На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Статья Разрыв между меняющимися тенденциями общественной жизни и консервативным подходом в изучении истории революционного терроризма во второй половине 80-х гг. ХХ в. Тенденция осуждения индивидуального политического террора в трудах известных историков.

Информация:

Тип работы: Статья. Предмет: История. Добавлен: 27.08.2009. Сдан: 2009. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


1
Период изучения истории революционного терроризма в России во второй половине 1980-х годов
Во второй половине 1980-х годов образовался разрыв между стремительно меняющимися тенденциями общественной жизни и консервативным подходом в изучении истории революционного терроризма. Определение Т.Н. Маслиниковой социалистов-революционеров как «кадетов с бомбой», обвинение их в «холопстве, раболепстве и трусости» по отношению к либеральной буржуазии соотносились с общим характером оценок, преобладающих в советской историографии данного периода. Такое положение объяснимо тем обстоятельством, что научная работа не могла быть сиюминутной, ее проведение требовало прошествия некоторого времени, необходимого для систематизации фактов и переосмысления подходов.
Тем не менее, некоторые новые веяния общественной жизни все-таки нашли отражение в работах 1987-1990 гг. Прежде всего это относится к трудам М.И. Леонова, Д.Б. Павлова, сборнику «Непролетарские партии в России в трех революциях» и др. Пропагандируемый с политической трибуны принцип плюрализма привел к окончательному отказу от трактовок представителей мелкобуржуазных партий как контрреволюционеров. Идеологические новации, заключавшиеся в признании существования разных вариантов социалистического устройства (от «казарменного» до «шведского» социализма), подразумевали обращение к изучению альтернативных моделей построения социализма. М.В. Спирина перечисляла социалистические мероприятия, предусмотренные в эсеровской программе: уничтожение частной собственности на основные средства производства, и прежде всего на землю, обобществленное, планомерно развивающееся производство, отсутствие анархии и конкуренции, коллективная форма организации труда. А.Д. Степанский писал об идентичности эсеровской и социал-демократической программы-минимум в революции 1905-1907 гг. В контексте пропаганды принципов построения социализма с «человеческим лицом» тема революционного терроризма со стороны социалистов, идейных оппонентов большевиков представлялась не вполне желательной.
Статьи А.Ф. Жукова и Д.Б. Павлова, посвященные революционному терроризму, содержались в сборнике «Непролетарские партии в трех революциях». Д.Б. Павлов писал о двойственности эсеровского индивидуального террора, с одной стороны, являвшегося составным компонентом массового движения, с другой - находящегося в арьергарде революционных сил. Видное место в освещении истории эсеров-максималистов он уделял террористическому компоненту их деятельности. Несмотря на то, что его крупнейшее исследование было опубликовано в 1989 г., авторские оценки в соответствии с советской традицией определялись отношением к массовой работе. Сообразно с этой шкалой координат «аграрный терроризм» оценивался исследователем как прогрессивная форма классовой борьбы, тогда как «индивидуальный» преподносился в сугубо негативном ракурсе.
По мнению Д.Б. Павлова, максималисты, с одной стороны, возвращались от эсеровской эклектичности к идеологии старого народничества, с другой, заведенные в тупик абсолютизацией террористической тактики, выхолостили в своей деятельности революционное содержание. Впрочем, вопреки постулатам павловской концепции, «Народная воля», как известно, практиковала именно индивидуальный террор, ничего не предприняв насчет организации «аграрного террора».
Причины исторического поражения эсеров-максималистов Д.Б. Павлов объяснял следующим образом: «Если в ранний, «аграрно-террористический» период своего существования максимализм имел шансы опереться на крестьянские массы, то переход к террористическим средствам борьбы, бойкотизм привели максималистов к отрыву от массового движения в том виде, в каком оно проявлялось на различных этапах развития революции. Ультрареволюционная теория, выдвижение левацких лозунгов толкало максималистов на применение крайних форм политической борьбы. Но было и обратное влияние. Сам характер террористической деятельности заставлял максималистов в своей практике отказаться от постулатов, сформулированных их теоретиками. Строго законспирированные группы террористов, вопреки провозглашенному в печати желанию максималистов возглавить движение масс, не стремились к установлению связей с ним, да и не нуждались в этих связях». Максимализм, констатировал исследователь, сближался с анархизмом, обнаруживая тем самым единую мелкобуржуазную природу обоих течений.
Не характерным для предшествующей советской историографической традиции доводом критики максимализма, навеянным, по-видимому, семиосферой перестроечных лет, стало указание Д.Б. Павлова на неоправданность массовых жертв революционных терактов. Речь, однако, не шла о предосудительности самого теракта, а лишь об умеренном использовании террористических средств. «Партизанские методы борьбы, - рассуждал Д.Б. Павлов, - закономерные и необходимые в период революции, в условиях отсутствия массового движения были борьбой, обреченной на неуспех. В результате терроризированным нередко оказывалось не столько местное «начальство», сколько население».
Форму памфлета носил раздел монографии Д.Б. Павлова, посвященный С.Я. Рыссу. Ведущим фактором для характеристики максималистского боевика стало предательство тем товарищей по партии. Предположение о какой-то двойной игре С.Я. Рысса затушевывается масштабностью сведений о членах максималистских террористических групп, предоставляемых им в Департамент полиции. В частности, его провокаторская деятельность сыграла, в интерпретации Д.Б. Павлова, решающую роль в разгроме максималистской Боевой организации, возглавляемой М.И. Соколовым («Медведем») во второй половине 1906 г.
В монографии «Эсеры-максималисты в первой российской революции» Д.Б. Павлов предлагал сравнительно сдержанную критику революционного терроризма и при сопоставлении эсеров и максималистов отдавал предпочтение последним. Автор указывал на некорректность выводов А.Ф. Жукова, являвшихся экстраполяцией оценок деятельности партии в послеоктябрьское время. «Тот факт, - писал он, - что максималисты в послеоктябрьский период часто выступали под противобольшевистскими лозунгами и что их теории тогда были "реакционной утопией", совсем не означает, что таковыми же они являлись и в период первой революции, когда речь шла об установлении буржуазно-демократической республики, а отнюдь не о построении социализма».
По мнению Д.Б. Павлова, не максималисты отступили от идеологии ПСР, а эсеры отошли от постулатов народничества, которым максималисты остались верны. Максималистская партия, с его точки зрения, возникла на основе так называемой московской оппозиции в ПСР. Правда, из предлагаемого автором перечня лидеров московского комитета (Н.Д. Авксентьев, М.В. Вишняк, Я.О. Гавронский, А.Р. Гоц, В.М. Зензинов, В.В. Руднев, И.И. Фундаминский) все остались после раскола членами ПСР. В максималистскую организацию вошли второстепенные в политическом плане представители «московской оппозиции»: Н.В. Архангельский, А.И. Бердников, В.Д. Виноградов, В.В. Мазурин, Г.А. Ривкин, И.А. Терентьева, А.Г. Троицкий и др.
В отличие от предшествующей историографической традиции, Д.Б. Павлов писал об эсеровском призыве к восстанию, как об основном лозунге партии в первую половину 1905 г. Однако, он, как и прежде В.Н. Гинев, считал эти лозунги в устах эсеров бессодержательной декларацией.
Д.Б. Павлов, анализируя высказывания В.И. Ленина по отношению к аграрно-террористической деятельности в деревне, пришел к выводу противоположному интерпретации ленинских работ Б.В. Левановым. «Таким образом, - писал он, - В.И. Ленин не только признавал целесообразность аграрно-террористических форм крестьянской борьбы, но и считал размах этой борьбы явно недостаточным для победы революции». Оценка Д.Б. Павловым аграрного террора даже близка к его апологетике: «Ход событий в местах наибольшей организованности и широты крестьянских выступлений подтверждает, что не бойкот, не стачка, а только насилие в отношении помещика или реальная угроза такого насилия могли заставить его бро и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.