На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат Уничтожение права отъезда бояр и вольных слуг. Установление обязательной службы с вотчин. Государственные права княжат и их уменьшение. Значение великокняжеской думы. Общественная среда как благоприятное условие для развития московского абсолютизма.

Информация:

Тип работы: Реферат. Предмет: История. Добавлен: 28.10.2008. Сдан: 2008. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):



2

Реферат на тему

БОРЬБА С ПЕРЕЖИТКАМИ УДЕЛЬНОЙ ЭПОХИ ПРИ ИВАНЕ III И ВАСИЛИИ III И УСТАНОВЛЕНИЕ МОНАРХИЧЕСКОГО АБСОЛЮТИЗМА

ПЛАН

1. Уничтожение права отъезда бояр и вольных слуг.

2. Установление обязательной службы с вотчин.

3. Государственные права княжат и их уменьшение.

4. Изменение значения великокняжеской думы.

5. Общественная среда как благоприятное условие для развития московского абсолютизма.

6. Политическое бессилие московского боярства; местничество.

7. Общая политика московских государей в отношении боярства.

8. Литература.

1.Уничтожение права отъезда бояр и вольных слуг.

Здесь на первый план надо поставить уничтожение права отъезда бояр и вольных слуг. Право это в теории подтверждалось великими князьями московскими до самого конца XV века. Исследователи справедливо указывают, что московским князьям, к которым со всех сторон приезжали вольные слуги, выгодно было охранять это право в своих договорах с другими князьями. Но на практике и в отношении к своим слугам они очень рано стали бороться с правом вольного отъезда. Так, например, еще великий князь Семен Иванович обязал своих братьев не принимать к себе на службу боярина Алексея Петровича, который вошел к нему «в коромолу», и заставил их формально признать, что «волен в нем князь великий и в его жене и в его детях». Из договора видно, что Семен конфисковал имущество мятежного боярина. Великий князь Димитрий Иванович Донской конфисковал села у Ивана Васильевича Вельяминова и Некомата Сурожанина, которые отъехали от него в Тверь, и затем, заключая перемирную грамоту с Тверским князем, выговорил: «а что Ивановы села Васильевича и Некоматовы, и в тыи села тобе не вступатися, а им не надобе: те села мне». Мало того, когда названные лица попались ему позже в руки, он приказал их казнить за измену. Подобное же случилось и с Иваном Димитриевичем Всеволожским, который отъехал от великого князя Василия Васильевича. Великий князь захватил его села «в своей вине» и по договору с дядей Юрием Димитриевичем удержал их за собой; а когда Иван Ди-митриевич попался ему в плен, он приказал его ослепить. Шемяка, сделавшись великим князем на Москве, поотнимал села и дома у бояр и детей боярских, отъехавших в Коломну к Василию Васильевичу. Все эти факты, впрочем, можно еще объяснить тем, что отъезд названных бояр был по обстоятельствам равнозначителен действительной измене или враждебным замыслам их против князей. Но этого нельзя сказать про такие, например, меры, как договор Василия Васильевича Темного с дядей Юрием и Борисом Александровичем Тверским о неприеме служилых князей с вотчинами. В этих договорах не содержится прямого запрещения отъезда, но содержится только оговорка, которая почти равнозначительна прямому запрещению: «а кто моих князей отъедет к тебе служебных, и в тех ти вотчины не вступаться, кого ми Бог поручил, ни твоим детям, ни твоей братье молодшей».

Иван III, не издавая общего запрещения отъезда, стал брать с отдельных лиц письменные обязательства о неотъезде, и притом с крупным денежным поручительством за их верность со стороны родственников и дру-зей. Таким образом, например, в 1474 году он взял запись с князя Данила Дмитриевича Холмского, причем за него поручились 8 бояр всего на сумму 8000 рублей. Такие же «укрепленные» грамоты брал с князей и бояр и Василий III, и царь Иван Васильевич Грозный. При этом вошло в обычай требовать поручителей даже за тех, кто ручался за верность служилого человека. Таким путем весь военно-служилый класс, или, по крайней мере, его высший слой, опутывался круговой порукой. Не довольствуясь этим, московское правительство старалось положить конец переходам и некоторыми общими распоряжениями, и своими договорами с удельными князьями. Иван III в своем завещании говорил: «боярам и детям боярским Ярославским со своими вотчинами и с куплями от сына моего Василия не отъехати никому никуда; а кто отъедет -- земли их сыну моему». Новое правило о неотъезде служилых людей было утверждено в малолетство Ивана Грозного митрополитом Даниилом и боярами. В 1534 году, по смерти Василия III, митрополит Даниил привел к крестному целованию братьев умершего великого князя Андрея и Юрия Ивановичей, на том, что «людей им от великого князя Ивана не отзывати». В 1537 году Андрей повторил свое обещание и обязался не принимать к себе служилых людей вели-кого князя -- князей, бояр, дьяков, детей боярских -- и извещать правительство о таких охотниках до переездов. Наконец, в 1553 году Иван Грозный обязал един-ственного удельного князя, который еще оставался, Владимира Андреевича Старицкого не принимать на службу московских бояр. Уничтожая исподволь право отъезда к своим удельным князьям. Московский государь, само собой разумеется, должен был стремиться и к уничтожению права отъезда к иноземным государям. Этот отъезд он рассматривал уже как прямую измену и наказывал за нее не только самих виновников, но и их родственников и советчиков, смертью, тюремным заключением, конфискацией имений и т. п. Отъезд не проходил даром даже в тех случаях, когда отъезчик возвращался обратно и приносил повинную. В таких случаях и сам он, и его род понижались в чести.

Так, постепенно уничтожились в Великой Руси договорные отношения между государем и его слугами. Эти отношения заменились обязательными отношениями подданства, а вольные слуги превратились в невольных служилых людей, холопов Московского государя.

2. Установление обязательной службы с вотчин.

Этот факт, в свою очередь, повлек за собой важные последствия. Мы видели, что в удельную эпоху не было обязательной службы князю с земельных вотчин. По земле тянули только судом и данью, а службу могли служить по договору и чужому князю. С уничтожением права отъезда с вотчинным землевладением должна была связаться и служба. Раз отъезд на службу к постороннему князю стал вызывать конфискацию вотчин, то и обратно -- владение вотчиной стало предполагать обязательную службу государю, во владении которого лежала вотчина. Этот принцип тем более стал утверждаться в жизни, что одновременно с тем московское правительство стало практиковать раздачу земель в вотчину с обязанностью службы. Юридические представления, связывавшиеся с выслуженными вотчинами, должны были переноситься невольно и естественно и на вотчины родовые, невыслуженные. Отсюда естественно было уже перейти и к различным ограничениям в праве распоряжения вотчинами в государственных интересах. В рассматриваемое время, эти ограничения коснулись пока княжеских вотчин. При Иване III князьям Ярославским, Суздальским и Стародубским запрещено было продавать свои вотчины кому бы то ни было без ведома великого князя, а также отдавать их по душе в монастыри.

3. Государственные права княжат и их уменьшение.

Такое ограничение коснулось княжеских вотчин ранее, чем боярских, потому что с владением этими вотчинами связаны были государственные права. Потеряв свою внешнюю независимость и самостоятельность, сделавшись слугами Московского государя, князья при всем том продолжали оставаться князьями-государями в своих уделах. Они творили в них суд и управу, раздавали жалованные грамоты, имели свой штат наместников, тиунов и дьяков, своих бояр и слуг, которых они водили сами на войну особыми отрядами. При таких обстоятельствах Московский государь должен был особенно внимательно относиться к переходам княжеских вотчин и не мог оставить этого дела на произвол владельцев. Мало того, Московский государь стал принимать меры против самих политических прав князей, против существования в его государстве владений с политическими правами. Но все эти меры были частного характера и лишены были всякого принципиального значения. Он начал с того, что стал исподволь уничтожать отдельные полки князей. Для достижения этого Московский государь стал назначать князей воеводами своих полков. При этом собственные полки князей должны были неизбежно смешиваться с общегосударственным ополчением. Это, во-первых. Во-вторых, придираясь ко всяким поводам и предлогам, Московский государь стал отбирать у служебных князей их родовые вотчины и заменять пожалованными именьями, но уже без княжеских прав суда и дани. Таким образом, например, Иван III взял у князя Михаила Мезецкого город Мещовск, а ему взамен дал Алексин без права суда и дани. По стопам отца шел в настоящем случае и Василий III, оставляя во владении князей часть их наследственных земель, он систематически лишал их стольных городков их уделов. По словам Герберштейна, «этот государь исполнил то, что начал его отец, а именно, отнял у всех князей и других владетелей все их города и укрепления и даже своим родным братьям не вверял крепостей и не дозволял им в них жить». Мы увидим впоследствии, что этот отзыв Герберштейна преувеличил несколько дело. Василий Ш не все кончил в настоящем случае и многое еще оставил доделывать и своему преемнику. Но, во всяком случае, и он много сделал по части уничтожения княжеских владений. Недаром князь Курбский писал потом: «обычай есть издавна Московским князем желати братии своих крови и губити их, убогих ради и окаянных вотчин, несытства ради своего». Так, не отменяя самих политических прав, связанных с княжеским владением, боролось московское правительство против этого пережитка феодализма тем, что сокращало по мере возможности княжеское владение.

4. Изменение значения великокняжеской думы.

Лишая своих слуг прежнего самостоятельного и независимого общественного положения. Московский государь в то же время ослаблял политическое, правительственное их значение. В удельный период служилые князья и бояре пользовались большим влиянием в качестве самостоятельных советников-думцев; великий князь должен был считаться с мнением своих вольных слуг, которые могли во всякое время от него отъехать. Теперь Московский государь стал видеть в своих слугах только простых советников, которых он мог слушать и не слушать, покорных исполнителей его воли. Теперь опала и наказания стали постигать тех советников, которые особенно резко обнаруживали свою самостоятельность и некоторое упорство в мнениях и стремлениях. Так, в 1499 году Иван III велел схватить князя Ивана Патрикеева с двумя сыновьями и зятя его Семена Ряполовского и казнить их смертью за то, что они слишком «высокоумничали». Князю Ряполовскому отрубили голову на Москве-реке, просьбы духовенства спасли жизнь князьям Патрикеевым, но их постригли в монахи. Но Иван Ш был еще относительно терпим к проявлению самостоятельных и независимых мнений. Берсень-Беклемишев свидетельствует, что Иван «любил встречу, жаловал тех, которые против его говаривали». Но не то уже было при сыне его. Тот же Берсень-Беклемишев говорил про него: «государь упрям и встречи против себя не любит: кто ему встречу говорит, и он на того опаляется». Берсень испытал это на самом себе: когда в думе обсуждался вопрос о Смоленске, он возразил Василию, и князь великий того не полюбил, да молвил: «пойди смерд прочь, не надобен ми оси». Но таких лиц, как Берсень-Беклемишев, было уже немного: перед всесильным Московским владыкой склонились все головы, смолкли все голоса. Межд и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.