На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат История перехода Балтийского флота из Таллина в Кронштадт. Балтийский флот один из старейших военно-морских флотов. Приказ о переходе в Кронштадт и приготовления к нему. Таллинский переход вылился в сложную операцию. Роль флота в защите Ленинграда.

Информация:

Тип работы: Реферат. Предмет: История. Добавлен: 11.06.2008. Сдан: 2008. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


32
ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………………….2
ГЛАВА 1. Немного о Балтийском флоте…………………………………..3
ГЛАВА 2. В начале Великой Отечественной войны..………………….…..5
ГЛАВА 3. Приказ о переходе в Кронштадт и приготовления к нему…...7
ГЛАВА 4. Считанные часы до перехода…………………………………...15
ГЛАВА 5. Балтийцы, полный вперед…………............................................20
ГЛАВА 6. Итоги и рассуждения………………………………..…………....23
ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………………………….…….…………28
ПРИЛОЖЕНИЯ…………………………………………….………………...30
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ…………………………………………………...31
Введение.

«Исполнилось 65 лет «Таллиннскому переходу» - неафишируемой странице Великой Отечественной войны. По приказу ставки Верховного командующего 28 августа 1941 года эскадра в составе 200 вымпелов Балтийского флота покинула Таллин и направилась в Ленинград. За время двухсуточного перехода почти половина боевых кораблей и военных транспортов были потоплены. Погибло более 18 тысяч советских моряков. Таких потерь Советский флот не знал ни до, ни после этой операции. Корабли гибли от массированных налетов немецкой авиации, вражеских торпед и снарядов береговой артиллерии, а также от огромного количества мин, выставленных на фарватере. Море кипело от взрывов, тысячи моряков оказались в холодных водах Балтики без надежд на помощь…» «Известия Петербург»; статья журналиста Олега Розина ««Яков Свердлов» прикрыл собой «Кирова» и затонул» № 158, 30.08.2006 г.- когда я прочитала этот фрагмент из статьи в «Известия Петербург», то была очень поражена. До этого я не знала ничего про таллиннский переход и уж тем более про то, что ему исполнилось 65 лет. Эта тема меня очень заинтересовала. Я решила взять небольшую историческую справку у своего дедушки, который является большим знатоком истории. «Если за два года «позорной» русско-японской войны было потеряно 69 боевых кораблей и судов, то в Таллиннском переходе всего за двое суток погибли 66! За те же двое суток потери советской стороны втрое превосходят наши потери в знаменитом Цусимском сражении и почти в семь раз - потери американцев при внезапной массированной атаке Перл-Харбора! И вот теперь подумай, насколько это было трагическим событием! Сколько людей отдали свои жизни ради переправки главной базы Балтийского флота в Кронштадт!» - восклицал дедушка. После его длительных, но безумно захватывающих рассказов о переходе Балтийского флота из Таллина в Кронштадт, я уже точно знала, что эту тему я возьму для реферата по истории.
Немного о Балтийском флоте…

Балтийский флот - один из старейших военно-морских флотов нашей Родины, богатый славными боевыми и революционными традициями. Его история насчитывает почти три столетия. На протяжении этого времени Балтийцы одержали немало блистательных побед над иноземными захватчиками, пытавшимися оттеснить русское государство от побережья Балтики. Не раз им приходилось отстаивать интересы страны на различных морях. Победы в устье Невы и у Гангута, у Выборга и Эзеля, у Гренгама, Чесмы, Афона и Наварина навечно вошли в боевую летопись нашей страны как замечательные примеры героизма и высокого воинского мастерства балтийских моряков. Лучшие представители Балтийского флота внесли неоценимый вклад в развитие русского военно-морского оружия и военно-морского искусства, в русскую науку и культуру.
Жизнь и деятельность многих знаменитых русских флотоводцев, героев победоносных морских сражений были тесно связаны с Балтийским флотом.
Моряки-балтийцы сыграли выдающуюся роль в борьбе за победу Великой Октябрьской социалистической революции. Балтийский флот послужил той основой, на которой был создан Рабоче-Крестьянский Красный флот.
В годы гражданской войны и иностранной военной интервенции балтийцы успешно защищали подступы к Петрограду. Они сражались на всех сухопутных фронтах. Правительство обычно направляла их туда, где было особенно трудно.
В годы восстановления народного хозяйства и первых пятилеток Балтийский флот превратился в грозную силу, в надежный бастион на ее северо-западных морских рубежах.
К началу Великой Отечественной войны Балтийский флот являлся самым круп-ным оперативным объединением советского Военно-Морского Флота, где насчи-тывалось более 300 кораблей и судов обеспечения, в том числе 2 линейных корабля, 2 крейсера, 2 лидера, 19 эскадренных миноносцев, 65 подводных лодок и др. Флот имел более 860 самолетов, а его береговая оборона -- около 500 орудий; в составе флота находилась бригада морской пехоты. Организационно флот состоял из эс-кадры, отряда легких сил, двух бригад подводных лодок, двух бригад торпедных катеров, береговой обороны, сил и средств противовоздушной обороны, военно-воздушных сил, а также частей специального и тылового обеспечения. Командовал флотом вице-адмирал В. Ф. Трибуц (с 1943 г.-- адмирал).
В начале Великой Отечественной войны

Пройдет война,
Мы встретимся, быть может,
Как прежде, дым,
Синея, будет плыть.
Поговорим о том, что всех дороже:
О Родине, о славе, о любви… «Мы из Кронштадта», сборник воспоминаний и очерков о Кронштадте в годы Великой Отечественной войны; изд-во Ленинград, 1978 г., 4стр.
Алексей Лебедев, поэт-балтиец

В 1939--1940 гг. Советский Союз заметно расширил свои границы на западе, в его составе появились новые союзные республики, каждой из которых придавалось определенное значение в осуществлении господствовавшей в то время военной доктрины и в геополитических интересах СССР. Если бы «империалистические хищники» (по тогдашней терминологии) напали на Совет-ский Союз, то ответом на их агрессию стала бы война «малой кровью, могучим ударом, на чужой территории» «Звезда», статья Ильи Иванова «Таллинский переход. Август 1941 г. (По материалам Центрального архива ФСБ России)», январь 2006 г.
. Сомневаться в правильности подобных установок партийного и военного руководства в те времена было опасно.
В этих условиях представлялось целесообразным выдвижение основных ударных сил ближе к западной границе, а от Краснознаменного Балтийского флота требовалось обеспечить правый фланг наступающей Красной Армии. Базирование флота тоже передвигалось на запад: его базами стали хорошо оборудованные порты прибалтийских республик, а Главной базой -- Таллин вместо Кронштадта.
Нападение фашистской Германии на Советский Союз 22 июня 1941 г. флот, в отличие от армии, встретил организованно. В первый день войны все налеты вражеской авиации на портовые города были отбиты, ни один корабль не был потоплен. Дальше дела пошли хуже. Под натиском противника 8-я армия Северо-Западного фронта откатывалась на восток, в первые недели войны немцы заняли Лиепаю и Ригу. В этой ситуации корабли КБФ, при почти полном господстве немецкой авиации в воздухе и при постоянно усиливающейся минной опасности, стягивались к Таллину.
После короткой паузы, связанной с перегруппировкой сил, 30 июля Гитлер приказал возобновить наступление на Ленинград.
Главный удар 18-я немецкая армия наносила между озером Ильмень и Нарвой с целью выхода к Ленинграду и установления непосредственной связи с финскими войсками, другой удар -- по Таллину. 5 августа ее войскам удалось выйти на ближние подступы к Таллину, а спустя еще два дня -- к побережью Финского залива западнее и восточнее города и тем самым блокировать его с суши. Так началась трехнедельная оборона столицы Советской Эстонии.
Таллин обороняли части 10-го стрелкового корпуса 8-й армии, отряды морской пехоты, полк латышских и эстонских рабочих, всего 27 тысяч человек, которых поддерживали корабельная артиллерия, береговые батареи и авиация КБФ. К 10 августа продвижение противника удалось остановить, несмотря на слабость оборонительных сооружений. 14 августа оборона города была возложена на Военный Совет КБФ (командующий -- вице-адмирал В. Ф. Трибуц, его заместитель по сухопутной обороне -- командир 10-го стрелкового корпуса генерал-майор И. Ф. Николаев).
20 августа немцы, подтянув свежие силы, возобновили наступление и вышли к пригородам Таллина. По времени это совпало с их прорывом к Ленинграду.
Приказ о переходе в Кронштадт и приготовления к нему

В ночь на 26 августа бои не прекращались. Город был охвачен пожарами, стелился густой дым. Была слышна пулеметная стрельба: фашисты были уже на окраинах.
Рано утром 26 августа был получен приказ Ставки: эвакуировать Главную базу флота, войска доставить в Ленинград для усиления его обороны. Все, что нельзя вывезти, было приказано уничтожить...
Задача была всем ясна, но было так мало времени. За одни сутки надо было подготовить к переходу весь флот. А это более ста девяноста вымпелов! За это время войскам нужно было отойти с фронта, а значит, требовалось какое-то прикрытие. Надо было погрузить на корабли десятки тысяч людей и наиболее ценное имущество, разработать маршрут и план перехода.
Все понимали, что придется идти узким Финским заливом, южный и северный берега которого уже в руках противника, расположившего на них свои аэродромы и батареи.
Балтийцы не могли рассчитывать на прикрытие флота истребителями: все наши аэродромы уже были заняты противником и два десятка флотских «ястребков» улетели на восток...
Военный совет собрал командиров соединений, и было решено об эвакуации базы объявить людям днем 27 августа перед самым началом погрузки: это было необходимо для скрытности операции.
Отделу военных сообщений (ВОСО) и управлению тыла надо было провести огромную работу: расставить океанские транспорты у причалов, организовать погрузку и вывод судов из гаваней.
На береговом флагманском командном пункте, разместившемся в землянках на территории Минной гавани, на голову сыпался песок из перекрытий, а пол под ногами вздрагивал от близких взрывов. Но никто не замечал этого. Люди работали над планом перехода.
Посадка войск на большие транспорты намечалась в бухте Копли-Лахт (Бекеровская гавань и гавань Русско-Балтийского завода), на островах Нейсар и Аэгна, у полуострова Вимси, в Купеческой и частично в Минной гавани, а также в Палдиски. В штормовых условиях, под огнем противника предстояло поставить там большие неуклюжие транспорты.
К тому же противнику удалось потопить один наш буксир, а их и без того было мало. Это тоже задерживало расстановку кораблей.
В план перехода надо было включить и корабли, вызванные в Таллин из Моонзунда и Рижского залива.
Серьезной опасностью на переходе в Кронштадт считались мины заграждения и авиационные бомбы. Было установлено, что немцы выставили в Балтийском море и Финском заливе более 3838 мин и 3450 минных заграждений. Уже на второй день войны вице-адмирал В. Ф. Трибуц докладывал наркому Военно-Морского Флота: «Самой трудной и тяжелой опасностью для флота в связи с недостаточным количеством тральных сил является минная опас-ность. В течение одних суток противник почти парализовал деятельность флота в Финском заливе, забросав минами с воздуха Таллинский рейд, Палдиски, устье Финского залива, на котором подорвалось три корабля». Днем конечно можно маневрировать, уклоняясь от бомб самолетов и обходя плавающие мины, но как же быть ночью, когда мины не разглядеть? Мнение было единодушно: основное минное поле противника на меридиане мыса Юминда форсировать в светлое время суток. Комфлот с этим предложением согласился, утвердив все расчеты.
В оперативном отделе штаба спорили о том, каким генеральным курсом идти флоту. Больше всех горячились минеры и штурманы соединений.
Минеры предлагали немедленно протралить фарватер хотя бы до острова Гогланд, используя все мореходные тральщики, и затем протраленный фарватер обставить вешками. Это, конечно, было бы лучше всего. Но такая операция потребовала бы несколько суток. Куда же на это время укрыть десятки транспортов с людьми и имуществом? Наконец противник, обнаружив без всякого труда наш обвехованный фарватер, в первую же ночь мог вновь забросать его минами или переставить десяток наших тральных вешек, чтобы направить корабли прямо на мины. А охранять протраленный фарватер мы просто не могли, потому что не имели столько сторожевых кораблей.
Штурманы предлагали идти флоту значительно более южными курсами, вплотную к берегу. Считалось, что там меньше мин. Но южный берег был в руках противника, он смог бы подтянуть сюда всю свою артиллерию. Любой корабль, хотя бы временно потерявший ход, был бы здесь, безусловно, расстрелян и потоплен.
Кроме того, южная часть залива в навигационном отношении была более сложна для плавания глубокосидящих транспортов, здесь они были бы лишены возможности свободно маневрировать при уклонении от авиационных бомб противника. К тому же этот путь значительно длиннее. Большие транспортные суда Балтийского флота никогда по нему не ходили, и для их капитанов это бы был совершенно новый, незнакомый маршрут.
Военный совет утвердил план перехода флота по генеральному фарватеру Финского залива, по тому пути, по которым с начала войны Балтийский флот провел между Таллином и Кронштадтом уже 223 конвоя.
Было много предложений логичных, теоретически правильных, но авторы их, к сожалению, витали в облаках. Так, рекомендовалось перед самым выходом флота нанести мощные удары с воздуха по всем вражеским аэродромам в Прибалтике и Финляндии, а также по базам фашистского флота в финских шхерах. Это была довольно дельная мысль, но возникал вопрос: чем наносить флоту эти мощные удары, и где взять ударную авиацию? Ведь в те дни комфлот авиацией не распоряжался. Более того, даже главком Северо-западного направления не смог выделить десяток истребителей, чтобы прикрыть флот на переходе в светлое время суток. Ведь решалась судьба Ленинграда, и флот сам спешил к нему на помощь. Как бы ему ни было тяжело, но ни один самолет, ни одну пушку нельзя было отвлекать от обороны Ленинграда. Флоту оставалось, опираясь на свои силы, быстрее прорываться на восток. Такое решение и принял Военный совет.
Все транспортные и вспомогательные суда мы распределили на четыре конвоя. Каждый конвой имел свое непосредственное охранение и должен был идти строго за выделенными ему тральщиками. Боевые корабли находились в отряде главных сил, в отряде прикрытия и в арьергарде. Эти три отряда боевых кораблей тоже нуждались в тральщиках. Сколько же тральщиков требовалось для обеспечения перехода ста девяноста различных кораблей, в том числе семидесяти крупных транспортов (более шести тысяч тонн водоизмещением), по фарватеру шириной в три кабельтовых?
Все флотские наставления и несложные расчеты очень быстро ответили на этот вопрос: нужно не менее ста тральщиков. Мы же имели всего десять базовых и семнадцать тихоходных, немореходных тральщиков, то есть фактически одну четверть потребности. Количество же мин, поставленных фашистами, никто не мог сообщить, но по расчетам флота оно достигало четырех тысяч. И, к сожалению, эти расчеты в дальнейшем полностью подтвердились.
Какова же была вероятность подрыва кораблей на минах при таком обеспечении? Этот вопрос, безусловно, волновал командование флота, но при виде пожаров и облаков дыма, застилавших небо, под грохот рвущихся в гавани снарядов они не особенно старались заострять внимание на столь неприятных цифрах.
По мере готовности документов, стали внимательно их проверяли. Надо было как можно скорее доложить их на утверждение Военному совету, с тем, чтобы после этого вручить выписки каждому командиру корабля и соединения. А время летело так быстро!
Бои шли в дачном селении Козе, -- это в районе командного пункта сухопутной обороны города, а в ночь на 27 августа фашисты прорвались в парк Кадриорг и к озеру Юлемистэ. Было очевидно, что противник пытается отрезать наши части от гаваней, сорвать погрузку на корабли.
Орудия кораблей били прямой наводкой, уничтожая наступающую вражескую пехоту и танки. Противник начал пристреливаться к крейсеру «Киров», и ему пришлось отойти еще мористее. Миноносцы стреляли только с ходу и тоже часто меняли район своего маневрирования.
При поддержке корабельной артиллерии наши бойцы героически дрались на всех участках обороны, переходя местами в контратаки и добиваясь успеха в рукопашных схватках. Так, у местечка Нымме матросы потеснили противника. С особым воодушевлением делился своими впечатлениями тогда вернувшийся с фронта бригадный комиссар Кирилл Петрович Добролюбов: «Я побывал на батарее Скачкова в первой бригаде морской пехоты. В это время приблизились вражеские танки. Артиллеристы подпустили их и в упор открыли огонь. Уничтожили все четыре танка... Тогда фашисты бросили на батарею пехоту. Она захватила огневую позицию. Матросы схватились врукопашную. Лейтенант Милюков, старшина Веригин, бойцы Голубятников и Дашевский бились особенно отважно. Моряки перебили почти всех фашистов, прорвавшихся на батарею. Наши орудия остались целы. Сейчас батарея вновь ведет огонь!» Пантелеев Ю. А. «Морской фронт»; Воениздат, Москва, 1965 г., 143 стр.

В ту ночь работа не прекращалась, а 27 августа в 11 часов план прорыва флота из Таллина был окончательно утвержден и доведен до всего личного состава. Морякам и солдатам разъяснили: мы уходим из Таллина с тем, чтобы бить фашистов под стенами Ленинграда.
В 16 часов началась погрузка на транспорты.
Противник усилил огонь по причалам. Скоро погрузка в Купеческой гавани стала невозможной, тогда транспорты перевели в Бекеровскую гавань.
История русского флота знает примеры, когда флот погибал вместе со своей базой. Так было в Севастополе в 1855 году и в Порт-Артуре в 1905 году. В Таллине ни армия, ни флот погибать не собирались. Они не были разбиты. По приказу Верховного командования, сохранив свои силы, они должны перейти для борьбы на новом направлении, для обороны колыбели революции, родного Ленинграда.
Ни одного взвода солдат и ни одной исправной пушки моряки не оставляли врагу в Таллине.
Все знали, что их ждет трудный и опасный путь. «С десятками бойцов я говорил в гавани в часы посадки сотням смотрел в глаза, - писал в своих мемуарах адмирал Пантелеев, - Люди устали. Но и тени растерянности я не заметил. Спокойные лица. Лица людей, сознающих, что они исполнили свой долг. Люди понимали, что мы идем защищать Ленинград, что мы уже помогли защитникам великого города, задержали врага под Таллином почти на два месяца, оттянули на себя пять дивизий, из них три, прибывшие из-под Ленинграда» Пантелеев Ю. А. «Морской фронт»; Воениздат, Москва, 1965 г., 144 стр.
.
Фашисты бросались в яростные атаки. К вечеру Купеческая гавань находилась под минометным огнем, начались сильные пожары в порту.
Чтобы дать войскам возможность отойти с передовых позиций, наша артиллерия вечером открыла ураганный огонь, а специально назначенные части перешли в контратаку по всему фронту. Тут уж не жалели снарядов! Немцы дрогнули и даже попятились назад.
В 21 час начался отход войск уже c последних позиций. Войска длинной вереницей тянулись к гаваням. Дымовые завесы, поставленные катерами, надежно прикрывали посадку, происходившую неторопливо, без шума и суматохи.
Началось разрушение военных объектов базы, были видны взрывы в арсенале, на многих военных складах, дым пожаров, жуткий гул беснующегося пламени.
Посадка везде проходила организованно. В этом была немалая заслуга комендантов: в Купеческой гавани -- военного инженера 3 ранга Гулиева, в Минной -- воентехника 2 ранга Шалипина, в Бекеровской и Русско-Балтийского завода -- батальонного комиссара Поспешина и старшего лейтенанта Безрукова.
По решению Военного совета флота вывод кораблей и судов в море предполагалось начать еще вечером 27 августа и закончить в 10 часов 30 минут утра 28 августа, с тем чтобы самый трудный участок минного поля (к северу от мыса Юминда) форсировать в светлое время суток. Днем подсеченные плавающие мины видны, и их можно уничтожить. Однако возникло непредвиденное обстоятельство, которое внесло нежелательную поправку в планы балтийцев. К вечеру 27 августа резко ухудшилась погода, ветер достиг семи баллов. При таком ветре малые корабли, буксиры, катера, тем более тральщики с тралами идти не могут. По прогнозу погода должна была улучшиться во второй половине дня 28 августа.
Как только заканчивалась погрузка, моряки «выталкивали» транспорты на рейд в назначенные им места стоянки у островов Нейсар и Аэгна.
Пустели причалы, все меньше и меньше людей в гавани, стихал шум разноголосой толпы, а взрывы мин и снарядов казались особенно гулкими.
Пришли эскадренные миноносцы и сторожевые корабли из Моонзунда, а два транспорта с героическим гарнизоном Палдиски, следующие под охраной боевых кораблей, явно задерживаются. Телефонной связи с Палдиски давно не было, там с утра шли бои.
Было уже совсем темно. Гавань опустела, остались только два катера и посыльное судно «Пиккер» -- оно должно было доставить Военный совет флота с походным штабом на крейсер «Киров».
Бои уже велись вблизи гавани. В грохот пулеметной и артиллерийской стрельбы врывались оглушительные раскаты взрывов. На фоне раскаленных облаков четко вырисовываются контуры кирок, столь характерные для таллинского пейзажа.
На западе слышался гром, и вдруг там возникла феерическая картина. Тысячи разноцветных звезд летят к небу, рассыпаются яркими искрами. Это горели флотские склады сигнальных ракет.
Военный совет решил переходить на крейсер в 4 часа утра 28 августа. Адмирал Пантелеев со вторым эшелоном походного штаба должен прибыть на лидер «Минск» в 7.00. Последним в 8.00 должен был покинуть таллинскую землю начальник тыла генерал Москаленко после разрушения и заблокирования гавани.
Ночью огонь по Минной гавани прекратился, противнику так и не удалось сбить наши части прикрытия.
К рассвету весь флот был на рейде. Ни одного взвода солдат или матросов не осталось в Таллине.
В 4.00 были получены последние указания комфлота на переход. Был проведен Военный совет флота на крейсер «Киров». В гавани осталось два катера: малый охотник -- для моего походного штаба и торпедный катер для начальника тыла генерала Москаленко и офицеров его группы.
Считанные часы до перехода

План немцев прорваться к гавани и сбросить защитников Таллинна в море полностью провалился. Не говоря уже о том, что именно под Таллинном противник впервые встретил серьезное сопротивление на всем Северо-западном направлении, застряв у столицы Эстонии на долгих два месяца. В сложнейших условиях адмирал Трибуц показал себя как способнейший и волевой военноначальник и администратор.
Теперь ему предстояло показать себя в качестве флотоводца. А необходимого для подобной операции флотоводческого опыта у адмирала Трибуца не было.
Даже великим адмиралам прошлого не приходилось вести за собой такого количества кораблей и судов. Адмиралы Джелико и Шеер вели в Ютландский бой соответственно 120 и 100 кораблей. Но все это были боевые корабли, действующие в открытом море и управляемые созвездиями десятков адмиралов. Адмирал Рожественский в своем беспримерном походе через три океана к Цусиме вел под своим флагом около 50 боевых кораблей и судов, имея в подчинении, как и Трибуц, всего трех адмиралов, причем одного мертвого. Чем это кончилось - общеизвестно. В бою под Цусимой 5000 человек погибло, 6000 - попали в плен. Но на пути сутками не сходящий с мостика Рожественский не потерял ни единого транспорта, ни одного 250-тонного миноносца. Он оказался незаурядным администратором, но плохим боевым адмиралом.
Его поход вполне можно сравнить с организованным и осуществленным Трибуцем планом сбора транспортов и боевых кораблей с погрузкой на них примерно 60 тысяч человек и массы ценных грузов. Но впереди еще был бой. Прорыв боем! А им нужно было управлять с флагманского мостика крейсера «Киров».
Трибуц отдал приказ, в соответствии с которым командиры отрядов имели пользоваться радиосвязью только для докладов о противнике и в чрезвычайных обстоятельствах, требовавших вмешательства командующего флотом.
Адмирал медлил. Около 200 кораблей и транспортов - точной цифры никто не знал даже тогда - ждали сигнала адмирала Трибуца. Сотни биноклей и тысячи глаз смотрели на сигнальные фалы крейсера «Киров». В 11 часов 30 минут был получен сигнал: «Флоту в 12.00 начать движение».
«Мы расставались с Таллином, покидали старинную базу русского флота Ревель, созданную нашими дедами более двух веков тому назад. Решение Ставки об эвакуации было правильным. Организованный отход войск на новый и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.