На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Курсовик Особенности изучения фразеологии в русской лингвистической литературе. Своеобразие диалектной фразеологии. Лингвокультурологический аспект изучения фразеологии: понятия, определения. Характеристика фразеосемантики в зависимости от поведения человека.

Информация:

Тип работы: Курсовик. Предмет: Ин. языки. Добавлен: 14.04.2010. Сдан: 2010. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


Утверждение на кафедре русского языка МОРДОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.П. ОГАРЁВА
ФАКУЛЬТЕТ ФИЛОЛОГИЧЕСКИЙ
КАФЕДРА РУССКОГО ЯЗЫКА
КУРСОВАЯ РАБОТА
Тема: Фразеосемантическое поле `состояние и поведение человека' в русских говорах Мордовии
Студент Р.И. Максиняев гр. 301
Руководитель курсовой работы Т.И. Мочалова
Содержание

Введение
1. Из истории изучения фразеологии
1.1 Изучение фразеологии в русской лингвистической литературе
1.2 Своеобразие диалектной фразеологии
1.3 Лингвокультурологический аспект изучения фразеологии: термины, понятия, определения
2. Фразеосемантика `поведение человека'
2.1 Концепт `болтливость'
2.2 Концепт `Я'
2.3 Концепт `воровство'
2.4 Концепт `внимание'
3. Фразеосемантика `состояние человека'
3.1 Концепт `страх'
3.2 Концепт `страдание'
3.3 Концепт `стыд'
3.4 Концепт `рассеянность'
3.5 Концепт `сожаление'
Заключение1
Приложение
Список использованных источников
Введение

В последние десятилетия XX века и до настоящего времени в отечественной лингвистической науке появилась тенденция к изучению русского языка в его культурно-антропоцентрическом аспекте, включающем целый ряд новых дисциплин, таких как лингвокультурология, когнитивная лингвистика, социолингвистика, прагмалингвистика и др. Особое внимание уделяется фразеологизмам, описанию их культурно-национальных коннотаций и выявлению «характерологических черт менталитета» [23, с. 238].
Исходя из современных тенденций, в данной работе при изучении фразеологизмов будет представлен их анализ в соответствии с принципами лингвокультурологии, поскольку исследование фразеосемантики `состояние и поведение человека' непосредственно соприкасается с категориями менталитета, в данном случае славянского, а также с общим характером культуры этого этноса.
В связи с чем определяется актуальность работы данного типа, поскольку диалектная фразеология в рамках новой научной парадигмы требует своего дальнейшего изучения.
Объектом анализа послужил материал «Фразеологического словаря русских говоров Республики Мордовия» Р. В. Семенковой. Т.е. объектом исследования является диалектная фразеология, как правило, (1) отсутствующая в словарях русского языка; (2) присутствующая там, но с пометой «обл.»; (3) по форме одинаковая, но семантически не эквивалентная ФЕ в русском литературном языке и, наконец, (4) вариантная в соотношении с фразеологией литературной [1, c.4].
Таким образом, цель данной работы есть попытка исследования фразеосемантического поля «состояние и поведение человека» говоров Республики Мордовия в лингвокультурологичском аспекте.
Цель работы включает в себя следующие основные задачи исследования, основанные на методах лингвокультурологического описания:
1) дифференциация анализируемых фразеологизмов с точки зрения их концептосферы;
2) выявление характерологических черт менталитета через следующие семантические составляющие ФЕ--её ментальные категории:
а) символы;
б) архетипы;
в) эталоны;
г) стереотипы;
д) обряды, ритуалы;
е) мифы, мифологемы, фетишы и др.;
3) характеристика семантической структуры ФЕ посредством выявления в основе её внутренней формы следующих тропов и несобственно тропов:
а) метафоры;
б) метонимии;
в) синекдохи;
г) гиперболы;
д) алогизма;
е) сравнения и др.;
4) обнаружение в образе фразеологизмов их культурно-национальные коннотации;
5) раскрытие культурно значимого кода в компонентной структуре ФЕ (антропного, т.е. собственно человеческого, вещного, телесного, зооморфного, растительного (фитоморфного), природно-ландшафтного, духовного и/или религиозно-антропоморфного, временного, пространственного и др.);
6) обнаружение в сигнификате ФЕ коннотативных сем (оценочности, эмотивности, экспрессии и др.) и выявление их взаимосвязи с категориями менталитета.
Для достижения поставленных задач использованы следующие методы исследования:
а) описательный;
б) метод компонентного анализа;
в) метод лингвокультурологического анализа;
г) стилистическая характеристика;
д) метод контрастивного анализа (сопоставление с литературной фразеологией).
Научная новизна работы определяется тем, что в ней представлен анализ диалектной фразеологии, основанный на принципах лингвокультурного метода исследования, т.е. фразеосемантика изучается не только в рамках языковой науки, но и с привлечением знаний культурологии. Причём собственно культурологический подход при этом подвержен определённой редукции: фразеосемантика трактуется посредством культурологической справки, т.е. небольшого экскурса, раскрывающего обусловленность семантики оборотов с точки зрения их этнокультурных предпосылок и закономерностей, что расширяет собственно лингвистическое изучение семантики. Однако при этом предполагается «не упрощение понятия культуры, но выделение из многочисленных свойств этого феномена тех из них, которые существенны для его проявления в лингвокультурологическом анализе» [35, c.18].
Теоретическая значимость исследования заключена в том, что ФЕ изучаются через выявление и описание их национально-культурной семантики, в приоритет ставится при этом антропоцентризм языка. Таким образом, собственно человеческий фактор и обуславливает смену научной парадигмы в теории лингвистики, а именно: расширяет теоретические сведения по лексикологии, фразеологии диалектного и литературного языков.
Практическая значимость при этом определена межкультурным и межъязыковым коммуникативным потенциалом исследований данного типа, позволяющим на ментально-языковом уровне изучать русскую диалектную фразеологию представителям иной языковой идентичности.
Структура работы включает введение, историю вопроса, аналитический обзор по проблеме исследования, исследовательскую главу, заключение и список использованных источников.
Во Введении характеризуется теоретическая и методологическая база темы «Фразеосемантическое поле «состояние и поведение человека»»: цель, задачи, актуальность, научная новизна, практическая, теоретическая значимость, а также обосновывается выбор темы исследования, её своеобразие.
В главе Из истории вопроса рассматривается традиция и истоки изучения русской фразеологии, связанные с именами наиболее известных фразеологов, т.е. предлагается краткий экскурс в данную дисциплину.
В Исследовательской главе предлагается лингвокультурологический анализ диалектной фразеологии говоров Республики Мордовия. В первой её части исследуется фразеосемантика «поведение человека». Во второй её части анализируется фразеосемантическое поле «состояние человека».
В Заключении подводятся итоги семантического исследования ФЕ, рассматривается специфичность диалектной фразеологии.
1. Из истории изучения фразеологии

1.1 Изучение фразеологии в русской лингвистической литературе

Фразеологические обороты привлекают внимание исследователей на протяжении многих лет. Под различными названиями (речения, «крылатые слова», афоризмы, пословицы и поговорки, идиомы, выражения, обороты речи и т.д.) они объяснялись как в специальных сборниках, так и в толковых словарях, начиная с конца XVIII в. Ещё М.В. Ломоносов, составляя план словаря русского литературного языка, указывал, что в него кроме отдельных слов должны войти «речения», «идиоматизмы» и «фразесы», т.е. обороты, выражения [32, с.11].
Вместе с тем самостоятельной лингвистической дисциплиной фразеология стала сравнительно недавно. Предмет и задачи, объем и методы изучения ее еще недостаточно четко определены, не получили полного освещения. Менее других разработаны вопросы об основных особенностях фразеологизмов, отличающие их от свободных словосочетаний, о классификации фразеологических единиц и соотношении их с частями речи и т. д. Мнения языковедов относительно сущности фразеологизма расходятся. Некоторые исследователи (Жуков В.П. [16], Телия В.Н. [34], Шанский Н.М. [37] и др.) относят к сфере фразеологии устойчивые сочетания, другие (Амосова Н.Н. [4], Бабкин А.М. [7], Смирницкий А.И. [30] и др.) - только определенные группы. Так, некоторые лингвисты (в том числе и академик Виноградов В.В.) не включают в разряд фразеологизмов пословицы, поговорки и крылатые слова, считая, что они по своей семантике и синтаксической структуре отличаются от фразеологических единиц. В.В. Виноградов утверждал, что «пословицы и поговорки имеют структуру предложения и не являются семантическими эквивалентами слов» [12, с.243].
Труды отечественных учёных, посвящённые изучению непосредственно фразеологический состав языка, стали появляться сравнительно недавно. До 40-х годов XX века в работах отечественных языковедов можно найти только отдельные мысли и наблюдения, касающиеся фразеологии (Потебня А.А. [32, с.11-12], Срезневский И.И. [31], Фортунатов Ф.Ф. [37], Шахматов А.А. [32, с.13-14], Поливанов Е.Д. [27], Абакумов С.И. [2]).
Фразеология предлагает различные типы классификаций фразеологического состава языка в зависимости от свойств фразеологизмов и методов их исследования.
Возникновение фразеологии как отдельной лингвистической дисциплины со своими задачами и методами исследования в отечественной лингвистике относят к 40-м годам XX столетия и связывают с появлением работ В.В. Виноградова, в которых им были поставлены и решены многие вопросы общего теоретического характера, позволившие создать базу для изучения устойчивых сочетаний слов в языке. Именно им была впервые предложена синхронная классификация фразеологических оборотов русского языка с точки зрения их семантической слитности, были намечены пути и аспекты дальнейшего изучения фразеологизмов.
С конца 50-х годов О.С. Ахмановой [5] и А.И. Смирницким [30] разрабатывались вопросы, связанные с описанием фразеологизмов, как структурных единиц языка. Работы А.И. Ефимова [14], Б.А. Ларина [22] и С.И. Ожегова [6] посвящены изучению функций, выполняемых фразеологией в произведениях писателей.
Впервые классификацию фразеологических оборотов с точки зрения их семантической слитности представил Ш. Балли. Он разделил фразеологические обороты французского языка на три типа: обычные сочетания, возникающие, когда свобода выбора ограничена определенными пределами (une grave maladie "тяжелая болезнь"); фразеологические группы, образующиеся тогда, когда два понятия почти сливаются в одно (emporter une victoire "одержать победу"); и фразеологические единства, которые обозначают одно неразложимое целое (faire table rase "очистить место") [38, с.56].
В последние десятилетия XX века и до настоящего времени внимание исследователей русской фразеологии привлекает культурная семантика ФЕ, изучаемая в рамках новой антропоцентрической парадигмы. Больше всего фразеология привлекает исследователей-лингвокультурологов, поскольку она является наиболее ментально содержательной с точки зрения языковой картины мира народа-носителя и наиболее ярко отражает национальную культуру народа. Данный аспект изучения фразеологии был теоретически и аналитически освещён на рубеже веков в работах В.Н. Телии [34], И. Сандомирской [28], В.А. Масловой [24], В.В. Красных [21], Зимина В.М., Крымской М. [17] и др. На основе выработанного алгоритма описания культурной семантики фразеологизмов, принадлежащего В.Н. Телия и её школе, был разработан группой ученых-фразеологов не имеющий аналогов в мире толково-культурологический словарь русской фразеологии [9].
1.2 Своеобразие диалектной фразеологии

К диалектной фразеологии, как и к литературной, относятся устойчивые сочетания слов с целостной семантикой, обладающие регулярной воспроизводимостью в речи. Диалектная фразеология в большинстве случаев наделена высокой экспрессивной, эмотивной и гиперболо-алогической специфичностью, тематически репрезентирующей явления обыденные и повседневные, с отражением характерного деревенского быта и деревенской культуры. «Поэтому очень часто фразеологизации подвергаются сочетания общеупотребительных слов», в то время как собственно диалектная лексика малочисленна [18, с. 81]. Но при этом диалектная фразеология ограничена ареалом своего употребления и, как правило, отражает языковую картину мира сельского жителя. В составе диалектных фразеологических сочетаний, как и в других языках, широко представлена соматическая лексика [18, с. 81-82].
По структурным признакам диалектная фразеология, во-первых, обладает разноаспектной вариативностью.
1) Акцентологические варианты: брать в г`олов`у.
2) Фонетические варианты: верховой огонь (вогонь) - пламя.
3) Морфологические варианты: проспать царствие (царство) небесное.
4) Синтаксические варианты: голосом вопить - вопить в голос.
5) Лексические варианты: лезть (тянуться) из нитки.
Во-вторых, диалектные ФЕ обладают количественной вариативностью компонентов: [поднять] хвост купырём, красные [деньги] получать.
В-третьих, по составу диалектная фразеология соотносится с разными частями речи:
1) с существительными: казачье солнце (луна);
2) с прилагательными (краткими и, реже, полными): глаза не сыты, прискучливо дело (то, что быстро надоедает);
3) с глаголами, что наиболее распространено: проесть все злыдни;
4) с наречиями: на виднышке (не таясь);
5) с междометиями: опричь тебя возьми;
6) ФЕ могут составлять особую группу фразеологизмов-предложений: отбиться от кнута и от палки, с избы на борону прыгнуть и др.
В-четвёртых, большое количество диалектных фразеологизмов построены на плеоназме и тавтологии: катушки да катушки, лень-перелень, лежать лёжкой, вьюном вить, пар парить, крутнём-вертнём ходить и многие др.
В-пятых, основой формирования фразеологизмов часто служат обряды, ритуалы, реликты мифологических поверий, фольклорные произведения (пословицы, поговорки и др.).
1.3 Лингвокультурологический аспект изучения фразеологии: термины, понятия, определения

Терминологический аппарат современных лингвокультурологических методов исследования опирается на антропоцентризм языка и обусловлен взаимосвязью семантики и менталитета. Такие базовые понятия, как концепт, архетип, эталон, стереотип, мифологема, культурный код и др. способствуют описанию и детерминированию культурной семантики фразеологизмов с психологией человека и его языковой картиной мира. В основе этих понятий лежат категории устойчивости и воспроизводимости, связанные с непреходящими, а также диахронически маркированными явлениями, как правило, потенциально обнаруживаемыми при определении пластов культуры в семантической структуре фразеологизмов.
Концепт как одна из основополагающих категорий при описании семантики фразеологизма представляет собой «одновременно и суждение, и понятие, и представление», которые отражают концептуальную картину мира человека [3, с.21, 25]. Концептосфера - это совокупность концептов, составляющих языковую картину мира человека.
Языковая картина мира не есть миросозерцание конкретного человека, тем более не его научные представления, - это самобытная, содержательная сторона языка какого-либо этноса, имеющая донаучный, специфически национальный характер и отражающая его образную систему (мифологемы, символы, образно-метафорические слова, коннотативные слова и др.) [24, с. 64-72].
Архетип - древнейшее, ментально устойчивое представление, фиксирующее качественно значимые оппозиции концептуальной картины мира человека и имеющее, как правило, вненациональный характер.
Стереотип - оценочно устойчивое, национально маркированное представление человека о явлениях окружающего мира, выступающее в виде образа или ситуации, представляющее собой своего рода ментальную «картинку» [24, с. 110].
Мифологема - это атрибутивно-образный и вместе с тем представленческий фрагмент мифологической языковой картины мира человека.
Эталон (мерка) - это образцовый, исторически сложившийся признак какого-либо антропоцентрического явления, выступающий как мерило общечеловеческих ценностей.
Культурный код - это дифференцированная и семантически соотнесённая лексема с той или иной культурной действительностью (духовной или материальной). Культурный код указывает на взаимосвязь предметов и представлений о них и, наоборот, представлений с их предметной соотнесённостью.
2. Фразеосемантика `поведение человека'
Сюда входит группа фразеосочетаний, отражающих особенности поведения человека, систему оценок и ценностей концептуальной картины мира диалектоносителей русских говоров Мордовии.
2.1 Концепт `болтливость'

Особенностью данного концепта в фразеосемантическом поле «поведение человека» является его связь с телесным кодом культуры, а именно: с соматическим компонентом язык.
Язык как помело. Об очень болтливом человеке [1, с.277].
Негативная оценка образа фразеологизма связана в первую очередь с компонентом помело, который как предмет домашнего обихода издавна был частью также и мифологического сознания, в котором этот предмет ассоциировался с «нечистым», демоническим началом [29, с. 64].
Прежде всего, помело -- это непосредственный атрибут ведьмы, а также других персонажей нечистой силы в народных поверьях [29, с. 64]. Таким образом, представление о том, что помелом может завладеть нечистая сила, что в виде метлы могли появляться духи [29, с. 64], отразилось в сравнительной мотивации этого ФЕ, в сравнении языка с помелом.
Образ фразеологизма восходит к древнейшему осознанию мира -- к анимистическому мышлению, одушевляющему и олицетворяющему части тела человека - в частности его язык, который таким образом выступает в роли символа человеческой речи, а также мир предметный - помело, которое здесь выступает в роли мифологемы. Поэтому ОФ также восходит к мифологическим формам окультуривания телесного мира по аналогии с миром предметно-инструментальным.
Сравнительный характер ФЕ основан на стереотипе и мифологеме, которые связаны отрицательным началом: нечистота болтливости с представлением о нечистоте помела.
Таким образом, отрицательная коннотация компонента помело, направленная в сравнительном обороте на язык, т.е. метонимически на речевое поведение лица (Х-а), связана с идеей о том, что помелом может овладеть нечистая сила [36, с. 221], -- следовательно, по механизму сравнения также и языком адресата -- его речью (на чём и основывается метафорический характер ФЕ и его негативная окраска). Ср. с рус. лит. ФЕ чёрт дёрнул за язык.
О том, насколько ФЕ язык как помело архаична, может служить, например, современная поговорка новая метла по-новому метёт, в которой метла символизирует уже аспект обновления [36, с. 221] и не имеет мифологического подтекста, обуславливающего отрицательность характеристики. Вместе с тем компонент помело сохраняется лишь в диалектах, причём только в составе фразеологизма, а в литературном языке в основном упоминается лишь в связи с образом Бабы-Яги в русских сказках. Т.о., компонент помело как форма сравнительно архаичная и редко употребительная содержит в себе так же и древнюю форму осознания мира, соотносясь с мифологическим пластом культуры.
В ОФ также вкраплена и синекдоха -- древнейшее метонимическое отождествление части и целого: язык как неотъемлемая часть целого заменяет самого человека.
Итак, компонент язык соотносится с телесным кодом культуры, а помело соотносится с вещным кодом культуры, символизируя злое, иррациональное начало в человеке.
В целом ФЕ представляет собой вещно-телесную метафору.
Как за язык подвешенный. 3. Болтливый [1, c.176]. Возможно, что эта ФЕ вошла в область русских говоров территории Мордовии посредством искажения литературной ФЕ язык подвешен, которая в свою очередь, видимо, является калькой с франц. avoir la langue bien pendue -- язык хорошо подвешен[17, с. 459].
Коннотация этой ФЕ положительная, но в говоре она искажается в противоположную отрицательную окраску и приобретает форму сравнительного оборота. При этом изменяется также значение, но внутренняя форма ФЕ почти остаётся прежней, наследуя специфику оборота, т.е. образуясь посредством «колокольной» метафоры [17, с. 459]: язык колокола здесь имплицитно сравнивается с языком человека через речепроизводящую функцию последнего, т.е. метонимически. Следовательно, образ ФЕ имплицитно связан со звонкостью колокола, а также с подвешенным положением языка колокола, который «болтается» в нём, образно говоря, как язык человека при его болтливости. Ср. с ФЕ из этого же словаря: бластить во все колокола (`повсюду говорить о чём-либо').
Однако нельзя упустить из поля зрения и алогизм фразеологического оборота в целом, который заключён в неадекватном использовании предлога за в структуре метафоры: человек не пропорционален по отношению к своему мышечному органу, языку, за который он, образно и преувеличенно подвешен, что и создаёт образную мотивацию ФЕ. Т.е. через алогическое использование метафоры, через её экспрессивную гиперболичность и создаётся фразеологический образ.
Итак, образ фразеологизма восходит к древнейшим анимистическим представлениям, при которых язык человека, одушевляясь, наделяется речепроизводящей способностью, подобно его обладателю.
В ОФ компонент язык символизирует речь человека, а компонент подвешенный с предлогом за отображают в алогическом плане метафору, заключённую в скрытом переносе признаков звонкости колокола на характеристику человеческого поведения -- на его болтливость.
Таким образом, фразеологизм содержит пространственный код культуры (предлог за), телесный (компонент язык), а также собственно человеческий культурный код (компонент подвешенный).
Образ фразеологизма отражает стереотип, связанный с отрицательным отношением к болтливости.
ФЕ язык держать около себя. Молчать, не говорить лишнего. Метафорическая база этой ФЕ опирается на архетипическую оппозицию «своё - чужое», которая выражена в предлоге около и в компоненте себя, образующих вместе с компонентом держать и язык телесно-зооморфную антропную метафору. ОФ отражает ситуацию, при которой нежелательность говорить лишнее восходит к архетипу «своё - чужое», что и объясняет негативную оценку оборота и связывает его со стереотипной национально-культурной коннотацией. Ср., напр., русской литературной ФЕ держать язык за зубами.
Компонент язык соотносится с телесным кодом культуры, компонент держать и себя - с антропным, около - с пространственным и антропным кодом.
Сравните следующий контекст: Йизык бы эдъким старухъм и диржать окълъ сия (Н Бай, БИ) [1, с.65].
ОФ восходит к мифологическому мировосприятию, при котором язык воспринимался как предмет, сам по себе обладающий речепроизводящей способностью, и как часть целого по смежности отождествлялся с человеком, т.е. метонимически обозначал человека и его речепроизводящую способность.
Метафорическое переосмысление в ОФ мотивирует компонент держать и по аналогии с животным миром придаёт олицетворение компоненту язык как животному, которое необходимо удержать, т.е. отражает значение бесконтрольности. Таким образом, метафора ФЕ имеет долю зооморфных черт; ср., напр., с литературной ФЕ придержать язык.
Таким образом, в рассмотренных ФЕ компонент-метонимия язык несёт интенсивную фраземоорганизующую символьную нагрузку и, как выяснилось, окрашен негативно. Это объясняется, прежде всего, соматичностью компонента язык, поскольку «<…> все части тела человека в мифологии были принадлежностью демонов, дьявола, нечистой силы» [24, с. 137].
Это объясняется и тем, что компонент язык приобрел в культурном сознании, имея корни ещё с мифологического мышления, стереотип причинения зла. Метонимически обозначая субъекта речевой деятельности, язык начиная с древнейших времён приобретает отрицательную коннотацию, маркируя при этом, как правило, ситуации зла, принесения вреда, связанных с процессом говорения, процессом речи (ср. выражения относительно клеветников, сплетников: злые языки, змеиный язык, не язык, а жало и т.п.) [9, с. 727].
2.2 Концепт `Я'
Потерять себя. Вести развратный образ жизни [1, c.188].
Образ фразеологизма соотносится с архетипической оппозицией “праведный -- греховный” [29, с. 425-426] и, таким образом, восходит к христианскому мировосприятию. “Потерять себя” в данном отношении означает “стать чужим”, однако, не только для других, но и для себя самого, что соотносит образ фразеологизма с христианским понятием греха, проступка.
В русском народном сознании «<…> проявление “чужести” воспринимается как отклонение от общепринятых норм поведения, которое угрожает благополучию социума в целом и требует немедленного исправления» [29, с. 426]. Ср. с выражениями в литературном языке потерянная личность; он -- человек потерянный; потерянный (морально опустившийся, конченый) [25, с. 571].
Компонент потерять мотивирует метафорическое переосмысление нравственного поведения лица (Х-а), при котором оно коннотируется как проявление “чужести” и отклонения от общепринятых норм через компонент себя, который выступает в качестве эталона, мерки поведения и таким образом включен вместе с компонентом потерять в антропную метафору. Вместе с тем компонент себя соотносится с представлениями диалектоносителя о человеке как о целом. В связи с этим ОФ также мотивирован представлением о «Я» человека как о цельной совокупности его материально-духовных проявлений и характеристик. Нарушение же этой целостности (т.е. «потери себя» как своей составной части, своего духовного эталона) предопределяет «потерю» этой личностной нравственной гармонии [21, с. 6-10]. Судя по всему, образ фразеологизма также напрямую связан с архетипической оппозицией «потеря - приобретение», основанной на отождествленном понимании материальной и духовной потерь. И таким образом, компоненты потерять и себя соотносятся с религиозно-антропоморфным кодом культуры.
Исходя из контекста, можно сделать вывод о подчёркнуто феминной природе ОФ, подчёркнутость и отрицательная оценка которого обусловлена патриархальными культурными установками России ещё с давних времён, предъявляющие высокие требования и предубеждения относительно поведения женского пола.
Ср. контексты: Анна пътирялъ сибя, но зубы зъгавариват гажо (С Фёд, СШ); Самъ главнъ, штоб девушкъ сибя ни пътирялъ (Ат, Лям) [1, c.188].
Кроме того, в основе образа фразеологизма можно усмотреть и установку на несоответствие нравственного поведения лица (Х-а) устоявшемуся эталонному поведению. И поскольку фразеологизм гендерно маркирован, то он выступает в роли гендерного стереотипного представления о женской порочности/ непорочности.
В ОФ можно выделить алогизм, который компенсируется компонентом себя, выступающим эталоном поведения, причём не как пример «со стороны», а как мерка себя же самого, но себя, не соотносящегося с тем “Я”, которому она ставится в пример, в образец.
Таким образом, в данном случае наибольшую исследовательскую ценность представляет компонент себя.
И. Сандомирская говорит «<…> о парадоксальном тождестве, на котором основывается субъектность: “Я” = “Я + не-Я”. Например, выражения выйти из себя (от гнева), быть вне себя (от восторга/ радости/гнева/злости/возмущения), быть не в себе (от беспокойства/горя) <…> и другие указывают на наличие некоторой особой области («себя») внутри субъекта, которую субъект как бы может покинуть и в которую потом он как бы может возвратиться» [28, с.123].
Итак, автор указывает на особый фраземоорганизующий фактор грамматики местоимения себя, которое не имеет номинативной формы и принимает лишь функцию косвенных, а значит, объектных падежей (см.[28, с.125])., напр., себя, себе, собой, о себе.
Таким образом, архетипическое разграничение “Себя” от “не-Себя” коррелирует с собственно языковыми факторами, образуя в итоге готовые в говорах к воспроизведению культурные конструкты типа: не помнить себя (`не отдавать себе отчёта в делах, поступках'), взойти в себя (`опомниться, успокоиться') и др.
2.3 Концепт `воровство'

Протягивать руку на чужое добро. Воровать [1, с. 197].
ОФ восходит к архетипическому противопоставлению «своё - чужое». В ОФ компонент руку символизирует присвоение; компонент добро символизирует законную, добродетельную собственность, нажитую честным путём в отличие от «протянутой руки», заведомо нарушающую её законность. ОФ создаётся метонимической метафорой, косвенно называющей действие воровства через его внешние проявления. Фразеологизм представляет собой антропную метафору.
В ОФ компонент добро соотносится с вещным кодом культуры; компонент протягивать - с физически-процессуальным кодом; компонент чужое - с собственно человеческим; компонент на - с пространственным, а компонент руку - с соматическим кодом.
Фразеологизм выступает в качестве стереотипа предосуждения воровства, неприятия диалектоносителями присвоения чужого имущества.
2.4 Концепт `внимание'

Перемотать глаза на уши. Приготовиться с напряженным вниманием слушать [1, с. 169].
«Образ фразеологизма восходит к древнему способу запоминания -- к завязыванию узелка «на память» на полах одежды, на ниточках её тканей, на верёвочках, на концах пояса, платка» [9, с. 388]. Ср. ФЕ намотать слёзы на кулак. По этой причине глагол перемотать представляет собой метафору `запоминания', которая синхронически осмысливается с точки зрения ВФ фразеологизма как гиперболо-алогическая. С этой стороны метафора фразеологизма мотивирована также прототипической ситуацией, - когда внимательно слушающий человек так же внимательно и смотрит, причём зрительный способ восприятия при этом как главнейший в жизни, по представлению диалектоносителей, через компонент глаза гиперболически обозначает интенсивность/сконцентрированность процесса `подслушивания' (слушания). Ср. контекст: Я пириматал глаза на уши, иду пъ сикретки (Мар, Тор) [1, с. 169].
ОФ создаётся метафорой, уподобляющей процесс известного способа запоминания (завязывания узелка «на память») посредством глагола перемотать, и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.