно успешно развивался в высшем вестготском обществе. Диаз [10] изучил латинский язык по учебникам литургии вестготского периода и описал характерные черты, присущие этому языку. Учебники описывали развитие постимпериального латинского языка. В конце периода этот латинский обладал теми эволюционными особенностями, которые должны были получить широкое распространение позже в различных иберороманских языках. Как было указано раньше, Роджер Райт, продолжая исследование, отметил, что во II и XI веках в Испании (до IX века Галлии) существовал только один язык, диалект или романский язык. Как раз на этом языке написаны произведения вестготского периода, хотя графическая запись была сделана на латинском, что могло создать другую видимость. Таким образом, Менендес Пидаль резко отрицал теорию о двух нормированных языках в своем произведении «Происхождение испанского», а также отрицал существование двух языков - латинского и романского, даже после введения реформы в конце XI века. Отвергнутые аргументы, которые могли с легкостью привести латинисты в пользу или против этого мнения с романистической позиции, столкнулись с позицией, высказанной Райтом. Райт привел, по моему мнению, не менее точные доказательства, среди которых выделяются следующие: 1. существование глоссариев, ошибочно предназначенных для образования; 2. сосуществование с IX века документов с синтаксисом, который значительно отличался от синтаксиса других текстов, которые также были написаны на латинском языке; 3. опыт, не проверенный эмпирическим путем, в котором определенная орфография отражает романскую фонетику; 4. предположение, согласно которому диалект или романский язык существовал до XI века главным образом на всей территории Ибероромании, которая отказывалась от того, что с недавнего времени существовала градация эволюционных предпочтений. Эти предпочтения влияли не только на фонетику, но также и на морфологию, и на синтаксис. Такие тенденции существовали до конца XI века: диалектные районы с изоглоссами, полностью разграниченными (потеря конечных гласных, формы дифтонгизации, аспирация и потеря начальной f, палатализация группы согласных, форм артикля и указательного местоимения и т.д.), после чего исчезли из употребления сравнительные формы; 5. доказательство того, что лингвистические изменения являлись следствием социальных перемен; кажется невозможным, что эти социолингвистические изменения, порожденные идиоматическими различиями, не существовали до XII века; 6. забылось то, что местные изменения решительно влияли на этот предположительно родной язык, размельчая его вплоть до XI века; каждый ретороманский язык по своему происхождению - это сложный диалект, как определил много лет назад Гарсиа де Диего и что подтвердили многие историки того времени; 7. разница между устной и письменной речью, как было указано раньше, сложнее той, которую установил Райт, принявший во внимание только связь между написанием и звучанием.
По сути дела? здесь произошла путаница относительно термина билингвизм, который не может применяться в современном значении в отношении лингвистической ситуации VIII- XI веков на Иберийском полуострове. Так называемый «местный монолингвизм» на самом деле нес в себе такие яркие внутренние изменения, которые в современной лингвистике равноценны языковым различиям. Поэтому предпочтительнее думать, что в эти «темные» века существовало уже не два нормированных языка - латинский и романский, а некий абсолютно латинизированный язык (который известен как средневековый латинский) с большим количеством смешанных форм, выразивших давление устного языка на письменный язык. Примитивные тексты показывают ситуацию большой нестабильности, которая явилась следствием не только динамичной внутренней эволюции, но и следствием взаимного давления письменной и устной речи оказали взаимное давление. Бастардас Парера объяснил [10], что билингвизм, которым владели ученые, состоял из спонтанно приобретенного языка, использовавшегося в повседневной речи, и языка, использовавшегося в школе и изучаемого для письма, говорения вслух и литургического чтения. Трудно представить, что в этой ситуации не существовало постоянного взаимного влияния между этими языками; учитывая многообразие их употреблений, языки в значительной степени были смешанной природы.
Через определенное время обучение латинскому письму стало более разнообразным в соответствии с опытом составителя и переписчика. Постепенное развитие языка привело к употреблению романского языка на письме. Франк и Арман считают [10], что в развитии романского языка хронологически можно выделить два этапа:
1) редактор только учитывает латинские образцы, в которых более или менее представлены необходимые варианты разговорного языка согласно типу дискурса;
2) второй этап, последующий, более длительный, в котором текст переводится письменно на общераспространенный язык.
Говоря о древних текстах, лингвистический анализ необходимо проводить не только в области орфографии, но и по всем уровням языка. Так, например, открытие жителя провинции Леон, названное «Nodizia de kesos» Х века (980 г.) интересно не только потому, что в нем использованы слова с написанием, которое соответствует романской фонетике, но также типом романизированного словаря и текста, в котором встречаются эти слова и есть такое написание. В настоящее время можно принять или нет существование того, что Менендес Пидаль назвал «леонский нотариальный латинский язык», на основе которого появилась специфическая система языка. Труднее не согласиться с тем, что в этих документах обнаружено вторжение романских элементов в латинские лингвистические структуры. Таким образом, то, что было социальным наслоением в устном лингвистическом употреблении, необходимо было сделать письменно так, как это представлено в документах всей Романии в VIII-XI веках. По большей части это должно было зависеть от типа текста и окружения элементов, содержащихся в лексических значениях в зависимости от интереса к обращению пользователей с такими документами. Фуэрос (королевские пожалования городам и сельским общинам), например, начали редактировать на латинском языке, но вскоре влияние пользователей заставило редактировать версии на романском языке. Подобные толкования принадлежат к текстовой традиции более развитого романского языка. Таким образом, большую значимость приобрели два аспекта, описанных выше: с одной стороны, здесь необходимо выделить отношения между латинским и романским языками, с другой - письменной и устной речью.
Чтобы объяснить существование устной речи и письменности в средние века в Романии, Питер Кох и Вульф Оэстрайхер предложили парадигму текстов, в которых продемонстрирован переход устной речи в письменную, основанный на 4 признаках [11]: 1.устная речь, использовавшаяся вместо письменной; 2. «списки», или «перечисления»; 3. письменная речь с голосовой целью; 4. тексты, отражавшие лингвистические напряжения и контрасты. Устная речь, использовавшаяся как письменная речь, соответствует сообщениям, характеризующимся коммуникативной близостью. Они появляются уже в первой половине IX века в Италии (Iscrizione delta catacomba di Commodelta) и продолжают существовать далее (Iscrizione de San Clemente, en Roma). К так называемым спискам, т.е. документам, обязательно выполненным в письменном виде, хотя коммуникативное содержание относится к плану устного языка, принадлежит произведение «Nodizia de kesos» (980- 1050 гг.). Не случайно эти явления романского языка появляются в тех документах, которые представляют наибольший интерес для пользователей документа. То же наблюдается и в нотариальных документах всех романских языков. В случае с Испанией это продемонстрировано в стремлении создать графический кодекс, то есть некоторую систему правил графического написания, соответствующий новому фонологическому кодексу (строю языка). Сначала транскодификация демонстрируется только в тех лексических и фразеологических единицах, где пользователю ее признать нетрудно; например, говоря о дарении или купле-продаже земель: границах имущества, родниках или колодцах, находящихся в усадьбе, растениях, выращенных там, различных постройках и т.д. Итак, эти отношения должны были прикрепляться к дискурсивной рамке, которой являлась ранее существовавшая письменность на латинском языке, отсюда возник известный процесс включения устной речи в письменную, который реализовывался неосознанным путем и уже начал преобразовываться, т. е. отношения между устной и письменной речью приобрели иное качество, вследствие чего общество получило представление о лингвистической тождественности. Необходимо учесть то, что культура письма существовала во всех социальных слоях, поэтому начальная фаза данного процесса характеризовалась тем, что устная речь являлась основной для романцев. Миру общения необразованных людей также была необходима письменность в социальных отношениях. Понятно, что ученые или образованные люди были единственными, кто был способен читать и научиться писать, однако существовали полуобразованные и абсолютно необразованные люди, которые слушали и редко понимали письменность. Поэтому был необходим новый кодекс, или язык, позволявший переводить произнесенное, то есть устную речь в письменную речь. Без такого языка латинский перестал бы быть специальным языком письма. Это показывает древность первых документов на всех романских языках: знаменитый «Indovinello veronese», две строки из вестготского молитвенника конца VII или начала VIII века, в которых описывается одна загадка примерно 800 г.; Serments de Strasbourg 8442 г.; Placiti campani (Italia longobarda mediana), 960- 63 гг.; Sequence de Saint-Eulalie 881 г.; Sermon de Valenciennes (Flandes, Picadia, Valonia) 938 г.; Vie de Saint-Leger, первой половины X века; Passion de Clermont-Ferrand X в.; Vie Святого Алексиса (Англия) 1040 г. и т.д. В случае с Испанией, «Notizia de kesos» написана в X в. и «Particigonque feci senigor Sango Garcece» написана в 1050 г. И, наконец, Glosas Emilianenses и Silenses датируются X-XI веками. Наиболее поздними являются «Homilies d'Ormagntl» (конец XII - начало XIII вв.). Все эти тексты, а также многие другие, которые можно привести в пример, свидетельствуют о подобной ситуации: необходимость создать новый письменный кодекс (язык), соответствующий фонетическому строю романского языка и понятный для большинства говорящих Романии. Поэтому была создана примитивная орфография, более или менее соответствующая нормам языка с некоторыми отклонениями, касавшимися общих и отличительных черт языковых явлений всех областных диалектов, то есть необходимо было учесть орфографические особенности каждого района. Эта начальная графическая система включена в графическую систему латинского языка, так как она давала твердую основу для романского языка, поскольку во многом соответствовала его языковому фонетическому строю Среди вопросов и проблем, которые были до этого довольно кратко освещены, примитивные романские глоссы заслуживают пристального внимания. Это глоссы латинских документов, которые впервые свидетельствовали об абсолютном различии между двумя языками (латинскими и романскими) в Римской империи. Самое известное собрание латинских глосс находится в «Глоссарии из Рейхенау», глоссирующем Библию и жития святых. Он составлен около 800 г. скорее всего в Северной Франции. Глоссы Рейхенау - это первый документ, который положил начало развитию традиционной латино-романской глоссистики. Они доказывают присутствие уже не лингвистических форм, которые не являются латинскими, а, что более важно, зарождение «лингвистической сознательности» людей, общей для всей Римской империи. Их функция очевидна - обеспечить доступ к латинскому языку тем народам, которые хотели стать образованными, научиться читать и писать, то есть выучить латынь. Очевидно, что глоссы - не единственные документы, которые отражают это осознание. Тексты, следующие за ними, - это межстрочные переводы, которые свидетельствуют о том, что начиная с XII века появились первые версии Библии на романском языке. Не следует забывать, что «Concilio de Тours» (813 г.) было создано для того, чтобы сделать использование романского языка более доступным для неграмотных людей. Следствием этого стало появление разговорного романского языка в религиозных и религиозно-юридических текстах, таких как проповеди, клятвы, исповеди, благословения и т.д. Вот некоторые такие тексты: Sennуn de Valenciennes (938 г.), Sequence de Sait-Eulalie (881 г.), Deux bйnйdictions de Clennont-Ferrand (Божественное благословение Кленона-Феррада, X века), Serments de Strasbourg (Страсбургские проповеди, 842 г.), которые получили свое продолжение на протяжении нескольких веков в текстах («Homilies d'Organyil» конца XII - начала XIII века) и достигли своего апогея в «Laudes creaturarum» (Хвалебных песнопениях, 1224 - 1226 гг.) Святого Франциска, который получил статус литературного произведения.
В.П. Григорьев пишет: «Наибольший интерес с точки зрения романиста представляют глоссы, источник которых неизвестен. Глос-сарии показывают, какие латинские слова были уже неупотребительны в живой речи во время его составления, и то что, по крайней мере, в VIII в. имелась зависящая от ареала лексика. Например, если французские глоссарии объясняют латинские аrепат как sabulo, a caseum как formaticum, то в испанском языке эти слова не нуждаются в объяснении: arenam>arena; caseum>queso. Как правило, глоссирующиеся слова относятся к понятиям из повсед-невной жизни: домашний быт, полевые работы, ското-водство, а также новые термины из военного дела и др.: ager, campus, terra, in ore, in bucca, mares, masculi, milites, servientes etc. [2, 62].
Известно, что в Испании самыми ранними и наиболее известными глос-сами считаются латинские документы с романскими вклю-чениями из монастырей Сан-Милана на западе провинции Логроньо (в то время в королевстве Наварра) и из монастыря Силос на землях Кастилии. Их обычно называют Glosas Emilianenses и Glosas Silenses (они хронологически следуют за первыми). В Эмилианских глоссах есть две глоссы на баскском языке, так как земли монас-тыря находятся рядом с баскоязычной территорией.
Dos glosas en vascuence
Среди многочисленных глоссариев, переписанных в монастырях La Rioja, Клаудио и Хавьер Гарсия Турза опубликовали в 1997 году сохранившийся в 46 кодексе Королевской Академии Истории, который содержит интересный глоссарий середины X века (его закончили составлять до 964 года). Глоссарии были обобщениями глосс, которые выполняли различные функции: от вспомогательного средства при обучении латыни до богатого источника синонимов, и поэтому служили для обогащения лексического запаса слов для тех, кто стремился повысить свою компетенцию в отношении латинского языка и старался с точки зрения стилистики улучшить свои тексты. Ценность глоссариев заключается в том, что они являются некоторой манифестацией отношений между латинским и романским языками в примитивную эпоху. В научных дискуссиях по этому поводу поднимался вопрос, который уточнил некоторые термины: некоторые ученые считали, что глоссы Сан-Милана и Силоса включают в себя предшествовавшие им латино-романские глоссы (Менедес Пидаль, Диас и Диас), и были также те, кто считал, что они являются трудом случайного глоссатора (Райт, Торребланка, Эрнандес).
Старинная 46 рукопись из R.А.Н - это глоссарий, который проясняет значение латинских терминов. Интересно, может ли содержать этот г и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.