На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат Характеристика существенных различий между русским и немецким менталитетом, их признаки и области проявления. Психологические особенности Я-пространства. Сущность уровней общественного коммуникативного поведения, текста, высказывания, семантики слова.

Информация:

Тип работы: Реферат. Предмет: Ин. языки. Добавлен: 06.09.2009. Сдан: 2009. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


Реферат
по лингвистике
на тему:
"Я-пространство как компонент коммуникативного поведения и национальной семантики (русско-немецкие параллели)"
2008
Содержание
Введение
1. Уровень общественного коммуникативного поведения
2. Уровень текста
3. Уровень высказывания (иллокутивный аспект)
4. Уровень высказывания (пропозициональный аспект)
5. Уровень семантики слова
Литература
Введение

Одно из существенных различий между русским и немецким менталитетом заключается в том, что русские и немцы по-разному ощущают себя в пространстве и в социуме. Объект, который по-разному интерпретируется представителями двух разных культур, можно условно назвать Я-пространством.
Я-пространство - это физическое тело и психика говорящего, а также физическое тело и психика другого человека, которого видит или представляет себе говорящий.
Будучи атрибутом русского сознания, Я-пространство имеет зыбкие границы, оно склонно сливаться с другими Я-пространствами и проницаемо для последних. Немецкое Я-пространство, напротив, имеет жесткие границы, дистанцируется от других Я-пространств, склонно обнаруживать себя в единственном числе.
Области проявления названных различий могут быть представлены в виде шкалы, состоящей из пяти уровней. Это: 1) уровень общественного поведения; 2) уровень текста как речевого произведения, состоящего из ряда высказываний; 3) уровень высказывания (иллокутивный аспект); 4) уровень высказывания (пропозициональный аспект); 5) уровень семантики слова.
Между уровнями нет четких границ. Уровни 1, 2 и 3 относятся к сфере коммуникативного поведения. Здесь человек как член общества и как носитель языка относительно свободен в выборе экстралингвистических и языковых средств для осуществления своих коммуникативных намерений. Уровни 4 и 5 представляют сферу национальной семантики (Ю.Д.Апресян). Национальная семантика обнаруживает себя в тех случаях, когда говорящий сообщает не только то, что хочет, но и то, что входит в значения употребляемых им языковых единиц.
1. Уровень общественного коммуникативного поведения

Каждый человек нуждается в физическом пространстве, не занятом другими людьми. Судя по имеющимся данным, для немецкой культуры наличие «своего» пространства вокруг тела человека важнее, чем для русской.
Так, представитель немецкой культуры И. Вольф, размышляя о том, как можно преодолеть трудности межкультурного общения, приходит к выводу, что начинать следует с охраны границ личного пространства. Ссылаясь на данные научных исследований, И. Вольф приводит точные размеры личного пространства для четырех типов общения. Автор ясно говорит о том, что нарушение личных границ вызывает естественный протест "хозяина" пространства (Wolff, с. 10-13).
Представитель русской культуры С. Г. Тер-Минасова, анализируя ту же проблему, считает первостепенно важным не соблюдение дистанции между людьми, а изучение иностранных языков. Правда, в ее книге приводится пример несовпадения дистанционных норм как причины частного культурного конфликта между украинцами и хасидами (Тер-Минасова, с. 21).
И. Вольф и С.Г. Тер-Минасова рассматривают проблемы межкультурного общения в разных ракурсах, однако не это обстоятельство, а, видимо, национальный менталитет определил приоритеты в их подходах. Любопытно, что общие принципы успешного межкультурного общения у обоих авторов практически совпадают: «Toleranz, Akzeptanz, Rьcksichtnahme und Hilfsbereitschaft)) (Wolff, c.7) и «Терпение, Терпимость, Толерантность» (Тер-Минасова, с. 260).
Психологические особенности Я-пространства, влияющие на поведение человека в обществе, пока не изучены, однако личные беседы с представителями двух культур позволяют выдвинуть гипотезу: русские признают, что они склонны многократно воспроизводить в памяти эмоционально значимые эпизоды общения или предвкушать такие эпизоды; для немцев такое явление не характерно. Если психологический эксперимент подтвердит данное психологическое различие, это поможет объяснить многие особенности быта и социального устройства двух обществ.
2. Уровень текста

На этом уровне несовпадение свойств Я-пространства в русском и немецком сознании обнаруживается в формах обращения, присущих бытовому диалогу и письменной речи.
В русском бытовом диалоге собеседники (особенно собеседницы) для придания беседе большей доверительности то и дело называют друг друга по имени и отчеству (Вы знаете, Мария Петровна... - Да что вы, Анна Ивановна..^). Я собеседника вынуждено многократно откликаться на реплики говорящего и, видимо, делает это охотно, поскольку в результате такого речевого поведения возникает доверительность. Немцы в ходе диалога, напротив, избегают частого обращения друг к другу по имени.
Немецкое Я защищается от вторжения, и тенденция эта, видимо, укрепляется. Так, современные пособия по составлению писем рекомендуют ставить после обращения в начале письма запятую, а не восклицательный знак, как раньше (Duden 1997, с. 37), например: Sehr geehrter Herr Lang, es tut mir Leid, dass...
Склонность немецкого Я обнаруживать себя в единственном числе проявляется в способе оформления начала и конца письма, которое предназначено для нескольких адресатов или подписано несколькими отправителями. К каждому из адресатов нужно обращаться отдельно, каждое обращение обычно помещается в отдельную строку (Duden 1997, с. 52-59). Например:
Liebe Monika, lieber Hans,
Ср. обычное начало письма на русском языке: Дорогие Маша и Гриша!
Отправители, подписывающие немецкое письмо, не должны объединять себя друг с другом общим притяжательным местоимением, как это принято в русской традиции. Например, не следует подписывать письмо словами *deine Oma und Opa (твои бабушка и дедушка). Нужно: deine Oma und dein Opa (твоя бабушка и твой дедушка). Исключение делается только для супругов, имеющих общую фамилию. В этом случае возможны два варианта: Ihre Eva Mьller und Ihr Max Mьller или Ihre Eva und Max Mьller (Duden, c. 38). Имена тех, кто подписывает письмо, помещаются в одной строке, что объединяет их визуально.
Таким образом, авторы пособий по составлению писем подсказывают своим читателям такое коммуникативное поведение, при котором не будут нарушены границы Я-пространства.
3. Уровень высказывания (иллокутивный аспект)

В этом разделе рассматриваются языковые средства, которые позволяют говорящему в рамках высказывания учесть особенности Я-пространства, присущие его родной культуре. Видимо, учет этих особенностей не является отдельным речевым намерением говорящего, а входит в намерение действовать по шаблону и тем самым не нарушать общепринятых норм коммуникации. Это намерение можно назвать иллокутивным фоном успешной коммуникации, который остается неизменным при реализации любого речевого намерения - сообщения, просьбы и т. д. Таким образом, учет свойств Я-пространства входит в иллокутивный фон высказывания.
Примеры, относящиеся к этому уровню, показывают различные тенденции в употреблении личных местоимений. Например, наличие или отсутствие местоимения 1-го лица в высказывании по-разному влияет на состояние иллокутивного фона русской и немецкой речи.
Сравним два немецких письменных высказывания с их буквальными русскими переводами:
(1) Bitte zu entschuldigen, dass mein Sohn Peter gestern den Unterricht versдumt hat.
(Прошу извинить, что мой сын Петер вчера пропустил занятия)
(2) Ich bitte zu entschuldigen, dass mein Sohn Peter gestern den Unterricht versдumt hat.
(Я прошу извинить, что мой сын Петер вчера пропустил занятия)
Высказывание (1), еще возможное в немецкой письменной речи прошлого века, в настоящее время считается не только старомодным, но почти грубым, от него веет милитаризмом 19-го века. Высказывание (2), нормативное для устной речи и полностью соответствующее грамматической норме немецкого языка, теперь стало также нормой письменной речи (Duden 1997, с. 17). Это историческое изменение говорит о том, что немецкое Я-пространство укрепляет свои границы в письменной речи.
Буквальные русские переводы немецких высказываний (1) и (2) не являются их коммуникативными эквивалентами. Скорее наоборот, русское высказывание (2) в качестве записки к учителю звучит жестко и несколько вызывающе, а высказывание (1), не содержащее личного местоимения, обеспечивает успешную коммуникацию. Предпочтение варианта без личного местоимения в русской речи отмечается русскими грамматиками: "При наличии соотносительных конструкций в речи предпочитаются односоставные [определенно-личньге предложения]" (Современный русский язык, с. 293).
Сказанное относится к употреблению местоимений 1-го и 2-го лица. Очевидно, при отсутствии личного местоимения Я-пространство деятеля (одного из собеседников) теряет четкость границ и становится более доступным для контакта - так возникает эффект доверительности и мягкости общения. Например, во время прогулки под луной уместен вопрос Видишь ту звезду?, но не Ты видишь ту звезду?. Опущение личного местоимения - один из способов разрядить обстановку в конфликтной ситуации. Допишите отчет, после этого можете убираться ко всем чертям звучит все же лучше, чем Допишите отчет, после этого вы можете убираться ко всем чертям, а в ответ на просьбу Дай прикурить безопаснее ответить Не курю, чем Я не курю. По нашим сведениям, личные местоимения особенно малоупотребительны в языке улицы. Очевидно, такое коммуникативное поведение является средством самозащиты, так как отводит возможную агрессию.
В научном стиле речи немецкое местоимение 1 -го л. ед. ч. ich вытесняет местоимение 1-го л. мн. ч. wir. Последнее воспринимается как устаревающее, но еще выдерживающее конкуренцию нового ich. Ср.:
Bei unserer Untersuchung sind wir davon ausgegangen, dass...
(В нашем исследовании мы исходили из того, что...), и
Bei meiner Untersuchung bin ich davon ausgegangen, dass... (В моем исследовании я исходил из того, что...) Пожалуй, в русском научном стиле авторское мы (когда автор имеет в виду только себя) имеет более прочные позиции. При этом в обоих языках пишущие стараются по возможности избегать личных местоимений 1-го л..
В обоих языках личное местоимение 1-го л. мн. ч. может употребляться в высказываниях, которые фактически относятся только к собеседнику. Например:
Мы не будем так больше делать, да? (обращаясь к ребенку) (Wir tun das nicht wieder, nicht wahr?)
Ну, как мы себя сегодня чувствуем? (обращаясь к пациенту)
(Nun, wie fьhlen wir uns denn heute?) Русские и немецкие высказывания, одинаковые по форме, оказывают разное воздействие на слушателя. В русском языке шутливо-ироническое мы употребляется вместо ты или вы, "когда говорящий хочет подчеркнуть свое участие в чём-л., сочувствие кому-л." (Словарь русского языка, т. 2, с. 316). Немецкие толковые словари расценивают аналогичное употребление wir как признак непринужденности, раскованности речи (Duden 1996, с. 1746). Информанты же допускают высказывания с wir только по отношению к детям. По мнению информантов, обращение посредством wir унижает взрослого собеседника, так как подчеркивает его несамостоятельность. Таким образом, присоединение своего Я-пространства к чужому, наполненному какими-то событиями, для русских равносильно сочувствию, а для немцев - вторжению.
Говорящий по-немецки имеет возможность ввести в высказывание Я-пространство известного лица (или лиц), не указывая на это лицо посредством личного местоимения. Для этого используется неопределенно-личное местоимение man, которое, с одной стороны, представляет чье-то Я-пространство, а с другой стороны, защищает обладателя этого пространства от повторного прямого называния. Например, Du bist wohl eingeschnappt (Гы что, дуешься?) заменяется на Man ist wohl eingeschnappt (Мы, кажется, дуемся?) "для выражения дистанции, из-за боязни прямого обращения" (Duden 1996, с. 983, перевод наш - И. Б.). Русский эквивалент местоимения man в последнем примере - мы. С помощью этого местоимения говорящий не дистанцируется от собеседника, а, как упоминалось выше, "хочет подчеркнуть свое участие" (Словарь русского языка, т. 2, с. 316).
Man saЯ hдufig am Feuer und dachte an nichts может быть понять по-разному:
(1) Сидишь, бывало, у огня и ни о чем не думаешь. (Yd) Я часто сидел у огня, ни о чем не думая.
(2) Мы часто сидели у огня, ни о чем не думая.
(3) Он(а) часто сидел(а) у огня, ни о чем не думая.
(4) Они часто сидели у огня, ни о чем не думая.
Референция местоимения man определяется предшествующим контекстом. Русскому языку, как видно из примеров (1) - (4), чуждо представление 1-го и 3-го лица как неопределенного, если лицо известно. Исключение составляют случаи, когда деятельность 1-го лица ед./мн. ч. может быть обозначена как говорение, например: Кому говорят! Тебя не спрашивают!.
Иносказание, которое русский язык допускает по отношению к 1-му лицу ед. ч. в примере (1), неприемлемо для немецкого: обобщенно-личное представление собственных прошлых действий в немецком языке невозможно. Поскольку обобщенно-личное значение в русском языке грамматикализовано, примеры типа (1) рассматриваются и при описании следующего уровня.
4. Уровень высказывания (пропозициональный аспект)

Высказывание как актуализированное предложение имеет локутивный, иллокутивный и пропозициональный аспекты. Пропозицией принято называть ту часть содержания актуализированного предложения, которая не связана с речевым намерением говорящего. Считается, что пропозиция складывается из референции и предикации (Лингвистический энциклопедический словарь, с. 401; Падучева, с. 23).
Различия между свойствами Я-тгространства в русской и немецкой картинах мира могут проявляться в области пропозиции в том смысле, что эти различия затрагивают содержание предложения, не связанное с речевым намерением говорящего. Однако ни референция, ни предикация как составляющие пропозиции не являются областью проявления различий. Данные проявления лишь частично связаны с референцией, но не сводятся к ней. Действительная область проявления различий - это семантика некоторых синтаксических моделей. Не рассматривая вопрос о месте семантики синтаксических моделей в структуре пропозиции, опишем суть дела.
В русском языке некоторые способы соединения Я-пространств могут быть грамматикализованы. Грамматикализация проявляется в наличии синтаксических моделей с нео и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.