На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Курсовик Языковая модальность как функционально-семантическая категория, ее место в структурно-семантической иерархии модальных значений. Язык газет как объект лингвистического анализа. Способы выражения побудительной модальности в английском и русском языках.

Информация:

Тип работы: Курсовик. Предмет: Ин. языки. Добавлен: 15.11.2009. Сдан: 2009. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


76
МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РФ
ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РФ
ПЕНЗЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ им.В.Г. БЕЛИНСКОГО
Факультет иностранных языков
Кафедра английского языка
Забегалин Станислав Александрович
Средства выражения побудительной модальности в английском и русских языках
(на материалах газет)
Научный руководитель:
кандидат филологических
наук, доцент Потылицина И. Г.
Пенза, 2008 г.
Содержание

ВВЕДЕНИЕ
ГЛАВА I. Категория языковой модальности
I.1 Языковая модальность как функционально-семантическая категория
I.2 Место побудительной модальности в структурно- семантической иерархии модальных значений
I.3 Язык газет как объект лингвистического анализа
ГЛАВА II. Способы выражения побудительной модальности в английском и русском языках
II.1 Способы выражения прямых побудительных высказываний
II.2 Способы выражения косвенных побудительных высказываний
II.3 Способы выражения побудительных речевых актов, распределенных по их семантическим модификациям
Выводы
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
БИБЛИОГРАФИЯ
ПРИЛОЖЕНИЯ
Приложение 1. Диаграмма 1
Приложение 2. Диаграмма 1
Приложение 3. Диаграмма 1
Приложение 4. Диаграмма 1
ВВЕДЕНИЕ

Настоящее исследование посвящено анализу средств выражения одного из фрагментов функционально-сематической категории модальности -- модального микрополя побуждения в русском и английском языках.
Выполнение соответствующего анализа на материале двух языков обусловлено рядом причин. Поскольку русский язык, как известно, по типологической системе относится к синтетическим языкам, а английский язык -- к аналитическим, то контекстуально-обусловленные формы их реализации не всегда достаточно адекватно могут быть переведены на противоположный язык. Тем не менее, реально допустимы синонимичные варианты, то есть на каждый случай контекстного употребления побудительных модальных конструкций в русском языке можно найти соответствия в английском языке. Кроме того, имея в виду, что модальность принадлежит к универсальным понятийным категориям, «в разных формах обнаруживающихся в языках разных систем» (Виноградов 1950: 38, Мещанинов 1945: 237), представляется важным привлечение к проводимому анализу сопоставительных данных родственного, в нашем случае, английского языка, поскольку подобный анализ, дающий возможность «описания однотипной ситуации средствами разных языков» (Гак 1979: 17), способствует выявлению не только универсальных типологических экспликаторов модального значения побуждения, но и идеоэтнических (национально-специфических) особенностей языковой картины мира.
Модальность, будучи одной из стержневых категорий, формирующих непосредственную связь высказывания с внеязыковой действительностью, является объектом устойчивого и длительного интереса со стороны отечественных и зарубежных лингвистов (В.В. Виноградов, Ш. Балли, Л.Дюрович, В.Г. Адмони, Г.А. Золотова, Р. Мразек, В.Г. Гак, Г.В.Колшанский, В.РГ. Ярцева, Л.С. Ермолаева, Ф. ГТалмер, А. Вежбиикая, В.З. Панфилов, П.А. Лекант, А.В. Бондарко, Т.И. Дешериева, Е.И. Беляева, А.А. Мецлер, С.С. Ваулина, Н.Ю.Павловская, О.В. Трунова, Б.В.Хрычиков, М.А. Болотина, Г.П. Немец, А.В. Зеленщиков и др.), в трудах которых разработаны ключевые понятия, позволившие определить семантический объем, функционально-грамматический статус данной категории и выявить основные средства ее выражения в языке. Вместе с тем сложность и многоаспектность содержательной природы модальности породила множество самых различных ее квалификаций, зачастую противоречащих друг другу. «Видимо, нет другой категории, -- отмечает В.П. Попова, -- о природе и составе частных значений которой высказывалось бы столько противоречивых мнений, как о категории модальности» (Попова 2000: 10). Чрезмерно широкое варьирование понятия модальности в современном языкознании дает основания некоторым исследователям вообще считать данную категорию «недоразумением, лингвистическим фантомом, своего рода поручиком Киже» (Hinrichs, Kubler 2001: 238-245).
Так, по мнению У. Хинрикса, Д.У. Лайфута, Дж.Оллвуд, О. Даля, В.Ф. Либерта, Г. Редекер, Л. Уог и других все содержание модальности без остатка распределяется между иными языковыми понятиями, такими, как предикативность, пропозиция, виды речевых актов и т.д. Вполне очевидно, что при таком подходе, по справедливому замечанию Б.Ю. Нормана, «для модальности просто не остается места» (Норманн 1994: 170). Именно поэтому весьма оправданным представляется стремление специалистов использовать наиболее эффективные направления исследования данной категории. Одним из таких направлений является функциональный подход, который «дает возможность наиболее оптимально раскрыть, объяснить языковые факты в их конкретной реализации, показать средства языковой передачи экстралингвистических ситуаций» (Петровская 1989: 64). Важность подобных исследований обусловливается также и тем, что в настоящее время, когда в лингвистике весьма отчетливо проявляются антропоцентрические тенденции, учет человеческого фактора, играющего роль экстралингвистического компонента языковых преобразований, обусловливает закономерный интерес исследователей к прагматическому аспекту функционирования языковых единиц и грамматических категорий, в том числе и к так называемой прагматической модальности, раскрывающей коммуникативную перспективу высказывания (его цель, степень достоверности, субъективно-модальную оценку и т. п.). От изучения языковых единиц «как элементов инвентаря языковой системы ученые перешли к изучению языкового материала как продукта речевой деятельности, в котором системное содержание языковых факторов взаимодействует с прагматическими факторами» (Иванова 1997: 1). Исследование функционально-прагматического компонента языка стало особенно заметным в последние десятилетия в связи с активной разработкой функциональной грамматики и развитием когнитивной лингвистики, что во многом детерминировано интересом исследователей к языку «со стороны его основной и глобальной функции -- выражения мышления в процессе коммуникации» (Колшанский 1975: 99).
Вышеперечисленными обстоятельствами определяется:
актуальность данной дипломной работы, в качестве непосредственного объекта которой является побудительная модальность, выступающая в виде соответствующего микрополя, а предмет составили средства ее выражения в русском и английском языках.
Цель данного исследования состоит в установлении структурно-содержательной специфики микрополя побудительной модальности в рамках функционально-семантической категории модальности в русском и английском языках. Достижению указанной цели подчинено решение следующих задач:
установить место микрополя побудительной модальной в структурно-функциональной иерархии модальных значений;
охарактеризовать план содержания модального микрополя побудительной модальности;
определить прагматический компонент в составе микрополя побудительной модальности;
выявить конституентный состав плана выражения рассматриваемого микрополя;
установить типологические признаки средств выражения модального значения побуждения в исследуемых языках и выявить их внутриязыковую специфику.
Материалом для анализа послужили тексты современных русских, английских и американских газет. Данный выбор не случаен: язык газет, с нашей точки зрения, является в определенной мере идеальным для изучения прагматического аспекта языка, поскольку публицистический дискурс, оперативно реагируя на самые последние события в экстралингвистической действительности, отражают все изменения в языковой картине мира, сохраняя при этом глубокую антропопентричность. Именно поэтому изучение побудительной модальности в публицистическом дискурсе способствует более точному осмыслению закономерностей речевой коммуникации. Всего из соответствующих газетных текстов методом сплошной выборки было извлечено и проанализировано около 1000 конструкций с модальными модификаторами побуждения.
Достижению поставленной в работе цели и решению вышеперечисленных задач служит комплексная методика исследования, включающая методы описательного, контекстуального, функционально-семантического, сопоставительного анализа, прием трансформации и метод количественных подсчетов.
В соответствии с целью и задачами дипломной работы в качестве основных положений на защиту выносятся следующие:
1. Побудительная модальность, являясь важным структурно- содержательным компонентом функционально-семантической категории модальности, выступает в ней в качестве соответствующего модального микрополя.
План содержания микрополя побудительной модальности отличается полифункщганальностью, заключающейся в наличии гносеолопгческой и коммуникативной функций, направленных на выявление целевой установки высказывания, а также экспрессивной функции, вызванной желанием говорящего оказать целевое воздействие на собеседника.
План выражения микрополя побудительной модальности представлен системой разноуровневых средств, имеющих ядерно-периферийную организацию. Значительную часть ядра и периферии составляют лексическо-грамматические средства, хотя единицами выражения модального значения побуждения могут быть и собственно грамматические, в том числе и синтаксические экспликаторы.
4. Конституенты модального микрополя побуждения имеют незамкнутый семантический потенциал и представляют собой открытый класс, пополняющийся за счет несобственно модальных модификаторов, и средств выражения, принадлежащих к другим микрополям ситуативной модальности -- микрополям желательности, необходимости, долженствования, возможности.
5. План выражения микрополей побудительной модальности в русском и английском языках имеет типологическую основу, обусловленьгую универсальностью языковой категории модальности. Однако более высокая степень модальной емкости русских языковых средств, способных имплицитно актуализировать модальное значение побуждения, составляет русскую национальную специфику в выражении модальной семантики побуждения, отчетливо проявляющуюся при сопоставлении с соответствующими модальными модификаторами английского языка.
Научная новизна диссертации заключается в том, что в ней впервые проведено комплексное исследование одного из фрагментов функционально-семантической категории модальности -- микрополя побудительности при его функционировании в рамках публицистических текстов и впервые предпринято функционально-семантическое описание специфики реализации модального значения побуждения в языке современных русских и англоязычных газет.
Теоретическая значимость дипломной работы определяется функциональным подходом к пониманию содержательной природы модальности, создающим теоретическую базу для комплексного рассмотрения разноуровневых языковых средств выражения ее составных значений, что в свою очередь создает условия для установления их функциональной иерархии в микрополе побудительной модальности, шире -- в структуре прагматической модальности и в функционально-семантической категории модальности в целом, а также позволяет выявить типологические, универсальные средства выражения побудительной модальности и выявить индивидуальные языковые средства, отражающие этнокультурную специфику. Кроме того, данное исследование вносит определенный вклад в разработку теории публицистического дискурса.
Практическая значимость дипломной работы заключается в возможности использования ее материалов и выводов при дальнейшей разработке теоретических вопросов языковой модальности в целом и побудительной модальности в частности, в вузовских спецкурсах и спецсеминарах по проблемам функциональной грамматики и модальности, по лингво-стилистическому анализу языка газет, в практике преподавания английского языка (в частности, на практических занятиях по переводу и по аспекту «Газета»), а также в методике преподавания родного и иностранного языков при обучении чтению и интерпретации газетных текстов с учетом реализации в них побудительной модальности.
Структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, библиографии, включающей список использованной научной литературы, перечня источников, а также приложений в виде таблиц и диаграмм, иллюстрирующих полученные результаты исследования.
ГЛАВА I. Категория языковой модальности

I.1 Языковая модальность как функционально-семантическая категория
Вопрос о содержании категории модальности как фундаментальной языковой категории, средствах её формального выражения в современной лингвистической науке, как отмечалось нами выше, до конца не решен. Не ослабевающий интерес к проблеме языковой модальности находит отражение в большом количестве исследований, касающихся ее сущности, разновидности модальной семантики, структуры модальных средств (В.В.Виноградов, И.Р. Гальперин, Г.Л. Золотова, П.А. Лекаит, М.В. Ляттон, С.С. Ваулина, Т.П. Немец, С.Я. Гехтляр, А.В. Петров, И.П. Распопов, Н.Ю.Шведова, Н.Д. Арутюнова, Т.В. Булыпша, М.А. Болотина, А.Д.Шмелев, Д. Гордон, Дж. Лакофф, Г.П. Грайс, Анна А. Зализняк, Дж.Лайого, Р. Лангакер, Ф.Р. Палмер и многие другие). Например, восприятие модальности как универсальной семантической категории требует учета антропоцентрического фактора в языке, поведения человеческой личности в процессе коммуникации (коммуникативные установки и эмоциональное состояние участников речевого общения, условия речевого общения, способы воздействия на адресата речи и т.п.), так как «в центре понимания содержания категории модальности находится говорящий с его осознанным отношением к объективной действительности» (Хрычиков 1986: 4). В Лингвистическом энциклопедическом словаре модальность квалифицируется как «функционально-семантическая категория, выражающая разные виды отношения высказывания к действительности, а также разные виды субъективной квалификации сообщаемого» (Ляпон 1990: 303). Это определение дает возможность толкования модальности как разноаспектного явления, позволяя относить ее к самым разным пространствам языковой системы и внеязыковой действительности.
Языковая модальность есть отражение и выражение отношений языкового мира, это комплексная категория, включающая некую совокупность содержательных значений, выражаемых элементами разных языковых уровней, которые имеют синтаксические функции как элементы структуры предложения, но не сводятся к гаш. «Конституенты функционально-семантической подсистемы модальности, -- отмечает Е.И. Беляева, -- образуют систему языковых вариантов, "языковой репертуар" категории, го которого говорящий черпает формы выражения модальных отношений в процессе общения» (Беляева 1985: 3).
Попытки объединить разные уровни языка проводились разными лингвистами, в частности, A.M. Пешковским, Л.В. Щербой, О.Есперсеном, В.В. Виноградовым, Ф. Брюно и многими другими, положившими начало разработке учения о понятийных категориях. К настоящему времени наметилось два основных подхода к категории модальности: узкий и широкий; или формальный (то есть осуществляемый в направлении от формы к содержанию) и семантический (от содержания предложения к формам его выражения).
В нашем исследовании мы отталкиваемся от широкого понимания категории модальности, принимая за основу грамматическую концепцию В.В. Виноградова, в которой представлен путь от семантического содержания к различным грамматическим и лексическим средствам его выражения. Согласно данной концепции, языковая модальность является объемной семантико-синтаксической категорией, образованной совокупностью значений, содержащих указания на субъективное отношение к действительности и имеющих внутренние различия в самих ее синтактико-семантических функциях (Виноградов 1950: 41-48). Следует заметить, что указанный принцип описания языков возник из учения О. Есперсена о понятийных категориях, который считал, что установление функционалъно-семантических категорий «фактически определяется языковыми грамматическими категориями и другими языковыми средствами» (Есперсен 1968: 58). В своих трудах ученый дал характеристику наклонения глагола как синтаксической категории, выражающей известное отношение говорящего ко всему содержанию предложения. Однако О. Есперсен и вслед за ним Л.Ельмслев, а также некоторые другие исследователи отождествляли понятийные категории с логическими, отражающими, «категории внешнего мира, то есть категории объективной действительности» (Jespersen 1924: 53-54).
И.И. Мещанинов настойчиво подчеркивал не только языковую природу понятийных категорий, но и выдвигал критерий системности языкового выражения как необходимого признака таких категорий, иллюстрируя свое толкование понятийных категорий примерами соотношения естественных полов и грамматических родов. И.И.Мещанинов также выдвинул теорию о вводных частях и модальных словах, которые сообщают субъективное отношение говорящего ко всему содержанию его высказывания или его эмоционально-волевое выражение (Мещанинов 1945: 195). Известный интерес представляет концепция A.M. Пешковского о так называемых субъективно-объективных синтаксических категориях, которые он противопоставляет типу объективных синтаксических категорий '. Кроме вышеперечисленного, широкое понимание модальности в той гиги иной степени представлено в концепциях В.Г. Адмони и Т.П.Ломтева о коммуникативно-грамматических категориях, согласно которым модальность в обобщенном виде характеризуется как отношение говорящего к содержанию своего сообщения.
К функционально-семантической трактовке модальности можно отнести понятие так называемых шифтеров P.O. Якобсона, выражающих характер сообщаемого факта или его участников (Якобсон 1975: 189). Широкую известность получила концепция актуализационных категорий А..В. Бондарко, выделяемых им по признаку участия в передаче отношения содержания высказывания к действительности с точки зрения говорящего. Здесь весьма важным представляется уточнение ученого о том, что понятийная категория превращается в категорию грамматическую, когда получает морфологическое выражение в специальной системе форм или, в терминологии М.Я. Блоха, «парадигматическое соотнесение форм с однородным содержанием» (Блох 1986: 82). При этом А. В. Бондарко считает, что грамматические категории вида, наклонения, времени и залога составляют морфологическое ядро понятийных (языковых) категорий аспектуалъности, модальности и залоговости, что является справедливым, в основном, для флективных языков. Он предлагает отказаться от термина "понятийная категория", поскольку данный термин, как полагает исследователь, дает основание думать, что имеется в виду логическое понятие, а не языковая категория (Бондаренко 1989: 8). Здесь для исследователя отправной точкой является категория отношения говорящего к действительности, которая реализуется в процессе речевого общения, получая грамматическое выражение. Если под таким углом зрения рассматривать всю грамматику от фонетики до синтаксиса, включая и словообразование, то оказывается правильной позиция тех ученых, которые модальность толкуют в ее широком смысле.
Узкий подход (или формальный), то есть осуществляемый в направлении от формы к содержанию, противостоит описанному выше функционально-семантическому описанию, идущему от значения (функции, семантики) к форме (средствам) не позволяет достаточно четко определить языковую модальность и выделить ее из других лингвистических категорий. При таком подходе языковая модальность сводится к логической модальности суждения и ограничивается выделяемыми в формальной логике значениями возможности, необходимости и действительности (см., например, работы Г.В. Колшанского, И.П. Распопова, В.З. Панфилова, В.П. Бондаренко, Т.И. Дешериевой, М.К. Сабанеевой и др.). Поскольку любое предложение модально и синтаксическая модальность гораздо шире логической, ряд ученых исключает из понятия модальности модальные предложения по цели высказывания, считая их объектом коммуникации. В частности, И.П. Распопов предлагает отграничить от категории модальности категорию целевого назначения (Распопов 1981: 30). Подобное исключение можно считать влиянием ее логического понимания, что значительно сокращает ее объем, так как из ее основного круга значений уходят не только модальные типы предложений, но и даже модальные значения долженствования, необходимости, возможности (Панфилов 1971: 170). В свою очередь Г.В. Колшинский считал, что языковую модальность нельзя понимать как отношение к действительности вообще, так как в этом случае языковая модальность отождествляется с логической и переносится в плоскость установления связи между содержанием высказывания и объективными фактами, что является делом логики и гносеологии (Колшанский 1977: 82-85).
Несколько отличается от вышеперечисленных точка зрения В.З.Панфилова, представляющая своеобразный компромисс между "логическим" и "грамматическим" направлением. Выделяя в структуре суждения, выражаемого предложением, два уровня (суждение как пропозициональная функция, структуру которого образуют местный предикат и его аргументы - первый уровень; суждение как субъектно-предикатная структура, которую образуют логический субъект, - понятие о предмете и логический предикат - понятие о признаке, присущем или не присущем этому предмету мысли, -- второй уровень), В.З. Панфилов первый уровень связывает с синтаксическим членением предложения, второй -- с актуальным (Панфилов 1977: 37-48).
Другое направление изучение модальности связано с работами Ш. Балли, предопределившими традицию описания модальностей в европейском языкознании. По мнению Ш. Балли, «логическая функция модальности заключается в выражении реакции мыслящего субъекта на его представление» (Балли 1955: 234). При этом часть высказывания, соответствующую процессу, образующему представление, Ш. Балли называл диктумом, вторую часть, следуя той же логике, -- модусом. Модус образуют модальный глагол и модальный субъект. Каждое предложение, по мнению Ш. Балли, обладает модальностью, то есть модальность в его толковании выступает как синтаксическая категория, представленная конструкциями различной степени сложности.
В логико-семантических концепциях категория модальности связывается с понятием модуса. Частично из-за некоторого совпадения этих терминов происходит их отождествление. Мы, вслед за С.С. Ваулиной, Е.И. Беляевой, Н.П. Макаровой, М.А. Болотиной и другими исследователями, считаем правомерным различать модус и модальность, имея при этом в виду, что содержание первого понятия значительно шире содержания понятия второго, так как модус вместе с модальностью включает в себя и другие категории, отражающие различные аспекты отношения субъекта речи к пропозиции. В частности, можно назвать такие разновидности модуса, как аксиологическую, эмоционалъно-экспрессивную, социальную оценку, которые многими исследователями исключаются из понятия модальности.
Лингвисты пытаются выявить некоторый содержательный признак, который мог бы выступить в качестве доминантного значения категории модальности. Обычно на роль такого признака выдвигается либо дихотомия "объективность / субъективность" (в других терминах - de ге / de dicto; онтологическое / эпистемическое и т.п.), либо противопоставление "реальность / ирреальность".
Так, Грамматика современного литературного русского языка, вышедшая в 1970 г., представила категорию модальности в двух разновидностях значений: объективно-модальных и субъективно-модальных. Данный раздел Грамматики написан Н.Ю. Шведовой, согласно мнению которой, модальность не может ограничиваться лишь указанием на отношение говорящего к предмету высказывания с точки зрения реальности / ирреальности, а в значительной мере в этой категории проявляется субъективно-оценочное отношение (Грамматика 1970: 610-615). Близкой точки зрения придерживаются Е.М. Вольф, Е.В. Клобукова, Т.В. Маркелова и другие, которые относят к категории модальности качественную оценку дескриптивного содержания высказывания по признакам "хорошо / плохо" (Вольф 1985: 11-15). Однако другие авторы считают, что оценочность лишь частично связана с семантикой этой категории и предлагают рассматривать оценочность как особую семантико-прагматическую сферу, окружающую модальность (Теория грамматики: 1990: 61).
У представителей западноевропейского, в том числе английского языкознания, занимавшихся и занимающихся проблемами модальности (Дж. Лайонз, Р. Кверк, Л.С. Бархударов, Д.А. Штелинг, Ф. Палмер, А.Вежбицкая и многие другие) большая часть имеющихся у них точек зрения на природу данной категории, несмотря на их разнородность (Уорф, Лондон, 1959: 63), основывается на концепции Ш. Балли, согласно которой, как уже указывалось нами выше, в любом высказывании можно выделить основное содержание (диктум) и его модальную часть (модус), в которой выражается интеллектуальное, эмоциональное или волевое суждение говорящего в отношении диктума.
В отечественном языкознании среди множества существующих попыток описания структурно-содержательного объема модальности наиболее широкое распространение получила классификация модальных значений, разработанная Г.А. Золотовой, которая, опираясь на концепцию модальности, предложенную В.В. Виноградовым, выделяет три аспекта модальных отношений: 1) отношение содержания высказывания к действительности в плане его реальности / ирреальности с точки зрения говорящего - объективная модальность, реализующаяся с помощью форм глагольного наклонения, изъявительного, с одной стороны, и сослагательного, повелительного, с другой (На улице сильный мороз, поэтому занятия в школе отменены - Если бы на улице не было такого сильного мороза, то занятия в школе не были бы отменены; Собирайся в школу!); 2) отношение говорящего к содержанию высказывания в плане его достоверности/недостоверности - субъективная модальность, получающая реализацию с помощью вводных (модальных) слов (конечно, разумеется, может быть, вероятно, должно быть и т.п.) и модальных частиц (вряд ли, едва ли, чай, небось и т.п.); 3) отношения между субъектом действия (носителем признака) и действием (признаком действия) -внутрисинтаксическая модальность, главным средством выражения которой являются модальные слова, включенные в состав предиката (глаголы мочь, хотеть, желать и др., предикативных наречий можно, возможно, надо, нужно, необходимо и др., кратких прилагательных должен, намерен, обязан и др.) (Золотова 1973:140-158)
Привлекательной стороной данной классификации является то, что она дает возможность дифференцировать модальные значения с учетом их функционального статуса, однако в значительной степени "привязанная" к плану их выражения, она, как и ряд других классификаций, фактически сводится к различению "модальности наклонения" и "модальности лексических показателей", не учитывая в полной мере все функциональные "переливы" модальных значений и средств их выражения, которые становятся весьма очевидными при функционально- семантическом анализе. Именно поэтому наиболее адекватную модель описания модальности обеспечивает, на наш взгляд, функциональная грамматика, основные положения которой были разработаны Санкт- Петербургской (Ленинградской) лингвистической школой под руководством А.В. Бондарко (Бондаренко 1984, 1990, 2000, 2002). Опираясь на принцип функционально- семантического подхода, при котором анализ языковых явлений направлен как от семантики к средствам, так и от формы к функциям, функциональная грамматика рассматривает в единой системе разноуровневые средства языка, объединенные на основе общности выполняемой им семантической функции и организованные по принципу поля. Функционально-семантическое описание категории модальности, представленное в целом ряде работ последних десятилетий (Л.В. Бондарко, MB. Зайнуллин, С.Я. Гехтляр, Е.И. Беляева, С.С. Ваулина, Е.В. Левшина, П.А. Эслон, И.Р. Федорова, Н.Ю. Павловская, О.Г. Почепцов и др.), дает возможность прояснить ряд спорных моментов плана содержания и плана выражения модальности.
Итак, суммируя вышеизложенное, считаем правомерным, вслед за С.С.Ваулиной, квалифицировать языковую модальность как «широкую семантическую категорию, состоящую га двух содержательно разнородных пластов - пропозиционального (онтологического) и прагматического (гносеологического); пропозициональная модальность (в иной терминологии модальность диктума) прямо и непосредственно связана с актуализацией обозначаемого (номинируемого) события, а прагматическая модальность (то есть модальность модуса) - с прагматической оценкой сообщения об этом событии» (Ваулина 1993: 17). Следующий параграф посвящен более подробному рассмотрению указанных модальных пластов.
I.2 Место побудительной модальности в структурно-семантической иерархии модальных значений

Как мы уже отмечали выше, модальность в целом является языковой универсалией: она принадлежит к числу языковых категорий, «в разных формах обнаруживающихся в языках разных систем..., а в языках европейской системы она пронизывает всю ткань речи» (Виноградов о категории модальности: 142). Структурно-содержательный объем и функциональная иерархия значений языковой модальности определяются смысловой двуаспектностью предложения, то есть его номинативным (пропозициональным) и коммуникативным (прагматическим) аспектами. Вслед за рядом исследователей (С.С.Ваулиной, И.Р. Федоровой, И.Ю. Куксой, Н.Ю. Павловской и др., центром ФСП пропозициональной модальности будем считать объективную модальность, которая «фиксирует с помощью двух форм глагольного наклонения (изъявительного и сослагательного) способ существования в рамках предложения события с точки зрения того, как последнее соотносится с действительностью в плане реальности / ирреальности (оно было, есть или будет в условиях наличной действительности или его нет, но оно может быть в иных условиях, оно целесообразно для каких-либо целей и т.д.)» (Федорова, модальные возможности: 14) Периферию ФСП пропозициональной модальности составляет ситуативная (или предметная) модальность, так как морфологическая составляющая (ядро) последней практически отсутствует. Ситуативная (предметная) модальность подает соответствующее событие с точки зрения того, как существует оно в рамках или за рамками наличной действительности. Объективная модальность (как центр ФСП пропозициональной модальности) и ситуативная (предметная) модальности пересекаются между собой, последняя в свою очередь «сама организуется по полевому принципу, образуя модальные микрополя возможности, необходимости, желательности» (Ваулина, Выражения модальности: 28)
Прагматический компонент предложения раскрывает коммуникативную цель высказывания, внедряя в сознание говорящего определенные факты экстралингвистической действительности, фиксируемой пропозициональной модальностью. Побудительная модальность, объединяя круг определенных языковых явлений, имеющих значение побудительности, входит в ФСП прагматической (в иной терминологии, гносеологической, коммуникативной) модальности. Эти языковые явления должны обладать едиными дифференциальными признаками, которые, с одной стороны, организуют их в некоторую модальную систему, а с другой стороны, отличают эту систему от подобных ей модальных систем. Семантические признаки характеризуют побудительную модальность с точки зрения семного анализа, при котором определяются семы, необходимые для существования значений побудительности (см. Диаграмму 1 в Приложении I).
Основываясь на этом положении, мы рассматриваем императивную ситуацию в рамках прагматической теории участников речевого общения. При этом мы отмечаем, что императивная ситуация содержит указание на такой ее элемент, как условия приложения волеизъявления, определяющие необходимость или возможность реализации конкретного побудительного акта. Знание таких презумпций регулирует правила употребления и прочтения императивных высказываний. Принадлежность побудительной модальности к прагматической сфере языковой системы подтверждается анализом средств ее выражения в языке современных СМИ (особенно при реализации директивных речевых актов). Коммуникативная направленность высказываний, реализующая оттенки волеизъявительной семантики, обусловленной силой побудительного импульса, базируется на общих для участников ситуации общения знаниях «о мире вещей и правилах оперирования с ними, о системе принятых в данном социальном и коммуникативном пространстве предписаний относительно речевого поведения» (Сусов 1988: 126) и характеризует прагматическое значение речевого акта.
Побудительная модальность, представляя фрагмент гносеологической модальности и характеризуя прагматический (коммуникативный) аспект предложения, выступает не изолированно, а, как справедливо замечает И.Ю. Кукса, «сочетаясь в конкретных высказываниях с пропозициональной модальностью, квалифицирующей их номинативный аспект. При этом на номинативном уровне конструкция фиксирует явления, процессы нелингвистической действительности и выражает значения объективной модальности, которая образует некий «семантический х», осложняющий и в то же время расшифровывающий объективную модальность» (Кукса 2002: 23).
Побудительная модальность является частью общей системы модальности, в рамках которой она относится к знанию потенциальности наряду с необходимостью, желательностью (оптатив ностью), возможностью и долженствованием. Эти виды модальности частично пресекаются и влияют на функционирование друг друга. Их взаимодействия показаны на Диаграмме 1 в Приложении 2.
К анализу плана выражения побудительной модальности в языке русских, английских и американских газет мы обратимся в следующей главе, где будут подробно рассмотрены категориальные ситуации, основанные на диффузно незамкнутой природе микрополей побудительности, желательности, возможности и необходимости в их межполевых совмещенных значениях и способы выражения указанных значений.
I.3 Язык газет как объект лингвистического анализа

Реализация категории модальности, которую знаменитый датский лингвист Отто Есперсен называл двуликим Янусом (с одной стороны, модальность обращена к форме высказывания, а с другой стороны, очень важная составляющая модальности -- это содержание (понятие -- notion): «Janus-like phenomenon faces both ways: towards form and towards notion» (Palmer 1979: 1), анализируется нами в современном публицистическом дискурсе 1, который мы понимаем как совокупность текстов различных жанров разнообразной тематики. В публицистический дискурс входят газетно-публицистические тексты, ораторские выступления, официальные тексты на политическую тему (постановления, указы, законы), политические, экономические статьи, очерки, фельетоны, обозрения, колонки переписки с читателями, рекламные объявления и т.п. Язык газет мы рассматриваем как особую социальную систему, выполняющую функции ориентации и концептуализации действительности и определенным образом формирующую информационно-языковую культуру в обществе. Материал газет является идеальным в этом смысле, с нашей точки зрения, так как именно публицистические высказывания насыщены событиями. Основные концепты события - субъект, предикат и объект, фон события -контекст в широком смысле слова. Такие особенности газеты, как ее целевое назначение - информировать читателя, воспитывать его, убеждать, давать социальную оценку событиям и явлениям внутренней и международной жизни, а также специфика и разнообразие газетных жанров (информационная статья, очерк, фельетон и т.д.) определили выбор объекта исследования.
В качестве единицы исследования, вслед за П. Эслон, мы принимаем контекст (дискурс), поскольку предложение как единица речи не может обеспечить адекватную интерпретацию модальных значений, объектом анализа побудительной модальности должно быть действие или состояние, а едитщей анализа -- событие как носитель идеи действия, состояния (см.: Эслон П.А. Проблема разграничения модальных значений // Труды по русской и славянской филологии. Лингвистика. Тарту, 1997. № 1. С. 233-248.
Язык современных газет, как указывалось нами выше, является идеальным материалом для прагматического анализа, поскольку средства массовой коммуникации в известной мере моделирует речевое поведение человека, отбирающего языковые ресурсы в зависимости от социальной ситуации (Речевая агрессия и гуманизация…, 1998: 23). С филологической точки зрения он имеет ряд специфических свойств, среди которых выделяются следующие:
-- Коллективное авторство и технологичность текста, так как всякий текст создается и обрабатывается несколькими лицами (журналистом, редактором и т. д.) и помещается в окружении других текстов, так что структура выпуска определяет содержание каждого материала. Технология создания текстов массовой информации основана на выводах психологической и социологической науки и предполагает максимальную эффективность воздействия на получателя (Читающего).
-- Единая система идеологического воздействия. Разные печатные органы воспроизводят содержание сообщений, предоставляемых информационными агентствами по-разному: каждый орган массовой информации ориентирует сообщения на запросы своей аудитории, поэтому вся система средств печатной информации создает определенную картину действительности, варьируясь в допускаемых управляющими инстанциями пределах. Массовая информация живет за счет рекламы и спонсорства, либо числится на государственном бюджете. Эффективность средств печатной массовой информации и, стало быть, их финансирование определяются объемом и составом аудитории (Русский язык конца 20-го столетия: 135).
-- Невозможность критического анализа получателем: Читающий сообщения выступает как максимально широкая рассредоточенная аудитория, а отправитель (Пишущий) индивидуализирован как авторитетная организация. Выпуск массовой информации предстает перед получателем (Читающим) как совокупность независимых материалов, которые не образуют связного текста на уровне восприятия непрофессиональным получателем. На самом же деле материалы любого печатного органа и любого выпуска массовой коммуникации, как и всей системы в целом, объединены системой ключевых слов и категорий с положительным и отрицательным значением (так называемого "символического зонтика") (Зятькова 2002: 53-54), а сами по себе сообщения или отдельные высказывания получают истолкование через систему намеков и ассоциаций. Поэтому сообщения массовой информации не могут быть критикованы получателем в пределах данной системы массовой информации.
- Принудительность содержания: получение газетного текста не обязательно, но все-таки газетные тексты читает подавляющее большинство общества, и именно газетные тексты не в последнюю очередь создают молву и общественное мнение. Общество как бы погружено в содержание массовой информации, и на деле ее сообщения оказываются принудительными (Лысакова 1989: 174).
-- Подавление аудитории: органы печатных СМИ не предполагают диалога с получателем (Читающим), за исключением колонок, где публикуются письма читателей. Получатель (Читающий) утрачивает индивидуальность, ибо воздействие текста носит статистический характер и формирует так называемое общественное мнение (Русский язык конца 20-го столетия: 34-42).
Цель общения в газете мотивирует возникновение того или иного текста - текста передовой статьи, краткого информационного сообщения, текста аналитической информации, очерка, хроники, социальная функция которых заключается в том, что они участвуют в формировании общественного сознания, внедряются в механизм регуляции общественной деятельности и поведения. Динамичный и всегда реагирующий на малейшие изменения в лингвистическом корпусе в режиме "on-line" (в режиме реального времени) язык печатных СМИ в большой степени довольно четко обозначает план содержания модального микрополя побуждения.
Все вышеперечисленное формирует отличительную особенность коммуникативно-прагматической составляющей побудительных речевых актов, встречающихся в языке газет, значительное снижение влияния таких факторов, как характер личностных и коммуникативных взаимоотношений коммуникантов, который определяется как устойчивыми характеристиками их личности (возрастом, образованностью, степенью воспитанности, тагом характера), так и разного рода ситуативными параметрами (официальностью / неофициальностью общения, степенью знакомства коммуникантов, заинтересованностью в общении и достижении согласия, наличием субординативных отношений, физическим состоянием говорящего и адресата, развитием общения в режиме толерантности или конфликтности) (Иссерс 2003: 5).
Функционально-семантический подход, при котором языковые явления рассматриваются с точки зрения их функционирования в речи и их значения, помогает выявить многоаспектный план содержания побудительной модальности, репрезентируемый набором эксплицитных и имплицитных средств. Межъязыковой сопоставительный анализ, в свою очередь обнаруживающий «способы описания однотипной ситуации средствами разных языков» (Гак 1979: 17), способствует выявлению не только универсальных типологических экспликаторов модального значения побуждения, но и идеоэтнических (национально-специфических) особенностей языковой картины мира.
ГЛАВА II. Способы выражения побудительной модальности в английском и русском языках

II.1 Способы выражения прямых побудительных высказываний
Прямые побудительные акты в русском языке составляют большую долю примеров: 53 %; в английском языке - 32 %. Наиболее распространенным способом выражения прямых побудительных речевых актов в языке русско- и англоязычных газет являются императивные конструкции. Среди них мы выделяем несколько групп.
I. Императивные невопросительные предложения с отрицанием и без отрицания с глаголами повелительного наклонения:
1) простые: «"Идите на Восток!" -- такой совет дал иностранным инвесторам премьер-министр России Виктор Черномырдин на Всемирном экономическом форуме в Давосе» (Коммерсант, февр., 1999); «"Помоги, «счастливая газета»!" (Янтарный караван, сект., 2005); «Не стоит рисковать! Чтобы не отравиться грибами рекомендуется приобретать их в установленных местах, то есть - на рынках» (Янтарный караван, авг., 2005); «They then encourage carb-watchers to make Bud light their choice: Choose on taste" is the tagline» (The USA Today, Apr., 2004); «Escape the RAE knife»! (The Times Higher, Dec, 2004): «Subscribe to The Times Higher and get a free 2005 calendar worth Ј 10»! (The Times Higher, Nov., 2004); 2) эмфатические: «Ну, войдите же, чего же вы ждете? Наши двери всегда открыты для всех!» (Дворник, ноябрь, 2003); «Ну же, дерзайте! Слабо выиграть три миллиона?!» (Янтарный караван, февр., 2003); «Так не достанься же никому! -- кричал разъяренный Олег. А она всего лишь хотела выйти замуж за другого». (Янтарный караван, сент., 2004); «Близкий приятель Кэррадайна Тарантино поддержал идею Дэвида сниматься в России: "Дружище, ты что! Конечно, обязательно езжай в Москву!"» (Калинингр. правда, сент., 2005); «Do have it, please, do! We would appreciate every attempt of yours!» (The Sunday Times, Dec, 2004); «But Professor Burgess does suggest that universities need to consider whether a full breakdown of students' performance in all degree modules and units should be used» (The San Fransisco Chronocle, Dec, 2001); «He described Mr Deller's thesis on the rise of Teddy Boy culture as gripping. "He was so broad and culturally elastic. I do want all students to be like this"» (The Times Higher, Dec, 2003);
II) модифицированные присоединительными косвенными вопросами: «Постарайтесь держаться вместе, если сможете» (Российск. газета, дек., 2004); «Перестаньте упрекать ребенка, сдерживайте себя, если нужно» (Калинингр. витрина, № 4, 2004); «Не делайте скоропалительных выводов, если это возможно!» (Дворник, февр.. 2001); «Be particular, Mr. Lighfoot, if you can» (The International Herald Tribune, Jan., 2003); «Professor Parker said: "Arabic is also doing well at the moment, we have a lot of takers but it's very cyclical. Please take it, if you wish» (The Times Higher, Nov., 2003); «Please, keep up with the rest of the world, if you could» (The USA today, Aug., 2005);
3) эллиптические (безглагольные): «Раз, два, три - огонь!» (Коме, правда, ноябрь, 2004); «Бабы, вперед»! Это не только название известной юмористической передачи, но и лейтмотив всей жизни современной деревенской женщины» (Дворник, авг., 2004); «Время, назад! Не стало Булата Окуджавы» (Коме, правда, окт.. 2002); «Вперед, фанаты фантастики»! (Лит. газета, № 38, сент,. 2005); «Подумали? Тогда -- за билетами» (АиФ, сент., 2005); «One more step, one more!» (The Guadian, Feb., 2003); «Gloves off! The debate on hunting turned on 'purely human interests'» (The Times, Dec, 2004); «Off with your hats»! (The Sunday Times, June. 2005).
При этом следует отметить, что в английском языке отдельную группу составляют императивные фразеологизмы типа Would you care for (a cup of tea)? Do you mind doing that? Why don'/ you do that? (Беляева 1992: 16). Например: «Г asked my students: Do you mind doing that? The UK people should pick up Asian languages, try hard to understand China and Asia and attempt to engage with them right now» (The Times Higher, Dec, 2004); «Why don't you do that? Overseas students often fare better if they join strudent-run societies, or if they are able to take advantage of initiatives, such as being paired with a British student who wants to learn a language from a native speaker» (The Times Higher, Dec, 2002); «There is a famous aphorism that has been attributed in variuos forms to Fyodor Dostoyevsky, Winston Churchill and Nelson Mandella. It is that one sure way of measuring the civilisation of a society is by looking at the use it makes of prison. Would we care for making it come true»? (The Times, Apr., 2003).
2. Неимперативные предложения. Среди них мы выделяем несколько типов:
Повествовательные предложения с отрицанием и без отрицания с глагольными предикатами в форме изъявительного наклонения. В русском языке соответствующие глаголы выступают в форме настоящего времени. Например: «Все остаются на своих местах - иначе будет плохо!» (Дворник, дек., 2004); «Мой Донбасс остается со мной, нас никто не поставит на колени: мои оппоненты ошибаются!» (Известия, ноябрь, 2004); «Мы не внедряем на Украине мову, мы лишь желаем согражданам знать не один, не два, а три или четыре языка» (Российск. газета, дек., 2004). В английском языке соответствующие глаголы употребляются: а) в форме настоящего неопределенного времени (The Present Indefinite Tense): «Everyone stays in his place! - cried Mr. Nevvey, one of the criminals» (The Sunday Times, Oct., 2001); «You sort the problem out, 'cause it could cost them a lot of money, -said Leigh Bisset, a chair of the BMA's student committee» (The USA today, Jan., 2001); «You don't tell kids they should go to university because they'll get a better job at the end of it, - Cashmore enjoyed student life enormously» (The International Herald Tribune, Feb., 2004); б) в форме настоящего продолженного времени (The Present Continuous Tense): «You are not going there or we may not want to pay attention to the results» (The Sun-Fransico Chronicle, Sep., 2001); «You are leaving with us! Please think twice about begging for money in this way» (The Times Higher, Nov., 2003); «You are sharing the room with a Muslim otherwise we have to say 'no'» (The Sunday Times, May, 2004); в) в форме будущего неопределенного времени (The Future Indefinite Tense): «You will get the phone, if the boss asks you» (The Sunday Times, Nov., 2004); «You will work with ear plugs, 'cause it's the only way study can be done in severely limited space of an overcrowded cell, -explained one of OU students» (The Press of Atlantic City, March, 2005); «You will remember these comments of the H-century poet Ricard Lovelock, I promise: "Stone walls do not a prison make, nor iron bars a cage."» (The Sunday Times, Apr., 2005).
Повествовательные предложения с отрицанием и без отрицания в форме сослагательного наклонения. Например: «Вы бы не задерживались с ответом -- иначе может быть поздно» (Российск. газета, дек., 2001); «Он хороший человек, но не в состоянии справиться со сложившейся ситуацией. Более того, на наш взгляд, лучше бы выборы закончились победой кандидатов «против всех». Тогда со спокойной совестью можно было бы губернатора назначать» (Известия, июль, 2005); «Самая крупная страна Европы могла бы дать разобщенному контингенту урок политической мудрости». (Лит. газета, №. 34, июль, 2004); «It is demanded that the results should be positive» (The Independent, Feb., 2004); «Hugh Pennington is very anxious that smallpox shouldn't be put lower on the list of microbiological threats than other organisms» (The Daily Telegraph, Aug., 2005); «Peter Mitchel, who represents Brunei at the AUT insits that research and publication levels should be the key factors in selecting staff» (The Times Higher, Dec, 2004).
Повествовательные предложения с модальными глаголами и предикативами в сочетании с зависимым инфинитивом, выражающими следующие модальные значения:
а) значение возможности, которое в русском языке эксплицируется главным образом модальными модификаторами мочь, можно, нельзя, невозможно, волен, а в английском -- can, could, may, might. Например: «Две трети квартир отошли населению. Семьи обзавелись настоящими активами. Ценными. Ликвидными. Для многих - единственными. Можешь сдавать. Можешь продавать, а можешь закладывать» (Коммерсант, авг., 2005); «Нельзя, милые представительницы прекрасного пола, переставать следить за собой, носить обноски» (Калинингр. правда, ноябрь, 2002); «Невозможно даже представить себе, что последует после повышения пенсионного возраста. Как тут не вспомнить слово-неологизм министра здравоохранения и социального развития Зурабова «дожитие», которое потрясло меня до глубины души своим цинизмом» (Коме, правда, сект.. 2005); «Процитирую Макиавелли: «Государь не волен выбирать себе народ, но волен выбирать знать, ибо его право карать и миловать. Приближать и подвергать опале. А мы вольны не рассматривать гипотезу чиновников» (Лит. газета, № 38, сент., 2005); «You might start immediately -perks the coach into - Or it certainly led to some awkward moments» (The Sunday Times, Apr., 2000); «You may leave your convent and try to adapt to life, struggle courageously to make sense of life and faith and to survive illness» (The Daily Telegraph, Sept., 2005); «You can approach this project with high expectations: the subject is of supreme importance and the space allowed is more than generous» (The Times Higher, Oct., 2004); «You could put forward a number of ways in which universities can improve the performance of their spin-offs, and identify the key phases in the development of aspin-off business» (The Daily Telegraph, March, 2005) б) значение долженствования в русском языке эксплицируется при помощи таких модальных предикативов и модальных слов, как нельзя, должен, не/надо, должно быть и др., а в английском -- при помощи модальных глаголов must, should, ought to, have to, be to, shall. Например: «В результате цветы (а вместе с ними и голландский трипе) из Голландии, на которую приходится около 70% всего оборота по цветочному импорту, стали добираться в Россию окружными путями -- через Германию, Бельгию, Польшу. Мы не должны позволить Россельхонадзору и эти пути закрыть» (Коммерсант, сент., 2004); «Сажать нельзя условно. Где в этой фразе ставить запятую, решает суд»" (Янтарный караван, <&нт., 2005); «Более доходчиво по этому поводу сказал киносыщик Глеб Жеглов, хорошо представлявший, как надо бороться с преступностью: «Вор должен сидеть в тюрьме!» Нам надо брать с него пример». (Калинингр. правда, дек., 2005); «Должно быть, нам ничего другого не остается, как обратиться в суд» (Коме, правда, ноябрь, 2003); «Should we revive Israel boycott?» (The Times, Apr., 2005); «If it interests undergraduates in virilogy -which it should - you must even help to reverse the decline in recruitment to microbiology» (The Daily Telegraph, Jan., 2005); «What am I to do? -- shouted Mr. Winkler, You are to stand here. Do you understand?» (The Sunday Times, Feb., 2004); «You ought to have told me about it. Perhaps my major dissappointment with the book is relative lack of attention paid to the cancer patients» (The Daily Telegraph, Aug., 2005); «We'll have to put it off till next time, when Britain's most imperial moment seems to approach» (The Financial Times, Apr., 2005); «This week's competition, in which you have to identify a book from its opening sentence, is from a novelist and playwright who the Nobel Prize in 1969: "Mr Hackett turned the corner and saw, in the failing light, at some little distance, his seat"» (The Times Higher, Dec, 2005); «Shall we talk about something different now? Because I am sure Ellens is right, both in his analysis of the situation and in his judgement of it» (The Sunday Times, Feb., 2005);
в) значение необходимости, которое в русском языке выражается при помощи модальных предикативов пора, нужно, необходимо, а в английском Например: «Нужно начинать строить недорогое жилье, давно пора принимать неотложные меры по стилгулированиго рождаемости -ситуация уже давно критическая!» (Известия, дек., 2003); «Пора искать выход, в связи с приближающимся энергетическим кризисом» (Калинингр. правда, дек., 2004); «Нам необходимо учитывать возрастание антропогенной нагрузки - это прежде всего парниковый эффект, который виден в виде ураганов и смерчей, в генетических изменениях и еще Бог знает в чем, что для технологически развитого сообщества на порядки увеличивает потери» (Лит. газета, № 36, сент., 2005). В английском языке аналогичное значение выражается модальными глаголами need, must, have to, be to с отрицанием и без отрицания и др. При этом следует отметить, что значительную долю примеров составили сочетания данных модальных глаголов с каузативными глаголами, самыми частотными из которых явились to get, to ask. Например: «I think you need ask for advice!» (The USA today, Dec, 2001); «The Ј 320 m saving represents 11 per cent of the licence fee, and we need to get that out of the cost base to invest in our new strategy and services, - said Mr Thompsin» (The Financial Times, Aug., 2005); «You must go and regester with us». (The USA today, Dec, 2001); «The Board insisted: "We have to be at the dormitory before midnight"» (The Times Higher, Nov., 2002); «We are to come up with the ideas tomorrow» (The Sunday Times, Feb., 2004).
Повествовательные и вопросительные предложения с отрицанием и без отрицания со значением желательности. Например: «Хотелось, чтобы большинство новых идей в различных областях не наталкивались на непрятие законотворцев» (Российск. газета, авг., 2005); «Не хотелось бы жаловаться, но в том, что печатается, меня интересуют, прежде всего, какие-то интеллектуальные высоты, открытия. Но ничего подобного не вижу» (Лит. газета, № 21, июнь, 2005); «Хотели бы Вы, мой читатель, погрузиться в волшебную атмосферу Всемирного сказочного фестиваля?» (Калинингр. правда, авг., 2005); "Will you please leave the room? And do it now"! (The Press of Atlantic City, Dec, 2001); «You may put youself in their shoes, if you will, but when it comes to accomodating students with disabilities don't anticipate problems before they arise, - says Harriet Swain» (The Times Higher, Feb., 2001); «He added: "I'm not saying that this experiment was perfect or that all Professor Josephson's comments are wrong, no, I will not say that -but overall I think the results give us an additional insight into Natasha's claimed abilities"» (The Daily Telegraph, June, 2005).
Оптативные предложения с отрицанием и без отрицания. Например: «Хорошо бы все повернуть вспять, но это всего лишь из области благих пожеланий» (Калинингр. правда, окт., 2003); «Жаль, что Вы не были на Сахалине ровно 55 лет. Тем, кто не видел воочию нерест лосося, сразу скажу: зрелище потрясающее!» (Янтарный караван, сент., 2004); «Как жаль, что механизм телепатического воздействия до конца не изучен, но он существует!» (Янтарный караван, авг., 2004); «I wish our bosses'd hurry up, we are tired of waiting» (The USA today, Dec, 2001); «As a scientist Г wish you would find the book most enjoyable. It was difficult to put down» (The Times Higher, Dec, 2002); «I wish the honourable colleagues would mind their own business» (The Times, Feb., 2001).
Вопросительные предложения с отрицанием и без отрицания. Например: «"Могли бы мы получить ответ прямо сейчас? Если бы у нас была возможность переключиться на российские цветы, мы, может быть, так и сделали, -- заявил «Известиям» Михаил Файнберг, глава оптового цветочного гипермаркета «Флора Ленд» (Известия, сент., 2005); «Не могли бы вы упомянуть про взносы национальных секций. В ФИПРЕССИ коллективное членство?» (Калининг. правда, ноябрь, 2003); «Стоит ли вам терять ваше дорогое время?» (АиФ, авг., 2004); «May I procede now? -- asked Professor Hawking» (The Times Higher, Sept., 2004); «Why should one accrediting body enjoy a monopoly?» (The Daily Telegraph, Oct., 2004); «The right question is 'why should anybody want to miss out on three years of complete revelry?' - the euthemism he cheerfullly uses to cloak the precise detail of Newcastle student life from 1972 to 1975» (The Times Higher, Dec, 2004).
Прямым эксплицитным способом выражения побудительного речевого акта служат перформативные глаголы. Высказывания-перформативы являются менее распространенным видом побудительных речевых актов и встречаются только в прямой речи от лица Пишущего. Например: «Я надеюсь, что вы победите, господин Ющенко» (Российск. газета, май, 2004); «Я приглашаю вас в театр «Ленком» на пьесу «Последняя жертва» в постановке Марка Захарова -- в мир, где блистают люстры, льется рекой шампанское, туда, где распределяют богатство» (Лит. газета, № 38, сент.. 2005); «Я настоятельно рекомендую горожанам рассмотреть эту возможность и воспользоваться нашими беспроцентными кредитами» (Калинингр. правда, сент., 2005); «P.S. Я прошу и.о. главного редактора, незнакомую мне Жанну Карлову к началу заметки отнестись с пониманием и не рассматривать как посягательство на ее должность» (Лит. газета, № 38, сент., 2005); «Я настоятельно прошу, взываю ко всем, кто держит в руках перо - помните, что репортер -- это замочная скважина, через которую зритель видит мир!» (Лит. газета, № 35, авг., 2005); «I dare you to step over it» (The International Herald Tribune, Oct., 2004) «I demand them speak Russian, but more they socialise in the English environment at school, the less they see languages as important» (The Times Higher, Dec, 2004); «I advise the Government to have a national predicament in this country, and in the age of globalization, remember that languages are almost by definition employment oriented» (The Times, Nov., 2003); «I also strongly recommend this book to the non-scientists: it is an exellent introduction to the way modern science works» (The Times Higher, Aug., 2005).
Менее распространенным (по отношению к императивным конструкциям) способом выражения прямых побудительных актов в языке русско- и англоязычных газет являются каузативные конструкции. При этом характерной особенностью семанппсо-синтаксической структуры каузатива является эксплицитиность выражения его основных семантико- синтаксических компонентов, хотя опущение или совмещение некоторых из них возможны в неполных вариантах конструкций. В узусе преобладает использование каузативных конструкций в повествовательных предложениях, относящихся к коммуникативному типу сообщения. Например: «Мы достаточно сильны, чтобы заставить наших оппонентов прислушаться» (Известия, окт., 2001); «Мне предложили написать сценарий по мотивам произведений Гоголя в жанре фантазии» (Коме, правда, сент,. 2005); «Их убедили не подавать заявление, более того уговорили не обращаться за медицинской помощью, мотив ируя свою просьбу тем, что врачи обязаны будут сообщить в органы» (Нов. колеса, янв., 2005); «Новоиспеченным параллельным нотариальным палатам было предписано войти в состав нотариальных конкурсных комиссий, состоящих из работников управлений юстиции и параллельных нотариальных палат» (Коммерсант - деньги, февр., 2005); «Мне велели сообщать обо всех передвижениях подозреваемых и потребовали отзваниваться каждый день в определенное время. Посоветовали не обманывать. От этого "совета" у меня волосы встали дыбом» (Нов. колеса, авг., 2005); «Нас попросили связаться с доктором Али Окля Арсан и от лица всей группы поблагодарить литераторов и журналистов России, которых не испортило то, что называется конъюнктурной культурой, или культурой рынка» (Лит. газета, № 21, июнь, 2005); «Мы рекомендуем перечитать Пушкина, Лермонтова, Гумилева и еще раз вспомнить слова Ивана Алексеевича Бунина: "Вместе со мной умрет настоящий русский язык - народный, неиспорченный, с его яркостью, солью, остроумием» (Лит. газета, сент., 2005); «По словам Алексея Волкова, директора по развитию НБКИ, многие банки обязывают своих клиентов подписывать кредитные договора, в которых забит пуьгкт «о предоставлении информации», и никаких возражений у большинства он не вызывает» (Известия, ноябрь, 2004); «Просто моя героиня - очень тонкая и возвышенная особа, и эти темы для Free банальны; только разговоры о культуре, философские размышления побуждают ее к действию» (Лит. газета, № 33, 2001); «Коммунальщики жалуются на нехватку денег, а на деле ведут себя как зарвавшиеся царьки, которые повелевают нашими судьбами, действуя по формуле: «Не будите платить -- отключим газ!» (Дворник, сент., 2004); «Нам никто не поручал заниматься трудоустройством Владимира Шаманова» (Известия, авг., 2004); «Мы не дадим рубить фруктовые деревья на своих участках и принудить нас никто не может» (Коме, правда,, сент., 2003); «Мы намерены распорядиться деньгами по своему усмотрению, но большая часть пойдет на лечение Сослана, ему предстоят еще три операции». (Калинингр. правда, сент, 2005); «Президент не приказывал, а скорее настоятельно советовал подумать о последствиях» (АиФ, май, 2005); «Professor had his students write a 3000-word research paper on Terrorism impact» (The Times Higher, Oct., 2002); «We got the board redistribute the money, so we managed not to be behind with the rent» (The Daily Telegraph, Aug., 2005); «Let us take the terminology: what on Earth are «thanscendental culture values»?» (The Sunday Times, Dec, 2005); «We allow people who have committed crimes against society study free in the OU» (The Times Higher, Feb., 2005); «My boss made me redo my report because he wasn't satisfied with it» (The Sunday Times, June, 2005); «"They've both got plenty of life in them to keep business run," he said» (The Sunday Times, Sept., 2003); «I want the University I work now to have a clear policy on sexual relations between staff ans students: ft dicourages them as an abuse of power» (The Times Higher, Nov., 2004); «I hate making people unhappy, so I resigned on account of a charge that Г failed to report drug use by two students. At the time, I did not think they were under the influence» (The Daily Telegraph, Aug., 2005).
II.2 Способы выражения косвенных побудительных высказываний

Косвенный речевой акт в поле побудительности имеет место как в том случае, когда для выражения значения побуждения используется вопросительное или повествовательное предложение, так и при использовании побудительного предложения с иллокутивной силой вопроса или сообщения. Однако круг косвенных речевых актов в поле побудительности оказывается еще шире и включает в себя чаще всего такие речевые акты, как приказ, совет, просьба, пожелание, разрешение и т.п.
Косвенные способы выражения побудительных речевых актов составляют зиачительную долю в корпусе зафиксированных примеров на русском языке (около 57%) и основной корпус примеров побудительных речевых актов на английском языке (около 70 %).
Наиболее частотную группу языковых средств выражения побуждения представляют вопросительные предложения: в русском языке предложения с отрицанием (29,5%), в английском языке -- без отрицания (28%). Семантический анализ вопросительных высказываний, служащих эксплицитным косвенным способом выражения побудительных речевых актов, показал, что они направлены на выявление такого аспекта прагматической ситуации побуждения, как возможность Читающего соверЕшгть требуемое Пишущим. Таким образом выражаются косвенные приказы и советы. Например: «У вас нет вопросов? Тогда - продолжаем» (Коме, правда, авг., 2002); «Как, Вы не читали пародию на «Чего же ты хочешь?» В. Кочетова? Обязательно найдите, ведь автор ее - тот самый Сергей Смирнов, лауреат Ленинской премии» (Лит. газета, № 32, авг., 2005); «Нет ли у вас лишнего билетика? Этим вопросом вас начитают встречать уже на подходе к театру «Ленком» (Коме, правда, дек., 2004); «Почему бы не пощекотать себе нервы и не въехать на белом коне в Киев или Минск?» (Лит. газета, сент., 2005); «Почему бы не открыть чилийское консульство во Владивостоке?» (Российск. газета, авг., 2005); «Could you give me a definite answer? - asked Mr. Persons» (The Sunday Times, Feb., 2003); «Could she have the gusts to contradict her closest ally? -- asks Jennifer Mathers» (The International Herald Tribune, Sept., 2004); «Well, we сапЧ have that can we? And how can someone in sociology ignore the complexities of modern society?» (The Times, Aug., 2005). Косвенный речевой акт со значением просьбы также эксплицируется при помощи вопросительных предложений. В русском языке доля таких примеров составляет 24%, в английском языке -- 27%. Например: «Не могли бы вы перед этим все-таки пояснить кое-что?» (Дворник, окт., 2004); «Fie должны ли мы вам что-нибудь? Не стесняйтесь!» (Дворник, ноябрь, 2003); «Не можешь ли ты провести нас по своему предприятию и высказать свою точку зрения относительно конфликта, который уже оброс 'бородой' го слухов?» (Нов. колеса, дек., 2002); «Could you be more attentive and diligent?» (The Times Higher, Nov., 2004); «"Will you, please, pack up and leave?" - said Mum» (The Sunday Times, Oct., 2002); «"Could you give us a consultation tomorrow?" -asked Ms Callwedy» (The USA today, apr., 2003); «May I have your opinion on the problem? - said he» (The Times Higher, Aug., 2003).
Далее по частотности употребления следуют повествовательные предложения с различными модальными глаголами с отрицанием и без отрицания. В русском языке их доля раина 20 %, в английском языке -- 19,3 %. Таким образом выражаются косвенные предложения, пожелания. Например: «Я могу пояснить, что я имел в виду, вводя в роман «Кштга оборотня» пятипалого пса с непечатным именем» (Российск. газета, дек., 2004); «Я просто должен показать вам дорогу в этом лабиринте полок и стеллажей -- без меня вы ire выберетесь!» (Дворник, авг., 2005); «Я мог помочь им, я хотел помочь, но благими намерениями...» (Коме, правда, февр., 2004); «The university does need to comply with equal-pay legislation on this, but it should harmonise up, not down, Mr Pike said, ft would be a disaster if equality in the workplace meant lower pay and worse conditions» (The Times Higher, Dec., 2004); «I don't see how you could argue there's something wrong with having to get five out of seven when she agrees with the target in advance» (The Daily Telegraph, Dec, 2004); «A Warwick spokesperson said: "We'll no doubt have to roll it out further next year if all goes well» (The Sunday Times, Aug., 2005); «But in an interview with European journalists, Mr Erdogan reiterated that he would reject any such offer: "We have began the match, you cannot change the rules of the game half way through"» (The Financial Times, Sept., 2005).
Кроме вышеперечисленного, косвенные речевые акты со значением предложения и приглашения могут эксплицироваться вопросительными предложениями. При этом первые составляют в корпусе примеров на русском языке около 13 %. Косвенные приглашения -- самая малочастотная разновидность побудительных речевых актов, их доля составила 11 % и 6,3 % в корпусе примеров на русском и английском языках соответственно. Например: «Не могли бы вы прийти к нам в субботу? Посидим, чайку попьем». (Дворник, окт., 2004); «Не могли бы вы присоединиться к нам -- одна голова хорошо, а много -- лучше!» (Коме, правда, март. 2002); «Have you ever thought of coming here?» (The USA today, Nov., 2004); «Have they ever thought of visiting Warwick University?» (The Times Higher, Nov., 2003); «He желаете ли присоединиться к нам?» (Калииингр. правда, ноябрь, 2003); «Хотите, мы починим этот забор? Или Хотите, мы прополем вам огород? Таких предложений ждут пенсионеры от добровольных помощников». (Калинингр. правда, окт., 2002); «Желаете попасть на спектакль? Мы поможем!» (Дворник, авг., 2003). В английском языке такие речевые акты составляют 14,2%. Например: «Will you say what you want about Mr Over-the-Top? There's one word that absolutely describes him: passion» (The USA today, Apr., 2004); «Would you like something to read with us?» (The Sunday Times, Feb., 2001); «Shall we perform our functions free of concerns and shall we make no mistakes and hunt down those responsible for these cowardly acts» (San Francisco Chronicle, Sep., 2001).
II.3 Способы выражения побудительных речевых актов, распределенных по их семантическим модификациям

В сделанной нами выборке побудительных конс и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.