На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат Первая волна: эмиграция в США, Бразилию, Канаду, возникновение братств, религиозные проблемы. Галицко-закарпатский раскол. Вторая волна: межвоенный период, появление политических эмигрантов. Третья волна: вторая мировая война и перемещенные лица.

Информация:

Тип работы: Реферат. Предмет: История. Добавлен: 26.09.2014. Сдан: 2009. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


24
Реферат по истории Украины
На тему: `'Начало массовой украинской эмиграции, ее причины и
основные волны`'
Выполнила:
Ученицы 11 кл
Скрыпник Надежды
Проверил:
Шамрай В. М.
.
Содержание
Первая волна: эмиграция до 1914 г.
Эмиграция в США
Религиозная жизнь эмигрантов
Галицко-закарпатский раскол
Братства
Эмиграция в Бразилию
Эмиграция в Канаду
Религиозные проблемы
Светские организации
Вторая волна: межвоенный период
Украинская политическая эмиграция
Политизация украинцев за границей
Ассимиляция
Третья волна: вторая мировая война и «перемещенные лица»
Список используемой литературы
В XX столетии миллионы украинцев покинули свою родину в поисках лучшей доли на чужбине. Многим пришлось сделать это по социально-экономическим причинам. Огромное количество восточных украинцев переселилось или было переселено в азиатскую часть Российской империи, а позднее Советского Союза, и их нельзя считать эмигрантами в общепринятом смысле этого слова. В противоположность им западные украинцы направлялись на Запад в Новый Свет, где они столкнулись не только с незнакомой землей, но и с совершенно иными политическими, экономическими, социальными и культурными условиями. Именно к ним применимо понятие «украинские эмигранты». Многие украинцы покидали свою землю также по политическим причинам. Не желая признавать советскую власть, они предпочли изгнание. Трудовую и политическую эмиграции составили три различных волны украинцев, которых и до наших дней прибивает к чужим берегам.
Первая волна: эмиграция до 1914 г

Украинцы, эмигрировавшие в Новый Свет до 1914 г., в большинстве пытались улучшить свое социально-экономическое положение, крайне тяжелое на родине. К этой цели они шли двумя путями. Большинство прибывало в Соединенные Штаты, находя работу на растущих как грибы после дождя фабриках и шахтах в больших городах или их окрестностях. В основном это были неженатые «парубки», рассчитывавшие накопить достаточно денег, чтобы вернуться в родное село, приобрести необходимую землю и завести хозяйство. Однако со временем перспективы жизни в США становились для многих более привлекательными, чем возвращение на родину. Когда же эмигрировать стали и женщины-украинки, начался быстрый рост украинских общин во многих городских центрах северо-востока Соединенных Штатов.
Другой категорией первых украинских эмигрантов стали те, кто оставил свои края, намереваясь заниматься сельским хозяйством в странах, где земля была дешевой и доступной. С самого начала эти эмигранты, обычно приезжавшие целыми семьями, собирались осесть на своей новой родине навсегда. Поскольку подобные земли, как правило, располагались в незаселенных районах, вроде неосвоенной глубинки Бразилии или Канады, этим эмигрантам приходилось вступать в изнурительную борьбу один на один с природой.
Эмиграция в США

Отдельные украинцы появлялись в Америке еще задолго до того, как сюда нахлынула первая массовая волна эмигрантов на рубеже XIX--XX вв. Украинские имена можно встретить среди основателей колонии Джеймстаун в Виржинии или среди участников американской революции и гражданской войны. Когда Россия основала свои колонии на Аляске и в Калифорнии, в числе их обитателей были украинские казаки и гражданские лица. Впрочем, появление в Америке первого национально сознательного украинца обычно связывают с именем Агапия Гончаренко православного священника из Киевской губернии, человека революционных взглядов, лично знакомого с Шевченко. В 1867-- 1872 гг. эта оригинальная, авантюрного склада личность редактировала газету «Вестник Аляски» первую американскую газету, где публиковались материалы об Украине и ее жителях. Позднее Гончаренко стал очень известен в Калифорнии, где попытался основать в начале XX в. украинскую социалистическую колонию. Другой весьма колоритной фигурой был Николай Судзиловский-Руссель киевский врач и революционер, живший в 1880-е годы в Калифорнии и впоследствии переехавший на Гавайи, где стал президентом местного сената. Он также пытался привлечь украинцев на свою новую родину. Однако первая большая группа украинских эмигрантов в Соединенные Штаты существенно отличалась от своих колоритных предшественников. Это были в основном крестьяне Закарпатья и Лемковщины самых западных и наименее развитых украинских земель. Вести о полумифическом крае, лежащем далеко за морями, впервые донесли закарпатцам и лемкам их западные соседи словаки, венгры и поляки. В 1877 г. предоставилась возможность проверить достоверность этих легенд. Угольная компания Пенсильвании, столкнувшись с забастовками, решила использовать в качестве штрейкбрехеров дешевую рабочую силу из беднейших районов Австро-Венгерской империи. Когда агенты компании предлагали молодым лемкам и закарпатцам подъемные на переезд в Америку (с последующим вычетом этих сумм из жалованья) , они нашли немало желающих. А когда от уехавших на заработки стали приходить впечатляющие денежные переводы и обнадеживающие известия (часто приукрашиваемые агентами компаний), исход в Америку приобрел массовый характер. Подобно своим бесчисленным предшественникам и последователям, молодежь, выдержавшая долгий, изнурительный переезд в Америку, вскоре начинала понимать, что эта страна не только предоставляет большие возможности, но и требует напряженной работы. Первоначально большинство новоприбывших устраивалось на шахтах и металлургических заводах Западной Пенсильвании, и этот район стал сердцевиной ранней украинской эмиграции. Другие находили работу на фабриках Нью-Йорка, Нью-Джерси, Коннектикута, Огайо, Иллинойса. Поначалу было очень тяжело: бывшие крестьяне сталкивались со странной, чуждой землей и непонятным языком; их бросало в суматошный, непривычный и неприветливый мир городов, где приходилось работать в окружении огромных и шумных, постоянно двигающихся механизмов. До первой мировой войны средний заработок фабричного рабочего или шахтера составлял 1--2 доллара за 9--10 часовой рабочий день. Жить приходилось в перенаселенных ночлежных домах компаний или меблированных комнатах. Поскольку целью первых эмигрантов было накопить несколько сот долларов и поскорее вернуться домой, они ограничивали себя даже в самом необходимом, тратя минимум денег на одежду и еду. Многим, правда, не удавалось преодолеть зов корчмы. В целом украинские эмигранты были экономически самодостаточной и законопослушной группой: в сравнении с другими эмигрантскими общинами они давали наименьший процент людей, нуждавшихся в благотворительности (0,04 %) или обвинявшихся в нарушении закона (0,02 %). В то же время последних среди ирландцев, например, было 4 %, немцев--1,8 %, поляков--1 %. Временный характер пребывания первых эмигрантов в США заметно сказывался на их отношении к американскому обществу: они пренебрегали изучением английского языка, мало контактировали с американцами, не стремились к получению американского гражданства, практически не интересовались политической жизнью Америки. В наибольшей степени их интересы были связаны с родиной. Однако с ростом эмиграции приходили перемены. Все больше эмигрантов принимали решение остаться в Америке навсегда. К тому же в больших количествах сюда стали прибывать женщины с Украины, хотя даже в конце 1905 г. они составляли всего 25--30 % эмигрантов. Обычно они устраивались прислугой в семьях украинских или польских евреев. Позднее многие находили работу на швейных фабриках. С образованием семей, приездом в США к мужьям и отцам их жен и детей жизнь украинских общин вошла в нормальную колею. Наиболее предприимчивые эмигранты налаживали внутри общин систему сервиса, открывая небольшие бакалейные и мясные магазины, меблированные комнаты. Наиболее прибыльным делом стало содержание питейных заведений их владельцы числились среди богатейших и влиятельнейших членов общин. Однако в целом украинцы из всего многообразия возможностей для заработка выбирали ручной труд. Это и не удивительно, поскольку никаких иных навыков большинство из них не имели. Например, в 1905 г., на пике эмиграции, когда в США прибыли 14,5 тыс. украинцев, только семеро из них имели высшее образование (четверо были священниками), 200 были квалифицированными рабочими и ремесленниками, остальные крестьянами и неквалифицированными рабочими. Очень немногие занимались фермерством, требовавшим больших вложений труда и капиталов. Исключение составляли только штундисты протестантская секта, прибывшая из Восточной Украины в 1890-е годы и расселившаяся в Виржинии и Северной Дакоте. Довольно сложно установить точную численность украинцев в Соединенных Штатах перед первой мировой войной. Подсчеты осложняет то обстоятельство, что часть эмигрантов неоднократно совершала поездки между старой и новой родиной. Поскольку многие украинцы не имели образования, а уровень их национального самосознания был низким, американские иммиграционные службы и переписчики часто регистрировали их по названию государств, откуда они прибывали, австрийцами или венграми. Некоторые отождествляли себя с более известными и устоявшимися группами, например со словаками. Кроме того, поскольку традиционным названием западных украинцев было русины, их часто называли русскими, не особенно вникая в разницу. В любом случае большинство подсчетов сходится в том, что общее количество украинцев в Соединенных Штатах к 1914 г. составляло 250--300 тыс. человек. Приблизительно половина из них была лемками и закарпатцами, прибывшими в 1880--90-е годы, другая половина состояла из галичан, в значительных количествах начавших приезжать в следующее десятилетие. Вместе взятые они представляли каплю в 25-миллионном море эмигрантов, прибывших в США в 1861--1914 гг. со всего света.
Религиозная жизнь эмигрантов

В украинском селе центром духовной и общественной жизни всегда была церковь. Все главные события крестьянской жизни крещение, свадьба, похороны, большинство праздников напрямую связывались с религией. Прибыв в США, украинцы остро ощущали отсутствие своей церкви, без которой жизнь казалась им бессодержательной, монотонной и серой. Поэтому первыми формами организации общественной жизни украинских эмигрантов стали церкви и парафии. В 1884 г. служить Богу и братьям по вере в Пенсильванию прибыл энергичный священник из Галичины отец Иван Волянский. За год он построил в городке Шенандо первую украинскую церковь. Он также содействовал созданию еще нескольких парафии в Центральной Пенсильвании. Вскоре к нему в растущих количествах стали присоединяться священники из Галичины и Закарпатья. В конце XIX -- начале XX в. по украинской общине прокатилась волна строительства церквей и создания парафии. В 1907 г. это заставило Ватикан образовать соответствующую епархию в Филадельфии, назначив первым епископом галицкого монаха Сотера Ортынского. К 1913 г. греко-католическая епархия в Америке насчитывала 152 парафии, 154 священника и около 500 тыс. прихожан. Церкви были не только центрами общественной жизни, но и ареной острых конфликтов, возникавших уже на американской почве. Для первых эмигрантов «церковная политика» была действительно единственным видом политики, в которой они могли и хотели участвовать. Главной проблемой, обострившейся как раз перед назначением Ортынского, были натянутые отношения между эмигрантами греко-католиками и иерархией римо-католической церкви, почти сплошь состоявшей из ирландцев. Игнорируя специфику греко-католической обрядности и презрительно относясь ко всем восточным европейцам, римо-католические епископы нередко усложняли им жизнь. Со своей стороны греко-католические парафии отказывались предоставлять свои новые церкви римо-католическим епископам для отправления служб. Последствием этого были долгие церковные тяжбы, насильные изгнания прихожан из церквей силами полиции, волнения местного масштаба я дальнейшее углубление нездоровых отношений с обеих сторон. Греко-католические священники имели дополнительный повод к недовольству римо-католической иерархией. Поскольку римо-католическим священникам в отличие от греко-католических не разрешалось жениться, епископы не признавали женатых священников законными пастырями. Как показывает случай с Алексисом Тофом, противоречивый вопрос о целибате (безбрачии) вскоре сказался как на грека, так и на римо-католиках в Америке. Всеми уважаемый профессор теологии из Закарпатья, священник, вдовец, Тоф в 1889 г. приехал в Миннеаполис, чтобы стать пастором в местной греко-католической парафии. Однако, поскольку он когда-то был женат, римо-католический епископ не утвердил его назначение и отлучил от церкви. Не добившись восстановления и убедившись, что древние византийские традиции их вероисповедания, в свое время признанные Римом, проигнорированы, Тоф и 365 его прихожан в 1891 г. предприняли решительный шаг перешли в православие. В последовавшие десятилетия десятки тысяч лемков, закарпатцев и галичан, поощряемые хорошо обеспеченной русской православной миссией в Америке, перешли в православную церковь, а Алексис Тоф стал известен как «отец православия» в этой стране. Переход под эгиду православия имел серьезные национально-этнические последствия для украинско-русинских эмигрантов. Поскольку многие происходили из слаборазвитых, изолированных районов Украины вроде Закарпатья, они в целом не отличались чувством украинского национального самосознания. Как и в Старом Свете, в среде их духовенства доминировало русофильство. В результате, когда необразованные русины переходили в русскую православную церковь Соединенных Штатов, ее иерархи обычно успешно убеждали их, что они русские. Сейчас, когда вопрос этнического происхождения стал более весомым, американизированные наследники этих псевдорусских часто не в состоянии объяснить, почему их «русские корни» прорастают в украинских землях.
Галицко-закарпатский раскол

Еще один конфликт возник в церковной жизни по поводу раскола между закарпатцами и галичанами. Закарпатье, пребывавшее под владычеством Венгрии до 1918 г., позже всех других западноукраинских территорий подпало под влияние галицкого украинского национального движения. Первое время эмигранты, прибывавшие из Закарпатья, и присоединившиеся к ним позднее галичане создавали общие церкви и единые общины, поскольку их объединяли язык, обычаи, греко-католическое вероисповедание и традиционное «русинское» самосознание. Однако постепенно среди их духовенства назревали противоречия. Поначалу яблоком раздора стала борьба за более выгодные парафии. Затем масла в огонь добавило назначение епископом галичанина Ортынского, что возмутило закарпатское духовенство, развернувшего враждебную кампанию против него и галичан в целом. Стремясь отвратить своих прихожан от Ортынского, закарпатское духовенство всячески преувеличивало различия между закарпатцами и галичанами. Поскольку их соперниками были национально активные украинцы, главным объектом нападок стало украинское национальное движение. Ортынского и галичан обвиняли в том, что их больше волнуют не религиозные, а национальные проблемы. Их выставляли предателями русинских традиций, поскольку они называли себя по-новому украинцами. Более того, консервативное и кастовое закарпатское духовенство предостерегало своих прихожан, что галицкие священники, как правило, принимающие участие в общественной жизни, являются безбожниками и социалистами-радикалами. Со своей стороны, галицкие священники обвиняли закарпатских коллег в мадьярофильстве, в склонности больше заботиться о венгерских интересах, чем о нуждах своего народа. И в самом деле: закарпатское духовенство в домашнем употреблении пользовалось венгерским языком, нередко он звучал и на богослужениях. Некоторые продолжали получать деньги от будапештского правительства даже после переезда в США. Многие открыто сотрудничали с венгерским правительством, пытаясь предотвратить распространение украинского национального самосознания среди закарпатских эмигрантов. В США так же, как и в Старом Свете, в основу этой подрывной работы была положена идея о том, что русины являются отдельной от галичан нацией. Не добившись назначения епископа из своих рядов, закарпатское духовенство потребовало от Ватикана создания еще одной греко-католической епархии. Они утверждали, что «не успокоятся, пока будут в церковном единстве с галицкими украинцами», поскольку «под вывеской католицизма их превращают в рабов украинства». Намереваясь устранить причину раздора, Ватикан удовлетворил их требования. В 1916 г. он создал отдельную епархию с центром в Питтсбурге, найдя для нее название Византийской русинской католической церкви. В 1924 г. она состояла из 155 церквей, 129 священников и 290 тыс. прихожан. Тем временем филадельфийская епархия стала базой Украинской католической церкви, насчитывавшей 144 церкви, 129 священников и около 240 тыс. прихожан. Таким образом, закарпатско-галицкий раскол был узаконен и приобрел организационные формы. Десятилетия спустя после раскола закарпатская церковь все еще пребывала в нерешительности по поводу того, какую национальную ориентацию ей избрать. Не найдя выхода, она решила вообще обойти эту проблему. В результате ныне она утратила национальное лицо и пытается трактовать своих верующих в основном как приверженцев греко-католического (византийского) обряда. Однако последствия острого за-карпатско-галицкого раздора почти столетней давности ощущаются и сейчас: в то время как население Закарпатья считает себя украинцами, их далекие собратья в США по-прежнему подчеркивают, что являются «кем угодно, только не украинцами». В результате этих религиозных междоусобиц около 20 % первых эмигрантов из Западной Украины называли себя православными «русскими», еще 40 % -- греко-византийскими католиками русинами, оставшиеся 40 % -- украинскими греко-католиками.
Братства

Основав свои церкви, украинские эмигранты столкнулись с необходимостью создания общественных организаций, предназначенных для удовлетворения их каждодневных практических нужд. Первоочередной задачей стало создание хотя бы минимальной социальной защиты. Работа на шахтах и фабриках была изнурительной и небезопасной, рабочий день чрезмерно долгим, а зарплата по американским понятиям очень низкой. Распространенным явлением были несчастные случаи, травмы и профессиональные заболевания. К тому же ни компании, ни правительство не заботились о потерявших трудоспособность и их семьях. Поэтому среди эмигрантов стали возникать общества взаимопомощи братства. За скромные ежемесячные взносы эти объединения обеспечивали страхование на случай заболевания, потери трудоспособности или смерти. Кроме того, по мере роста капиталов и увеличения членства они стали заботиться и об удовлетворении культурных и образовательных запросов своих членов. Эмигранты тянулись к братствам не только из социально-экономических соображений: здесь собирались вместе «свои люди», говорящие на родном языке. В отличие от церквей братства не были связаны со Старым Светом они были порождением новых условий жизни эмигрантов в США. Первое украинское братское общество взаимопомощи в Америке организовал в 1885 г. святой отец Волянский. Главной целью этого общества, состоявшего из нескольких десятков человек, был сбор средств на похороны умерших товарищей. Когда Волянский уехал в Галичину, братство распалось. Впоследствии такие же общества возникли по всей Пенсильвании. В 1892 г. был образован «Союз греко-католицьких русинських братств», довольно скоро выросший до значительных размеров. Однако он сразу же попал под влияние провенгерского закарпатского духовенства и занял враждебную позицию по отношению к национально сознательным украинцам. С инициативой основания чисто украинского братского общества взаимопомощи выступила группа из восьми молодых и энергичных священников из Галичины, известная как «Американський гурток». Преисполненные деятельным духом галицкой интеллигенции, они стали организационным ядром борьбы греко-католической церкви за свою автономию. В 1894 г. два члена кружка Иван Константинович и Григорий Грушка основали братское общество взаимопомощи «Руський народний союз» с центром в Джерси-Сити. В 1915 г. эта организация переименовалась в «Український народний союз». В наши дни, насчитывая около 85 тыс. членов, он является крупнейшей и богатейшей светской общественной организацией украинцев за пределами родины. Во время первой мировой войны украинская эмиграция в Америке заметно политизировалась. В 1914 г. две основные организации: «Федерація українців Сполучених Штатів» и их конкурент «Український альянс Америки» собрали для своих соотечественников военных беженцев значительные суммы денег. Позднее, в 1919 г., «Український народний союз» тесно сотрудничал с различными украинскими национальными правительствами, публикуя на английском языке материалы по украинскому вопросу. Он также всеми силами старался убедить Белый дом и конгресс США признать украинскую независимость.
Эмиграция в Бразилию

Первое время Бразилия казалась украинцам наиболее привлекательным местом. В 1895 г., когда в Галичине появились агенты итальянских пароходных компаний, сулившие дешевые и плодородные земли в Бразилии, началась настоящая «бразильская лихорадка». В путь тронулись около 15 тыс. безземельных крестьян, имевших самое смутное представление о том, что за страна Бразилия и где она находится. Однако, прибыв сюда, вместо обещанного чернозема они получили наделы в непроходимых джунглях в окрестностях Прудентополиса, штат Парана. Брошенные на произвол судьбы, страдая от нездорового климата, сталкиваясь с враждебно настроенными индейцами и, что хуже всего, совершенно лишенные медицинской помощи, многие умирали вскоре после приезда. Часть возвращалась домой. Оставшиеся пытались налаживать хозяйство в борьбе с дикой природой. Однако, несмотря на все эти трудности, мечта о дешевой земле продолжала притягивать галичан в Бразилию. Перед началом первой мировой войны в штат Парана прибыла новая волна украинских эмигрантов численностью в 15-- 20 тыс. человек. Впрочем, когда стало широко известно о более благоприятных условиях в США и Канаде, эмиграция в Бразилию резко сократилась. В межвоенный период сюда переехали всего 9 тыс. человек, в основном с Волыни. После второй мировой войны к ним присоединились еще 7 тыс. Многие из них, правда, впоследствии перебрались в Северную Америку. В настоящее время украинцев в Бразилии насчитывается до 150 тыс. Около 80 % из них живут компактно в штате Парана, в районе, именуемом «бразильской Украиной». Центром украинской жизни является город Прудентополис. Самой влиятельной украинской институцией в Бразилии является Украинская католическая церковь, насчитывающая 17 парафий и 52 священника. В последнее время среди здешних украинцев увеличивается прослойка занятых в бизнесе, образовании, других современных профессиях. Однако большинство бразильских украинцев, как и их предки-первопоселенцы, остаются бедными фермерами. Этот относительный застой делает их уникальным явлением среди украинцев, живущих в диаспоре. Обрабатывая неплодоносные земли, не пробиваясь к приносящим хорошие доходы занятиям, живя в неразвитых, изолированных регионах, украинские фермеры отделены от передовых секторов бразильской экономики. Они продолжают жить в деревнях и домах, мало отличающихся от тех, в которых жили их предшественники. Хотя 90 % родилось уже в Бразилии, ограниченность контактов позволила сохранить им родной язык. Во многих отношениях их сельские общины сильно напоминают галицкие «громады» прошлого столетия.
Эмиграция в Канаду

Если Бразилия разочаровала, то Канада со временем и после вложения огромного труда превзошла все ожидания украинских эмигрантов. Ее обширные прерии быстро превратились в предмет вожделения ищущих землю крестьян из Галичины и Буковины. Первыми украинскими эмигрантами в Канаде считаются смелые и предприимчивые Иван Пылыпив и Василь Еленяк. В 1891 г. они поселились в Западной Канаде. Вернувшись в Галичину, Пылыпив уговорил шесть семей из родного села Небылив переехать в Канаду. В результате в 1892 г. «небыливская группа» основала первое постоянное украинское поселение в Эдна-Стар близ Эдмонтона в канадской провинции Альберта. Однако массовая эмиграция украинцев в Канаду началась во многом благодаря Йосипу Олеськиву профессору-агроному, украинскому народнику. Одержимый идеей улучшения крестьянской судьбы, он приехал в 1895 г. в Канаду, чтобы лично исследовать условия здешней жизни. Увидев, какие возможности предоставляет крестьянам запад Канады, Олеськив опубликовал целую серию популярных брошюр, получивших широкое распространение, в которых отговаривал крестьян эмигрировать в Бразилию и призывал переезжать в Канаду. Его усилия были поддержаны канадским правительством. Министр внутренних дел Канады Клиффорд Сифтон был поражен способностью трудолюбивых украинцев осваивать дикие прерии: «Я думаю, что мощный крестьянин в бараньем кожухе, родившийся на земле, имеющий за плечами десять поколений предков-земледельцев, с мощной женой и полудюжиной детей как раз то, что нам нужно». Со временем восторженные письма из Канады, описывавшие здешнюю жизнь в розовых тонах, и ободряющие слухи, распускаемые агентами пароходных компаний, способствовали росту эмиграции в прерии. Канада действительно обещала многое. Земля прерий была плодородной, хотя и требовала тяжкого труда для обработки. Воды хватало всем. Дерево, столь дорогое в Старом Свете, было доступно в неограниченных количествах для строительства и отопления. И климат был почти таким же, как на родине. Заботясь о заселении безлюдных прерий, правительство продавало здешние земли по символической цене 10 долларов за 160 акров (64 га). Украинцам разрешалось селиться компактно, поэтому на мили вокруг их соседями были соотечественники. Привлекало и то, что политическая система Канады была стабильной и демократической, а общество и экономика современными и прогрессивными. Возможности, предоставляемые Канадой, были велики, однако для их реализации требовались не меньшие усилия. Эмигранты, прибывавшие на чужбину, почти или совсем не имели денег, не говорили по-английски и часто были неграмотны. После долгого изнурительного пути они оказывались посреди холодных незаселенных бескрайних равнин. Первой и сложнейшей задачей становилось простое выживание. Чтобы защититься от холода, строили однокомнатные примитивные хибары. Не имея денег и возможности засеять еще не очищенную землю, они оказывались перед угрозой постоянного голода или даже смерти. В поисках заработков на самое необходимое мужчины пересекали всю страну. Тем временем женщины, оставшиеся на своих участках, занимались благоустройством жилья, ухаживали за детьми и пытались расчищать землю для посева. Будучи не в состоянии купить машины или хотя бы тягловый скот, эмигранты выполняли всю работу вручную. Обычно проходило несколько лет, прежде чем удавалось собрать первый урожай. Для того же, чтобы расчистить под засев весь участок, часто требовалось 15-- 20 лет изнурительного труда. Положение дел ухудшалось открытой дискриминацией эмигрантов. Хотя Сифтон и некоторые другие правительственные чиновники признавали полезность эмигрантов из Украины, многие канадцы думали иначе. Впервые столкнувшись с эмигрантами не англо-саксонского происхождения, население Западной Канады запротестовало против «нашествия грязных, невежественных нищих иностранцев». Многие газеты выступали против «отбросов Европы», которые могли нанести моральный и интеллектуальный ущерб канадскому обществу, снизить его культурный уровень. То, что украинцы селились компактными общинами, одевались в традиционные наряды, разговаривали на своем языке и придерживались византийской обрядности, только распаляло страсти. Несмотря на эти трудности, украинские эмигранты постепенно осваивались в Канаде. Со временем они подняли миллионы акров земель. Широкие канадские равнины усеяли их аккуратные белые хаты и церкви с луковичными куполами. Когда накануне первой мировой войны подскочили цены на зерно, многие украинцы разбогатели. Уверенно утверждалась их репу и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.