На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


учебное пособие Понятие, предмет и объект истории. Сущность, структура исторического факта. Периодизация и функции истории Отечества. Понятие этногенеза, этноса, языковой общности. Древние предки восточных славян. История России с древнейших времен до наших дней.

Информация:

Тип работы: учебное пособие. Предмет: История. Добавлен: 12.05.2009. Сдан: 2009. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


Содержание учебного комплекса
по курсу
«Отечественная история»
Материалы к теме 1 «История как наука»
Материалы к теме 2 «Этногенез восточных славян»
Базовый учебник История России
с древнейших времен до наших дней
Хронологическая таблица
Глоссарий (в доработке)
Тема 1. История как наука

Проблематика
1. Понятие истории
2. Объект истории
3. Исторический факт
4. Предмет исторической науки: Подходы в истории
5. Периодизация истории Отечества
6. Функции истории Отечества
7. Особенности истории России

Древние греки называли историю «наставницей жизни» - magistra vitae, а историка - «передатчиком времени».
«Historia vero testis temporum, lux veritatis, vita memoriae,magistra vitae, nuntia vitustatis, qua voci alea nisi immortalitati commendatur ?»- «История свидетель времени, свет истины, жизнь памяти, учительница жизни, вестница старины - в чем, как не в речи оратора, находит бессмертие ?»- Цицерон.
В новое время отношение к истории изменилось. Гегель считал, что «единственное, чему мы можем научиться у истории, - это тому, что она никого и ничему не учит». А русский историк В. О. Ключевский уточнил: «История... ничему не учит, а только наказывает за незнание уроков».
Философ М. Рожанский: «История - шанс человека продолжить жизнь после своей физической смерти, продолжить духовное существование через смысл истории, внося вклад в достижение этого смысла».
Француз Жюль Мишле назвал историю воскрешением.
На первой странице «Истории государства Российского» Карамзин писал: «История в некотором смысле есть священная книга народов: главная, необходимая; зерцало их бытия и деятельности; скрижаль откровений и правил; завет предков к потомству; дополнение, изъяснение настоящего и пример будущего.
Правители, Законодатели действуют по указаниям Истории и смотрят на ее листы, как мореплаватели на чертежи морей. Мудрость человеческая имеет нужду в опытах, а жизнь кратковременна. Должно знать, как искони мятежные страсти волновали гражданское общество и какими способами благотворная страсть ума обуздывала их бурное стремление, чтобы учредить порядок, согласить выгоды людей и даровать им возможное на земле счастие».
Считается, что история как отрасль знания возникла около 2 500 лет назад. В первой половине V в. до н.э. греческий мыслитель Геродот написал свое сочинение «История», посвященное греко-персидским войнам (500--449 гг. до н.э.). Другой греческий историк Фукидид (вторая половина V в.) в течение двадцати лет занимался сбором материала для своего исторического труда «Истории» в 8 книгах, рассказывающего об истории Пелопоннесской войны 431-- 404 гг. (изложение доведено до осени 411 г.).
Термин «История» многозначен, что определяется его происхождением. Первоначальное значение слова «история» (от греческого histor - лицо, разбирающее юридические споры) может быть передано широким понятием «исследования», «разыскания».
Однако историю греки относили к сфере искусств. Покровительницей истории стала одна из муз древнегреческой мифологии - Клио, которая изображалась молодою женщиной с одухотворенным лицом и свитком папируса или пергаментом в руках.
В целом, древнегреческие авторы под историей понимали художественный рассказ о достопамятных событиях и лицах. Задача историка состояла в том, чтобы передать слушателям и читателям вместе с эстетическим наслаждением и ряд нравственных назиданий. Те же цели преследовало и искусство.
При таком взгляде на историю, как на художественный рассказ о прошлом, древние историки держались и соответствующих приемов изложения. В своем повествовании они стремились к правде и точности, но строгой объективной мерки истины у них не существовало. У глубоко правдивого Геродота, например, много басен (о Египте, о Скифах и т. под.); в одних он верит, потому что не знает пределов естественного, другие же, и не веря в них, заносит в свой рассказ, потому что они прельщают его своим художественным интересом. Мало этого, античный историк, верный своим художественным задачам, считал возможным украшать повествование сознательным вымыслом. Фукидид, в правдивости которого мы не сомневаемся, влагает в уста своих героев речи, сочиненные им самим, но он считает себя правым в силу того, что верно передает в измышленной форме действительные намерения и мысли исторических лиц.
Таким образом, стремление к точности и правде в истории было до некоторой степени ограничиваемо стремлением к художественности и занимательности. Несмотря на это, стремление к точному знанию уже в древности требует от историка прагматизма.
Так в труде Геродота точные описания, деловые справки, фактические сообщения о событиях чередуются с новеллистическими и даже сказочными событиями. Геродот вырабатывает свой стиль повествования, в котором фактичность сочетается с художественностью; события объясняются иногда предопределением, велением судеб.
Своей главной задачей Фукидид ставит «отыскание истины», а методы, которыми он это делает, дают основание считать его предшественником современной исторической науки. В отличие от Геродота, Фукидид придаёт большое значение критической проверке сообщений, обращает особое внимание на причины и поводы событий. Рационализм Фукидида исключает непосредственное вмешательство божественных сил в исторические события, хотя он не отвергает существования богов или божественного начала. В целом его изложение отличается высокой степенью объективности.
Функция истории античными авторами видится в том в том, что «уроки, почерпнутые из истории, наиболее верно ведут к просвещению и подготовляют к занятию общественными делами» (Полибий (около 200 -- около 120 до н. э.), древнегреческий историк. Автор «Истории», охватывающей историю Греции, Македонии, Малой Азии, Рима и других стран от 220 до 146 до н. э.; из 40 книг сохранились полностью первые 5, остальные -- во фрагментах.).
Итак, до нового времени история определяется, как художественно-прагматический рассказ о достопамятных событиях и лицах.
С развитием западноевропейской философской мысли (XVII-XVIII в.) стали слагаться новые определения исторической науки. Стремясь объяснить сущность и смысл жизни человечества, мыслители обращались к изучению истории или с целью найти в ней решение своей задачи, или же с целью подтвердить историческими данными свои отвлеченные построения. Сообразно с различными философскими системами, так или иначе определялись цели и смысл самой истории. Вот некоторые из подобных определений: Боссюэ (1627-1704) и Лоран (1810-1887) понимали историю, как изображение тех мировых событий, в которых с особенною яркостью выражались пути Провидения, руководящего человеческою жизнью в своих целях. Итальянец Вико (1668-1744) задачею истории, как науки, считал изображение тех одинаковых состояний, которые суждено переживать всем народам. Известный философ Гегель (1770-1831) в истории видел изображение того процесса, которым "абсолютный дух" достигал своего самопознания (Гегель всю мировую жизнь объяснял, как развитие этого "абсолютного духа"). Не будет ошибкою сказать, что все эти философии требуют от истории в сущности одного и того же: история должна изображать не все факты прошлой жизни человечества, а лишь основные, обнаруживающие ее общий смысл.
Этот взгляд был шагом вперед в развитии исторической мысли, - простой рассказ о былом вообще, или случайный набор фактов различного времени и места для доказательства назидательной мысли не удовлетворял более. Появилось стремление к объединению изложения руководящей идеей, систематизированию исторического материала. Однако философскую историю справедливо упрекают в том, что она руководящие идеи исторического изложения брала вне истории и систематизировала факты произвольно. От этого история не становилась самостоятельной наукой, а обращалась в прислужницу философии.
Наукою история стала только в начале XIX века, когда из Германии, в противовес французскому рационализму, развился идеализм: в противовес французскому космополитизму, распространились идеи национализма, деятельно изучалась национальная старина и стало господствовать убеждение, что жизнь человеческих обществ совершается закономерно, в таком порядке естественной последовательности, который не может быть нарушен и изменен ни случайностями, ни усилиями отдельных лиц. С этой точки зрения главный интерес в истории стало представлять изучение не случайных внешних явлений и не деятельности выдающихся личностей, а изучение общественного быта на разных ступенях его развития. История стала пониматься как наука о законах исторической жизни человеческих обществ.
Это определение различно формулировали историки и мыслители. Знаменитый Гизо (1787-1874), например, понимал историю, как учение о мировой и национальной цивилизации (понимая цивилизацию в смысле развития гражданского общежития). Философ Шеллинг (1775-1854) считал национальную историю средством познания "национального духа". Отсюда выросло распространенное определение истории, как пути к народному самосознанию.
История есть наука, изучающая конкретные факты в условиях именно времени и места, и главной целью ее признается систематическое изображение развития и изменений жизни отдельных исторических обществ и всего человечества (русский историк С.Ф. Платонов).
Объект и предмет истории

Прошлое? Но какая польза от науки, обращенной в прошлое, уводящей в прошлое, напоминающей о прошлом, имеющей предметом своего изучения прошлое человеческого общества?
Так П. Валерии ее не принимал полностью как «самого опасного продукта» интеллектуальной деятельности ученых, А Вольтер признавал неизбежными спутниками истории искажения истины и неправды (Вольтер, как известно, делил всех историков на тех, кто лжет, тех, кто ошибается, и тех, кто просто ничего не знает). Для Рене Декарта главное следствие увлечения прошлым состояло в растущем невежестве относительно настоящего. Гегель, создатель одной из величайших систем философии истории, оставался сторонником мнения о бесплодности исторического знания как знания о единичных, уникальных, неповторимых и преходящих событиях прошлого: единственное, чему мы можем научиться у истории, - это тому, что она никого и ничему не учит. Руссо с большой опаской размышлял о влиянии истории на формирование личности ребенка. В ней больше примеров дурного, чем доброго; картины прошлого, заведомо искаженные, навязывают знания и убивают самостоятельность интеллектуального поиска. В чем-то созвучная с этими рассуждениями мысль Ницше (счастлив только ребенок, и именно потому, что он не способен понимать значения слова «было») обретает глобальные масштабы: «...существует такая степень бессонницы, постоянного пережевывания жвачки, такая степень развития исторического чувства, которая влечет за собой громадный ущерб для всего живого и в конце концов приводит его к гибели, будет ли то отдельный человек, или народ, или культура».
Тупик! Что же делать? Почему же все университеты мира считают немыслимой без истории подготовку квалифицированного специалиста?
Определение истории как науки о прошлом кажется очевидным, но сегодня оно единодушно отвергается. «Сама мысль, что прошлое как таковое способно быть объектом науки, абсурдна» (М. Блок), «отождествление истории с прошлым недопустимо» (У. Люси). Прошлое охватывает слишком широкий массив явлений, событий и процессов, чтобы быть объектом изучения одной науки. Ясно, что прошлое, взятое во всех его проявлениях, не является предметом только исторического исследования, как не является оно объектом только философского, социологического или геологического изучения.
Объектом исторической науки может считаться лишь человеческое общество во всем многообразии его прошлого, в его развитии и изменении. Общество, ибо история, наряду с социологией, философией, этикой, культурологией, принадлежит к числу социальных наук, наук об обществе. Общество прошлого, ибо история исследует социальную реальность, переставшую или перестающую быть настоящим. Общество во всем многообразии его прошлого, ибо история ищет не только, а может быть, и не столько повторения, типичности в прошедших эпохах и событиях, но - уникальности, единичности, неповторимости. Человеческое общество, ибо история есть наука о человеке, исследующая прошлое общества как процесс, творимый людьми, проявление и результат человеческой деятельности, человеческой субъективности. Общество прошлого в его развитии и изменении,
Автор «Словаря русского языка» Сергей Иванович Ожегов определил историю как 1) действительность в ее развитии и движении; 2) науку о развитии общества и природы. Таков Объект исторической науки. Интересно, что объект науки и сама наука обозначаются единым термином. Его многозначность с очевидностью проявляется и здесь. Прошлое человеческого общества называют историей, но историей именуют и науку, это прошлое изучающую.
Специфика исторической науки. Историк лишен возможности наблюдать объект изучения непосредственно. Прошлое общества отделено от него временем, оно не дано ему в полном объеме, в богатстве реальной, многообразной социальной жизни. Оно всегда доходит до него в искаженном виде, разница лишь в степени и причинах искажения.
Историческое событие

Было время, когда история утверждала себя как наука, обладающая специфическими предметом и процедурой познания, и вопросы об истинности исторических фактов историкам даже не приходили в голову. «В ту пору историки питали ребяческое и благоговейное почтение к «фактам». Они жили наивным и трогательным убеждением, что ученый - это человек, который, приложив глаз к окуляру микроскопа, тут же обнаруживает целую россыпь фактов. Фактов, дарованных ему снисходительным провидением. Фактов, созданных специально для него, фактов, которые ему осталось лишь зарегистрировать» (Л. Февр).
Считалось, что выдержавшие испытания источники дают определенную сумму фактов, которые отражают историческую реальность прошлого. Задача историка поэтому сводилась к добросовестному изложению добытых фактов, сообщению их читателю в полном, точном виде, свободном от субъективности интерпретаций и оценок. «Постановка проблем и выработка гипотез была... равносильна предательству - пользовавшийся такими методами историк словно бы вводил в священный град объективности троянского коня субъективности» (Л. Февр).
Историей «ножниц и клея» назвал этот подход один из самых ярких, горячих и бескомпромиссных его критиков - английский историк и философ Робин Коллингвуд. Вера в то, что объективная истина составляется из фактов, данных в источниках, прошедших процедуры строгого и пристрастного анализа на достоверность, представлялась ему ребяческой. Пассивному следованию имеющейся информации Р. Коллингвуд противопоставлял активную мыслительную деятельность исследователя, его интуицию. Историк реконструирует прошлое на основе не столько установления последовательности событий, сколько проникновения в то, что стоит за ними, - в сознание исторических деятелей.
Книга Р. Коллингвуда «Идея истории», написанная в 1943 г. и вышедшая из печати лишь в 1961 г., опиралась на традицию, сформировавшуюся в конце XIX в. Если немецкий философ В. Дильтей, подчеркнув активность исследовательской процедуры в истории, определял исторический факт как факт сознания историка, факт сознания познающего субъекта, то итальянец Б. Кроче придавал важное значение еще одному обстоятельству. Историк, изучающий прошлое, существует в настоящем. Прошлое познается, исходя из настоящего, и оживает только в настоящем: «Вся история есть современная история, история современности», и лишь в этом смысле она является научной. «Историческая наука, гордящаяся, что она основывается на фактах... живет в детском мире иллюзий. Историк хорошо знает, что смысл прошлого следует искать не в хартиях, остатках прошлого. Его источник - в собственной личности историка» (Б. Кроче). Или, говоря словами другого итальянского историка Э. Сестана, «факт, событие не являются реальностью сами по себе. Факт, о котором ни один человеческий мозг не имеет представления, не является совершившимся».
Ответ следует искать и в особой природе исторического факта.
Исторические факты - это объективно существующие факты действительности, находящиеся в определенных пространственно-временных рамках: события, процессы, явления как таковые. Содержание их не зависит от толкования. Есть вещи, о которых мы никогда не узнаем. Что чувствовал «третий слева в пятом ряду» французского каре в Ватерлоо, когда его командир отвергал предложение о капитуляции? Почему бездействовал Робеспьер накануне роковых для него событий 9 термидора? Кем был Лжедмитрий II?
«Разведчики прошлого - люди не вполне свободные. Их тиран - прошлое. Оно запрещает им узнавать о нем что-либо, кроме того, что оно само им открывает» (М. Блок). Исторические факты доступны историку только в качестве фактов, отраженных в источниках. Они сообщают информацию о событиях, всегда, впрочем, неточную и неполную. Тем не менее историк знает об обстоятельствах взятия Бастилии, казни Карла I Стюарта, убийства Александра II, экономического кризиса 1825 г. в Англии.
Анализ, сопоставление, преобразование этой информации приводят к тому, что рождается научный исторический факт. Он отражает реальность прошлого, реконструирует факты прошлого на основе почерпнутой из источников информации, осмысленной, преображенной его сознанием.
Структура исторического факта может быть представлена следующим образом:
Исторический факт как реальность прошлого как факт, событие
Исторический факт как реальность прошлого, отраженная в источниках как фиксация события
Исторический факт как результат научной интерпретации реальности прошлого, отраженной в источниках как научный исторический факт , как знание
Одни источники представляют собой часть отошедшей в прошлое реальности, ее реликты (орудия труда, монеты, археологические памятники, культовые здания, грамоты, хартии, соглашения и т.п.). Другие сообщают о прошлом, описывая, оценивая, изображая его (летописи, хроники, художественные произведения, воспоминания, дневники, наставления и пр.). Первые принято называть остатками, дающими непосредственную информацию об исторических событиях, вторые - преданиями, сообщающими о них опосредованно, сквозь призму сознания повествователя.
Любой источник является продуктом социальной деятельности людей. Любой источник субъективен, ибо отражает прошлое в форме личных, субъективных образов. Но вместе с тем он представляет собой форму отражения объективного мира, эпох, стран и народов в их реальном историческом бытии. В этом смысле исторические источники могут рассматриваться как основа познания исторической действительности, дающая возможность реконструировать события и явления социальной жизни прошлого (казусы по история отечественного государства и права - бить закупа нельзя).
«Всегда вначале - пытливый дух» (М. Блок): изучение любого исторического источника представляет собой сложную научную задачу, предполагающую не пассивное следование за ним, но активное и пристрастное «вторжение», «вживание» в его структуру, смысл, специфику формы, содержание, язык, стиль.
Чтобы извлечь нужную информацию из источника историку приходится соблюдать ряд условий и правил, приспосабливаться к обстоятельствам, от него не зависящим. А) Нужно определить подлинность источников, находящихся в распоряжении историка. Б) понять их. В) истолковать, объяснить.
Алгоритм получения исторического знания
В предельных утверждениях подобное понимание было сформулировано М.П. Погодиным в «Исторических афоризмах» - книге, изданной в 1836 г., за пять лет до рождения В.О. Ключевского: «труднейшая задача Историку: он сам должен ловить все звуки, (летописи, Нестора, Григории Турские), отличить фальшивые от верных (Историческая Критика, - Шлецеры, Круги), незначительные от важных, сложить в одну кучу (Истории, собрания деяний, - Роллени); разобрать сии кучи по родам истории (частные Истории Религии, торговли, -- Герены); провидеть, что в сей куче и кучах должна быть система, какой-нибудь порядок, гармония, (Шлецеры, Гердеры, Шиллеры); доказать это положительно a priori, (Шеллинги), делать опыты, как найти сию систему (Асты, Штуцманы), наконец найти ее и прочесть Историю так, как глухой Бетховен читает партитуры».
Подлинность. Часто извлеченные из источника сведения неточны, ошибочны, ложны. Иногда причины искажения информации очевидны - достаточно, например, задуматься о том, в какой мере был осведомлен автор об описываемых им событиях или какие личные интересы преследовал, участвуя в них.
Начать с того, что отдельные свидетельства, имеющие для науки огромное значение, вообще не сохранились.
Теперь становится возможным дать более полное и точное определение исторических источников. Таковыми можно считать «все, отражающее развитие человеческого общества и являющееся основой для научного его познания, т.е. все созданное в процессе человеческой деятельности и несущее информацию о многообразных сторонах общественной жизни» (И.Д. Ковальченко, С.В. Воронкова, А.В. Муравьев).
Понимание.
Язык исторической науки чрезвычайно специфичен. В отличие от естественно-математических дисциплин она не имеет строго упорядоченной и определенной терминологии, исключающей многозначность, двусмысленность, неясность понятийного аппарата.
1. Понимание текста (источника)
С известной долей условности можно выделить три «ключа», питающие язык современной истории. Во-первых, это термины и понятия письменных (преимущественно) источников. Любой источник дает множество частных понятий, обязывающих историка установить их смысл, сферу применения и границы использования. Вот, например, краткий перечень терминов, употребленных всего в нескольких главах «Салической правды», записи обычного права салических франков начала VI в.: рейпус, вилла, тунгин, центенарий, малюс, аффатомия, рахинбург, аллод, граф, саце-барон, королевский сотрапезник, трибутарий, посессор...
2. Понимание историками друг друга и их читателями
Во-вторых, это термины и понятия, вырабатываемые в историографии для упорядочения, систематизации разнородного эмпирического материала. Широта обобщения может быть различной: от, скажем, понятий сословного представительства, абсолютизма, ранней тирании, принципата, промышленного переворота до категорий средневековья, феодализма, цивилизации.
2. Понимание другими специалистами-обществоведами - это понятия и категории, на высоком уровне абстракции формируемые иными социальногуманитарными науками: социологией, философией, антропологией, культурологией. Историк широко пользуется этими понятиями (государство, общество, культура, политика, классы, социальная стратификация, социальная мобильность), как правило, наполняя их конкретным содержанием и несколько снижая степень абстрактности, им свойственную.
Все исторические источники можно разделить на 6 групп:
1. Наиболее многочисленная группа источников - это письменные источники (эпиграфические памятники, т.е. древние надписи на камне, металле, керамике, и проч.; граффити - тексты, нацарапанные от руки на стенах зданий, посуде; берестяные грамоты, рукописи на папирусе, пергаменте и бумаге, печатные материалы и др.).
2. Вещественные памятники (орудия труда, ремесленные изделия, предметы домашнего обихода, посуда, одежда, украшения, монеты, оружие, остатки жилищ, архитектурные сооружения и т.д.).
3. Этнографические памятники - сохраняющиеся до настоящего времени остатки, пережитки древнего быта различных народов.
4. Фольклорные материалы - памятники устного народного творчества, т.е. предания, песни, сказки, пословицы, поговорки, анекдоты и т.д.)
5. Лингвистические памятники - географические названия, личные имена и т.д.
6 Кинофотодокументы.
Все вещественные источники принято называть артефактами.
Подходы (модели исторического развития народов и человечества)
Последний этап работы - истолкование. Истолкование может быть многомерна. «Заприте десять историков в комнате (или в камере), дайте им один и тот же набор источников, и они обязательно придут к десяти различным выводам» (М. Гилдерхус). Почему?
Здесь нужно говорить о предмете истории. Он неоднозначен, потому что, если объект - это то, что существует независимо от нас и науки, то предмет создается наукой - это какой-то аспект, грань объекта.
«Истина заключается в том, что история - штука куда более сложная, чем обычно думают» (У. Уолш). О многих трудностях, встающих на пути исторического познания, уже сказано. О многих, но не о всех. И не о главных. Установлены источники. Оценена их достоверность. Уяснены факты. Преодолены терминологические барьеры. И что же? «Поля истории усеяны грудами камней, кое-как отесанных. Камни эти ждут толкового архитектора» (Л. Февр). Основные проблемы впереди, проблемы понимания исторического процесса, выявления связей между событиями и фактами, их объяснения и истолкования.
Мало проинтерпретировать факты, необходимо выстроить из них некую последовательность, которая отражала бы прошлую действительность. Впервые вопрос о наличии в историческом процессе объективной закономерности в истории философской мысли поставил Гегель. Он нарисовал объективно-историческую картину исторического процесса, где реализуется содержание Мирового Духа. В дальнейшем было предпринято множество попыток объяснить историю.
Историография XX в. по духу - если не по букве - концептуальна. В основе разграничения ее направлений и школ - фундаментальные различия, различия исходных принципов понимания и объяснения исторического процесса.
Ключевский писал: «Содержанием истории как отдельной науки, специальной отрасли научного знания служит исторический процесс, т. е. ход, условия и успехи человеческого общежития или жизнь человечества в её развитии и результатах».
Сегодня в мировой исторической литературе встречаются самые разнообразные определения предмета истории, вплоть до диаметрально противоположных (насчитывают до 30 дефиниций предмета истории). Это связано с определением предмета, то есть что из всего многообразия событий и фактов должен сделать историк центром внимания. А отсюда и складывается образ исторического процесса, картина нашего ретроспективного существования.
Экономически детерминированная история:
1. Формационная теория исторического процесса
Важнейшим постулатом марксистской методологии истории может быть признана идея, согласно которой экономические потребности людей независимо от их воли и желания в конечном счете определяют тенденции социального развития, что экономика детерминирует социально-исторический процесс.
Результаты титанического труда К. Маркса и Ф. Энгельса по изучению и критическому анализу всемирно-исторического опыта позволили выделить совершенно новое для историографии и социальной философии понятие, понятие "формация". Учение об общественно-экономической формации дало ключ к пониманию единства исторического процесса, что выражено прежде всего в последовательной смене общественно-экономических формаций друг другом, когда каждая последующая формация зарождается в недрах предыдущей. Единство проявляется и в том, что все общественные организмы, имеющие своей основой данный способ производства, воспроизводят и все другие типичные черты соответствующей общественно-экономической формации. Но конкретно-исторические условия существования общественных организмов весьма различны, и это приводит к неизбежным расхождениям в развитии отдельных стран и народов, значительному многообразию исторического процесса и к его неравномерности.
Данная концепция исторического развития, в конце 30-х гг. закованная в броню догматизировавших марксизм положений «Краткого курса истории ВКП(б)» И.В. Сталина, в течение ряда десятилетий была единственно признанной в нашей стране.
В максимально упрощенном виде эта концепция может быть представлена нижеследующей схемой:
1. Ключевое понятие марксистской историографии - категория общественно-экономической формации, которая понимается как общество на определенной ступени исторического развития, характеризующееся специфическим экономическим базисом и соответствующими ему политической и духовной надстройкой, историческими формами общности людей, типом и формой семьи, то есть это исторически определенный тип общества, рассмотренный в органической взаимосвязи всех его сторон и сфер.
2. Структура формации определяется существованием базиса и надстройки. Базис представляет собой основу формации, определяет формационный тип. Базисом называют совокупность общественных отношений, отношения собственности на средства производства, отношения, связанные непосредственно с самим производством, отношения, возникающие при распределении, обмене и потреблении произведенного продукта характерных для того или иного способа производства:.
Социальные отношения, выходящие за пределы экономических, относят к области надстроечных. Надстройка представляет собой совокупность политических, правовых, идеологических, религиозных и иных взглядов, учреждений и отношений.
3. Характер базиса определяет тип надстройки, которая, в свою очередь, может оказывать обратное влияние на базис. Основа надстройки - Идеология (политическое сознание общества) подчиняет себе все сферы духовности -- мораль и художественную культуру, право и религию, философию и научное познание.
4. Производственные отношения, характерные для данного базиса, являются частью способа производства - неразрывного единства производительных сил и производственных отношений. Если производственные отношения определяет тип социальных связей, возникающих в процессе производства, то производительные силы характеризуют отношения человека и общества к природе, приспособление которой к общественным потребностям составляет важнейшее содержание производства.
5. Взаимодействие производительных сил и производственных отношений имеет характер определенного закона. Подвижно изменяющиеся производительные силы обгоняют относительно статичные производственные отношения. Их несоответствие приводит в конечном счете к конфликту, являющемуся объективной основой социальных революций.
6. Социальная революция представляет собой высшую форму классовой борьбы, обязательного атрибута обществ, основанных на частной собственности и социальном неравенстве классов. Ф. Энгельс называл теорию классовой борьбы и социальных революций «великим законом движения истории», «ключом к пониманию истории».
7. Исторический процесс есть не что иное, как процесс смены общественно-экономических формаций, общих для всех или многих народов. К. Маркс выделял пять формационных типов: первобытнообщинный, рабовладельческий, феодальный, буржуазный, коммунистический.
Сказанного, пожалуй, достаточно, чтобы выделить две важнейшие характеристики марксистского видения исторического процесса. Во-первых, это взгляд на общество как на сложную систему находящихся в непрерывном взаимодействии элементов, систему подвижную, закономерно развивающуюся в пространстве и времени (принцип системного анализа общества). Во-вторых, это обоснование возможности объяснения и анализа общества на основе детерминистского принципа «выведения» всей структуры социальных отношений из отношений собственности, производства, распределения, обмена и потребления материальных благ.
По мнению многих историков различных школ и направлений, принцип системного анализа общества, предложенный марксистской теорией, был одним из важнейших ее достижений, ее вкладом в развитие теории исторического процесса. Что касается экономического детерминизма, то он отвергается большинством исследователей как ведущий к упрощению реальной многомерной действительности и придающий самой теории элементы телеологизма.
Приведем слова Фернана Броделя, крупнейшего представителя школы «Анналов»: «Гений Маркса состоит в том, что он первый сконструировал действительные социальные модели, основанные на долговременной перспективе». Но, отмечал Ф. Бродель, «мы больше не верим объяснению истории на основе того или иного доминирующего фактора. Не существует односторонней истории».
Влияние марксизма на историографию XX столетия было чрезвычайно сильным. И это не может быть объяснено лишь политическими или идеологическими причинами. Дело в том, что формационный подход дает неплохо работающую социальную модель, которая позволяет изучать общественное развитие «сквозь призму действия факторов объективных, от человеческой воли и сознания независимых» (М. Барг); устанавливать определенную периодизацию истории общества, понимать исторический процесс как законосообразную последовательность сменяющих друг друга этапов, выявлять генетические и причинные связи между ними; изучать взаимодействие между странами и народами, находящимися на разных уровнях развития.
В то же время следует помнить о том, что данный подход, как и любой другой, не является абсолютным, имеет определенные границы своего применения, не действует при исследовании всего спектра общественных отношений. Ритм и периодизация процессов, происходящих в других сферах жизни человеческого общества, не совпадает с периодами экономических изменений. Как отметил М.А. Барг, при формационном подходе картина социальной структуры настолько объединяется, что вся многоплановая социальная структура так или иначе подтягивается к классам-антагонистам, а духовная культура сводится, несмотря на все свое богатство, к отражению интересов основных классов, к отражению первичной стороны и не рассматривается как самостоятельный, генетически независимый фактор Авторы теории не раз подчеркивали, что экономика лишь в конечном счете определяет жизнь людей и общества. Масштабность, степень обобщения материала при формационном подходе таковы, что события и процессы, происходящие на «мега» и «микроуровнях», просто «невидимы» для исследователя. Всякий раз возникает ситуация, подобная той, что была описана Гегелем, размышлявшим о соотношении абстрактного и конкретного в процессе познания. «Эй, старая, ты торгуешь тухлыми яйцами»,- сказала покупательница торговке. «Что? - вспылила та.- Мои яйца тухлые? Сама ты тухлая! Ты мне смеешь говорить про мой товар? Да сама ты кто? Твоего папашу вши заели, а мамаша твоя с французами амуры крутила! Ты, у которой бабка в богадельне сдохла!..» - Короче, она ни капельки хорошего не может допустить в своей обидчице. Она и мыслит абстрактно - подытоживает все... исключительно в свете того преступления, что та нашла яйца несвежими».
Кроме того, жесткий детерминизм - вольно или невольно - отодвигает на второй план субъекта истории, человека и человеческую деятельность. По-видимому, это неизбежное следствие применения принципов, лежащих в основе концепции и заставляющих пренебрегать, при конкретном анализе известным предостережением самого К. Маркса: «История не есть какая-то особая личность, которая пользуется человеком как средством для достижения своих целей. История - не что иное, как деятельность преследующего свои цели человека».
Все сказанное устанавливает пределы использования формационного подхода в конкретных исторических исследованиях. В этих пределах способ объяснения исторического процесса, предложенный К. Марксом, вполне действенен и дает интересные результаты. В качестве же универсального способа изучения истории во всем многообразии ее проявлений историческая теория марксизма рассматриваться не может.
Высокие претензии марксизма на революционное изменение мира вызвали широкую оппозицию по отношению к нему. По степени критического настроя к формационному учению можно условно выделить два основных направления. Представители первого настаивают на необходимости замены марксистского подхода как не выдержавшего проверки историческим опытом новым, в корне отличным подходом. Представители второго отрицают необходимость такой замены, настаивая лишь на обновлении марксистского подхода, т.е. на ликвидации ряда его недостатков.
Теория постиндустриального общества
Американский экономист и социолог Уильям Ростоу выдвинул в 1960 году концепцию «стадий экономического роста». С точки зрения ученого, в истории человечества можно выделить пять стадий.
Первая - это «традиционное» общество (все социальные организмы вплоть до капитализма), основанное на сельском хозяйстве и низкой производительности труда.
Вторая - «переходное» общество, или «ранний» капитализм.
Третья стадия - это «период сдвига», совпадающий с формированием индустриальной (промышленной) цивилизации.
Четвертая представляет собой «период зрелости», когда возникли высокоразвитые промышленные страны мира.
И, наконец, пятая стадия - это, по определению Ростоу, «эра высокого уровня массового потребления». Ростоу подчеркнул, что прогресс общества в прошлом, настоящем и будущем определялся, и будет определяться логикой развития знания, производительных сил и техники. По убеждению ученого, весь мир неуклонно движется к состоянию «единого индустриального общества», образцом чего являются США.
Позднее в эту модель было добавлено постиндустриальное общество.
На базе данной школы возникла теория модернизации.
Понятие и сущностные характеристики модернизации.
Понятие модернизации. Современная эпоха сегодня стремительно изменяется. Цивилизованный мир находится на пороге новой цивилизации. Ученые пытаются найти название новым реалиям, которое отражало бы сущность происходящих изменений: информационное общество, постмодернистское общество и т.д. Начинают формироваться качественно новые черты: информационная революция, индивидуализация потребления, приоритет духовных стимулов над материальными, рост творческих функций в сфере труда. Нынешние развитые страны находятся в начале этой фазы.
Пока сложно сказать, каким будет завтрашний мир. Однако совершенно точно он будет иной, чем сегодня. Эта трансформация нашла отражение в термине «постиндустриальное общество». Многие глобальные проблемы порождены кризисом существовавшего в течение последних двух столетий индустриального типа цивилизации. Экология, техногенные катастрофы, нивелирование политической свободы индивида, порожденное технологиями масс-медиа, манипулирующими общественным сознанием - все это показатели того, что существующее индустриальное общество вступило в полосу кризиса. Проблема терроризма - это тоже отзвук разделения мира на развитые страны и страны догоняющего развития. Растущая разница в уровне жизни цивилизованных и развивающихся стран дает благодатную почву для экстремизма, а самым благодатным материалом для идеологии насилия является религиозная нетерпимость.
Подобного рода социальные кризисы происходили в мире и в другую эпоху перемен: при переходе от традиционного к индустриальному обществу. Для Европы это время XVI-XVIII вв. Эпоха первоначального накопления капитала и развития мануфактурного производства знаменовала собой наступления нового времени. В Европе возникают принципиально новые политические институты, новая экономика, новая идеология и новая культура. Именно в новое время были заложены основы уходящей сегодня индустриальной эпохи. На протяжении трех столетий традиционная аграрная цивилизация трансформировалась в индустриальную.
Разрушение устоев традиционной цивилизации получило название модернизации. Модернизация включает в себя урбанизацию, индустриализацию, демократизацию политических структур, становление гражданского общества и правового государства, научную революцию, выражающуюся в росте знаний о природе и обществе, переворот в общественном сознании, утверждение свободомыслия и атеизма (то есть смены религиозного сознания светским). По своему значению для истории человечества модернизационный сдвиг сопоставим с эпохой неолитических революций, сменой собирательства и пастушества земледелием.
Теория модернизации известна в международной научной литературе (преимущественно американской) с 50 - 60-х годов нашего века (С. Липсет, Э. Шилз, Д. Эптср, Ш. Эйзенштадт и др.). В последующие десятилетия ее концепции не раз видоизменялись и уточнялись. Но многие положения теории модернизации прочно вошли в мировое обществоведение, в том числе в историческую науку.
В широком смысле слова модернизация - это переход от традиционного общества к coвpeменному, от аграрного к индустриальному. Это длительный исторический период - примерно от XVI в. по настоящее время, причем для многих стран он еще не завершен.
Традиционное общество в древности и средневековье было основано на простом воспроизводстве, ремесленных технологиях, общинно-корпоративистских ценностях, почтении к авторитету и возрасту, ориентации на прошлое и его повторение, образование было уделом только элиты. Такое общество являло собой как бы “самоподдерживающуюся неизменность”. Конечно, и в нем имели место изменения, но они происходили по большей части спонтанно, не вытекая из сознательных целей людей. Современное индустриальное общество, наоборот, можно определить как “самоподдерживающуюся изменяемость”. Человек в нем не только готов воспринимать постоянные сдвиги в технологии, стандартах потребления, правовых нормах и ценностных ориентациях, но способен инициировать их. Возникает качественно иной тип общества, хотя вместе с тем он несет с собой и новые проблемы.
Черты М. Модернизация - это комплексный процесс. Она захватывает все сферы общества - экономику, социальную жизнь, политику, право, культуру. Изменения в этих областях тесно связаны между собой и “взаимоподталкивают” друг друга. Например, быстрый экономический рост, технический прогресс предполагают соответствующее изменение культурных установок, реформы политических структур, законодательства. И наоборот, если скажем, хозяйственные сдвиги не сопровождаются политической демократизацией, а введение новых законов противоречит сложившимся представлениям в обществе, то развитие наталкивается на препятствия, модернизация оказывается лишь частичной, неполной.
Как проявляется модернизация в различных областях общественной жизни? В экономике она означает существенное повышение производительности труда в сельском хозяйстве, индустриализацию, развитие транспорта и коммуникаций, создание национального воспроизводственного хозяйственного комплекса, расширяющееся участие в мировом хозяйстве. Развитие осуществляется через реализацию принципов и структур рыночной экономики, а также научно-технический прогресс, нарастающее приложение достижений науки к практике в форме технологии.
В социальной сфере модернизация несет с собой беспрецедентный по сравнению с обществами традиционного типа рост социальной мобильности, разрушаются жесткие сословные рамки, дифференцируются социальные группы, в том числе на профессиональной основе. Урбанизация (рост городов) приводит к значительному сокращению доли крестьянства и сельского населения, появлению буржуазии, промышленного пролетариата, средних слоев. При этом постепенно обозначается тенденция к сравнительному сближению доходов различных групп (при росте их потребления), что в системе рыночного хозяйства становится ведущим стимулом прогресса производства. Этому помогает также развертывание системы массового образования, медицинского обслуживания и социального обеспечения.
Политическая модернизация состоит, во-первых, в значительном расширении функций государства. Если в традиционном обществе последнее ведало в основном военным делом, поддержанием порядка, организацией общественных работ и сбором налогов, то в модернизирующемся обществе государство осуществляет также экономическую политику, перераспределяет ресурсы на цели развития, создаст сеть различных социальных и информационных служб.
Во-вторых, политическая модернизация означает глубокое реформирование прежних властных структур - насильственным или мирным путем. Политические лидеры начинают признаваться таковыми не на основе их наследственного иерархического положения, а оцениваются по их собственным заслугам - реальным или приписываемым. Происходит разделение властей на законодательную, исполнительную и судебную, относительно автономные по отношению друг к другу. Рационально разграничиваются функции центральной и местной власти, последняя наделяется правами самоуправления. Короче, постепенно складывается демократическая система управления, хотя для многих стран путь к ней был далеко не прямым и пролегал через различные формы политического авторитаризма.
Политическая демократия - это не просто определенная субординация властных структур, система сдержек и противовесов, многопартийность, рационализация бюрократических институтов и соответствующие правила политического поведения. Это еще - специфический “общественный договор” между государством и народом. Принимается законодательство, которое не только закрепляет демократические процедуры публичной власти, но и гарантирует права человека, собственность, предпринимательскую деятельность и т. д. против любого государства, даже самого демократического. Как необходимая предпосылка для этого складывается гражданское общество - широкий комплекс самодеятельных объединений граждан, через которые массы населения выражают свои интересы, формируют общественное мнение, влияют на политические структуры, защищают свои права.
В сфере культуры модернизация приводит к значительной трансформации традиционных ценностей. Возникают новые потребности - материальные и духовные. Внутри традиционных общин или корпораций “прорастает” личность, которая все более автономизируется. В своем поведении человек начинает ориентироваться на собственные личные достижения, хочет самостоятельности, материального достатка и независимости. В обществе происходит секуляризация, отделение церкви от государства. Религия перестает быть единственным мировоззренческим ориентиром, возрастает роль научного понимания окружающей действительности.
Модернизированное или близкое к таковому общество достигает жизненных стандартов совершенно иного уровня по сравнению с традиционным. На душу населения в нем производится в десятки раз больше. Доля индустриального сектора в народном хозяйстве достигает 70% и более против 5 - 8% в традиционном обществе, налоги формируют от четверти до половины валового национального продукта (5%); на инвестиции расходуется от 1/6 до 1/4 валового национального продукта (1 - 2%). Разница в доходах высших и низших групп не превышает 5 - 6 : 1, в то время как в традиционных обществах она составляет 15 - 20:1. Продолжительность жизни достигает 70 - 75 лет (против 25 - 50). Аналогичны другие показатели - охват населения средним (80 - 100%) и высшим (более 30%) образованием, медицинским обслуживанием, средствами массовой коммуникации и т. п., которые несоизмеримы с соответствующими показателями доиндустриальных обществ. Это сопоставление относится к периоду 50 - 60-х годов нашего века. С тех пор нормы жизни развитых стран возросли.
Во многом процесс мировой модернизации соответствует тому типу исторической эволюции, которую принято обозначать как становление капитализма, буржуазной формации, причем в ее западных формах. Но все же эти два понятия - модернизация и капитализм - совпадают не полностью. Во-первых, модернизация в незападных странах и регионах (например, в Японии) привела к такому типу общества, который по многим чертам отличается от западного. Во-вторых, ряд стран пытались осуществить модернизацию на путях социализма. И хотя эта попытка привела к противоречивым результатам и кризисным явлениям, все же нет оснований не рассматривать социализм как альтернативный вариант модернизации.
Процесс модернизации проходит различные фазы. Обычно различают такие стадии, как осознание цели, консолидация модернизаторски настроенной элиты, период трансформации и, наконец, интеграция общества на новой основе (С. Блэк).
Эшелоны модернизации. Модернизация проходила неравномерно как в мировом пространстве, так и в историческом времени. Инициатором, первым эшелоном ее стал регион Запада. Внутри него, конечно, можно выделить разновидности, отражающие особенности конкретной страны или группы стран, а также отличающиеся сроками развертывания модернизации (Англия, континентальная Западная Европа, США, переселенческие колонии типа Австралии или Канады). Но все они были связаны геополитическим и историко-культурным единством, что привело примерно к одному и тому же типу индустриального общества.
Что отличает первый эшелон модернизации? Прежде вceгo, длительное, постепенное становление новых общественных институтов, элементов буржуазной формации. Первичные формы капиталистического предприятия (мануфактуры, раздача сырья на дом) появляются уже в XIV - XV вв. В XV в. возникают первые торговые биржи (Венеция, Флоренция). В начале XVII в. возникают акционерные компании (Англия, Нидерланды). Зарождается и прогрессирует механизм капиталистического производства и обмена. При этом в большинстве европейских стран - Голландии, Англии, позднее Германии и др. - аграрная революция предшествует промышленной. Такая последовательность оптимальна, поскольку сельскохозяйственный прогресс обеспечивает необходимую сырьевую базу и приток рабочей силы для индустриализирующегося города.
Аграрная революция связана с переходом от трехполья к многополью: земля под паром не остается. Но теперь научились чередовать зерновые с такими культурами, которые обогащают почву азотом (горох, фасоль, репа, картофель, клевер). С 60-х годов XVIII в. до середины XIX в. идет процесс - «промышленный переворот», суть которого внедрение изобретений, увеличивавших производительность труда в несколько раз, и появление нового источника энергии невиданной силы - паровой машины.
Аналогичным образом накапливались социальные факторы буржуазного развития - классовое и профессиональное расслоение в обществе, сближение торгового и промышленного предпринимательства, рост третьего сословия. В период революции XVII в. в Англии палата общин по сумме ее доходов была в три раза богаче палаты лордов. Во Франции третье сословие стало огромной силой задолго до революции 1789 г. - это его кредиторы держали в тисках долгов придворных и самого короля, поставляли в правящие структуры большинство администраторов, а умами управляли сын нотариуса Вольтер, сыновья часовщиков Руссо и Бомарше, приемный сын стекольщика д'Аламбер. Одновременно росло число лиц наемного труда. В Англии еще за век до промышленной революции рабочие и батраки составляли более пятой части населения Инициировал социальные сдвиги демографический взрыв со второй четверти XVIII до начала ХХ в.: население Европы в 1700 г. - 118 млн., 1750 - 140 млн., 1800 - 187 млн. чел.
Ту же постепенность мы наблюдаем в накоплении политических предпосылок буржуазного развития. Без малого пять столетий, начиная с Великой хартии вольностей 1215 г., идет в Англии борьба представительных учреждений с королевской властью. От формулирования основных принципов буржуазной демократии (конец XVII в.) до введения всеобщего избирательного права, становление основных политических партий, свободы печати в Англии прошло полтора - два века.
Чрезвычайно долго, начиная еще с глубокого средневековья, создавались идейно-культурные предпосылки модернизации в европейских обществах. С точки зрения культурных предпосылок модернизации огромное значение имели два процесса. Возрождение приспособило наследие античности к потребностям новой эпохи, выдвинуло идеалы гуманизма и человеческого достоинства. Реформация обосновала принцип автономии личности религиозными аргументами, причем, в отличие от элитарной культуры Возрождения, овладела массовым сознанием. Реформация отстаивала прежде всего религиозную эмансипацию человека (индивид в своем общении с Богом не нуждается в посредничестве папской церкви, учили протестантские лидеры), но затем эта тенденция логически была распространена на другие сферы человеческой жизни - политику, право, хозяйство. Не случайно протестанты возглавили первые буржуазные революции в Европе (в Голландии и Англии), а протестантские общины с их началами выборности и самоуправления во многом способствовали укреплению институтов буржуазной демократии.
Не менее значителен был вклад Реформации в дело образования. Лютер не только перевел Библию на немецкий язык, но и стал автором первой национальной азбуки, организатором народных библиотек. Затем по инициативе протестантов в Европе стали возникать гимназии. Уже в XVI в. во Франции во многих городах и даже деревнях были достаточно распространены школы, где дети, причем из бедных семей зачастую бесплатно, учились чтению, письму, счету и началам латинской грамматики. В Англии XVI в. историки фиксируют от 300 до 400 средних школ. Указ об обязательном начальном образовании в Пруссии издается еще в начале XVIII в. С XII по XV в. в Европе возникли десятки университетов, обладавших правами самоуправления и немалым влиянием.
Происходит резкая трансформация системы ценностей европейского человека. Секуляризация и Реформация привели к утверждению идеологии утилитаризма и либерализма. Происходит переход от эволюционного пути развития к инновационному. Теперь люди сознательно вмешиваются в общественные процессы путем культивирования науки и техники. Однако для инновационной модели поведения необходимо, чтобы человек относился к труду не как бытовой норме, а как к важной культурной ценности. Протестантизм помог европейскому обществу преодолеть трудный рубеж, когда возникшие было начатки раннего бюргерского капитализма (в Северной Италии и Германии XV - XVI вв.) были поглощены феодальной системой, приобрели черты паразитического стяжательства (ростовщичество, феодальные банки, грабеж конкистадоров и пр.). В противовес этому Лютер и другие деятели Реформации настаивают на том, что накопление и предпринимательство должны опираться на совесть, умеренность и прилежание. Позднее, развивая эту тему, идеологи подымающегося капитализма Д. Дефо, В. Франклин и другие стали призывать добывать деньги “честным путем”. Формируется “экономический человек” - рациональной, трудолюбивой, предприимчивой и дисциплинированной личности, умеющей и осознавать, и отстаивать “свои интересы”.
Европейская модернизация протекала более или менее органично. Новые общественные институты и идеи обладали преемственностью, вырастали из традиционных отношений. То же самое относится к идейно-культурному традиционному наследию. Можно указать на принципы римского права, идею личности, заложенную в христианской религии и поднятую на щит протестантизмом, традиции городской демократии, уходящие корнями еще во времена античного полиса, рационалистические тенденции средневековой схоластики, проложившие дорогу логике и научному знанию, и многое подобное.
Это, разумеется, не означает, что буржуазная модернизация в Европе шла плавно и бескризисно. Напротив, она двигалась скорее методом “проб и ошибок” - через многочисленные осложнения, революционные взрывы и крайности, экономические замедления, разрушительные войны, периодические наступления реакции, уничтожавшие плоды предшествующих усилий. Но длительность процесса помогала Европе «залечивать» разрушения и двигаться дальше, учитывая опыт всех стран.
Помимо этого можно указать на такой мощный импульс первоначального накопления капитала в Европе, как колониальные захваты. Однако при всей его значимости этот фактор все же был дополнительным. Накопление капиталов происходило не только вовне, но и изнутри - из прибылей межъевропейской торговли, ростовщичества, аккумуляции земельной ренты и развития мануфактур.
Таков, вкратце, характер модернизационного процесса в первом эшелоне. В остальных странах и регионах модернизация проходит с запозданием и обладает существенными особенностями по сравнению с первым эшелоном: сдвинутые на столетия сроки развертывания модернизации, меньшая ее органичность, инициирование развития в значительной мере исходит извне - от Запада, который выступает не только в качестве примера, но и угрозы для отставших стран. Правда, общество, где совершается запоздалая модернизация, может использовать уже имеющиеся, готовые достижения более развитых стран. Но сложно приспособить местные традиционные структуры и ценности к овладению этими достижениями - причем в короткий исторический отрезок времени, занимающий, по сравнению с веками европейской эволюции, жизнь всего трех-четырех, а иногда даже одного-двух поколений.
3. Авторы теории конвергенции («сближение», «схождение»), Дж. Гэлбрейт, Р. Арон и др. считали, что объективная логика развития производительных сил и интернационализация всей жизни будут неумолимо вести к появлению общих признаков и черт между капиталистическими и тогда еще «социалистическими» странами. В итоге в обеих группах стран с различными экономическими и социальными системами утвердится смешанная социально-экономическая система, основанная на «научно-технологическом» способе производства и позволяющая создать «общество изобилия».
«Новая историческая наука» (социальная история, антропологически ориентированная история).
Экономически детерминированная история долгие десятилетия безусловно преобладала в отечественной историографии. Она победила в 20-30-е гг, XX в., и ее торжество было неоспоримым в территориальных границах нашей страны. В те же годы начала свои «бои за историю» и школа «Анналов», стоявшая у истоков того, что принято сегодня называть «новой исторической наукой». Временем победы «новой исторической науки» обычно называют 70-е гг. XX в. (К. Лукас).
Описать присущие сторонникам «новой истории» представления, не исказив их, крайне непросто. Остается поэтому только прибегнуть к единственно возможному, не претендующему ни на полноту, ни на точность перечислению наиболее существенных особенностей исследовательских подходов историков.
«Экономической и социальной истории не существует. Существует история как таковая, во всей своей целостности, история, которая является социальной в силу самой своей природы» (Л. Февр). Точнее важнейшее исследовательское кредо «новой исторической науки» не сформулировать.
События политической истории или дипломатических отношений, действия лидеров или конфликты государств, войны, восстания, сражения, казни сами по себе не являются объектом исторического познания. Прошлое, человечества должно исследоваться как целостность всей совокупности социальных отношений, формирующихся под воздействием множества факторов, влияющих на жизнь человека. Это факторы экономические, географические, климатические, демографические, духовные, социальнопсихологические. Все, что имеет отношение к человеку и его деятельности, подлежит изучению историка, ибо здесь заключены «источники жизни» (Ф. Бродель) общества.
Ключевыми и наиболее известными из них, бесспорно, должны быть признаны понятия «большой длительности» и «ментальности».
Ф. Бродель «Средиземное море и средиземноморский мир в эпоху Филиппа II», 1949 г. Историческая реальность, заключенная в определенные пространственные («средиземноморский мир») и временные («эпоха Филиппа II») границы, была рассмотрена им как сложная структура, целостность которой определяется взаимодействием множества процессов, происходивших в выделенных историком слоях этой структуры. Три большие раздела книги соответствовали трем слоям исторической действительности, анализируемой Ф. Броделем.
1. Первый раздел посвящен описанию структур, второй - конъюнктур, третий - событий.
Нижний уровень - событийный - традиционная история войн, переговоров, сражений, биографий - не представляет собой интереса для историка. Ф. Бродель включил ее в свой капитальный труд после долгих колебаний и размышлений скорее из уважения к традиции и в силу привычки. События - «лишь пыль», «краткие вспышки», которые «порой озаряют другие пласты действительности». Но миг проходит, и «тьма побеждает», реальность прошлого остается столь же непонятной и столь же таинственной.
Второй слой - конъюнктурный - может быть описан в понятиях процессов, происходящих в определенный, достаточно длительный, но доступный измерению промежуток времени. В «средиземноморском мире» это движение цен, колебания спроса и предложения, торговая конъюнктура, социальные подвижки, совершенствование военной техники, противоборство экономических тенденций, состояние финансов. Этот слой, конечно, подлежит изучению историка, но не исчерпывает его интереса к познанию прошлого.
Верхний слой исторической реальности - вот главное! Вот к чему должны быть приложены исследовательские усилия историка - и только историка, ибо представители любой другой науки здесь бессильны. Структуры, собственно, и есть тот мир, где разворачивается «история людей в их тесной связи с землей, которая держит их на себе и питает». Это географическая среда, горы, равнины, острова, складки рельефа местности, торговые пути, существующие с незапамятных времен, традиционные занятия людей. Это - «геоистория», нечто «более значительное, чем история отдельных обществ и даже цивилизаций».
Внимание историка приковано к структурам почти неподвижным, находящимся вне времени, или, точнее, во времени, кажущемся застывшим. Во времени «большой длительности», говоря словами Ф. Броделя и его последователей. Только «большие длительности» позволяют видеть историю как «панораму всего человечества» с развертывающейся на ней «игрой цивилизаций».
2. «Большая длительность» позволяет, по убеждению историков, видеть в цивилизации нечто большее, чем преходящий комплекс культурно-исторических или социопсихологических особенностей народов и регионов. Это то, что «не умирает и не рождается», что почти неподвижно, что жизнеспособнее всех других реальностей истории. Именно поэтому историк должен помнить о специфике течения и измерения времени: реальность прошлого, сумма взаимодействующих структур, систем и слоев живет в разных потоках времени - стремительных изменений и почти незаметного движения. Последнее дает ключ к пониманию прошлого на основе постоянства и непрерывности его развития.
3. Понятие «ментальности» появилось в арсенале историков «новой исторической науки» благодаря работам М. Блока и Л. Февра, но популярность приобрело позже. Сегодня это слово можно услышать не только от историка или философа, но и от политического деятеля или хозяйственного руководителя. Между тем понятие ментальности остается одним из наиболее расплывчатых терминов, плохо поддающихся жесткому определению.
Воспользуемся пояснением французского историка Жоржа Дюби, усилиям которого, в частности, «новая историческая наука» обязана утверждением понятия ментальности. По его словам, «это система (именно система) в движении, являющаяся предметом истории, но при этом все ее элементы тесно связаны между собой; это система образов, представлений, которые в разных группах или стратах, составляющих общественную формацию, сочетаются по-разному, но всегда лежат в основе человеческих представлений о мире и о своем месте в этом мире и, следовательно, определяют поступки и поведение людей... Все взаимоотношения внутри общества столь же непосредственно и закономерно зависят от подобной системы представлений... как и от экономических факторов».
Ментальность мыслится как мир веры, символов, культурных образцов, устойчивых стереотипов восприятия, часто не осознанных полностью, потаенных от самих их носителей (А. Я. Гуревич). Этот мир реален и объективен, он подчинен току времени «большой длительности». Это одна из тех устойчивых, непрерывных и малоподвижных структур, которая, наряду с окружающей природой, экономической и социальной организацией, составляет необходимую предпосылку исторической действительности.
Введение категории ментальности позволило историкам осуществить казавшееся невозможным: увидеть мир прошлого глазами самой эпохи. Исследовательский горизонт исторической науки был тем самым существенно расширен. История должна быть наукой полидисциплинарной, синтезирующей методы и выводы географии, экономики, социологии, лингвистики, психологии, этнографии, антропологии.
4. Наконец, еще один, вероятно, важнейший принцип «новой исторической науки», сформулированный М. Блоком: «Что же происходит всякий раз, когда, по-видимому, требуется вмешательство истории? - Появление человеческого». Известное уподобление историка «сказочному людоеду», знающему, что его добыча там, «где пахнет человечиной», как нельзя лучше отражает исходный смысл того поворота, который пытаются совершить сторонники «новой исторической науки». Предмет истории - человек, и потому сама история должна сделать мужественный шаг, чтобы стать антропологической, или, быть может, заявить о себе как об исторической антропологии (Ж. Ле Гофф, А. Я. Гуревич, Ж. Дюби). Искомая тотальность глобальной истории может быть реализована, полагают они, лишь через познание действующего человека - носителя цивилизации и ее порождения.
Попытаемся вычленить некоторые характерные черты видения истории, присущие историкам «новой исторической науки».
Во-первых, признание и обоснование эффективности системного анализа общества. Социальное целое есть сложная система, распадающаяся при логическом рассмотрении на множество подсистем, внутренне единых и взаимодействующих между собой.
Во-вторых, внимание к объективным процессам, происходящим на разных уровнях социального целого в различных временных потоках, включенных в «большую длительность» существования непрерывных и преемственных структур.
В-третьих, отрицание детерминизма и понимание истории как сложного функционального взаимодействия многих систем, процессов и компонентов исторической реальности прошлого.
В-четвертых, подчеркнутое осуждение «событийной истории», констатация невозможности «увидеть» действительность прошлого сквозь призму в хронологической последовательности расположенных событий истории. «Видимая действительность заменяется реконструированной реальностью» (В. Вжозек), в пределах которой вычленяются не события, но объективные системы и процессы (включая ментальность).
В-пятых, выдвижение концепции «тотальной», или «глобальной», истории, синтезирующей структуры, процессы, их взаимодействия в единую целостность исторической реальности.
Достижения «новой исторической науки» впечатляют: разрабатываются проблемы, ранее даже не встававшие перед историками, поднимаются целые пласты, скрытые от взгляда исследователя. Написаны история смерти, история климата, история представлений о времени и пространстве, история детства, история отношения к женщине, история семьи и брака.
Историческая антропология получила мощное методологическое обоснование в виде философии постмодернизма. Идеологи постмодерна видят в истории движение без цели (movement without the aim), движение, имеющее ценность само по себе. Постмодернизм характерен этой своей оппозицией "универсализации" истории. Исторический смысл, считают сегодня многие постмодернисты, "инновационно порождается, постоянно созидается субъектами исторической жизни…". Под влиянием постмодернизма идея об историческом прогрессе, который сопровождает человечество с древнейших времен (через первобытность, рабовладение, феодализм, капитализм, памятные нам социализм и коммунизм), так сильно укоренившаяся в исторических кругах постсоветского пространства, даже без своей идеологической подоплеки, становится архаичной.
В чем же смысл истории в таком случае? М.Фуко, например, история - это сфера действия сил бессознательного, хаотичного, скачкообразное накопление знаний и изменений дискурса.
Примерами этой тенденции могут считаться устная история, история повседневности, история семьи, и пожалуй, самое широкое и более всего связанное с идеологией направление современных исследований - "женская история", а несколько позднее - "гендерная история".
Здесь сразу же следует сделать терминологическое уточнение: английский вариант названия women's history предоставляет возможность двоякого перевода как "женская история" и "история женщин". И хотя, строго говоря, последний перевод грамматически более корректен, тем не менее идеологически возможно употребление термина "женская история". Такая оговорка не случайна, поскольку это направление в целом начиналось с признания того факта, что вся история, существовавшая до сих пор, является по своей сути "историей мужчин", предполагавшей изучение "мужских" сфер деятельности и "мужской взгляд" в интерпретациях, основанных на представлениях, ценностях и даже документах мужчин.
На волне феминистского движения сформировалась убежденность в необходимости исследований, призванных "восстановить справедливость в отношении "забытых" предшествовавшей историографией женщин". В результате в конце 1960-х - начале 1970-х годов широкое распространение получили исследования, стремившиеся, во-первых, восполнить этот пробел и написать "историю женщин" и, во-вторых, дать "женский взгляд" на исторический процесс. Эта установка на создание особой "женской истории" господствовала до середины 1970-х годов, вплоть до появления категории, создавшей новые возможности для междисциплинарного, кросс-культурного, исторического анализа, - категории "гендер". Понятие "гендера" как социокультурной конструкции пола становится центральным в исторической науке уже в 1980-е годы и сегодня, наряду с категориями "класс", "раса", является ключевым в исторических исследованиях.
Следует выделить особо, что категория "гендер" с самого начала носила междисциплинарный характер, связанный с теми разнообразными сферами и влияниями, которые накладывались на факт принадлежности человека к биологическому полу, - социально-политическими, культурными, экономическими, психологическими (статус в обществе, отношение к власти, карьера, заработная плата, культурные стереотипы поведения, характер труда, особенности психики и т.п.). «Поскольку гендерный статус, гендерная иерархия и модели поведения задаются не природой, а предписываются институтами социального контроля и культурными традициями [то есть созданы человеческим обществом], гендерная принадлежность оказывается встроенной в структуру всех общественных институтов, а воспроизводство гендерного сознания на уровне индивида поддерживает сложившуюся систему социальных отношений во всех сферах».
Уже с середины 1970-х - начала 1980-х годов под влиянием культурной антропологии в социальной истории проявляется сдвиг исследовательских интересов от изучения макроуровневых структур, предполагавшего оперирование такими понятиями, как, например, "производительные силы", "производственные отношения", "народ", "государство", "институты права" и др., к культуре, причем одновременно происходит и изменение понимания термина "культура".
«Антропологизация»понимания "культуры" расширяет ее определение, включая «реальное содержание обыденного сознания людей прошлых эпох, отличающиеся массовым характером и большой устойчивостью ментальные представления, символические системы, обычаи и ценности, психологические установки, стереотипы восприятия, модели поведения». .
Создание общества массового потребления, процессы демократизации в целом ведут к перестановке акцентов и в предметной области истории. Объектами изучения социально-ориентированной истории становятся не столько социальные структуры и процессы, сколько повседневный опыт людей, условия, в которых они жили. Таким образом, происходит сближение позиций культурной и социальной истории.
Культурная история.
Человек в историко-культурном смысле существует в мире знаков, сами люди подвержены влиянию этого мира. Знаки в виде наследуемых культурой символов влияют на наше сознание и даже на сами способы мышления. "Мир может быть познан только в форме литературного дискурса", он открывается человеку "лишь в виде рассказов, нарративов о нем".
Первым рассматривать культуру отдельно как некое целое стал великий итальянец Джамбаттиста Вико, блестящий ученый, выпускник Болонского университета, впоследствии болонский академик, придворный историограф неаполитанского короля. Жизнь его была благополучна (лишь в молодости он имел некоторые неприятности с Инквизицией), его уважали... и не читали. И когда он опубликовал в 1735 г. свой главный труд "Основания новой науки о природе наций", его тоже не стали читать (его начнут читать во второй половине XIX в).
Вико представил исторический процесс в жизни каждого народа, как сменяющие друг друга три эпохи, условно назвав их: Эпоха богов, Эпоха героев и Эпоха людей. Он считал, что цикл заканчивается, когда заканчивается жизнь данного народа. Вико первым догадался, что народы смертны, хотя не провел четкой грани между культурой региональной, объединяющей несколько народов, и культурой национальной. Но до такого разделения было еще далеко.
Вслед за великим итальянцем в историю вошла группа лиц, назвавших себя "просветителями", а свою деятельность "просвещением". Эпоха Просвещения оставила после себя самую скучную, безвкусную, неталантливую философию, которая когда бы то ни было создавалась. Причем до сих пор, хотя все научные основания того времени рухнули, школьный процесс по-прежнему несет следы XVIII в. Именно поэтому XX в. навредил много гуманитарному знанию не только у нас при коммунистическом режиме, но и в самых высокоцивилизованных странах Запада.
У просветителей было крайне примитивное представление об истории. Они полагали историю эволюционным процессом, направленным в одну сторону (от пещеры к прогрессу), который проходят все народы. Тем самым вопрос о циклах и регионах сразу отпал. Кроме того, на XVIII в. - век Просвещения - приходится расцвет масонства, а масоны придумали идею служения прогрессу, что еще более усложнило ситуация. Однако о каком прогрессе можно говорить, если каждая культура, заканчивая свою историю, уносит в небытие большую часть того, чем владела?!
Закончить же здание истории культур довелось уже ученым XX в. - немцам Шпенглеру и Зедльмайру, англичанину Тойнби и, наконец, нашим соотечественникам Питириму Сорокину и Льву Гумилеву.
Освальд Шпенглер. Его основная работа "Der Untergang des Abendlandes" ("Закат Европы") была опубликована в 1918 г. Первый том этой работы вышел в русском переводе впервые в 1923 г., второй до сих пор в русском переводе не выходил. "Закат Европы" - традиционный русский вариант перевода названия, а дословно оно переводится, как "Закат Запада".
Шпенглер уже отчетливо понимал границы культур, поэтому издевался над школьным термином "Древний мир". Термин этот до сих пор бытует в школьных учебниках, хотя никакого Древнего мира у западной культуры нет, как нет и у нашей. Древний мир - это несколько давно не существующих культур. И Античность - не наша древность, а закончивший существование культурно-исторический тип, который является общим предком для Запада, для нас и для мусульман. Шпенглер рассматривает западную культуру строго в границах Западной Европы, начиная со Средневековья.
Работа Шпенглера пессимистична предельно, что не удивительно - она писалась в годы Первой мировой войны. Суть ее в следующем: культура живет и совершенствуется до тех пор, пока не порождает цивилизацию, а породив ее, сама превращается в цивилизацию, теряя творческий потенциал, и это - преддверие ее конца. Таким образом, Шпенглер Запад приговорил и заодно указал, что Россия идет ему на смену.
Существование культурных регионов и особенно циклов в истории после Шпенглера стало всеобщим достоянием. Эту линию разрабатывали трое крупнейших ученых XX в. - Питирим Сорокин, большую часть жизни работавший за границей, Ганс Зедльмайр, Арнольд Тойнби.
Ганс Зедльмайр - искусствовед венской школы. По национальности он, как и Шпенглер, немец, но немец южный - австриец, поэтому (в отличие от протестанта Шпенглера) католик, а католики больше доверяют человеку и менее фаталистичны, чем протестанты. Зедльмайр в своих работах пишет, что он согласен с наблюдениями Шпенглера, но не согласен с его выводами. Он доверяет христианскому гению и не приговаривает Европу, а предостерегает ее, надеясь, что она может повернуть пути собственной культуры. Кстати, он тоже писал под влиянием войны, только уже Второй мировой. Будучи исходно историком архитектуры, Зедльмайр многое доказывает ссылками на характер искусства.
По Зедльмайру, западная культура прошла 4 исторические фазы, выражением коих являлось искусство сменяющих друг друга стилей. Первая фаза - искусство предроманское и романское (примерно VIII-XII вв.). В романскую эпоху искусство совершенно цельно, монолитно, потому что обращено только к Богу и говорит на сакральном, священном, литургическом языке. Т.е. имеет место единство формы и содержания.
Вторая фаза - искусство готическое (XIII-XV вв.). В готическую эпоху происходит раздвоение, внутренний разрыв культуры, что видно в искусстве - в разорванных (с двумя башнями) фасадах готических соборов, во всех этих летящих арочках-аркбутанах, в иглах-пинаклях готической архитектуры. Откуда эта разорванность? Язык остался прежним, т.е. форма осталась прежней - литургической, сакральной, а содержание наполнилось сиюминутными человеческими переживаниями. Форма и содержание более не соответствуют друг другу.
Третья фаза - искусство Ренессанса и барокко (XV - середина XVIII вв.). Два этих противоборствующих стиля для Зедльмайра олицетворяли одну эпоху западной культуры. Культура Ренессанса и барокко восстановила единство формы и содержания, но восстановлено оно было ценой грандиозной театрализации. Все искусство превратилось в театр, в театральные подмостки, а следовательно, и жизнь (в частности, политика) - это тоже театр, грандиозные общеевропейские театральные подмостки, на которых совершенно равноправно передвигаются, бегают, кувыркаются как персонажи Ветхого завета, так и современники автора. Единство, несколько искусственное, было основано на снижении формы.
Четвертую фазу Зедльмайр обозначает, как: "1760-ые - ХХ в.", ибо эта эпоха продолжается, и сам автор к ней принадлежит. В четвертой фазе западный человек постепенно изгоняет из искусства, а следовательно, из культуры Бога, после чего не в силах сохранить человека, самого себя. Зедльмайр полагал, что первым художником, создавшим вполне бесчеловечное произведение, был А.Н.Скрябин, а первым художником, который из самого себя успешно изгнал человека, был Пабло Пикассо. Но, повторяю, Зедльмайр писал предостережение.
Цивилизационный подход к истории.
Введение категории «цивилизация» и ее разработка должны связать воедино объективные и субъективные факторы движения истории. При этом цивилизационный подход многими его сторонниками рассматривается не как антитеза подходу формационному, а как попытка их взаимного дополнения и синтеза. Если применение категории «формация» позволяет глубоко проникнуть в мир производственных отношений, собственности, механизмы социальной борьбы, то взгляд на общество сквозь призму цивилизационного анализа должен привести к успеху в исследовании истории культуры, социальной психологии, ментальности, этнических процессов.
Что такое цивилизация? В 1930 г. увидела свет статья французского историка Люсьена Февра, посвященная исследованию эволюции этого понятия на протяжении XVIII-XIX столетий. Сегодня слово «цивилизация» применительно к характеристике исторического процесса не сходит с уст историков, вынужденных в то же время признавать, что «среди специалистов нет единства относительно того, что подразумевать под цивилизацией и цивилизациями» (М.В. Дмитриев). Даже если отбросить первоначальное обыденное значение понятия (как синонима воспитанности, светскости, умения непринужденно держать себя в обществе), остается множество различных его восприятий:
цивилизация как стадия общественного развития, следующая за дикостью и варварством;
цивилизация как стадия общественного развития, открывающаяся переходом к пашенному земледелию и завершающаяся промышленным переворотом;
цивилизация как состояние общества, признающего ценности мира, экономического процветания, порядка и закона;
цивилизация как совокупность уникальных проявлений общественных порядков, отличающих одни исторические общности от других;
цивилизация как предельно широкое понятие, обозначающее всю совокупность проявлений и предпосылок жизни человеческого общества.
В настоящее время в целом, цивилизация рассматривается в трех аспектах. В первом аспекте понятия "культура" и "цивилизация" трактуются как синонимы. Во втором цивилизация определяется как овеществление вещественно-технических и социально-организационных инструментов, обеспечивающих людям достойную их социально-экономическую организацию общественной жизни, относительно высокий уровень потребления комфорта. В третьем аспекте цивилизация рассматривается как историческая ступень развития человечества, следующая за варварством.
Исторические особенности народов как целостных социальных общностей позволяют говорить об их цивилизационных различиях.
Первые цивилизации сложились 5 тысяч лет назад в полосе Средиземноморья, Ближнего, Среднего и Дальнего Востока, в которой природно-климатические условия были благоприятны для развития орошаемого земледелия, пастбищного скотоводства, речных и морских торговых связей, развития металлургии. Там были построены города, образовались государства, сложилось целостное религиозно-мифологическое мировоззрение, возникла письменность.
С расширением цивилизационного пояса все народы к концу XX в. включились в единую общечеловеческую цивилизацию. Однако основные цивилизационные различия народов сохраняются до нынешнего дня.
На основании цивилизационного подхода выделяется множество концепций, построенных на разных основаниях, почему его и называют плюралистическим. По логике этого подхода существует множество исторических образований (цивилизаций), слабо или вообще не связанных друг с другом. Все эти образования равноценны. История каждого из них уникальна, как уникальны они сами. Главное отличие цивилизационного подхода - отсутствие решающей детерминации в развитии общества. Если формационная теория начинает постижение общества "снизу", выдвигая на первое место материальное производство, то сторонники цивилизационного подхода начинают постижение общества, его истории "сверху", т.е. с культуры во всем многообразии ее форм и отношений (религия, искусство, нравственность, право, политика и проч.).
Значительный вклад в развитие цивилизационного подхода внесли О. Шпенглер, М. Вебер, А. Тойнби. Этот подход базируется не на выделении уровня производительных сил и экономического базиса, а на определении преобладающего вида хозяйственной деятельности и господствующей системы ценностей в жизни общества. Здесь отсутствует абсолютизация социально-экономических законов, господствующих над людьми, принимается во внимание сложное переплетение технического, экономического, политического, религиозного и других социокультурных факторов в реальной деятельности людей, провозглашается право каждого народа на собственный социально-исторический эксперимент, на реализацию своей культурной программы.
Сэр Арнольд Тойнби, англичанин, быть может, величайший историк первой половины нашего века. В своем основном труде «A Study of History» (в русском издании «Постижение истории») Тойнби дал исчерпывающую номенклатуру мировых регионов, которые, в отличие от Шпенглера, назвал "цивилизациями". Он описал и перечислил все существовавшие и существующие ныне цивилизации, а также те, которые трагически не сложились.
Тойнби: Теория исторического круговорота локальных цивилизаций. Тойнби дает свое определение цивилизации - "совокупность духовных, экономических, политических средств, которыми вооружен человек в его борьбе с внешним миром".
Тойнби считает, что цивилизация складывается из:
нравственности
государства
хозяйства.
Свои взгляды он изложил в книге «Постижение истории». Он считает, что существовало 21 цивилизация, из них 14 относятся к прошлому и уже умерли, а 7 живут. Иногда они совпадают с границами государства, иногда региона. Там, где несколько национальностей, цивилизации развиваются более успешно. Иногда цивилизации объединяются религией. Примерный цикл существования - от 1000 до 1500 лет и распадаются. Все цивилизации он делит на: 1) Древние 2) Средневековые 3) Индустриальные 4) Восточные. К восточным надо подходить с другими критериями.
Для Западных цивилизаций характерна философия действия. Для Восточныхи - философия созерцания, духовного самосовершенствования. Тойнби ввел в оборот и несколько интересных категорий, таких, как: "Уход и Возврат", "Вызов и Ответ. Категория "Уход и Возврат" наблюдается часто в истории религий. Когда возникает религиозная система, сначала ее адепты подвергаются гонениям. Тогда они уходят на периферию своего культурного региона или даже куда-нибудь за его границу, чтобы, обретя известность и силу, вернуться в новом качестве. Так, первые последователя Мухаммеда были вынуждены бежать из Мекки в христианский Аксум (Эфиопию).
Категория "Вызов и Ответ" являет собой механизм смены цивилизаций: Общество находится в покое, потом появляется творческий импульс - вызов (чем глубже покой, тем острее импульс.), и тогда вступает в действие принцип Вызов - ответ. Некое общество, некая культура, некий народ живут более или менее спокойно, и это может привести даже к частичной деградации. Но тут-то они получают "Вызов" (идейный, материальный, военный, наконец), что приводит к консолидации и цивилизационному "Ответу". "Ответ", как и "Вызов", может быть любым, в т.ч. и военным, но во всех случаях он приводит к консолидации народа и социальному движению. Например, швейцарские горцы ничем не обещали будущую монолитную и процветающую Швейцарию. Однако угроза со стороны герцогства Бургундского привела к образованию Швейцарского союза. Швейцария достаточно заметна в истории, а повинен в этом только "Вызов", полученный швейцарцами. Или: В Греции вызов природы-плохая земля, ответом стало выращивание в Афинах оливок. Логическая цепочка: масло-керамика-корабли, города-колонии и т.д.
Виды вызова:
Природный
Со стороны окружения (соседи).
Демография.
Иногда вызов проявляется в форме давления - продвижения турок в Османской Империи. Может быть внутренний вызов - ушемление - евреи искали выход в непривилегированных областях - музыка, медицина и т.д. Вызов бывает настолько сильным, что у цивилизации хватает сил лишь на сопротивления, но не на преобразования (народы Севера). Вызовы могут сочетаться, накладываться один на другой. Иногда цивилизация приспосабливается, и Тойнби считает, что выживают, прежде всего, высоконравственные (религиозные) народы.
Тойнби выделяет русскую цивилизацию. Ее особенность - двойственность: она стоит на стыке Западной и Восточной цивилизации. Ощущение гигантских размеров привело к формированию чувства свободы и размаха. Но стремление закрепить за собою эти пространства сформировала жесткий, деспотичный характер этой государственности. Отсюда двойственность реформаторов (Петр I), отсюда и двойственность русской интеллигентности - ощущение вины перед народом, но, европейские идеи, не могли быть приняты сознанием русского народа. Отсюда - нигилизм. Однако культурная история распадается на отдельные аспекты и фрагменты, чем предстает действительным, значимым единством. Синтеза микроистории (истории локальных вариантов развития, о которых сегодня известно неизмеримо больше, чем несколько десятилетий назад, отдельных социальных систем) в макроисторическую концепцию, выявляющую общие черты и направления движений всемирной истории, пока не получилось.
Но посвящая анализу культуры все свое внимание и энергию, сторонники цивилизационного подхода часто вообще не обращаются к материальной жизни. Цивилизационный подход представляется именно как противоположность формационного, как отрицающий материально-произ-водственную детерминацию общества и его истории. Но противоположности смыкаются. Выпячивание какой-либо одной формы культуры делает подход монистическим, однотипным формационному.
Цивилизационный подход еще не разработан до конца как общеметодологический подход к анализу общественно-исторического процесса. И он должен быть плюралистическим, принимающим во внимание сложное переплетение технического, экономического, политического, религиозного и других социокультурных факторов в общественно-историческом процессе. Сущность цивилизационного подхода должна усматриваться в многофакторном и многовекторном анализе общественно-исторического процесса.
Формационный анализ воссоздает человеческое общество на высоком уровне абстрактно-теоретического обобщения - уровне объективных закономерностей и связей. Цивилизационный подход направлен на исследование общества во всем многообразии проявлений его жизни и существования - многообразии действия субъективных факторов его развития.
На необходимость сохранения и использования формационного подхода к анализу общества и его истории указывают многие отечественные и зарубежные исследователи. Проведя сравнительный анализ марксистского и плюралистического подходов, английский либеральный социальный мыслитель Г. Макленнан пришел к следующему заключению: "В то время, как плюралисты не стремятся исследовать фундаментальные процессы человеческого общества, вследствие чего их социальная онтология весьма небогата, марксисты, напротив, проявляют интерес именно к процессам, идущим в глубинах общества, к их причинно-следственным механизмам, которые призваны обнаружить как логически рациональное, так и возможное общее направление этой эволюции". Далее он указывает, что системные аспекты капиталистических обществ невозможно рассматривать, не используя марксистские категории (особенно такие, как способ производства и смена общественных формаций). Анализ же явлений, приводящих к множественности социальных формирований и их субъективных интересов (урбанизация, потребительские субкультуры, политические партии и т.д.), более плодотворен в плоскости плюралистической методологии.
Методологию формационного подхода рано отвергать. Задача состоит как в ее модернизации, так и в сопряжении с цивилизационным подходом.
Таков, в самом сжатом и беглом изложении, замысел. Его реализация - дело огромной сложности. Каждый новый шаг в разработке теории цивилизационного анализа - это поиск ответов на вопросы принципиального значения. Что же все-таки понимать под цивилизацией? (О многозначности этого понятия подробно говорилось выше.) Как соотносятся понятия формации и цивилизации? Взаимодополнимы ли в принципе формационный и цивилизационный взгляды на исторический процесс? Допустима ли характеристика цивилизаций как стадий исторического развития? Возможно ли применение в цивилизационном анализе традиционных категорий исторического закона и исторической закономерности? Как соотносятся многообразие цивилизаций и попытки их типологического анализа? Не исключает ли сам факт многообразия цивилизаций возможность их сравнительного изучения? Какова структура цивилизации? Не является ли, наконец, категория цивилизации настолько широкой и неопределенной, что не создает необходимых предпосылок для научного объяснения исторического процесса.
На каких бы мировоззренческих позициях не находились историки, все они используют категорию - "историческое время". В этой категории любое событие можно измерить временными и пространственными характеристиками. А история как процесс - это не просто множество рядом расположенных точечных событий, а именно движение от события к событию.
С понятием "историческое время" неразрывно связана периодизация - как форма количественного (временного) обозначения исторических процессов. Первую попытку периодизации всемирной истории сделали историки - гуманисты. Средневековье они рассматривали как упадок, прежде всего - упадок культуры, а свое время оценивали как Возрождение. Идеологи Просвещения (Ж.-Ж. Руссо) делили историю человечества на три периода: естественного состояния, дикого и цивилизованного.
Позже возникли и другие теории периодизации. Английский историк А. Тойнби (30-е годы XX в.) полагал, что в истории существовали так называемые локальные цивилизации (всего он выделил 21 цивилизацию). Каждая из них проходит стадии зарождения, роста, разложения и гибели.
В марксистской историко-материалистической концепции принято строить периодизацию на основе изменений (смены) способов производства или общественно-экономических формаций, которые последовательно сменяют друг друга; первобытнообщинности, рабовладения, феодализма, капитализма и современности.
Исходя из этого, можно предложить в рамках данного курса опираться на материалистический подход к истории, одновременно используя и положения цивилизационистов, обращая внимание на место России в рамках мировой цивилизации на всем протяжении человеческой истории.
Периодизация следующая:
I. Народы нашей страны в древности. Проблема возникновения государства у восточных славян (VI-IX вв.).
II. Период феодализма (традиционного общества):
Зарождение феодальных отношений на территории нашей страны и становление государственности (IX-XIV вв.);
Классический феодализм и становление сословного общества (XV-XVII вв.);
Период разложения феодальных отношений и проблема модернизации российского общества (XVIII- первая половина XIX вв.).
III. Эволюция России в буржуазное (индустриальное) общество и государство:
диллема - реформы или революция (вторая половины XIX-начало ХХ в.).
IV. Советский период в истории Отечества:
Общенациональный кризис: Октябрьская революция и Гражданская война (1917-1922 гг.);
Новая экономическая политика советской власти (1922-1929 гг.);
Становление тоталитарного государства и формирование культа личности (1929-1941 гг.);
Великая Отечественная война и послевоенное восстановление страны (1941-1953 гг.);
Попытки осуществления реформ (1953-1968 гг.);
«Перестройка» и распад СССР (1985-1991 гг.).
V. Современный период российской истории. Становление гражданского общества и новой российской государственности.
Об основных особенностях древней и новой истории России

«Тупики в спорах нередко возникают и по другой причине. Сравнительно-исторический метод видят в том, что берут высказывания Маркса и Энгельса, относящиеся к истории Англии и Франции, и в лучшем случае занимаются поисками русского своеобразия относительно этого эталона, а в худшем - механически переносят оценки явлений и процессов на Россию. Задача состоит не в том, чтобы выискивать в истории России черты, сближающие эту историю с историей Запада или Востока, а в том, чтобы изучать историю нашей Родины независимо от эталонов, такой, какой она была» (Н.И. Павленко).
Прекрасная мысль историка, высказанная почти тридцать лет тому назад,- точная, глубокая и сильная. Многими отвергнутая. Сегодня, конечно, убеждать кого-либо в том, что русская история отмечена неповторимым своеобразием, самобытностью, отличающей ее исторический путь от истории других народов, стран и цивилизаций, уже не нужно. Это представляется самоочевидным.
Но увидеть Россию такой, «какой она была», «независимо от эталонов», не пытаясь представить ее неким средостением между Западом и Востоком, не прибегая к чуть ли не арифметическому подсчету западного и восточного влияний в ее истории,- это все еще остается задачей, целью, мечтой. Задачей остается и стремление увидеть и понять Россию не в противопоставлении ее внешнему миру, не в изоляции от него, не в ослепляющем увлечении исключительностью ее исторического движения. И то и другое - крайности, равно опасные. Первая унижает прошлое, вторая - мифологизирует и искажает его.
Итак, рассмотрим основные особенности древней и новой истории России, факторы ее своеобразия.
Геополитические факторы. В наибольшей степени геополитическую роль России определяли четыре обстоятельства: срединное евразийское положение страны между Востоком и Западом; отсутствие серьезных природных преград как на западных, так и на восточных границах; принятие ею православного варианта христианской религии; появление «русской идеи» в различных ее модификациях и формах.
Два первых обстоятельства предоставляли Руси-России возможность с относительной легкостью обмениваться социально-экономическими и культурно-политическими идеями, практическими достижениями как со странами Европы, так и с народами Востока. Однако на пути осуществления этой привлекательной возможности часто возникали непредвиденные препятствия.
Так, в X в. Русь стала козырной картой в противоборстве мировых религий. К этому времени христианская Европа с запада (Испания, захваченная арабами) и юга (север Африки) оказалась окруженной мусульманскими народами. От выбора Киевом религии зависело очень многое, может быть, и будущность остальной Европы. Принятие Русью православия облегчило положение самых отдаленных от нее христианских народов, зримо отодвинуло от них воспринимавшееся как угроза распространение мусульманства.
В то же время принятие восточными славянами христианства в восточном, византийском варианте не делало их европейцами в буквальном смысле этого слова. Формального раскола церкви еще не произошло - это случилось чуть позже, в 1054 г., когда взаимное проклятие папы римского и константинопольского патриарха сделало реальностью давно назревавший разрыв православной, византийской, и католической, западноевропейской, христианских церквей. Русь переставала быть языческой, могла вести дипломатию «именем Христовым», но, с точки зрения католического Запада, она была еретичкой, раскольницей. Сделав свой религиозно-политический выбор в пользу быстро стареющей Византии и малоавторитетной Болгарии, Русь, в той или иной степени, оставалась изолированной от Европы и стран Востока, причем эта изоляция до XVII в. не только не ослабевала, но и усиливалась неблагоприятными внешними обстоятельствами.
В результате монголо-татарского нашествия и ига страна на полтора столетия была, в сущности, изъята из той сферы международных отношений, в которой она привыкла ощущать себя полноправным и постоянным участником. В XV в. после освобождения от ордынского гнета, на международную арену вышла уже иная держава. В XIII-XIV столетиях Русь крепла и развивалась в противопоставлении «поганым», завоевателям.
Позже место монголов в общественном сознании занимают «латиняне», католики Великого княжества Литовского и Польши. Особенно усилилось самопротивопоставление Руси остальному миру после захвата Константинополя и Балкан турками-османами (Константинополь, «второй Рим», пал в 1453 г.). По мнению русской церкви и широких народных масс, крушение Византийской империи произошло в результате отказа ее от истинной православной веры. Уния с католиками рассматривалась как грех, первопричина краха Византии.
Русское национальное самосознание, формировавшееся в условиях драматической борьбы за создание и укрепление единого Российского государства, в качестве одного из существенных элементов включало в себя распространенное во всех слоях общества убеждение, что единственной опорой и хранительницей истинного благочестия, настоящего православия остается Россия, российская государственность. О рождении русской идеи возвестила концепция, воплощенная в известном постулате о «Москве - третьем Риме». Московское государство понималось как образец общественного устройства, прочно и твердо стоящего на почве верности христианскому учению и церкви Христовой.
Важной частью политического и духовного развития России становится противопоставление православной державы ее западным и восточным соседям. Дело доходит до отказа или прямого запрета иерархами церкви читать греческие книги, заниматься европейскими науками; утверждается настороженное отношение к иностранцам как недругам, еретикам. Трагедия «Смутного времени» начала XVII в., сопровождавшегося массированной агрессией Польши и Швеции, это отношение усиливала.
Возникает, однако, и другая тенденция. Затяжные войны, столкновения с Польшей и Швецией заставили Россию иначе взглянуть на своих европейских соседей. Отставание от европейского технического и технологического уровня, пробелы в тактике, вооружении, организации войска вынудили страну переосмыслить сложившиеся стереотипы пренебрежительного отношения к иностранцам и иностранному. С этого периода крупные войны приобретают для России не только значение вооруженных конфликтов и территориальных приобретений, но и более широкий исторический смысл. Обычно отмечают, что сами войны, а также подготовка к ним играли двоякую роль: с одной стороны, «информационную», с другой - «сравнительную». Расширяя географический, политический, научный, военный горизонт (вспомним хотя бы значение Северной войны 1700-1721 гг.), они вместе с тем объективно выявляли сравнительные характеристики уровней развития техники, военного дела, экономических структур, прочности социально-политического строя. Наиболее показательны в этом отношении Отечественная война 1812 г. и Крымская война 1853-1856 гг. Они имели важное общественное, внутриполитическое значение, выступая стимулом к реформам и переменам.
Со второй половины XVII в. начинается упорная погоня России за европейской экономикой, бытовой и художественной культурой. Реформы, назревшие к концу столетия и решительно проведенные Петром I в начале XVIII в., поставили Россию в принципиально новое положение на международной арене - положение «великой европейской державы» Россия, провозглашенная империей в последние годы правления Петра I, заставила считаться с собой все европейские страны. Знаменитое высказывание видного царедворца Екатерины II графа А. Безбородко: «Не знаю, как будет при вас, а при нас ни одна пушка в Европе без позволения нашего выпалить не смела» блестяще иллюстрирует это новое положение. Его показателем можно, в частности, считать и то, что вскоре после смерти Петра I по миру начала гулять фальшивка о «завещании» императора, в котором он якобы наметил программу завоевания мирового господства и установления военно-политической гегемонии России.
Вершиной внешнеполитического влияния России стала первая четверть XIX в., когда ей удалось сокрушить Наполеона, получить кровью оплаченный титул «освободительницы Европы» и стать во главе Священного союза. Позднейшие колебания ее внешнеполитического статуса (особенно международный авторитет России упал к 1856 г.- году поражения в Крымской войне) не затрагивали, в сущности, базисных основ ее положения как «великой державы». Ни тогда, ни позже никто из мировых политиков не мог не считаться с возможностями и влиянием России. С приближением общеевропейских или мировых конфликтов все хотели видеть ее в числе союзников. Мощный ресурсный и людской потенциал, специфика геополитического положения позволяли России играть одну из ведущих партий в мировом оркестре. XX в. в этом смысле мало что изменил.
Географические условия и особенности экономики. Начинать изучение древней истории России с анализа ее географического положения и особенностей территории давно уже стало своеобразной историографической традицией, утвердившейся уже в работах Н. М. Карамзина и С.М.Соловьева. Природно-климатические и географические факторы действительно во многом определяли тенденции развития общества, специфику его структуры и экономического положения.
Русь-Россия расположилась на бескрайней равнине от Приднепровья до Поволжья, постепенно распространяясь на уральские и сибирские пространства, на Кавказ и Среднюю Азию. Ее коренные земли отличались богатством водных путей, что, бесспорно, облегчало как товарообмен, так и освоение новых регионов. Процесс колонизации, хозяйственного и политического освоения обширных территорий растянулся на многие века, и вряд ли можно с уверенностью сказать, что он окончательно завершился даже в наши дни.
Равнинный характер территории, обилие речных путей не только помогали нашим предкам, но и открывали их земли для многочисленных вторжений, заставляя быть постоянно начеку, в готовности дать отпор вражеским набегам.
Славяне издавна занимались земледелием; довольно долго оно оставалось для них одним из важнейших способов выживания и не обретало характера расширенного воспроизводства. Пахотные земли России можно условно подразделить на две основные зоны - лесную и степную, причем лишь вторая является достаточно плодородной, содержит богатые черноземные пласты, позволяющие получать относительно высокие урожаи без интенсивного удобрения почв. Обилие свободных земельных пространств давало землепашцу возможность постоянно менять надел, довольно долго пользоваться подсечной системой земледелия. Земля кормила крестьянина, но не могла стать источником его богатства. Вероятно, поэтому, как отмечают многие историки, отношение к ней сельского жителя вряд ли может быть признано бережным. Еще В. О. Ключевский писал о неповторимом умении древнерусского хлебороба «истощать почву».
Значительное влияние на хозяйственные занятия населения Руси-России оказывали ее климат и северное положение. Климат нашей страны относится к континентальному типу. Осадки обильнее всего выпадают на северо-западе, т.е. там, где почвы беднее, и в основном во второй половине лета. Даже незначительные отклонения от сезонной нормы могут в этих условиях привести к сложностям и катастрофе в уборочное время.
Северное расположение страны ограничивало период, пригодный для сева и уборки, пятью с половиной месяцами в году (в Европе он составляет 8-9 месяцев). Холодная же зима ставила перед крестьянином новые трудности, заставляя его содержать скот в закрытом помещении на два месяца дольше, чем в Европе. Недостаточная продуктивность мясомолочного хозяйства, хроническая нехватка органических удобрений были неизбежным следствием этого положения.
Жесткие природно-климатические и географические условия ставили российское крестьянство в чрезвычайно сложные обстоятельства. С неизбежностью увеличивались трудозатраты на производство продукции; сохранение и консервация различных форм коллективного труда оставались объективной необходимостью. Этим, в частности, объясняется удивительная живучесть и прочность традиций общинного хозяйствования, совместного возделывания земли и пользования угодьями, которая ярко проявилась в начале XX столетия, в годы проведения аграрных реформ П. А. Столыпина. Усилия, направленные на разрушение крестьянской земельной общины, ожидаемых быстрых результатов не дали. Общинные традиции оказались сильнее реформ.
Важным элементом русской экономики издавна были промыслы: охота, бортничество, рыболовство; позже промыслы усложнились, превратившись в разветвленную сеть мелкой крестьянской промышленности.
Развитие промыслов, крестьянской, а позже крупной мануфактурной и фабричной промышленности опиралось на богатство природных ресурсов: лес, реки, руды, уголь, с конца XIX в. - нефть. Их усиленная эксплуатация - характерная черта экономики традиционных обществ и обществ, переживающих стадию индустриальной модернизации, - придала российской промышленности сырьевую, затратную направленность, не преодоленную вплоть до настоящего времени.
О значении торговли уже в ранний период русской истории говорит хотя бы то обстоятельство, что поход князя Олега в 882 г., объединивший Новгород и Киев, два древнейших очага восточнославянской государственности, не в последнюю очередь был вызван потребностью держать под контролем весь путь «из варяг в греки». В дальнейшем внешняя политика Киева во многом определялась стремлением к завоеванию новых торговых путей или очисткой от конкурентов путей традиционных. Обмен с восточными соседями и Византией оказался делом настолько выгодным, что торговля, наряду со сбором дани с подвластных племен, стала главнейшей заботой киевских князей.
Уже тогда, в первые века истории России, выявилась одна из характернейших черт экономического развития страны - активное участие государства в экономике, по сути определяющее значение власти в хозяйственной жизни страны. Крупное землевладение у восточных славян первоначально возникло в форме государственного, княжеского права на землю и лишь позже приобрело характер частного, вотчинного, что не было специфически-самобытным в раннесредневековой Европе. Но дальнейшее усиление государственного начала, возрастание роли государства в развитии экономики должны рассматриваться как особенность российской истории.
Особенно ярко роль государства проявилась при возникновении крупной российской промышленности. Она была в полном смысле выращена самодержавным правительством в конце XVII - начале XVIII в. Знаменитые петровские мануфактуры возникали как государственные - в первую очередь в отраслях, работавших на военные нужды. Государство вкладывало огромные деньги в строительство национальной промышленности; оно оберегало ее высокими таможенными тарифами и протекционистскими пошлинами. Появление частных мануфактур не снизило активности государственного аппарата: регламенты, ревизии, казенные заказы - все это оставалось инструментом влияния государства на темпы и направления экономического роста, влияния, не ослабевшего и после реформ 60-х гг. XIX в. Жесткая и подчас мелочная регламентация предпринимательской деятельности, создание неодинаковых условий для государственного и частного кредитования, регулирование отношений между фирмами при помощи государственных заказов, использование принудительного труда характеризовали экономическое развитие страны и в XIX, и в XX столетиях.
Несомненна и связь активного участия в хозяйственном росте государства с юридическим и фактическим оформлением в России крепостничества. С середины XVI в. восторжествовало стремление решать острейшие для страны проблемы развития аграрного производства, обеспечения рабочими руками вотчин и поместий за счет закрепощения труда в общегосударственном масштабе, прикрепления земледельца к земле и личности землевладельца. Крепостничество, с одной стороны, как единая система, насаждавшаяся и поддерживавшаяся сверху, устанавливало определенное единообразие, придавало внешнюю прочность экономике огромной страны. С другой стороны, в силу явственной элементарности, консервативности, малой эффективности, примитивной жесткости, крепостничество не только сообщало системе устойчивость, но и обусловливало ее малоподвижность, невосприимчивость к любым, даже необходимым изменениям. Оно неизбежно обрекало экономику России на длительное техническое и технологическое отставание, сопротивляясь самым незначительным попыткам внедрения чуждых ей предпринимательских начал.
Отмена крепостного права в 1861 г. не могла дать быстрого экономического эффекта: сформировавшаяся за столетия рабства психология и работника, и работодателя должна была постепенно измениться под воздействием новых обстоятельств. Процесс перестройки и экономики страны, и сознания населения шел чрезвычайно болезненно - это была грандиозная по своим масштабам и значению деятельность. Остатки крепостничества, не до конца преодоленные реформами 60-70-х гг. XIX в., еще более затрудняли решение назревших проблем. И если система частновладельческого крепостничества была в основном сокрушена в эти годы, то крепостничество государственное сохранялось - его традиции, ослабленные, но не прерванные, унаследовала и Россия XX столетия.
Крепостничество, вкупе с внешними обстоятельствами, негативным образом повлияло и на состояние российской торговли. Начиная с XV-XVI вв. внешняя торговля страны находилась в руках иностранных купцов и, в силу разных причин, оставалась в этих руках до конца XVIII в. Внутренний же обмен страдал от заметной узости российского рынка - не в последнюю очередь обусловленной тем обстоятельством, что, покупательная способность населения даже в XIX в. была весьма низкой. Может быть, поэтому торговля в России очень долгое время носила ярмарочно-базарный характер; стационарные, магазинные формы ее организации появились лишь в XIX в. Первый банк в стране был создан правительством только во второй половине XVIII в.; отсутствие развитой банковской сети делало невозможным распространение кредитной системы и затрудняло развитие торговли.
Социальная структура и социальные отношения. Особенности российской экономической жизни сказывались и на формировании социальной структуры Руси-России. Правильная, четкая сословная организация здесь складывалась долго и тяжело, причем сословия образовывались при постоянном давлении государства, а то и прямо создавались им. В результате и сословное самосознание вырабатывалось медленно и не было достаточно устойчивым.
Причинами, определявшими такое становление социальной структуры России, были роль и политика государства, а также длительное существование крепостнических отношений, пронизывавших все сферы жизни общества. Само Российское государство, сложившееся не только под воздействием экономических предпосылок и на фундаменте противоречивых социальных интересов, но и под давлением внешних обстоятельств, в значительной степени влияло на формировавшиеся социальную структуру и социальные отношения.
До середины XVII в. они оставались достаточно «невнятными»: окончательно выстроенной социальной пирамиды не сложилось. Этим, по-видимому, можно объяснить особую устойчивость социально-политического строя России: ее некое родовое единство не могли поколебать даже Смутное время и мощные социальные движения, участившиеся крестьянские и городские бунты.
Отмеченные единство и стабильность имели свою «цену». Дело в том, что чрезвычайно медленно и трудно шел процесс сословного самоопределения, формирования выраженных сословных требований и интересов. Общественное влияние на выработку проводимого государством политического курса в этих условиях оставалось крайне слабым и неопределенным; накапливавшееся глухое недовольство искало выхода - и размеренное течение жизни периодически нарушалось взрывами стихийного и потому разрушительного протеста.
Да и само государство, в лице монархов прежде всего, смотрело на население России как на некую единую массу подданных, массу, главной задачей которой являлось сохранение, укрепление и упрочение государственных устоев. Ограничение сословных свобод становилось одним из способов усиления государства.
Закрепощение крестьян, являвшихся главными производителями материальных благ, не было ни единственным, ни последним по времени шагом, ограничивавшим свободу целых социальных слоев. Ведь за главными производителями необходимо было наблюдать, ими надо было руководить, подавлять их недовольство. Позже страна стала нуждаться в людях свободных профессий, интеллигентских занятий: инженерах, врачах, журналистах, художниках. Развитие промышленности требовало создания слоя предпринимателей и «работных людей».
Все эти новые, или «старые-новые», сословия с момента своего рождения попадали в жесткую зависимость от государства и его правительственного аппарата. Последнее обстоятельство не только превращало эти слои в своеобразных «крепостных» государства, но и делало их социальный облик достаточно своеобразным, отличным от классического, мешало им осознать свои сословные интересы, включиться в политическую жизнь.
Можно перечислить немало особенностей основных общественных слоев России, связанных с охарактеризованными выше обстоятельствами. Например, ее высшее сословие - дворянство - было освобождено от обязательной государственной службы лишь в 1762 г. и телесных наказаний - 1785 г., а впервые заявило о своем несогласии с правительственным курсом восстанием на Сенатской площади в 1825 г. Буржуазия долгое время думала не о собственных классовых интересах, а стремилась попасть в число дворян, ибо это гарантировало владение землей и крепостными. Интеллигенция, отчасти выросшая из образованных, просвещенных слоев дворянства, отчасти обязанная своим рождением государству, приложившему во второй половине XVIII - начале XIX в. немало усилий для формирования слоя лиц, имевших специальную профессиональную подготовку и происходивших из так называемых разночинцев, обрела в России совершенно особый, во многом уникальный социальный статус. Бюрократия, представлявшая собой специфический общественный слой со своими интересами и видением ситуации, по долгу службы участвовала в становлении социальной структуры России. Будучи несвободной сама, она, в силу своего положения, превратилась к XIX в. в полноправный класс русского общества, формализовавший и контролировавший жизнь страны.
При всех отличиях между сословиями и классами их сближало то, что в глазах верховной власти они оказывались не гражданами, а верноподданными. Гражданское общество, которое характеризуется не только наличием определенной социальной структуры, но и неотъемлемыми правами ее отдельных слоев, начало складываться в России лишь в начале XX в. Завершить его становление не удалось.
Особенности строительства социальной структуры в стране привели к тому, что российское общество с XVIII в. все более явственно распадается на слои, определявшиеся не только классовыми или сословными признаками. Происходит, например, отрыв образованных слоев населения от широких народных масс. Две эти группы населения начинают придерживаться разных культурных ориентации - да и говорить в буквальном смысле слова на разных языках. «Страшно далеки они от народа» - это довольно точная характеристика данного разрыва. Некоторые исследователи отмечают даже существование в России XVIII - начала XX столетия «двух наций», одна из которых полностью исчезла в потрясениях 1917-1922 гг.
Своеобразие социальной структуры и социальных отношений не только определялось экономическими и политическими факторами, но и активно влияло на них, придавая, в частности, существенное своеобразие политическому строю страны.
Политический строй и общественное движение. Государственные порядки создавались на Руси не только вследствие внутреннего развития общества, выраставшего из традиционного родоплеменного строя, но и под сильным давлением внешних обстоятельств. Среди последних в ранний период главную роль играли постоянная опасность вооруженных набегов соседних племен и интересы внешней торговли. Становление единого Российского государства в значительной степени было ускорено необходимостью освобождения от монголо-татарского ига. Процесс закрепощения крестьянства, завершившийся в XVI-XVII вв., предопределил торжество тенденций, ведших к ужесточению государственных начал, усилению их роли в общественном развитии, поддержанию гражданского мира вооруженной рукой.
Первые киевские князья варяжского происхождения со своими дружинами сыграли немаловажную роль в становлении государства восточных славян. Они стали своеобразным катализатором процесса, шедшего достаточно давно, помогли установить более тесные связи между различными частями страны, сумели наладить оборону ее границ. Эти же князья способствовали активизации внешнеторгового обмена Киевской Руси с ее ближайшими соседями.
При всей преемственности перехода Киевской Руси в Московскую между этими двумя государственными образованиями существовали значимые различия. Приднепровье сначала заселилось, а затем получило княжескую власть. Северо-восточные земли колонизировались при участии ростово-суздальских, владимирских или московских князей. Киевская Русь старалась придерживаться родового принципа передачи княжеского стола: от брата к брату, от дяди к племяннику. Северо-восточные земли переходят к отчинному принципу передачи власти - от отца к сыну.
Владимирские, а затем и московские князья смотрели на княжество как на свою вотчину, а на людей, переселявшихся к ним (процесс переселения был стимулирован монголо-татарскими набегами, делавшими невозможной нормальную жизнь в степных районах), как на сидевших на княжеской земле работников. Количество земли начинает определять значимость и вес князя, поэтому приобретение новых владений становится насущной задачей князя-вотчинника. В период монголо-татарского нашествия и ига определяется и тип отношений между сословиями, стоявшими на верхних ступенях социальной пирамиды. В Киевской Руси постепенно складывались отношения, близкие к отношениям вассальной зависимости дружины, а затем и бояр от княжеской власти. При этом формировались некие нормы, существование которых гарантировало вассалам поддержание определенной дистанции от князя. В XIII-XIV вв. на Руси побеждает подданничество, не оставившее и следа от прежних вольностей и относительной независимости знати, а также и городов.
Приобретение земель, оставаясь насущной задачей московских самодержцев, начинает постепенно сдавать позиции перед новой проблемой - укреплением единоличной власти государя. Установление и сохранение единовластия проходит через всю русскую историю, причем иногда эти усилия совпадали с требованиями времени - и тогда страна получала крупных, а то и великих правителей (Иван III, Петр I, Екатерина II), иногда же личные интересы монарха повергали подданных в ужас бессмысленного террора (Иван IV Грозный).
В XVIII в. Россия созрела для установления в ней абсолютизма, который имел ряд существенных особенностей. Слабость буржуазных отношений, специфика городского развития обусловили отличия российского абсолютизма от его европейского аналога. Источниками становления данного режима в нашей стране были особая расстановка сил в господствующих слоях, обострявшаяся социальная рознь и (не в последнюю очередь) мощные внешние факторы, в особенности институциональные примеры Западной Европы.
Получив неограниченную, абсолютную власть, монарх отныне выступал единственным инициатором реформ и любых других изменений в жизни страны. При этом он зачастую следовал объективной необходимости, но не всегда обращал внимание на готовность к реформам населения России. В качестве союзника и исполнителя своих проектов монархия использовала только бюрократию и возможности государственного аппарата. В конечном счете, это вызвало раздражение повзрослевшего общества, выплеснувшееся наружу во второй половине XIX - начале XX в.
Все сказанное позволяет констатировать, что сложившаяся традиция государственно-политического развития России имела трагически-противоречивый характер. С одной стороны, огромная роль государственных начал в общественной жизни, крайняя персонификация власти, ее высокий социальный статус как власти по существу сакральной, священной, объективно закрепили за государством значение не просто главного, а, пожалуй, единственного гаранта целостности, стабильности и единства страны. С другой стороны, гипертрофия государственных функций достигалась за счет самостоятельности, самодеятельности, инициативы общества, независимости сословий и классов, сужения каналов воздействия последних на направления и формы политического развития. «Государство пухло, а народ хирел» (В.О. Ключевский) - на протяжении веков эта формула, увы, оставалась истинной. Балансируя между необходимостью преобразований и жизненной потребностью в обеспечении устойчивости традиционных общественных структур, гарантировавших стабильность, государственная власть, как правило, выбирала второе, и выбор этот был предопределен изначально.
Отсутствие институализированной, нормативно определенной политической жизни препятствовало формированию политической культуры и политической традиции. Следствием этого явилось развитие чрезвычайно импульсивного, радикально настроенного общественного движения. Возглавляемое не дворянством или буржуазией как классами, а интеллигенцией, усматривавшей свое предназначение в том, чтобы выражать «интересы страдающего народа», оно с самого начала XIX в. вступило в резкий конфликт с правительством, который после целого ряда жестоких столкновений разрешился драмой 1917 г.
Учитывая особенности российского социально-политического развития, вряд ли можно было ожидать иного исхода. Зажатое между лозунгами официальной идеологии и жесткой практикой карательных органов, общественное движение России с годами усваивало все более решительный тон, не имея возможности понять необходимость политического центра и ценность либерализма. Впрочем, последнее было трудно сделать, ибо роль инициатора реформ, центра и охранителя в разные периоды играло само правительство, постепенно утрачивавшее ясность видения ситуации и определенность политических принципов. В этих условиях либеральный лагерь не смог и не мог выработать четкой программы, организоваться, сплотить сторонников, а радикальные общественные течения, борясь с государством, вдохновлялись близкими к правительственным верхам идеями «насильственного прогресса».
Революционное движение, действовавшее в подполье, скатывалось или к индивидуальному террору, или к тактике заговора. И охранители в правительстве, и революционеры-бомбисты полагались на силу. Первые стремились удержать общество в старых рамках, вторые - втянуть его в теоретически светлое будущее, не спрашивая при этом согласия или несогласия народа России, считавшегося недостаточно зрелым для участия в определении своей судьбы.
К началу XX в. противостояние общественных лагерей обострилось настолько, что первый же серьезный социально-политический кризис мог обернуться катастрофой. Не успев оправиться от революционных потрясений 1905 г., Россия оказалась втянутой в первую мировую войну. Порожденный ею общеевропейский кризис больнее всего ударил по России, однако этот удар и эта боль отозвались во всем мире.
Церковь и государство. Православие очень многое изменило в жизни России. Оно дало письменность, школы, суды, новые законы. Церковь опекала нищих, убогих, больных. Родовые, племенные, дружинные связи переосмысливались отныне на основе не только утверждения государственного начала, но и формирования особой духовной общности, свойственной русскому православному обществу. Церковь поднимала значение княжеской власти, борясь со взглядами на князя лишь как на военного вождя. Она принесла на Русь освященную иерархию, духовно связывавшую ее части друг с другом.
Восприятие Русью христианства не было, однако, процессом быстрым и легким. Пришедшее из Византии русское православие далеко не сразу освоило премудрости византийской религиозной мысли. Один из ярчайших представителей славянофильства А.С. Хомяков давно обратил внимание на то обстоятельство, что Древняя Русь восприняла только внешнюю форму, обряд, а не дух и сущность христианства. Действительно, богословские искания занимали скромное место даже в жизни древнерусских монастырей. В миру же, по словам профессора Е.Е. Голубинского, народная масса Руси ничего не успела освоить в домонгольский период - ни внешности, ни внутреннего смысла, ни образа, ни сущности христианской религии. Проблема усугублялась тем, что своих кадров священников было мало, а греческие и болгарские - слишком оторваны от русской жизни, далеки от ее понимания. Постепенно константинопольские иерархи исчезают с русской арены, но вместе с ними прекращается и систематический приток греческих духовных сил.
Временами положение с богословской подготовкой священнослужителей становилось катастрофическим. В XVI в. Стоглавый собор отмечал, что, если не посвящать в сан неграмотных, церкви останутся без пения, а христианам придется умирать без покаяния. В XVI-XVII вв. устанавливается своеобразный компромисс между пастырями и паствой. Духовенство снижало требования, предъявляемые к знаниям мирянами содержания вероучения, либо вообще не пыталось формировать их. Мирянам же, затверживавшим понятия об обрядах, молитвах и культе, чужды были рассуждения о догматических тонкостях. Богословские искания, размышления о сущности религиозных истин оставались привилегией крайне узкого круга высокообразованных священнослужителей. Духовные прозрения, сопровождавшие эти искания, поразительны, но они являлись достоянием немногих.
Уже Киевская Русь, находившаяся в зоне цивилизационного влияния Византии, восприняла важнейшие нормы, определявшие взаимоотношения государственной власти и церкви, утвердившиеся в империи. Византийская православная церковь не пыталась притязать на участие в политической жизни, категорически осуждала амбиции главы католической иерархии, римского папы, направленные на установление теократии и фактическое подчинение светских государей собственной власти. Верховенство императора, опекающего церковь и заботящегося о поддержании христианского мира в государстве, уход церкви от мирских страстей и политической борьбы - таковы принципы, представлявшиеся византийскому православному духовенству единственно соответствующими религиозной доктрине.
С момента своего возникновения церковь на Руси находилась под покровительством и влиянием княжеской власти. Само крещение, инициированное князем Владимиром I Святым, могло стать реальностью только при условии активных и целенаправленных усилий светских властей. Новые епархии возникали по желанию и при активном участии князей. Самоосвобождение русской церкви от византийской было настолько же делом национальным и церковным, насколько и политическим, и проходило при твердой поддержке государства.
Материальное благосостояние русской православной церкви покоилось на обладании землями и сидевшими на них крепостными; участия в торговых операциях, ростовщических сделках, промышленном предпринимательстве православное духовенство не принимало. В результате угроза конфискации или даже ограничения церковного землевладения ставила церковь в прочную зависимость от государства.
Идейно-религиозный кризис середины XVII в. и последовавший за ним раскол церкви еще более усилили ее зависимость от светских властей. Без помощи государства официальной церкви вряд ли удалось бы справиться с раскольниками со столь незначительными потерями. Все это предопределило превращение церкви в одно из подразделений государственного аппарата в первой четверти XVIII в., когда по указу Петра I для управления церковными делами был организован Синод во главе с назначаемым императором обер-прокурором.
В дальнейшем жизнь русской православной церкви протекала как бы в двух плоскостях. Основная масса священников, мало озабоченных высшим смыслом своей духовной деятельности, превратилась в своеобразных государственных служащих. Высокими размышлениями и подвижническим трудом была охвачена небольшая часть клира, посвятившая себя поиску духовных идеалов и следованию Христовым заповедям в реальной жизни. В частности, широко известна деятельность старцев Оптиной Пустыни, которая вдохновляла всех мыслящих и чувствующих людей России. Многие из них, истинно и глубоко верующие, испытывали глубокую тревогу относительно церковных дел. Положение церкви, ее подчинение политике и интересам государства, забвение роли и предназначения духовного пастыря казались им более чем опасными. О необходимости обновления церкви, ее более активном участии в духовной жизни России, ее влиянии на общественную нравственность говорили и писали славянофилы, Ф. М. Достоевский, В. С. Соловьев.
Некоторые черты духовной жизни. Православие, бесспорно, являлось одной из основ духовной жизни общества, основ глубинных и неуничтожимых. Русское православие, близкое к православию византийскому, имело свои особенности: большая связь с природой, миром, предпочтение, которое отдавалось Божьей Матери, Троице перед Софией, глубокий интерес к эстетической стороне религии.
В XV в. начинается выработка комплекса представлений, обычно определяемого понятием русской идеи. Русская идея не была, однако, монолитна и одновариантна. По крайней мере о двух ее обличиях следует сказать.
С одной стороны, это была мечта об обществе, соединенном узами соборности, т.е. высочайшего духовного единства; общества, в котором формы политического устройства являются второстепенными по сравнению с внутренним единством народа. Сторонники этой идеи были убеждены в том, что Русь-Россия обладала той религиозной истиной, которая может быть признана единственно верной, единственно правой. Но обладание истиной еще не есть знание истины. Русь должна познать свое предназначение, проникнуть в смысл истины и устроить свою жизнь в соответствии с нею. Осознание высоких истин и последующее их практическое воплощение в идеальном государстве воспринималось как миссия, возложенная на русский народ, его высшее предназначение.
С другой стороны, возникла и крепла теория, согласно которой Русь-Россия не только обладала истиной как задачей, целью своего исторического существования, своей миссией, но уже осознала ее и успешно претворила на практике, выстроив по-настоящему христианское государство. Сторонники данной теории полагали, что миссия России заключается не в работе духа и мысли, не в нравственном совершенствовании, а в распространении идеальных порядков на другие страны и народы.
Различия этих интерпретаций русской идеи заметить нетрудно. И дело не только в том, что вторая из них оправдывает имперскую по сути политику и явственно претендует на жесткое менторство в отношении остального мира. Главное, что они вдохновлены разными ценностями. В первом случае ценится истинная элита нации - люди ищущие, неудовлетворенные, совестливые; во втором - на первый план выступают деятели решительные, не подверженные сомнениям, жестокие в осознании ими собственной правоты. Борьба двух указанных тенденций проходит через всю новую и новейшую историю России, не прекращаясь и не ослабевая до сегодняшнего дня. Она диктует различные подходы к самым разным проблемам, определяет суть и форму их решений.
Дискуссии по теоретическим вопросам плодотворны и приносят положительный результат тогда, когда к высказанным идеям относятся как к обычным порождениям человеческого разума, которому свойственно увлекаться, ошибаться, излишне осторожничать или забегать вперед. «Пытливости нашей нет конца: конец на том свете. Удовлетворенность ума - признак его ограниченности или усталости» (М. Монтень).
Увы, мы более привыкли к иному отношению к теории, исходящему из представления о «сакральности», «богоданности» идеологической схемы. Сторонникам тех или иных взглядов они (взгляды) кажутся единственно верными, любое отступление от них расценивается как ересь, предательство прогресса или национальных интересов. Часто ли в истории России или ее настоящем проявлялась и проявляется действительная соборность? Нет, к сожалению, соборность была и остается уделом немногих. Соборны Сергий Радонежский и Андрей Рублев, Серафим Саровский и другие великие святые подвижники земли Русской; соборна ее культура; соборны, несмотря на различия в убеждениях, русские философы от Владимира Соловьева до Николая Лосского; соборны авторы социальных крестьянских утопий XVIII-XIX вв. Гораздо чаще, однако, встречаются в нашей истории проявления не соборности, но - общинности, философии и психологии непространственной тесноты, желания быть как все.
Общинное единение - это единение не на духовной почве, а на основе единородового отношения к месту и времени. Главное здесь не в соответствии целей и методов достижения высокому идеалу, а в нежелании брать на себя ответственность, в комфортности единиц, составляющих толпу, в уверенности, что некто ведет всех правильной дорогой, в боязни духовно выпасть из сообщества сограждан. Общинность не делит свой мир на «я» и «другие» - это означало бы необходимость оценки себя со всех сторон, выделения себя из среды подобных. Общинный организм необычайно жизнестоек и весьма консервативен. Он помогает своим членам выжить в любых условиях - но не более того...
Разрыв же человека с общинными связями означает попытку прорваться из надоевшего, но привычного «мы» в манящее свободой, но пугающее ответственностью «я». И этот почти крестный путь не приносит проделавшему его облегчения. Выясняется, что и «я» - это еще не свобода, а лишь прорыв к воле, которая заключает в себе новую несвободу. Свобода и воля - извечное противостояние и противопоставление на Руси и в России. Свобода является понятием историческим, ее можно завоевать или потерять. Важно одно - принять ее правила. Она позволяет делать все, что не противоречит свободе других, что не запрещено законом. Такой свободы русский человек не знал на протяжении веков.
Ему оставалась воля как последнее прибежище от рабства. Воля, внутренняя и внешняя, - состояние естественное, может быть, генетическое, или с нею рождаются, или она отсутствует. Она проявляется или в уходе внутрь себя, к душе, или в мгновенном взрыве, когда человек требует не то, что возможно, а все сразу, немедленно, невзирая на последствия, не учитывая традиций. Крестьянский бунт, обреченная жертвенность выступлений революционеров, одиночный протест В.С. Печерина, как и пророчество пушкинского Юродивого в «Борисе Годунове» и смирение толстовского Платона Каратаева, - явления одного порядка, явления русской воли.
История всегда трагична. Трагичен исторический путь России. Трагично извечное противостояние соборности и общинности, свободы и воли, «мы» и «я». Трагичен поиск истины, духовного предназначения в истории. На грани именно этих противопоставлений построены важнейшие философские и психологические открытия XX в. Россия сумела показать миру, что человек - существо самоценное, поскольку обстоятельства места и времени должны оцениваться именно по тому, насколько они дают возможность раскрыться человеческой личности. Через свою долгую несвободу россияне показали миру не только ценности свободы, но и ее истинную меру. Это достижение наднациональное и, пожалуй, не подверженное корректировке временем.
Сегодня Россия - на переломе, в стремительном и трагическом потоке перемен, в мучительном поиске истоков, смысла, значения своей истории, своего места, своих первоначал. Преодоление барьеров, терпимость и уважение к чужим взглядам, приобщение к накопленным человечеством и русской историей ценностям оказались процессом болезненным, трудным, процессом преодоления истории и возвращения к ней одновременно, процессом постижения вечных истин и глубинных начал, процессом восстановления казавшейся безвозвратно утраченной преемственности между прошлым, настоящим и будущим великой страны. Процессом пробуждения чувства Родины, наконец. А оно «должно быть строго, сдержанно в словах, не речисто, не болтливо, не «размахивая руками» и не выбегая вперед (чтобы показаться). Чувство Родины должно быть великим горячим молчанием» (В. В. Розанов).
Зачем же все-таки нужна история? Ради чего преодолевает историк все эти трудности и проблемы? Почему человечество упорно вглядывается не только в настоящее и будущее, но и в прошлое? Что оно ищет в нем?
Самый общий, но и самый точный ответ предельно прост: оно ищет в прошлом себя, собственное настоящее. Прошлое не является мертвым, оно реально, может быть, более реально, чем настоящее. Оно присутствует в общественных отношениях, представлениях людей, произведениях культуры, стереотипах восприятия. Человек не волен в выборе своего прошлого. Он не может объявить его несуществующим. «В человеческой природе и в человеческом доме существует некий постоянный фонд. Без этого даже имена людей и названия обществ потеряли бы свой смысл» (М. Блок). Прошлое, которым пренебрегают, становится опасным. Оно мстит за поругание. «История - что власть: когда людям хорошо, они забывают о ней и свое благоденствие приписывают себе самим; когда им становится плохо, они начинают чувствовать ее необходимость и ценить ее благодеяния» (В. О. Ключевский). И страдать от равнодушного, циничного, нечестного отношения к ней. «Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет, не останется памяти у тех, которые будут после нас» (Екклезиаст, 1:10). Прошлое чувствительно. Его унижает не только пренебрежение, но и слепое, не мыслью и благородным чувством рождаемое увлечение. Сакрализация прошлого делает его мертвым. Напомним в связи с этим парадоксальное высказывание великого историка: «В нашем настоящем слишком много прошедшего; желательно было бы, чтобы вокруг нас было поменьше истории» (В.О.Ключевский).
История потому и является уникальной наукой, что она:
служит средством самопознания - человечества, этноса, государства, социальной общности, личности, цивилизации;
обеспечивает сохранение и передачу социальной памяти, этических норм, обычаев и традиций - всего, что делает возможной преемственную эволюцию общества;
связывает прошлое, настоящее и будущее, в прошлом находя смысл настоящего и открывая завесу будущего;
проверяет прочность социальных ценностей, отсеивает истинные (следовательно, вечные) от ложных и потому преходящих;
воспитывает чувства, открывает смысл вечных истин - верности, долга, любви к Родине, преданности, ответственности и честности;
формирует особую форму общественного сознания - сознание историческое.
Иногда говорят о несформированности исторического сознания общества и в этом видят источник всех бед и проблем. Вероятно, это неверное мнение. Историческое сознание у общества есть всегда - вопрос в том, каково оно. В нем могут преобладать ложные представления, искаженные факты, подтасованные оценки, оно может опираться на ценности и «истины», по сути своей являющиеся антиценностями и лжеистинами. Такое сознание порождает агрессию и нетерпимость, становится фактором разрушительным и опасным.
История, таким образом, имеет свой смысл и свою сверхзадачу. Нельзя, не сломав что-то важное, какой-то стержень в себе, отказаться от прошлого. Ни отдельному человеку, ни обществу или народу в целом. И если история - это путь к себе, к прошлому, к настоящему и будущему, то вспомним еще одну мысль В. О. Ключевского: «Не будем спорить, пока идем; когда придем, пожмем друг другу руки и, быть может, найдем, что не о чем спорить».
Рекомендуемая литература

Брандт М.Ю. Введение в историю. - М.,", 1994.
Гуревич А. Я. О кризисе современной исторической науки// Вопросы истории - 1991.- № 2-3.
Гуревич А. Я. Теория формаций и реальность истории// Вопросы философии - 1990.- № 11.
Егоров В. К. История в нашей жизни.- М., 1990.
Данилевский Н.Я. Россия и Европа.- М., 1991.
Россия в новое время: личность и мир в историческом пространстве: Материалы межвузовской научной конференции. 14-16 апреля 1997г. [Электрон. ресурс]. - Режим доступа: liber.rsuh.ru/Conf/Russia5/shvachko.htm [Дата обращения: 25 августа 2003 г.].
Сорокин П. Человек. Цивилизация. Общество.- М., 1992.
Тойнби А. Постижение истории.- М., 1991.
Тема 2.
Этногенез восточных славян

План:
1. Понятие этногенеза, этноса, языковой общности
2. Древние предки восточных славян
А) индоевропейцы
Б) балтославянская этническая общности
В) славянская этническая общность
3. Этногенез восточного славянства

Понятие этногенеза, этноса, языковой общности

Этногенез - это процесс формирования этноса, его происхождение.
Вопрос о происхождении именно славян был поставлен наукой позже, нежели проблема образования Русского государства. Связано это с тем, что в XVIII в., когда начинается собственно наука, важнейшей формой человеческого общежития признавалось государство, а не этнос. С другой стороны, происхождением славистика обязана политическим обстоятельствам, а именно: ущемлению национального достоинства славянских народов в составе Австро-Венгрии в конце XVIII -первой половины XIX в. Возможность объединения славян воспринималась австрийскими немцами и венграми как самая большая угроза. В среде славянской интеллигенции (чешской, хорватской, сербской) возникает «панславизм», целью которого являлось сперва воссоздание единого славянского языка, а затем - создание единой общеславянской федерации. Только в 1918 г. с распадом Австро-Венгерской империи славянские народы частично получили государственность. Отцом проблемы этногенеза славян считается чешский ученый Павел Шафарик (первая половина XIX в.), а основные методики установления этногенеза - разработаны сравнительным языкознанием и археологией.
Этнос - это особый, исторически возникший вид социальной группировки людей, особая форма их коллективного существования, которая складывается естественным историческим путем и не зависит от воли входящих в нее людей. Она способна к устойчивому многовековому существованию за счет самовоспроизводства. Обладает определенным внутренним устройством и особыми специфическими чертами, отличающими его от всех других подобных образований. Обязательным условием для формирования любого этноса являются общность территории и общность языка.
Признаками этноса принято считать следующие явления:
Этническая территории - это территория, на которой складывается этнос, но она не есть то же, что территория проживания этноса.
Язык - границы распространения языка и границы этнической территории обычно совпадают.
Национальный характер - особые этнические и психологические черты.
Национальное самосознание - осознание членами этноса своей принадлежности к нему.
В связи с этим, необходимо посмотреть, как данные признаки находят свое отражение в истории восточного славянства.
Главнейший источник, на основании которого можно проследить этногенез того или иного народа - это его язык. Сравнениями языков - лингвистическими изысканиями ученых установлено, что, в целом, давным-давно первобытные люди говорили на одном языке: существовала единая языковая общность всего населения мира - т.н. ностратичесая макросемья, сформированная в верхнем палеолите на территории юго-восточной Азии. Но где-то 15 тыс. лет назад (XIII-XII тыс. до н.э.) в верхнем палеолите и начале мезолита активизируется расселение людей, этническая экспансия и начинается процесс изоляции групп друг от друга и, соответственно, распада этой макросемьи, т.е. их языки меняются и отличаются.. Это очень долгий процесс. И приблизительно в IV тыс. до н.э. формируется индоевропейская языковая семья и индоевропейская языковая общность, к которой относятся и славянские языки. Сегодня в мире насчитывается где-то 4-5 тысяч самостоятельных языков. Эти языки образуют 20 языковых семей и 9 крупных изолированных языков.
Такие выводы делаются на основании изучения языков.
Археология, палеогеология, палеозоология и палеоботаника рассказывают нам о бытии ностратический макросемьи. Родиной далеких предков народов нашей страны была Евразия. Во время последнего великого оледенения (так называемого валдайского) здесь сформировалась единая природная зона, т.е. климат от Атлантического океана до Уральского хребта был примерно одинаков. На бескрайних равнинах Европы паслись огромные стада мамонтов и северных оленей - основных источников пропитания человека эпохи верхнего палеолита. По всей территории и растительность была приблизительно одинаковой, поэтому животные свободно бродили в поисках пищи, а их регулярных сезонных миграций животных тогда не было. За ними столь же бессистемно передвигались первобытные охотники, вступая друг с другом в постоянные контакты. Таким образом, поддерживалась своеобразная этническая однородность общества позднепалеолитических людей.
Экологический кризис - Х- V тыс. до н.э. Однако 12-10 тыс. лет назад наступило последнее существенное похолодание, следствием которого стало “сползание” Скандинавского ледникового щита - до середины Европы и разделил прежде единую в природном отношении Европу на две части. Изменился характер растительности. В поисках пастбищ животные были вынуждены совершать регулярные сезонные миграции из приледниковых тундр (куда они уходили на лето, спасаясь от кровососущих насекомых) в южные леса (зимой), и обратно. Вслед за животными в наметившихся границах новых природных зон стали кочевать и охотившиеся на них племена. При этом прежде единая этническая общность оказалась разделенной на западную и восточную части Балтийским ледниковым “клином”.
В результате некоторого похолодания климата, наступившего в середине V тыс. до н.э., широколиственные леса отступили на юг и в северных районах распространились деревья хвойных пород. В свою очередь это повлекло за собой, с одной стороны, сокращение численности и разнообразия травоядных животных, а с другой - передвижение их в южные регионы. Экологический кризис заставил человека перейти от потребляющих форм ведения хозяйства (охота, рыболовство, собирательство) к производящим (земледелие, скотоводство). В археологии такой период принято называть неолитической революцией.
В поисках благоприятных условий для зарождающегося скотоводства и земледелия племена осваивали все новые и новые территории, но при этом постепенно отдалялись друг от друга. На смену единому укладу жизни бродячих или полубродячих охотничьих племен приходили обособление и все большая дифференциация новых этнических общностей.
Одним из обособившихся конгломератов стали индоевропейцы. Наиболее полная информация о наших древнейших предках сохранилась в самом эфемерном порождении человека - языке. Еще в прошлом веке ученые-лингвисты обратили внимание на то, что лексика, фонетика и грамматика языков значительного числа народов, населяющих Евразию, имеют много общих черт. Вот лишь два примера такого рода (А.А. Реформаторский):
Русское слово “мать” имеет параллели не только в славянских, но также в литовском (motina), латышском (mate), древнепрусском (muti), древнеиндийском (mata), авестийском (matar-), новоперсидском (madar), армянском (mair), албанском (motrё - сестра), латинском (mater), ирландском (mathir), древневерхненемецком (mouter) и других современных и мертвых языках.
Не меньше однокоренных “собратьев” и у слова “искать” - от серебохорватского искати и литовского ieskoti (искать) до древнеиндийского icchati (искать, спрашивать) и английского to ask (спрашивать).
На основе подобных совпадений было установлено, что все эти языки имели общую основу. Они восходили к языку, который условно (по месту обитания этносов, говоривших на языках - “потомках”) назвали праиндоевропейским, а носителей этого языка - индоевропейцами.
Древние предки восточных славян

Индоевропейская общность
К числу индоевропейцев относятся индийские, иранские, италийские, кельтские, германские, балтийские, славянские, а также армянский, греческий, албанский и некоторые мертвые (хетто-лувийские, тохарские, фригийский, фракийский, иллирийский и венетский) языки.
Время существования индоевропейской общности и территория, на которой жили индоевропейцы, восстанавливаются на основании анализа индоевропейского языка и сопоставления результатов такого исследования и археологическими находками.
Время существования праиндоевропейской общности, т.е. общности людей с похожим языком и бытом, относят к V-IV тыс. до н.э. Около 3000 г. до н.э. начинается процесс распадения праиндоевропейского языка на языки-“потомки”.
Более сложным оказалось решение вопроса о прародине индоевропейцев. Единой, общепризнанной точки зрения по поводу того, где исконно обитали носители праиндоевропейского языка, пока не существует:
Наиболее обоснованной считается восточно-анатолийская. Тщательный анализ лингвистических материалов, мифологии праиндоевропейцев (точнее следов мифов, сохранившихся у их потомков) и сопоставление этих данных с результатами исследований палеобиологов позволили им определить в качестве наиболее вероятной прародины индоевропейцев район современной Восточной Анатолии вокруг озер Ван и Урмия (верховья Тигра, северный Загрос, восточная граница Турции и Ирана). (Месопотамия, Урарту)
Основным занятием индоевропейцев было пашенное земледелие. В то же время им, видимо, было известно садоводство. Существенное место в хозяйстве индоевропейских племен занимало скотоводство. Скот использовали в качестве основной тягловой силы.
Толчком для изменений (миграции и изоляция групп людей) послужил экологический кризис. На рубеже IV-III тыс. до н.э. жизнь индоевропейских племен стала преображаться. Начались глобальные климатические изменения: понизилась температура, повысилась континентальность - более жаркие, чем прежде, летние месяцы чередовались со все более суровыми зимами. В результате снизились урожаи зерновых культур, земледелие перестало давать гарантированные средства для обеспечения жизни людей в зимние месяцы, а также дополнительные корма для животных. Постепенно усилилась роль скотоводства. Увеличение стад, связанное с этими процессами, потребовало расширения пастбищ и поиска новых территорий, где могли бы прокормиться и люди, и животные. Взоры индоевропейцев обратились к бескрайним степям Евразии. Наступил период освоения соседних земель. С начала III тыс. до н.э. открытие и колонизация новых территорий (что нередко сопровождалось столкновениями с коренным населением) стали нормой жизни индоевропейских племен, что нашло отражение в мифах, сказках и легендах индоевропейских народов - иранцев, древних индийцев, древних греков. Особые масштабы миграция племен приобрела с изобретением колесного транспорта, а также приручением и использованием для верховой езды лошадей. Это позволило скотоводам перейти от оседлого образа жизни к кочевому или полукочевому. Следствием изменения хозяйственно-культурного уклада стал распад индоевропейской общности на самостоятельные этносы.
Итак, приспособление к изменившимся природно-климатическим условиям заставило протогреков, лувийцев, хеттов, индоиранцев, индоариев и другие племенные объединения, сформировавшиеся в рамках праиндоевропейских племен, отправиться на поиски новых, более подходящих в хозяйственном отношении территорий. А продолжавшееся дробление этнических объединений вело к колонизации новых земель. Эти миграционные процессы заняли все III тыс. до н.э. Итак, индоевропейская общность распалась.
Балтославяне и “великое переселение народов”
В числе последних крупных миграционных волн индоевропейцев были носители древнеевропейских диалектов, откочевавших в Европу. По мере продвижения на запад из них выделялись племенные объединения, оседавшие на новых территориях. Одновременно с обретением новой родины происходило разделение племен по роду их основной деятельности: земледельцы отделялись от скотоводов.
Приблизительно в 2500-2000 гг. до н.э. от носителей германских языков отделились и осели “на постоянное место жительства” племена, говорившие на близких балтославянских диалектах. Они заселили огромную территорию, включавшую южное побережье Балтийского моря, значительную часть Центральной и Восточной Европы. Судя по всему, земли, на которых осели балтославяне, на западе ограничивали реки Днестр и Висла, на востоке - верховья Западной Двины и Оки. Южные территории, освоенные балтославянами, включали Верхнее Поднепровье.
Периодизацию истории славянства можно представить следующим образом:
Раннеобщеславянский период (второе тысячелетие до н.э. - начало I тыс. до н.э.) - существование славянства в рамках балтославянской общности;
Среднеобщеславянский период (VIII в. до н.э. - V вв. до н.э.) - разделение балтов и славян.
Позднеобщеславянский период (IV вв. до н.э. - X вв.) - становление славянства как этнической общности и дальнейшее его размывание.
Историческая лингвистика свидетельствует, что балтославянская культурно-языковая общность сохранялась на протяжении почти полутора тысяч лет - второе тысячелетие до н.э. - середина I тыс. до н.э. Лишь около 500 г. до н.э. из единого балтославянского языка выделились собственно славянские и балтийские племенные союзы, что нашло отражение в диалектах. Причем балты разделились на три крупные группы - западную (предки пруссов, ятвягов, галиндов, куршей и скалвов); срединную, или летто-литовскую (предки литвы, жемайтов, аукштайтов, латгалов, земгалов и селов), и днепровскую (предков летописной голяди и других племен, названия которых неизвестны). В свою очередь славяне в IV-X вв. также разделились на три главных диалектных ареала: южный (предки современных болгар, словен, македонцев, сербов и хорватов), западный (предки чехов, словаков и поляков) и восточный (предки русских, украинцев и белорусов).
Все перечисленные диалектно-племенные группировки постоянно контактировали между собой, что и было основой сохранения балтославянской общности. Зону особенно активных культурных и языковых связей балтов и славян составляли области верхнего Поднепровья, Западно-Двинского и Окского бассейнов, населенные племенами днепровских балтов и постепенно осваиваемые славяноязычным населением.
Таким образом, время зарождения, начало истории славянства обычно датируется от II тыс. до н.э. до середины I тыс. до н.э.
Позднеобщеславянский период связан с «великим переселением народов»? Что это?
Нашествие гуннов. Новый этап в этнической истории Европы связан со вторжением в 375 г. гуннов. О столкновениях с ними, начиная с III в. до н.э. упоминают древнейшие китайские хроники, - тюркоязычные кочевники хунну (хьюнну или сюнну). Для защиты была возведена Великая Китайская стена, начало строительства, которой относится ко времени правления прославившегося своей жестокостью императора Цинь Шихуанди (221-210 гг. до н.э.) Борьба с воинственными соседями, продолжавшаяся пять с половиной веков, закончилась победой Китая. Оттеснили … в Европу.
На завершающей стадии этой борьбы, в II-IV вв. в Приуралье из тюркоязычных хуну, местных угров и ираноязычных сарматов сформировалось новое этническое образование - племя гуннов. В 351 г. гунны были вынуждены уйти от границ Империи и двинуться на запад. Фактически гунны возглавили мощный союз тюркских, иранских и германских племен, двинувшийся на Европу. Это перемещение вызвало грандиозные по масштабам этнические процессы, получившие в исторической литературе название “великого переселения народов”.
Европа впервые серьезно столкнулась с миграционными потоками с востока еще до того, как племена гуннов пересекли урало-каспийскую границу. Первой волной переселений стали вытесненные гуннами со своей “исторической родины” (южное побережье Балтийского моря и бассейн Нижней Вислы, Крымский полуостров) германских племен готов, ираноязычных аланов и, возможно части сарматов. Под напором гуннов, с III в., совместно с другими племенами готы вторгаются в пределы Римской империи и к концу IV в. заселяют ее территорию.
Готское нашествие изменило буквально всю этно-лингвистическую карту Европы. И в языке славян ясно прослеживаются следы ирано-готского влияния. Они связываются с так называемым среднеобщеславянским периодом (рубеж VIII в. до н.э. - IV-V вв. до н.э.).
Вторая волна переселения - это последующее вторжение гуннов на территорию Европы обычно датируется 375 г. Гуннское нашествие еще раз перекроило этническую и политическую карту Европы. Память об этих драматических событиях сохранили не только письменные источники, но и эпос многих европейских народов. Разгром римского Причерноморья повлек подрыв славянства Поднепровья, экспортировавшего в Причерноморские города хлеб. Важно отметить, что как балтославяне, так и выделившиеся из этой общности славянские племена оказались, таким образом, выключенными из культурно-исторической общности, которая формировалась в то время на основе синтеза средиземноморской цивилизации и культур пришлых варварских племен.
Первые достоверные сведения о славянах относятся только к следующему крупному нашествию кочевников в Европу.
Первые известия о славянах.
Нашествие аваров - ветвь мировой экспансии. После ухода гуннских племен из степей, примыкавших к границе Небесной империи, в Восточной Монголии и Западной Манчьжурии сформировался союз кочевых племен, которые китайские летописи называли терминами сяньби или вей. Наиболее влиятельными в союзе были племена объединения жуань-жуаней и киданей. В VI в. жуань-жуани начали продвигаться по следам гуннских племен на запад. В середине VI в. они напали на Кавказскую Албанию, вторглись в пределы Азербайджана и Армении, а оттуда пошил на север. В европейских источниках их называют аварами. Создан Аварский каганат.
К 50-м годам VI в. они вступили на земли Северного Причерноморья и Приазовья, которые в V-VI вв. уже были колонизированы славянами.
По мнению ряда исследователей, именно авары стали той силой, которая привела в движение славянские племена и вывела их на историческую арену. Начиная с середины VI в. славяне попадают в поле зрения западноевропейских хронистов и восточных (арабоязычных) авторов. Они вместе с Аварским каганатом начинают экспансию на Балканы.
Первые бесспорные сообщения о славянах как о самостоятельной этнической группе (использование этнонима «славяне») содержит труд готского историка Иордана (первая половина VI в.). Иордан был секретарем полководца Базы, находившегося на службе у императора Восточной римской империи. Он дважды упоминал славян:
1. «О происхождении и деяниях гетов»: “В этой Скифии первыми с запада пребывает народ гепидов, который окружен великими и славнейшими реками. Ведь по северу и по его области растекается Тисия (совр. Тиса) с юга же [его] отсекает сам великий Данувий, с востока - Флутавсий (Олт? Прут?), который, будучи стремительным и изобилующим водоворотами, неистовствуя, катится в воды Истра. В их [т.е. рек] окружении лежит Дакия, укрепленная [расположенными] наподобие венца крутыми Альпами. У их левой стороны, которая склоняется к северу, от истока реки Вистулы на огромных пространствах обитаем многочисленное племя венетов. Хотя теперь их названия меняются в зависимости от различных родов и обитания, преимущественно они все же называются славянами и антами. Славяне живут от города Новиетуна [традиционно отождествляется с г. Новиодуном, совр. Исакча, на правом берегу Дуная] и озера, которое называется Мурсианским [?], вплоть до Данастра и на севере до Висклы; болота и леса заменяют им города. Анты же, самые могущественные из них, там, где Понтийское море делает дугу, простираются от Данастра вплоть до Данапра. Эти реки удалены друг от друга на много переходов”.
2. “После избиения херулов (германские племена, потерпевшие в 512 г., поражение от гепидов и лангобардов и ушедшие из Среднего Подунавья на свою историческую родину, в Ютландию) Херманарик также двинул войско на венетов, которые, хотя и достойные презрения из-за их [плохого] вооружения, но могучие численностью, сперва попробовали сопротивляться. Но ничего не значит множество негодных для войны, особенно когда с попущения Господня наступает многочисленное [хорошо] вооруженное войско. Они же, как мы сказали в начале нашего изложения или в каталоге народов, произойдя из одного корня, породили три народа, то есть венетов, антов и славян, которые, хотя теперь свирепствуют всюду, по грехам нашим, тогда, однако, все подчинились власти Херманарика”.
Согласно Иордану, к племенам венетов, названия которых менялись “в зависимости от различных родов и мест обитания”, относились народы, которых он именовал славянами и антами. Территорию славянского расселения историк ограничивал низовьями Дуная, Днестром и верховьями Вислы.
В VI в. о славянах упоминает византийский историк Прокопий Кесарийский, который после 562 г. являлся советником полководца Велизария. Он участвовал во многих военных походах и написал несколько трудов. Во всех из них упоминается этноним «славяне». «Война с готтами»: «Дело в том, что жившие по Истру варвары, гунны, анты и славяне … наносили римлянам непоправимый вред». «Тайная история»: Когда же в Италию пришло войско римлян, то земли галлов, венетов в большей своей части были заняты германцами». «…Гунны, славяне и анты, делая почти ежегодно набеги, творили над жителями этих областей нестерпимые вещи».
Приблизительно к этому же времени относятся и первые (пока еще легендарные) сведения об истории славян, попавшие на страницы древнерусских летописей:
“По мнозех же времянех [после “размещения языков”] сели суть словении по Дунаеви, где есть ныне Угорьска земля и Болгарьска. Ии от тех словен раидошася по земле и прозашася имены своими, где седше на котором месте. Яко пришедше седоша на реце имянем Марава, и прозвашася морава, а друзии чеси нарекошася. Аа се ти же словене: хорвате белии и серебь и хорутане. Волхом во нашедшем на словени ина дунайския, и седшем в них и нисилящем им, словене же оби прешедше седоша на Висле, и прозвашася ляхове, а от тех ляхов прозвашася поляне, ляхове друзии лутичи, ини мозовшане, ини поморяне.
Тако же и ти словене пришедше и седоша по Днепру и нарекошася поляне, а друзии древляне, зане седоша в лесех; а друзии седоша межю Припетью и Двиною и нарекошася дреговичи; инии седоша на Двине и нарекошася полочане, речки ради, яже втечеть в Двину, имянем Полота, от сея прозашася полочане. Словени же седоша около езера Илмеря, и прозвашася своим имянем, и сделаша град и нарекоша и Новъгород. А друзии седоша по Десне, и по Семи, по Суле и нарекошося север. И тако разидеся словеньский язык...” (курсив мой. - И.Д.)
Если обратиться к более древним свидетельствам, то термин «венеды» упоминается у Плиния Старшего (I в. до н.э., «Естетесвенная история»), Корнелия Тацита (92 г., «О происхождении германцев и местоположении Германии»), Клавдий Птолемей (60-е гг. II в, «Руководство по географии»). Однако современная наука считает, что этот термин не имеет отношения к славянам, а обозначает совсем другие народности: германские, или кельтские, или славянские (как у Иордана).
Подтверждение эта идея находит в археологии. Археологической культурой (комплекс памятников, объединенных общностью типов бытовой и культовой архитектуры, погребальных сооружений и обрядов, форм орудий труда, предметов украшения, вооружения, керамики и других функциональных изделий), которую можно совершенно определенно обозначить как достоверно славянскую, является пражская. Она сложилась к IV в. на территории от Днепра до Эльбы и объединяла родственные славянские племена.
Вместе с аварами славянские племена прошли по всему Балканскому полуострову. Они были преобладающим этническим элементом Греции на протяжении почти трех с половиной столетий, вплоть до первых десятилетий X в. Неизвестно, подчинялись славяне в этих походах аварам, или действовали по собственной инициативе. После того как в 795-796 гг. аварский каганат пал под ударами франков, во главе которых стоял король Карл (буквально через несколько лет после этого он получил прозвище Великого), славяне стали самостоятельным этносом, осознавшим свое положение в мире.
Важным показателем самосознания славян как этнического целого явилось формирование классического общеславянского языка. На его основе сложился литературный старославянский язык, единый для всех славянских народов. Это непосредственно связано с созданием в 60-х годах IX в. Кириллом и Мефодием славянской письменности. Вскоре вслед за переводами Священного Писания и богослужебных текстов появились первые собственно славянские литературные произведения. На этом выдающемся событии, по мнению известного немецкого слависта К. Менгеса, закончилась предыстория и ранняя история славян.
Передвижение германских племен на запад и падение в V в. Римской империи позволило славянам продвинуться на Нижнюю Эльбу и в балтийское Приморье. К VI-VII вв. славяне освоили обширные пространства в Восточной Европе. В эпоху "великого переселения народов" пути племен не отличались прямолинейностью, не были подчинены единому принципу или цели. Некоторые из славянских племен, участвовавших во вторжении на Балканы, были отброшены от границ Византии и ушли в Поднепровье. Воспоминания об этом отразились на страницах ранних русских летописей. Некоторые из приднепровских племен пришли с бассейна Вислы, с территории будущей Польши. Один из самых мощных потоков славянской колонизации отмечен на севере. Он устремился из славянского Поморья на озеро Ильмень и Волхов. Продолжая движение на восток, славяне вышли в междуречье Оки и Волги. На берегах Балтики и на верхней Волге их племена встретились с балтами и финно-угорским населением. Плотность населения была ничтожна, просторы свободных земель далеко превосходили площадь освоенных угодий. Местные племена, оказавшись в зоне расселения славян, постепенно смешивались с ними.
Таким образом, единая этническая общность славян, живших к востоку от германцев: от Эльбы и Одера до Донца, Оки и Верхней Волги; от Балтийского поморья до среднего и нижнего течения Дуная и Черного моря, начала размываться. Их расселение в VI-VIII вв. шло по трем направлениям: на юг на Балканский полуостров, на восток и север по Восточно-европейской равнине и на запад - в среднее Подунавье и междуречье Одера и Эльбы. Приблизительно на рубеже IX-X вв. завершается позднеобщеславянский период. Именно в это время вся территория, населенная славянами, делится, как уже говорилось, на три главных диалектных ареала. Результатом было разделение славянства на три ветви: южную, восточную и западную. Западные славяне, продвигаясь вслед за германскими племенами, завоевывали все новые пространства и достигли берегов рек Эльбы, Майна и Дуная. Южные славяне осели на Балканах. И только восточная группа осталась на территориях, занятых славянами еще на начальном этапе освоения европейских земель.
Восточные славяне
Общепринятая точка зрения, которая транслируется и в школе - это распространение восточного славянства из единого центра - Поднепровья. Однако достижения современной науки показывают, что процесс этногенеза восточного славянства имеет более сложную структуру.
Археологические находки свидетельствуют, что в VI-IX в. пражская археологическая культура разделилась на 4 подкультуры, с которыми связываются определенные диалектно-племенные группировки славян. Это связано с миграциями славян к северу под давлением римлян (летописные волохи). Также этнографическая антропология доказала, что каждому типу археологической культуры соответствует свой антропологический тип костных останков погребений.
Словене: Прага-Корчак - Верховья Днестра, Дунай.
Анты: Праго-Пеньковка -Нижнее Подунавье-Северский Донец.
Венеды: Сухово-Дзедзицкая - нижнее течение Вислы и Эльбы.
Новгород: культура длинных курганов - Псковско-Чудская область и о. Ильмень.
Анты были уничтожены на рубеже VI-VII вв. Они вступили в союз с Римской империей и подняли восстание против новых поработителей - аваров. В ответ аварский каган направил огромное войско для того, чтобы уничтожить антов. Об этом походе, который состоялся в 602 г., почти ничего не известно. Однако с того времени какие бы то ни было упоминания антов исчезают со страниц источников. Создается впечатление, что аварский поход оказался вполне успешным.
Собственно предками восточных славян можно считать население поселений пражско-корчаковской культуры и культуры длинных погребений. Данные археологии согласуются с «Повестью временных лет». Культура длинных погребений - это северные русские, которые распространились к северу. Летописец называет их словенами (на оз. Ильмень возле Новгорода), кривичами (по верхнему течению Волги и Западной Двине и у истоков Днепра, т.е. в Смоленске, Витебске и Пкове) и полочанами (на Западной Двине, у Полоцка). Южные русские (Прага-Корчак) остались на древней территории, т.е., согласно терминологии летописи, поляне - на Днепре, около Киева, древляне - в Полесье, дулебы - на Буге, уличи и тиверцы - на Днестре, северяне - на Десне, Сейме и Суле, дреговичи - между Припятью и Двиной”. В летописях фигурирует еще одна восточная группа русских, под названием вятичи, которая проникла на восток и заселила области по северному течению Дона; ей впоследствии принадлежала Тмутаракань - третий после Киева и Новгорода значительный культурный центр Древней Руси. Но они стояли особняком. Вятичское протогосударственное образование (сказочная страна Вантит, упоминавшаяся в древнеарабских источниках) было завоевано князем Святославом только в 965 г.
В целом, к IX-X вв. в Восточной Европе существовало две системы славянства. Об этом свидетельствуют данные археологических памятников, наличие X-XI вв. двух разных денежно-весовых систем - южной и северной, сравнительный анализ диалектов (так установлено существование древнейшего новгородско-псковского диалекта, который в XI-XII вв. отличался от южнорусского не менее чем двумя десятками существенных признаков).
Таким образом, Северу и Югу были присущи различавшиеся между собой традиции, а Древнерусское государство возникло в результате объединения двух типов славянства.
К сожалению, письменные источники не дают достаточный материал, чтобы можно было уточнить, о каком именно из указанных групп идет речь в каждом конкретном случае. В частности, это было, вероятно, связано с тем, что цивилизованные соседи не всегда могли отличить их друг от друга, а самих восточных славян гораздо больше занимало не то, что объединяло в этническом плане формировавшийся союзы племен, а локальные различия между собой.
Орлов А., Георгиев В., Георгиева Н., Сивохина Т.

ИСТОРИЯ РОССИИ С ДРЕВНЕЙШИХ ВРЕМЕН ДО НАШИХ ДНЕЙ
Оглавление

ВВЕДЕНИЕ

Глава 1. НАРОДЫ И ДРЕВНЕЙШИЕ ГОСУДАРСТВА НА ТЕРРИТОРИИ НАШЕЙ СТРАНЫ

Глава 2. ВОСТОЧНЫЕ СЛАВЯНЕ. ОБРАЗОВАНИЕ ДРЕВНЕРУССКОГО

ГОСУДАРСТВА

Глава 3. ГОСУДАРСТВО РУСЬ (IX -- НАЧАЛО ХII в.)

Глава 4. РУССКИЕ ЗЕМЛИ И КНЯЖЕСТВА В НАЧАЛЕ ХII -

ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ ХIII в. ПОЛИТИЧЕСКАЯ РАЗДРОБЛЕННОСТЬ

Глава 5. КУЛЬТУРА РУСИ ДО МОНГОЛЬСКОГО НАШЕСТВИЯ

Глава 6. БОРЬБА РУССКИХ ЗЕМЕЛЬ И КНЯЖЕСТВ

С МОНГОЛЬСКИМ ЗАВОЕВАНИЕМ И КРЕСТОНОСЦАМИ В ХIII в

Глава 7. РУССКИЕ ЗЕМЛИ И КНЯЖЕСТВА ВО ВТОРОЙ

ПОЛОВИНЕ ХШ -- ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XV в. МЕЖДУ ОРДОЙ И ЛИТВОЙ

Глава 8. ЗАВЕРШЕНИЕ ОБЪЕДИНЕНИЯ РУССКИХ ЗЕМЕЛЬ

ВОКРУГ МОСКВЫ В КОНЦЕ XV -- НАЧАЛЕ XVI в. ОБРАЗОВАНИЕ

РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА

Глава 9. РОССИЙСКОЕ ГОСУДАРСТВО В XVI в. ИВАН ГРОЗНЫЙ... .82

Глава 10. РОССИЯ НА РУБЕЖЕ XVI-XVII вв. СМУТНОЕ ВРЕМЯ

Глава 11. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ В ХVII ВЕКЕ

РОССИЯ ПОСЛЕ СМУТЫ

Глава 12. ВНУТРЕННЯЯ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РОССИИ

В ХVII в. БУНТАШНЫЙ ВЕК

Глава 13. РУССКАЯ КУЛЬТУРА ХVII-ХVIII вв.

Глава 14. РОССИЯ В КОНЦЕ ХVII -- ПЕРВОЙ ЧЕТВЕРТИ ХVIII в.

ПЕТРОВСКИЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ

Глава 15. ДВОРЯНСКАЯ ИМПЕРИЯ ВО ВТОРОЙ ЧЕТВЕРТИ -

СЕРЕДИНЕ ХVIII в. ДВОРЦОВЫЕ ПЕРЕВОРОТЫ

Глава 16. РОССИЯ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ ХVIII в.

ПРОСВЕЩЕННЫЙ АБСОЛЮТИЗМ ЕКАТЕРИНЫ ВЕЛИКОЙ.

Глава 17. РУССКАЯ КУЛЬТУРА ХVIII в.

Глава 18. ЭКОНОМИКА И СОЦИАЛЬНЫЙ СТРОЙ РОССИИ

В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ ХIX в.

Глава 19. ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА В РОССИИ В ПЕРВОЙ

ПОЛОВИНЕ XIX в.

Глава 20. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РОССИИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ

XIX в.

Глава 21. ИДЕЙНАЯ БОРЬБА И ОБЩЕСТВЕННОЕ ДВИЖЕНИЕ В

РОССИИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.

Глава 22. РУССКАЯ КУЛЬТУРА ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XIX в.

Глава 23. ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА РОССИИ ВО ВТОРОЙ

ПОЛОВИНЕ XIX в.

Глава 24. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РОССИИ ВО ВТОРОЙ

ПОЛОВИНЕ XIX в.

Глава 25. ЭКОНОМИЧЕСКОЕ И СОЦИАЛЬНОЕ РАЗВИТИЕ -

РОССИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в

Глава 26. ИДЕЙНАЯ БОРЬБА И ОБЩЕСТВЕННОЕ ДВИЖЕНИЕ В

РОССИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.

Глава 27. ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ РОССИИ

В НАЧАЛЕ XX в.

Глава 28. СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ СТРОЙ

И ОБЩЕСТВЕННОЕ ДВИЖЕНИЕ В РОССИИ В НАЧАЛЕ XX в.

Глава 29. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РОССИИ В НАЧАЛЕ XX в

Глава 30. РУССКАЯ КУЛЬТУРА ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX -

НАЧАЛА XX в

Глава 31. РЕВОЛЮЦИЯ 1917 г. В РОССИИ

Глава 32. СОВЕТСКАЯ РОССИЯ В 1917-1920 гг

Глава 33. СОВЕТСКОЕ ГОСУДАРСТВО В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ

20-х ГОДОВ XX в.

Глава 34. СССР ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 20-х -- 30-е ГОДЫ XX в.

Глава 35. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА

В 20-30-е ГОДЫ XX в.

Глава 36. СОВЕТСКАЯ КУЛЬТУРА В 1917-1940 гг

Глава 37. СССР В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

(1941-1945)

Глава 38. ПОСЛЕВОЕННОЕ ВОССТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ

СССР (1945-1952)

Глава 39. РАЗВИТИЕ СССР В 1953-1964 гг.

Глава 40. ВНУТРЕННЯЯ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА СССР

В 1965-1984 гг.

Глава 41. ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ СУЩЕСТВОВАНИЯ

СССР (1985-1991)

Глава 42. РОССИЯ В 90-е ГОДЫ XX в.

Глава 43. ОТЕЧЕСТВЕННАЯ КУЛЬТУРА ВО ВТОРОЙ

ПОЛОВИНЕ XX в.

Приложение 1

ХРОНОЛОГИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА

ВВЕДЕНИЕ

Прошлое не исчезает, а продолжает жить в накопленном опыте социальной жизни. Обобщение и обработка накопленного человеческого опыта -- первейшая задача истории.
Historia est magistra vitae («История -- наставница жизни») -- говорили древние. И действительно, люди всегда, особенно в переломные периоды жизни человечества, в гигантской лаборатории мирового социального опыта пытаются найти ответ на жгучие вопросы современности.
На исторических примерах люди воспитываются в уважении к вечным, непреходящим человеческим ценностям: миру, добру, справедливости, свободе, равенству, красоте.
Выдающийся русский историк, профессор Московского университета В.О. Ключевский остроумно заметил в одной из своих дневниковых записей, что, хотя и говорят о том, что история никого и ничему не научила, жизнь, однако, еще больше мстит тому, кто совсем не знает истории. Знаменитый ученый, великолепный лектор и острослов писал: «Не цветы виноваты в том, что слепой их не видит. История учит даже тех, кто у нее не учится: она проучивает их за невежество и пренебрежение». Хотелось бы напомнить еще один афоризм: «Ложь в истолковании прошлого приводит к провалам в настоящем и готовит катастрофу в будущем».
История -- одна из важнейших форм самосознания людей. Опытом истории стремятся воспользоваться противоборствующие политические силы. Ссылками на историю они обосновывают свои действия. Поэтому в истолковании тех или иных исторических событий наблюдается непрекращающаяся борьба различных идей и мнений.
Заинтересованность людей в результатах изучения своего прошлого дает определенные основания для скептического отношения к истории как к науке, объективно оценивающей события и законы исторического развития. Часто можно услышать слова о том, что история используется для обоснования целей политической борьбы, что каждое поколение, каждая партия переписывает историю заново, что это «политика, опрокинутая в прошлое». Высказывается точка зрения, что прошлое можно объективно познать, лишь изолировавшись от современности. Скептики также утверждают, что в век научно-технической революции история только тогда станет наукой, когда примет методы и математическую точность естественных наук. Наконец, в качестве аргумента о несостоятельности истории как науки приводится мысль о невозможности реконструкции безвозвратно исчезнувшего прошлого из-за непрезентатив I* 3 носта (непредставитеяьности) сохранившихся данных о реально происходивших событиях.
И все-таки, несмотря на плюрализм как при ответах на глобальные вопросы развития человечества, так и при интерпретации отдельных фактов, существует объективная истина. Не обвинять, а изучать прошлое, объяснять его -- задача научного знания. Поиски истины в истории, историческое познание -- сложный, трудоемкий и интересный процесс, требующий как понимания особенностей этого познания, так и определенного профессионального мастерства.
Историк не может писать без гнева и пристрастия, но он не имеет права на обман, на искажение и утаивание истины. Поиск и утверждение истины во все времена являлись главной целью науки. Являясь социальной памятью человечества, копилкой его социального опыта, история передает его от одного поколения к другому. А осмысление этого опыта делает его достоянием современности. Вопреки мнениям скептиков, роль исторической науки в жизни людей возрастает. Историки изучают прошлое не для того, чтобы уйти от настоящего. История служит современности, объясняя сегодняшний день и давая материал для прогнозирования будущего.
Историческая наука пытается дать целостное видение исторического процесса в единстве всех его характеристик. В этом она не отличается от других наук. Как и в других науках, в истории идет накопление и открытие новых фактов, совершенствуется теория с учетом развития других отраслей знания (культорологии, исторической
психологии, социологии и др.), методы обработки и анализа источников (например, применение математических методов). Многие факты, события, явления нашей истории с открытием новых источников, с расширением нашего кругозора, совершенствованием теоретического знания сегодня оцениваются иначе, чем пять -- десять лет тому назад. Все это -- свидетельства того, что историю переписывают не только из политической конъюнктуры, но и в ответ на расширение палитры наших знаний о прошлом.
Нельзя создавать новый мир, минуя прошлое, -- это знали люди во ^ все времена. Всестороннее научное исследование материальной и духовной культуры прошлого делает нас богаче и умнее, щедрее и проницательнее в мыслях и делах, в планах и свершениях. Все это свидетель- i ствует в пользу того, что знание истории позволяет яснее понять современность, но и современность, в свою очередь, ставит задачу максимально точного научного осознания прошлого, что имеет не только нравственную, но и практическую ценность.
Великий русский ученый-энциклопедист М.В. Ломоносов писал, что история «дает государям примеры правления, подданным -- повиновения, воинам -- мужества, судьям -- правосудия, младым -- старых разум, пре4 старелым -- сугубую твердость в советах, каждому -- незлобивое увеселение с несказанною пользою соединенное». Говоря о роли истории в жизни людей, «птенец гнезда Петрова» В.Н. Татищев писал: «Можно кратко сказать, что никакой человек, ни един стан, промысл, наука, ниже какое-либо правительство, меньше человек единственный без знания оной совершен, мудр и полезен быть не может».
*** Давно уже замечено, что и камни говорят, если это камни истории.
Доказательность выводов -- обязательная черта научного знания. История как наука оперирует точно установленными фактами. Как и в других науках, в истории идет накопление и открытие новых фактов. Эти факты извлекаются из исторических источников. Исторические источники -- это все остатки прошлой жизни, все свидетельства о прошлом.
В настоящее время выделяют четыре основные группы (классы) исторических источников: 1) вещественные; 2) письменные; 3) изобразительные (изобразительно-графические, изобразительно-художественные, изобразительно-натуральные); 4) фонические. Историки, изучая исторические источники во всей их совокупности, не имеют права «играть» в факты и фактики. Они исследуют все факты без исключения.
Собранный фактический материал требует своего объяснения, выяснения причин развития общества. Так вырабатываются теоретические концепции. Таким образом, с одной стороны необходимо знание конкретных фактов, с другой -- историк должен осмыслить всю совокупность фактов с целью выявления причин закономерностей развития общества.
В разное время историки по-разному объясняли причины и закономерности развития истории нашей страны. Летописцы со времен Нестора считали, что мир развивается по божественному провидению и божественной воле.
С появлением опытного, эмпирического, рационалистического знания историки в качестве определяющей силы исторического процесса стали искать объективные факторы. Так, М.В. Ломоносов (1711-1765) и В.Н. Татищев (1686-1750), стоявшие у истоков русской исторической науки, считали, что знание, просвещение определяют ход исторического процесса. Главная мысль, пронизывающая труды Н.М. Карамзина (1766-1826) («История государства Российского»), -- необходимость для России мудрого самодержавия.
Крупнейший русский историк XIX в. С.М. Соловьев (1820-1870) видел ход истории нашей страны в переходе от родовых отношений к семье и далее к государственности. Три важнейших фактора: природа страны, природа племени и ход внешних событий объективно определяли ход русской истории.
Ученик С.М. Соловьева В.О. Ключевский (1841-1911) («Курс русской истории»), развивая идеи своего учителя, считал, что необходимо выявить всю совокупность фактов и факторов (географический, этнический, экономический, социальный, политический и т.д.), характерных для каждого периода. «Человеческая природа, людское общество и природа страны -- вот те три основные силы, которые строят людское общежитие». Близко к нему по теоретическим взглядам был С.Ф. Платонов (1850-1933), чьи «Лекции по русской истории» неоднократно, как и труды Н.М. Карамзина, С.М. Соловьева, В.О. Ключевского, переиздавались в последние годы.
В советский период историки особенно успешно изучали социальноэкономическую проблематику, движение народных масс. Были выявлены и введены в научный оборот новые исторические источники. Однако господство в теоретической сфере только одной марксистско-ленинской концепции существенно сковывало творчество ученых. Они исходили из определяющей роли материального производства в жизни людей и видели смысл исторического развития в переходе от одной общественноэкономической формации к другой, завершающемся построением на земле коммунистического общества.
Авторы настоящего учебника считают, что история России -- часть мирового исторического процесса. Однако нельзя сбрасывать со счетов и особенности русского варианта пути развития человеческой цивилизации. Авторы видят свою задачу в том, чтобы показать, как в рамках общемировых закономерностей эволюционировало огромное евразийское геополитическое пространство. Как сказались на его развитии природа и климат, соотношение размеров территории и ее заселенности, многонациональный и многоконфессионный состав населения, необходимосгь освоения территории, внешние факторы и т.п.
В основу учебника положены лекции, которые читались в Московском государственном университете им. М.В. Ломоносова, Российском университете дружбы народов. Литературном институте им. A.M. Горького.
Текст учебника подготовлен коллективом авторов: А.С. Орлов (введение, главы 1-17). Н.Г. и В.А. Георгиевы (главы 18-32, 35, 37, параграфы «Внутреннее положение РСФСР в 1920 -- начале 1921 г.» и «Новая экономическая политика» главы 33, параграф «СССР в 1938 начале 1941 г.» главы 34); Т.А. Сивохина (главы 34, 36, 38-43). Схемы, хронологические и другие таблицы составлены авторами.
Глава 1. НАРОДЫ И ДРЕВНЕЙШИЕ ГОСУДАРСТВА НА ТЕРРИТОРИИ НАШЕЙ СТРАНЫ

Современная наука пришла к выводу, что все многообразие нынешних космических объектов образовалось около 20 миллиардов лет тому назад. Солнце -- одна из множества звезд нашей галактики возникло 10 миллиардов лет тому назад. Наша Земля -- рядовая планета Солнечной системы -- имеет возраст 4,6 миллиарда лет. Сейчас принято считать, что человек начал выделяться из животного мира около 3 млн. лет тому назад.
Периодизация истории человечества на стадии первобытнообщинного строя довольно сложна. Известно несколько ее вариантов.
Чаще всего пользуются археологической схемой. В соответствии с нею история человечества делится на три больших этапа в зависимости от материала, яз которого изготовлялись используемые человеком орудия труда (каменный век: 3 млн. лет тому назад -- конец Ш тысячелетия до н.э.; бронзовый век: с конца Ш тысячелетия до н.э. -- I тысячелетие до н.э.; железный век -- с I тысячелетия до н.э.
КАМЕННЫЙ ВЕК У разных народов в разных районах Земли появление тех или иных орудий труда и форм общественной жизни происходило неодновременно. Шел процесс формирования человека (антропогенез, от греч. «антропос» -- человек, «генезис» -- происхождение) и формирования человеческого общества (сощюгенез, от лат. «сопиетас» -- общество и греч. «генезис» -- происхождение).
Древнейшие предки современного человека походили на человекообразных обезьян, которые в отличие от животных умели производить орудия труда. В научной литературе этот тип человека-обезьяны получил название homo habilis -- человек умелый. Дальнейшая эволюция хабилисов привела к появлению 1,5-1,6 млн. лет тому назад так называемых питекантропов (от греч. «питекос» -- обезьяна, «антропос» человек) или архантропов (от греч. «ахайос» -- древний). Архантропы были уже людьми. 300-200 тыс. лет тому назад архантропы сменились более развитым типом человека -- палеоантропами или неандертальцами (по месту их первой находки в местности Неандерталь в Германии).
7 В период раннего каменного века -- палеолита* (примерно 700 тыс, лет тому назад) человек проник на территорию Восточной Европы. Заселение шло с юга. Археологи находят следы пребывания древнейших людей в Крыму (пещеры Киик-Коба), в Абхазии (недалеко от Сухуми Яшгух), в Армении (холм Сатани-Дар неподалеку от Еревана), а также в Средней Азии (юг Казахстана, район Ташкента). В районе Житомира и на Днестре найдены следы пребывания здесь людей 500-300 тыс. лет тому назад.
Великий ледник. Примерно 100 тыс. лет тому назад значительную часть территории Европы занимал огромный ледник толщиной до двух километров (с тех пор образовались снежные вершины Альп и Скандинавских гор). Возникновение ледника сказалось на развитии человечества. Суровый климат заставил человека использовать природный огонь, а затем и добывать его. Это помогло человеку выжить в условиях резкого похолодания. Люди научились делать из камня и кости колющие и режущие предметы (каменные ножи, наконечники для копий, скребки, иглы и т.п.). Очевидно, к этому времени относится зарождение членораздельной речи и родовой организации общества. Стали возникать первые, еще крайне смутные религиозные представления, о чем свидетельствует появление искусственных захоронений.
Трудности борьбы за существование, страх перед силами природы и неумение их объяснить явились причинами возникновения языческой религии. Язычество представляло собой обожествление сил природы, животных, растений, добрых и злых духов. Этот огромный комплекс первобытных верований, обычаев, обрядов предшествовал распространению мировых религий (христианства, мусульманства, буддизма и др.).
В период позднего палеолита (35-10 тысячелетий тому назад) закончилось таяние ледника и установился климат, похожий на современный.
Использование огня для приготовления пищи, дальнейшее развитие орудий труда, а также первые попытки упорядочения отношений между полами существенно изменили физический тип человека. Именно к этому времени относится превращение человека умелого (homo habilis) в человека разумного (homo sapiens). По месту первой находки его называют кроманьонцем (местность Кроманьон во Франции). Тогда же, очевидно, в результате приспособления к среде в условиях существования резких отличий в климате между разными регионами земного шара ' Палеолит -- древний каменный век (от греч. «палайос» -- древний, «литое» камень). Соответственно: «мезос» -- средний, «неос» -- новый; отсюда -- мезолит, неолит.
Сформировались и существующие сейчас расы (европеоидная, негроидная и монголоидная).
Дальнейшее развитие получила обработка камня и особенно кости и рога. Ученые иногда называют поздний палеолит «костяным веком». К находкам этого времени относят кинжалы, наконечники копий, гарпуны, игаы с ушком, шилья и т.п. Обнаружены следы первых долговременных поселений. Жилищем служили уже не только пещеры, но и шалаши и землянки, построенные человеком. Найдены остатки украшений, которые позволяют воспроизвести одежду того времени.
В период позднего палеолита на смену первобытному стаду приходит более высокая форма организации общества -- родовая община. Родовая община -- это объединение людей одного рода, имеющих коллективную собственность и ведущих хозяйство на основе возрастного и полового разделения труда при отсутствии эксплуатации.
До появления парного брака родство устанавливалось по материнской линии. Женщина в это время играла ведущую роль в хозяйстве, что определило первую ступень родового строя -- матриархат, продолжавшийся до времени распространения металла.
До нас дошли многие произведения искусства, созданные в эпоху позднего палеолита. Живописные красочные наскальные изображения животных, на которых охотились люди того времени (мамонты, бизоны, медведи, олени, лошади и др.), а также статуэтки, изображающие женское божество, обнаружены в пещерах и на стоянках во Франции, Италии, на Южном Урале (знаменитая Капова пещера).
В мезолите, или среднекаменном веке (10-8 тыс. лет тому назад), новые успехи были сделаны в обработке камня. Наконечники и лезвия ножей, копий, гарпунов делались тогда уже как своеобразные вкладыши из тонких кремневых пластинок. Для обработки дерева стали использовать каменный топор. Одним из важнейших достижений явилось изобретение лука -- оружия дальнего боя, позволившего более успешно охотиться на зверей и птиц. Люди научились делать силки и охотничьи ловушки.
К охоте и собирательству добавилось рыболовство. Отмечены попытки людей плавать на бревнах. Началось одомашнивание животных: была приручена собака, вслед за ней -- свинья. Окончательно была заселена Евразия: человек дошел до берегов Балтики и Тихого океана.
Тогда же, как полагают многие исследователи, из Сибири через Чукотский полуостров люди попали на территорию Америки.
Неолитическая революция. Неолит -- последний период каменного века (7-5 тыс. лет тому назад) характеризуется появлением шлифования и сверления орудий из камня (топоры, тесла, мотыги). К предметам 9 прикреплялись рукоятки. С этого времени известна глиняная посуда.
Люди стали строить лодки, научились плести сети для ловли рыбы, ткать.
Значительные изменения в технике и формах производства в это время иногда называют «неолитической революцией». Самым важным ее итогом был переход от собирательства, от присваивающего хозяйства к производящему. Человек уже не боялся оторваться от обжитых мест, мог более свободно расселяться в поисках лучших условий жизни, осваивая новые земли.
В зависимости от природно-климатических условий на территории Восточной Европы и Сибири сложились различные типы хозяйственной деятельности. В степной полосе от среднего Днепра до Алтая жили скотоводческие племена. На территориях современной Украины, Закавказья, Средней Азии, юга Сибири расселились земледельцы. Охотничьерыболовческое хозяйство было характерно для северных, лесных районов европейской части и Сибири. Историческое развитие отдельных регионов шло неравномерно. Более быстро развивались скотоводческие и земледельческие племена. Земледелие постепенно проникало в степные районы.
Из числа стоянок земледельцев на территории Восточной Европы и Средней Азии можно выделить неолитические поселения в Туркмении (вблизи Ашхабада), в Армении (близ Еревана) и др. В Средней Азии в IV тысячелетии до н.э. были созданы первые искусственные оросительные системы. На Восточно-Европейской равнине древнейшей земледельческой культурой была Трипольская, названная по селу Триполье близ Киева (III тысячелетие до н.э.). Поселения трипольпев открыты археологами на территории от Днепра до Карпат. Они представляли собой большие селения земледельцев и скотоводов, жилища которых располагались по кругу. При раскопках этих поселков обнаружены зерна пшеницы, ячменя, проса. Найдены деревянные серпы с кремневыми вкладышами, каменные зернотерки и другие предметы. Трипольская культура относится к медно-каменному веку -- энеолиту (Ш-1 тысячелетия до н.э.).
БРОНЗОВЫЙ ВЕК Новый толчок в историческом развитии человечество получило, освоив производство металла. На территории нашей страны ускорилось развитие тех племен, которые жили вблизи залежей меди и олова. На 10 территории Евразии такие племена обитали в районах Северного Кавказа, Средней Азии, Урала и Сибири.
Переход к металлическим орудиям труда привел к выделению скотоводческих и земледельческих племен. Возросла роль мужчины -- пастуха и земледельца -- в производстве. На смену матриархату пришел патриархат. Занятие скотоводством повлекло за собой еще более интенсивное перемещение родов в поисках пастбищ. Происходило объединение и укрупнение отдельных родов в значительные по численности племена.
Начали складываться большие культурные общности. Ученые полагают, что эти общности соответствовали языковым семьям, из которых вышли народы, населяющие в настоящее время нашу страну. Наиболее крупная языковая семья -- индоевропейская. Она складывалась на территории современного Ирана и Малой Азии, распространялась на Южную и Восточную Европу, Малую и Центральную Азию и в районе Индостанского полуострова. Впоследствии индоевропейская языковая семья раскололась на несколько ветвей: на юге и юго-востоке -- иранцы, индийцы, таджики, армяне и др.; на западе -- нынешние германцы, французы, англичане и др.; на востоке -- балты и далекие предки славян.
Вторая большая языковая семья -- угро-финская (нынешние финны, эстонцы, корелы, ханты, мордва и др.) издавна занимала территорию от Прикамья до Зауралья, откуда ее племена расселялись на европейский север, в Поволжье и Западную Сибирь. Предки тюркских народов жили в Центральной Азии, откуда они начали свое продвижение в Восточную Европу и далее на запад. В горных ущельях Северного Кавказа со времен бронзового века до наших дней живут народы иберийскокавказской языковой семьи. На территории Восточной Сибири и Северо-Восючной Азии расселились коряки, алеуты, эскимосы и другие народы, которые дожили здесь вплоть до наших дней. Происхождение народов (этногенез) -- один из сложных вопросов науки; это длительный процесс, занимающий несколько тысячелетий.
К середине второго тысячелетия до н.э. археологи относят выделение из индоевропейских племен праславян. Это была группа родственных племен; принадлежащие им памятники прослеживаются от Одера на западе до Карпат на востоке Европы.
Процесс разложения первобытно-общинного строя в разных регионах Евразии проходил неодновременно. В южных районах разложение первобытно-общинного строя произошло раньше, что привело к возникновению рабовладельческих государств в Средней Азии и Закавказье, в Поволжье.
11 Древнейшие государства на территории нашей страны. Первые рабовладельческие цивилизации на земном шаре возникли еще в эпоху бронзового века в полосе с благоприятным климатом, протянувшейся от Средиземноморья до Китая: деспотии Древнего Востока, Греция, Рим, Индия и Китай. Рабовладение просуществовало как господствующая во всемирно-историческом масштабе форма организации жизни до III-V вв. н.э.
Закавказье, Средняя Азия, Причерноморье являлись окраинными землями рабовладельческого мира. Историю этих регионов следует рассматривать в связи с крупнейшими государственными образованиями древности. На территории Закавказья, Средней Азии и Причерноморья складывались крупные государства, оказывавшие влияние на ход мировой истории.
Рабовладельческие государства Северного Причерноморья. Скифы. К северу от цветущих рабовладельческих цивилизаций древности на территории Северного Причерноморья жили многочисленные кочевые племена, переживавшие стадию разложения первобытно-общинного строя. Наиболее быстро этот процесс шел у ираноязычных скифов, где складывалось классовое общество. Отец истории Геродот (V в. до н.э.) называет-скифами все население, живущее к северу от Черного и Азовского морей. Возможно, что в число скифов включали и часть славян, обитавших в Среднем Приднестровье (скифы-пахари, или борисфеняне, от древнего названия Днепра -- Борисфен). В нашем языке с тех времен сохранились слова, заимствованные из иранского, -- бог, топор, собака и др. Для скифов было характерно развитие патриархального (домашнего) рабства, связанного с первобытно-общинными отношениями. Имущественное расслоение у скифов достигло значительных размеров, о чем свидетельствуют сокровища, найденные в курганах -- захоронениях скифских царей.
В VI-IV вв. до н.э. скифы объединились в мощный племенной союз.
В Ш в. до н.э. на его базе сложилось сильное Скифское государство со столицей в Неаполе Скифском (близ Симферополя). При раскопках Неаполя Скифского археологи обнаружили значительные запасы зерна.
Скифы-земледельцы выращивали «лучшую в мире пшеницу» (Геродот).
Зерно из Скифии вывозилось в Грецию.
Греческие города-колонии. Посредниками в торговле хлебом были греческие города -- рабовладельческие государства на побережье Черного моря. Наиболее известными из них были Ольвия (недалеко от Николаева), Херсонес (на территории нынешнего Севастополя), Пантикапей (Керчь), Питиус (Пицунда), Горгиппия (Анапа), Диоскурада (Сухуми), 12 фасис (Лота), Танаис (близ Ростова-йа-Дону), Керкинитида (Евпатория) и др.
Города Северного Причерноморья во многом копировали устройство и образ жизни греческого мира. Античное рабство в отличие от рабства в восточных деспотиях и патриархального рабства народов, находившихся на стадии разложения первобытно-общинного строя, основывалось на высоком уровне развития товарного производства. Активная морская торговля стимулировала специализацию производства. Сложились крупные земельные латифундии, производившие зерно, вино, масло. Значительное развитие получило ремесло. В результате войн умножилось число рабов, которыми имели право владеть все свободные граждане. Свободные граждане играли большую роль в управлении страной в античных государствах.
Почти все города-государства Причерноморья были рабовладельческими республиками. За крепостной стеной возвышались величественные храмы, жилые и общественные здания. Через удобные гавани греческие корабли увозили в сосудах-амфорах из Причерноморья зерно, вино, масло, произведенные трудом рабов или купленные у соседних племен. Вывозились также рабы. Половина хлеба, которым питались афиняне, привозилась из Пантикапея (Керчи). В V в. до н.э. Пантикапей стал центром крупной рабовладельческой державы -- Боспорского царства (V в. до н.э. -- IV в. н.э.).
Боспорское царство вело непрерывные войны с соседними кочевыми народами. В 107 г. до н.э. в Боспоре произошло восстание ремесленников, крестьян, а также рабов под предводительством Савмака. Савмак был провозглашен царем Боспора. С помощью войск Митридата, царя Понта (государство в Малой Азии), восстание было подавлено, а Савмак казнен. Восстание Савмака -- первое известное крупное выступление народных масс на территории нашей страны.
В первых веках нашей эры рабовладельческие города-государства Причерноморья попали в зависимость от Рима. К Ш в. н.э. отчетливо проявился кризис рабовладельческого строя, а в IV-V вв. н.э. рабовладельческие державы пали под натиском племен готов и гуннов.
Рабский труд в условиях перехода к железным орудиям становился невыгодным. Нашествие варварских племен довершило падение рабовладельческой цивилизации.
ЖЕЛЕЗНЫЙ ВЕК В то время как в наиболее благоприятном климатическом поясе Земли еще в период бронзового века получили развитие рабовладельче 13 ские цивилизации Месопотамии, Египта, Средиземноморья, Передней и Средней Азии, Индии, Китая, к северу и югу от них жили народы, находившиеся еще на стадии первобытно-общинного строя. Переходу этих народов к классовому обществу способствовало начало изготовления орудий труда из железа (рубеж I тысячелетия н.э.). Широкое распространение месторождений железа в виде болотных руд, его дешевизна по сравнению с бронзой, более высокая производительность орудий из железа привели к вытеснению бронзовых и каменных изделий. Применение железа дало огромный толчок развитию производительных сил. Стала возможной более интенсивная расчистка лесных массивов для земледелия, улучшилась обработка земли. Использование более совершенных железных орудий ремесленниками повлекло отделение ремесла от земледелия. Ремесленники стали изготовлять изделия не только на заказ, но и для обмена, что означало появление простого товарного производства.
Использование железа вызвало преобразование общественных отношений как у народов, живших в условиях рабовладения, так и у тех племен, которые находились на стадии первобытно-общинного строя.
Развитие производительных сил у первобытных племен способствовало росту производства и появлению определенных излишков, что приводило к появлению частной собственности и разложению первобытнообщинных отношений. Как и в бронзовый век, войны и грабежи значительно ускорили процесс имущественной дифференциации.
Широкое распространение железа на территории нашей страны относится к I тысячелетию до н.э. Продвижение земледелия на север от зоны теплого климата привело к тому, что на землях, где жили наши далекие предки -- славяне, также стали появляться предпосылки для возникновения частной собственности; зарождалось классовое общество, требовавшее организации социальных отношений, и, как естественный результат, складывалось государство.
Глава 2. ВОСТОЧНЫЕ СЛАВЯНЕ. ОБРАЗОВАНИЕ ДРЕВНЕРУССКОГО ГОСУДАРСТВА

Первые свидетельства о славянах. Славяне, как считает большинство историков, обособились из индоевропейской общности в середине II тысячелетия до н.э. Прародиной ранних славян (праславян), по археологическим данным, была территория к востоку от германцев -- от р. Одер иа западе до Карпатских гор на востоке. Ряд исследователей считает, что праславянский язык начал складываться позднее, в середине I тысячелетия до н.э.
Первые письменные свидетельства о славянах относятся к началу I тысячелетия н.э. О славянах сообщают греческие, римские, арабские, византийские источники. Античные авторы упоминают славян под именем венедов (римский писатель Плиний Старший, историк Тацит, I в. н.э.; географ Птолемей Клавдий, П в. н.э.).
В эпоху Великого переселения народов (III-VI вв. н.э.), совпавшего с кризисом рабовладельческой цивилизации, славяне освоили территорию Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы. Они жили в лесной и лесостепной зоне, где в результате распространения орудий труда из железа стало возможно вести оседлое земледельческое хозяйство. Заселив Балканы, славяне сыграли значительную роль в разрушении дунайской границы Византии.
Первые сведения о политической истории славян относятся к ГУ в. н.э. С Балтийского побережья германские племена готов пробились в Северное Причерноморье. Готский вождь Германарих был разбит славянами. Его преемник Винитар обманом заманил к себе 70 славянских старейшин во главе с Божем (Бусом) и распял их. Спустя восемь столетий неизвестный нам автор «Слова о полку Игореве» упомянул «время Бусово».
Особое место в жизни славянского мира занимали отношения с кочевыми народами степи. По этому степному океану, протянувшемуся от Причерноморья до Центральной Азии, волна за волной кочевые племена вторгались в Восточную Европу. В конце IV в. готский племенной союз был разбит тюркоязычными племенами гуннов, пришедшими из Центральной Азии. В 375 г. орды гуннов заняли своими кочевьями территорию между Волгой и Дунаем, а затем продвинулись дальше в Европу до границ Франции. В своем продвижении на запад гунны увлекли часть славян. После смерти предводителя гуннов Атиллы ( 453 г.) гуннская Держава распалась, и они были отброшены на восток.
15 В VI в. тюркоязычные авары (русская летопись называла их обрами) создали в южнорусских степях свое государство, объединив кочевавшие там племена. Аварский каганат был разбит Византией в 625 г. «Умом гордые» и телом великие авары-обры исчезли бесследно. «Погибоша аки обре» -- эти слова с легкой руки русского летописца стали афоризмом.
Крупнейшими политическими образованиями VII-VIII вв. в южнорусских степях были Болгарское царство и Хазарский каганат, а в районе Алтая -- Тюркский каганат. Государства кочевников были непрочными конгломератами степняков, промышлявших военной добычей. В результате распада Болгарского царства часть болгар под предводительством хана Аспаруха откочевала на Дунай, где была ассимилирована жившими там южными славянами, взявшими себе имя воинов Аспаруха, т.е. болгар. Другая часть болгар-тюрок с ханом Батбаем пришла на среднее течение Волги, где возникла новая держава -- Волжская Болгария (Булгария). Ее соседом, занимавшим с середины VII в. территорию Нижнего Поволжья, степи Северного Кавказа, Причерноморья и частично Крым, был Хазарский каганат, который взимал дань с придне-' провских славян вплоть до конца IX в.
Восточные славяне в VI-ГХ вв. В VI в. славяне неоднократно совершали военные походы против крупнейшего государства того времени -- Византии. От этого времени до нас дошел ряд сочинений византийских авторов, содержащих своеобразные военные наставления по борьбе со славянами. Так, например, византиец Прокопий из Кесарии в книге «Война с готами» писал: «Эти племена, славяне и анты, не управляются одним человеком, но издревле живут в народоправстве (демократии), и поэтому у них счастье и несчастье в жизни считается делом обшим... Они считают, что только Бог, творец молний, является владыкой над всеми, и ему приносят в жертву быков и совершают другие священные обряды... У тех и других один и тот же язык... И некогда даже имя у славян и антов было одно и то же».
Византийские авторы сравнивали образ жизни славян с жизнью своей страны, подчеркивая отсталость славян. Походы на Византию могли предприниматься только крупными племенными союзами славян. Эти походы способствовали обогащению племенной верхушки славян, что ускоряло распад первобытно-общинного строя.
На образование крупных племенных объединений славян указывает содержащееся в русской летописи предание, повествующее о княжении Кия с братьями Щеком, Хоривом и сестрой Лыбедью в Среднем Поднепровье. По имени старшего брата Кия якобы был назван основанный братьями город. Летописец отмечал, что такие же княжения были и у 16 других племен. Историки считают, что эти события произошли в конце V-VI вв. н.э.
Территория восточных славян (VI-IX вв.). Восточные славяне занимали территорию от Карпатских гор на западе до Средней Оки и верховьев Дона на востоке, от Невы и Ладожского озера на севере до Среднего Поднепровья на юге. Славяне, осваивавшие ВосточноЕвропейскую равнину, вступали в контакт с немногочисленными финно-угорскими и балтийскими племенами. Происходил процесс ассимиляции (смешивания) народов. В VI--IX вв. славяне объединялись в общности, имевшие уже не только родовой, но и территориально-политический характер. Племенные союзы -- этап на пути складывания государственности восточных славян.
В летописном рассказе о расселении славянских племен названо полтора десятка объединений восточных славян. Термин «племена» в отношении этих объединений был предложен историками. Вернее было бы назвать эти объединения племенными союзами. Эти союзы включали в себя 120-150 отдельных племен, имена которых были уже утрачены.
Каждое отдельное племя, в свою очередь, состояло из большого количества родов и занимало значительную территорию (40- 60 км в поперечнике).
Рассказ летописи о расселении славян был блестяще подтвержден археологическими раскопками в XIX в. Археологи отметили совпадение данных раскопок (обряды погребения, женские украшения -- височные кольца и т.п.), характерных для каждого племенного союза, с летописным указанием на место его расселения.
Поляне жили в лесостепи по среднему течению Днепра. К северу от них между устьями рек Десны и Роси жили северяне (Чернигов). К западу от полян на правобережье Днепра «седеша в лесах» древляне. К северу от древлян между реками Припятью и Западной Двиной расселились дреговичи (от слова «дрягаа» -- болото), которые по Западной Двине соседствовали с полочанамн (от реки Полота -- притока Западной Двины). К югу от реки Буг располагались бужане и волыняне, как считают некоторые историки, -- потомки дулебов. Междуречье Прута и Днепра населяли уличи. Между Днепром и Южным Бугом жили тиверцы. По рекам Ока и Москва располагались вятичи; на запад от них жили кривичи; по р. Сожь и ее притокам -- радимичи. Северную часть западных склонов Карпат занимали белые хорваты. Вокруг озера Ильмень жили ильменские словене.
Летописцы отмечали неравномерность развития отдельных племенных объединений восточного славянства. В центре их повествования земля полян. Земля пояян» тмк указываго Летописцы» носила таиЙк^КД^ t 4 г ^ | &^%»/^'- ^Т^-Л^< -»0 Сс»^ i ^ Wy . '-^-^ Г-чЗД РСр звание «русь». Историки полагают, что так звали одно из племен, жившее по реке Рось и давшее имя племенному союзу, историю которого наследовали поляне. Это лишь одно из возможных объяснений термина «русь». Вопрос о происхождении этого названия до конца не выяснен.
Соседями восточных славян были на северо-западе балтийские летто-лнтовские (жмудь, литва, пруссы, латгалы, земгалы, курши) и финноугорские (чудь-эсты, ливы) племена. Финно-угры соседствовали с восточными славянами и с севера, и на северо-востоке (водь, ижора, карелы, саами, весь, Пермь). В верховьях Вычегды, Печоры и Камы жили югры, меря, черемисы-мары, мурома, мещера, мордва, буртасы. На востоке от впадения р. Белой в Каму до средней Волги располагалась Волжско-Камская Булгария, ее население составляли тюрки. Их соседями были башкиры. Южнорусские степи в VIII-DC вв. занимали мадьяры (венгры) -- финно-угорские скотоводы, которых после их переселения в район озера Балатон сменили в IX в. печенеги. На Нижней Волге и степных просторах между Каспийским и Азовским морями господствовал Хазарский каганат. В районе Черного моря доминировали Дунайская Болгария и Византийская империя.
Путь «из варяг в греки». Великий водный путь «из варяг в греки» был своеобразной «столбовой дорогой», связывавшей Северную и Южную Европу. Он возник в конце IX в. Из Балтийского (Варяжского) моря по р. Нева караваны купцов попадали в Ладожское озеро (Нево), оттуда по р. Волхов в озеро Ильмень и далее по р. Ловать до верховьев Днепра. С Ловати на Днепр в районе Смоленска и на днепровских порогах переходили «волоковыми путями». Западным берегом Черного моря доходили до Константинополя (Царырада). Наиболее развитые земли славянского мира -- Новгород и Киев контролировали северный и южный участки Великого торгового пути. Это обстоятельство дало основание ряду историков вслед за В.О. Ключевским утверждать, что торговля мехом, воском и медом была главным занятием восточных славян, так как путь «из варяг в греки» был «главным стержнем экономической,', политической, а потом и культурной жизни восточного славянства». ^ Хозяйство славян. Основным занятием восточных славян было земледелие. Это подтверждается археологическими раскопками, обнаружившими семена злаков (рожь, пшеница, ячмень, просо) и огородных культур (репа, капуста, свекла, морковь, редька, чеснок и др.). Человек в те времена отождествлял жизнь с пашней и хлебом, отсюда и название зерновых культур -- «жито», сохранившееся до наших дней. О земледельческих традициях этого региона говорит заимствование славянами римской хлебной нормы -- квадрантала ( 26,26 л ), называвшегося на Руси 18 четвериком и просуществовавшего в нашей системе мер и весов до 1924г.
С природно-климатическими условиями тесно связаны основные системы земледелия восточных славян. На севере, в районе таежных лесов (остатком которых является Беловежская пуща), господствующей системой земледелия была подсечно-огневая. В первый год деревья подрубали. На второй год высохшие деревья сжигали и, используя золу как удобрение, сеяли зерно. Два-три года участок давал высокий для того времени урожай, потом земля истощалась и приходилось переходить на новый участок. Основными орудиями труда были топор, мотыга, соха, бороне-суковатка и заступ, которыми взрыхляли почву. Серпами собирали урожай. Молотили цепами. Размалывали зерно каменными зернотерками и ручными жерновами.
В южных районах ведущей системой земледелия был перелог. Там плодородных земель было много и участки земли засевали в течение двух-трех и более лет. С истощением почвы переходили (перекладывались) на новые участки. В качестве основных орудий труда здесь использовали соху, рало, деревянный плуг с железным лемехом, т.е. орудия, приспособленные для горизонтальной вспашки.
С земледельческим занятием было тесно связано скотоводство. Славяне разводили свиней, коров, мелкий рогатый скот. В качестве рабочего скота использовали на юге волов, в лесной полосе -- лошадей. Из других занятий славян следует назвать рыболовство, охоту, бортничество (сбор меда диких пчел), имевшие большой удельный вес в северных регионах. Выращивались и технические культуры (лен, конопля).
Община. Низкий уровень производительных сил при ведении хозяйства требовал огромных затрат труда. Трудоемкие работы, которые надо было осуществлять в строго определенные сроки, мог выполнить только большой коллектив; в его задачу входило также следить за правильным распределением и использованием земли. Поэтому большую роль в жизни древнерусской деревни приобретала община -- мир, вервь (от слова «веревка», которой измеряли землю при разделах).
К моменту образования государства у восточных славян на смену родовой общине пришла территориальная, или соседская, община. Общинников объединяло теперь прежде всего не родство, а общность территории и хозяйственной жизни. Каждая такая община владела определенной территорией, на которой жили несколько семей. Все владения общины делились на общественные и личные. Дом, приусадебная земля, скот, инвентарь составляли личную собственность каждого общинника.
В общем пользовании находились пахотная земля, луга, леса, водоемы, 19 промысловые угодья. Пахотная земля и покосы подлежали разделу между семьями.
В результате передачи князьями права на владение землей феодалам часть обшин попала под их власть. (Феод -- наследственное владение, пожалованное князем-сеньором своему вассалу, обязанному за это нести придворную, военную службу. Феодал -- владелец феода, земельный собственник, эксплуатировавший зависимых от него крестьян.) Другим путем подчинения соседских общин феодалам был захват их дружинниками и князьями. Но чаще всего в бояр-вотчинников превращалась старая родо-племенная знать, подчинявшая себе общинников.
Общины, не попавшие под власть феодалов, обязаны были платить подати государству, которое по отношению к этим общинам выступало и как верховная власть, и как феодал.
Крестьянские хозяйства и хозяйства феодалов имели натуральный характер. И те, и другие стремились обеспечить себя за счет внутренних ресурсов и еще не работали на рынок. Однако полностью без рынка феодальное хозяйство прожить не могло. С появлением излишков стало возможным обменивать продукты земледелия на ремесленные товары; начали складываться города как центры ремесла, торговли и обмена и одновременно как опорные пункты власти феодалов и обороны от внешних врагов.
Город. Город, как правило, строился на холме, на месте слияния двух рек, так как это обеспечивало надежную оборону от нападения врагов. Центральная часть города, защищенная валом, вокруг которой возводилась крепостная стена, носила название кремля, крома или детинца. Там находились дворцы князей, дворы крупнейших феодалов, храмы, позднее и монастыри. С двух сторон кремль защищала естественная водная преграда. Со стороны основания кремлевского треугольника выкапывали ров, наполняемый водой. За рвом под защитой крепостных стен располагался торг. К кремлю примыкали поселения ремесленников. Ремесленная часть города называлась посад, а отдельные ее i районы, населенные, как правило, ремесленниками определенной cneциальности, -- слободами. В большинстве случаев города строились на торговых путях, таких как путь «из варяг в греки» или Волжский торговый путь, связывавший Русь со странами Востока. Связь с Западной Европой поддерживалась также по сухопутным дорогам.
Точные даты основания древних городов неизвестны, но многие из них существовали ко времени первого упоминания в летописи. Например, Киев (легендарное летописное свидетельство о его основании восходит к концу V-VI вв.), Новгород, Чернигов, Переяславль Южный, 20 Смоленск, Суздаль, Муром и др. По подсчетам историков, в IX в. на Руси было не менее 24 крупных городов, имевших крепостные укрепления.
Общественный строй. Во главе восточно-славянских племенных союзов стояли князья из племенной знати и бывшая родовая верхушка -- «нарочитые люди», «лучшие мужи». Важнейшие вопросы жизни решались на народных собраниях -- вечевых сходах.
Существовало ополчение («полк», «тысяча», разделенная на «сотни»). Во главе их стояли тысяцкие, сотские. Особой военной организацией была дружина. По археологическим данным и византийским источникам, восточно-славянские дружины появились уже в VI-VII вв.
Дружина делилась на старшую, из которой выходили послы и княжеские управители, имевшие свою землю, и младшую, жившую при князе и обслуживавшую его двор и хозяйство. Дружинники по поручению князя собирали с покоренных племен дань. Такие походы за сбором дани назывались «полюдье». Сбор дани обычно проходил в ноябреапреле и продолжался до весеннего вскрытия рек, когда князья возвращались в Киев. Единицей обложения данью были дым (крестьянский двор) или земельная площадь, обрабатываемая крестьянским двором (рало, плуг).
Славянское язычество. Древние славяне были язычниками. На ранней ступени своего развития они верили в злых и добрых духов. Сложился пантеон славянских богов, каждый из которых олицетворял разнообразные силы природы или отражал социальные и общественные отношения того времени. Важнейшими богами славян были: Перун бог грома, молнии, войны; Сварог -- бог огня; Велес -- покровитель скотоводства; Мокошь -- оберегавшая женскую часть хозяйства; Симаргл бог подземного мира. Особо почитался бог солнца, который у различных племен назывался по-разному: Даждьбог, Ярило, Хорос, что говорит об отсутствии еще устойчивого славянского межплеменного единства.
Образование Древнерусского государства. Племенные княжения славян имели признаки зарождающейся государственности. Племенные княжения часто объединялись в крупные суперсоюзы, обнаруживавшие черты ранней государственности.
Одним из таких объединений был союз племен во главе с Кием (известен с конца V в.). В конце VI-VII вв. существовала, согласно византийским и арабским источникам, «Держава волынян», являвшаяся союзницей Византии. Новгородское летописание сообщает о старейшине Гостомысле, возглавлявшем в IX в. славянское объединение вокруг Новгорода. Восточные источники позволяют предположить существование накануне образования Древнерусского государства трех крупных объединений славянских племен: Куябы, Славии и Артании. Куяба (или Куява), по всей видимости, располагалась вокруг Киева. Славия занимала территорию в районе озера Ильмень, ее центром был Новгород. Местоположение Артании разными исследователями определяется неодинаково (Рязань, Чернигов). Известный историк Б.А. Рыбаков утверждает, что в начале IX в. на базе Полянского союза племен сложилось крупное политическое объединение «Русь», включавшее в себя и часть северян.
Таким образом, широкое распространение земледелия с использованием орудий труда из железа, распад родовой общины и превращение ее в соседскую, рост числа городов, возникновение дружины -- свидетельства формирующейся государственности.
Славяне освоили Восточно-Европейскую равнину, взаимодействуя с местным балтийским и финно-угорским населением. Военные походы антов, склавен, русов на страны более развитые, прежде всего на Византию, приносили дружинникам и князьям значительную военную Добычу. Все это способствовало расслоению восточно-славянского общества. Таким образом, в результате экономического и социальнополитического развития у восточно-славянских племен начала складываться государственность.
Норманская теория. Русский летописец начала XII в., пытаясь объяснить происхождение Древнерусского государства, в соответствии со средневековой традицией включил в летопись легенду о призвании в качестве князей трех варягов -- братьев Рюрика, Синеуса и Трувора.
Многие историки считают, что варягами были норманские (скандинавские) воины, нанятые на службу и давшие клятву византийскому императору. Ряд историков, наоборот, считает варягов русским племенем, жившим на южном берегу Балтийского моря и на острове Рюген.
По этой легенде накануне образования Киевской Руси северные племена славян и их соседи (ильменские словене, чудь, весь) платили дань варягам, а южные племена (поляне и их соседи) находились в зависимости от хазар. В 859 г. новгородцы «изгнавши варягов за море», что привело к междоусобице. В этих условиях собравшиеся на совет новгородцы послали за варяжскими князьями: «Земля наша велика и обильна, а наряда (порядка. -- Авт.) в ней нет. Да пойдите княжить и володеть нами». Власть над Новгородом и окрестными славянскими землями перешла в руки варяжских князей, старший из которых Рюрик положил, как считал летописец, начало княжеской династии. После смерти Рюрика другой варяжский князь Олег (есть сведения, что он был родственником Рюрика), правивший в Новгороде, объединил Новгород и 22 Киев в 882 г. Так сложилось, по мысли летописца, государство Русь (называемое историками также Киевская Русь).
Легендарный летописный рассказ о призвании варягов послужил основанием для появления так называемой норманской теории возникновения Древнерусского государства. Впервые она была сформулирована немецкими учеными Г.-Ф. Миллером и Г.-З. Байером, приглашенными для работы в Россию в XVIII в. Горячим противником этой теории выступал М.В. Ломоносов.
Сам факт пребывания варяжских дружин, под которыми, как правило, понимают скандинавов, на службе у славянских князей, их участия в жизни Руси не вызывает сомнения, как и постоянные взаимные связи между скандинавами и Русью. Однако нет следов сколько-нибудь заметного влияния варягов на экономические и социально-политические институты славян, а также на их язык и культуру. В скандинавских сагах Русь -- страна несметных богатств, а служба русским князьям верный путь приобрести славу и могущество. Археологи отмечают, что количество варягов на Руси было невелико. Не обнаружено и каких-либо данных о колонизации Руси варягами. Версия об иноземном происхождении той или иной династии типична для древности и средневековья. Достаточно вспомнить рассказы о призвании бриттами англосаксов и создании Английского государства, об основании Рима братьями Ромулом и Ремом и т.п.
В современную эпоху вполне доказана научная несостоятельность норманской теории, объясняющей возникновение Древнерусского государства как результат иноземной инициативы. Однако ее политический смысл представляет опасность и в наши дни. «Норманисты» исходят из положения о якобы исконной отсталости русского народа, который, по их мнению, не способен к самостоятельному историческому творчеству.
Оно возможно, как они полагают, только под иноземным руководством и по иноземным образцам.
Историки обладают убедительными доказательствами, что есть все основания утверждать: у восточных славян устойчивые традиции государственности сложились задолго до призвания варягов. Государственные институты возникают в результате развития общества. Действия отдельных крупных личностей, завоевания или другие внешние обстоятельства определяют конкретные проявления этого процесса. Следовательно, факт призвания варягов, если он действительно имел место, говорит не столько о возникновении русской государственности, сколько о происхождении княжеской династии. Если Рюрик и был реальной исторической личностью, то его призвание на Русь следует рассматривать как ответ на реальную потребность в княжеской власти русского 23 общества того времени. В исторической литературе вопрос о месте Рюрика в нашей истории остается спорным. Одни историки разделяют мнение, что русская династия скандинавского происхождения, как и само название «Русь» («русскими» финны называли жителей Северной Швеции). Их оппоненты придерживаются мнения, что легенда о призвании варягов является плодом тенденциозного сочинительства, позднейшей вставкой, вызванной политическими причинами. Существует также точка зрения, что варяги-русь и Рюрик были славянами, происходившими либо с южного побережья Балтики (остров Рюген), либо из района реки Неман. Следует отметить, что термин «Русь» неоднократно встречается применительно к различным объединениям как на севере, так и на юге восточно-славянского мира.
Образование государства Русь (Древнерусского государства или, как его называют по столице. Киевской Руси) -- закономерное завершение длительного процесса разложения первобытно-общинного строя у полутора десятков славянских племенных союзов, живших на пути «из варяг в греки». Сложившееся государство находилось в самом начале своего пути: первобытно-общинные традиции еще долго сохраняли место во всех сферах жизни восточно-славянского общества.
Глава 3. ГОСУДАРСТВО РУСЬ (IX -- НАЧАЛО ХII в.)

Древнерусское государство можно охарактеризовать как раннефеодальную монархию. Во главе государства стоял великий князь киевский.
Его братья, сыновья и дружинники осуществляли управление страной, суд, сбор дани и пошлин. Доходы князей и их приближенных тогда еще во многом определялись данью с подчиненных племен, возможностью ее вывоза в другие страны для продажи. Перед молодым государством стояли крупные внешнеполитические задачи, связанные с защитой его границ: отражение набегов кочевников-печенегов, борьба с экспансией Византии, Хазарского каганата. Волжской Болгарии. Именно с этих позиций следует рассматривать внутреннюю и внешнюю политику киевских великих князей.
Раннефеодальная монархия IX -- нач. 14. XII вв.
Великий князь Киевский Дружина Стершая дружина. Бояре (знать) Младшая дружина (гриди) Местные (удельные) князья Посадники, волостели Местная дружина Погосты, становища, волости История Киевской Руси, хронологические рамки которой большинство историков определяют как DC -- начало XII в., условно может быть разделена на три больших периода. Первый (IX -- середина Х в.) время первых киевских князей. Второй (вторая половила Х -- первая половина XI в.) -- время Владимира I и Ярослава Мудрого), эпоха расцвета Киевской державы; третий период -- вторая половина XI -- начало XII в., переход к территориально-политической раздробленности.
25 ПЕРВЫЕ КИЕВСКИЕ КНЯЗЬЯ (IX -- СЕРЕДИНА Х в.) Объединение Новгорода и Киева. С 862 г. Рюрик, согласно «Повести временных лет», утвердился в Новгороде. По традиции с этого времени ведут начало русской государственности. (В 1862 г. в Новгородском кремле был сооружен памятник тысячелетию России, скульптор М.О. Микешин.) Некоторые историки считают, что Рюрик был реальной исторической личностью, отождествляя его с Рюриком Фрисландским, который во главе своей дружины неоднократно совершал походы на Западную Европу. Рюрик обосновался в Новгороде, один из его братьев, Синеус, на Белом озере (ныне Белозерск Вологодской обл.), другой, Трувор -- в Изборске (неподалеку от Пскова). Историки считают имена «братьев» искажением древнешведских слов: «синеус» «со своими родами», «трувор» -- верная дружина. Это обычно служит одним из доводов против достоверности варяжской легенды. Через два года, согласно летописным сведениям, братья умерли, и Рюрик передал в управление важнейшие города своим мужам. Двое из них, Аскольд и Дир, совершившие неудачный поход на Византию, заняли Киев и освободили киевлян от хазарской дани.
После смерти Рюрика в 879 г., не оставившего после себя наследника (по другой версии им был Игорь, что дало основание впоследствии в исторической литературе называть династию киевских князей «Рюриковичами», а Киевскую Русь -- «державой Рюриковичей»), власть в Новгороде захватил предводитель одного из варяжских отрядов Олег (879-911).
Объединение Киева и Новгорода. Договор Руси с греками. В 882 г.
Олег предпринял поход на Киев, где в это время княжили Аскольд и Дир (некоторые историки считают этих князей последними представителями рода Кия). Выдав себя за купцов, воины Олега с помощью обмана убили Аскольда и Дира и захватили город. Киев стал центром объединенного государства.
Торговым партнером Руси была могущественная Византийская империя. Киевские князья неоднократно совершали походы на своего южного соседа. Так, еще в 860 у Аскольд и Дир предприняли на этот раз удачный поход на Византию. (Еще большую известность получил договор Руси и Византии, заключенный Олегом.
В 907 и 911 г. Олег с войском дважды успешно воевал под стенами Константинополя (Царьграда). В результате этих походов были заключены договоры с греками, составленные, как записал летописец, «на двое харатьи», т.е. в двух экземплярах -- на русском и греческом языках. Это подтверждает, что русская письменность появилась задолго до 26 1А jt принятия христианства. До появления «Русской Правды» складывалось и законодательство (в договоре с греками упоминалось о «Законе русском», со которому судили жителей Киевской Руси).
Династия Рюриковичей (IX- XII 1вв.) Рюрик [Трувор, -Синеус] 862-879 Олег 879-912 Игорь 912-945 Ольга 945-957 Святослав 957-972 Ярополк 972-980 Олег ум. 977 Владимир Святой 980-1015 Святополк1 Окаянный 1015-1019 ^-У Борис Глеб ум. 1016 ум.1016 Владимир ум. 1032 Святослав 11 1073-1076 Изъяслав 1 Всеволод 1 1054-1068, 1069-1073, 1076-1078 1078-1093 Ростислав OJ ум. пег 1115 Давид ум.1123 Святополк II 1093-1113 Владимир Мономах 1113-1125 i i ' Вопппяга, Всеволод II Игорь 11 володарь Ц39-1146 1146 Изъяслав III 1157-1159 Мстислав Великий 1125-1132 Юрий»1155-1157 Изъяслав 11 Ростислав Андрей Владимир 1146-1149 1154-1156 Боголюбский 1151-1154 1159-1167 1169-1174 Михаил Большое 1175-1176 ^езд^ Ярослав Остромысл ум.1187 Мстислав II 1167-1169 Ярослав ум. 1175 Роман Галицкий ум.1205 * I Василько ум.1271 Дан» Галш ум.1 ^й Константин 3>64 1216-1219 Юрий II 1212-1216 1219-1238 Ярослав II Святослав 1238-1246 1246-1247 I - Г I I Михаил 1247-1248 Андрей Александр Невский 1248-1252 1252-1263 Ярослав III 1263-1272 Василий Костромской 1272-1276 27 Согласно договорам, русские купцы имели право месяц жить за счет греков в Константинополе, но обязаны были ходить по городу без оружия. При этом купцы должны были иметь при себе письменные документы и заранее предупреждать византийского императора о своем приезде. Договор Олега с греками обеспечивал возможность вывоза собираемой на Руси дани и продажи ее на рынках Византии.
При Олеге в состав его державы были включены и стали платить дань Киеву древляне, северяне, радимичи. Однако процесс включения различных племенных союзов в состав Киевской Руси не был единовременной акцией.
Князь Игорь. Восстание древлян. После смерти Олега в Киеве стал кияжить Игорь (912-945). В его княжение в 944 г. был подтвержден договор с Византией на менее выгодных условиях. При Игоре произошло первое народное возмущение, описанное в летописи, -- восстание древлян в 945 г. Сбор дани в покоренных землях осуществлял варяг Свенельд со своим отрядом. Их обогащение вызвало ропот в дружине Игоря. «Князь, -- говорили дружинники Игоря, -- воины Свенельда богато изоделись оружием и портами, а мы обеднели. Пойдем собирать дань, и ты получишь много и мы».
Собрав дань и отправив обозы в Киев, Игорь с небольшим отрядом вернулся обратно, «желая больше имения». Древляне собрались на вече (наличие собственных княжений в отдельных славянских землях, а также вечевых сходов говорит о том, что в Киевской Руси продолжалось становление государственности). Вече решило: «Повадится волк к овцам, то перетаскает все, если не убить его». Дружину Игоря перебили, а князя казнили.
Уроки и погосты. После смерти Игоря его жена Ольга (945-964) жестоко отомстила древлянам за убийство мужа. Первое посольство древлян, предлагавшее Ольге взамен Игоря в качестве мужа своего князя Мала, было заживо закопано в землю, второе сожжено. На поминальном пиру (тризне) по приказу Ольги были перебиты подвыпившие древляне. Как сообщает летопись, Ольга предложила древлянам дать в качестве дани по три голубя и три воробья с каждого двора. К ногам голубей была привязана зажженная пакля с серой; когда те прилетели в свои старые гнезда, в древлянской столице вспыхнул пожар. В результате выгорела столица древлян Искоростень (ныне город Коростень). В огне пожара погибли, по летописи, около 5 тысяч человек.
Жестоко отомстив древлянам, Ольга вынуждена была пойти на упорядочение сбора дани. Она установила «уроки» -- размер дани и «погосты» -- места сбора дани. Наряду со становищами (местами, где был кров и хранились необходимые запасы продовольствия и где останавливала 28 княжеская дружина во время сбора дани, появились погосты -- видимо, укрепленные дворы княжеских управителей, куда свозилась дань. Эти погосты становились затем опорными центрами княжеской власти.
В княжение Игоря и Ольги к Киеву были присоединены земли тиверцев, уличей и окончательно -- древлян.
Походы Святослава. Одни историки считают Святослава (964-972) сына Ольги и Игоря талантливым полководцем и государственным деятелем, другие утверждают, что это был князь-авантюрист, видевший цель своей жизни в войне. Перед Святославом стояла задача защитить Русь от набегов кочевников и расчистить торговые пути в другие страны. С этой задачей Святослав справлялся успешно, что подтверждает справедливость первой точки зрения.
Святослав в ходе своих многочисленных походов начал присоединение земель вятичей, нанес поражение Волжской Болгарии, покорил мордовские племена, разгромил Хазарский каганат, успешно воевал на Северном Кавказе и Азовском побережье, овладев Тмутараканью на Таманском полуострове, отразил натиск печенегов. Он попытался приблизить границы Руси к Византии и включился в болгаро-византийский конфликт, а затем повел упорную борьбу с константинопольским императором за Балканский полуостров. В период успешных военных действий Святослав даже подумывал о перенесении столицы своего государства на Дунай в город Переяславец, куда, как он считал, будут «сходиться блага из разных стран»; шелк, золото, утварь Византии, серебро и скакуны из Венгрии и Чехии, воск, мед, меха и пленные рабы из Руси. Однако борьба с Византией окончилась неудачно, Святослав был окружен стотысячным греческим войском. С большим трудом ему удалось уйти на Русь. Был заключен договор с Византией о ненападении, но дунайские земли пришлось вернуть.
По дороге в Киев Святослав в 972 г. попал в засаду, которую печенеги устроили у днепровских порогов, и был убит. Печенежский хан приказал сделать из черепа Святослава чашу, окованную золотом, и пил из нее на пирах, считая, что к нему перейдет слава убитого. (В 30-е гг.
XX в. при строительстве Днепрогэса на дне Днепра были обнаружены стальные мечи, которые, как предполагатот, принадлежали Святославу и его дружинникам.) РАСЦВЕТ КИЕВСКОЙ РУСИ (КОНЕЦ Х ПЕРВАЯ ПОЛОВИНА Я в.) Владимир I. После гибели Святослава великим киевским князем стал его старший сын Ярополк (972-980). Его брат Олег получил Древ29 лянскую землю. Третий сын Святослава Владимир, родившийся от его рабыни Малуши, ключницы княгини Ольги (сестры Добрыни), получил Новгород. В начавшейся через пять лет между братьями междоусобице Ярополк разбил древлянские дружины Олега. Сам Олег погиб в бою.
Владимир вместе с Добрыней бежал «за море», откуда через два года вернулся с наемной варяжской дружиной. Ярополк был убит. Владимир занял великокняжеский престол.
При Владимире I (980-1015) все земли восточных славян объединились в составе Киевской Руси. Окончательно были присоединены вятичи, земли по обе стороны Карпат, червленские города. Происходило дальнейшее укрепление государственного аппарата. Княжеские сыновья и старшие дружинники получили в управление крупнейшие центры.
Была решена одна из важнейших задач того времени: обеспечение защиты русских земель от набегов многочисленных печенежских племен.
Для этого по рекам Десна, Осетр, Суда, Стугна был сооружен ряд крепостей. Видимо, здесь, на границе со степью, находились «заставы богатырские», защищавшие Русь от набегов, где стояли за родную землю легендарный Илья Муромец и другие былинные богатыри.
Принятие христианства. В 988 г. при Владимире I в качестве государственной религии было принято христианство. Христианство, как повествует летописец, было распространено на Руси издревле. Его проповедовал еще апостол Андрей Первозванный -- один из учеников Христа. В начале нашей эры апостол Андрей -- старший брат апостола Петра отправился в Скифию. Как свидетельствует «Повесть временных лет», апостол Андрей поднялся до среднего течения Днепра, установил на киевских холмах крест и предсказал, что Киев будет «матерью городов русских». Дальнейший путь апостола лежал через Новгород, где, по словам летописца, его привела в изумление русская баня, на Балтику и далее вокруг Европы в Рим. Рассказы о последующих крещениях отдельных групп населения Руси (во время Аскольда и Дира, Кирилла и Мефодия, княгини Ольги и др.) показывают, что христианство постепенно входило в жизнь древнерусского общества.
Крещение Владимира и его приближенных было совершено в г. Корсуни (Херсонесе) -- центре византийских владений в Крыму (Херсонес располагается в черте нынешнего Севастополя). Ему предшествовало участие киевской дружины в борьбе византийского императора Василия П с мятежом полководца Варды Фоки. Император победил, но не выполнил своего обязательства -- отдать за Владимира свою дочь Анну.
Тогда Владимир осадил Корсунь и принудил византийскую царевну выйти замуж в обмен на крещение «варвара», которого давно привлекала греческая вера.
30 Владимир, крестившись сам, крестил своих бояр, а затем м весь народ. Распространение христианства зачастую встречало сопротивление населения, почитавшего своих языческих богов. Христианство утверждалось медленно. На окраинных землях Киевской Руси оно установилось много позднее, чем в Киеве и Новгороде.
Принятие христианства имело большое значение для дальнейшего развития Руси. Христианство с его идеей вечности человеческой жизни (бренная земная жизнь предшествует вечному пребыванию в раю или аду души человека после его смерти) утверждало идею равенства людей перед Богом. По новой религии путь в рай открыт как богатому вельможе, так и простолюдину в зависимости от честного исполнения ими своих обязанностей на земле.
«Божий слуга» -- государь был, по византийским традициям, и справедливым судьей во внутригосударственных делах, и доблестным защитником границ державы. Принятие христианства укрепляло государственную власть и территориальное единство Киевской Руси. Оно имело большое международное значение, заключавшееся в том, что Русь, отвергнув «примитивное» язычество, становилась теперь равной другим христианским странам, связи с которыми значительно расширились.
Наконец, принятие христианства сыграло большую роль в развитии русской культуры, испытавшей на себе влияние византийской, через нее и античной культуры.
Во главе русской православной церкви был поставлен митрополит, назначаемый константинопольским патриархом; отдельные области Руси возглавляли епископы, которым подчинялись священники в городах и селах.
Все население страны было обязано платить налог в пользу церкви «десятину» (термин происходит от размеров налога, составлявшего на первых порах десятую часть дохода населения). Впоследствии размер этого налога изменился, а его название осталось прежним. Митрополичья кафедра, епископы, монастыри (первый из них Киево-Печерский, основанный в первой половине XI в., получил название от пещер -- печер, в которых первоначально селились монахи) вскоре превратились в крупнейших земельных собственников, оказавших огромное влияние на ход исторического развития страны. В домонгольские времена на Руси было до 80 монастырей. В руках церкви был суд, ведавший делами об антирелигиозных преступлениях, нарушениях нравственных и семейных норм.
Принятие христианства в православной традиции стало одним из определяющих факторов нашего дальнейшего исторического развития.
31 Владимир был канонизирован церковью как святой и за заслуги в крещении Руси именуется «равноапостольным».
Ярослав Мудрый. Двенадцать сыновей Владимира I от нескольких браков управляли крупнейшими волостями Руси. После его смерти киевский престол перешел к старшему в роду Святополку (1015-1019).
Во вспыхнувшей междоусобице по приказу нового великого князя безвинно были убиты братья -- любимец Владимира и его дружины Борис Ростовский и Глеб Муромский. Борис и Глеб были причислены русской церковью к лику святых. Святополк за свое преступление получил прозвище Окаянный.
Против Святополка Окаянного выступил его брат Ярослав, княживший в Новгороде Великом. Незадолго до смерти отца Ярослав сделал попытку не подчиниться Киеву, что говорит о появлении тенденций к дроблению государства. Опираясь на помощь новгородцев и варягов, Ярослав в жесточайшей усобице сумел изгнать «Святошку Окаянного» -- зятя польского короля Болеслава Храброго -- из Киева в Польшу, где Святополк пропал без вести.
При Ярославе Мудром (1019-1054) Киевская Русь достигла наивысшего могущества. Ему, так же как и Владимиру I, удалось обезопасить Русь от печенежских набегов. В 1030 г. после успешного похода на прибалтийскую чудь Ярослав основал неподалеку от Чудского озера г. Юрьев (ныне г. Тарту в Эстонии), утвердив русские позиции в Прибалтике. После смерти брата Мстислава Тмутараканского в 1035 г., владевшего с 1024 г. землями к востоку от Днепра, Ярослав окончательно стал единодержавным князем Киевской Руси.
При Ярославе Муром Киев превратился в один из крупнейших городов Европы, соперничавший с Константинополем. По дошедшим свидетельствам, в городе было около четырехсот церквей и восемь рынков.
По преданию, в 1037 г. на месте, где Ярослав ранее разбил печенегов, был возведен Софнйский собор -- храм, посвященный мудрости, божественному разуму, правящему миром. Тогда же, при Ярославе, в Киеве были сооружены Золотые ворота -- парадный въезд в столицу Древней Руси. Широко велись работы по переписке и переводу книг на русский язык, обучению грамоте.
Рост силы и авторитета Руси позволили Ярославу впервые назначить киевским митрополитом государственного деятеля и писателя Иллариона -- русского по происхождению. Сам князь назывался, подобно византийским правителям, царем, о чем свидетельствует надпись XI в. на стене Софийского собора. Над саркофагом, выполненным из целого куска мрамора, в котором похоронен Ярослав, можно прочесть торжественную запись «об успении (смерти. -- Авт.) царя нашего».
При Ярославе Мудром Русь достигла широкого международного « признания. С семьей киевского князя стремились породниться крупнейшие королевские дворы Европы. Сам Ярослав был женат на шведской принцессе. Его дочери были замужем за французским, венгерским и норвежским королями. Польский король женился на сестре великого князя, а внучка Ярослава вышла замуж за германского императора. Сын Ярослава Всеволод женился на дочери византийского императора Константина Мономаха. Отсюда прозвище, которое получил сын Всеволода, -- Владимир Мономах. Митрополит Илларион справедливо писал о киевских князьях: «Не в плохой стране были они владыками, но в русской, которая ведома и слышима во всех концах земли».
Социально-экономический строй Киевской Руси

Земля была в те времена главным богатством, основным средством производства.
Распространенной формой организации производства стала феодальная вотчина, или отчина, т.е. отцовское владение, передававшееся от отца к сыну по наследству. Владельцем вотчины был князь или боярин.
В Киевской Руси наряду с княжескими и боярскими вотчинами было значительное число крестьян-общинников, еще не подвластных частным феодалам. Такие независимые от бояр крестьянские общины платили дань в пользу государства великому князю.
Все свободное население Киевской Руси носило название «люди».
Отсюда термин, означающий сбор дани, -- «полюдье». Основная масса сельского населения, зависимого от князя, называлась «смердами». Они могли жить как в крестьянских общинах, которые несли повинности в пользу государства, так и в вотчинах. Те смерды, которые жили в вотчинах, находились в более тяжелой форме зависимости и теряли личную свободу. Одним из путей закабаления свободного населения было закупничество. Разорившиеся или обедневшие крестьяне брали у феодалов в долг «купу» -- часть урожая, скота, деньги. Отсюда название этой категории населения -- закупы. Закуп должен был работать на своего кредитора и подчиняться ему, пока не вернет долг.
Кроме смердов и закупов в княжеской и боярской вотчине были рабы, называемые холопами или челядью, которые пополнялись и из числа пленников, и из числа разорившихся соплеменников. Рабовладельческий уклад, как и пережитки первобытного строя, имели довольно широкое распространение в Киевской Руси. Однако господствующей системой производственных отношений был феодализм.
Процесс экономической жизни Киевской Руси слабо отражен в исторических источниках. Очевидны отличия феодального строя Руси от «классических» западно-европейских образцов. Они заключаются в огромной роли государственного сектора в экономике страны -- наличии 2 «История Росси 33 значительного числа свободных крестьянских общин, находившихся в феодальной зависимости от великокняжеской власти.
Как уже отмечалось выше, в экономике Древней Руси феодальный уклад существовал наряду с рабством и первобытно-патриархальными отношениями. Ряд историков называет государство Русь страной с многоукладной, переходной экономикой. Такие историки подчеркивают раннеклассовый, близкий к варварским государствам Европы характер Киевской державы.
«Русская Правда». Традиция связывает составление «Русской Правды» с именем Ярослава Мудрого. Это сложный юридический памятник, опиравшийся на нормы обычного права и на прежнее законодательство.
Для того времени важнейшим признаком силы документа были узаконенный прецедент и ссылка на древность. Хотя «Русская Правда» приписывается Ярославу Мудрому, многие ее статьи и разделы были приняты позже, уже после его смерти. Ярославу принадлежат только первые 17 статей «Русской Правды» («Древнейшая Правда» или «Правда Ярослава»), «Правда Ярослава» ограничивала кровную месть кругом ближайших родственников. Это говорит о том, что нормы первобытного строя существовали при Ярославе Мудром уже как пережитки. Законы Ярослава разбирали споры между свободными людьми, прежде всего в среде княжеской дружины. Новгородские мужи стали пользоваться такими же правами, как и киевские.
Народные восстания в 60-70-х гг. XI в. Массовые народные выступления прокатились по Киевской Руси в 1068-1072 гг. Наиболее мощным было восстание в Киеве в 1068 г. Оно вспыхнуло в результате поражения, которое потерпели сыновья Ярослава (Ярославичи) -- Изяслав (ум. 1078 г.), Святослав (ум. 1076 г.) и Всеволод (ум. 1093 г.) -- от половцев.
В Киеве на Подоле, в ремесленной части города, состоялось вече.
Киевляне обратились с просьбой к князьям выдать оружие, чтобы снова сразиться с половцами. Ярославичи отказались выдать оружие, боясь, что народ направит его против них. Тогда народ разгромил дворы богатых бояр. Великий князь Изяслав бежал в Польшу и только с помощью польских феодалов вернулся на киевский престол в 1069 г. Массовые народные выступления произошли в Новгороде, в Ростово-Суздальской земле.
Правда Ярославичей. Восстания конца 60-х -- начала 70-х годов XI в. потребовали от князей и бояр энергичных действий. «Русская Правда» была дополнена рядом статей, получивших название «Правды Ярославичей» (в отличие от первой части кодекса -- «Правды Яросла 34 ва»). Смысл дополнений -- защитить имущество феодала и его вотчину.
Из «Правды Ярославичей» мы узнаем об устройстве вотчины. Центром ее был княжеский или боярский двор. На нем располагались хоромы князя или боярина, дома его приближенных, конюшни, скотный двор.
Во главе управления вотчиной стоял княжеский дворецкий -- огнищанин (от слова «огнище» -- дом). Кроме него существовал княжеский подъездной, назначаемый для сбора налогов.
Богатство вотчины составляла земля, поэтому княжеская межа охранялась чрезвычайно высоким штрафом. На этой земле работали зависимые смерды и рабы (холопы, челядь). Руководили работами ратайные (полевые) старосты, которым подчинялись рабы, и сельские старосты, следившие за выполнением работ смердами. В вотчине имелись также ремесленники и ремесленницы.
«Правда Ярославичей» отменила кровную месть и усилила разницу в плате за убийство различных категорий населения, отразив заботу государства о защите собственности, жизни и имущества феодалов. Самый большой штраф платился за убийство старших дружинников, огнищан, княжеских подъездных, жизнь которых оценивалась в 80 гривен. Жизнь свободного населения -- людей (мужей) -- оценивалась в 40 гривен; жизнь сельских и ратайных старост, а также ремесленников оценивалась в 12 гривен; жизнь смердов, живших в вотчинах, и рабов -- в 5 гривен.
ПЕРЕХОД К УДЕЛЬНОЙ РАЗДРОБЛЕННОСТИ (ВТОРАЯ ПОЛОВИНА XI -- НАЧАЛО ХП в.)

«Очередной» порядок престолонаследия. Умирая, Ярослав Мудрый разделил территорию державы между пятью своими сыновьями и племянником от умершего старшего сына Владимира. Он завещал наследникам жить в мире и любви и слушаться во всем старшего брата Изяслава. Такой порядок передачи престола к старшему в и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.