На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат Характеристика событий первой мировой войны. Планы и ожидания воюющих сторон, реальное положение противников и их характеристика. Особенности развития военных событий для России, российская схема развертывания фронта. Ход военных действий, основные бои.

Информация:

Тип работы: Реферат. Предмет: История. Добавлен: 26.08.2009. Сдан: 2009. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


43
Галицийская битва в контексте коалиционной войны
Весь маневренный период Первой Мировой войны - от 1 августа 1914 года до 4 января 1915 года - вполне правомочно рассматривать как одно гигантское сражение, развернувшееся сразу на четырех фронтах.
Первая Мировая война была уникальна в том отношении, что ее основные участники не воевали всерьез свыше 40 лет. Франция забавлялась колониальными кампаниями на Мадагаскаре и в Индокитае - в основном удачными. У Германии и Австро-Венгрии не было даже такого опыта. Англия и Россия имели сравнительно свежий опыт тяжелой, но периферийной войны, каждая - своей. Из втянутых к войну нейтральных стран Бельгия не воевала вообще никогда, зато Сербия за 1912-1913 годы прошла две успешные войны, что дало стране неоценимый боевой опыт, но ценой существенного ослабления армии: затраченное в ходе Балканских войн военное снаряжение все еще не было восстановлено.
Не имея опыта современной войны, командование воюющих империй, тем не менее, было убеждено в быстром и полном успехе своих армий. Такая уверенность отчасти была обусловлена непониманием масштаба предстоящих сражений, а отчасти - вполне обоснованной верой в себя. Не будет преувеличением сказать, что никогда - ни раньше, ни позже - на фронтах не сталкивались столь подготовленные войска и такие грамотные командиры.
В общих чертах планы сторон рисуются следующим образом:
Для Германии необходимо быстро разгромить Францию - во всяком случае, одержать над ней неоспоримую военную победу, взять Париж, по пути оккупировав Бельгию и, в обязательном порядке, порты на побережье Ла-Манша. При этом Восточный фронт должен сохранить свою целостность, хотя допускается потеря Восточной Пруссии и серьезное поражение Австро-Венгрии. Немецкий план ведения войны воплотился в сражение под Льежем, Пограничное сражение и битву на Марне. На Марне немецкое наступление было остановлено, и началась совсем другая игра.
Для Франции важно было выдержать первый удар немцев, этой целью было проникнуто сознание всех - от главнокомандующего до последнего рядового. Казалось бы, Франция изберет разумный оборонительный план. Вместо этого французы решили наступать, ввязались в Арденнах в бои с превосходящими и лучше организованными войсками противника и были отброшены к Парижу. В новых условиях для Франции была жизненно необходима активность русских войск в Восточной Пруссии, чего французское командование настойчиво добивалось.
Для Великобритании было важно сохранить свою армию, французского союзника и порты Ла-Манша, все остальное не имело значения. В общем и целом эту задачу англичане решили, но не без приключений.
Австро-Венгрия в начале войны оказалась в откровенно нелепом положении. Поводом к войне послужил ее конфликт с Сербией, поэтому Сербский фронт приобретал важное политическое значение. Кроме того, все возможные выгоды от войны, все завоевания лежали для двуединой монархии на юге. Но на востоке нависала громада России. По идее, австрийцам следовало сконцентрировать достаточные силы против Сербии, ограничившись на русском фронте жесткой обороной. Но принципы военного искусства жестко указывали, что сначала необходимо разгромить главного противника - каким, несомненно, была Россия. В результате Австро-Венгрия смотрит в две стороны и пытается вести на двух фронтах две наступательные операции, а вдобавок никак не может определиться с распределением сил между фронтами.
Здесь нужно сказать, что убийство Франца-Фердинанда и его супруги, выражаясь современным языком, стало «актом государственного терроризма». «Сербский след» в этом преступлении просматривался довольно отчетливо, и можно предполагать, что кайзер Франц-Иосиф, а равным образом, и начальник генерального штаба Австро-Венгрии Конрад фон Гетцендорф, по этой причине рассчитывали на возможный нейтралитет России. Они полагали, что российский самодержец не поддержит убийц наследника престола и их пособников. Думается, аналогичные иллюзии были какое-то время и у Вильгельма И. В конце июля Конрад принимает желаемое за действительное и приказывает сосредоточить 2-ю армию на Балканском фронте. Уже 1 августа становится ясно, что это решение ошибочно, но механизм уже запущен, и ничего сделать нельзя: придется вести корпуса в Сербию, разгружать их там - и лишь после окончания остальных перевозок вновь сажать в вагоны и везти в Галицию. Ну не было тогда компьютеров, позволяющих манипулировать сотнями эшелонов в реальном времени! На самом деле их нет и сейчас. Как бы то ни было, австрийский штаб предполагал на юге быстро разгромить Сербию, а на востоке - нанести решительный удар России, наступая на северо-восток и отрезая от империи Царство Польское. Для успеха этой операции требовались два условия - необходимое и достаточное. Необходимо было любой ценой обеспечить устойчивость южного крыла фронта, где русские, несомненно, собирались наступать. Достаточным условием было встречное наступление Германии из Восточной Пруссии на юго-восток, к Седлецу. Но такого наступления Германия на самом деле не планировала и, строго говоря, австрийцам не обещала.
Австрийский план привел к нескольким последовательным сражениям на Балканах и грандиозной Галицийской битве.
Для Сербии не было никакого другого плана, кроме «игры вторым номером» - жестко обороняться на естественных рубежах, сообразуя свои усилия с действиями противника.
Положение России в войне было, в общем, столь же нелепым, как и положение Австро-Венгрии. Она была принуждена защищать Сербию, вряд ли испытывая от этого большой восторг. Ради Сербии империя, недавно перенесшая проигранную войну и революцию, вступала в смертельную борьбу с сильнейшей континентальной державой - Германией.
И опять встает вопрос, что делать, как распределить силы? Повод к войне лежит на юге - это Австро-Венгрия. Там и территории, которые Россия с удовольствием присоединила бы к Привислинскому краю - Галиция со столицей во Львове. Главный же противник - на севере.
Российское командование отринуло формальные принципы военного искусства во имя быстрой и громкой победы. Оно бросило основные силы против Австро-Венгрии, оставив против Германии менее трети наличных войск.
Здесь нужно подчеркнуть, что в виду размеров России развертывание русской армии отставало от развертывания немецких и австро-венгерских войск. Российский Генштаб превратил эту проблему в преимущество: в начале войны Россия не создавала никаких серьезных резервов - резервами автоматически становились прибывающие на фронт корпуса второй и третьей очереди.
В исторической литературе к российской схеме развертывания относятся довольно критически, указывая на распыленность сил между фронтами. Действительно, русский план войны не давал гарантии разгрома Австро-Венгрии - ни в его осуществившейся в реальности версии «А», ни тем более в версии «Г», которая была создана на тот маловероятный случай, если Германия направит все свои силы на Восточный фронт. С другой стороны, в версии «А» против Германии направлялось слишком много сил для обороны, в то время как для наступления их могло оказаться недостаточно. Аналогичным образом в версии «Г» австрийский фронт был оставлен слишком сильным.
Эта критика была бы правильной, если бы вся война ограничивалась Восточным фронтом.
Российское военное руководство довольно правильно представляло себе общий рисунок предстоящей войны: Германия главными-силами нападет на Францию, а не на Россию, то есть будет осуществлена версия развертывания «А». Мобилизацию Франция и Германия проведут быстро и четко, в результате чего первый кризис на французском фронте возникнет уже на 20-й день мобилизации. К этому времени русская армия будет готова примерно на две трети, то есть будет развернуто от 60% до 70% состава, причем практически повсеместно без тыловых структур и тяжелой артиллерии.
Военная наука требовала ждать сосредоточения войск. Однако 90% готовности Россия достигла бы только на 45-й день мобилизации. К этому времени во Франции все уже могло закончиться. Российское командование полагало, что разгром Франции окажет самое неблагоприятное воздействие на Восточный фронт, невзирая на любые достигнутые там успехи. По сути, оно тоже считало, что судьба Австро-Венгрии будет решаться на Сене, а не на Буге.
Следовательно, нужно было начать помогать французам на 20-й день мобилизации. Французские займы, на которые часто намекают в межвоенной литературе, здесь, вероятно, ни при чем: логика коалиционной войны настоятельно требовала активных действий на востоке именно в момент кризиса на западе.
Следовательно, русские войска должны были вторгнуться в Восточную Пруссию. Кроме всего прочего, надлежало иметь в виду, что связывание боем 8-й немецкой армии, а лучше - оттеснение ее к Висле стало бы лучшей гарантией против неожиданного удара с севера против Люблинской группировки русских войск
Сложность операции в Восточной Пруссии российское командование недооценило, но все-таки выделило для нее две армии, оставив в Галиции четыре.
Русский план ведения войны привел к двум крупным сражениям - в Галиции и в Восточной Пруссии.
Дальнейший ход событий рисуется следующим образом:
До 5 августа - захват немцами Люксембурга, вступление Великобритании в войну, перестрелки на Сербском фронте, бессмысленная активность французов в Эльзасе.
С 5 по 16 августа - сражение за Льеж и его форты, первая крупная операция войны. Немцы выиграли ее, но потеряли много сил и как минимум четыре важных дня активного времени. Зато штурм Льежа выявил в довольно заурядном бригадном генерале Эрихе Людендорфе недюжинный военный талант. Через три недели это обстоятельство приведет к крупным неожиданностям на другом конце военной карты - в Восточной Пруссии.
16-19 августа - сражение у горы Цер на Сербском фронте. Здесь австро-венгерская армия потерпела свое первое поражение: атака была отбита, причем австрийские потери превысили сербские в 4 раза.
Уместно сказать, что командующий сербскими войсками воевода Радомир Путник начало войны встретил в Австрии, где лечился на водах. Путник попытался уехать, но был арестован в Будапеште. По законам военного времени его ждал, или плен, или интернирование - что в данном случае было бы одним и тем же. Однако Конрад фон Гетцендорф лично приказал освободить заключенного и отправить его на родину. Трудно сказать, почему он так поступил. Считал ли он, что старый и больной Путник не представляет никакой военной ценности? Или, как хотелось бы верить, Конрад просто поступил порядочно, дав возможность своему противнику войти в историю в качестве боевого генерала - каким Путник и был, - а не старого маразматика, ухитрившегося стать первым военнопленным великой войны и одним из немногих за всю историю пленных фельдмаршалов?
С 21 по 25 августа шло Пограничное сражение, которое можно разделить на отдельные операции - бой у Монса, сражение у Шарлеруа, сражение в Арденнах, бои в Лотарингии. Во всех этих операциях и во всем сражении в целом немцы достигли серьезного успеха. Союзные армии не были разбиты до конца, но понесли тяжелые потери и были отброшены к Парижу.
Уже 17 августа боем у Шталлупенена началась Восточно-Прусская операция русской армии. 20 августа состоялось суматошное Гумбинненское сражение, начавшееся и закончившееся с невыполнения приказов. Сражение носило нерешительный характер - что для немцев, рассчитывавших разгромить 1-ю русскую армию до подхода 2-й, было эквивалентно поражению. Если учесть, что корпус Макензена был разбит и отброшен на 20 километров к западу, а остальные корпуса потеряли связь между собой, нетрудно понять ту мрачную обстановку, которая царила вечером 20-го числа в штабе 8-й армии.
Притвиц принял решение отойти за Вислу. В целом это не противоречило предвоенным замыслам германского командования - но не в первый же день боев! Восточную Пруссию, прекрасно подготовленную для обороны, следовало держать как можно дольше: она была важна не сама по себе, а тем, что, нависая с севера над Привислинским краем, сковывала всякую русскую активность на Средней Висле. Поэтому Притвиц был немедленно заменен, и в командование армией вступил вызванный из отставки генерал Гинденбург. Его начальником штаба стал Людендорф, герой Льежа, который очень быстро прибрал к рукам и старого Гинденбурга, и 8-ю армию.
25 августа Мольтке совершает решающую ошибку: посчитав, что на западе дело уже сделано, он перебрасывает с Западного фронта на Восточный два армейских и один кавалерийский корпуса.
С 17 по 30 августа продолжается битва при Танненберге. Людендорф точно реализовал идею Шлиффена для Восточной Пруссии - атаку внутреннего фланга одной из русских армий. В результате 2-я армия понесла катастрофическое поражение, потеряла убитыми ранеными и пленными 56 ООО человек, 230 орудий, 23 генерала. Командующий армией генерал Самсонов застрелился.
2-го сентября 1914 года французское правительство покинуло Париж, к которому приближались немецкие армии.
А на юге Польского выступа с 18 августа шла Галиций-ская битва, состоявшая из Люблин-Холмской, Галич-Львовской и Городокской операции. Все к тому же дню 2 сентября Люблин-Холмская операция была проиграна русскими войсками.
В этот день германские армии, казалось, стояли на пороге победы. И на Западном фронте, и на Восточном их войска на решающих направлениях продвигались вперед, брали трофеи и пленных.
На Восточном фронте теперь возникла серьезная угроза удара с севера на Седлец и распространения сражений в Галиции и Восточной Пруссии на Среднюю Вислу. К счастью для русских, Людендорф на эту авантюру не решился и занялся медленным и безопасным выдавливанием из Восточной Пруссии 1-й армии, что продолжалось до 14 сентября.
К этому времени важная страница военной истории была перевернута.
Во-первых, 3 сентября русские армии заняли Львов, а 4 сентября - Галич.
Во-вторых, 5 сентября началось контрнаступление союзников во Франции - битва на реке Марне. План Шлиффена был в своем роде шедевром, он мог даже простить исполнителю одну-две оперативные ошибки, но Мольтке сделал слишком много этих ошибок. Похоже, той последней соломинкой, которая сломала хребет верблюду, стала переброска после Гумбиена с запада на восток двух активных корпусов.
Союзники перегруппировались, сосредоточили на своем открытом фланге свежую 6-ю армию и попытались выиграть фланг обходящего противника. Контрманевр германцев поставил 6-ю армию на грань катастрофы, но открыл «марнскую брешь», куда проникли части английской и 5-й французской армий. Все висело на волоске, и немцы еще не исчерпали всех шансов, когда Мольтке отправил в турне по штабам немецких армий своего порученца в звании полковника. Полковник Хенч, объехав армии правого крыла, подумал - и отдал приказ об отступлении.
История - странная штука: самое важное решение войны, решение, предрешившее конечное военное поражение Германии, причем в наихудшей из всех возможных версий, принял полковник разведки. Возможно, он спас германские армии на Марне от полного разгрома. Но даже такой разгром с последующим коллапсом Западного фронта был бы для немцев лучшим выходом, поскольку, по крайней мере, им не пришлось бы сражаться еще четыре года без какой-либо надежды на победу.
Как бы то ни было, немецкая армия отступила на реку Эна.
Тем временем русская Ставка заткнуло дыру на Средней Висле за счет наконец-то подошедших резервов. Между 1-й и 2-й армиями на северо-западе расположилась 10-я армия, более или менее страхуя Юго-Западный фронт от возможной угрозы с севера. Правее 4-й армии развернулась 9-я армия. 3-я армия получила строгий приказ наступать на север-северо-запад - во фланг и тыл комаровской группировке австрийцев. Но армия Ауффенбаха ускользнула от этого удара: Конрад отвел ее на юго-запад, сосредоточив вместе с 2-й и 3-й армиями для атаки Львова. Это привело к тяжелым боям 10 сентября за Рава-Русскую.
Австрийское наступление остановилось. Между тем на северном фланге битвы 1 - я австрийская армия откатывалась на реку Сан и не могла зацепиться за местность даже для короткой паузы. Продолжать сражение на юге, где рассчитывать на быстрый результат не приходилось, было невозможно, и Конрад дал приказ на общее отступление. К 21 сентября русские армии форсировали Сан и обложили Пере-мышль. Тем временем сербы, верные русскому пониманию взаимодействия фронтов в коалиционной войне, перешли в наступление в Боснии.
К середине сентября стало ясно, что все старые стратегические планы рухнули, а составить новые уже нет времени. Начался период тактических импровизаций.
На западе немцы остановили союзников на реке Эна, после чего обе стороны стали быстро перебрасывать резервы на открытый западный фронт: начался «Бег к морю», который состоял из боев на Сомме и Уазе с 15 по 28 сентября, боев на реке Скарпа с 25 сентября по 1 октября, боев на реке Лис, закончившихся 15 октября. Ничего позитивного из этих боев сторонам извлечь не удалось, а фронт растянулся еще на 180 километров к западу и достиг побережья Северного моря. Начертание нового фронта было выгодно союзникам, поскольку стратегически важные порты Ла-Манша оставались в их руках, но подобное начертание фронта было обусловлено не мастерством и доблестью англофранцузов, а исключительно особенностями начертания дорожной сети в этом районе.
За время «Бега к морю» немцы взяли окруженный Антверпен, но умудрились выпустить бельгийскую армию, которая после длительного марша по ничейной земле примкнула к союзникам во Фландрии.
Людендорф, фактически возглавив Восточный фронт, пришел к выводу, что Австро-Венгрии срочно нужна помощь, причем наступление на Седлец уже запоздало. В этих условиях он начинает операцию на Средней Висле, наступая силами новой 9-й армии Макензена на Варшаву и Ивангород. Русское командование предугадало его замысел - впрочем, в сложившихся условиях ничего другого предложить было невозможно, и рокировка армий к Варшаве и Ивангороду напрашивалась сама собой. В сущности, это был своеобразный восточноевропейский аналог «Бега к морю» - противники шаг за шагом заполняли свободное пространство между фронтами сражений в Галиции и Восточной Пруссии.
Наступление 9-й немецкой и 1-й австрийской армий началось 28 сентября и развивалось успешно, но медленно. К 8 октября немцы на всем фронте операции от Варшавы до Перемышля вышли на линию Вислы и Сана и увязли в боях за варшавские форты, за укрепления Ивангорода и за предмостные укрепления в районе Козениц. Командующий армиями Юго-Западного фронта Н. И. Иванов, естественно, приказал перейти в контрнаступление - тем более, что общий перевес в силах на Средней Висле был на стороне русских.
Форсирование Вислы потребовало огромных усилий и много времени. Людендорф сосредоточил против русской варшавской группировки всю 9-ю армию, потребовав от Данкля во что бы то ни стало наступать на Ивангород. Это была уже третья непосильная задача, поставленная перед 1-й австрийской армией за два месяца войны. К 26 октября русские взяли Радом, оттеснив 9-ю германскую армию от Варшавы. Армия Данкля была отброшена назад, открывая смежные фланги всего австро-германского фронта. Позиция потеряла связность, и 27 октября Людендорф начал отступление.
В середине октября Фанкельгайн, сменивший Мольтке, предпринимает последнюю серьезную попытку наступления на западе. Новая 4-я армия, сформированная из четырех свежих корпусов, пытается прорвать фронт союзников во Фландрии. Бельгийская армия подается назад на Изере, но Фош уговаривает короля Альберта держаться. Бельгийцы открывают шлюзы в устье Изера, широкий разлив разделяет войска противников, на чем сражение на Изере прекращается. Севернее, под Ипром, бои продолжаются до середины ноября.
Австрийцы в это время пытаются отыграться на Сербии. 5 ноября они начинают общее наступление и наконец добиваются успеха, оттеснив сербские войска от Дуная. Сербы, впрочем, отходят организованно: им даже хватает времени на эвакуацию столицы, которую австрийцы занимают лишь 2 декабря.
Людендорф продолжает свои попытки как-то удержать разваливающийся фронт на востоке. Он упреждает подготовленное русское общее наступление вглубь Германии своим неожиданным и сильным ходом: скрытно перебрасывает 9-ю армию вместе с подошедшими к ней новыми корпусами в район Торна и 11 ноября наносит удар в стык 1-й и 2-й русским армиям. Начинается Лодзинское сражение, которое продолжается две недели и заканчивается неопределенным результатом: немцы сорвали генеральное наступление русских, но операция Людендорфа на окружение провалилась. Обходящая группа Шеффера сама попала в котел, но сумела извернуться и прорваться на север. Фронт на востоке стабилизовался.
В принципе, его начертанием могли быть довольны все, кроме Австро-Венгрии. Русские выиграли два сражения из четырех, одно свели вничью и лишь одно проиграли. Они перенесли войну в пределы Австро-Венгрии, блокировали важную крепость Перемышль, форсировали Сан и поднялись в Карпаты, завязав борьбу за перевалы. Немцы удержали Восточную Пруссию и даже получили кусок Привис-линского края; их оборона на востоке продержалась гораздо дольше тех двух месяцев, на которые рассчитывал Шлиф-фен в своих наилучших мечтах. Увы, «боевая ничья» на Востоке не могла компенсировать решающее стратегическое поражение на Западе. Отныне Германия не имела позитивного плана войны и не могла его создать.
Что же касается Австро-Венгрии, то до нового года она успела проиграть еще одно сражение. После того, как в день Аустерлица, 2 декабря, Потиорек занял Белград, воевода Путник нанес контрудар по растянувшимся боевым порядкам австрийцев и сразу же прорвал фронт. 15 декабря Белград был освобожден, а армии австрийцев были отброшены в то положение, которое они занимали на 1 августа. За эту безрезультатно завершившуюся кампанию австрийцы заплатили 227 ООО убитых, раненых и пленных. Сербские потери также были крайне тяжелы и составили 170 ООО человек.
Положение Сербии стало безрадостным после того, как 30 октября в войну на стороне Центральных держав вступила Турция. Но воевода Путник с изумительным искусством еще почти год удерживал безнадежную позицию. Лишь вступление в войну еще и Болгарии предопределило крах сербской обороны и оккупацию страны.
Турция вступила в войну не совсем по своей воле и на три месяца позже остальных, поэтому к середине декабря, когда кампания 1914 года уже заканчивалась, турки еще только входили во вкус войны и были охвачены тем же энтузиазмом, что немцы, австрийцы, русские и французы в августе. На волне этого энтузиазма турецкий главнокомандующий Энвер-паша принял решение разгромить русскую Кавказскую армию и вторгнуться на территорию русского Закавказья. Это решение привело к последней крупной битве 1914 года - парадоксальному Саракамышскому сражению. Описание перипетий этой странной операции, где против русских было все, начиная от внезапности и оперативной группировки и заканчивая тем обстоятельством, что командующий Кавказской армией бросил ее на произвол судьбы и уехал в Тифлис, отдав приказ по корпусам: «Спасайся, кто может», выходит за пределы данной работы. Что же касается результата, то в итоге 3-я турецкая армия потерпела страшное поражение, а ее обходящая группировка была уничтожена целиком.
Саракамышское сражение завершилось 4 января, хотя окончательно боевые действия на Кавказском фронте прекратились к середине месяца.
Гигантская битва, первые выстрелы которой были сделаны под Льежем 5 августа 1914 года, а последние прозвучали между Саракамышем и Кепри-Кеем 19 января 1915 года, наконец, закончилась. Она продолжалась 167 дней, охватила пространство от Ла-Манша до Западного Буга и от Северного моря до Черного и была выиграна Антантой.
Надо признать, что колоссальная кампания 1914 года производит несколько странное впечатление. Слишком высока активность войск сторон, слишком быстро операции сменяют одна другую, иногда накладываясь друг на друга, слишком размашисто импровизируют командиры и штабы перебросками целых армий. Все это представляется лежащим на грани реального и невозможного, и напоминает скорее стратегическую ролевую игру.
Роль Галицийской битвы в этом фантасмагорическом «генеральном сражении культур и цивилизаций» очень велика. В сущности, именно Марна на Западе и Галиция на Востоке предопределили исход кампании.
Но структурно Галицийская битва гораздо сложнее Марн-ской.
Структурный анализ Галицийской битвы Театр военных действий
Пространство Галицийской битвы ограничено с востока Днепром, с запада - Карпатами. Условной южной границей можно считать магистраль Киев-Казатин-Жмеринка - Черновицы, а условной северной - разграничительную линию между Юго-Западным и Северо-Западным русскими фронтами, которая проходила несколько южнее магистрали Ченстохов-Варшава-Белосток.
Местность пересекается реками Западный Буг, Висла, Сан и Днестр, вытянутыми в меридиональном направлении. Свою роль в развертывании сражения сыграли многочисленные притоки Днестра, ориентированные с севера на юг.
Водораздел Днестра и Сана образован параллельными грядами холмов высотой 200-400 метров, полого повышающимися к Карпатам. По правому берегу рек Танев и Сан от Равы-Русской до Сандомира располагалась полоса Таневс-ких лесов, оказавшая опеределенное влияние на ход Люблин-Хомской операции Юго-Западного фронта.
В целом пространство достаточно открытое, пересеченное многочисленными дорогами и богатое населенными пунктами. Не приходится удивляться тому, что и в Первой, и во Второй мировых войнах на нем развертывались огромные армии и происходили многочисленные бои. К северу местность понижается и переходит в обширную котловину между Вислой и Западным Бугом с минимумом дорог и огромным количеством рек, речек и ручьев с низкими болотистыми берегами.
Для русских огромное значение имела железнодорожная магистраль Варшава - Люблин - Холм - Ковель - Ровное ветками на Смоленск от Люблина и на Киев от Холма. Аналогичную роль для австрийцев играла дорога Станислав - Стрый - Самбор - Перемышль - Ярослав - Сандомир с ветками на Ново-Сандец от Самбора и на Краков от Перемышля. Кроме того, австрийское развертывание прикрывало важные магистрали Станислав-Галич - Львов - Рава-Русская - Белжец и Ярослав - Рава-Русская - Сокаль. Владение этими дорогами на первом этапе битвы давало австрийцам значительное преимущество, которое Конрад фон Гетцендорф пытался реализовать на первом и втором этапах битвы.
Начертание дорог предопределяло важные для развертывания битвы населенные пункты. Необходимо подчеркнуть особое значение Перемышля как сильной крепости.
Для такой сложной операции, какой является Галицийская битва, определение центра позиции представляет серьезные трудности. Русское командование, по-видимому, считало таковым важный железнодорожный узел и административный центр Львов. Конрад совершенно правильно придавал значение району Люблина. Если рассматривать Варшаво-Ивангородскую операцию как логическое продвижение Галицийской битвы, становится понятным значение Сандомира как «оси», разделяющей поля сражения на Сане и на Средней Висле. Но, конечно, во время боев собственно в Галиции Сандомир оставался практически вне поля сражения.
Но была еще одна точка, владение которой играло очень важную роль: Рава-Русская - место пересечения двух важных дорог, расположенная в самом центре гигантской битвы. Как это нередко бывает, ни одна из сторон не уяснила для себя значения этого населенного пункта. Впрочем, то, чего не увидело командование, почувствовали войска, и за Раву-Русскую как русские, так и австрийцы сражались насмерть.
Развертывание: дело полковника Редля
История Галицийской битвы начинается с загадки худшего детективного толка.
25 мая 1913 года в Вене застрелился полковник Альфред Редль, бывший руководитель военной контрразведки Австро-Венгрии. Причиной самоубийства было разоблачение: оказалось, что Редль в течение 10 лет работал на русскую разведку. Он был завербован в 1903 году под угрозой предания огласке его нетрадиционной сексуальной ориентации. В литературе утверждается, что Редль передал русским сведения об австрийских агентах в Петербурге, а также план развертывания австрийских армий. Есть и разночтения: по данным энциклопедий это был план австрийского развертывания против Сербии, однако ряд источников по истории Первой Мировой войны утверждает, что это был план австрийского развертывания против России.
Внимание, первый вопрос: откуда полковник контрразведки вообще мог знать план стратегического развертывания - все равно, против Сербии или против; России? В Австро-Венгрии, конечно, царил редкостный бардак, но не до такой же степени!
Вопрос второй: почему русское командование поверило Редлю? Только потому, что он сдал нескольких агентов не самого высокого класса? Или просто очень хотело поверить: все-таки за такую блестящую разведывательную операцию, как выявление плана развертывания противника, можно получить немалые награды.
Третий вопрос: почему схема австро-венгерского развертывания после разоблачения Редля не была коренным образом изменена? Между самоубийством Редля и началом войны прошло достаточно времени - больше года.
Или, может быть, полковник А. Редль был не двойным, а тройным агентом, и вся эта история - свидетельство редкой по красоте и значимости разведывательной операции? В этой версии Редль и Конрад фон Гетцендорф должны действовать совместно. Для обеспечения операции русской разведке «скармливаются» действительно очень ценные сведения, начиная со списка агентов в Санкт-Петербурге. Очень может быть, что передается и реальный план развертывания на Балканах - в конце концов, операция в Сербии была рассчитана скорее на силу, нежели на внезапность и оперативный маневр; в случае войны с Россией Балканский фронт оставался сугубо вспомогательным, и от хода операций там ничего, в сущности, не зависело. И, наконец, русской разведке вручается перевязанный ленточкой план развертывания австро-венгерских армий в Галиции, практически полностью совпадающий с реальным, но отличающийся от него в одном важном пункте: развертывание Редля вынесено к русской границе, а настоящее развертывание отнесено к западу - за Львов, на линию Сандомир - Самбор. В такой разведывательной операции даже не нужно было создавать ложный план развертывания - использовался подлинный план, но в его «пропатченной» предельной версии.
Во всяком случае, не подлежит сомнению, что русские начали Галицийскую битву, имея искаженное представление о расположении австрийских армий.
А самоубийство Редля стало последним аргументом, придавшим русской разведке уверенность в истинности переданных полковником документов: «дело прочно, когда под ним струится кровь…»1
После войны раскрыть контуры этой разведывательной операции мог только Конрад - но он, конечно же, не был заинтересован в правде. Блистательно обмануть противника, получить очень сильный козырь в самом начале войны - и все-таки проиграть. Поэтому Альфреду Редлю было суждено остаться в истории изменником Родины и двойным агентом.
Развертывание: планы сторон
Полагая, что австро-венгерская армия сосредотачивается восточнее реки Сан на линии Сандомир - река Сан - река Танеев - Рава-Русская - Каменка - Броды - Тарно-поль, русское командование предполагало сковать неприятельские войска силами 5-й и 3-й армий и выиграть оба стратегических фланга наступлением 4-й армии на севере и 8-й армии на юге. Наступление в практически «безвоздушном пространстве» выводило 4-ю армию на фронт Тарнов - Ярослав, перерезая важнейшую дорогу на Краков. 8-я армия продвигалась в район Галич - Стрый. 3-я армия продвигалась ко Львову, 5-я - к Томашеву. Основная часть австро-венгерских войск оказывалась скучена в четырехугольнике Ярослав - Томашев - Львов - Самбор и принуждалась к отступлению через Карпаты. Таким образом, планировался полный разгром неприятельских армий.
Во исполнение этого замысла 4-я армия генерала Зальца развернулась от Люблина до Холма с вынесенным вперед правым флангом. Всего к 18 августа было сосредоточено 6,5 пехотных и 3,5 кавалерийских дивизий.
Южнее - от Холма до Владимир-Волынского - собиралась 5-я армия Плеве, имея 17-й корпус оттянутым к Ковелю. В составе 5-й армии было 8 пехотных и 3 кавалерийских дивизии.
Третья армия Рузского выстраивалась на линии Луцк - Дубно - Кременец, имея кавалерийскую завесу на левом фланге вытянутой к Тарнополю.
Замыкала фронт 8-я армия Брусилова в составе 8 пехотных и 3 кавалерийских дивизий, развернувшаяся от Проскурова к Каменец-Подольскому и пограничной станции Ларге.
Что же касается австрийцев, то в реальности их развертывание было отнесено на несколько переходов назад от той линии, которую рисовало в своем воображении русское командование - и которая, возможно, была изображена на карте полковника Редля.
Первая армия Данкля развернулась по реке Сан от устья до укрепления Сенява, ее левый фланг прикрывался армейской группой Куммера в составе 2,5 пехотных, 1 кавалерийская дивизия - 45 батальонов, 27 эскадронов, 120 орудий.
От Ярослава до Перемышля вдоль Сана была собрана 5-я армия Ауффенберга - 8 пехотных, 2 кавалерийских дивизии.
Таким образом, на северном крыле битвы австрийцы имели преимущество в силах, выражающееся округленно в 5 дивизий. При этом их расположение было более чем выгодным: армия Зальца уже на уровне развертывания проигрывала фланг армии Данкля, группа Куммера же могла действовать в оперативной пустоте, по крайней мере, до Радома.
Третья армия Брудермана собралась в районе Львов - Сам-бор, имея в наличии только 6 пехотных и 3 кавалерийские дивизии - 102 батальона, 92 эскадрона, 336 орудий. Второй армии еще не было в природе, в районе Самбор - Львов - Тарнополь - Станислав - Черновцы были разбросаны 8 пехотных и 3 кавалерийских дивизии неполного состава, составляющие армейскую группу Кевеса.
На южном крыле русские имели 20 дивизий против 14. Это превосходство усугублялось разбросанностью и неготовностью группы Кевеса и маятниковым движением австрийских корпусов из Галиции к Белграду и обратно.
Наконец, пространство, разделяющее районы Восточно-Прусской и Галицийской операций, было прикрыто с немецкой стороны ландверным корпусом Войрша, а с русской - развертывающимися второочередными корпусами, которые в будущем составят 9-ю армию.
Австрийский план предусматривал жесткую оборону на юге, в то время как на севере предполагалось ударами с обоих флангов разгромить 4-ю и 5-ю русские армии, захватить Люблин, Холм, Ковель, имея в виду в перспективе наступление на Седлец - Брест-Литовск - Кобрин во взаимодействии с германскими войсками, действующими из Восточной Пруссии. Следует заметить, что австрийцы в своих предвоенных расчетах недооценивали темпы сосредоточения южного крыла армии и не ждали серьезных неприятностей на участке фронта южнее Тарнополя - по крайней мере, сразу. Так что их развертывание также можно назвать предвзятым.
Вообще очень трудно сравнивать русское и австрийское развертывание. Скорее всего, они были приблизительно равноценными, а всю предвоенную работу русского и австрийского штабов можно оценить достаточно высоко. Во всяком случае, такое развертывание отвечало поставленным стратегическим задачам - в отличие, например, от развертывания английского экспедиционного корпуса, который нежданно-негаданно оказался на направлении главного удара противника, что командование союзников уяснило лишь в разгар сражения. Оно не требовало быстрых импровизированных изменений после первого же боевого столкновения, в то время как французский штаб весь первый месяц войны занимался «работой над ошибками». И оно, конечно, не предопределяло поражения одной из сторон.
Все должно было решиться непосредственно в столкновении армий противников. Стремление австрийцев захватить инициативу на севере, а русских - на юге должно было при-вести к напряженной борьбе за темп.
Люблин-Холмская операция: сражение у Красника 23-26 августа
Для русских войск все началось очень плохо.
И 4-я русская армия, и 1-я австрийская стремились до начала общего наступления, намеченного на 26 августа, занять выгодные исходные позиции на выходе из Таневских лесов. Это привело к встречному столкновению в максимально неблагоприятной для 4-й армии обстановке:
* Зальца не представлял себе группировку и силы противника, в то время как Данкль установил положение русских корпусов довольно точно;
* 4-я армия насчитывала 6,5 дивизий против 9 дивизий противника;
* на северном фланге австрийцы имели практически свободный лишний армейский корпус, который к тому же мог быть усилен за счет армейской группы Куммера;
* северный русский фланг был выдвинут вперед и должен был первым столкнуться с противником.
В этих условиях фланг 4-й армии должен был сразу же оказаться смятым - что, собственно, и произошло.
К вечеру 23 августа 14-й корпус был отброшен на 10-15 километров в юго-западном направлении, ясно обнаружился обход правого фланга 4-й армии на правом берегу Вислы. В пустой двадцатипятикилометровый промежуток вошли 3,5 австрийских пехотных и одна кавалерийская дивизия - перед ними до самого Люблина не было ничего. На левом берегу реки группа Куммера продвинулась на линию Сандомир - Опатов, а корпус Войрша вышел к Радому. Замечу, что остальные корпуса русской 4-й армии столкновений с противником еще не имели.
Первоначально Зальца отдал распоряжение 16-му корпусу атаковать во фланг северную группировку Данкля. Инерция первоначальных замыслов толкала гренадерский корпус с приданной ему кавалерийской дивизией вперед в юго-западном направлении. Однако за ночь он, командующий армией выяснил состояние 14-го корпуса и приказал отступать в северо-восточном направлении. Приказ этот дошел до 16-го и гренадерского корпуса лишь около полудня, когда эти соединения уже ввязались в бой. «Order, controrder - disorder*. Оба корпуса потеряли до трети личного состава и с трудом отошли к востоку.
Штаб Юго-Западного фронта в этот день ограничил свою деятельность изменением разгранлинии между 4-й и 5-й армиями и приказом возобновить наступл и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.