На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Контрольная Историческое значение правления женщин для российской государственности. История Екатерины Алексеевны I: необыкновенные качества, приведшие ее к престолу. Мрачная полоса правления Анны Иоанновны. Блестящая Елизавета Петровна, золотой век Екатерины II.

Информация:

Тип работы: Контрольная. Предмет: История. Добавлен: 26.09.2014. Сдан: 2009. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


34
    МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
      ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ
      МАРИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ
      Кафедра истории и психологии
      Контрольная работа
      по дисциплине
      Отечественная история
      Женщины на российском престоле
      Йошкар-Ола 2007
      Содержание

      Введение
      1. Екатерина Алексеевна I
      2. Анна Иоанновна Романова
      3. Елизавета Петровна Романова
      4. Екатерина Алексеевна II Великая
      Заключение
      Список литературы
Введение

Индивидуальные особенности каждого самобытного государства порождают политическую независимость и жизненную силу этих государств, тогда как общества, построенные по чужым трафаретам, носят на себе печать безжизненности, искусственности, а значит, цивилизационной слабости и неустойчивости.
Русская государственность испокон веков строилась не на писаных конституциях и бумажных законах, а на реальной силе русской нации, духовной и физической, имевшей олицетворение в державных вождях -- в Православных Государях. Все попытки подменить реальную силу силой бумажной, то есть поставить во главу угла русской государственности безликий закон, потерпят неминуемый крах.
Важнейшую роль в развитии Русской земли играли ее правители. Особое внимание хочется уделить правительницам - женщинам.
Как правление переходило в женские руки? Какие трудности встречались на пути к престолу? Какие реформы были проведены во времена женского правления? Какую память оставили о себе императрицы? И, конечно, как все это повлияло на развитие Российского государства.
В данной контрольной работе я постаралась как можно более подробно описать годы жизни и период правления Екатерины I, Анны Иоанновны, Елизаветы Петровны и Екатерины II Великой.
1. Екатерина Алексеевна I

1702 год - русские войска в Прибалтике одерживают одну победу за другой. Короткий поход завершается взятием города Мариенбурга (ныне Алуксне в Латвии). Захвачена богатая добыча. Среди пленных - 18-летняя Марта Рабе, будущая императрица Екатерина I.
Девушку берет в услужение фельдмаршал Шереметев.
У Шереметева черноглазую красавицу выпросил Меншиков, а у последнего ее увидел Петр.
В 1703 г. Марта становится его фавориткой. В 1707, 1708 и 1709 гг. она рождает ему трех дочерей - Екатерину, Анну и Елизавету.
Кто же Марта Рабе по происхождению? Этим вопросом историки задаются до сих пор. По одной версии, она из очень небогатой семьи, мать ее рано умерла, оставив девочку сиротой. По другой - Марта была дочерью лифляндского дворянина и его крепостной служанки. По третьей - она родилась в семье литовского крестьянина Самуила Скавронского. Есть и еще несколько вариантов: Марта - уроженка Швеции; Марта - из бедного рода польских дворян Скавронских; Марта - "из украинских Сковорощенко". Последнюю версию предпочитала сама Екатерина, зная нелюбовь русских к иноземцам (Украина тогда входила в состав России). Документально эти сведения ни подтвердить, ни опровергнуть невозможно: муниципальные архивы Мариенбурга сгорели во время штурма города в 1702 г. Достоверно как будто одно: девочку-сироту взял на воспитание пастор Глюк. Воспитание это ограничивалось умением вести домашнее хозяйство да еще занятиями рукоделием. До 18-летнего возраста она жила в доме пастора. Накануне взятия Мариенбурга русскими войсками Марту обвенчали со шведским драгуном Рабе, который неожиданно получил приказ отбыть в свой полк и прямо с брачного пира отправился туда. С семьёй пастора Глюка Марта попала в плен.
Так или иначе, Марта (после крещения в православную веру в 1708 г. ставшая Екатериной Алексеевной - отчество она получила по своему крестному отцу царевичу Алексею) стала необходимой Петру. Год от года привязанность царя к ней усиливалась. Часто находясь в отъезде, Петр то и дело вызывал ее к себе: "Для Бога, приезжайте скорей, а ежели за чем невозможно скоро быть, отпишите, понеже не без печали мне в том, что ни слышу, ни вижу вас".
После венчания с ней, состоявшегося в 1712 г., нежность и уважение царя к жене возрастают. Об этом свидетельствуют около 170 сохранившихся писем Петра I к Екатерине Алексеевне.
Супруга российского царя обладала многими качествами, вызывавшими симпатию: добротой, ровным и легким характером, приятными, естественными манерами, но главное - врожденным тактом. Она, кажется, в совершенстве постигла натуру Петра, сурового и вспыльчивого человека. При нередких у государя приступах ярости только одна Екатерина могла без страха смотреть в искажённое гневом лицо царя, только она умела успокоить его. Петр безгранично верил жене.
Как отмечали современники, она отличалась крепким здоровьем и немалой физической силой. Камер-юнкер Берхгольц описывал в дневнике такой эпизод: однажды царь приказал своему денщику Бутурлину поднять на вытянутой руке большой маршальский жезл. Тот попытался, но безуспешно. Тогда император, смеясь, протянул свой весьма увесистый жезл через стол супруге, и она с необыкновенной легкостью и ловкостью несколько раз подняла его над столом на вытянутой руке, чем несказанно удивила окружающих.
Свойственно ей было и поистине мужское хладнокровие. Екатерина никогда не теряла присутствия духа. Во время неудачного Прусского похода 1711 г., когда русская армия была окружена превосходящими силами турецких войск, и Петру угрожал позорный плен, Екатерина оказалась одной из немногих, кто сохранил самообладание. Она предложила все свои драгоценности, чтобы задобрить турецкого визиря; это облегчило переговоры о мире, и в конце концов русские полки вышли из ловушки. Это же хладнокровие подчас помогало Екатерине умерять необузданный гнев царя, когда тот принимался избивать провинившихся советников.
В ноябре 1723 г. Петр издал манифест о короновании своей супруги, ссылаясь на обычаи византийских императоров и монархов христианских государств. Как рассказывал позднее архиепископ Феофан Прокопович, накануне церемонии коронации Петр Великий говорил ему и другим высшим сановникам, что возводит супругу на престол для того, чтобы после его смерти она могла возглавить государство. Таких торжеств, какие проходили в связи с коронованием Екатерины Алексеевны, давно уже не видела древняя Москва. Из Парижа доставили великолепную карету. Для Екатерины изготовили парчовую мантию, подбитую мехом горностая, с вышитым на ней двуглавым орлом. Небольшая золотая корона была украшена жемчужным бисером и драгоценными камнями и увенчана бриллиантовым крестом на огромном рубине.
7 мая 1724 г. под звон колоколов всех московских церквей и громовую музыку полковых оркестров царская чета прибыла на Соборную площадь Кремля. Императора в шитом серебром голубом парадном кафтане и императрицу в роскошном платье гранатового цвета приветствовали у входа в Успенский собор высшие духовные чины в богатейших облачениях. Петр собственноручно возложил корону на голову коленопреклоненной Екатерины, покрыл ее плечи мантией, вручил ей скипетр и державу...
Шли последние месяцы жизни царя. Они приносили ему мало утешений. Петр узнал, что многие его верные соратники радели не столько о судьбе отечества, сколько о собственном кармане: разворовывали казну, брали взятки, интриговали. Царь гневался, налагал на провинившихся опалы, бил тростью по их спинам, но не мог остановить злоупотреблений. Вице-президент Коллегии иностранных дел Петр Шафиров, чудом избежав смертной казни, был отправлен в ссылку.
Любимец царя Александр Меншиков, светлейший князь, подозреваемый в присвоении государственного имущества и казенных земель, находился под следствием.
В довершение всего выяснилось, что и "другу сердешненькому", как называл Петр жену, также нельзя полностью доверять.
Через полгода после коронования Екатерины арестовали ее камергера Вильяма Монса, который заведовал и вотчинной канцелярией императрицы. А 16 ноября ему уже отрубили голову. Суд обвинил его в злоупотреблении доверием императрицы: за взятки он добивался у нее милостей для просителей, причастен был и к хищениям государственного добра. Но молва говорила об ином: о любовной связи между красавцем камергером и Екатериной. Монс под пытками ничего не сказал об этом. Имя императрицы осталось незапятнанным. Но царю было достаточно и подозрения. Отношения между супругами изменились, исчезли прежние близость и теплота. Петр так и не решил, кому оставить Россию.
Во время тяжелой болезни, которую император так и не смог побороть, Екатерина не отходила от постели мужа. Накануне смерти Петр попросил бумагу и перо. Слабеющей рукой умирающий смог написать лишь: "Отдайте все...", - и перо выпало из его пальцев. Больной погрузился в беспамятство, из которого не вышел до самой смерти. Екатерина закрыла ему глаза. Сенаторы, генералы и вельможи, собравшиеся во дворце, долго спорили о том, кто должен унаследовать престол. В качестве серьезного претендента на российскую корону рассматривался великий князь Петр Алексеевич. За него была знать, которой нестерпимо хотелось расправиться с безродными выскочками - сподвижниками Петра, а особенно с Меншиковым. Ходили слухи, что родовитые вельможи намерены, короновав малолетнего царевича, заточить Екатерину с дочерьми в монастырь. Для нее и "птенцов гнезда Петрова" сложилась чрезвычайно опасная ситуация. И они приняли меры.
Меншиков обратился за помощью к старшим офицерам гвардии (а гвардия боготворила императора, распространяя свою любовь и на его семейство) и отправил государственную казну в одну из крепостей, комендант которой был ему предан. А затем гвардейские полки появились перед императорским дворцом, часть офицеров вошла в тот зал, где проводил совет. И присутствующих оповестили о том, что казна, крепость, гвардия, Синод и множество сановников находятся в распоряжении императрицы. А вскоре по условленному знаку раздался тот самый бой гвардейских барабанов, который заставил вельмож сделать свой выбор и присягнуть Екатерине Алексеевне. Так возник важнейший в российской истории прецедент - участие гвардии в передаче престола. Без гвардии в XVIII в. не обошелся ни один дворцовый переворот.
Екатерине присягнули первые лица государства - члены сената, Синода, вельможи, высшие военные чины. Неслыханное для России событие - возведение на трон иноземки, к тому же низкого происхождения - вызвало недоумение в обществе.
Екатерина, вместе с князем Меншиковым продолжатели дела императора действовали в соответствии со своими силами, разумением и личными интересами. После короткого перерыва вновь стали выходить петровские "Beдомости", оставались в силе указы и регламенты, изданные при Петре; сохранилась коллегиальная форма управления страной; поддерживалась боеспособность армии и флота.
В 1725 г., через несколько месяцев после смерти Петра, была открыта Академия наук, устав которой был утвержден царем при жизни. В том же году к берегам Камчатки отправилась экспедиция во главе с капитаном Витусом Берингом, чтобы установить, соединяются ли Азия и Северная Америка перешейком (эту экспедицию планировал Петр). В силу прямого указания императора, обнаруженного в его бумагах, было решено продолжить работу над новым Уложением (сводом законов). Издали подробное описание закона о наследовании недвижимого имущества. Развивали систему просвещения: существовавшие при Петре цифирные светские школы объединили с семинариями при архиерейских домах и подчинили Синоду. Одновременно создавались солдатские и гарнизонные школы.
Предприняло правительство и первые самостоятельные шаги.
В конце 1725 г. назрел серьезный конфликт между сенатом и Меншиковым. Родовитых вельмож оскорбляло невероятное, огромное влияние, которое приобрел при дворе Екатерины этот любимец Петра. Вновь поползли слухи о том, что недовольные сановники хотят возвести на престол внука Петра I. Повторилась ситуация начала года, угрожавшая императрице с семейством и ее окружению достаточно серьезной опасностью. Снять напряжение удалось благодаря учреждению в начале 1726 г. нового органа государственного управления - Верховного тайного совета. Его создание явилось заключением своеобразного компромисса между родовитой знатью и новыми людьми, выдвинувшимися при Петре I. Они на равных участвовали в работе Совета. Председательствовать в нем должна была императрица. Ни одно решение не утверждалось без общего ведома и обсуждения. Первоначально в Верховный тайный совет входили шесть человек: светлейший князь Александр Меншиков, граф Федор Апраксин, граф Гавриил Головкин, граф Петр Толстой, князь Дмитрий Голицын, барон Андрей Остерман. Впоследствии состав Совета расширился. Ему были подчинены сенат и коллегии.
Однако вскоре все вернулось на круги своя. Меншиков фактически возглавил Тайный совет, сначала отстоял себе право лично докладывать императрице о делах Военной коллегии, которой руководил, а затем и о всех делах, рассматриваемых в Совете. В дни работы "верховников" аудиенция у императрицы давалась светлейшему дважды: до начала заседания и после него. Сначала Меншиков советовался с государыней о том, какие вопросы решать и каким образом, а потом давал ей отчет о том, как прошло совещание. Нельзя сказать, что Александр Данилович намеренно изолировал императрицу от работы в Верховном тайном совете. Без сомнения, светлейшему было очень удобно, что Екатерина на все смотрит его, Меншикова, глазами. Но в то же время - разве смог бы он воспрепятствовать императрице, если бы она высказала желание председательствовать на заседаниях верховников? Видимо, и Екатерине было так удобно.
Оказалось, что государственными делами ей заниматься совсем неинтересно. Как писал об этой государыне историк С. М. Соловьев, "знаменитая ливонская пленница принадлежала к числу тех людей, которые кажутся способными к правлению, пока не принимают правления. При Петре она светила не собственным светом, но заимствованным от великого человека, которого она была спутницей... Но у нее не было ни должного внимания к делам, особенно внутренним, и их подробностям, ни способности почина и направления".
Когда окончился траур по мужу, Екатерина устроила себе нескончаемый праздник: балы, маскарады, поездки по Неве с пальбой из пушек, смотры полков, торжества по случаю вручения наград, спуск на воду галер, снова залы... Всюду присутствовала императрица. Развлечения длились порой до утра. День и ночь для Екатерины поменялись местами. Меншиков иногда часами ждал ее пробуждения, чтобы заняться государственными делами.
Французский посол Кампредон в своих донесениях писал: "Царица продолжает с некоторым излишеством предаваться удовольствиям до такой степени, что это отзывается на ее здоровье". Действительно, императрица стала часто болеть.
А между тем внутреннее положение страны требовало от правительства неослабного внимания. Более чем 20-летняя война, череда неурожайных лет привели к тому, что финансовая система страны оказалась в весьма сложной ситуации. Не хватало средств на самые неотложные государственные нужды - например, на поддержание в боеспособном состоянии флота. Недоимки, накопившиеся за годы войны и недорода, отсутствие учета убыли населения, распространение обязанности выплаты подушной подати на младенцев и стариков, не способных трудиться, довели крестьянстве до полного обнищания. Отчаявшиеся люди, спасаясь от государственных поборов, наказаний за недоимки и, наконец, от голодной смерти, бежали "за рубеж польский и в башкиры". Деревни безлюдели, увеличивался дефицит казны.
Довольно неспокойной была международная обстановка вокруг России в период правления Екатерины I. В значительной мере это определялось обязательствами российского правительства перед герцогом Голштинским, супругом цесаревны Анны Петровны. Еще Петр обещал ему свое содействие в возвращении Голштинии области Шлезвиг, отошедшей к Дании во время Северной войны. Одновременно герцог являлся претендентом на шведский престол. Поэтому отношения России с Данией и Швецией часто обострялись.
По-прежнему неразрешённым оставался в России династический вопрос: кому наследовать трон? Для Меншикова и его сторонников ответ на этот вопрос приобретал жизненно важное значение. Они не сомневались в том, что в случае смерти императрицы и воцарения великого князя Петра Алексеевича его партия обязательно сведет счеты с ними. Нужно было убедить Екатерину объявить наследницей престола одну из цесаревен.
Однако в воцарении малолетнего великого князя Петра Алексеевича были заинтересованы не только его сторонники. Если бы на российский престол взошла герцогиня Голштинская, то Дания в скором времени получила бы войну с Россией за возвращение Шлезвига Голштинии. Поэтому датское правительство через посредничество австрийцев (великий князь по матери приходился племянником австрийской императрице) предприняло меры, чтобы подкупить Меншикова, имевшего неограниченное влияние на Екатерину, и переманить его на сторону Петра Алексеевича. Светлейшему обещали блестящее будущее во время правления Петра II, если он, Меншиков, выдаст одну из своих дочерей за цесаревича. Австрийский двор гарантировал ему в этом случае герцогский титул.
От подобных перспектив голова князя закружилась. Он без малейших сожалений оставил своих единомышленников и присоединился к недавним противникам. Екатерина дала согласие на брак Петра Алексеевича и старшей дочери светлейшего Марии. Но граф Толстой не оставил намерения попытаться убедить императрицу, чтобы она назначила наследницей престола одну из своих дочерей. Его поддержали генерал-аншеф И. Бутурлин, генерал-полицмейстер Петербурга А. Девиер и еще несколько лиц, враждебно относившихся к светлейшему. На их стороне был и герцог Голштинский. Не подозревая о том, что дни императрицы сочтены и им следует торопиться, заговорщики все откладывали решительный разговор с Екатериной. 10 апреля она опасно заболела. Толстой понял, что их дело почти проиграно. И тут легкомысленное поведение Девиера во дворце, обитатели которого были погружены в печаль, дало повод Меншикову одним ударом расправиться с прежними друзьями. Девиера арестовали. Под пыткой он рассказал о заговоре и его участниках. Всех их отправили в ссылку.
Между тем болезнь императрицы принимала все более опасное течение.
6 мая 1727 г. Екатерина Алексеевна скончалась. На следующий день во дворце в присутствии царской фамилии, членов Верховного тайного совета, сената. Синода и генералов было прочитано завещание усопшей монархини. Российский трон она передала великому князю Петру Алексеевичу.
2. Анна Иоанновна Романова

Период правления императрицы Анны Иоанновны традиционно считается наиболее мрачной полосой в истории России XVIII века. Он сопровождался многочисленными казнями и ссылками, всесилием сыскных органов и полным равнодушием царицы к государственным интересам страны.
Отцом Анны Иоанновны был Иван (Иоанн) Алексеевич, младший из пяти сыновей царя Алексея Михайловича и его первой жены Марии Ильиничны Милославской. Ивана женили на 20-летней Прасковье Федоровне Салтыковой, после чего "первый" царь целиком посвятил себя семейной жизни, постам и молитвам. Вокруг бушевали бунты стрельцов и раскольников, царевна Софья враждовала со своим сводным братом - царём Петром, а Иван радовался появлению на свет очередной дочки у царицы Прасковьи. Жил он так тихо, что внезапная его кончина 8 февраля 1696 г. для многих прошла незамеченной. Царица Прасковья осталась вдовой. Это была красивая женщина высокого роста, статная. В отличие от покойного мужа обладала характером суровым и властным.
Трех своих дочерей (двое ее детей умерли) - Екатерину, Анну и Прасковью - царица растила так, как растили и воспитывали ее саму. Главное внимание уделялось хорошему питанию: мамушки и нянюшки выкормили царевен полными, статными.
Однако наступали иные времена. Петр сурово расправлялся с теми, кто не желал подчиняться его нововведениям. И царица старалась ради себя и дочерей идти в ногу со временен. Оставив Москву и любимое ею подмосковное Измайлово, Прасковья Федоровна отправилась в возводимый Петром "парадиз" (т. е. рай) - Петербург. Здесь она не пропускала ни одного придворного торжества, была обходительна с Петром, Екатериной и их окружением. К своим дочерям Прасковья Федоровна относилась по-разному: старшую величала "свет-Катенькой" и любила до самозабвения, среднюю - Анну - не любила, а к младшей была совершенно равнодушна. Поэтому, когда Петр предложил ей выдать одну из дочерей замуж за курляндского герцога, царица выбрала Анну, а свою любимицу оставила при себе.
Осенью 1710 г. Анна Иоанновна была обвенчана с Фридрихом Вильгельмом, герцогом Курляндским. Закрепленный династическим браком союз с Курляндией имел для Петра I большое политическое значение. Дружеские отношения с этим европейским государством открывали перед ним возможность использовать его порты и удобные гавани для русской морской торговли.
Однако супружеская жизнь Анны Иоанновны продолжалась очень недолго. Ее муж внезапно заболел и умер по пути в Курляндию. Анна очень хотела вернуться на родину, но ей приказали жить в Курляндии, которая была предметом постоянных споров между ее соседями - Россией, Швецией, Пруссией и Польшей. Чтобы упрочить положение Анны, в Митаве (ныне Елгава в Латвии) разместили полк русских солдат, а герцогиню решили выдать замуж.
Претендентом на руку Анны Иоанновны, вернее на герцогскую корону, оказался Мориц Саксонский. Внебрачный сын польского короля Августа II, он служил тем, кто ему платил, - французам, полякам, австрийцам. Талантливый полководец и государственный деятель, Мориц был одновременно дамским угодником и авантюристом. Его неотразимая внешность и молва о невероятных похождениях произвели на Анну впечатление, да и сам он явно желал стать герцогом Курляндским. Однако в судьбу Анны вмешались политические интересы. В это же время российский двор был озабочен поисками достойной кандидатуры в мужья для Елизаветы Петровны - дочери Петра I. Морицу Саксонскому отправили ее портрет. Тем самым ему дали понять, что у него в будущем есть возможность получить императорскую корону. Он сразу охладел к Анне Иоанновне и стал проявлять глубокий интерес к Елизавете.
Напрасно влюбленная Анна посылала записки Морицу, писала слёзные письма в Петербург, прося разрешить ей поскорее выйти замуж за милого ее сердцу избранника. На все свои просьбы она получала решительный отказ. Анна ещё не знала, что Екатерина I, вступившая на престол после смерти Петра I, решила утвердить Курляндское герцогство за А.Д. Меншиковым. Морицу было объявлено, что русские принцессы не выходят замуж за лиц сомнительного происхождения, и отказано в женитьбе как на Елизавете Петровне, так и на Анне Иоанновне.
Об Анне, ее судьбе и правах никто не задумывался. В Митаве Анна прожила 19 лет. Она приспособилась к порядкам и этикету, установленным во времена прежних герцогов Курляндских. Чтобы содержать свой маленький двор и платить прислуге, ей приходилось выпрашивать деньги у живущих в России родственников, вникать во все тонкости домоуправления и экономии, хорошо знать счет деньгам. Благодаря этому она стала женщиной деловитой и энергичной.
В 1727 г. во время охоты и прогулок ее все чаще стал сопровождать высокий, красивый, ловкий кавалер - курляндский дворянин Эрнст Иоганн Бирон. В этом страстном охотнике, любителе лошадей, собак и ружейной стрельбы Анна нашла преданного друга, пекущегося о ее интересах, а возможно, и свое личное счастье.
Шли годы, и в России все реже вспоминали об Анне. На российский престол вступил внук Петра I - Петр П. Едва ли Анна могла предположить, что юный император, приходившийся ей двоюродным племянником, вскоре внезапно скончается. Государя не стало во втором часу ночи 19 января 1730 г., а уже утром собрался Верховный тайный совет. Очевидец тех событий, видный церковный деятель Феофан Прокопович, писал, что среди членов совета "долго разглагольство было о наследнике государе с немалым разгласием". И было отчего возникнуть "разгласию": претендентов на престол оказалось сразу четверо. Князь А.Г. Долгоруков, "невесты новопреставившегося государя родитель, дочери своей скипетра домогался". Он уверял присутствовавших, что имеется завещание Петра II, в котором он передавал престол своей невесте - Екатерине Алексеевне Долгоруковой. Однако члены Совета заподозрили неправду и стали высказываться в пользу других претендентов. Прежде всего вспомнили о царице Евдокии Федоровне Лопухиной, первой жене Петра I, насильно заточенной им в монастырь и недавно освобожденной своим внуком Петром П. Предлагали и Елизавету Петровну, младшую дочь Петра I от его второй жены, Екатерины Алексеевны. Еще одним претендентом был внук Петра I, сын его старшей дочери Анны Петровны герцогини Голштинской. Но и этих кандидатов на престол отвергли. Тогда-то и вспомнили о дочери царя Ивана, соправителя Петра I.
Феофан Прокопович так описывал происходившее: "А когда произнеслось имя Анны... тотчас чудное всех явилось согласие...". Кандидатура Анны устраивала всех, прежде всего потому, что в России ей не на кого было опереться. Кроме того, за 19-летнее отсутствие Анну в России просто забыли: в Москву она наезжала довольно редко. Все это позволяло надеяться, что императрица будет послушной игрушкой в руках тех, кто посадит ее на трон. У Анны явно не хватит ни ума, ни сил поступать по-своему. Так полагали члены Верховного тайного совета.
Избрать Анну решили на определенных условиях - "кондициях", которые она подпишет, если согласится стать российской императрицей. Уже первый пункт условий был обидным для Анны Иоанновны. Ей предписывалось содействовать распространению православия. Анна, с малолетства воспитанная в традициях Русской Православной церкви, живя в Курляндии, не принуждала окружающих менять веру, рассудив, что это забота лиц духовного звания. Во втором пункте "кондиций" содержалось не менее дерзкое требование: не вступать в супружество и не назначать себе наследника без согласия Верховного тайного совета.
Главное же в "кондициях" сводилось к следующему: признать право Верховного тайного совета в количестве восьми членов объявлять войну, заключать мир, вводить новые налоги, назначать военное руководство, наказывать или награждать представителей всех сословий, утверждать бюджет государства, в том числе выделять суммы на личные нужды императрицы. Пока верховники совещались, составляли "кондиции" и сочиняли послания к герцогине Курляндской, дворяне, съехавшиеся в Москву на так и не состоявшуюся свадьбу Петра II, бурно обсуждали создавшееся положение. Они понимали, что затевается, и рассуждали так: верховники намерены ограничить власть императрицы, а потом рано или поздно захватят в свои руки бразды правления. Тогда вместо одного Россия получит столько правителей, сколько в Совете членов, а прочие подданные превратятся в рабов. Совет будет издавать законы, какие ему угодны, и в стране установится или тирания, или полная анархия. Уж лучше пусть царствует единовластный государь, как и прежде. Между тем к Анне Иоанновне в Митаву выехало посольство от Верховного тайного совета, которое возглавлял князь В.Л. Долгоруков. Послам вменялось в обязанность внушить герцогине Курляндской, что в "кондициях" изложена воля всего русского дворянства. Им следовало также не допускать к Анне Иоанновне визитеров из России. И все же оппозиционеры сумели уведомить Анну, что "кондиции" - не более чем "затейка верховных господ", членов Тайного совета, которые хотят ограничить ее власть, не посоветовавшись ни со светскими, ни с духовными чинами.
Теперь Анна знала, что у всесильного Совета есть оппозиция. Следовательно, подписав "кондиции" и став императрицей, она впоследствии могла рассчитывать избавиться от опеки верховников и добиться всей полноты власти.
Ответ Анны на послание верховников был написан в таких выражениях, будто бы она сама, принимая императорскую корону, ставит себе условия, ограничивающие ее же власть. Этот документ был зачитан публично и поверг оппозиционеров в уныние. Феофан Прокопович писал, что они стояли "опустив уши, как бедные ослики". Дворянство негодовало, полагая, что теперь вся власть будет в руках верховников, а императрица даже табакерки не сможет взять без их позволения.
В феврале 1730 г. Анна Иоанновна в сопровождении Долгорукова приехала в село Всесвятское, где и остановилась в ожидании, пока будет подготовлен ее торжественный въезд в Москву для совершения церемонии коронации. Сюда же прибыл почетный эскорт - батальон Преображенского полка и эскадрон кавалергардов. Анна вышла им навстречу с приветствием, хвалила за усердие и верность. По заведенной традиции будущая императрица объявила себя полковником Преображенского полка и капитаном роты кавалергардов, что было нарушением - "кондиций". Но верховники на это смотрели сквозь пальцы. Когда же во Всесвятское пожаловали и другие члены Верховного тайного совета, Анна встретила министров с подчеркнутой холодностью, дав почувствовать им, что не боится их и не собирается заискивать перед ними.
К приезду будущей императрицы в Москве уже знали о том, как обошлись с ней верховники, замыслившие прибрать к рукам власть. Гвардия заволновалась. Военные составили петицию (прошение) с нижайшей просьбой к Анне принять на себя всю полноту власти. Под ней подписались 260 человек
25 февраля во дворец, где заседали верховники, явилась депутация дворян из 150 человек. Выступая от имени дворянского сословия, с мнением которого не посчитались, они потребовали, чтобы их выслушала сама императрица. Совет, обладавший властью и силой уничтожить оппозицию, решил все-таки допустить депутатов к Анне. Они передали ей прошение о созыве дворянского собрания, на котором были бы сообща выработаны основы правления. На аудиенции присутствовал князь Долгоруков. Он грозно спросил возглавлявшего депутацию А.М. Черкасского: "Кто вас в законодатели произвел?". Тот ответил: "Вы сами, заставив императрицу поверить, что пункты - общее наше дело, тогда как мы не имели к ним никакого отношения". Роковые слова были произнесены, это поняли все - и Анна, и члены Верховного тайного совета. Вельможи засуетились, объявили, что аудиенция окончена, прошение принято и его рассмотрят в свое время. Неожиданно вмешалась сестра Анны Екатерина Мекленбургская. Оценив ситуацию, она протянула Анне перо со словами: "Нечего тут думать, извольте, государыня, подписать, а там видно будет". Анна начертала на листе с петицией дворян: "Учинить по сему". Затем она заявила, что представление дворянского собрания о будущем правлении желает получить сегодня, а потому совещанию надлеж и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.