На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Курсовик Рождение Вьетнамского государства. Образование племенного союза Ванланг, объединенного государства Намвье. Семь антикитайских отечественных войн. Борьба Дайвьета за расширение территории. Вьетнам накануне колонизации. Утрата национальной независимости.

Информация:

Тип работы: Курсовик. Предмет: История. Добавлен: 10.09.2009. Сдан: 2009. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


105
Министерство общего и профессионального образования Российской Федерации
Иркутский Государственный Университет
Исторический факультет
Кафедра мировой истории и международных отношений
Курсовая работа
На тему:
«Внешняя политика Вьетнама: от древности до начала XX века»
Выполнила:
Студентка 3 курса, группы 7323
Тимофеева О.Э.
Научный руководитель:
Профессор Олтаржевский В.П.
Иркутск 2009
Содержание
    Введение
      Глава I. Рождение вьетнамского государства
      § 1. Образование племенного союза Ванланг
      § 2. Недолгий век королевства Аулак
      § 3. Создание объединенного государства Намвьет
      Глава II. «Мужание» Вьетнама
      § 1. Предпосылки противостояния «стран Севера и Юга»
      § 2. 7 антикитайских отечественных войн
      § 3.«Оповестительное слово о замирении Нго» - обретение национальной независимости
      Глава III. Расцвет страны Юга
      § 1. Мудрая политика королей Ле
      § 2. Борьба Дайвьета за расширение территории
      3.2.1 Отношения с Тьямпой
      3.2.2 Вьетнам и горные народности
      Глава IV. Вьетнам накануне колонизации
      § 1. Кризис вьетнамского феодализма: война домов Чинь и Нгуен
      § 2. Сиамская агрессия 1784-1785 гг.
      § 3. Маньчжурский поход против Тэйшонов
      Глава V. Утрата национальной независимости
      § 1. Исторические предпосылки французской агрессии во Вьетнаме
      5.1.1 Первые миссионеры
      § 2. Начало экспансии
      § 3. Стабилизация французского режима
      Заключение
      Список литературы

Введение

«Южными горами и реками правит царь Юга.

Об этом ясно говорится в Книге Небес.

Как посмели варвары нарушить наши рубежи?

Им здесь уготованы крушение и гибель»

Ли Тхыонг Кьет, вьетнамский полководец

Вьетнам
Небольшое государство, протянувшееся на 1600 км. вдоль восточного побережья п-ова Индокитай и занимающее около 15% его территории. Это страна гор и равнин, с тропическими лесами и прекрасными песчаными пляжами. Красота Вьетнама завораживает, а природа «страны Юга» влюбляет в себя с первого взгляда. Это очень миролюбивое, гостеприимное государство - на его территории спокойно уживаются все 3 мировые религии: буддийские храмы здесь соседствуют с мусульманскими мечетями, в центре Хо Ши Мин-сити гордо красуется Нотр-дам-де-Сайгон - оплот католичества на вьетнамских землях. Подобная терпимость, во многом, объясняется характером вьетнамского народа: эти невысокие, худощавые люди любят улыбаться; они всегда готовы оказать помощь и с удивительным гостеприимством встречают друзей. Вьетнам разносторонен и многогранен. Несомненно, в этой стране есть что-то особенное, что традиционно привлекает к ней интерес других государств.
Когда люди говорят о Вьетнаме, они вспоминают о войне. На это удивительно точное замечание я наткнулась, когда просматривала статьи, посвященные вьетнамской истории, в поисках материала для данной курсовой работы. И в самом деле, подумала я, человечество всегда имело слабость к ярким, запоминающимся событиям истории, дающим пищу для размышлений и сопереживаний. Вьетнамская война исключением не стала, и в этом нет ничего странного, поскольку поражение США от более чем скромного вьетнамского государства действительно явилось событием из ряда вон выходящим. Люди до сих пор пытаются понять, в чем секрет этой невероятной виктории и как смог народ, не обладающий ни военной, ни экономической мощью, одержать ряд блистательных побед над таким мировым гигантом, как Соединенные Штаты. А, между тем, никакого секрета здесь нет, ведь на протяжение всей своей истории Вьетнаму приходилось отстаивать свое право на свободу и независимость. Вся история Вьетнама наполнена борьбой с чужеземными захватчиками, в ходе которой вьетнамцы не раз изгоняли оккупантов со своих земель. Вьетнам неоднократно оказывал мужественное сопротивление превосходившим его в силе соперникам - Китаю, Франции, Японии. Посему, стоит ли удивляться тому, что вьетнамский народ, умудренный опытом национально-освободительной борьбы, смог одержать победу над несравненно более мощными США? Возможно, это казалось удивительным внешнему миру, не знавшему, на тот момент, что собой представляет Вьетнам; вьетнамцы же, неся за плечами огромный опыт борьбы, похоже, нисколько не сомневались в своей победе.
Литературы, посвященной Вьетнаму (как на английском, так и на русском языке), сегодня не просто много, а очень много. И это не случайно, поскольку американо-вьетнамский конфликт всколыхнул мировую общественность и послужил мощным стимулом к появлению разного рода монографий, посвященных не только вьетнамскому конфликту, но и истории самого Вьетнама. Человечество захотело узнать больше о скромном государстве, которое не просто устояло под бешеным натиском Соединенных Штатов, но и смогло изгнать агрессоров со своих земель. Кроме того, многие исследователи пришли к выводу, что для того, чтобы окончательно осознать причины и последствия трагедии, развернувшейся на землях небольшой индокитайской страны, необходимо, прежде всего, ознакомиться с многовековой историей Вьетнама. Мне посчастливилось сполна воспользоваться результатами всплеска интереса мировой общественности к Вьетнаму: зарубежные издания, которыми я пользовалась по мере написания данной работы, были современными, доступно изложенными; они раскрывали все особенности вьетнамо-американского конфликта и уделяли достаточно внимания вьетнамской истории. Чего нельзя было сказать о русскоязычных изданиях. К моему удивлению, узкоспециальных монографий, посвященных именно истории Вьетнама (а не Востока или ЮВА), в целом оказалось не так уж и много. Кроме того, большинство русскоязычных монографий и источников, которыми я пользовалась в ходе написания этой работы, были датированы 70-80 гг. прошлого столетия, тогда как практически все издания на иностранных языках вышли в свет уже в XXI веке3, что свидетельствует, как минимум, о неугасании интереса к Вьетнаму со стороны самых разных государств. Принимая во внимание это обстоятельство, можно сделать вывод, что наша страна, к сожалению, утратила многолетние традиции товарищеского диалога с вьетнамским государством. Сегодня Вьетнам в глазах простых россиян все больше превращается в элитный курорт, постепенно утрачивая облик страны, за которую мы все так переживали, когда она вела неравный бой за независимость. Недостаток русскоязычных источников с лихвой компенсировал интернет, но осадок, как говорится, остался. Не хотелось бы думать, что наша страна вот так просто сможет расстаться со своим «младшим братом», которому не раз протягивала руку помощи в трудную минуту. Сегодня Россия пытается восстановить былые связи: наши страны активно сотрудничают на азиатско-тихоокеанском пространстве, однако эти отношения далеки от тех, что наблюдались в 70-80 гг. прошлого столетия. Исходя из этого, я считаю, что главной целью моей курсовой работы должно стать возрождение интереса к этой далекой, но совсем не чужой нам стране. Что же касается основных задач моего курсового проекта, я вижу, как минимум, 3 направления, в которых мне предстоит работать:
Во-первых, необходимо будет рассмотреть развитие и становление Вьетнама в историческом контексте, а именно: проследить, как зарождалось, изменялось и «взрослело» вьетнамское государство и какие факторы определяли эти изменения;
Во-вторых, проследить историю отношений Вьетнама с другими странами, определить характер, который они приобретали (военная интервенция, торговые контакты, отношения в системе «вассал-сюзерен», колониальное господство), и какое место в принципе занимали отношения Вьетнама с другими странами в его истории;
В-третьих, выявить основные направления формирования внешнеполитического курса Вьетнама, определить, как те или иные события повлияли на формирование внешней политики традиционного (т.е. до современного) Вьетнама, и каковы особенности этих направлений.
Таков круг задач и целей моей курсовой работы. Разумеется, я не рассчитываю, что данная работа вызовет резонанс в науке: она является лишь попыткой вспомнить то, что раньше с завидной регулярностью публиковалось в советских СМИ, вызывало сопереживание за братскую нацию, заставляло гордиться ее успехами, а ныне - постепенно стерлось из памяти. Ведь утрата идеологическими аспектами своего смысла и смена приоритетов после «холодной войны» еще не повод терять друзей. Надеюсь, что время, когда российско-вьетнамский диалог выйдет на новый, более тесный и доверительный уровень, а российские исследователи с удвоенной энергией примутся за вьетнамоведение, еще настанет, и мы вновь обретем надежного и верного друга в ЮВА. Хочется верить, что это лишь вопрос времени.
Победа вьетнамского народа в войне 1964-1973 гг. многое изменила. Народ, прошедший трудный путь от свержения колониального правительства и создания коммунистической партии до взятия президентского дворца в Сайгоне, в одночасье стал объектом пристального внимания со стороны окружающего мира. А хроники той войны до сих пор вызывают повышенный интерес, становятся поводом для дебатов, проведения аналогий, как это сегодня происходит с Ираком. Однако не стоит забывать, что история Вьетнама простирается далеко за пределы события, известного как «вьетнамская война». И, как мы сможем убедиться в дальнейшем, великая победа Вьетнама над США была, во многом, обусловлена именно многовековой историей его народа. Историей, богатой легендами и традициями. Историей, закалившей характер, обусловившей высокий уровень самосознания вьетнамского народа. Историей, в которую мы и перенесемся прямо сейчас.

Глава I. Рождение вьетнамского государства

Период с III в. до н.э. по 111 г. до н.э. был ознаменован появлением на восточном побережье п-ова Индокитай самостоятельного государства народности вьет - Древнего Вьетнама. Государство это первоначально являлось племенным объединением двух родственных ветвей - лаквьетов и аувьетов, а после приобрело форму вполне централизованного государственного образования с центром в Колоа. Таким образом, залогом образования государства Юга стала проявившаяся еще до н.э. тенденция к объединению вьетских племен, и именно этой тенденцией было продиктовано последующее преобразование племенного союза Ванланг в более развитое государство Аулак. Укрепляло стремление вьетов к объединению, в первую очередь, возросшая угроза с севера, где быстрыми темпами развивался Китай. Отношения двух государств, где одно стремительно набирало силу в Восточной Азии, а другое только начинало развиваться, были сложными: Поднебесная неоднократно предпринимала попытки аннексировать государство вьетов. Агрессивные меры одной страны и стремление защитить свои рубежи другой - все эти аспекты надолго заняли центральное место во внешней политике Древнего Вьетнама и Китая и привели к началу многовекового противостояния этих стран.

§ 1. Образование племенного союза Ванланг

III тысячелетие до н.э. можно по праву считать временем рождения вьетнамского государства. Вьетнамский народ сложил очень красивую легенду, повествующую о рождении страны. Согласно древнему преданию, император-дракон Лак Лонг, однажды отправился на прогулку в горы и повстречал там прекрасную фею-птицу Ау Ко. Они полюбили друг друга, поженились, и было у них 100 детей. Но отец-дракон все больше времени проводил на море, властелином которого он был, уделяя мало внимания жене и детям. В ответ на упреки жены, Лак Лонг сказал: «Хотя мы и поженились, но из-за несходства пород нам, видимо, не суждено быть вместе»1. Император-дракон предложил Ау Ко разделить детей поровну, так что он с 50-ю детьми ушел бы в море, а жена с другими 50-ю - поднялась в горы. Так они и поступили. В результате дети их расселились у моря, в горах и на равнинах. Старший из них - Хунг - положил начало одноименной династии, основав государство Ванланг со столицей в Фонг Тьяу. Вьетнамцы очень высоко ценят вклад Хунгов в историю страны. Великий Хо Ши Мин впоследствии, выступая перед бойцами Народной армии накануне знаковой победы под Дьенбьенфу, сказал: «Правителям Хунгам принадлежит заслуга в создании страны, наша задача - совместными усилиями защитить ее»2. Короли династии Хунг заботились о благосостоянии зарождающегося государства: налаживали ирригационную систему, покровительствовали развитию рисоводства. Именно благотворная деятельность королей первой вьетнамской династии способствовала возвышению племени Ванланг над остальными лаквьетскими племенами. Обретение Ванлангом могущества способствовало последующему объединению вокруг него других племен, результатом чего и явилось образование единого племенного союза Ванланг.

Ванланг - первое протогосударственное образование древних вьетов (IV-III вв. до н. э). Ванланг, по мнению вьетнамских исследователей, является одним из древнейших этнонимов вьетских племен, территорией расселения которых были районы современного Бакбо, Северного Чукбо и

южные районы современных китайских провинций Гуандун и Гуанси. Точные границы союза Ванланг неизвестны, установлено лишь, что его столица располагалась на северо-западе от современного Ханоя.

Вождям племени Ванланг принадлежит историческая роль в объединении всех племен лаквьетов. Они стали правителями, известными под именем Хунг-выонгов, их потомки продолжали носить этот титул. Благодаря мудрой политике Хунг-выонгов Ванланг превратился в мощное племенное объединение в северной части современного Вьетнама - Бакбо. Однако, несмотря на бурное развитие и процветание, союз не мог чувствовать себя спокойно. На севере уже набирала вес великая Поднебесная империя, которая вскоре начала проявлять повышенный интерес к южным землям - таким богатым и плодородным. Таким образом, перед Ванлангом уже на раннем этапе его развития возникла необходимость в контактах с ближайшими соседями - населением гор. И хотя сказание о драконе Лак Лонге и птице-фее Ау Ко - всего лишь легенда, оно таит в себе глубокую истину. Горная и равнинная части Древнего Вьетнама были заселены сходными по этнической составляющей народами - лаквьетами и аувьетами. Народы эти, разделенные скорее по географическим, чем мифическим причинам, рано или поздно должны были вновь соединиться в единое целое. Так оно и случилось: народы равнин и гор воссоединились в III в. до н.э. Одним из факторов объединения лаквьетов и аувьетов стала нарастающая угроза с севера - со стороны объединенного китайского государства, где после периода междоусобных войн к власти пришел клан Цинь во главе с Цинь Шихуаном. И, поскольку Цини в 214 г. до н.э. предприняли свой первый поход на вьетнамские земли, задача по объединению родственных этнических групп стала необходима, насущна и, в некотором роде, неизбежна. Народы гор и равнин вынуждены были объединить свои усилия для встречи новой опасности с Севера, которая, несмотря на поражение первого похода, должна была повториться.

Еще одной движущей силой воссоединения стало ослабление могущества Хунг-выонгов, которые правили Ванлангом с IV в. до н.э. Во второй половине III в. вождь горцев Тхук Фан двинул войско на столицу Ванланга - Фонг Тьяу (район современной провинции Виньфу) и сверг последнего из представителей династии Хунгов. Существует предание, что Хунг-выонг счел необходимым добровольно уступить престол более молодому Тхук Фану. Согласно легенде, Фан вступил на престол в 257 г. до н.э., в возрасте 22 лет, и на протяжении следующих 50-ти правил вьетским государством.

Итак, в середине III в. до н.э. Ванланг вступил в союз с государством Тхук Фана - Намкыонгом. Намкыонг располагался на территории современной провинции Каобанг и частично на территории китайской провинции Гуанси. Основу этого племенного союза составляла этническая группа тэйау или аувьет - потомки птицы Ау Ко, согласно легенде. В результате их слияния с лаквьетами было образовано новое объединенное государство - королевство Аулак.

§ 2. Недолгий век королевства Аулак

Королевство Аулак фактически стало преемником племенного союза Ванланг. Великие Хунг-выонги передали эстафету правления Тхук Фану, который стал править под именем Ан Зыонга.

Аулак - пер. с. вьет. - «Королевство дракона и птицы» Объединенное государство потомков Лак Лонга и Ау Ко просуществовало ровно половину столетия (257-207 гг.) и на протяжение этого периода несколько раз успешно отводило от своих границ угрозу завоевания с Севера. Залогом этого успеха стала грамотная политика короля Ан Зыонга, который пропагандировал укрепление обороны государства как основу его безопасности. Во многом благодаря его усилиям Аулак отразил атаки циньского Китая. В то же время Ан Зыонг продемонстрировал себя как достаточно заурядный политик, ибо ввиду его недальновидности королевство все же было покорено в 207 г.

Аулак располагался на территории современного Северного Вьетнама и северной части Центрального Вьетнама. Вьеты быстро осознали всю тяжесть участи быть южным соседом одного из величайших государств Древнего Востока, поэтому приоритетной их задачей являлась оборона. Неудивительно, что столицей государства стала мощная крепость Колоа9. Этот великолепный пример фортификационного сооружения находился в самом сердце Аулака. Колоа являлась не только показателем военного мастерства вьетнамцев, не просто продемонстрировала, сколько труда и сил было вложено в ее строительство. Она явила собой образец остроумного и эффективного использования природных ресурсов: к делу привлекались реки и водоемы, рвы, земляные валы. Земляные валы служили для крепости защитными заграждениями, а те, что выдавались вперед - еще и наблюдательными позициями. Одно из земляных укреплений крепости имело протяженность более 16 км. и делилось на 9 ярусов. Сеть рвов, совмещенная с рекой Хоянгзянг, образовывала единую систему коммуникаций и включала в себя большую бухту Дамка, где дислоцировались вьетнамские джонки. Опыт строительства подобных сооружений сослужит вьетнамцам добрую службу в XIX в., когда французам, вторгшимся на вьетские земли, придется затратить огромное количество сил и ресурсов для того, чтобы ликвидировать очаги яростного сопротивления, оплотом которых и станут мощные крепостные сооружения вроде Колоа. Однако до французской колониальной агрессии на тот момент было еще далеко, а королевству Аулак уже в самом начале своего существования предстояло выдержать серьезное испытание.

В 221 г. первая династия объединенного Китая - Цинь - отправилась в свой первый поход в южном направлении. Циньской армии удалось захватить земли племен, живших к югу от р. Янцзы. На завоеванных территориях были образованы 4 куана (округа): Миньчжун, Наньхай, Гуйлинь и Сян. Однако дальнейшее продвижение китайцев на юг существенно препятствовал независящий от них фактор: вьеты развернули ожесточенную борьбу с агрессорами. Жители Аулака, объединив усилия с некоторыми горными народностями, дали отпор цинским войскам. И хотя китайские воины, как гласит легенда, в течение «трех лет не снимали доспехов и не ослабляли тетив арбалетов», поход успехом не увенчался. В результате ночных налетов, разящих атак и ударов из засад и лесных укрытий по отрядам китайской армии были уничтожены сотни тысяч солдат, погиб и главнокомандующий циньской армии - Ду Шу. Китайским завоевателям пришлось уйти ни с чем.

Однако имперский Китай на этом не остановился. В 207 г до н.э. в Аулак был отправлен новый поход во главе с талантливым китайским чиновником и военачальником Чжао То. Чжао То, захвативший до этого 3 южнокитайские территории, образовал государство Намвьет («Южный Вьет») и провозгласил себя его ваном (государем). Сепаратизм Чжао То не мог не насторожить пришедшую к власти в Поднебесной династию Хань. Хани снарядили на Намвьет «предупредительный» поход, и вскоре Чжао вынужден был признать вассалитет Намвьета от северной династии.

В то же время Чжао То не оставлял попыток расширить свое государство за счет аннексии земель Аулака. Однако все его попытки были тщетны: в 214 г. до н.э. войска Чжао То потерпели поражения в боях у Тьензу и Вуниня.

Провал нашествия Циней и первых завоевательных кампаний Чжао То ярко продемонстрировали способность раннего вьетского государства противостоять массированной агрессии чужеземцев. Немаловажную роль в этом, как уже было сказано, сыграло объединение сил представителей двух древневьетнамских ветвей - лаквьетов и аувьетов. Королевства Ванланг и Намкыонг, слившись в единое целое, образовали более крупное - Аулак, и смогли оказать достойное сопротивление китайским агрессорам.

В свою очередь, Чжао То, осознавший, что Аулак силой не покорить, решил пойти на хитрость. О лукавстве Чжао сложена целая легенда, согласно которой повелитель государства Намвьет, признав свое поражение, отступил в горы и запросил мира у Ан Зыонга. В знак подтверждения просьбы о мире и признания себя вассалом Зыонга Чжао отправил в Аулак своего сына Чжун Ши. У Ан Зыонга была дочь Ми Тяу. Чжао и Зыонг договорились сосватать своих детей, после чего Чжун Ши остался жить в Аулаке. Ан Зыонг, таким образом, надеялся отвратить нависшую над государством китайскую угрозу: он считал, что, выдав дочь замуж за сына неприятеля, сможет сохранить свои богатства и свою власть. Но Зыонг просчитался. За несколько лет, проведенных на юге, Чжун Ши тщательным образом изучил аулакскую жизнь, узнал секрет изготовления арбалетов, которые служили главным оружием при обороне крепости Колоа. Более того, прежде чем сбежать из южного королевства, Чжун Ши сумел повредить их, что фактически обезоружило главное укрепление государства. Разумеется, эти сведения стали значительным подспорьем для Чжао То, который, получив тактическое преимущество, сумел захватить Колоа, а вместе с ней и весь Аулак. Неприступные стены крепости не смогли защитить королевство Дракона и Птицы. Побежденный Ан Зыонг вынужден был убить дочь Ми Тяу - жертву своих корыстных планов, а после покончить с собой, бросившись со скалы в море.

Гибель Ан Зыонга подводит печальный итог: недальновидная политика правителя Аулака стоила жизни не только ему, но и всему государству! С этого момента для Древнего Вьетнама начался непростой период, на протяжение которого страна находилась под гнетом наместников китайской империи. Но несмотря на это, вьетнамцы верят, что поучительная история Ан Зыонга отражает уровень их самосознания, высокий уже в древние времена. Неизвестно, однако, реальна ли эта история на самом деле или Чжун Ши и Ми Тяу лишь персонажи красивой, но выдуманной легенды. Как бы то ни было, в 206 г. до н.э. покорение Аулака стало свершившимся фактом, и вьетнамцам уже на заре истории своего государства впервые пришлось начать борьбу за его независимость.

§ 3. Создание объединенного государства Намвьет

Итак, захватив королевство Аулак, Чжао То присоединил его к территориям государства Намвьет, тем самым, положив начало существованию объединенного королевства Намвьет-Аулак, и стал ваном этого государства. Ван разделил объединенный Намвьет на 2 округа: Зяоти (Бакбо/Бакки) и Кыутян (север Чунгбо/Чунгки). Вскоре туда двинулись китайские переселенцы, которые собирались осваивать Юг по принципу «цань ши» - «поглощать земли соседей, как шелковичный червь листья». Но победе Чжао То не суждено было стать торжеством китайского государства - у императора Намвьета были другие планы. Чжао очень скоро отделился от Поднебесной и стал править Древним Вьетом самостоятельно.

Что же касается вьетского населения Намвьет-Аулака, то оно, не желая мириться с таким положением дел, упорно отстаивало свое право на самостоятельность привычными видами борьбы. И, несомненно, изгнало бы захватчиков, если бы не два фактора. Во-первых, вьеты были лишены доступа к власти и к средствам вооружений - всем этим отныне распоряжались китайцы. Таким образом, вьетское население было ограничено в средствах оказания вооруженного отпора, посему действовать отдельными вооруженными отрядами они не могли. Спасти ситуацию мог только стихийный общенародный бунт, подняв который вьеты смогли бы вытеснить интервентов со своих земель. Но сделать это им помешал второй фактор, а именно - опыт и незаурядные личностные качества Чжао То: он уже показал себя хитрым и расчетливым полководцем, пришло время продемонстрировать и дипломатические навыки.

Так, стремясь создать прочную социальную базу для упрочения своего господства, Чжао То сохранил титул выонгов для некоторых племенных вождей. Кроме того, Чжао То оставил без изменений законы и обычаи вьетов. В то же время, проводя сепаратистскую политику по отношению к китайскому двору, Чжао и его приближенные стремились наращивать свои вооруженные силы, в результате чего вьетское население Намвьета обложили непосильными налогами. В двух округах - Зяоти и Кыутяне - была проведена подворная перепись семей для набора рекрутов. Ван понимал, что рано или поздно ему придется держать ответ перед Китаем, а для этого ему была необходима сильная армия. Посему, Чжао проводил военную реформу аккуратно, не посягая на традиции и обычаи вьетов, дабы не вызвать их гнев и, тем самым, не дать повода к началу освободительного движения.

Относительно гибкие методы управления Чжао То в сочетании с сепаратистскими действиями по отношению к Поднебесной, где в 206 г. до н.э. пришла к власти грозная Династия Хань, оказали определенное влияние на настроения и боевой дух некоторой части вьетского населения, и, прежде всего, на верхние слои общества Аулака. Возможно, причина в том, что Чжао То постепенно отделился от империи, перестал подчиняться китайскому двору, а государство Намвьет, хотя и было иноземным по своему происхождению, несло в себе некоторые черты, близкие самим вьетам (например, этническое сходство населения). Как бы то ни было, попытки вьетов сбросить с себя владычество Чжао со временем пошли на убыль. Учитывая эти обстоятельства, можно предположить, что вьеты успешно ассимилировались бы в условиях единого государственного образования Намвьет-Аулак, и страна продолжила свое мирное существование, изредка омрачаемое сепаратистскими выступлениями недовольных, однако объединенному королевству не суждено было жить в веках и творить свою славную историю. В дело вмешался внешний фактор, и источник его был, разумеется, на Севере.

Как уже было упомянуто, в 206 г. к власти в Китае пришла величественная династия Хань. К тому моменту Чжао То уже начал предпринимать первые попытки отделить от Поднебесной земли, которые она по праву считала своими. Хани пытались повлиять на Чжао силой, однако тот, объединив земли Аулака с захваченным им ранее Намвьетом, не стремился отдавать их в имперское распоряжение, все больше отдавая предпочтение самостоятельному правлению. Таким образом, Китай столкнулся с неожиданной проблемой: вместо того, чтобы беспрепятственно заселять поверженный Аулак, китайским войскам нужно было снова отправиться покорять Южный Вьет. В качестве доктрины ханьские короли выдвинули принцип: «Хань управляет с помощью силы и верности, возглавляя все государства (мира). Все, живущие под солнцем и луной, являются его (императора) слугами. В отношении многих народов Китай справедлив…. Покорных награждает, противящихся и бунтующих - наказывает»20.

Попытку реализовать эту концепцию предпринял ханьский император У Ди. Под его руководством династия Хань, поработившая до этого почти все юго-западные племена, снарядила поход на ослабленный противоречиями в государственной верхушке Намвьет. В 111 в. китайцы захватили столицу Намвьета - Паньюй (современный Гуанчжоу). Сподвижники Чжао То были либо убиты, либо пленены. Воспользовавшись этим обстоятельством, правитель земель Тэйву поднял мятеж в надежде восстановить независимость Аулака. Однако восстание было подавлено ханьскими войсками во главе с Хуан Дуном. В знак капитуляции посланцы Чжао То отправили в штаб ханьских военачальников сотни буйволов, тысячи бочек вина, и сдали им документацию, в том числе и результаты переписи населения в Зяоти и Кыутяне. Таким образом, Аулак вновь был покорен, уже в составе объединенного королевства Намвьет-Аулак. Возможно, вьеты и смогли бы оказать Ханям достойное сопротивление, как это было в случае с династией Цинь, однако тот факт, что вьеты находились в подневольном состоянии и не имели возможности управлять страной самостоятельно, не мог не сказаться на их оборонительной способности. Страной руководили чужеземцы, которые в условиях вторжения с севера не смогли оказать Ханям достойного сопротивления, сочтя за благо отдать ее неприятелю. Самим же вьетам оставалось только примириться с неволей, но лишь для того, чтобы накопить силы и развернуть ставшее впоследствии традиционным движение Сопротивления. О том, как вьеты боролись с ханьским владычеством на собственных землях, и какие формы национально-освободительное движение приобретало в дальнейшем, мы узнаем совсем скоро.

Итак, на восточном побережье Индокитая образовалось новое, крупное объединение вьетских племен и других родственных народностей - всего их было около 60. Союз Ванланг занимал территорию, сходную с очертаниями нынешнего северного района Вьетнама - Бакбо, а также территории современного Южного Китая (провинции Гуанси и Гуандун). Однако рождение вьетнамского государства с последующим преобразованием племенного союза Ванланг в достаточно организованное государство Аулак не могло не привлечь к нему внимание соседних государств. Королевство Аулак отличалось исключительной обороноспособностью, однако оно не смогло препятствовать агрессии циньского Китая в лице Чжао То. Таким образом, китайский фактор впервые проник на вьетские земли и надолго там задержался: на протяжение почти 17 веков развитие Вьетнама сопровождалось систематическим вовлечением Китая в дела южного государства. Фактически, Вьетнам рос и развивался на глазах у Поднебесной. И, прежде чем стать самостоятельной страной, Вьетнаму пришлось в непрекращающихся боях с войсками Срединной империи доказывать свое право на независимость, и именно в этом многовековом споре с Поднебесной закалился вьетнамский характер, возмужало вьетское государство. Об этом и пойдет речь в следующей главе.

Глава II. «Мужание» Вьетнама

Период с 111 г. до н.э. и до XV в. - пожалуй, самый сложный временной отрезок в истории Вьетнама. На всем его протяжении вьетнамскому народу приходилось вести неустанные бои с китайскими агрессорами. Какая бы династия не приходила к власти в Поднебесной, ее правление обязательно ознаменовывалось походом - карательным ли, завоевательным ли - на «страну Юга». Начиная с династии Хань и заканчивая Минами, китайцы предпринимали регулярные попытки завоевать южного соседа: порой китайское владычество затягивалось на несколько столетий, а иногда китайцы терпели сокрушительные поражения уже на начальном этапе завоевания. Но какой бы характер ни носила китайская экспансия, вьетнамский народ всегда находил в себе силы, чтобы хоть ненадолго изгнать интервентов со своих земель, XV век стал определяющим в истории китайско-вьетнамских отношений: вьетнамцы смогли окончательно разбить китайцев и впредь уже не допускали установления над собой китайского владычества.

§ 1. Предпосылки противостояния «стран Севера и Юга»

Начиная с самых ранних этапов существования вьетнамским государствам - Аулаку, Вансуану, Дайковьету, Дайвьету ли - угрожала опасность с севера. По подсчетам вьетнамских ученых, за 22 века (до 1979 г) история государства, в тех или иных его формах, насчитывала 13 отечественных войн сопротивления, и из них 9 - именно против китайских захватчиков1. Китайские династии, одна за другой, снаряжали походы с целью покорения Юга. Они порабощали местное население, проводили его насильственную ассимиляцию, разрушали крепости и дамбы, и, что самое главное, брали под свой контроль руководство покоренным государством, всячески сдерживая его развитие. Так, например, в качестве наместников китайские династии отправляли людей алчных и жестоких, безжалостно эксплуатирующих порабощенных вьетов с единственной целью - набить карманы золотом. Поднебесной не раз удавалось завладеть вьетскими землями на долгие века. И каждый такой захват неизменно сопровождался форменным ограблением «страны Юга».

Были и положительные моменты. В частности, необходимо заметить, что постоянная внешняя угроза, несмотря на всю ее разрушительность, мобилизовала вьетов на консолидацию сил, усиливала их патриотические чувства. В условиях многовекового противостояния с Китаем фактически сложилась и развилась вьетнамская нация. Ученые обычно сходятся во мнении, что большинство наций, особенно, европейских, сформировалось в Новое время. Однако Азия - это особый мир, и становление азиатских государств традиционно проходило в специфических условиях, поэтому нельзя с точностью утверждать, что эта теория применима по отношению к Вьетнаму. Постоянная угроза с севера, частые завоевания страны, конечно, существенно тормозили ее самостоятельное развитие, но, в то же время, давали толчок к напряжению всех внутренних ресурсов (материальных и людских), что, после окончательного обретения независимости, вылилось в неминуемый расцвет вьетнамского государства. Важным моментом также являлось заимствование китайского опыта, насильственное или же добровольное. Таким образом, китайский фактор надолго вошел в жизнь как вьетнамского, так и китайского государства, и стал определяющим элементом значительного отрезка их совместной истории (древность-средневековье), вошедшего в историю как «период вьетнамского противления Китаю».

Что же так привлекало великого северного соседа в развивающемся вьетнамском государстве? И почему за почти 2000-летний период Китай не просто не отказывался от идеи завоевания страны Юга, он регулярно предпринимал попытку за попыткой, снаряжая все новые и новые походы на вьетские земли. Китай не останавливали ни систематические поражения, которые его войскам наносили вьетнамцы, ни внутренние проблемы и междоусобицы. Даже время не могло помешать китайцам: на Вьетнам нападали как династии Срединной империи, одна за другой, так и коммунистический Китай спустя почти 2 столетия, минувших со времени последней, цинской имперской агрессии. Несомненно, пробуждать столь нездоровый интерес к чужим владениям (хотя Поднебесная на протяжении всей истории считала их своей собственностью) и провоцировать систематические попытки аннексии должно было нечто особенное…

Собственно говоря, так оно и было. Первой и одной из главных причин посягательств китайцев на южные земли ученые называют их содержание. Говоря о Вьетнаме, многие исследователи отмечают богатство вьетских земель, их насыщенность различными металлическими рудами. Страна Юга известна месторождениями медной руды, олова, свинца, цинка, железа и других металлов2. Специалисты по Вьетнаму уверяют, что в этой стране, особенно в северной ее части, можно обнаружить едва ли не всю таблицу Менделеева. Китайские династии, конечно, не имели ни малейшего представления о том, что такое таблица Менделеева, однако они не могли не знать о богатствах вьетских земель, а также о вьетнамской технике выплавки металлов, и, прежде всего, меди - столь необходимого в боях элемента (медь использовалась для изготовления наконечников для стрел и копий). Южные же земли Вьетнама издавна славились традициями рисоводства, строительством систем оросительных и осушительных сооружений. А развитие на юге золотодобычи еще больше усилило интерес иностранных держав, в том числе, и Поднебесной империи, к Вьетнаму. Так, в своих «Наставлениях» поэт ханьской эпохи Ян Сюн писал о том, что вьетская земля «сказочно богата и прекрасна»3. По сравнению с южными районами Китая того времени Вьетнам был районом с «обширной и густонаселенной территорией» и «богатейшими землями». Неудивительно, что китайские феодалы смотрели на эти земли, как на лакомый кусок. Властные круги всех феодальных домов Китая жаждали присвоить себе диковинные богатства этого тропического района. Именно поэтому после каждого завоевания страны Юга китайские династии облагали ее население непосильной данью: в результате каждого покорения вьетнамцы расплачивались с агрессорами как рукотворными богатствами - ремесленными изделиями и предметами роскоши, так и дарами природы - тропическими фруктами, душистыми маслами алоэ, кораллами, дикими птицами, в общем, всем, что было в диковину Поднебесной.

Таким образом, плодородные, богатые южные земли на долгие годы стали объектом внимания китайских династий, что явилось одной из первопричин систематических агрессий со стороны китайского государства. Но богатство вьетских земель - не единственное, что определяло повышенный интерес Поднебесной. Был здесь и другой, не менее важный фактор. Этот фактор пристального внимания китайских династий к землям Вьетнама определялся традиционным аспектом знания, которое впоследствии стало известно как геополитика. Этот аспект вписывается в простую формулу: государство, стремящееся к расширению, в первую очередь поглощает слабые, менее значимые государства. Кроме того, как уже было сказано, при расширении более сильное государство стремится захватить важные для развития территории - те, что имеют выходы к морям, а также долины рек и земли, богатые полезными ископаемыми4.

Экспансионистская политика китайских династий всегда объяснялась той или иной доктриной. Например, один из императоров династии Западная Хань - Сюань-ди - в поисках выхода к странам Южных морей сформулировал следующий принцип: «Хань управляет с помощью силы и верности, возглавляя все государства (мира). Все, живущие под солнцем и луной, являются его слугами. В отношении многих народов с различными обычаями (Хань) справедлива и не различает близких и дальних. Покорных награждает, противящихся и бунтующих - наказывает»5. Действуя в соответствии с этой концепцией, Хани снаряжали на земли противящихся и бунтующих карательные экспедиции, как это случилось в 111 г. до н.э., когда после измены Чжао То император У Ди организовал поход на Намвьет, завершившийся завоеванием страны.

Династия Сун пошла дальше: привлеченная богатствами края, стремясь вновь обрести земли, принадлежавшие когда-то династиям Хань и Тан, сунская династия разработала целую теорию. Так, в одном из указов императора Тай Цзуна говорилось о том, что «Китай и окружающие его варвары - это единый организм, подобный человеку с руками и ногами. Все его движения - от сердца, поэтому забота о нем - главное. А если что-то неладно с кровеносными сосудами рук и ног и они не действуют, необходимо принять лекарство, если не поможет - обратиться к иглоукалыванию и прижиганию, и тогда вся система придет в порядок. Конечно, лекарство, вызывает горечь во рту, а укалывание разрывает кожу, однако причиняемый вред не идет ни в какие сравнения с получаемой пользой»6.

Согласно сунской доктрине, Вьетнам не входил в число жизненно важных органов, т.е. не считался ближайшим вассалом, тем не менее, в сознании Сунов он оставался частью китайского организма. В этом случае вьетское государство рассматривалось не более чем палец на руке императора. В повседневной жизни палец выполняет свою роль, как и все остальные собратья, поэтому его необходимость не принимается во внимание. Но если он начинает болеть, император не может не думать о его «лечении». Болезнь вьетнамских земель заключалась в том, что, отделившись от Китая, государство осмеливается следовать собственным обычаям и законам, отличным от китайских7. В качестве «терапии» Суны в 981 г. двинули войско в южном направлении. Когда же экспансионистский замысел Сунов провалился, они не оставили попыток завоевать Древний Вьет. Но причиной тому было уже не столько назначение лечения страдающему тяжелым «заболеванием» древнему Вьетнаму, сколько внутренние противоречия, разрывавшие Китай: на севере и северо-западе Поднебесной угрожали государства Ляо и Ся, что не преминуло отразиться на обстановке внутри страны. Суны приняли решение придерживаться линии «сначала юг, потом север». Известный китайский реформатор Ван Аньши так сформулировал новый внешнеполитический принцип Сун: «Когда наша страна разобьет Цзяоджи (Вьетнам), наш престиж возрастет. Тогда население и армия…воспрянут духом. Это поможет нам сразу же поглотить страну Ся. А если мы проглотим страну Ся, то кто же еще осмелится беспокоить Китай?»8 Изменения во внешнеполитических мотивах очевидны. Речь уже шла не о «благотворительном» излечении варваров: завоевание Древнего Вьета превратилось в насущную проблему Китая. Патерналистские нотки в намерениях Китая в отношении вьетского государства на время исчезли. Обжегшись на молоке, Поднебесная дула на воду.

Была и другая причина. В условиях неопределенности на северных границах страны в Китае разразился экономический кризис. Посему, от военного похода на Дайвьет, с его золотоносными районами (современная провинция Каобанг). Вновь богатство вьетских земель заняло центральное место в составлении китайской внешнеполитической доктрины. Стремительное развитие золотодобычи на юге страны надолго приковало к себе внимание китайских династий и превратилось в определяющий фактор экспансии последних.

Еще одной причиной, тесно связанной с предыдущей, является конфуцианское учение, которое стараниями ханьского императора У Ди стало официальной религией Китая. С тех пор учение Конфуции превратилось в ортодоксальное мировоззрение китайских феодалов в их внешнеполитических начинаниях9.

Согласно учению Конфуция, все люди обязаны почитать «сынов неба», а все народы - подчиняться власти Срединной державы. Для конфуцианства характерно представление об этническом превосходстве китайцев над неполноценными народами, окружавшими Срединное государство. Именно поэтому китайцы рассматривали вьетнамский народ, с его государственностью и самобытной культурой, как «дикарей», ничем не отличая их от прочих «варваров». А поскольку, исходя из теории конфуцианства, Китай - высшее государство, которое развито лучше, чем все остальные, Поднебесная обязана нести дух Просвещения варварским народам10. Обратного движения, как считали китайцы, быть не может, ибо низшие цивилизации были неспособны привнести что-либо в высокую культуру Китая. По этой причине, за каждым завоеванием страны следовала ее неминуемая «китаизация».

Известный вьетнамовед Д.В. Деопик разделяет 3 этапа «китаизации» Вьетнама: этап добровольного восприятия китайской культуры, этап восприятия в период зависимости, а также этап добровольного восприятия в независимом вьетнамском государстве.

Период становления вьетской государственности (I тысячелетие до н. э) можно считать временем добровольной «китаизации»: вьеты заимствовали письменность, отчасти - язык, элементы организации государства и титулатуры, технологии обработки железа, часть боевого оружия, некоторые знаки отличия. Все это было принято без давления, по вьетской инициативе, и являлось стандартным набором, воспринимаемым соседом, позднее ступившим на путь государственности.

В период зависимости (н.э. - IX в) вьеты ознакомились с конфуцианской философией и китайской художественной культурой, изобразительным искусством. Более того, после каждого завоевания китайцы активно развивали на вьетских землях институт наместничества, отправляли на юг переселенцев, насаждали собственную культуру, прививали язык. Ощутив себя полноправными хозяевами на южных землях, китайцы стремились внедрить полезные технические, аграрные и культурные новинки в жизнь вьетнамских людей12. Однако эти начинания успехом не увенчались - вьетнамцы отвергали их. «Нет ничего дороже свободы и справедливости», - говорил великий Хо Ши Мин. Его далекие предки были с ним солидарны. Навязывание китайских традиций, обычаев, культуры, языка, политических институтов, а также жестокая эксплуатация, притеснение - все это только усиливало желание вьетнамцев сбросить с себя иноземный гнет, обрести, наконец, свободу и независимость. В ходе становления централизованного государства в стране Юга (XI в), китайское влияние становилось все слабее. Китайское у вьетов до середины XIV в. было «танским» и уже в меньшей степени «сунским» и «юаньским». Лишь в XV в. последняя «минская» волна принесла в Дайвьет некоторые элементы культуры, современной тогдашнему вьетскому обществу. Однако с завоеванием независимости коренным образом изменило положение дел.

Восприятие периода независимости (XV в., вторая четверть XIX в) шло уже по инициативе вьетов, однако имело сугубо избирательный характер. Проводилось, как правило, в высших эшелонах власти Вьетнама и касалось, в основном, государственных документов, усвоения элементов «культуры управления», организации столичных ведомств и составления государственных кодексов13. Получило развитие и конфуцианство. Элементы китайской культуры распространялись достаточно медленно: в первую очередь их прививали в образованных слоях общество и лишь после они «шли в народ».

Нельзя не отметить и тот факт, что долгие периоды от китайского завоевания и до обретения вьетами независимости, как правило, не проходили впустую. Южные земли периодически заселялись китайцами, которые, смешиваясь с вьетским населением, не только пополняли местный генофонд, они составляли часть вьетнамского общества, вьетнамской культуры, что давало основания Поднебесной рассматривать Вьетнам во все времена и во всех формах государственности, как нечто варварское, чужеродное, и, в то же время, содержащее в себе часть китайского. Большую роль в этом отождествлении, по мнению Деопика, сыграло образование объединенного государства Намвьет-Аулак во II в. до н.э.14, а также последовавшее за ним завоевание объединенного королевства ханьской династией. Заполучив вьетские земли, Китай, как в том, так и в другом случае, незамедлительно приступил к переселенческой и ассимиляторской политике, прививая местному населению китайские феодальные обычаи, а также распространяя свою идеологию и мораль. Сделав определенный вклад в развитие вьетского варварского государства, Китай уже не мог сократить свое присутствие во Вьетнаме. Д.В. Деопик охарактеризовал это обстоятельство как проблему сходства [Вьетнама] с Китаем. Дело в том, что колыбель вьетнамского государства - Бакбо (Северный Вьетнам) - исторически являлся местом интенсивного контакта цивилизаций - настоящим «перекрестком» культур. Так, например, усматривается сходство Бакбо и южных областей Китая. Именно на этой территории в низовьях Янцзы первоначально располагалось государство лаквьетов, а затем и государство Намвьет. Столица покоренного династией Хань в 111 г. до н.э. Намвьета - Паньюй - располагалась в районе современного Гуанчжоу. В основе сходства то же рисоводство, а также деревенский быт и аграрные технологии тех времен. Обе области провозглашали культ дракона. В последующие годы их роднил чань-буддизм, слабо представленный до XII в. в собственно китайских областях, а границы южно-китайских диалектов совпадали с границами вьетских государств древности. Эти границы и в X в. были похожи15.

Таким образом, Северный Вьетнам традиционно был близок с южнокитайскими территориями, которые поначалу не являлись китайскими провинциями и были заселены близкими по своей этнической принадлежности к вьетам народами - массовое заселение этих территорий ханьцами началось лишь в XII в. Более того, можно говорить о том, что до XII в. на южных территориях современного Китая преобладал юэский, т.е. вьетский фактор. Не повлиял на связь двух государств даже тот факт, что с течением времени Вьетнам все больше и больше отдалялся от Китая. В колониальный период связи с Китаем ослабли, а сам облик китайской цивилизации несколько поблек за счет усиления вьетских элементов, а также в результате усиления европейского влияния. XX в., в связи с развитием во Вьетнаме массовой культуры, был также отмечен вытеснением китайской высокой культуры, культурой общемировой. Но это вовсе не означало окончательного исчезновения в ней китайских элементов - часть их успешно «вьетнамизировалась» и навсегда вошла в состав вьетнамской национальной культуры. Как бы далеко не «ушел» Вьетнам «в себя» и в Юго-Восточную Азию, в его культуре останется очень много китайского. Сомнений в этом нет и быть не может.

Учитывая все вышеуказанное, можно сделать вывод, что у Поднебесной во все времена было достаточно оснований для того, чтобы считать вьетнамские земли если не частью собственной территории, то, как минимум, родственным, хотя и варварским, образованием. Этим и объяснялись систематические попытки Китая завоевать государство Юга. На всем протяжении рассматриваемого нами периода (111 г. до н.э. - XV в) над вьетским государством не раз устанавливалось китайское владычество, и каждый раз вьетнамский народ оказывал врагам вооруженный отпор. Показателем самоотверженной борьбы вьетов за независимость стали 7 антикитайских войн Сопротивления, которые, хотя и проходили с разным успехом, в итоге привели к неминуемому освобождению южных земель. Но обо всем по порядку.

§ 2. 7 антикитайских отечественных войн

Итак, первым государством, обозначившим свои территориальные претензии в отношении Вьетнама, стал Китай. Китайские императоры в течение многих тысячелетий считали вьетские земли частью своей обширной территории. Так, уже в 214 г. до н.э. император Цинь Шихуан совершил первый поход в южном направлении, который, однако, успехом не увенчался. Провал первого завоевательного похода циньского Китая и последовавшее за ним вторжение в Аулак войск Чжао То ярко продемонстрировали изменение характера экспансии северного соседа16. Она вступила в новый этап, приняв более крупные масштабы и приобретя систематические интонации. Причину, повлекшую за собой эти изменения, лучше всего охарактеризовал китайский историк Сыма Цянь. В своих «Исторических записках» он отмечал: «В те времена империя Цинь потерпела неудачу на севере с племенами гуннов, а на юге - с вьетами. Захватив на юге бесплодные земли, китайские войска не смогли ни продвинуться вперед, ни выбраться оттуда17. Забуксовавшая внешняя политика циньского двора привела не только к изменению политики в отношении Древнего Вьетнама, но и к падению авторитета династии в самом Китае. Посему, неудивительно, что в 209 г. до н.э., сразу после смерти Цинь Шихуана, в Китае вспыхнуло восстание, итогом которого стало свержение непопулярных в народе Циней и провозглашение новой правящей китайской династии - Хань.

Династия Хань не оставила без внимания предательство Чжао То: создание на южных рубежах Поднебесной молодого государства Намвьет-Аулак было воспринято Ханями как проявление непокорства, посему, в 112 г. до н.э. в Намвьет был направлен карательный отряд, в 111 г. до н.э. китайцы захватили столицу Намвьета - Паньюй, а некоторое время спустя был захвачен весь Южный Вьет.

Государство Намвьет было ликвидировано, а земли Аулака вошли в состав намвьетского округа Зяоти, которым управлял чиновник в ранге ци-ши (инспектор-цензор, правитель крупной административной единицы). На захваченных землях, как признавали ханьские летописцы, китайские управители чинили произвол: они занимались грабежом и жестоко расправлялись с местным населением18. Однако вьеты не покорились захватчикам. Стремясь во что бы то ни стало восстановить независимость, они неоднократно поднимались на борьбу против господства китайских феодалов. Династия Хань вынуждена была регулярно посылать в Зяоти десятки тысяч солдат, дабы ликвидировать очаги недовольства. Придворный одной из династий Срединного государства - Ци - так писал о жителях Зяоти: «Зяоти прекрасная страна с населением многочисленным, опасным и вероломным. Люди этой страны легко поднимаются на бунт и трудно управляемы»19.

Подтверждением тому стали многочисленные антикитайские мятежи. Однако стоит заметить, что вплоть до 40 г. они имели локальный, разрозненный характер. С 40 г. все изменилось: локальные восстания слились в мощное, массовое освободительное движение, которое заложило первый камень в фундамент традиции Сопротивления. В 40 г. вспыхнуло первое крупное восстание против китайской агрессии. Это был мятеж под руководством легендарных сестер Чынг - Чак и Ни, ведущих свою родословную от древних королей Хунгов. В марте 40 г. они подняли восстание в Мелине (район низовья р. Хат). Впоследствии сюда стали стекаться тысячи и тысячи людей, желающих освободить страну. Антикитайское восстание, приобретшее массовый характер, быстро охватило всю страну, причем, как и несколько веков назад, затронуло оно не только жителей равнин, но и представителей горных народов. Из Мелиня повстанцы двинулись в равнинные части страны, и вскоре атаковали резиденцию ханьских властей - крепость Луилау.

Чынг Чак, Чынг Ни - руководительницы восстания против господства династии Хань (I в. до н. э). Сестры Чынг были воспитаны в военно-патриотическом духе, посему, когда вьетские земли оказались под гнетом ханьской династии, они вместе со своей матерью Ма Тхиен в уезде Мелинь взялись за организацию повстанческих сил, стараясь привлечь в свои ряды племенных вождей и воинов из окрестных районов. Принимая присягу перед войском, Чынг Чак определила 4 главные цели восстания: первое - отомстить врагу за поруганную родину, второе - отвоевать все, что принадлежало Хунгам, третье - отомстить за смерть выдающегося патриота - супруга Чынг Чак, и, наконец, четвертое - до конца выполнить свой долг20. Восстание сестер Чынг открыло новую страницу вьетнамской истории, а день смерти Чак и Ни - 6-ое число 2 месяца по лунному календарю - отмечается во Вьетнаме как день памяти эти национальных героинь.

Под напором восставших масс иноземное иго было сброшено. Перепуганные ханьские чиновники бежали в Китай, бросив все имущество и документацию, а наместник Ханей Су Дин, оставив свою резиденцию со всеми атрибутами власти, остриг волосы и скрылся в Наньхае21. Таким образом, вьеты восстановили свою независимость, а руководитель восстания Чынг Чак была провозглашена правительницей страны Юга, прибавив к своему имени титул «выонг», т.е. «государыня». Первым шагом Чынг-выонг стала отправка собственных соратников на защиту наиболее важных районов: так, на север, в Хэфу отправилась Тхань Тхиен, охранять юг было поручено До Зыонгу. Тхань Тхиен и До Зыонг были вхожи в круг близких к сестрам Чынг людей, все они под знаменем Чынг внесли огромный вклад в изгнание ханьских наместников.

Итак, страна обрела независимость, однако соотношение сил по-прежнему было далеко не равным. Узнав о восстании, ханьский император Гуан У не замедлил снарядить карательный поход на юг. В апреле 42 г. в направлении Южного Вьета двинулась 20-тысячная китайская армия во главе с одним из старейших ханьских военачальников - Ма Юанем22. Этот полководец считался мастером подавления антикитайских мятежей - славу эту он стяжал, окропив руки кровью южнокитайских племен. Та же участь была уготована и вьетам, и, в первую очередь, сестрам Чынг.

Оказавшись на территории противника, войска Ма Юаня сначала сосредоточились в Хэфу, а после - двинулись в Лангбак. Легенда гласит, что уже при подходе китайской армии к Хэфу, ее атаковали вьеты. Это и вынудило Ма Юаня изменить направление и «засесть» в Лангбаке. Казалось бы, нанеси вьеты еще один удар - и китайцам не выдержать. Однако в этом и заключалась трагедия восстания сестер Чынг - враг оказался хитрее и предусмотрительнее. Войско Чынг Чак отправилось к Лангбак с целью добить китайцев, но противник, было отступивший, неожиданно навязал вьетам серьезную борьбу, в которой Чынг, изначально уступавшая в силе, потерпела поражение и была вынуждена отступить в Камкхе (совр. провинция Виньфу) 23. Буквально по пятам их преследовали отряды Ма Юаня.

В конце концов, после целого года героического сопротивления повстанческая армия была рассеяна, а сестры Чынг в мае 43 г. покончили с собой, бросившись в р. Хатзянг. Их славное дело продолжили последователи - До Зыонг, Тхань Тхиен, Ле Тян и др. Повстанцы перекрывали горные и лесные дороги, топили вражеские джонки. Но их сил оказалось недостаточно. Позднее все они, по примеру сестер Чынг, покончили с собой. Этот поступок не стал предательством, как можно было бы подумать. Он лишь продемонстрировал, какими выдающимися патриотами были эти люди, как дорога им была свобода родной земли, и как тяжело они переживали ее утрату. К тому же, патриоты не бросили народ на произвол судьбы, не оставили их в одиночку сражаться с ненавистными захватчиками - сестры Чынг и их последователи были живы в сердцах простых людей, их пример впоследствии не раз вдохновлял вьетов на оказание яростного отпора чужеземцам, посягавшим на их свободу и независимость. Восстание сестер Чынг открыло лишь первую страницу в истории вьетнамского сопротивления Китаю.

В ноябре 43 г. Ма Юань, нельзя не отдать ему должное, добился главного, чего от него требовал имперский двор Поднебесной: расправившись с армией Чынг-выонг, он в короткие сроки подавил оставшиеся очаги сопротивления. Пройдя через Таккхау в Кыутян, он покорил борющиеся горные народности, уничтожив, при этом тысячи и тысячи восставших горцев, а их предводителей сослав в Линлин (пров. Хунань) 24. Страна вьетов вновь утратила свою независимость.

Таким образом, свобода оказалась недолгой. Однако, хотя попытка, стоившая обеим сестрам жизни, успехом не увенчалась, она стала первым и очень важным опытом вьетнамского Сопротивления. Она продемонстрировала, что с захватчиками можно и нужно бороться. Восстание сестер Чынг посеяло добрые семена: оно укрепило волю вьетов к борьбе и бесстрашному сопротивлению врагу, даже если он силен и могуч. Семена, зароненные первым крупным антикитайским восстанием, дали хорошие всходы: героические традиции Чынг-выонгов были развиты и продолжены в годы дальнейшей борьбы с чужеземными завоевателями. Этот фактор стал определяющим в процессе мужания вьетнамского народа, в формировании его восприятия мира, его ценностей. Первые поражения в борьбе с Китаем лишь закалили вьетнамский народ, а последующие столетия борьбы сделали национально-освободительное движение смыслом жизни многих тысяч людей.

Итак, после 3 лет неустанной борьбы вьеты были порабощены китайскими феодалами. В конце II - начале III в. закончилось правление династии Хань. В Поднебесной установилось Троецарствие, плавно перетекшее в феодальную войну домов Вэй, У и Шу25. Китайские феодальные дома боролись друг с другом не только за право занимать имперский трон в самой Поднебесной, но и за право управлять «варварскими» народами. Посему, кровавые распри вершились и на землях других государств, в том числе и в Зяоти. По мере нагнетания обстановки в самой империи, власть в округе переходила из рук в руки. Неудивительно, что этот период был отмечен многочисленными антикитайскими восстаниями. Так, в 157 г. во время восстания Тю Дата были перебиты наместники всех четырех уездов, на которые была разделена страна, и сам правитель округа. Лыонг Лонгу и вовсе удалось на целых 4 года захватить власть (178-181) 26. Но каждый раз Китай, как ни лихорадили его многочисленные внутренние усобицы, «успокаивал» жителей Зяоти силой своего оружия. Высшей точки освободительное движение вьетов достигло в 248 г., когда вспыхнул бунт под руководством мужественной Ба Чьеу (Досточтимой Чьеу). Вьетнамской «Жанне Д'Арк» было всего 19 лет, когда она вместе со своим братом стала поднимать народ на восстание. Армия Чьеу выиграла несколько сражений, повстанцам даже удалось убить китайского наместника Зяоти. Тем не менее, восстание было жестоко подавлено. Но не был подавлен дух вьетнамского народа.

В 502 г. королевский трон в Китае перешел к Сяо Янь - представителю династии Лян, свергшей династию Ци. Короли новой династии не обошли вниманием и Зяоти, разделив его на более мелкие административные единицы и направив туда нового наместника - Сяо Цзы, одного из представителей императорской семьи, человека, отличавшегося алчностью и жестокостью. Новый наместник с большим презрением относился к вьетам, не различая представителей аристократической верхушки и простолюдинов. Такое отношение не могло не привести к обострению противоречий между куанами и китайскими властями. Конфликтной ситуацией в государственной элите сполна воспользовались патриоты: весной 542 г. вспыхнуло крупное восстание, которое возглавил бывший чиновник Ли Бон (Ли Би). За неполные 3 месяца Ли Бон и его соратники нанесли ряд мощнейших ударов по китайским властям, благодаря чему им удалось изгнать китайцев из страны. Сяо Цзы бежал в Китай в самом начале восстания27.

К апрелю 542 года повстанцы установили контроль над всей страной - весь Северный Вьетнам до перевала Нганг на юге был в их руках. Разъяренные короли Лян в начале 543 г. организовали контрнаступление с целью вернуть утраченные территории. Однако командование, которому было поручено проведение карательной экспедиции, впечатленное размахом восстания, так и не осмелилось бросить свои войска против вьетнамских. Почти три четверти китайских войск были уничтожены, большинство военачальников - убиты. Тех же из них, кто уцелел, постигла не менее печальная участь: в соответствии с указом китайского императора они были казнены28.

После этой победы Ли Бон основал государство Вансуан (вьетн. - «вечная молодость»29) и провозгласил себя его императором. Однако спокойной жизни для этого вьетнамского государства не получилось. На протяжении 58-ми лет своего существования Вансуан вел неустанные бои с Китаем. В 603 г. династия Суй предприняла поход на Вансуан, закончившийся единственным результатом - стала ясна сила сопротивления южных соседей30. Но суйская армия во главе с Ян Гуаном, покорившая до этого сяньбийское царство Тогон, не собиралась уступать. Ян Гуан предпринял еще один поход на страну Юга и захватил столицу Вансуана - Лонгбьен (совр. провинция Хабак). Армия короля Ли Фата была разбита у горы Долонг. Остальные вьетнамские военачальники продолжили сопротивляться, однако были перебиты, один за другим31. Страна вновь оказалась под китайским гнетом. Представители династии Суй еще больше ужесточили политику ассимиляции вьетнамского народа, но он упорно продолжал борьбу с целью добиться независимости страны.

Период правления династии Суй был отмечен практически полным разрывом Китая и администрацией Зяоти. Суйские правители не отрицали, что в отношении южного соседа практикуют принцип «ослабленного поводка», т.е. их наместнику Цю Хэ была предоставлена практически полная свобода действий, чем он не преминул воспользоваться: жестоко эксплуатируя вьетов, он набивал карманы золотом. Цю Хэ даже не знал о смерти последнего суйского императора - настолько оторван от центра был южный придаток Китая, в который превратился Вьетнам. Посему, неудивительно, что сменившая королей Суй династия Тан решила восполнить этот пробел: Вьетнам снова был посажен на «короткий поводок».

В 679 г. династия Тан установила на вьетских землях протекторат Аньнань (Аннам). Три века господства этой династии, ставшие самым жестокими в истории отношений стран Севера и Юга, сопровождались регулярными, крупными восстаниями: в 722 г. вспыхнул бунт под руководством Май Тхук Лоана, а в 791 г. - восстание под руководством Фунг Хынга. Эти попытки отвоевать независимость, хотя и заканчивались неудачей, демонстрировали, насколько сильным было желание вьетов изгнать ненавистных захватчиков и вернуть своей стране независимость. Становилось все очевиднее - вьеты не могут проигрывать вечно. Однажды они должны были добиться своего. И они своего добились.

Произошло это в 905 г., когда в результате восстания под руководством Кхук Тхыа Зу, вьеты изгнали китайцев со своих земель. Большим подспорьем в их борьбе с агрессорами стал упадок династии Тан в Китае. Тем не менее, Поднебесная, хотя и была ослаблена междоусобицами, начавшимися с падением Танов, снарядила поход на юг во главе с Хуан Цао. Однако новая попытка завоевания завершилась разгромом китайского войска на р. Батьданг блестящим вьетнамским военачальником Нго Куйеном.

Нго Куйен - знаменитый вьетнамский полководец и патриот. Родился в Дыонгламе, в семье правителя местного округа Нго Мана. Нго Куйен прославил себя в веках не только своими победами, но и незаурядными личностными качествами: выдающимся умом, волей и физической силой. Именно по этой причине тактические ходы Нго Куйена всегда отличались нестандартностью и остроумием. Кроме того, вьетнамский полководец никогда не ждал нападения, а напротив, сам разворачивал боевые действия. Благодаря его своевременным действиям, в преддверии китайской агрессии обстановка в стране была стабилизирована, а солдаты - полностью готовы к войне. Нго Куйен обратился к ним с речью, в которой обличал Хуан Цао. «Хуан Цао - всего лишь несмышленыш, - говорил Нго, - он привел армию издалека, войска его устали»32. Таким образом, ободренные воины смогли мобилизовать все свои силы и нанести врагу поражение.

В военном отношении это была очень остроумная, идеально спланированная и выполненная операция. Нго Куйену удалось заманить противника в бухту, на дно которой заблаговременно во время отлива были вбиты сваи с острыми наконечниками, после чего отдал приказ всей мощью обрушиться на неприятеля. Этот хитроумных ход застал китайцев врасплох: их корабли вошли в бухту с приливом, а когда вода начала спадать, - сели на сваи и стремительно пошли ко дну. В той битве Поднебесная потеряла свыше половины флота, Хуан Цао погиб в бою. Его отец, шедший во Вьетнам с подкреплением, на полпути узнал о смерти сына: он встретил остатки обращенной в бегство китайской армии и счел за благо повернуть назад. Агрессивные замыслы китайцев были сорваны.

Стоит заметить, что победа при Батьданге стала первой крупной победой вьетов в условиях морского боя. Прежде вьеты применяли исключительно тактику партизанских налетов. Батьданг стал примером тонкого маневра в истории вьетнамо-китайских войн и свидетельствовал о возросшем военном мастерстве вьетов. Тактика Нго Куйена впоследствии не раз применялась в бою другими героями вьетнамского сопротивления. Одержав в 939 г. эту важную победу, генерал Нго Куйен объявил себя правителем независимого вьетнамского государства со столицей в Колоа, положив тем самым начало первой великой вьетнамской династии - Нго, правящей независимым Вьетнамом на протяжении следующих 944 лет. Эта победа открыла новую страницу в истории вьетнамо-китайских отношений, которые спустя несколько десятилетий начали принимать характер межгосударственных.

Дайковьет - пер. с вьетн. Великий Древний Вьет, - форма вьетнамского государства (968-1054). После смерти Нго Куйена в стране Юга разразились феодальные междоусобицы, в результате которых страна распалась на 12 уделов. Во главе каждого из этих уделов стоял крупный феодал - сыкуан (именно поэтому период междоусобиц получил название «эпохи 12 сыкуанов»). В 968 г. один из сыкуанов - Динь Бо Линь - положил конец противостоянию феодалов, объединив уделы в единое государство Дайковьет со столицей в Хоале.

Однако это вовсе не означало, что имперский Китай оставил попытки покорить южного соседа. Китайские династии придерживались традиционной внешнеполитической доктрины: «император Китая имеет полное право контролировать внутренние дела Дайковьета, а также право карать соседа в случае, если эти дела Китай не устраивали»33. Именно поэтому пришедшая к власти династия Сун, призванная якобы «исправить ошибки Тан в отношении вьетнамских земель», взяла на себя труд «вразумить» непокорных южан.

Но Суны, как ни стремились они ликвидировать «просчеты Тан» и вернуть земли, «принадлежавшие династиям Хань и Ли», повторили судьбу своих предшественников. Предприняв поход на южные земли, Суны столкнулись с ожесточенным сопротивлением вьетов. Династия ранних Ле, в условиях складывания в Дайковьете централизованного государства, смогла отбить первую попытку Сунов захватить страну. Весной 981 г. на р. Батьданг произошло ключевое сражение, в ходе которого вьетнамский полководец Ле Хоан отбил атаку сунской армии. Китайские войска вынуждены были отступить34.

Готовясь к повторному походу на Дайковьет, сунский двор собрал под свои знамена 100 тыс. пехоты, 10 тыс. конницы, 200 тыс. носильщиков. Были сформированы морские части, в задачу которых входила поддержка действий сухопутной армии. Вести китайских солдат в атаку были призваны лучшие военачальники Го Куй и Чжао Гао. За несколько месяцев до похода, в январе 1076 г., сунский император издал указ, в котором ультимативно заявил об «объявлении Вьетнама своим краем»35. Решив применить метод убеждения, император обратился с воззванием к вьетам: «Мы обращаемся к тебе, народ! Вы будете раздавлены, тяжело пострадаете, если не уговорите своего правителя присоединиться к Китаю. Если… он сам покорится и захочет служить нам, мы удвоим постоянную норму рангов и пожалований, старое зло и преступление будут смыты… Мы не пускаем слов на ветер. Надеемся, что этот наш край будет землей обетованной»36. Таким образом, сунский Китай едва ли не впервые попытался решить «проблему Вьетнама» мирным путем. Но Древний Вьет такое предложение вряд ли устроило бы.

В стране Юга же к тому времени власть прочно обосновалась в руках королей Ли, усилиями которых к 1069 г. страна была успешно централизована. При поздних Ли государство было переименовано в Дайвьет (Великий Вьет). Династия Ли заботилась об укреплении государства, способствовала распространению в Дайвьете буддизма в качестве основной государственной идеологии. Результаты их трудов не заставили себя ждать: окрепший Дайвьет сначала с успехом отразил вторую попытку агрессии со стороны сунской династии, а затем в предупреждение готовящегося китайского похода совершает поход на Север. Блестящие победы Ли-тхыонг Кьета (1075-1077 гг.) обеспечили возвращение Дайвьету некогда утраченных земель, богатых золотом и серебром - совр. провинции Каобанг и Лангшон. Отстоявшая право на независимость страна на время вздохнула спокойно.

Первые годы XIII столетия в Восточной Азии были отмечены кровавыми событиями - жестокие кочевники во главе с Чингисханом начали свои завоевания. В начале столетия был покорен Китай - самое могущественное на тот момент государство Азии. В 1253 г. потомок Чингиса - Хубилай-хан завоевал граничившее с Дайвьетом царство Наньчжао. Замыслив напасть на Сунов с юга, монголы потребовали от короля Чан Тхань Тонга предоставить им проход через территорию Дайвьета, но Чан это требование отверг, чем вызвал гнев кочевников. Полчища лютых завоевателей хлынули в страну, вторглись в Тханглонг и учинили в столице кровавую резню. Однако закрепиться монголам на вьетских землях не удалось. Немного выждав, дайвьетская армия нанесла контрудар и выдворила чужеземцев из страны. Причиной поражения кочевников стали, в первую очередь, климатические условия: привыкшие к жизни в степи, в материковом климате, они с трудом переносили условия тропического климата, негативно сказывавшемся на их здоровье. Выбитый из Тханглонга, враг на всем пути отступления подвергался нападениям со стороны вьетнамских партизан. Таким образом, первое нашествие монголов закончилось поражением. На время кочевникам пришлось оставить мысли о владении вьетскими землями.

К 1271 г. монголы завоевали весь Китай, а Хубилай взошел на престол, основав династию Юань. Добившись желаемого, Хубилай вспомнил и об оставшемся непокоренным государстве Юга, и о соседе Дайвьета - Тьямпе, поход против которой в 1282 г. также успехом не увенчался. Юани планировали превратить Тьямпу в плацдарм для развертывания экспансии в странах Южных морей. Но, поскольку Тьямпа была отделена от Китая территорией Дайвьета, завоевание ее без завоевания Древнего Вьета было невозможным. По мере нарастания угрозы на севере, пришедшая в 1225 г. к власти династия Чан, осознававшая неизбежность повторного монгольского вторжения, готовилась к войне.

Все вооруженные силы Вьетнама были сосредоточены под командованием еще одного выдающегося вьетнамского полководца - Чан Хынг Дао. Армия Чан Хынг Дао умело вела бой: не давая генерального сражения, она громила силы монголов и китайцев. В боях погибло множество китайских и монгольских военачальников, в том числе и предводитель монгольского похода - сын знаменитого хана Хубилая - Сагату. После этого монголы предприняли еще 2 попытки покорить неуступчивый Вьетнам, но ни один их поход не увенчался успехом. Более того, когда в 1288 г. на р. Батьданг состоялось решающее сражение, монголы потерпели сокрушительное поражение от Чан Хынг Дао, потеряв при этом 500 (!) кораблей. Год спустя был подписан мирный договор, а имя Чан Хынг Дао вошло в когорту славных имен борцов за свободу и независимость вьетнамского народа. Так, непобедимые монголы, истоптавшие земли половины мира, покинули страну Юга несолоно хлебавши. День победы над монголами ежегодно отмечается во Вьетнаме, как национальный праздник.

В истории вьетнамского сопротивления фигура великого Чан Хынг Дао всегда вызывала особый интерес. Этот человек не просто сумел отвести угрозу от вьетнамских границ, не просто в очередной раз восславил силу вьетнамского народа - он оставил своим потомкам важные наставления, касающиеся военного дела и просто человеческих отношений. Когда в 1300 г. король Чан Ань Тонг посетил его, дабы задать один-единственный вопрос: «что делать, если на страну вновь нападут с севера», великий полководец заметил: «Враг воюет числом, наше же искусство состоит в том, чтобы малым одолеть великое». «Когда захватчик наступает, как пожар и ураган, победить его нетрудно», - наставлял правителя Чан Хынг Дао, - «А вот если он терпелив, как шелковичный червь, обгрызающий листья тутового дерева, если он действует не спеша…, не стремится к быстрой победе, нужно найти хороших полководцев, обдумывать каждый шаг, как при игре в шахматы». Чан призывал соотечественников к выдержке, говорил о необходимости воспитания умения объединить свои усилия в случае внешней угрозы. Армия, по его мнению, должна быть единой и дружной: важно, чтобы солдаты и офицеры относились друг к другу как отцы и дети, государю же вменялось беречь силы народа, чтобы «иметь крепкие корни, которые прочно удерживают дерево». Чан Хынг Дао скончался вскоре после этой встречи, однако наследие его осталось жить в веках. Вьетнамский народ, который и по сей день бережно хранит память об этом выдающемся военачальнике, в самые трудные моменты своей истории, перед лицом неоднократной внешней угрозы, объединял свои усилия и оказывал захватчикам ожесточенное сопротивление. Вьетнамцы свято чтят имена всех полководцев, благодаря которым их «корни» прочны настолько, что этот народ не смогла сломить никакая агрессия. Каноны ведения войны, изложенные Чан Хынг Дао и применяемые им на поле боя, вьетнамцы не раз использовали в бою. Эти умения, которые вьетнамский народ пронес через поколения, впоследствии пригодились ему в период войны с американскими агрессорами. Вьетнамские партизаны умело применяли тактику Чан Хынг Дао, навязывая американцам частые стычки, без генерального сражения, в котором американское оружие могло бы проявить себя во всей своей «красе». Однако вьетнамцы, объединившись, смогли малым победить великое, как и завещал Чан Хынг Дао. Однако до великой победы вьетнамского народа над американцами было еще далеко, а уже в начале XV в. вьетам вновь представилась возможность проявить себя в бою - над вьетскими землями вновь нависла китайская угроза.

Династия Мин, пришедшая к власти в Китае в 1368 г., вслед за своими предшественниками объявила Дайвьет своим вассалом на вечные времена40. Таким образом, Дайвьет стал рассматриваться Минами как часть территории Китая. А в 1370 г. минский император Тай Цзу издал свой знаменитый указ о включении всех гор и рек Дайвьета вошли в число священных рек и гор Срединного государства. Стремясь реализовать свой замысел на практике, Мины двинули в южном направлении экспедиционный корпус численностью более 200 тыс. человек. Обстановка была благоприятна, как никогда: у власти в государстве Юга в то время находилась не пользовавшаяся популярностью династия Хо, узурпировавшая власть законной династии Чан. Реставрация Чанов и стала предлогом для вторжения в Дайвьет.

Ввиду слабости правящей династии, минским войскам понадобилось всего полгода для завоевания южного соседа. Однако на этот раз китайская династия завоевала Дайвьет с целью присоединения последнего в качестве административной единицы. Мины превратили Древний Вьет в округ Цзяоджи.

В 1418 г. в день национального праздника Тет (ставшего, как впоследствии выяснилось, традиционным днем развертывания вьетнамского Сопротивления) повстанческая армия, сформировавшаяся в Ламшоне и возглавляемая богатым землевладельцем Ле Лоем, подняла знамя освобождения. И хотя вражеские силы заметно превосходили силы повстанцев, армия Ле Лоя, поддерживаемая народом, вступила в неравный бой с противником. В ходе упорных боев и партизанских действий в стане противника, она нанесла китайцам ряд чувствительных уколов, а после этапа сражений в горных джунглях Тханьхоа, стало очевидно, что сходу подавить мятеж минская армия не в состоянии.

Период с 1423 по октябрь 1424 г. ушел на перемирие и стал передышкой для обеих сторон. Ею очень удачно воспользовался другой лидер вьетнамской армии - Нгуен Чай. В то время как китайцы, использовавшие паузу в целях разорения вьетнамских земель, Чай дал солдатам возможность передохнуть. После чего предъявил китайцам ультиматум, в котором предложил минским войскам сдаться и покинуть земли Вьетнама. Китайцы ультиматум не приняли, позволив войне затянуться еще на несколько лет.

Отказ от ультиматума был во многом продиктован тем обстоятельством, что войска противника ожидали подкрепления из Китая. Наконец, в ноябре 1426 г. оно прибыло. Однако вливание свежей крови в виде 50-тысячной армии под руководством Ван Туна не сказалось на результатах - китайские войска по-прежнему терпели поражение за поражением. Еще до прихода подкрепления, в 1425 г. ламшонская армия освободила Нгеан, где была создана опорная база, и Тханьхоа. В конце 1426 г. в результате разгрома при Тотдонге повстанцы вынудили Ван Туна занять оборону в столице, после чего китайский полководец запросил перемирия.

Осенью 1427 г. китайские войска вновь получили подкрепление: на этот раз Поднебесная направила в страну Юга 2 армии общей численностью в 150 тыс. человек. Стремясь окружить повстанческие отряды, обе армии двинулись из разных пунктов: 100-тысячная армия под руководством генерала Лю Шена из Гуанси, 50-тысячная армия под руководством генерала Му Цина - из Юньнани. Однако и эта мера оказалась недейственной: повстанцы, предварительно заманившие неприятеля в ущелье Тьиланг, нанесли решающий удар по китайским войскам. Это был полный и безоговорочный разгром, после которого минские войска так и не смогли оправиться. Окруженные в районе Тханглонга, остатки китайской армии во главе с Ван Туном были вынуждены обратиться к королю Ле Лою с просьбой о капитуляции и об обеспечении условий для вывода оставшихся войск в Китай. Ле Лой и Нгуен Чай предоставили им такую возможность: они не только позволили врагу беспрепятственно вернуться в Поднебесную, но и обеспечили их продовольствием и средствами передвижения. Так была поставлена точка в многовековом противостоянии земель Севера и Юга - временном промежутке, в который уложилось 7 антикитайских войн Сопротивления (сопротивление сестер Чынг против Ханей, Ба Чьеу против Ци, Ли Бона против Лянов, Кхук Тхыа Зу и Нго Куйена против Танов, Ли-тхыонг Кьета против Сунов, Чан Хынг Дао против Юаней, Ле Лоя против Минов). Войн, в ходе которых были продемонстрированы лучшие черты вьетнамской нации - патриотизм, героизм, а также глубочайшее самосознание. Венцом победы стало подведшее итог многовековой эпохе «противления Китаю» величественное провозглашение в 1428 г. воззвания по случаю изгнания китайцев - «Оповестительного слова о замирении Нго».

§ 3.«Оповестительное слово о замирении Нго» - обретение национальной независимости

«Оповестительное слово…» - один из важнейших документов во вьетнамской истории - было составлено и провозглашено героем освободительной войны против минских оккупантов Нгуен Чаем.

Нгуен Чай (1380-1442) - выдающийся вьетнамский полководец, дипломат, руководитель антикитайского восстания, патриот. Целиком отдаваясь борьбе на поле боя, в перерыве между сражениями он писал стихи. Помимо свободы, дарованной вьетнамскому народу, он оставил и богатое литературное наследие. Его перу принадлежит несколько стихотворений, неувядаемую славу Нгуен Чаю принес его знаменитый ультиматум минским войскам, где он с присущим ему патриотизмом и, в то же время, дипломатично, перечислил 6 условий поражения китайцев. «Оповестительное слово» стало главным его достижением на литературном поприще.

«Оповестительное слово о замирении Нго», провозглашенное в 1428 г. можно с уверенностью назвать Декларацией независимости вьетнамского государства. И действительно, первые строки «Оповестительного слова» очень похожи на преамбулу Декларации независимости Демократической республики Вьетнам:

[«Оповестительное слово…»: «Всеми признано: Высшая праведность - обеспечить мир и дать счастье народу!» Декларация независимости Демократической республики Вьетнам (провозглашена Хо Ши Мином 2 сентября 1945 г): «Все народы на земле равны: каждый народ имеет право на жизнь, счастье и свободу!]

За «преамбулой» следует упоминание о главной теме «Слова» - изгнании китайцев. Как уже упоминалось, в своих внешнеполитических начинаниях Поднебесная руководствовалась положениями конфуцианского учения, следовательно, причисляла вьетов к варварам, представителям низшей цивилизации. Более того, один из китайских императоров в свое время даже включил вьетнамские горы и реки в состав Поднебесной империи, что не могло не оскорбить народ Вьетнама. Именно по этой причине, Нгуен Чай в «Оповестительном слове о замирении китайцев» сделал особый акцент на том обстоятельстве, что вьеты в непрерывных боях отстояли свое право на культуру, защитили ее от чужеземных посягательств:

«Наша страна, Великий Вьетнам

Страна великой древней и высокой культуры.

В южном царстве свои горы и реки,

Из века в век Чиеу, Дини, Ли, Чаны ковали мощь родной державы,

Чтобы стояла она непоколебимо в соседстве с империей Ханов, Танов, Сунов, Юаней».

«Слово о замирении Нго» - выдающийся памятник вьетнамской патриотической литературы. Каждая его строка дышит любовью к Родине и безграничным самопожертвованием, которое вьетнамский народ положил на алтарь победы. С глубоким презрением Нгуен Чай говорит о многочисленных врагах, посягавших когда-либо на независимость вьетов: «Мы развеяли честолюбивые мечты Лю Куна, отбили воинственные притязания Чжао Ци; Сагату был пленен нами в Хамты, Омар - обезглавлен на реке Батьданг. Чэн Жи и Шан Шу трепетали от страха». Это, однако, не означало, что бесчестно вели себя исключительно китайцы - среди вьетов также нашлось много людей, которые, погнавшись за легкой славой, пошли на сотрудничество с ненавистными захватчиками («Мы выставили голову Чан Хиепа, служки захватчиков, на осмеяние народа»). Чай клеймит позором тех, кто покрыл себя бесчестьем в веках, героев же прославляет. Подводя итоги многолетнего вьетнамо-китайского противостояния, Нгуен Чай приходит к следующему выводу:

«Наша земля знала расцвет и упадок,

Но в ней никогда не переводились герои»

Завершается «Оповестительное слово о замирении Нго» строками, провозглашающими полную свободу Вьетнама от имперского Китая, которой он добился через 20 столетий, минувших с первого завоевания страны:

«Как светлый день наступает после черной ночи,

Навеки смыв позор порабощенья,

Для поколений мы открыли эру благоденствия.

В броню одевшись, мы сотворили подвиг, что будет славен в веках,

В четырех морях воцарился мир и повеяло обновлением.

Пусть же все узнают об этом!»44

Величие, с которым написано «Оповестительное слово о замирении Нго», не случайно. В самом деле: тот факт, что небольшая страна, порабощенная крупной, процветающей державой, смогла полностью восстановить независимость, был беспрецедентным событием в то время. Это свидетельствовало о зрелости вьетнамской нации, росте ее самосознания, необычайной жизнеспособности, мужестве и героизме. Война против Минов, начатая в горах Ламшона, носила характер, отличный от предыдущих антикитайских войн Сопротивления: под знамена Ле Лоя были собраны все народы Вьетнама, даже своенравные горцы вступили в ряды его армии. «Воззвание по случаю замирения Нго» перечисляет все события, предшествующие той славной победе («Скрывшись в горах Ламшона, замыслили мы великое дело… внезапными набегами мы одолевали силу, нападая из засад мы, слабые одолевали силу. В Боданге мы молнией разящей набрасывались на оккупантов, в Чалане валили их, как рубят бамбук»). При этом Нгуен Чай не забывает и о великих предках, приносивших славные победы вьетнамскому государству задолго до изгнания Минов:

«Наши короли Чиеу, Динь, Ли, Чан, наследуя друг друга, созидали государство; И, так же, как Хани, Таны, Суны и Юани, именовали себя императорами.

Наша страна знала расцвет и упадок,

Но в ней никогда не переводились герои.

Потому и обрел поражение Лю Гун, алкавший победы,

Потому и потерпел разгром Чжао Се, стремившийся к величию».

Таким образом, «Оповестительное слово о замирении Нго» подводит итог многолетней эпохе «противления Китаю», на протяжении которой враги «несли во Вьетнам войну и сеяли зло 2 десятилетия, на земле была растоптана гуманность, попрана небесная справедливость». В течение всего этого периода вьеты вели непрерывную борьбу с китайскими захватчиками, вновь и вновь предпринимавшими попытки захватить южные земли. Причин повышенного внимания Китая к вьетским землям, как мы выяснили, было несколько:

Прежде всего, Китаем в его внешнеполитических начинаниях двигало естественное стремление к расширению. В соответствии с простой формулой геополитики, более крупное и развитое в цивилизационном плане государство неизменно стремится поглотить уступающего ему в развитии соседа. Кроме того, проводя международную политику, страна желает захватить те земли, которые впоследствии смогут сыграть ему добрую службу, а именно: территории, имеющие выход к морям, долины рек и т.д. Вьетнам в этом смысле являлся для Поднебесной лакомым куском, поскольку был ключевым пунктом, открывавшим путь к странам Южных морей. Таким образом, государство Юга на долгие века превратилось в объект пристального внимания китайского государства;

Конфуцианская мораль также сыграла свою роль в китайско-вьетнамских отношениях. Учение Конфуция определило патернализм Срединной империи в отношении многих «варварских» стран, и Вьетнам не стал исключением. Китай стремился нести на вьетские земли «чистые, светлые» идеи Просвещения, однако, навязывание их силой ни к чему не привело: вьеты заимствовали и усваивали только то, что было приемлемо для их нации. Добившись независимости, Вьетнам завоевал право самому решать, что из китайского опыта принять, а что - отвергнуть. При этом, нельзя не отметить, что контакты в культурной сфере оказались крепче контактов в сфере политической: с поражением минского похода в 1428 г., государства свели внешнеполитические контакты к минимуму, однако китайская культура, хотя и превратилась из мощного потока в тонкую струю, продолжала проникать на вьетнамские земли;

Богатство земель Вьетнама во все времена приковывало внимание не только соседних, но и других государств. Плодородность южных земель и насыщенность металлическими рудами земель северных - вот то, что подстегивало Китай в его начинаниях. Развитие золотодобычи на юге страны стало еще одним фактором, определявшим захватнические настроения Поднебесной;

Ну и наконец, еще одним поводом для регулярных вторжений во Вьетнам стала вьетнамо-китайская идентичность, сложившаяся задолго до появления китайцев на территории страны. Вьетские племена и южнокитайские народности долго и плодотворно контактировали до заселения юга ханьцами: они обменивались культурными достижениями, практиковали смешанные браки. Кроме того, единожды привнеся изменения в государственную и социальную структуру Вьетнама, посеяв семена своей культуры на благодатную вьетнамскую почву, Китай ощутил себя полноправным хозяином страны Юга, а посему - не приемлел ее стремлений освободиться от китайского бремени. Долгие годы Вьетнам был вассалом в глазах Китая, и вьетам потребовалось приложить немало усилий и потратить немало времени на то, чтобы сбросить с себя китайское иго. За те 15 столетий, которые ушли на отвоевание независимости, вьеты развернули 7 антикитайских войн Сопротивления, последняя из которых увенчалась долгожданным успехом и сняла угрозу с вьетских земель на ближайшие 4 столетия.

После 10 лет войны, начатой Ламшонским восстанием, национально-освободительная борьба завершилась триумфом вьетнамского народа. Агрессивные устремления минского Китая потерпели неудачу. Страна сбросила с себя ярмо иноземного господства и вновь обрела свободу, избавившись более чем на 4 века (с начала XV до конца XVIII) от угрозы внешней агрессии со стороны Китая.

Так завершился один из самых тяжелых, и, в то же время, славных периодов в истории вьетнамского государства. На протяжение всего этого исторического отрезка Срединная империя не оставляла попыток завоевать своего южного соседа. Привлеченные богатствами вьетнамских земель, движимые конфуцианской моралью, китайские династии, одна за другой, снаряжали походы для покорения Юга. Порой китайское владычество затягивалось на несколько столетий, как это было в случае с династиями Хань, Лян и Тан, а иногда китайцы терпели сокрушительные поражения уже на начальном этапе завоевания, как это, например, произошло с династиями Сун и Мин. Но какой бы характер ни носила китайская экспансия, вьетнамский народ всегда находил в себе силы, чтобы хоть ненадолго изгнать интервентов со своих земель. Определяющим в истории китайско-вьетнамских отношений стал XV век: вьетнамцы смогли окончательно разбить китайцев и впредь уже не допускали установления над собой китайского владычества. Однако изгнание минских интервентов и последовавшее за этим «Оповестительное слово о замирении Нго» не просто подвело черту под многовековым противостоянием Вьетнама и Китая. Оно открыло перед вьетским государством и новые внешнеполитические горизонты. Вьетнамцы, доселе если и помышляли о территориальных приобретениях, то отводили этим начинаниям второстепенную роль - куда как важнее было отвоевать у Поднебесной право на самостоятельность. И вот, добившись, наконец, независимости, Дайвьет получил возможность оглядеться по сторонам и начать проводить самостоятельную внешнюю политику, уже не освободительного, а иного характера.

Глава III. Расцвет страны Юга

Самым ярким и спокойным периодом истории страны, из века в век боровшейся за самостоятельность и свободу, стал период с XV по XVII вв. В течение этих двух столетий обретшая независимость страна не только вступила в период расцвета феодализма, но и значительно увеличила свой внешнеполитический вес. Дайвьет, особенно в период правления поздних Ле - династии, основанной легендарным Ле Лоем, стал одним из наиболее значимых государств ЮВА и смог существенно увеличить свою территорию. Однако это не означает, что расцвет «страны Юга» имел исключительно положительные последствия, ведь он не только поставил государства региона перед фактом, что на азиатско-тихоокеанской авансцене появился еще один сильный персонаж. Дайвьет стал крайне привлекателен и для европейцев, на тот момент только-только разворачивающих свои «торговые войны»…

§ 1. Мудрая политика королей Ле

Итак, для страны Юга, добившейся, наконец, независимости от Китая, начался мирный этап развития. Этап, на котором рост страны больше не сдерживался иноземными наместниками, этап, на котором государство Дайвьет больше не подвергалось систематическим ограблениям. С этого момента страна Юга вступила в период своего расцвета, что было обусловлено, помимо изгнания китайцев, другим обстоятельством. Начиная с 1428 года, Дайвьетом стала управлять одна из самых почитаемых в истории Вьетнама династий - династия поздних Ле.

Династия поздних Ле (1428-1788) - победоносная династия, изгнавшая с вьетских земель минских агрессоров, пользовалась несомненно большей популярностью и авторитетом в народе, чем предшествовавшая ей династия Хо1. И дело здесь было не только в их непосредственном участии в изгнании Минов. Короли Ле вели рациональную, мудрую политику, как внутреннюю, так и внешнюю, что являлось единственным возможным способом скорейшего восстановления страны.

Усилия королей данной династии были направлены, прежде всего, на укрепление централизованного аппарата. Они вели борьбу против крупных феодалов, наделяя землями опору государства - воинов и крестьян, - за счет земель, конфискованных у крупных феодалов и чиновников, сотрудничавших с Минами2. Это означало непосредственное вмешательство государства в аграрный сектор. Укрепление государственной земельной собственности изменило формы феодального владения в Дайвьете. Исчезли крупные частные имения знати Чан, почти полное преобладание получили различные формы условного держания. Государственная земельная собственность в период правления поздних Ле в значительной мере развивалась в форме военных поселений.

Таким образом, после изгнания иноземных захватчиков и восстановления государственности страна вступила в период неизбежного бурного подъема, а затем - и расцвета. Это во многом объяснялось тем воодушевлением, тем зарядом энергии, который вьетнамский народ получил по возвращении к привычному, мирному образу жизни.

Другим немаловажным фактором возвращения Дайвьета к жизни стало проведение ряда реформ, предпринятыми первыми королями новой династии Ле. Своего высшего расцвета дайвьетская феодальная монархия достигла именно те в годы, когда у власти были короли Ле, а именно - в период правления Ле Тхань Тонга3.

Кроме того, короли Ле уделяли большое внимание укреплению страны. И хотя династия Мин больше не посягала на самостоятельность Дайвьета, эта мера лишней не была. Короли Ле последовали традиционному пути, избранному еще правителями Ли и Чан. Развивая традицию-закон «весь народ - солдаты», они организовали вооруженные силы государства в виде королевской армии, периферийных войск и сельских вооруженных отрядов.

XV в. по праву считается «золотым» веком» вьетнамского феодализма. С приходом к власти династии Ле, после изгнания с вьетских земель китайских агрессоров, открылись возможности для интенсивного развития. Дайвьет переживал период наивысшего расцвета во всех сферах деятельности. Быстро росли города, расширялась ирригационная сеть4. Успешное развитие ремесел и удачное географическое положение создавали хорошую базу для развития торговли. В рекордно быстрые сроки Тханглонг превратился в крупнейший торговый центр страны, уже в XIII в. ремесленные корпорации в столице занимали 61 квартал5.

Быстрыми темпами развивалось производство хлопчатобумажной ткани, шелка, парчи. Большим спросом у заморских купцов пользовалось оружие, а также ремесленные изделия: храмовая и дворцовая утварь, украшения. Тростниковый сахар и сахарный песок были своеобразным знаком качества южного района Дангчонга. Воск, пчелиный мед, алоэ, слоновая кость, рог носорога - все это вывозилось в качестве податей национальными меньшинствами.

В крупнейшие вьетнамские порты - Дананг, Вандон, Тханглонг, Фохиен - за вь и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.