На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат Мотивационная база фразем и их развитие в русском и украинском языках. Семантические изменения компонентов фраземы и их соотносительность в русском и украинском языках. Соотносительность фразем, образованных на основе пословиц, иноязычного происхождения.

Информация:

Тип работы: Реферат. Предмет: Ин. языки. Добавлен: 20.11.2008. Сдан: 2008. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


1
СРАВНИТЕЛЬНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РУССКОЙ И УКРАИНСКОЙ ФРАЗЕОЛОГИИ

План

1. Мотивационная база фразем и их развитие в русском и украинском языках.
2. Семантические изменения компонентов фраземы и их соотносительность в русском и украинском языках.
3. Соотносительность фразем, образованных на основе пословиц.
4. Соотносительность фразем, восходящих к профессиональной речи.
5. Соотносительность фразем, возникших на историко-культурной почве.
6. Соотносительность фразем, испытавших воздействие старославянского языка.
7. Соотносительность фразем иноязычного происхождения.
8. Фраземы, построенные на повторах и созвучиях. Их соотносительность в русском и украинском языках.
1. МОТИВАЦИОННАЯ БАЗА ФРАЗЕМ И ИХ РАЗВИТИЕ
в русском и украинском языках

Особенности выявления общих и специфических признаков соотносительных фразем двух языков тесно связаны с общностью и специфичностью их семантической мотивации, внутренней формы, образной основы. Несмотря на то, что значительная часть русской и украинской фразеологии восходит к одним и тем же источникам, многие соотносительные по значению фраземы существенно расходятся по мотивационным признакам, образной основе и метафоричности. Первоначальное семантическое наполнение фраземы и ее компонентов в современном употреблении обычно не проявляется, однако оно опосредованно воздействует на содержательный план, присущие ей модально-оценочные, усилительные значения, стилистическую квалификацию.
Мотивирующие основы соотносительных фразем двух языков могут расходиться в большей или меньшей степени, приводить к наличию в другом языке качественно отличных оборотов; при этом параллельно с фраземами иного образования могут употребляться свободные сочетания слов или отдельные слова, лишенные метафоричности и образности. Ср., например, рус. с бухты-барахты и укр. ні сіло ні впало (ні пало), ні з того ні з сього, з доброго дива. Вместе с тем более распространены такие проявления соотносительности, которые дают совпадение семантической основы одного из вариантов и расхождение внутренней формы других. Напр.: рус. туда (ему) и дорога; и поделом ему; так ему и надо; по заслугам вора жалуют; поделом вору и мука; укр. так йому й треба; катюзі по заслузі; своїм шляхом пішов Эти фраземы имеют заметную оценочность, однако украинские варианты не в полной мере совпадают по степени оценки между собой и с русским аналогом; наиболее сильная отрицательная оценка содержится во фраземе катюзі по заслузі, наиболее слабая - в обороте своїм шляхом пішов.
Мотивирующая, образная основа соотносительных фразем может сближаться, пересекаться между собой, однако не совпадать полностью; их смысловая структура при своем формировании имеет существенные отличия, отразившиеся на современном состоянии фраземного значения. Так, русская фраэема несолоно хлебавши «обманувшись в своих ожиданиях, не добившись желаемого» восходит к называнию процессов принятия пищи без соли (ушел несолоно хлебавши); соотносительные украинские фраземы піймавши (впіймавши) облизня, шилом патоки вхопивши, облизавши макогона также называют действия, так или иначе связанные с возможными вкусовыми ощущениями, однако построенные на иных смысловых признаках.
Часть фразем приобретает дополнительные смысловые коннотации, вызванные семантическими наращениями, эволюцией внутренней формы, что ведет к семантическому варьированию в пределах одного инварианта. Ср. в значении «очень далеко» фраземы с опорным компонентом черт//чорт: рус. у черта на куличках, у черта на рогах; укр. у чорта на болоті, у чорта (у дідька) в зубах, де чорти навкулачки б'ються и под.; «давать кому-нибудь доступ туда, где он может быть вреден, опасен»: рус. пускать козла в огород; укр. пускати цапа в капусту, ставити цапа город стерегти; приставляти вовка до отари..
Фраземы с относительно прозрачной мотивацией, возможным осознанием образной основы закрепляются в русском и украинском языках, продолжают свое существование в течение достаточно длительного времени, нередко сохраняя первоначальную форму и первоначальный метафорический смысл, В этом отношении характерна история развития в двух языках древнерусской фраземы положить (сложить, преложить) голову, известной всем восточным славянам, связанной с традицией воинского ораторского искусства на Руси. В современном русском языке фразема получила вид сложить (положить) (свою) голову и имеет синонимы положить (свой) живот, лечь костьми (костями), найти (себе) могилу, сложить (свои) кости.
В украинском функционируют варианты накласти (наложити, лягти) головою, покласти (скласти, зложити) голову; ср. віддавати життя (душу), зложити життя и др. Устойчивость таких фразеологических единиц поддерживается благодаря переносному плану, определяемому метонимическим сдвигом значения именного компонента голова; образность и выразительность оборота поддерживает налет торжественности, очевидно, связанный с семой жертвенности, гибели во имя чего-либо высокого .
Фраземы с непрозрачной внутренней формой получают различные соответствия, обусловленные исторической общностью двух языков, тесной связью фразеологии с народными обычаями, обрядами, ритуалами и традициями. Некоторые общие по происхождению фраземы находят свое объяснение в общеславянском этносе, в древних представлениях, верованиях и под., хотя возможно и их позднейшее переосмысление, калькирование и т. д. Напр.: рус. перемывать косточки «сплетничать, судачить, злословить о ком-либо», собственно русское, восходит к славянскому обряду вторичного захоронения; укр. перемивати кісточки. Соотносительные фраземы вбить (вбивать) осиновый кол (в могилу) // забити (забивати) осиковий кілок (осику, осичину) (в могилу) «окончательно избавиться от кого-либо или от чего-либо, расправиться с кем-либо или чем-либо» восходят к суеверному обычаю вбивать осиновый кол в могилу колдуна, с тем чтобы от него надежно избавиться.
Внутренняя форма фразем двух языков может косвенно отражать один и тот же народный опыт, общие бытовые условия; их близость тем вероятнее, чем прозрачнее мотивация, образная основа оборота; и наоборот, фраземы с затемненной внутренней формой чаще не находят аналога в другом языке. Так, фраземы толочь воду в ступе // товкти воду в ступі ''заниматься бесполезным делом; попусту проводить время» связывались с наказанием, существовавшим в прошлом в монастырях России и Украины, и потому имеют общую словную основу. Фраземы бить челом // бити чолом почтительно просить о чем-либо; жаловаться на кого-либо имеют основой обычай, согласно которому проситель падал на колени, касаясь лбом земли или пола.
В то же время часть фразем, восходящая к старым представлениям, может не получать в другом языке образование того же происхождения. Это касается, в частности, фиксированных выражений, отражающих суеверия, верования. Так, русская фразема очертя голову «безрассудно, не думая о последствиях» связанная с обычаем обводить, очерчивать себя или кого-либо кругом с целью ограждения от несчастья, получает в украинском параллель иной внутренней формы - на відчай душі. К различным, хотя мотивационно близким, представлениям восходят соотносительные фраземы со значением «неизвестно когда»: рус. после дождика (дождичка) в четверг (от языческого праздника в честь Перуна, ироническое); укр. на Миколи та й ніколи (от названия праздничного дня). Вместе с тем часть фразеологического материала, отражающего давние верования, колдовство и под., имеет общие источники и совпадает по внутренней форме и структурно-семантическим характеристикам; ср. заговаривать зубы // замовляти зуби, как в воду глядеть // як у воду дивитися, как рукой сняло //як рукою зняло, дорогу перейти // дорогу перейти.
Расхождения внутренней формы фраземы в двух языках, обусловленные различиями в народных обычаях, обрядах, представлениях, материальной культуре и т. д., нередко определяются традиционным для каждого народа бытом, особенностями природных условий. Ср. рус. ободрать как липку (ограбить, обобрать) (от обдирания коры с лип для лыка). Ср. украинские обороты, связанные с народными обычаями сватанья и женитьбы: гарбуза давати (підсунути, піднести) «отказать сватающемуся» (от украинского народного обычая); дістати (схопити, покуштувати) гарбуза «получить отказ при сватанье»; пришити квітку «высмеять кого-либо», на рушник (рушники) стати «жениться»; справляти колодія (тягати колодку) «своевременно не жениться» и др.
Многие традиционные для двух народов обычаи и нравы совпадают, однако и в таком случае они не обязательно становятся реальной основой создания фраземы; возникший на такой почве оборот постепенно изменяет, трансформирует свой внутренний смысл, далеко уходя от первоначального значения. Так, русская фразема шапочное знакомство «случайное знакомство» связана с обычаем снимать шапку при встречах со знакомыми ; у украинцев тот же обычай не вызвал появления соотносительной фраземы; ср.: далеке знайомство. Обычаи русского народа надевать и снимать шапку при встрече породили фраземы при шапочном разборе, под шапочный разбор, к шапочному разбору, также не имеющие прямых соответствий в украинской фразеологии.
С другой стороны, выделяется группа общих по происхождению и внутренней форме фразем двух языков, опирающихся на обычаи пользования шапкой. Ср. рус..на воре шапка горит «обнаруживается то, что кто-то хочет скрыть»; по Сеньке и шапка «кто-либо того и достоин, заслуживает»; шапками закидаем «легко и быстро победим, одолеем»; давать по шапке «выгонять, прогонять, увольнять»; получать по шапке «быть выгнанным, уволенным»; по шапке «долой, прочь»; ломать шапку «кланяться, унижаться, заискивать» и др. Укр.: на злодієві шапка горить (по шапці злодія видко); дати по шапці; ламати шапку «просить чьей-то милости, низко кланяться, услуживать»; работа не під шапку «работатать старательно, с охотой» и др.
Русский оборот проще (дешевле) пареной репы связан с деревенским бытом старой России. До появления картофеля пареная репа (обычно с квасом) была основным продуктом питания крестьян; обыденность, дешевизна, простота приготовления репы нашли отражение в пословицах и поговорках (Капуста да репа брюху не крепа и др.). У украинцев репа как продукт питания широко не использовалась; соотносительным в украинском языке выступает тавтологический оборот простіше простого.
В основе соотносительных фразем может лежать один и тот же образ, метафорический перенос; однако в конкретной реализации метафоры наблюдаются различия, связанные с предпочтением одних реалий, отстранением других. Ср.: рус. небо с овчинку показалось (кажется); укр. небо за макове зернятко здалося (здається) «становится невыносимо тяжело, плохо, страшно» и т. п.'
Национально ориентированная фразема может приобретать настолько своеобразный смысловой и функционально-стилистический облик, что в другом, даже близкородственном языке становится трудно подобрать к ней эквивалент. Такие обороты обычно переводятся описательным выражением. Ср.: укр. наче кобила в спасівку «без конца крутить, кивать головой»; як муха в спасівку «сердитый, въедливый», (спасівка - пост, приходящийся на конец лета).
В значении «потеряв чувство меры, сделать или сказать что-либо неуместное» в украинском употребляется стилистически слабо окрашенная фразема передавати (передати) куті меду, в котором устаревающее кутя существенно не воздействует на тональность оборота. В соотносительной русской фраземе хватить через край компонент хватить имеет сниженно-разговорную окраску, однако в составе оборота в значительной мере утрачивает стилистическую маркированность; ср. укр. перебрати через край.
Фраэемы, образованные в последнее время, в большей мере сохраняют прозрачную внутреннюю форму, мотивацию общего смысла, обусловленную лексическим наполнением компонентов; хотя и в них происходят процессы семантической трансформации, стилистической переориентации, являющиеся, собственно говоря, фактором фразеологизации. Многие такие образования в результате активного межъязыкового взаимодействия функционируют параллельно; их калькирование на украинском материале происходит почти одновременно с утверждением фразеологичности в русском языке, поэтому развитие данных оборотов можно считать процессом практически одновременным, параллельным.
Так, соотносительны фраземы дать прикурить // дати прикурити «проучить, всыпать кому-либо», восходящие ко времени Великой Отечественной войны (от обычая делиться табаком); украинская фразема, очевидно, калька с русского. Обе фраземы частично сохраняют первоначальную метафоричность, в то же время развитие отрицательного смысла, сопровождавшее, очевидно, сам процесс фразеологизации, ведет к затемнению, во всяком случае, к ослаблению первоначального значения.
Сравнительно недавнее русское разговорное образование до лампочки. «совершенно безразлично, неинтересно» (по-видимому, за счет указания на отдаленный предмет); в украинском ему соответствует калька до лампочки. Семантика фразем до лампочки // до лампочки опосредована значением субстантивного компонента; единая фразеосхема определяет возможность появления синонимических просторечных оборотов до фенъки (до фени), до фонаря.
2. СЕМАНТИЧЕСКИЕ ИЗМЕНЕНИЯ КОМПОНЕНТОВ ФРАЗЕМЫ И ИХ СООТНОСИТЕЛЬНОСТЬ В РУССКОМ И УКРАИНСКОМ ЯЗЫКАХ

Семантическая целостность фраземы обычно сопровождается деактуализацией составляющих компонентов; в то же время их первоначальное значение в той или иной степени воздействует на семантику оборота, а в отдельных случаях из их лексического наполнения выступает общий смысл фраземы. В составе многих фразем сохраняются слова-компоненты со стертой, затемненной для современного сознания семантикой; некоторые из них полностью утратили первичное значение, деэтимологизировались, только в результате специального анализа раскрывают «секреты» своего происхождения. Однако для понимания семантических трансформаций, происходящих во фраземе, знание внутренней формы компонента становится необходимым.
В общий фразеологический фонд двух языков входят, в частности, обороты, построенные на основе древней символизации некоторых понятий, а соответственно и слов. В широком смысле каждая русская и украинская фразема, включающая, например, числовые обозначения два //два, три//три, семь // сім и их производные, так или иначе опосредована представлениями об особом, нередко мифологизированном характере числа. Многие из таких фразем имеют общее происхождение; но даже в тех случаях, когда они возникли на почве отдельных языков, разных метафор, сохраняется общая ориентация на символический смысл одних и тех же чисел.
Особенно показательны в этом плане фраземы, включающие компонент семь // сім, обычно передающий значение последней, крайней точки отсчета. Ср.: рус. за семь верст киселя хлебать; семь раз отмерить; сгонять семь потов; семь потов сошло; семь пятниц на неделе; за семью замками; (книга) за семью печатями; семи пядей во лбу; седьмая вода на киселе; до седьмого пота; попадать на седьмое небо; на седьмом небе; семимильными шагами и др.; укр. за сім верст киселю їсти; за кусок (шматок, кавалок) кишки сім верст пішки; сім разів (раз) одміряти; сім потів вийде; сім п'ятниць на тиждень; за сімома замками; (книга) за сімома печатями (печатками); сім шкур спустити (спускати); наговорити (намолоти) сім мішків (кіп) (гречаної) вовни; до сьомого поту; витати (бути) на сьомому небі; на сьомому небі; без сьомої клепки (в голові); семимильними кроками.
Некоторые обороты с компонентом семь (седьмой) // сім (сьомий) восходят к старославянскому (книга за семью печатями, за семью замками, до седьмого пота // книга за сімома печатями, за сімома замками, до сьомого поту). Часть оборотов с числовым обозначением собственно русского происхождения: седьмая вода на киселе (от картофельной муки, неоднократно промываемой водой при приготовлении киселя); семь пятниц на неделе (примерно с XVIII в., от обычая заключать сделку в пятницу). В украинском языке образовались фраземы за кусок кишки сім верст пішки; наговорити (намолоти) сім мішків (кіп) (гречаної) вовни и др.
Расхождения в образной, метафорической структуре фразем двух языков могут объясняться отличиями внутренней формы стержневого компонента. Подвергаясь деактуализации, такой компонент продолжает оказывать воздействие на семную структуру фраземы, вызывая новые ассоциации, новые смысловые связи.
Русская фразема быльем поросло (заросло) «давно забыто» собственно русская или восточнославянская, от былье-травы (ср. былинка): трава вырастает на заброшенном людьми месте; синоним - кануть в лету (в реку забвения). В украинском употребляются фраземы піти в непам'ять (в забуття), канути (піти) в вічність (у небуття) и др. Ср.: укр. витрішки разг. «вытаращивание глаз, рассматривание кого-либо» во фраземе витрішки продавати (ловити, справляти, купувати, їсти) «смотреть с излишним любопытством; бездельничать»; іти на витрішки «идти, рассматривая все вокруг, смотря на кого-нибудь».
С другой стороны, некоторые компоненты, утратившие самостоятельное значение в современном употреблении, параллельно сохраняются в обоих языках; обычно они восходят к образованиям древнерусского языка. Функционирование таких оборотов, их структура, семантика и стилистика, как правило, совпадают. Ср. типун (тебе) на язык // тіпун (типун) (би) (тобі) на язик «недоброе пожелание тому, кто говорит не то, что следует» (исконное типун - болезненный нарост на кончике языка у птиц).
Архаичные слова-компоненты в составе фразем могут быть понятны говорящим, однако их употребление ограничивается, и прежде всего сферой фразеологии. Обороты с этими компонентами обычно параллельны в двух языках, в то же время степень их освоения, "проявления" в каждом из них может быть различной. Так, группа фразем, характеризующихся устаревшими формами, обычно имеет отличную формальную организацию, хотя их моти-вационная база и набор компонентов могут сближаться. В этом плане характерно сопоставление русских фразем с устаревшими формами деепричастий на -а (-я) и их украинских параллелей. Ср. рус. сломя руки и укр. склавши руки; сломя голову и укр. стрімголов.
Фраземы с архаическими лексическими элементами и развившимися на собственно русской или украинской языковой почве, часто не имеют параллелей со словами того же происхождения в другом языке. При отсутствии прямого аналога другой язык использует либо фраземы с архаическими лексемами иного происхождения, либо фраземы (реже свободные сочетания) с отличной мотивацией и нетождественным набором компонентов. Однако даже в таких случаях другой язык нередко репрезентируется фраземами, повторяющими ту же фразеосхему, сохраняющими близость компонентов, соотносительных со словами свободного употребления. Ср., например, рус. простореч. точить лясы (балясы, балы), укр. точить ляси (баляси, баляндраси ) «заниматься пустой болтовней, сплетнями», от исконного балясы - точеные столбики для перил, вытачивая которые, развлекались разговорами; лясы - узорчатая решетка, сетка, также изготовляемая в сопровождении забавных и остроумных бесед. Рус. бить баклуши «бездельничать» получает в украинском параллель байдики (байди, баглаї) бити; оба субстантивных компонента (баклуши //байдики) затемнены по значению, имеют различное происхождение (баклуши - собственно русское, чурки, откалываемые от чурбана для изготовления деревянных поделок; байдики - очевидно, связано с байда ~ колода, чурбан, предполагается связь с детской игрой, однако обе фраземы построены по одной схеме, имеют общий компонент бить // бити, близки по звуковой организации.
Часть фразем с затемненным компонентом при калькировании может утрачивать архаический характер, так сказать, осовремениваться. При этом становится прозрачной истинная или ложная внутренняя форма фраземы; попытки приблизить ее смысл к говорящим могут привести к серьезным семантическим трансформациям: просвечивается значение каждого компонента, устраняется многозначность, появляются дополнительные распространители - носители смысловых «добавок». Показательно в этом плане соотношение русской фраземы попасть как кур во щи и ее ближайшего украинского аналога (видимо, кальки) упасти (ускочити) в біду як курка в борщ. По мнению исследователей, приходится отказаться от связи фраземы попасть как кур во щи с лексемой ощип - производным от глагола ощипывать или с лексемой щи «кушанье»; более правомочно возводить происхождение оборота к попаданию птиц в ловушку (щип, щап). Таким образом, как исконная рассматривается форма попал как кур во щип (во щап), давшая при искажении образа попал как кур во щи. Одновременно допустим ряд фразем того же значения, близкой структуры: рус. попал как ворона в суп, попасть как в борщ таракан, укр. улізти як півень у юшку, попасти як муха в окріп, заліз як муха в патоку (в сметану), связывающих эти обороты, с одной стороны, с попаданием птицы в пищу, с другой - с попаданием насекомого в ловушку .
Затемненные компоненты фразем могут восходить к старым иноязычным источникам, претерпевая значительные изменения как в плане выражения, так и в плане содержания; их современное употребление ничем не напоминает об этимологических корнях и базируется на восприятии, как правило, в связанном виде.
Русская фразема мозги набекрень «кто-либо с придурью, с причудами» имеет в своем составе наречие набекрень, употребляющееся в составе сочетания шапка набекрень. Относительно заимствованного характера компонента бекренъ этимологи довольно единодушны, однако возводят его к различным источникам; по мнению В. М. Мокиенко, бекренъ - от голландского глагола *bеkrеgеn «склонять в сторону», пришедшего в русский через морское арго. В украинском известно наречие набакир «набекрень», однако в составе фраземы обычно выступает другое наречие - шкереберть: мозок шкереберть.
Как исконная характеризуется русская фразема оставаться втуне "быть без пользы, без применения» (втуне «напрасно, даром», ср. тунеядец - ); украинский язык не знает такого наречия и соответствующий украинский оборот-залишати (лишати) без уваги.
Своеобразное преломление получили в украинском языке обороты, соотносительные с русскими фраземами, включающими наречия насмарку, начеку. Фразема идти (пойти) насмарку означает «оказываться безрезультатным, заканчиваться впустую» имеет компонент насмарку - собственно русское образование от смарать «стереть запись долга». В украинском этому обороту соответствует сходити (зійти) нанівець, повторяющее рус. сходить (сойти) на нет.
Специфична по происхождению фразема быть начеку «быть наготове, настороже»; В. М. Мокиенко связывает компонент начеку с русским диалектным чекать «ждать», имеющим прямые параллели в украинском (чекати) и белорусском (чекацъ) языках; наряду с этим оборотом употребляются быть настороже (от сторожа «караул, сторожение»). В украинском, несмотря на близость глаголов чекать // чекати, используются обороты бути напоготові, бути насторожі, этимологически более прозрачные, чем рус. быть начеку. Ср. также: собственно русское увидеть воочию, укр. побачити на власні очі, собственно русское уйти восвояси, укр. іти (уйти) додому и др.

Часть исконных фразем может получать однотипные устаревшие формы, восходящие к древнему состоянию языка. Ср.: не до жиру, быть бы живу //не до жиру, аби живу «не до богатства, не до роскоши, лишь бы выжить, иметь самое необходимое».

3. СООТНОСИТЕЛЬНОСТЬ ФРАЗЕМ, ОБРАЗОВАННЫХ НА ОСНОВЕ ПОСЛОВИЦ

Часть русских и украинских фразем образовалась на базе пословичных выражений, других развернутых высказываний, при этом положенный в основу фраземы прототип подвергся более или менее значительным структурным и семантическим преобразованиям. Происходящие в двух языках процессы обычно носят аналогичный характер; в то же время их конкретное выявление в соотносительных фраземах может сближаться или расходиться в зависимости от схождений и расхождений первоначального материала, его дальнейших трансформаций.

При образовании фраземы на базе пословиц обычно опускаются компоненты, относящиеся прежде всего к конкретному частному значению первоначальной фраземы. В результате редукции может не сохраняться знание первичного облика всего выражения; вычлененный фрагмент становится менее прозрачным по внутренней форме, мотивированности, может приобретать новые значения.

Многие образованные таким путем фраземы либо восходят к общему источнику и претерпевают одноплановые преобразования, либо калькируются по примеру редукции пословицы одного языка. Ср., напр.: рус. пожалел волк кобылу, «о беспощадном человеке», из пословицы Пожалел волк кобылу, оставил хвост да гриву; укр. пожалів вовк кобилу из Пожалів вовк кобилу - зоставив хвіст та гриву. В этих соотносительных фраземах не только частично утрачивается первоначальный, свойственный пословицам смысл, но и ослабевает иронический, насмешливый тон. Более сложный трансформационный процесс происходил при образовании фразем на базе пословицы Пьяному море по колено, а лужа по уши ---пьяному море по колено; ср. в украинском море по коліно (по коліна) в том же обобщенном значении «все нипочем, ничто не страшно»; смысл данных фразем отличается от смысла пословиц-прототипов; к тому же пословичные выражения отличаются большим налетом ироничности, экспрессией.

В части оборотов можно с большей или меньшей вероятностью обнаружить следы заимствования, калькирования, фразообразования. Так, русская фразема пиши пропало «о неизбежной неудаче, потере» обычно связывается с пословицей Игла в стог упала - пиши пропала; укр. пиши пропало, очевидно, калька русской фраземы. Украинская пословица Моя хата з краю, нічого не знаю дала фразему (моя) хата з краю «совершенно не касается, не имеет никакого отношения»; в русском языке, видимо, из украинского, образовалась пара Моя хата с краю, я ничего не знаю и соответствующая фразема моя хата с краю с теми же значениями.

Некоторые соотносительные фраземы двух языков восходят к пословицам, имеющим общий, но не идентичный набор компонентов, близкую, но не полностью совпадающую метафорическую, образную основу. При однотипных трансформациях пословиц полученные фраземы в большей или меньшей степени сближаются, вызывают одни и те же ассоциации. Так, русская фразема старый (стреляный) воробей восходит к пословице Старого (стреляного) воробья на мякине не проведешь; укр. старий (стріляний) горобець - к пословице Старого (стріляного) горобця на полові не зловиш; соотносительные фраземы старый (стреляный) воробей// старий (стріляний) горобець частично утрачивают смысл, заложенный в пословицах, однако совпадают в новом значении «очень опытный человек, которого трудно провести, обмануть; бывалый человек».

Соотносительные фраземы, восходящие к пословицам, имеющим в двух языках различный набор компонентов и не полностью совпадающую мотивационную основу, могут получать внешний вид, только частично соответствующий первоначальному облику пословиц, с одновременным сближением их семантического объема. Русская фразема бабушка надвое сказала образовалась на базе пословицы Бабушка гадала, да надвое сказала (иногда добавляют: либо дождик, либо снег, либо будет, либо нет) и имеет значение «неизвестно еще, будет так или нет, удастся ли, осуществится ли». Украинская фразема баба (бабка, бабуся) надвое ворожила имеет в основе тот же метафорический перенос, одинаково истолковывается, но отличается по общему содержанию и словарному набору пословицы-прототипа: Баба ворожила, або вмре, або буде жива (ср. близкую по значению пословицу: Казала Настя, як удасться). В результате редукции и видимого взаимодействия в украинском произошло наложение фразем: бабушка надвое сказала//баба надвоє ворожила.

Можно проследить и другие проявления тенденции к семантическому и структурному сближению фразем двух языков, восходящих к близким по значению, но далеко не идентичным по своим реализациям пословицам, Например, русскую фразему чудеса в решете обычно возводят к пословице чудеса в решете: дыр много, а вылезть некуда. Соотносительная украинская пословица - диво решето: багацько дірок, та нікуда вилізти, как видно, из нее путем усечения могла непосредственно образоваться фразема чудеса в решеті. Параллелизм образования русской и украинской фразем оказал воздействие и на их словное выражение.

На базе соотносительных пословиц двух языков могут развиваться одновременно несколько фразем с отличным значением. Редукция охватывает различные фрагменты пословицы; при этом имплицитно сохраняется смысл всего выражения; в отдельных случаях можно говорить скорее о речевой недосказанности, незавершенном представлении пословицы, чем о законченности, языковой стабильности соответствующих фразем. Так, соотносительные пословичные выражения За двумя зайцами погонишься - ни одного не поймаешь //За двома зайцями поженешся ~ ні одного не піймаєш (не зловиш) (вариант: Хто два зайці гонить, жодного не здогонить) получают следующие фраземные образования: гоняться за двумя зайцами, убить двух зайцев, за двумя зайцами//ганятися за двома (чотирма) зайцями, вбити двох зайців, за двома зайцями. Развитие фраземных значений в русских и украинских оборотах происходило параллельно.

Расхожд и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.