На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат Изучение основных фундаментальных принципов ислама. Характеристика идеи и задач исламского экстремизма, его роли в геополитической расстановке сил и международных отношениях. Анализ причин афганской проблемы, иракских войн и арабо-израильских конфликтов.

Информация:

Тип работы: Реферат. Предмет: История. Добавлен: 19.03.2010. Сдан: 2010. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


40
Исламский экстремизм

Первостепенная роль в создании моделей исламского государства принадлежит фундаменталистам, проповедовавшим возрождение фундаментальных принципов ислама. Движения фундаменталистов с их идеями «возрождения веры» развивались, начиная с XIX века, параллельно с модернизацией ислама.
Фундаменталисты, принимавшие к концу XX века все более активное участие в борьбе за власть, часто определяются в западной и отечественной литературе термином «исламисты». Формально исламские фундаменталисты призывают к созданию в странах, где большинство населения составляют мусульмане, обстановки, какая существовала в эпоху пророка Мухамеда. Отсюда и призывы возвращения к основам веры. На практике эти призывы означают приход к власти исламских фундаменталистов и создание исламских государств. Разные политики пытаются использовать идеи фундаменталистов и их влияние для реализации конкретных политических целей. К ним следует отнести идеи создания в перспективе центрально-азиатского сообщества мусульманских государств в составе Пакистана, Турции, Ирана, Афганистана, Таджикистана и других независимых республик СНГ. Политические партия фундаменталистов в Турции уже давно принимали усилия по реализации планов воссоздания «государства Великого Турана», охватывающего территорию Ближнего и Среднего Востока, Кавказа и Средней Азии.
Тесно связан с фундаментализмом исламский экстремизм. Трактуя постулаты ислама с крайних позиций, он толкает своих последователей на крайние меры, вплоть до организации международного терроризма. Захват людей, заложников, политический шантаж, организация террора, а также окрашенные в религиозные цвета лозунги и действия стали представлять серьезную опасность для всего человечества. Действия исламских экстремистов и фундаменталистов основаны на сознательном презрении к общепринятому международному праву, так как, по их убеждению, это право далеко не во всем соответствует основополагающим исламским принципам. Известны многочисленные представители мусульманских идеологов, следовавших подобной системе взглядов. Организации «Братьев мусульман» одна из первых поставила задачу объединения исламского мира ради установления в мире «исламского порядка». Один из основателей «братства» С. Кутб объявил весь немусульманский мир «неисламским», «неверным». Миром джахилийи - «невежества» и призвал разрушить его ради утверждения господства ислама. Этих целей придерживались талибы Афганистана, объявляя о необходимости создания всемирного исламского халифата. Одним из самых колоритных представителей исламского экстремизма был духовный правитель Ирана Рухолла Хомейни. В начале XXI века эстафету лидерства крайнего экстремизма подхватила организация «Аль Каида» и входящие в нее подпольные структуры, ставшие на путь преступлений против человечности.
Мусульманский мир всегда стремился к единству. Это стремление к единству отражалось в официальной позиции многих государств мира, в которых исламская религия занимает господствующие позиции. В период существования халифата символом единства мусульман был арабский халиф, после образования Османской империи - турецкий султан-халиф. После ликвидации халифата в Турции в 1922 году в мусульманском мире усилилась борьба за лидерство. Тенденция установления единства пробивала себе дорогу в других формах. Первый всемусульманский конгресс был созван на государственном уровне в 1926 году в Мекке. После этого мусульманские конгрессы на правительственном и общественном уровнях стали созываться более или менее регулярно. В 1926 году была создана организация Всемирный мусульманский конгресс, активная деятельность кого началась с 1929 года, после сессии в Карачи. В 1962 начала функционировать Лига исламского мира в Мекке, признанная ООН. В 1969 году созданы Организация исламской конференции (ОИК), действующая на правительственном уровне и Международный банк развития (МБР). В Организацию исламской конференции входят 44 страны, в которых ислам - доминирующая религия. Впервые в истории этой международной организации на конференции в Малайзии выступил в конце 2003 года президент России В.В. Путин, который подтвердил намерение России вступить в Организацию исламской конференции. У этой организации достаточно много различных филиалов. Один из них Всемирная исламская лига, базирующаяся в Саудовской Аравии и др. Несмотря на то, что эти международные организации придерживались прозападной ориентации, они, несомненно, создавались и были призваны утвердить особое Мусульманского мира в мировом сообществе.
Наибольшую опасность для арабов и всего мира представляет левацкий исламизм, или исламский экстремизм, который в борьбе за власть в своей практике использует тезис о том, что смертельная опасность исламу исходит не только от стран Запада, но и изнутри, из-за влияния «порочной» западной идеологии и культуры. Подлинные исламисты, по их утверждениям, должны стремиться к свержению существующих режимов и захвату власти. Как считают исламские экстремисты, в современных условиях хороши все средства борьбы за власть, включая различные формы подрывной деятельности вплоть до террора и партизанской войны.
Всегда в подрывной, террористической деятельности экстремистов используется миф о джихаде, священной войне против внешних врагов, особенно против «неверных». В арабской среде это воспринимается не только как защита национальных интересов, но и как возвращение к истокам ислама. Возвращение к идеям священной войны гарантирует арабам окончательную победу над «неверными», если они последуют примеру Саладина и других героев ХII-XIII веков, разгромивших крестоносцев и отвоевавших у них Иерусалим. Исламские экстремисты пытаются показать, что, как и в прежние эпохи, для мусульман война с неверными -- высшая доблесть. Детям с детства прививаются идеалы джихада, а матери «шахидов» гордятся ими. Мусульманские экстремисты в Алжире, Египте, Иордании, Ираке провозглашают джихад против «неверных» политиков в своих странах, создавая политическую напряженность, доводят порой ситуацию до гражданской войны. Так, палестинская политическая партия ХАМАС бескомпромиссно отстаивает идею исламского государства, рассматривая арабо-израильский конфликт как борьбу двух религий, в которой компромиссы невозможны. Эта партия явилась главным организатором многих террористических акций на Ближнем Востоке. Дело не только в ней. Количество исламских партий и групп, живущих надеждой на возвращение «золотого века» ислама, довольно велико. Только в Египте существует почти сотня религиозных организаций различного толка с разной долей их политизации. В исламском мире их тысячи.
Наиболее крупной организацией, пользующейся авторитетом в арабском мире, является Ассоциация «Братьев-мусульман», возникшая в Египте в конце 20-х годов. Основатель ассоциации, сельский учитель Хасан аль-Банна, разработал учение, основой которого был лозунг: «Коран -- наша конституция». Этот лозунг с энтузиазмом повторяют и в начале двадцать первого века. Экстремистская группировка «Аль-Гамаа аль-исламийя» вела борьбу против египетского государства и других стран, заключивших союз с «дьяволом». Аналогичную позицию занимала международная организация «Аль-Джихад», ступившая на путь террора с начала своего образования. Экстремистские группировки создавали в арабском мире острую политическую напряженность. Действия экстремистов привели к гражданской войне в Алжире, которая длилась более десяти лет, а жертвы к 2000 году уже насчитывали около ИИ» тысяч человек.
К концу XX века начался пересмотр политики в экстремистских организациях, и во многих из них произошел раскол. Одни, убедившись в бессмысленности террора, стали на позиции умеренных, а другие не покинули лагеря экстремистов и создавали свои организации и группы. Официально руководство «Братьев-мусульман» в Египте перешло в руки умеренных деятелей, выступавших за взвешенные отношения с властями. Авторитет этой организации значительно вырос, что позволило ей после выборов в парламент 2000 года стать второй партией в стране. В этом же году лидеры «Аль-Гамаа аль-исламийя», совершившие покушение на Анвара Садата в 1981 году, приняли решение прекратить насилие и антиправительственные акции, отказаться от вооруженных операций, как в самом Египте, так и за его пределами. Аналогичные процессы происходили и в партии «Аль-Джихад». Однако говорить о какой-либо форме сотрудничества властей с исламистами ради общественной стабильности не приходится. Можно говорить лишь о тенденции, которая стала прослеживаться в начале XXI века. Этому способствовали, с одной стороны, мероприятия властей по подавлению террористических организаций, а с другой -- сложившаяся обстановка в мире после событий 11 сентября 2001 года. Предпринятые шаги по экстрадиции находящихся за рубежом членов террористических группировок, разгром экстремистских организаций за пределами Ближнего Востока, а также перекрытие каналов финансирования подпольных организаций исламистов осложнили деятельность экстремистских группировок.
Обращает на себя внимание факт, что исламские экстремисты всегда появляются там, где для этого есть соответствующая основа и определенный «пробел» в государственной политике. Исламизм в Ираке никак себя не проявлял. Саддам Хусейн был диктатором, но не исламистом. Пока существовала его диктатура, мусульманских радикалов в стране преследовали так же истово, как и всех других противников режима -- курдов, шиитов, коммунистов, демократов. Исламский терроризм пришел в Ирак вслед за победоносными войсками США И.Великобритании. Сами того, возможно, не желая, американцы открыли новый фронт борьбы против терроризма. В освобожденном от Саддама Ираке последователи Усамы бен Ладена организуют террористическую пойму, которая, судя по всему, принимает затяжной характер.
Последовавшая серия расколов в известных в арабском мире исламистских организациях заставила их лидеров изменить стратегические позиции. Меняют стратегическую ориентацию и в среде экстремистского крыла исламистов. Речь идет о тех «непримиримых», которые не желали отказаться от террористических акций и сложить оружие. Их новая подпольная структура после разгрома многих организаций экстремистов создается в целях придания гибкости и конспиративности террористическим группам. С конца 90-х годов происходит децентрализация радикального исламского движения. Теперь вся подпольная структура террористов строится по принципу «виноградной грозди». Эти изменения есть результат эффективной работы государственных служб по ликвидации террористов, и, в то же время, это реакция радикалов на усиление попыток спецслужб подавить их деятельность. Так, уже на третий и четвертый год войны в Алжире от радикальных организаций остались только многочисленные группировки, которые действуют по своему усмотрению. В нашей печати были опубликованы сведения о том, что под вывеской Вооруженной исламской группы Алжира (ВИГ) действовало свыше 20 экстремистских организаций, а Исламская армия спасения (ИАС) состояла из разрозненно действовавших 650 группировок. Разрозненные экстремистские формирования подчиняются своему региональному «амиру» или полевому командиру. Фактически, единая политическая организация радикалов-исламистов уже не существует, однако это не значит, что борьба с ними прекратилась. Эта борьба приняла более сложный характер.
Тактика децентрализации с середины 90-х годов применяется радикальной организацией ХАМАС, руководство которой пошло на предоставление полной автономии своим ячейкам. Не случайно с середины 90-х годов начали возникать различные филиалы, отделения экстремистов в странах Запада и Ближнего Востока. Некоторые из вытесненных из арабских стран группировок приняли участие в конфликтах на Кавказе и в Чечне.
В каких бы аспектах ни шло рассмотрение исламского экстремизма на арабском Востоке, следует помнить, что политический терроризм -- это не порождение XX века и корни его вовсе не мусульманские и не арабские. Более полутора столетий назад на Западе и в России уже провозглашались чудовищные призывы к индивидуальным и массовым ни ради достижения политических целей.
Афганская проблема

После «революции моджахедов» в конце апреля 1992 года у власти в Кабуле оказалась некая коалиция влиятельных лиц - лидеров моджахедских партий, принадлежавших к различным этносам, и Раббани попытался закрепить сложившееся соотнесение сил. Но центральная власть не распространялась на страну в целом. Беспрецедентное укрепление новой местной элиты, захватившей власть вооруженным путем, привело к неподчинению центральной власти и ослаблению и без того непрочных позиций моджахедов. После заявлений об образовании ИГА в силу объективных причин центральная власть не смогла распространить свое влияние на всю территорию Афганистана. Вооруженная междоусобица поставила страну на грань политико-административной дезинтеграции. Власть администрации Раббани охватывала лишь кабульский регион. Политический хаос сопровождался стагнацией экономики, падением уровня жизни, полным беззаконием и произволом местных властей.
Раббани неоднократно заявлял о готовности передать свою власть в тот день, когда будет создан ответственный орган, в котором будут представлены все провинции и все слои общества. Попытки объединения были тщетны. Сепаратисты изолировали север Афганистана, а на юге страны уже действовали талибы, которые не признавали никого. Правительство ИГА еще рассчитывало на решение проблем Лоя Джиргой, в которой должны были участвовать все афганские авторитеты из разных слоев общества. В афганской истории такие решения традиционных органов власти не раз способствовали выходу страны из тупикового состояния.
Развитие многолетней гражданской войны в Афганистане ослабило влияние пуштунского населения, когда-то имевшего ключевые позиции во властных структурах афганского общества. Многолетнее участие в военно-политической борьбе против кабульского режима позволило партиям и группировкам моджахедов, опиравшихся на национальные меньшинства, значительно укрепить свои позиции. К тому же массовая эмиграция и сокращение общей численности населения не способствовали сохранению прежней власти пуштунов. Поражение Хекматияра, стремившегося к восстановлению пуштунской власти, еще более ослабило позиции пуштунов и их влияние в жизни страны. В условиях гражданской войны значительно изменилась правящая элита. Ее основу стали представлять не традиционные слои афганского населения, а выбившиеся во власть малоизвестные лидеры повстанцев, выходцы, как правило, из среды непуштунского населения.
Антипуштунская позиция в ходе гражданской войны проявилась в выступлении национальных меньшинств за превращение Афганистана в федеративное государство. В мае 1992 года в Мазари-Шарифе было создано Национальное исламское движение (НИД), а его руководителем стал генерал Дустум - узбек по национальности. Он - дважды герой ДРА, один из орденов ему вручил лично Наджибулла, когда Дустум был командиром батальона госбезопасности. Основной целью созданной им партии, стала борьба за образование федеративного государства, основанного на религии ислама и достижении полного равноправия всех национальностей и племен. Его поддержал популярный полевой командир, ставший военным министром ИГА, Ахмад Шах Масуд (таджик). Вместе с ним за федеративное устройство выступили другие таджикские организации и их лидеры. Знамя федерации поддержали хазарейские партии и другие группировки. Ахмад Шах Масуд и генерал Дустум стали выразителями интересов национальных меньшинств и сосредоточили главное внимание на осуществлении контроля в местах компактного проживания узбеков и таджиков, других этносов в северных районах страны. Война за власть продолжалась, и из этого тупика, казалось, нет никакого выхода.
Таким образом, исламский джихад и «исламская революция» обернулась заурядной борьбой за власть различных враждующих между собой политических группировок, стремившихся к перераспределению привилегий во власти различным этносам. Эта борьба обрекла страну на невероятные жертвы и лишения. Война двух основных группировок не привела к победе какой-либо из них, но внесла неразбериху и хаос во все сферы жизни афганского народа.
Гражданская война на рубеже веков. Талибы и после них

Талибы появились совсем не из «ниоткуда», как писала пресса в средине 90-х годов, хотя, действительно, появление их было для многих неожиданностью. Выход движения талибан на военно-политическую арену явился результатом острой кризисной ситуации в Афганистане, ответной реакцией на анархию и хаос в стране, вызванные бесконечной гражданской войной. После падения монархии в стране сменилось несколько политических режимов и правителей, погибших насильственной смертью. Убит в обстановке военного переворота М. Дауд, физически уничтожен в период заговора Н. Тараки, убит при штурме резиденции X. Амин, повешен Наджибулла. Окончил свои дни в изгнании Б. Камаль.
Сменявшие друг друга политические режимы, стремились править страной согласно собственным убеждениям и идеологии, предлагая свою модель общественного развития и государственного устройства. Как правило, эти модели игнорировали традиции и моральные устои афганского общества, выработанные в течение многих веков. Талибы, выступившие с целью восстановления традиций афганского народа, пользовались несомненным уважением. И после падения режима Наджибуллы гражданская война не прекращалась, Афганистан был фактически разделен на удельные княжества, властители которых постоянно воевали между собой, вступая в союзы и также быстро выходя из них. Афганский народ, уставший от войны, готов был ухватиться за любую соломинку ради достижения мира. Народ психологически был готов к восприятию любой силы, которая бы восстановила привычный порядок жизни. Именно обещания талибов обеспечить мир и спокойствие привлекли на сторону талибов значительную часть населения.
Успехи талибов обеспечивались из-за рубежа. Еще в конце 80-х годов Пакистан и США решили создать своего рода религиозно-идеологический пояс вдоль афгано-пакистанской границы, который поддерживал бы боевой дух моджахедов. Этим поясом стали многочисленные медресе - религиозные школы, куда принимались афганские беженцы. Именно они и стали первыми талибами. Отсюда и название - талиб, что означает «ищущий знаний», студент. Одновременно в местах расселения афганских беженцев создавались военные лагеря, где готовились отряды талибов. Они оснащались современным оружием, имели в своих частях вертолеты и авиацию. В Пакистане давно вынашивали идею создания афгано-пакистанской конфедерации и стремились содействовать приходу к власти в Кабуле марионеточного правительства. Но ближайшая цель, поставленная в Исламабаде, состояла в получении безопасного доступа на рынки центрально-азиатских государств через афганскую территорию.
Впервые талибы появились на афганской территории в 1994 году, в приграничных районах Пакистана, и нигде не встретили серьезного сопротивления. Они с легкостью, без особого сопротивления, захватили весной 1995 года древнюю столицу Афганистана Кандагар и двинулись на северо-восток и запад. Но под Кабулом они были остановлены войсками Ахмад Шаха Масуда и с западных районов отброшены отрядами губернатора Герата Исмаил Хана. Осенью 1995 года талибы начали второе наступление, которое принесло им поразительный успех: захвачен Герат, столица, казалось бы, непобедимого Исмаил Хана, который вынужден был бежать в Иран. Затем они направились в Кабул, овладеть которым им удалось лишь в конце сентября 1996 года. После захвата столицы талибы стали официально называть страну «Исламским эмиратом Афганистан» (ИЭА). Укрепив свои позиции в занятых районах, талибы двинулись к областям, примыкающим к границам Ирана и центрально-азиатских государств СНГ. К 2001 году талибы смогли установить свою власть на 90 процентах территории Афганистана. Но им так и не удалось окончательно сломить сопротивление А.Ш. Масуда и Р.Т. Дустума, которые продолжали удерживать северные районы страны.
На севере возник анклав со всеми признаками государственности. Территория была поделена между основными руководителями антиталибского движения. Лидер узбеков генерал А.Р. Дустум на севере создал собственную администрацию, мини-правительство, имевшие свой бюджет, армию и даже международные связи. Дустум приступил к печатанию денег, действовавших в рамках контролируемой им территории. На северо-востоке закрепился А.Ш. Масуд, управлявший автономной территорией. В 1997 году был создан Объединенный исламский фронт Афганистана, который положил начало формированию антиталибского Северного альянса. США сделали главную ставку в Афганистане именно на это военно-политическое образование. Северный альянс под руководством Ахмад Шаха Масуда прочно удерживал позиции в северных провинциях страны. Хотя талибы постоянно усиливали военное давление на альянс, но ликвидировать его так и не смогли.
По мере развития военных действий общая численность и социальный состав движения талибан менялся. Собственно талибов, то есть мусульманских «семинаристов» в самом движении было не так уж много. Подавляющее большинство рядового и даже командного состава составляли бывшие моджахеды, принадлежавшие к различным группировкам, которые не имели религиозного образования. После захвата Кандагара численность талибов возросла с 3-х тысяч человек до 21 тысячи. Кадровые офицеры пакистанской армии в короткий срок превратили анархическую массу талибов в организованную, боеспособную армию, что признавали даже их злейшие противники. С приходом в Афганистан в состав их отрядов влились военные части, ранее служившие режиму Наджибуллы. Талибы приступили к разоружению борющихся за власть моджахедов, ликвидации ряда установленных ими контрольных фискальных постов на дорогах и т. д.
Первые шаги по формированию структуры своей власти талибы предприняли задолго до занятия ими Кабула. В апреле 1996 года талибский лидер мулла Мухамед Омар Ахунд был провозглашен «повелителем правоверных». В истории Афганистана это был второй случай присвоения такого титула. Этот титул ассоциировался с военным управлением, но он четко обозначил вектор политического управления афганского духовенства на создание военно-теократического режима в стране. Получив из рук духовенства этот титул, М. Омар стал верховным вождем всей мусульманской общины и сосредоточил в своих руках всю полноту политической, военной, судебной и религиозной власти. Талибы считали необходимым создать такую форму государственного устройства, которая соответствовала бы исламскому государству, созданному пророком Мухамедом в Медине, где он был одновременно духовным лидером и главой государства. Исходя из своих убеждений, талибы учредили два центра исполнительной власти. Один из них был сформирован в Кандагаре, где находилась резиденция «повелителя правоверных» и действовал «Высший руководящий Совет исламского движения Афганистана» из шести человек. Совет, ставший впоследствии не законодательным, а консультативным органом, возглавлял лично Мухаммад Омар. Другой - Совет министров, состоявший из 23 министерств, - находился в Кабуле. Следует заметить, что талибы не стали полностью разрушать прежние управленческие структуры, а только привели их в соответствие с политическими целями и исламскими нормами, укрепив аппарат преданными лицами духовного звания. Появилось и министерство «поощрения нравственности и искоренения порока». В Афганистане, по существу, пришедшее к власти мусульманское духовенство создало режим религиозно-политической диктатуры в виде теократического государства.
Пользуясь лозунгом, что «ислам не только религия, но и образ жизни», талибы приступили к исламизации всех сфер общественных отношений в стране. Запрещалось носить европейскую одежду, слушать европейскую музыку. Запрещено употребление алкоголя. Иметь телевизор или приемник считалось преступлением. Женщинам запретили появляться без чадры и без сопровождения мужчин-родственников. Введена рубка рук за воровство.
Талибы установили контроль над значительной частью территории, кроме северного региона, куда так и не смогла распространиться власть талибов. Они объявили о создании в Афганистане унитарного государства и восстановлении господствующего положения и статуса пуштунов. Поэтому талибы постепенно теряли доверие у непуштуиской части населения. Талибы утрачивали свое влияние по мере разоблачения их как выразителей идей пуштунской части афганцев. Талибы стремились вернуть страну в лоно традиционной пуштунской госу-дарственности. Именно из среды пуштунской молодежи из афганских беженцев рекрутировались участники движения. Кроме того, талибы сразу же отвергли всякую возможность договориться с лидерами Северного альянса о создании коалиционного правительства, выставив требование «единого руководства». Талибы заявляли, что правоверные мусульмане уже выбрали своего руководителя муллу Мохаммада Омара.
Объявив о создании Исламского эмирата, талибы затем заявили о намерении создать всемирный исламский халифат, конечно, с центром в Афганистане. Речь шла о построении всемирной мусульманской империи. Основная задача лидеров талибов состояла в объединении всех мусульманских стран мира в один единый, нерушимый исламский халифат. При этом талибы считали, что создание исламского эмирата в Афганистане лишь шаг на пути создания всемирного халифата. Идея мусульманской солидарности на практике оборачивалась открытым вмешательством во внутренние дела других государств. Известны факты поддержки талибами боевиков Чечни и объявления джихада России. Руководство талибов продолжало поддерживать оппозиционные силы в лице исламских экстремистов Центральной Азии, в первую очередь «Исламского движения Узбекистана». Идеологи талибов пропагандировали идею о том, что наступила пора всем мусульманам выполнить свой интернациональный долг. Выступая в роли защитников всех мусульман мира, талибы считали священной обязанностью оказание поддержки борющимся за дело ислама.
Методы создания халифата также известны - это джихад, с помощью которого мусульмане могут создать халифат и улучшить свое экономическое положение за счет «кафиров». Пропаганда талибов пыталась создать вокруг талибана некий мистический ореол, подчеркнуть его мессианскую роль. Участники движения именовались не иначе как «благочестивыми талибами», а само движение было призвано избавить афганский народ от смуты и безбожия. Широко пропагандируя свое мессианское предназначение, талибы невольно стали заложниками утопических идей. Пытаясь сохранить имидж борцов исламских народов за справедливость, они шли на непопулярные меры, наносившие им серьезный урон в глазах мирового сообщества. Предоставление убежища Усаме бен Ладену, подготовка террористов, поддержка исламских экстремистов во всех уголках мира подрывали политический авторитет в среде мировой общественности. Что касается этого саудовского миллионера, то он перебрался в 1991 году в Судан, но ему предложили в 1996 году покинуть страну, и затем он оказался в Афганистане. Тогда более удобного для него места, чем талибский Афганистан, просто не было.
У Усамы бен Ладена не было более верных союзников, чем в Исламском эмирате. Обладая огромными средствами, бен Ладен занялся там «благотворительной деятельностью». Он финансировал боевые операции талибов, обеспечивал руководство страны средствами телефонной связи, строил дороги и пр. Однако главная задача бен Ладена состояла в создании разветвленной сети баз и тренировочных центров подготовки террористов его организации «Аль-Каида». Подготовленные боевики затем направлялись в различные горячие точки планеты. Дружеские отношения Усамы бен Ладена и Мохаммада Омара переросли в родственные. Старшая дочь Усамы вышла замуж за Мохаммада Омара. Однако, связавшись с международным терроризмом и став опорой международных террористических организаций, талибы неизбежно подошли к политическому кризису. Крах талибов стал делом времени.
В Исламском эмирате действовал ряд факторов, которые предопределили крах талибского режима. Прежде всего, он не был признан большинством афганского народа. Талибы не смогли и не хотели найти компромисс со своими политическими противниками, чтобы закончить гражданскую войну. Северный альянс так и остался независимым от талибов, которым так и не удалось присоединить его к своей контролируемой территории. Кроме того, Исламский эмират, рассчитывавший на «всемирный джихад», оказался в одиночестве. Мусульманский мир и даже покровители талибов не захотели поддержать их в борьбе за исламские идеи Усамы бен Ладена, а тем более сражаться за них. В конце концов, вызов, брошенный мировому сообществу, привел к международной изоляции, к превращению страны Исламского эмирата в «государство-изгой», что в немалой степени способствовало падению талибского режима. Наконец, талибы не предложили ни одной позитивной идеи, которая могла бы консолидировать общество и устранить главную причину войны - межэтнические противоречия. Напротив, талибы обострили межэтническую борьбу, став выразителем интересов только пуштунских племен - одной части афганского населения. Но даже многие пуштунские группы не поддерживали талибов, поскольку были недовольны не только засильем «кандагарских пуштунов», но и радикализацией ислама в непривычных для пуштунских племен формах, предпочитавших жить по законам умеренного традиционного ислама.
В самом движении талибов не было единства. Руководство было расколото на два разных крыла - «умеренных» и «радикалов». Умеренные, в основном командиры южных пуштунских племен, присоединившихся к талибам с начала талибского движения, не всегда были согласны с экстремистскими перегибами в политике радикалов. «Умеренные» выступали против радикализации ислама, считая его слишком «арабизированным». Это крыло предлагало мирное решение гражданской войны путем созыва Лоя Джирги и считало необходимым приступить к созданию условий развития экономики Афганистана. В свою очередь «радикалы», занимая руководящие посты в Эмирате во главе с М. Омаром, изменили политическую структуру общества, распустили местные племенные советы (шуры) и фактически отстранили от власти глав пуштунских племен и старейшин. Эта практика сужала социальную базу талибов. Идеи исламской радикализации сказывались и на международном авторитете талибов. Такие варварские действия, как разрушение статуй биаминских Будд, вызвали огромное возмущение в цивилизованном мире. Однако главная беда талибов состояла в стремлении к реализации утопической идеи о возврате к временам «правоверных халифов» и попытках вернуть общество к средневековью, когда страна вступала в эпоху постиндустриального XXI века.
Деятельность Усамы бен Ладена постепенно привела к трансформации исламского экстремизма талибов в терроризм, который вышел за пределы страны. Под единым политико-организационным началом создавались военизированные формирования, своеобразные террористические «интербригады». Ключевую координирующую и мобилизирующую роль в этом играли возглавляемые бен Ладеном организации «Аль-Каида» и «Всемирный фронт джихада», а также руководство талибов. Это нашло отражение в финансовой и военной поддержке исламистских организаций и движений в разных странах и регионах мира - Боснии, Косово, Чечне, Узбекистане, Кашмире, Синьцзяне. Еще в 1999 году Совет безопасности ООН принял резолюцию 1267, которая содержала требование к талибам о выдаче Усамы бен Ладена и вводила международные санкции. Тот факт, что руководители движения талибан упорно отказывались выдать Усаму бен Ладена, обвиненного США в ряде террористических актов, даже под угрозой осуществления силовых акций, свидетельствовал о высокой степени зависимости властей эмирата от бен Ладена. Убийство 9 сентября 2001 года лидера Северного альянса А.Ш. Масуда и последовавшие за этим теракты 11 сентября 2001 года существенно изменили политическую ситуацию в Афганистане.
После нападения международных террористов и поражения важнейших объектов США 11 сентября 2001 года, и отказа лидеров талибов выдать для предания суду бен Ладена и членов его организации «Аль-Каида», 7 октября 2001 года Соединенные Штаты и их союзники начали антитеррористическую операцию на территории Афганистана. В течение сентября - декабря 2001 года под ударами международной коалиции и Северного Альянса, основного союзника американцев в Афганистане, режим талибов начал разваливаться. 6 декабря пал последний оплот талибов - город Кандагар, ставка муллы Мохаммада Омара. Исламский эмират Афганистан перестал существовать. Усама бен Ладен и талибский лидер М. Омар скрылись.
Поражение исламских экстремистов в Афганистане не привело к национальной консолидации и не принесло мира на афганскую землю. Острота политических проблем не снижалась. Ожесточенные споры стали возникать при формировании политической власти. В конце концов, выбор пал на Хамида Карзая, который представлял уже новое поколение афганских политиков и являлся главой одного из крупнейших пуштунских племен, объединения Дуррани, поставлявшего всех афганских монархов. Он стал главой временного правительства страны. В июне 2002 года состоялась чрезвычайная Лоя Джирга, созванная для выборов главы государства и формирования переходного правительства. Выборы, длившиеся больше недели, принесли победу Карзаю, однако его приход к власти сопровождался острой политической борьбой. Помимо избранного президента, на этот пост претендовали несколько кандидатов, в том числе бывший король Захир Шах, бывший президент Раббани и др. Важную роль сыграли Соединенные Штаты, сделавшие ставку на Карзая. Совместными усилиями удалось заставить основных соперников Карзая отказаться от притязаний на высший пост.
При формировании правительства Карзаю пришлось столкнуться с серьезными проблемами. С одной стороны, на него оказывали давление представители Северного Альянса, которые контролировали силовые министерства и пытались их сохранить, с другой стороны - усиливали натиск на главу государства пуштуны, стремившиеся расширить свои позиции в правительстве. Формирование правительства отразило политическую борьбу и основные противоречия в Афганистане. Поражение талибов не только не привело к достижению национальной консолидации, но и усилило этнический раскол в стране. Новый, этнически сбалансированный, состав Переходного правительства должен стать инструментом для преодоления межнациональных разногласий. Однако в целом общество продолжает оставаться этнически расколотым. Конфликты на этой почве продолжают препятствовать стабилизации обстановки в стране, восстановлению и возрождению Афганистана. Речь идет о реанимации прежнего противостояния национальных меньшинств страны пуштунскому этническому большинству. Многие пуштунские лидеры не скрывали недовольства политическим доминированием Северного Альянса в Переходной администрации.
Важным шагом на пути нормализации межэтнических отношений в Афганистане явилась начатая властями кампания по разоружению полевых командиров и населения. Решение этой задачи должно привести к прекращению междоусобных войн и укрепить центральную власть. При этом Переходная администрация приступила к созданию современной армии и полиции, за рамками которых в стране не должно остаться никаких вооруженных формирований. Острота этой проблемы связана с тем, что группы разгромленных боевиков талибов и «Аль-Каиды» еще сохраняли свой военный потенциал в 2004 году. Лидер Исламской партии Афганистана Г. Хекматияр, объединившись с остатками формирований «Аль-Каиды», объявил джихад любому иностранному присутствию в Афганистане и включился в вооруженные столкновения с коалиционными силами. Его антиамериканские призывы все жестче звучали по мере изоляции боевиков-террористов.
За годы гражданской войны и вооруженных конфликтов экономика Афганистана окончательно пришла в упадок. Пострадали практически все объекты промышленности, энергетики, инфраструктуры, сельского хозяйства, транспорта и связи, что отбросило страну на последнее место в мире по уровню доходов на душу населения. Переходное правительство Карзая пыталось создать условия для развития экономики. Составлен список приоритетных проектов восстановления экономики страны. Сделать это оказалось непросто. Ситуация усугублялась отсутствием инвестиций и возвращением из соседних стран большого количества беженцев. Привлечению капиталов из-за границы мешала внутренняя нестабильная обстановка и междоусобная война между этническими группами. Хотя правительством был принят закон о защите иностранных инвестиций, но это не очень помогло росту капиталовложений иностранных инвесторов.
Что касается структуры экономики Афганистана в начале XXI века, то ее основу по-прежнему составляло сельское хозяйство. В ходе междоусобиц уровень сельскохозяйственного производства постоянно снижался. Остановка объектов ирригации стала основной причиной паралича афганского агропромышленного комплекса и невиданного роста производства опиумного мака, не требующего больших производственных затрат. Постепенно четко обозначилась тенденция перехода отрасли полностью на наркотические рельсы. Решение проблемы производства наркотиков в Афганистане должно иметь комплексный характер, включающий экономическое обустройство страны и распространение центральной власти на регионы.
Что касается России, то министр иностранных дел И.С. Иванов, после визита в Афганистан в 2003 году, отметил, что Россия поддерживает администрацию X. Карзая и готова всемерно содействовать восстановлению афганской экономики и строительству национальных вооруженных сил. В России и Афганистане считают необходимым использовать накопленный опыт совместной работы по восстановлению объекто и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.