На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат Значение несовпадений границ цивилизаций и этносов для понимания развития цивилизационного процесса в Центральной Азии. Открытие Шелкового пути. Влияние политической ситуации на торговые пути. Завоевания Чингиз-хана и изменения политической карты мира.

Информация:

Тип работы: Реферат. Предмет: История. Добавлен: 26.09.2014. Сдан: 2010. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


Процесс цивилизации в Центральной Азии
Цивилизации существуют во взаимодействии с другими цивилизациями, культурами. Даже Океан в романе С. Лема "Солярис" испытывал необходимость оказывать воздействие на своих исследователей. Сегодня существует огромное количество определений цивилизации. Например, "Цивилизации - это особые типы культуры значительных человеческих масс в эпоху классовых обществ. Необходимо помнить, что цивилизации, как правило, не совпадают с этническими границами, чаще всего они бывают межэтническими" [33].
Это важное замечание о несовпадении границ цивилизаций и этносов имеет большое значение для понимания развития цивилизационного процесса в Центральной Азии. Примеров взаимодействия различных этносов в рамках одной цивилизации достаточно много. Это практически все великие цивилизации древности - римская, греческая, индийская, которые перешагнули этнические границы и стали, по сути, мировыми. Конечно, развитие цивилизаций может идти и другим путем, - распространением этнических стандартов и поглощением других этносов. Например, это было с китайской и египетской цивилизациями. Но, тем не менее, они оказали огромное влияние на соседние народы. В частности, развитие множеств народов происходило в орбите китайской культуры. Достаточно вспомнить развитие Кореи, Японии.
Древние миры не были замкнутыми системами. Напротив, последние исследования говорят об активном продвижении знаний, предметов потребления, инструментов и технологий. К I-му ст. н.э. устанавливаются систематические торговые отношения между цивилизациями Евразии. Они образуют многополюсную макрообщность с развивающимися инфраструктурными связями.
Последние нередко нарушались вследствие военных экспансий, но всегда оставались весьма продуктивными, влияя не только на экономическую, но и духовную сферу жизни народов, принимавших участие в международной торговле. Несомненно, что торговля существенно сказалась на жизни кочевых племен. Взаимоотношения между оседло-земледельческими и скотоводческими обществами вышли на иной уровень, ввиду открывшихся возможностей получения дополнительных доходов. Номады Евразийских степей были активными участниками торгово-обменных операций в качестве потребителей и распространителей продукции земледельческого производства. Занимая центральные области Евразии, они осуществляли контакты с цивилизационными центрами от Китая до Центральной Европы.
Постепенно складывалась великая система движения идей, товаров, технологий, ценностей - Шелковый путь.
Считается, Великий шелковый путь сложился во 2 веке до н.э., когда отправившийся на запад китайский дипломат Джан Цянь достиг Бактрии. На протяжении столетий Шелковый путь оставался торговой артерией, по которой в Европу поступали такие китайские товары, как шелк, пряности, бумага, мускус, драгоценные камни. Легко объяснимо желание китайских политиков выйти на среднеазиатские рынки, иметь союзников в борьбе с кочевниками. К тому же китайские походы в Восточный Туркестан и Среднюю Азию стимулировались желанием заполучить знаменитых ферганских аргамаков - высоко ценившуюся породу лошадей.
С распространением ислама в регион вводились и соответствующие политические отношения. Если развитие европейской цивилизации связано с политической самостоятельностью городов, прав и свобод граждан в борьбе с феодальными сословиями, то иначе было на Востоке. В отличие от Европы, мусульманские государства того периода были сильными и централизованными, поэтому не могло быть и речи о самостоятельности городов.
При этом каждый город и провинция славились своими ремесленными изделиями, при этом активные связи служили предпосылкой внедрения новых промыслов. Наряду с крупнейшими промышленными центрами, резиденциями и наместничествами, такими как Дамаск, Багдад, Каир, Кордова, появилось множество мелких городов, приобретавших самостоятельное значение тем, что каждый из них развивал какую-нибудь отрасль промышленности, доводя ее до совершенства [34].
В начале 9 века новшеством стало производство бумаги. Это искусство было завезено около 800 года из Китая в Самарканд и в середине 9 века утвердилось в городах Ирака, Сирии, а позднее и Египта, вытеснив папирус. Развитию торговли способствовало возникновение единого мусульманского государства, границы которого простирались от Испании на Западе до границ Индии на Востоке. Купеческие караваны двигались по этой территории, не встречая на своем пути препятствий.
Китай к этому времени утратил монополию на производство шелка. Канонической стала история о китайской принцессе, которая тайно вывезла шелковичные коконы и тем самым передала секрет производства драгоценной материи "варварам". Хорезм и Хорасан приобрели известность в арабском мире как центры производства парчи и шелковых тканей, из которых особенно ценились мервские шелка. Приблизительно с 780 года арабы перенесли и приспособили к местным условиям шелковичных червей и уже в 9 веке испанские ткани пользовались заслуженной славой. Из многочисленных местностей, занимавшихся производством шелковых материй, наибольшую известность приобрели Кордова, Севилья, Лисбона и Альмерия. В одной Альмерии в 10 веке насчитывалось не менее восьмисот мастерских, которые занимались производством исключительно шелковых кафтанов и повязок. С 12 века аналогичное производство шелка развивается в Сицилии. По рассказу Ибн-Джабара, в 1185 г. в праздник Рождества Христова женское население Палермо сплошь оделось в шелковые платья золотистого цвета и небольшие изящные накидки [35].
В более позднее время производство шелка распространяется достаточно широко. Например, во время своего путешествия по территории нынешнего Азербайджана в 1561-1563 гг. А. Дженкинсон отмечает, что "Главный и самый большой город страны Арраш, находится на границах Грузии; вокруг него производятся более всего шелка-сырца; туда съезжаются для торговли турки, сирийцы и другие иностранцы [36].
Привозимые в Багдад заморские товары частично раскупались халифом и придворной аристократией, но большая часть отправлялась в порты Сирии и Египта и предназначалась для продажи в христианские страны Средиземноморья, а остальные шли по суше и морем в Константинополь, а оттуда развозились по странам Восточной Европы и в византийскую Италию. Часть товаров перевозилась по суше в города Мавараннахра, знаменитого центра международной торговли, и далее по шелковому пути в Китай [37].
Как пишет И. Фильштинский: "К сожалению, о масштабах торговых операций мы можем судить лишь косвенно и главным образом из обширной географической литературы и из многочисленных полуфольклорных описаний дальних заморских путешествий" [38].
Политическая ситуация серьезным образом влияла на торговые пути. Например, систематические войны между Византией и Ираном привели к появлению нового маршрута в обход Ирана через присырдарьинские города, вокруг Каспия, через северный Кавказ - в Константинополь.
Прямые сношения Византии с Индией могли быть установлены через Красное море, где находились византийские порты Айла и Клисма. Отсюда индийские и китайские товары могли идти сухим путем через Палестину и Сирию к Средиземному морю. Но правильной морской торговли у византийцев на Красном море не было из-за отсутствия должного числа кораблей. Поэтому император Юстиниан (527-565 г. н.э.) в течение сорока лет руководивший империей вступил в отношения с абиссинцами и убеждал их покупать шел в Китае и перепродавать его Византии, стремясь заменить ими персов в качестве торговых посредников. Об этом в течение 530-531 гг. велись переговоры с царем Аксума, который охотно согласился на это, но попытка окончилась ничем, так как абиссинские торговцы не смогли справиться с персидским влиянием на Востоке, и монополия на покупку шелка осталась в руках персов. Поэтому константинопольским, тирским и бейрутским шелковым мастерским приходилось испытывать чувствительные перебои в снабжении сырьем, особенно в период войны с Персией в 540 г. К концу правления Юстиниана вопрос о сырье для шелковой промышленности был частично разрешен путем организации шелководства в самой империи [39].
В 568 г. Юстин Второй мог уже демонстрировать прибывшему к его двору из Средней Азии посольству вполне поставленное производство шелка. Производство наиболее ценных шелковых тканей стало монополией императорских гинекеев, и эти шелковые ткани, равно как и изделия из парчи, получили мировую известность [40].
Торговля с Индией осуществлялась арабскими купцами, которые стали проникать в эту страну в 7 веке. К началу 9 века арабские поселения существовали на всем западном побережье Индии, а затем они стали появляться и на восточном берегу. Именно здесь мусульмане познакомились с астрономией, математикой, медициной, химией и принесли полученные знания в Европу. Благодаря исламскому влиянию расширились связи Индии с Аравией, Сирией, Ираном, Египтом.
В 6-7 веках наиболее оживленным становится путь, проходивший из Китая на Запад через Семиречье и Южный Казахстан, хотя прежний путь (через Фергану) был короче и удобнее. Перемещение пути можно объяснить следующими причинами. Прежде всего, тем, что в Семиречье находились ставки тюркских каганов, которые контролировали торговые пути через Среднюю Азию, и, кроме того, тем, что дорога через Фергану в 7 веке стала опасной из-за междоусобиц. Важно и третье, богатые тюркские каганы и их окружение стали крупными потребителями заморских товаров. Так, постепенно, путь стал главным: здесь проходила основная масса посольских и торговых караванов в 7-14 вв. [41]. В 10-11 веках отсутствие прочной власти в Халифате и войны в его восточных провинциях, а также торговая политика Фатимидов и усиление итальянских городов способствовали изменению торговых путей в Индийском океане. Важным центром на пути между морями Красным и Средиземным стал Йемен. Торговые пути с Южной Италией пошли через Магриб, а в 8-9 веках - через Испанию" [42].
Падение империй древнего мира и распад некогда огромных и развитых государств Средиземноморья с их огромным потреблением восточных товаров привел к сокращению мировой торговли. В эпоху раннего Средневековья и города, и дороги, и денежное обращение приходят в упадок. А когда наступило оживление этих факторов развития в результате военной экспании одного из народов Франкии, то оказалось, что в новой ситуации они больше не работают. Глубокий паралич денежного обращения и успехи сельского хозяйства на основе седлости обусловили превращение всего общества в крестьянское по характеру [43].
Само возникновение и существование огромных государств по линии Шелкового пути было связано с развитием караванной торговли. Например, С. Ахинжанов считает, что "возвышения Хорезм добился благодаря тому, что находился на перекрестке торговых караванных путей, связывавших Среднюю Азию с Восточной Европой, с кочевыми племенами Дешт-и Кыпчака, Монголии, с далеким Китаем, а его столица Гургандж стала складочным местом и биржей транзитной караванной торговли" [44].
Завоевания Чингиз-хана изменили политическую карту мира. Тем не менее, Чингиз-хан не хотел войны с хорезмшахом и его огромной страной. Фактически ставился вопрос стоял о признании Чингиз-хана равным со стороны хорезмшаха Мухаммеда. Переговоры монгольского хана с хорезмшахом начались в июне 1215 г., когда в только что взятый монголами Пекин прибыло посольство из Гурганджа. Чингиз-хан сказал послу: "Передай хорезмшаху: Я владыка Востока, а ты владыка Запада! Пусть между нами будет твердый договор о мире и дружбе, и пусть купцы обеих сторон отправляются и возвращаются, и пусть дорогие изделия и обычные товары, которые есть в моей земле, перевозятся ими к тебе, а твои ... ко мне". Среди даров, отправленных ханом хорезмшаху, был самородок золота величиной с верблюжий горб, (его везли на отдельной повозке); караван - 500 верблюдов - вез золото, серебро, шелк, собольи меха и другие драгоценные товары. Видимо, война не планировалась" [45].
Таким образом, основной целью Чингиз-хана было установление благоприятных условий для торговли Востока и Запада. Он справедливо полагал, что мир и свободная торговля принесут прибыль обеим сторонам. Тем самым, он объективно выражал интересы кочевников, торговой мусульманской корпорации, оседлых земледельцев, ремесленников и горожан.
Но признание равенства с новым владыкой Востока ущемляло интересы хорезмшаха. Это был вызов, который не мог оставаться без последствий. В 1218 г. караван, состоящий из мусульманских купцов, посланный монгольским ханом был разграблен в Отраре. В составе каравана было 450 купцов-мусульман и 500 груженых золотом, серебром и драгоценными тканями верблюдов.
Идея мира во имя прибыли была уже невозможна. Настало время войны во имя установления мира с целью обеспечения той же торговли.
Купцы не без оснований отдали предпочтение прогнозируемой политике Чингиз-хана. Отношение могущественного торгового лобби к владыке Хорезма изменилось. Ставка была слишком высока. Если хорезмшах препятствовал развитию торговли, то монголы проводили иную политику, соответствующую интересам купеческого сословия.
Мощь купеческих объединений была весьма ощутимой, ее нельзя было недооценивать. Арабский историк Абу-Шуджа (11 в.) говорит, что в 10 веке были купцы, чеки которых, выдаваемые на крайнем западе мусульманского мира, учитывались на крайнем востоке с большей быстротой, чем шло поступление хараджа в казну самых сильных правителей [46].
Как пишет В. Бартольд "Действия хорезмшаха, который истребил караван, состоявший из мусульманских купцов, в числе 450 человек, больше всего вреда нанесли мусульманским торговцам; с этого времени мусульманские купцы перешли на сторону Чингиз-хана и помогали ему в походах на мусульманские страны; они же извлекли больше всего пользы из этих завоеваний; во всех странах, завоеванных монголами, они заняли самые выгодные должности: в частности, в руках купцов находилось финансовое управление, а также должности сборщиков податей и баскаков" [47].
Одним из свидетельств такого союза стало назначение Чингиз-ханом, а затем и великим ханом Угедеем в качестве правителя в Мавераннахре Махмуда Ялвача, крупнейшего купца и ростовщика, управлявшего страной из своей резиденции - Ходжента. Его сын Масудбек, остававшийся фактическим правителем страны, в 50-х годах 13 в. построил в Бухаре на площади Регистан огромное медресе, известное под именем "Масудийе", в котором обучалось тысяча учеников. Такое же медресе было выстроено им в Кашгаре.
Монголы отводили важную роль среднеазиатскому купечеству в формировании аппарата управления в Восточном Туркестане, который целиком зависел от монгольских ханов. Привилегированное положение среднеазиатского мусульманского купечества вызывало ревность высших слоев уйгурского общества, которые до монгольского нашествия добивались экономического процветания, выступая в качестве торговых посредников между Китаем и Передней Азией. Проявлением этой борьбы были гонения на ислам со стороны уйгуров-буддистов, в которых был замешан идикут Салынды, призвавший в одной из сентябрьских пятниц 1258 года устроить в Бешбалыке и других местах резню мусульман, за что был казнен Мункэ-ханом [48].
Но сами уйгуры, которые заняли в западной части империи должности в аппарате управления, а их письмо стало "ханским", играли аналогичные функции в Иране. Здесь уйгуры выступали посредниками в ростовщических и торговых операциях и откупщиками налогов с мусульманского населения. Более того, в Иране священный с точки зрения мусульман арабский алфавит оказался ни на что не нужным, а взаимен этого была введена "неверная" уйгурская письменность, к творцам которой в мусульманском мире относились враждебно. Тем же платили уйгуры мусульманам [49]. И это отношение было вполне понятно, так как арабский язык был уже показателем причастности к умме, что подкрепляло чувство солидарности мусульман.
Соединение сильной власти Чингиз-хана с поддержкой космополитичной и экономически сильной организацией купцов позволило создать огромную империю, которая придала мощнейший импульс развитию торговли между Востоком и Западом. Укреплению империи способствовало рекрутирование в состав элиты представителей покоренных народов, даже тех, кто оказывал отчаянное сопротивление. Монголы самым активным образом привлекали к себе на службу талантливых иностранцев или представителей покоренных племен. Ближайшим советником Чингисхана и государственным канцлером был китаец Елюй Чуцай. Уйгур Тататунга был главой правительства в Каракоруме. Мангут Хуилдар командовал личной гвардией Чингиз-хана. Главные советники хана Толуя - уйгур Чинкай и мусульманин Махмуд Ялавач. При Хубилае был создан целый совет из китайских ученых для координации деятельности монгольских и китайских государственных учреждений. Отличительной чертой менталитета жителей степной империи Чингис-хана ученые как раз и называют стремление привлекать на службу представителей других народов и рассматривать их как равных. Поэтому нет ничего удивительного в том, что ханы Золотой Орды охотно и без предубеждений прислушивались и к советам русских князей, и кыпчакских воинов.
Политика в отношении покоренных народов учитывала местные особенности, но была универсальной. Советская историография длительное время внушала исключительное положение Руси в монгольской империи. Но никакой особой исключительности в положении русских княжеств как вассальных по отношению к одному из монгольских улусов нет. Монгольские завоеватели во многих других государствах ограничивались вассальной зависимостью местных государей, требуя от них только выплаты определенной дани и участия в военных походах монголов. Полному разрушению подвергались только те страны, правители которых убивали монгольских послов. Государи же зависимых стран воспринимались как правители отдельных областей монгольской империи и даже участвовали в курултаях, хотя и без права "голоса". Так на курултае 1246 г., где новым великим ханом был избран Гуюк, присутствовал не только великий князь Ярослав Владимирович, как фактический представитель Бату, но и сельджукский султан Килидж-Арслан IV, царь Грузии Давид, принц Самбат - брат царя Малой Армении Хетума I. Зависевшие с 1242 г. от Золотой Орды болгарские государи исправно выплачивали дань, которую сами же и собирали, а в 1265 г. царь Болгарии Константин был даже вынужден участвовать в походе монгольских войск на Византийскую империю [50].
Яркой и необычной чертой монгольской империи, которая привлекла на их сторону многие народы, была религиозная терпимость. Империя Чингиз-хана и его последователей была конгломератом народов и уделов, которые могли совершенно свободно исповедовать любую религию, а служители культа - находить не просто покровительство правителей и наместников, а законную, закрепленную в Великой Ясе защиту. В соответствие с велением Чингиз-хана в Ясе закреплялось его постановление - "уважать все исповедания, не отдавая предпочтение ни одному. Все это он предписал, как средство быть угодным Богу" [51].
И этот принцип неуклонно претворялся в жизнь. Известно отношение монгольских наместников к православной церкви, которая могла осуществлять свою деятельность без всяких ограничений.
Г.В. Вернадский, сравнивая католическую и монгольскую экспансию, особо выделял эту черту: "Монгольство несло рабство телу, но не душе. Латинство грозило исказить самое душу. Латинство было воинствующей религиозной системою, стремившеюся подчинить себе и по своему образцу переделать Православную веру русского народа. Монгольство не было вовсе религиозною системою, а лишь культурно-политическою. Оно несло с собою законы гражданско-политические (Чингисова яса), а не религиозно-церковные...Основным принципом Великой Монгольской державы была именно широкая веротерпимость, или даже более - покровительство всем религиям. Первые монгольские армии, которые создали своими походами мировую монгольскую империю, состояли преимущественно из буддистов и христиан (несториан). Как раз во времена князей Даниила и Александра монгольские армии нанесли страшный удар по мусульманству (взятие Багдада, 1258 г.)...
Именно отсюда проистекало то принципиально сочувственное отношение ко всякой религиозно-церковной организации, которое составляет такую характерную черту монгольской политики, и которое удержалось, потом в значительной степени даже в мусульманской Золотой Орде. В частности, и Православная церковь в России сохранила полную свободу своей деятельности и получала полную поддержку от ханской власти, что и было утверждено особыми ярлыками (жалованными грамотами) ханов [52].
Попытка наймана Кучлука силой заставить мусульман Восточного Туркестана отказаться от ислама была пресечена монголами. Джебе-нойон вступив в Семиречье, объявил, что каждый может следовать своей вере, сохраняя путь своих отцов и дедов. Жители перешли на сторону монголов, истребили солдат Кучлука. Монголы овладели Восточным Туркестаном без сопротивления [53].
Таким образом, трудно согласиться с широко распространенным мнением о том, что "имперская власть Монголии в основном опиралась на военное господство. Достигнутое благодаря применению блестящей и жестокой превосходящей военной тактики, сочетавшейся с замечательными возможностями быстрой переброски сил и их своевременным сосредоточением, монгольское господство не несло с собой организованной экономической и финансовой системы, и власть монголов не опиралась на чувство культурного превосходства" [54].
Именно в монгольской империи присутствовали все три слагаемые, о которых пишет З. Бжезинский. Опора на купеческое сословие и поддержание системы торговли между Востоком и Западом, религиозная и культурная толерантность позволили монголам покорить огромные государства и сохранить эти традиции в течение веков.
Естественно, нельзя забывать о том, что войны несут разрушения, гибель и хаос. Но древность не знала иного способа выяснения отношений между народами в условиях разрастающегося комплекса противоречий. И поэтому завоевания не раз способствовали развитию торговли ремесел. В частности, как пишет Г. Вейс, "во многом благодаря завоеваниям торговые отношения халифата вскоре охватили все части света - от Индии до Атлантического океана и от крайних гран Китая до Центральной Африки. Развитие промышленности постоянно стимулировалось возраставшим спросом на предметы роскоши. Кроме того, Коран предписывал мусульманам заниматься торговлей и ремеслами" [55].
Все эти слагаемые, помноженные на активное силовое внедрение Великой Ясы объясняют традицию сохранения чингизизма в течение веков. Этот феномен вполне объясним с точки зрения социологии. П. Сорокин, рассматривая дрессирующее воздействие кар и наград, приводит следующий пример: "Известно, что англичане в некоторых своих колониях, где сохранилась еще кровная месть, под страхом наказания запретили ее. Что получилось из этого? Если мотивационное действие кары будет достаточно сильно, то в первое время будут воздерживаться от мести под действием кары. В дальнейшем при достаточном числе повторений этого воздержания оно само станет привычкой и не нужно будет никакого закона и кары, чтобы это воздержание продолжало существовать. Раз оно стало привычкой - всякое давление излишне, и закон будет уничтожен...Кары и награды, в соединении с повторением и рикошетным влиянием его на психику, являются той магической силой, которая трансформирует наши нравы, наше поведение, наши привычки и вообще нашу жизнь" [56].
Это был уникальный период истории, когда под властью одного народа и одной династии объединились все земли от России до Китая. Создание великой державы стимулировало развитие торговых отношений в различных частях империи. "Именно в период монгольского ига, когда караванные пути проходили через Россию, Россия вступила в более тесную связь и с Востоком и с Западной Европой, и вступление Великого Новгорода и других городов в ганзейский союз раньше не было бы возможным" [57].
Стимулировалась и международная торговля вне монгольского мира. Сложившаяся в 13 веке Ганза - союз немецких торговых городов, занимался торговлей с Новгородом, предъявляя спрос на пушнину, воск, сало, лен и восточные товары, попадавшие в Новгород через Поволжье. Торговый путь пролегал через Сарай, который был огромным городом. "Город Сарай, - пишет Ибн-Батута, арабский путешественник, посетивший Сарай-Берке в 1333 году, - один из красивейших городов, достигший чрезвычайной величины, на ровной земле, переполненный людьми, с красивыми базарами и широкими улицами.... В нем живут разные народы, как-то: монголы - это настоящие жители страны и владыки ее; некоторые из них мусульмане; асы, которые мусульмане; кипчаки, черкесы, русские и византийцы, которые христиане. Каждый народ живет на своем участке отдельно; там и базары их. Купцы же и чужеземцы из обоих Ираков, из Египта, Сирии и других мест живут в особом участке, где стена ограждает имущество купцов" [58].
Многочисленные письменные и материальные свидетельства говорят о создании глобальной системы взаимодействия народов и культур. Например, дирхемы Алмалыка являются бесспорным подражанием золотым динарам поздних Фатимидов, чеканенным в Палестине в Египте в конце 11-второй половине 12 веков. В том, что фатимидские монеты послужили образцом для оформления дирхемов Алмалыка нет ничего странного. Достаточно вспомнить, что золотые динары Фатимидов наряду с византийскими солидами благодаря своей высокой пробе были общепризнанным средством международного обращения в Средиземноморье и Передней Азии. Ими монголы взимали дань с народов пограничных с империей областей. Поразительное сходство с прототипом и высокая точность воспроизведения деталей свидетельствуют о незаурядном мастерстве художников-каллиграфов и резчиков штемпелей, работавших в Алмалыке. К. Байпаков и В. Настич предполагают, что чеканка этих дирхемов началась в 1239-1240 гг. [59].
Создание Великой империи, которая бы объединила народы, живущие за войлочными стенами, было главной целью Чингиз-хана и его потомков. Мир во всем мире во имя спокойного существования без ночных набегов, угонов скота, свободных кочевок, взимания прибыли с торговых караванов, которые могут также спокойно передвигаться вплоть до последнего моря, - мечта была воплощена.
Кочевники и оседлые народы Центральной Азии заняли свое место в мировой систем торговых отношений, которые получили впоследствии название Великий Шелковый путь. Можно даже говорить о том, что столь успешное создание мировой империи способствовало консервации кочевничества, вновь нашедшего свое место в мировом разделении труда.
Распад Великой монгольской империи и многочисленные военные конфликты распространили территорию нестабильности по всей территории Великого шелкового пути. Длительные междоусобные воины чингизидов, которые велись на всем пространстве караванных путей, привели к упадку производительных сил Центральной Азии. Нарушались существовавшие экономические связи, гибло население. Упадок экономики достиг небывалой глубины.
Связь между политической стабильностью и развитием торговых путей не изменилась до настоящего времени. Например, политическая конъюнктура препятствует развитию транспортировки нефти и газа из Центральной Азии через Иран, хотя практически все признают этот маршрут самым оптимальным. В октябре 1994 года в Ашгабаде встретились президенты центральноазиатских государств и Пакистана, которые договорились о расширении сотрудничества в сфере коммуникаций и энергетики. В конце октября 1994 года из пакистанского пункта Кветта на границе с Афганистаном выехал автокараван, состоявший из 30 крытых грузовиков, чтобы доставить крупную партию материальных ценностей через территорию Афганистана в туркменский город Кушку. Возглавлял это мероприятие предприниматель Таббани (муж тогдашнего премьер-министра Пакистана Беназир Бхутто). Правительство Пакистана возлагало большие надежды на этот автокараван, стремясь проложить новый торговый маршрут в Центральную Азию. Однако при переходе через территорию Афганистана этот автокараван был полностью разграблен моджахедами [60].
Учитывая то, что распад империи Чингиз-хана превратил огромную часть ойкумены, прежде всего традиционные центры торговли и ремесла, в театр военных действий, мусульманские купцы активизировали торговлю через морские пути. Одним из самых крупных портов был Каликут, знаменитый в 12-14 вв. порт на юге Малабарского побережья Индии. Сюда приезжали купцы из Китая, Цейлона, Мальдивских островов, Йемена, Ирана и других стран. Ибн Батута описывает китайские корабли трех типов, которые приходили сюда из Кантона и других мест. Доставленные с Востока товары шли на запад - в Хормуз и далее. В 13 веке торговое значение Хормуза сильно возросло. Он стал главной биржей и перевалочным пунктом между странами Передней и Средней Азии, Индией и Китаем. В связи с набегами монголов торговля была перенесена на остров Джераун, где возник новый Хормуз. Купцы и путешественник всех стран находили здесь защиту и покровительство властей и присвоили городу эпитет "Обитель безопасности".
Важной причиной упадка цивилизаций Центральной Азии стали события, происходившие далеко за ее пределами. Закат Византии, эпоха распада империй Европы на мелкие государства и бесконечная война между ними, упадок культуры и традиций, обеднение населения, привел к тому, что торговля между Востоком и Западом стала замирать. Великие восточные империи, для которых это торговля представляла собой жизненно важную функцию, погружались в период распада. Торговые пути зарастали травой, а некогда единый маршрут распался на национальные и региональные участки. Цивилизации утрачивали свои знания и вновь возникали мифологические представления о близких и дальних народах. Торговля постепенно стала осваивать морские пути. Сужение экономики подстегивало усобицы на некогда богатых участках Великого шелкового пути, локализовала их торговлю. Торговля стала носить по большей части местный характер, когда осуществлялся обмен между земледельцами и кочевниками.
В то же время Европа, постепенно выходя из периода средневековья, коренным образом пересматривает свои взгляды на мир. Эпоха мрачных столетий, когда европейский мир был сужен до деревни, города и их округи, сменяется новым блистательным миром, в котором существует не только деление на христиан и сарацин, но и находят свое место другие народы. И здесь первотолчок был дан монгольским нашествием в Центральную Азию, Россию и Иран, которое вначале было весьма сдержанно встречено европейскими учеными. Библия не дала ответа на вопрос об их происхождении, кроме легенды о племенах, запертых на краю света. Но среди монголов оказались христиане, о которых ничего не подозревали европейцы. Это пробудило практический интерес к монголам как возможным союзникам в борьбе против исламского мира. Крестовые походы, развитие средиземноморской торговли и ее продолжение до Индии и Китая стремительным образом перевернули мировоззрение европейцев.
В 15 веке открывается новый этап мировой истории. Одним из факторов перемен стало вступление новых сил в борьбу за влияние на мировые торговые пути. Если до 15 века мировая торговля находилась в руках азиатских народо и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.