На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Курсовик Причины противостояния Петра и Алексея. Процесс. Последствия дела. Документы следственного дела царевича Алексея и его сторонников. Различные взгляды на церковь и религию. Непримиримые противоречия на основе полного несходства взглядов.

Информация:

Тип работы: Курсовик. Предмет: История. Добавлен: 26.09.2014. Сдан: 2007. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


12
Содержание

Введение ………………………………………………………………. 3
1. Причины противостояния Петра и Алексея …………………….. 9
2. Процесс …………………………………………………………... 13
3. Последствия «дела» ……………………………………………... 19
Заключение ………………………………………………………….. 21
Список источников и литературы …………………………………. 22
Примечания ………………………………………………………….. 23
Введение

Дело царевича Алексея, чье отображение в историографии долгое время диктовалось цензурными соображениями, за три века обросло множеством домыслов, слухов, предположений. Хотя, по мнению Н. Эйдельмана, напечатанные по приказу Петра на русском и нескольких европейских языках «Объявление» и «Розыскное дело», то есть история следствия и суда над Алексеем, явились шагом вперед по части цивилизации и гласности, Эйдельман Н. Из потаённой истории России XVIII - XIX веков. М., 1993. С. 50 - 81. однако официальная версия не у всех вызвала доверие даже в XVII веке, и иностранные послы предлагали свои версии происшедшего.
Официальная версия о смерти Алексея гласит: «Узнав о приговоре, царевич впал в беспамятство. Через некоторое время отчасти в себя пришел и стал паки покаяние свое приносить и прощение у отца своего пред всеми сенаторами просить, однако рассуждение такой печальной смерти столь сильно в сердце его вкоренилось, что не мог уже в прежнее состояние и упование паки в здравие свое придти и... по сообщение пречистых таинств, скончался... 1718-го года, июня 26 числа». Там же.
Но, по донесению австрийского резидента Плейера, «носится тайная молва, что царевич погиб от меча или топора... В день смерти было у него высшее духовенство и князь Меньшиков. В крепость никого не пускали и перед вечером ее заперли. Голландский плотник, работавший на новой башне в крепости и оставшийся там незамеченным, вечером видел сверху в пыточном каземате головы каких-то людей и рассказал о том своей теще, повивальной бабке голландского резидента. Труп кронпринца положен в простой гроб из плохих досок; голова была несколько прикрыта, а шея обвязана платком со складками, как бы для бритья». Там же.
Само дело царевича Алексея лежало запечатанным в секретном государственном архиве, печати свидетельствовались ежегодно. В 1812 году, по свидетельству архивного отчета, «следственное дело о царевиче Алексее Петровиче и о матери его царице Евдокии Федоровне хранилось в особом сундуке, но в нашествие на Москву французов сундук сей злодеями разбит и бумаги по полу все были разбросаны; но по возвращении из Нижнего архива вновь описан и в особой портфели положены». Там же. Сейчас документы дела доступны широкому кругу читателей по репринтному изданию «Слово и дело», где приводятся подлинные документы следственного дела царевича Алексея и его сторонников.
Поскольку доступ к нему для историков долгое время был закрыт, им приходилось либо защищать официальную версию, либо пользоваться иными источниками, преимущественно слухами.
Автор многотомных «Деяний Петра Великого», купец-историк Иван Голиков, отстаивавший официальную версию, обращался к «не зараженному предупреждением» читателю: «Слезы сего великого родителя (Петра) и сокрушение его доказывают, что он и намерения не имел казнить сына и что следствие и суд, над ним производимые, были употреблены как необходимое средство к тому единственно, дабы, показав ему ту попасть, к которой он довел себя, произвесть в нем страх следовать впредь теми же заблуждения стезями». Там же. Голиков защищает официальную версию о смерти царевича «от огорчения», подчеркивая, что Петр еще не успел утвердить приговор.
Но Вольтер, который, занимаясь русской историей, старался не ссориться с петербургскими властями, все же писал 9 ноября 1761 г. Шувалову: «Люди пожимают плечами, когда слышат, что 23-летний принц умер от удара при чтении приговора, на отмену которого он должен был надеяться». Там же. (Вольтер на 6 лет «уменьшает» возраст Алексея).
В XIX веке граф Блудов писал в записке к императору Николаю I: «Суд несчастного царевича Алексея Петровича сопровождался розысками и последствиями, пробуждающими тяжкое воспоминание и тайна которого, несмотря на торжественность главных действий суда, может быть, и теперь еще не вполне раскрыта». Там же.
А. С. Пушкин, пристально изучавший историю царствования Петра в целях достоверного изложения событий в своих литературных сочинениях, писал: «25 (июня 1718) прочтено определение и приговор царевичу в Сенате... 26 царевич умер отравленным». Этот сюжет поэт взял в записках Брюса. Сюжет этот был еще столь опасен в то время, что лишь теперь с помощью криминалистов известный пушкинист И. Л. Фейнберг прочел тщательно зачеркнутые строки в дневнике переводчика Келера: «Пушкин раскрыл мне страницу английской книги, записок Брюса о Петре Великом, в которой упоминается об отраве царевича Алексея Петровича, приговаривая: «Вот как тогда дела делались». Там же.
В конце 50-х годов, когда Николая уже не было и начиналось освобождение крестьян, когда повеяло более свободным, теплым воздухом и заговорила герценовская Вольная печать в Лондоне, официальный историк Устрялов решился и выпустил в свет целый том, посвященный делу Алексея. Герцен не пропустил этого обстоятельства и в одной их своих статей заметил: «Золотые времена Петровской Руси миновали. Сам Устрялов наложил тяжелую руку на некогда боготворимого преобразователя». Там же.
Перед выходом своей книги Устрялов отправился к профессору К. И. Арсеньеву, прежде читавшему русскую историю наследнику, чтобы «узнать у него наверное, как умер царевич»: «Я рассказал ему, - вспоминал потом Устрялов, - все как у меня написано, т. е. что царевич умер в каземате от апоплексического удара... Арсеньев мне возразил: «Нет, не так. Когда я читал историю цесаревичу, потребовали из государственного архива документы о смерти царевича Алексея. Управляющий архивом принес бумагу, из которой видно, что царевич 26 июня (1718) в 8 часов утра был пытан в Трубецком раскате, а в 8 часов вечера колокол возвестил о его кончине». Там же. Это была запись в гарнизонной книге Санкт-Петербургской крепости. Последовательность событий кажется достаточно ясной: царевича пытали утром его последнего дня, уже после приговора, и он оттого скончался...
Казалось бы, все выяснилось. Один из рецензентов Устрялова восклицал, что «отныне процесс царевича поступил уже в последнюю инстанцию - на суд потомства». Но именно в 1858 г., когда Устрялов закончил свой труд и отдал его в типографию, появился странный документ о той же истории, и вокруг него начались любопытные споры и разговоры.
Письмо появилось в Вольной типографии Герцена. Весной 1858 г. вышла 4-я книга «Полярной звезды», где на странице 279 помещался заголовок: «Убиение Царевича Алексея Петровича», письмо Александра Румянцева к Титову Дмитрию Ивановичу. Согласно этому письму, Петр плакал, сетовал на Алексея, но заявил: «Не хощу поругать царскую кровь всенародною казнию; но да совершится сей предел тихо и неслышно, якобы ему умерети от естества предназначенного смертию. Идите и исполните...». Толстой, утешая царевича, сказал: «Государь яко отец, простил тебе все прегрешения и будет молиться о душе твоей, но яко монарх, он измен твоих и клятвы нарушения простить не мог, прими удел свой, яко же подобает мужу царския крови и сотвори последнюю молитву об отпущении грехов своих». Но царевич того не слушал, а плакал и хулил его Царское Величество, нарекал детоубийцей. А как увидели, что царевич молиться не хочет, то, взяв его под руки, поставили на колени, и один из нас, кто же именно, от страха не помню, говорит за ним: «Господи! В руцы твои предаю дух мой!». Он же, не говоря того, руками и ногами прямися и вырваться хотяще. Тогда той же, мню, яко Бутурлин рек: «Господи! Упокой душу раба твоего Алексия в селении праведных, презирая прегрешения его, яко человеколюбец!» И с сим словом царевича на ложницу спиною повалиши, и взяв от возглавия два пуховика, главу его накрыли, пригнетая дондеже движения рук и ног, утихли и сердце битяся перестало, что сделалося скоро, ради его тогдашней немощи, и что он тогда говорил, того никто разбирать не мог, ибо от страха близкия смерти ему разума потрясение сталося». Там же.
Как и следовало ожидать, вокруг письма Румянцева вскоре закипели баталии. Первым высказался Устрялов. Он объявил документ подложным. Доводы историка были не лишены основания; он нашел в письме несколько неточностей и несообразностей. Кое-какие сподвижники Алексея, упомянутые в этом письме от 27 июля 1718 г. как уже казненные, на самом деле погибли только в конце того года; никакого Дмитрия Ивановича Титова среди известных лиц петровской эпохи не находилось. Наконец, одним из самых серьезных аргументов Устрялова было то, что письмо это распространилось совсем недавно, то есть в середине XIX в. Действительно, все известные его списки относятся примерно к концу 1840- началу 1850-х годов. Где же пролежал этот документ почти полтора столетия, почему о нем никто прежде не слыхал?
Новейшая подделка, заключил Устрялов, и это его заявление чрезвычайно не понравилось либеральной и революционной публицистике, враждебно относившейся к консервативному историку. В начале 1860 года ему отвечали два знаменитых русских журнала: «Русское слово», где уже начал печататься юный Писарев, и «Современник», который тогда вели Чернышевский, Добролюбов и Некрасов. В «Русском слове» выступил молодой историк Михаил Семевский. Семевский был в то время деятельным тайным корреспондентом герценовской печати. Скорее всего именно он передал Герцену румянцевское письмо. Полемика Семевского с Устряловым поэтому как бы защищала и честь заграничной публикации. Там же.
Впрочем, дальнейшие исследования подтвердили скорее правоту Устрялова. Как бы то ни было, «Дело о царевиче Алексее», несмотря на использование его материалов историками, продолжает вызывать у историков вопросы. Историографию проблемы и оставшиеся неразрешенными вопросы изложил Н. Эйдельман в работе «Из потаённой истории России XVIII - XIX веков». Там же. Интересна в этом смысле книга «Непотребный сын: Дело царевича Алексея Петровича». Непотребный сын: Дело царевича Алексея Петровича / Сост. Р. И. Беккин. СПб, 1996. В сборнике представлены различные литературные версии, исторические документы, мнения историков, зачастую противоречащие друг другу, которые повествуют о трагической судьбе и загадочной смерти старшего сына Петра Великого.
После изложенного краткого историографического обзора мы перейдем к изложению следующих аспектов этого дела, в оценке которых различные историки расходятся во мнениях: причин, по которым возникло само дело, то есть противостояние отца и сына; сам ход дела и обстоятельства смерти царевича; и, наконец, мнения историков относительно последствий этого дела, повлекшего за собой смену порядка престолонаследия и смерть легитимного наследника.
1. Причины противостояния Петра и Алексея

Противостояние отца и сына, Петра и Алексея, правителя и наследника, родилось из различных взглядов на дальнейшее развитие страны.
Во все Петр I вкладывал присущую ему кипучую энергию и размах, но преобразовательная и реформаторская деятельность Петра у многих слоев наслеения вызывала недовольство и сопротивление. Против него выступали реакционные ревнители старины - бояре, стрельцы, значительная часть духовенства. Среди его противников оказался и родной сын от первой жены, Евдокии Лопухиной, царевич Алексей. «Несчастный царевич Алексей пал жертвой своей неспособности понять законность требований отца, своей созерцательной природы, которой противна была безустанная деятельность», Бестужев-Рюмин К. О различных взглядах на Петра Великого в русской науке и русском обществе / Журнал министерства народного просвещения. 1892. N 4. - писал К. Бестужев-Рюмин в 1882 году.
По мнению историка, «симпатия царевича к приверженцам старины, питаемая не только его психологической склонностью, но культивируемая и поддерживаемая враждебным Петру окружением, тоже служила источником напряженности между отцом и сыном. До тех пор, пока не стоял вопрос о наследстве - наследовании трудам и помыслам отца, еще возможен был компромисс и попытки найти общий язык и примирение. «Сын постарается разрушить все, что создал отец», - эта мысль терзала сознание Петра, посвятившего свою жизнь разрушению прежнего уклада жизни и созданию нового государственного порядка. В сыне он не видел - и не мог видеть - наследника, последователя, продолжателя своего дела. Противоположность целей, установок, ценностей, мотивов, стремлений - то, что составляет основу конфликта в информационном метаболизме, - многократно умножалась делением общества на два лагеря - противников преобразований и сторонников реформ, каждый из которых вносил свою лепту в развитие этого конфликта и приближал его трагическую развязку». Там же.
М. П. Погодин, написавший книгу «Царевич Алексей Петрович. По свидетельствам вновь открытым», несколько иначе видел причины конфликта. Он считал, что сам царевич отнюдь не был бездарью и разгильдяем: «Царевич был любознателен: от путевой расходной его собственноручной книжки мы видим, что во всех городах, где он останавливался, покупал почти прежде всего книги и на значительные суммы Книги эти были не одного духовного содержания, но и исторические, литературные, карты, портреты, осматривал везде достопримечательности». Цит. по: Непотребный сын: Дело царевича Алексея Петровича… Историк приводит слова Гюйсена, русского агента по зарубежной печати о царевиче Алексее: «У него есть честолюбие, сдерживаемое благоразумием, здравый смысл, большое желание отличиться и приобрести все, что считается нужным для наследника большого государства; он уступчивого и тихого нрава и показывает желание пополнить большим прилежанием то, что было упущено в его воспитании». Там же.
По мнению М. П. Погодина, главная вина в конфликте - Петра, его непедагогичное и жестокое отношение к сыну. «В течение 13 лет (от 9 до 20 года жизни царевича) царь виделся не более 5 - 7 раз с сыном и почти всегда обращался к нему со строгим выговором», Там же. - пишет М. П. Погодин. Это неласковое отношение отца к сыну имело трагические последствия: «Осторожность, скрытность, боязнь видные в письмах Алексея, свидетельствуют не только о холодных, но даже враждебных отношениях у сына с отцом. В одном письме царевич называет благополучным временем то, когда отец уедет». Там же.
Большинство историков сходятся на том, что в конфликте отца и сына большую роль сыграли различные взгляды на церковь и религию. «Я замечаю в нем большую наклонность к набожности, справедливости, прямоте и чистоте нравов, - писал Гюйсен. - Его величество позволили ему не соблюдать строго постов, из страха, чтоб это не повредило его здоровью и силам, но он не хочет пользоваться этим разрешением из набожности». «Религиозность была глубоким качеством Алексея, и в тяжелейшую минуту - уже в тюрьме - почти единственной его просьбой была просьба о духовнике (втайне от Петра)», - писал М. П. Погодин.
С. М. Соловьев отмечал: «Петр и руководители следствия в общем контексте представлений о замыслах царевича Алексея на первый план упорно выдвигали «старомосковский» вариант оппозиции. У Петра была своя, достаточно простая версия: «Когда б не монахиня (т.е. бывшая царица), не монах (епископ Досифей) и не Кикин, Алексей не дерзнул бы на такое неслыханное зло. Ой, бородачи! Многому злу корень - старицы и попы; отец мой имел дело с одним бородачем (патриархом Никоном), а я с тысячами». Соловьев С. М. История России с древнейших времен. Т.17 // Соч. в 18 книгах. М., 1993. Кн. 9. С.175.
В период подготовки церковной реформы, в результате которой православная церковь должна была окончательно стать одним из винтиков государственной машины, Петр был заинтересован в том, чтобы «привязать» дело царевича Алексея к церковной оппозиции и, в итоге, нанести сокрушительный разгром его явным и мнимым сторонникам в среде православного духовенства, а затем полностью лишить церковь остатков самостоятельности. «Нетерпимый ко всякому инакомыслию, -- писал Е. В.Анисимов, -- даже пассивному сопротивлению, царь не мог допустить, что в его государстве где-то могут жить люди, проповедующие иные ценности, иной образ жизни, чем тот, который проповедовал сам Петр и который он считал лучшим для России». Анисимов Е. В. Время Петровских реформ. Л., 1989. С. 343.
С. В. Ефимов пишет, что материалы розыска убеждают, что уже к 1709 - 1710 гг. вокруг Евдокии сложился кружок недовольных политикой Петра и сочувствующих царевичу людей. Эта небольшая группа связывала все свои надежды с ожидавшейся смертью Петра и воцарением Алексея. По мнению С. В. Ефимова, это была пассивная оппозиционная группа, укоренившаяся в провинции и тешившая себя иллюзиями и пророчествами о возвращении благостной старины и милых сердцу патриархальных старомосковских порядков, церковного благолепия и чинности. Она не располагала ни достаточными для активных действий средствами, ни связями, ни политической программой. Ефимов С. В. Ефимов С.В. Суздальский розыск 1718 г. // Труды Всероссийской научной конференции «Когда Россия молодая мужала с гением Петра», посвященной 300-летнему юбилею отечественного флота. Переславль-Залесский. 1992. Вып.1. С.114. Но Петр очень опасался влияния этой группы на царевича Алексея. Когда в конце 1706 или в начале 1707 г. царевичу удалось посетить свою мать в Суздальском монастыре. Узнав об этом, Петр немедленно вызвал его к себе и, выразив ему свой гнев, возложил на него мн и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.