На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Курсовик Начало русского масонства. Подготовка в Париже и открытие первых в ХХ веке масонских лож в России. Мировоззрение русских масонов начала ХХ века. Масоны и отречение Николая II. Ленинградские масоны 1920-х годов. Московское масонство 1920-1930-х гг.

Информация:

Тип работы: Курсовик. Предмет: История. Добавлен: 24.11.2009. Сдан: 2009. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


Содержание

    Введение
    Глава 1. Начало русского масонства
      1.1 Понятие масонства
      1.2 История русского масонства до начала ХХ века
    Глава 2. Масонство России в ХХ веке
      2.1 Подготовка в Париже и открытие первых в ХХ веке масонских лож в России
      2.2 Участие русских масонов в работе Государственной думы России
      2.3 Мировоззрение русских масонов начала ХХ века
      2.4 Образование ордена Великого Востока народов России (1912 г.), создание «Прогрессивного блока»
      2.5 Масоны и отречение Николая II
      2.6 Масоны у власти: Верховный совет Великого Востока народов России и Временное правительство (март-октябрь 1917)
      2.7 Ленинградские масоны 1920-х годов и их судьба
      2.8 Московское масонство 1920-х - 1930-х гг. Масоны и ОГПУ
    Глава 3. Масоны в современной России
    Заключение
    Список источников и литературы
    Введение

    В последнее время к вопросу о масонстве возрос общественный интерес. Это объясняется тем фактом, что масонство как тайная организация, противоречащая своим учением всему социалистическому, была длительное время запрещена в России, да и не только в нашей стране, но и в большинстве социалистических стран запада. Возросший интерес к проблеме масонства объясняется также фактом "социальной психологии" или интересом общества ко всему таинственному, находящемуся за рамками традиционного рационалистического мировоззрения.
    Чтобы удовлетворить читательское любопытство, а зачастую следовать моде, в последнее время появляется огромное количество литературы касающейся темы масонства начиная от бульварной, рассчитанной на широкую публику, которая зачастую предпочитает ложную информацию, и, кончая более менее научными трудами, которые также в свою очередь могут быть подвергнуты критике.
    Так, например, по свидетельству Н. Берберовой с 30-х годов в Советском Союзе на протяжении полувека практически не появлялось публикаций о масонстве, даже об иностранном, не говоря уже о русском. Только в 70-х годах на неподготовленного читателя хлынула волна публикаций самого разного толка и качества. Если на Западе тайные общества самых разнообразных типов давно стали неотъемлемым атрибутом политической жизни, то для российского читателя 70-80-х годов масонская тема стала самым настоящим откровением.
    Сама возможность существования тайных обществ казалась советскому человеку крамолой. И в наше время сохранившиеся немногочисленные дореволюционные публикации, посвященные масонству, в большинстве своем представляют факты сомнительные. Отсюда, почти все авторы, пишущие о масонстве, как прошлых лет, так и XX века вынуждены в качестве опорных перебирать одни и те же источники, домысливая свое и догадываясь обо всем остальном.
    Принимая во внимание тот факт, что масонство и в наше время представляет собой "вопрос запутанный", я бы хотела рассмотреть масонство с объективной стороны, изучая труды известных авторов, исследователей масонства - Н. Берберовой, Соловьева О.Ф., Серкова А.И., Старцева В.И. и многих других. Моя цель: систематически рассмотреть фактическую историю масонской организации, их образование, деятельность, поставленные задачи. На мой взгляд, это должно способствовать демифологизации истории масонства.
    В своей работе я бы хотела осветить особенности русского масонства, как с внешней, так и с внутренней стороны. Масонство пришло в наше отечество как явление западной культуры, и, распространяясь в России, не могло не приобрести черты, отражающие своеобразие исторической обстановки Российского государства.
    Основной акцент в моей работе сделан на распространение и влияние масонства в России в ХХ веке.
    Цель работы по возможности полнее осветить вопросы о том насколько влиятельно было это движение, имело ли какие-либо последствия, что оно представляет собой в нашей стране в конце ХХ века, какие возможны его перспективы.

Глава 1. Начало русского масонства

1.1 Понятие масонства

"Целью масонства, - читаем мы в статье о масонах в вышедшем в 1999 году справочном издании "Словарь религий народов современной России" под редакцией М.П.Мчедлова, - является достижение всем человечеством, независимо от расовой, национальной, духовной культуры, принципов свободы, равенства, братства, "царства истины и любви", земного рая. Цель достижима, по мнению масонов, путем нравственного, физического и умственного совершенствования каждого человека. Препятствием на этом пути являются религия и национальные государства, которые должны быть уничтожены. Важное место в деятельности масонов занимает критика исторических религий и церкви. В то же время война с Богом, церковью и духовенством не означает еще отмену религий, веры вообще, поскольку масоны создают новую религию - религию гуманитаризма, где место Бога занимает человечество, а старую религию они заменяют новой - морального солидаризма.

Вторая задача масонства (наряду с борьбой с религией, религиозной моралью, церковью и духовенством) - это уничтожение национальной государственности.

Конечный идеал масонства - сверхгосударство, основными признаками которого являются свобода, равенство, братство и богом которого является человечество, мораль которого не религиозна и в котором разум человеческий будет мерой всех вещей. Осуществление всех этих идей моделируется в рамках масонских лож и в многочисленных обрядах и сложных символах" (57, С. 214).

Идея установления царства справедливости на Земле, хотя и привлекательна, но в основе своей, конечно же, абсурдна и неосуществима. Особенно если иметь в виду предлагаемый масонами путь к ее осуществлению - нравственное совершенствование человечества. Неудивительно поэтому, что масонские определения сути и конечных целей своего братского союза если кого и удовлетворяют, то только самих масонов. Всем прочим, то есть "профанам" или "непосвященным" на сей счет остается только теряться в догадках.

Непосредственными предшественниками современных масонов являются средневековые братства каменщиков, от которых, собственно, и пошли масонские ложи, унаследовавшие от них свою первоначальную организационную структуру (ученик - подмастерье - мастер) и символику фартук, перчатки, отвес, циркуль, строительная лопатка) (19, С. 27). На этой же задаче построения Храма, правда, уже не в физическом, а в духовном плане, сосредотачивают свои усилия и масоны. Как и средневековые каменщики, они так же трудятся над обработкой "дикого камня", стараясь придать ему правильные, совершенные формы. Только камень этот у них символический - душа человека со всеми присущими ей страстями.

В 1723 году была опубликована «Книга Конституций» Джеймса Андерсона (1680 -1739) под названием «Конституции вольных каменщиков, содержащие историю, обязанности и правила этого древнего и весьма почтенного братства», которая была утверждена и принята за основной закон масонами. В «Конституциях», помимо прочего, содержалась мифическая история масонства от Райского сада до 1717 г. Цель союза Вольных Каменщиков обозначалась как стремление к нравственному самосовершенствованию, познанию Истины и самого себя, а также любовь к ближнему.

Деятельность Ордена в период нового времени, начиная с официальной даты рождения современного масонства - 24 июня 1717 года, имеет многочисленные письменные свидетельства. Это, прежде всего, сохранившиеся архивы Лож - бесценные источники достоверной информации о персоналиях и «масонской жизни» этого периода.

Это и «зодческие работы» Братьев посвященные масонской символике, философии масонства, масонской этике и протоколу и пр. Это фундаментальные труды масонов (например, Альберта Пайка), позволяющие познать всю глубину масонских ритуалов, проникнутся высокими духовными устремлениями Братьев, понять сущность философских представлений франкмасонства, испытать восхищение их целеустремленностью, усердием и самоотверженностью на путях познания Истины и нравственного самосовершенствования.

1.2 История русского масонства до начала ХХ века

Как и многое другое, что вошло в русскую жизнь со времен Петра I, масонство проникло к нам с Запада. "Любимец Петра Великого Лефорт был масон и, вероятно, сообщил сведения о масонстве своему великому монарху, так как тогда учрежден был масонский орден Святого Андрея", - читаем мы в "Кратком очерке истории масонства в России" (1827).

Конечно, масоны в России во времена Петра I быть может и были, однако первое документальное упоминание о существовании масонской ложи в нашем Отечестве относится только к 1731 году в связи с назначением Великой ложей Англии капитана Джона Филипса Провинциальным Гроссмейстером для России.

В целом историю русского масонства XVIII века условно можно разделить на два периода. Первый из них (1731 - 1770-е гг.) - это период становления и укрепления масонских лож на русской почве. Само масонство в эти годы было скорее модой, чем потребностью определенной части русского общества.

Преобладающим было масонство английское первых трех степеней. Второй период (конец 1770-х - 1780-е гг.) - это, безусловно, время расцвета русского масонства, господства в ложах мистики и повсеместного распространения так называемых рыцарских или высоких степеней: шведская система и розенкрейцерство.

Настоящая история русского масонства начинается только с 1770-х годов с внедрением в него Елагинской и Циннендорфской (Берлинско-Шведской) систем.

Ведущую роль среди русских масонов этого времени играл Иван Перфильевич Елагин (1725-1794). Писатель, сенатор, управляющий императорскими театрами (1766-1779), он был, в то же время, и одним из самых деятельных пропагандистов вольного каменщичества в нашем отечестве (30) 22 мая 1770 года в Петербурге была открыта Великая Провинциальная ложа России, работавшая по системе трех иоанновских степеней и имевшая непосредственную связь с берлинской ложей "Ройял Йорк" - филиалом Великой ложи Англии в Пруссии.

Общее число членов елагинских лож едва ли превышало, согласно современным оценкам, 400 человек (47, С. 44). А между тем в это же время в Петербурге наряду с ложами И.П.Елагина росли и множились ложи другого, враждебного ему масонского союза во главе с гвардейским генерал-аудитором немцем бароном П.-Б.Рейхелем, работавшие по системе так называемых рыцарских степеней. Мода на них пришла в Россию из Германии. Приехавший оттуда 12 марта 1771 года бывший гофмейстер двора принца Брауншвейгского П.-Б.Рейхель учредил в том же году в Санкт-Петербурге ложу "Аполлона" Циннендорфской (Шведско-Берлинской) системы, известной в литературе как система "слабого наблюдения". Успех шведской системы в России не был, однако, достаточно прочным. Дело в том, что интерес и внимание шведских начальников ордена к Росси и русским преследовал не только и не столько масонские, сколько далеко идущие политические цели - упрочение братского союза знатного дворянства двух стран на основе вольнокаменщических идей.

Подводя итог деятельности елагинских, рейхелевских и шведских масонских лож в России в 1770-х - 1780-х гг. можно констатировать, что, несмотря на внушительный размах движения, сколько-нибудь заметного следа в истории русской культуры, просвещения или общественной мысли их деятельность не оставила, да и едва ли могла оставить при той постановке дела, которая была характерна для этих масонских сообществ и при тех лидерах, которые их возглавляли. Совсем в другом ключе развивалась в эти годы деятельность другого, во многом отличающегося от них масонского сообщества - ордена розенкрейцеров.

Речь идет о московских розенкрейцерах, или мартинистах, как их еще называли. Как и близкие к ним по духу адепты других масонских систем, цель свою московские розенкрейцеры видели, прежде всего, в собственной внутренней духовной работе, заключающейся в познании Бога через познание натуры и себя самого по стопам христианского вероучения (16, С.475).

Однако реальная, практическая деятельность розенкрейцеров 1780-х годов была связана не столько с их моральным самоусовершенствованием, сколько с усилиями братьев, направленными (прежде всего, путем массового издания книг и журналов) на просвещение русского общества и возбуждение в нем широких умственных интересов. Огромную роль в этом повороте сыграл выдающийся русский просветитель второй половины XVIII века Николай Иванович Новиков.

Любопытна динамика внедрения отдельных масонских систем в России в 1770-е - 1780-е годы: 1775 год - 13 лож первого Елагинского союза и 18 Рейхелевых лож; 1777 год - 18 лож Елагинско-рейхелевого союза; 1780 год - 14 лож Шведской системы; 1783-1786 гг. - 14 (только явных) лож розенкрейцерских ;1787-1790 гг. - 22 ложи второго Елагинского союза и не менее 8 розенкрейцерских тайных лож (теоретических собраний).

О.Ф Соловьев считает, общая численность масонов в XVIII веке вряд ли превышала одну тысячу человек (47, С. 69). Как бы то ни было, и одна тысяча братьев-масонов, учитывая их высокий социальный статус и положение в тогдашнем обществе для России было немало.

При сложившихся обстоятельствах знаменитые указы Екатерины II от 23 января 1787 года о запрещении печатать, а 27 июня того же года уже и продавать партикулярным людям книги духовного содержания, напечатанные в светских типографиях, были как нельзя кстати: ведь под них едва ли не полностью подпадала и специальная масонская литература. Следующим шагом государыни в этом направлении стало ее запрещение от 15 октября 1788 года Московскому университету продлить договор с Н.И.Новиковым об аренде его типографии, срок аренды которой истекал 1 мая 1789 года (55, С. 12-13).

С началом царствования Александра I оживились и "уснувшие" было во времена Екатерины II ложи и других масонских "систем".

Русские розенкрейцеры начала XIX века не представляли собой в идейном отношении единого целого и колебались между двумя идеологами масонства того времени: Н.И.Новиковым, представлявшим, по сути дела, левое крыло движения, и И.А.Поздеевым, придерживавшимся открыто консервативных взглядов.

Общим же для русского масонского сообщества первой четверти XIX века было засилье иностранцев (до 50% состава) и невиданный ранее наплыв в ложи буржуазного элемента, главным образом, немецкого происхождения. Характерно, что русские представители "третьего сословия", как люди богобоязненные, православные, в масонские ложи шли неохотно, в то время как для иностранцев пребывание в масонской ложе было делом очень даже обыкновенным.

1 августа последовал высочайший рескрипт на имя управляющего министерством внутренних дел графа В.П.Кочубея "О уничтожении масонских лож и всяких тайных обществ". "Все тайные общества, - читаем мы здесь, - под какими бы они наименованиями ни существовали, как то: масонские ложи или другими - закрыть и учреждения их впредь не дозволять" (42, С. 579).

Характерно, что в самом тексте рескрипта в качестве причины закрытия лож прямо были выставлены "беспорядки и соблазны, возникшие в других государствах от существования тайных обществ" и желание царя "дабы твердая преграда полагаема была по всему, что к вреду государства послужить может". "Истинной причиной указа 1 августа 1822 года, конечно же был страх императора перед тайными обществами и сходное направление политики европейских дворов", - замечает Кондаков Ю. Е. (22, С. 126).

Загнанные в подполье и лишенные внутреннего импульса, масонские кружки этого времени тихо угасали. Последнее ритуальное посвящение в ложе относится к 1850 году. И хотя некоторые исследователи (А.И.Серков) подчеркивают, что "масонские встречи продолжались по 1899-й год" (45, С. 3), для всякого непредвзятого историка очевидно, что ни о каких прямых продолжателях дела Н.И.Новикова далее 1860-х гг. не может быть и речи. Последним масонским актом в России стало закрытие ими работ "Теоретического градуса" в 1863 году (11).

Глава 2. Масонство России в ХХ веке

2.1 Подготовка в Париже и открытие первых в ХХ веке масонских лож в России

К началу 1900-х годов во французских ложах насчитывалось около полутора десятков русских либералов. Конечно, этого было недостаточно для высадки масонского "десанта" в Россию. Обстоятельства, однако, благоприятствовали масонам. Нашелся человек, взявший на себя хлопоты по собиранию сил и организационному становлению русского масонства во Франции. Это был профессор Максим Максимович Ковалевский. 14 ноября 1901 года, благодаря, главным образом, его усилиям и под контролем ложи "Космос" в Париже была открыта Русская высшая школа общественных наук, проработавшая до 1904 года (41, С.17-24).

Цель школы, помимо просветительской, состояла еще и в том, чтобы подготовить, в чисто масонском духе, разумеется, будущих участников борьбы за "освобождение России" без какой-либо оглядки на их партийные и идеологические пристрастия.

В 1903 году число слушателей школы достигло 400 человек, среди которых можно, в частности, отметить молодого А.В. Луначарского. Именно в эти годы, судя по всему, он и получил посвящение в одной из лож Великого Востока Франции.

"Хотя преподаватели Русской высшей школы в Париже, - справедливо отмечает А.И. Серков, - и не стали масонами в своем большинстве, но именно в среде ее профессуры складывался круг лиц, возродивших орден вольных каменщиков в начале XX века" (45, С. 61).

Кадры будущих масонов ковались, однако, не только в Париже, но и непосредственно в самой России. Неисчерпаемым резервуаром, из которого черпали масоны своих адептов, были оппозиционные правительству кружки либеральной интеллигенции.

Одним из наиболее известных среди них был московский земский кружок "Беседа" (1899-1905 гг.) (28, С. 295), объединявший сторонников конституционной монархии в России. Большая часть из них (С.А. Котляревский, Д.И. Шаховской, В.А. Маклаков, Г.Е. Львов и другие) стали впоследствии одними из первых адептов вольного каменщичества в России.

Другим резервуаром масонских лож в России начала века стал союз "Освобождение" во главе с И.И. Петрункевичем, основанный в январе 1904 года на учредительном съезде в Санкт-Петербурге. В инициативную группу союза вошли люди, составившие впоследствии "цвет" русского политического масонства начала века: Л.И. Лутугин, В.Я. Богучарский, Н.Д. Соколов, Е.Д. Кускова, В.М. Гессен, В.А. Оболенский (39, С. 236-237).

В мае 1905 года союз "Освобождение" вместе с "Союзом земцев-конституционалистов" объединились в единую структуру - Союз союзов, который послужил, в свою очередь, основой для образования в октябре 1905 года партии русских Конституционных демократов (кадеты). В дальнейшем именно кадетской партии, все высшее руководство которой (за исключением П.Н. Милюкова) было масонским, и суждено было стать легальным политическим прикрытием тайной масонской организации в России.

Оживление либерального движения в начале века происходило на фоне резко возросшей активности кружков и групп радикально-социалистического направления.

Манифест 17 октября 1905 года и введение демократических свобод в России не застали заграничных русских масонов врасплох. Они давно ждали этого часа. Неудивительно поэтому, что практически все они сразу же поспешили вернуться на свою историческую родину, чтобы уже не из прекрасного далека, а на месте включиться в борьбу за ее "освобождение".

Это обстоятельство на фоне продолжающейся революции в стране, собственно, и побудило М.М. Ковалевского позаботиться о возможно скорейшем открытии масонских лож в России. Показательно в этом плане заявление А.В. Амфитеатрова, сделанное им во французской ложе "Космос" в 1905 году. "Масонство, - заявил он, - как феномен более высокой цивилизации установит свой моральный контроль над русской революцией и сыграет положительную роль в становлении будущей республиканской России" (20, С. 161). Как видим, планы у наших масонов были, можно сказать, наполеоновские.

11 января 1906 года М.М. Ковалевский направил официальное письмо председателю Совета Закона Великого Востока Франции с просьбой о делегировании его в Россию для открытия там регулярных масонских лож (50, С. 46).

Правда, сам М.М. Ковалевскийдавно и прочно был связан не с Великим Востоком, а с другой масонской ассоциацией тогдашней Франции - союзом Великой ложи Франции и даже имел здесь 18-ю степень Древнего и принятого шотландского устава. Причинами, побудившими его обратиться к другому масонскому послушанию, были, с одной стороны, относительная простота обрядности в ложах Великого Востока, а с другой - его принципиальная установка на активное участие в политической жизни страны, борьбе за демократию, что, конечно же, не могло не импонировать М.М. Ковалевскому и его русским "братьям".

Нельзя сбрасывать со счетов и то обстоятельство, что среди масонских ассоциаций Французской республики наиболее авторитетной и богатой в это время как раз и был Великий Восток, число членов которого доходило до 30 тысяч человек. В одном только Париже у него было не менее 60 лож (44, С. 143). Широко были представлены масоны Великого Востока Франции и в парламенте.

Что касается Великой ложи Франции, то она была менее влиятельна (в Париже у нее было всего 33 братства) (48, С. 158-159). Русские же "братья", можно сказать, все как один были устремлены в политику.

Но возвратимся к письму М.М. Ковалевского в Совет Великого Востока Франции с просьбой, наряду с перенесением в Россию из Франции деятельности ложи "Космос" (27 апреля 1906 года уже в Петербурге в ней был посвящен князь Давид Бебутов), еще и о разрешении ему учреждения здесь новых, так называемых "временных лож" этой ассоциации. Дело в том, что именно масонство с его четко отлаженной структурой и прочными зарубежными связями представлялось М.М. Ковалевскому и его товарищам наиболее действенным средством в борьбе с самодержавием. Заслуживает в связи с этим внимания и другое высказывание М.М. Ковалевского, на этот раз в разговоре с П.Н. Милюковым, где он призывал его не упускать шанс использования "векового опыта масонства в организационной работе и в получении международной поддержки русскому либеральному движению" (48, С. 173).

Тем временем, при посредничестве издателя масонского журнала "Акация" Ш. Лимузена, разрешение на открытие масонских лож от Великого Востока Франции было, наконец, получено. А вслед за этим уже 15/28 ноября 1906 года в Москве состоялось и открытие первой в XX веке русской масонской ложи - "Возрождение". Открыта она была, и это стоит подчеркнуть, все-таки как временная ложа - обычный путь становления первых масонских лож в той или иной стране.

В качестве членов-основателей "Возрождения" выступили "братья" Максим Ковалевский, Николай Баженов, Василий Маклаков, Сергей Котляревский, Василий Немирович-Данченко, Евгений Аничков, Иван Лорис-Меликов, Евгений де Роберти и Юрий Гамбаров - всего 9 человек. Протокол собрания (опубликован в 1966 году Борисом Элькиным) подписали: Баженов, Немирович-Данченко, Котляревский, Маклаков, Аничков, Ковалевский и Лорис-Меликов. Они и образовали первый состав членов этой ложи (50, С. 50). Председателем ложи стал Н. Баженов, первым наблюдателем - В. Маклаков, вторым наблюдателем - Е. Аничков, оратором С. Котляревский, секретарем - В. Немирович-Данченко. Можно, таким образом, констатировать, что с 15 ноября 1906 года русское масонство вступило в принципиально новый этап своей деятельности - организационного оформления своих лож непосредственно на территории России.

Через несколько дней, пишет А.И. Серков, в Петербурге была открыта еще одна ложа - "Полярная звезда" (45, С. 92). Однако В.И. Старцев полагает, что произошло это все же не через несколько дней, а по крайней мере через месяц, не раньше декабря 1906 года. Как бы то ни было, уже в конце 1906 года на территории России существовало, помимо переехавшей из Парижа ложи "Космос" во главе с М.М. Ковалевским, еще две масонские ложи: "Полярная звезда" и "Возрождение".

В общей сложности с конца 1906 по февраль 1908 годов в обе масонские ложи ("Полярная звезда" и "Возрождение") было принято 35 человек. Всего же, с учетом отцов-основателей или, проще говоря, первоначального состава этих лож, цифра эта возрастает до 45 человек. Отнимем от нее 5 человек (Ковалевский, Иванюков, Аничков, Гамбаров, де Роберти), вскоре отказавшихся от дальнейшей работы в их составе, и получим цифру в 40 "братьев". Таково было общее число масонов Великого Востока Франции, работающих на середину 1908 года в России. 12 из них (Ковалевский, Баженов, Маклаков, Котляревский, Немирович-Данченко, Лорис-Меликов, Орлов-Давыдов, Аничков, Бебутов, Гамбаров, де Роберти, Кедрин) получили свое первое посвящение во Франции, остальные - уже в России. Наиболее деятельной среди первых масонских лож этого времени была "Полярная звезда". Возглавлял ее, как уже отмечалось, один из наиболее близких друзей великого князя Николая Михайловича богач граф Алексей Орлов-Давыдов, в роскошном особняке которого на Английской набережной в Санкт-Петербурге она обычно и собиралась. А.А. Орлов-Давыдов взял на себя и фактическое содержание ложи в финансовом отношении.

Главная задача, которая стояла на первых порах перед руководителями только что образованных масонских лож в России, заключалась в том, чтобы из временных превратить их в постоянные, для чего требовалась официальная санкция на то со стороны Верховного совета Великого Востока Франции.

Первая делегация русских лож в составе М.М. Ковалевского и Е.И. Кедрина была отправлена с этой целью в Париж весной 1907 года. Однако вопреки надеждам большинства братьев, М.М. Ковалевский привез осенью того же года из Парижа диплом, ставящий русские ложи под юрисдикцию не Великого Востока Франции, а другой, соперничающей с ней в то время ассоциации - Великой ложи Франции.

Ведущую роль в русском масонстве в 1907-1909 гг. играла петербургская ложа "Полярная звезда", что и не удивительно, так как именно в Петербурге находился, можно сказать, эпицентр политической жизни тогдашней России. В общей сложности, по состоянию на 29 июля 1908 года в двух русских политических ложах - "Полярная звезда" и "Возрождение" было уже 45 "братьев".

К этому времени ложа "Полярная звезда" настолько разрослась, что из нее в феврале 1909 года были выделены еще две так называемые рабочие ложи - "Северное сияние" (наместный мастер Н.В. Некрасов) и "Заря Петербурга" (первый наблюдатель В.Д. Кузьмин-Караваев, секретарь А.А. Демьянов). Еще одной масонской мастерской, открытой в 1909 году, стала Военная ложа во главе с Н.Г. Андреяновым. Оратором в ней был С.Д. Масловский (Мстиславский). В сентябре 1908 года представители русских лож Д.О. Бебутов и М.С. Маргулиес приняли участие в ежегодном масонском съезде Великого Востока Франции.

Следующим шагом на пути создания собственной организации русского масонства юрисдикции Великого Востока Франции стала структуризация и формирование его руководящих органов. Произошло это в ноябре 1908 года, когда масоны России созвали наконец свой первый съезд в Санкт-Петербурге, на котором присутствовало до 60 "братьев". Заседания его продолжались три дня. Председательствовали на нем М.М. Ковалевский, Д.О. Бебутов, Ф.А. Головин. В результате было сформировано два руководящих органа русского масонства начала века: Верховный совет во главе с председателем кадетом князем С.Д. Урусовым и Совет 18-ти для "братьев" высоких степеней, который возглавил князь Д.О. Бебутов. Как видим, несмотря на показной демократизм масонов, во главе организации стояли все-таки представители русской аристократии. Среди членов Верховного совета: Д.О. Бебутов (секретарь), Ф.А. Головин (1-й страж), М.С. Маргулиес (2-й страж).

Обязанности казначея исполнял кооптированный в Верховный совет уже после окончания съезда князь А.А. Орлов-Давыдов. Что касается Совета 18-ти, то в качестве наблюдателей здесь подвизались М.М. Ковалевский и Е.И. Кедрин. Обязанности секретаря исполнял Г.Х. Майдель, оратора - М.С. Маргулиес (37, С. 136).

Принципиальным отличием русского масонства начала XX века был, его ярко выраженный политический характер, поскольку, в отличие от традиционного масонства, на первый план русские "братья" выдвигали не моральное усовершенствование, а борьбу за освобождение России от царского самодержавия. Правда, польский историк Людвик Хасс (см. его статью в сборнике: Историки отвечают на вопросы. Вып.2. М., 1990) не совсем согласен с выделением из масонства его политического крыла, поскольку масонство, по его мнению, едино и без общего для всех масонов масонского мировоззрения нет и не может быть никакой особой "масонской политики". Но это уже, как говорится, чисто формальная сторона дела. Более существенно здесь другое. Оказывается, что сам термин "политическое масонство" давнего происхождения и был запущен в научный оборот еще в дореволюционные годы критиками масонства.

Очевидно, что уже с первых шагов в России масонство оказалось отягчено целями весьма и весьма далекими от целей "истинного" масонства. Проблема нравственного самоусовершенствования "братьев" интересовала мало. "Большинство русских масонов было либералами, выступающими как против самодержавия, так и против революции. Политические успехи французского масонства, особенно Великого Востока Франции, его роль в консолидации общества, вес и авторитет в общественной и культурной жизни страны не могли не вдохновлять русских братьев, не соблазнять их на использование масонства в политических целях.

2.2 Участие русских масонов в работе Государственной думы России

27 апреля 1906 года в торжественной обстановке открылась I Государственная дума. На состоявшихся накануне выборах убедительную победу одержала Конституционно-демократическая партия (153 депутата из 448). Собственно она, а также солидаризировавшиеся с ней крестьянские депутаты (трудовики, 107 человек), а также ряд примкнувших к ним мелких партий и групп либерально-демократического толка и определили политическое лицо этого первого в русской истории парламента. Собственно масонов в I Государственной думе было немного - всего 11 человек: Е.И. Кедрин, М.М. Ковалевский, В.Д. Кузьмин-Караваев, В.П. Обнинский, А.А. Свечин, С.Д. Урусов, А.Г. Вязлов, К.К. Черносвитов, Д.И. Шаховской, Ф.Ф. Штейнгель, С.А. Котляревский.

Конечно, повлиять на ход заседаний Думы они не могли, но позицию по отношению к правительству они заняли жесткую и, что самое главное, солидарную.

Центральным вопросом первых заседаний Думы стало обсуждение ответного адреса депутатов на тронную речь Николая II. Активное участие в завязавшейся в связи с этим дискуссии приняли масоны. В частности, В.Д.Кузьмин-Караваев выступил с предложением об отмене смертной казни. Нечего и говорить, что предложение это было встречено овацией со стороны радикально настроенных думцев. Другой масон М.М. Ковалевский, со своей стороны, явно в унисон В.Д. Кузьмину-Караваеву предложил немедленную амнистию политическим заключенным. Конечно же, предложение это сразу же было поддержано еще одним "братом" - С.А. Котляревским, призвавшим думцев к обновлению страны на демократических началах. А еще один "брат", князь Д.И. Шаховской пошел в своих требованиях к правительству еще дальше, предложив вставить в текст думского адреса к императору требование ответственного перед Думой правительства.

На седьмом заседании I Государственной думы 12 мая 1906 года М.М. Ковалевский призвал депутатов выразить недоверие правительству. Радикальную позицию заняли депутаты-масоны и при обсуждении аграрного вопроса, решительно поддержав кадетский проект "42-х", предусматривавший принудительное отчуждение у помещиков "излишков" земельной собственности (20, С. 179-183).

Сенсацией стало выступление 8 июня 1906 года в Думе бывшего заместителя министра внутренних дел, а теперь уже и масона князя С.Д. Урусова, обвинившего "темные силы" в организации еврейских погромов, а своих недавних коллег по правительству, в частности Министерство внутренних дел, в попустительстве этим "темным силам". Попытавшемуся было защитить правительство министру внутренних дел П.А. толыпину наши "демократы" попросту не дали говорить и он вынужден был, прервав свою речь, сойти с трибуны. Зато "брата" С.Д. Урусова, напротив, депутаты выслушали очень и очень внимательно, проводив его громом аплодисментов. Одним из последних актов I Государственной думы перед ее роспуском, необходимость в котором была очевидна для каждого непредвзятого человека, стало принятие ею законопроекта об отмене смертной казни. Важную роль в его разработке сыграли масоны, в частности В.Д. Кузьмин-Караваев, выступивший перед думцами со специальным докладом по этому вопросу.

Уяснив наконец, что никакая конструктивная работа с откровенно настроенными на продолжение революции в стране "думцами" невозможна, правительство вынуждено было 9 июля 1906 года распустить Думу и объявить новые выборы. Однако и они не оправдали ожиданий правительства. По большому счету, II Государственная дума (20 февраля - 2 июня 1907 года) оказалась еще более левой, чем I.

Крупнейшими фракциями в ней были трудовики, кадеты и социал-демократы. Правда масонов среди них было всего 8 человек: А.А. Булат, Ф.А. Головин, В.Д. Кузьмин-Караваев, В.А. Маклаков, А. Шингарев, А.А. Демьянов, О.Я. Пергамент и К.К. Черносвитов. Из них В.Д. Кузьмин-Караваев представлял партию Демократических реформ, а А.А. Булат примыкал к Трудовой группе.

Остальные 6 депутатов-масонов были кадетами (20, С. 191). Восемь человек - из 518 депутатов. Это, казалось бы, совсем немного. Но именно из их числа был избран председатель Государственной думы. Им стал земский деятель и масон Ф.А. Головин.

Благодаря усилиям "леваков", II Государственная дума больше напоминала антиправительственный митинг, чем серьезное законодательное учреждение.

Не были настроены на взаимодействие с правительством и депутаты-масоны, думские выступления которых носили поджигательский, конфронтационный по отношению к властям характер. "Вы расстреливаете не несчастных людей, не случайные жертвы, не отдельных озлобленных несчастных. Ваши пули - стреляли в совесть русского народа", - витийствовал на думской трибуне масон В.А. Маклаков.

Когда же депутаты-монархисты резонно напомнили ему о терроре подпольщиков-революционеров, В.А. Маклаков, не моргнув глазом, заявил, что "ужасы легального убийства превосходят все эксцессы революционного террора". "Рекорд по части забвения человеческой природы власть побила над революцией", - заявил он. II Государственная дума просуществовала всего 102 дня и уже 3 июня 1907 года повторила участь I Думы.

Плачевный опыт неудачного взаимодействия с "народными избранниками" в I и II Государственных думах кое-чему научил-таки правительство. Обнародованный 3 июня 1907 года новый избирательный закон положил заслон беспрепятственному проникновению радикалов в будущую III Государственную думу, начавшую свою работу 1 ноября 1907 года. Левые партии были в ней уже в явном меньшинстве.

Из масонов в нее прошло всего 11 человек: А.А. Булат, Ф.А. Головин, А.М. Колюбакин, В.А. Маклаков, Н.В. Некрасов, А.И. Шингарев, Г.Р. Килевейн, О.Я. Пергамент, Н.С. Розанов, В.А. Степанов, К.К. Черносвитов (20, С. 197).

Что касается популярности, то вне всякой конкуренции среди думских ораторов был, несомненно, в это время В.А. Маклаков, не раз срывавший во время своих ярких зажигательных выступлений бурные аплодисменты. В.А. Маклаков специализировался на вопросах национального и гражданского равноправия, судебной реформы.

Подводя итог думской деятельности масонов в период 1906-1910 гг., отметим, что общее число их среди членов Государственной думы всех трех созывов едва ли превысило три десятка человек.

Главной задачей русских лож французского обряда была борьба за ограничение самодержавия и превращение России в современное правовое, демократическое государство. Однако поскольку численность лож в стране была еще незначительной, реально на первый план выходила более узкая и скромная цель: "обволакивание, - по словам М.С. Маргулиеса, - власти людьми, сочувствующими масонству" [7, С. 100]. О том же по существу говорит в своих воспоминаниях и князь Д.О.Бебутов. "Мне казалось, при создании масонства можно было бы во всех центрах иметь группы, которые, разрастаясь, могли бы проникать во все отрасли государственной жизни", - отмечал он [37, С. 145-146].

Важное значение придавалось также руководителями русского масонства налаживанию и укреплению международных связей русских лож. С этой целью в начале 1909 года по поручению Верховного совета М.С. Маргулиес и С.Д. Урусов посетили ряд масонских лож Италии, Швейцарии и Австро-Венгрии (Будапешт), а князь Д.О. Бебутов (позже к нему присоединились М.С. Маргулиес и С.Д. Урусов) - Константинополь, где русские "братья" были подробнейшим образом ознакомлены с организацией турецкого масонства и распространением масонских идей среди младотурок (37, С. 139-142).

2.3 Мировоззрение русских масонов начала ХХ века

В мировоззренческом плане практически все адепты "вольного каменщичества" в России начала XX века были приверженцами рационалистической позитивистской философии и к религии и церкви относились равнодушно. Крайне враждебные позиции по отношению к Русской православной церкви занимали Н.А. Морозов, В.А. Маклаков, П.Н. Яблочков, другие масоны. "Альфой и омегой" этих людей был космополитизм и приверженность так называемым "общечеловеческим ценностям". Православие и патриотизм среди таких ценностей, естественно, не значились. Практически все русские масоны были убежденными западниками и превыше всего ставили ценности не своей русской, а западной европейской культуры: свобода, демократия и гуманизм. В продвижении этих любезных их сердцу ценностей на бескрайние пространства России они, собственно, и видели свою главную цель. Масонство как часть западной культуры, западной цивилизации, привлекало их, прежде всего, возможностями расширения западного влияния в нашем отечестве - считает московский историк С.П. Карпачев (37, С.160).

"Я полностью офранцузился и понимаю потребности и стремления французского общества лучше, чем потребности и стремления того общества, в котором я родился", - с грустью вынужден был отметить Н. Вырубов (37, С. 149). Постоянно подчеркивает в своих воспоминаниях русскую косность и отсталость и князь Д.О. Бебутов. Убежденными западниками-космополитами были Ю.С. Гамбаров, Н.Н. Баженов и многие другие масоны.

Конечно, люди в масонских мастерских были самые разные. Попадались среди них и государственники, выступавшие за сохранение "единой и неделимой России" и после свержения самодержавия в стране. Однако они в масонском сообществе той поры были в явном меньшинстве.

С.П. Карпачев, который отнюдь не скрывает своих симпатий к масонству, всячески подчеркивает альтруизм, бескорыстие российских вольных каменщиков.

И действительно, примеров такого бескорыстия в истории масонства найти, конечно, можно. Так, будущий масон и кадет А.И. Шингарев в свое время ради абстрактной идеи служения народу даже отказался от университетской кафедры и уехал в деревню лечить крестьян. Не придавал значения деньгам, охотно ссужая их в долг всем, кто попросит, и П.Н. Яблочков (37, С. 117).

Фактически за свой счет содержал масонскую ложу "Полярная звезда" в Санкт-Петербурге и князь А.А. Орлов-Давыдов. Бескорыстие и альтруизм его были так велики, что в годы Первой мировой войны он даже открыл за свой счет ряд столовых и лазаретов и давал пособия нуждающимся семьям мобилизованных в армию воинов.

Крупные суммы в пользу кадетской партии жертвовал и князь Д.О. Бебутов. Большим альтруистом, человеком, чуждым всякого самовосхваления и рекламы был и Г.Н. Вырубов. Примеры такого рода можно было бы продолжить. Но еще никто и нигде не доказал и никогда не докажет, что другие люди, не масоны, были, есть или будут хуже, и не занимались, скажем, благотворительностью, не помогали друзьям и прочее. На самом же деле, вопреки установке С.П. Карпачева, какими-либо особыми нравственными качествами по сравнению с другими людьми масоны начала XX века как раз и не отличались: женились, разводились (а некоторые, как например, князь А.А. Орлов - дважды, или Н.А. Морозов - трижды).

Были среди них и карьеристы, и дельцы, и картежные игроки (А.И. Сумбатов-Южин), и пьяницы, и честолюбцы. В общем, все как у людей их состояния, их круга. Примерно 2/3 состава русских масонских лож начала XX века были выходцами из первенствующего сословия государства, то есть дворянства. В том числе 1/10 часть личного состава относилось к дворянству титулованному - князья, графы, бароны. Около 10% масонов той поры были евреями (37, С. 65). Крайне незначительно были представлены в масонских ложах купечество и духовенство. О рабочих и крестьянах, то есть собственно самом русском народе и говорить нечего. Что им было делать в масонских ложах, среди всех этих помещиков, крупных чиновников, преуспевающих адвокатов и профессоров.

Рыба гниет с головы - гласит народная поговорка. Парадокс русской действительности начала века состоял в том, что в оппозиции к правительству находились не низы, а прежде всего, верхи общества, его так называемые "сливки" - его наиболее состоятельная и привилегированная часть. Так, богатейшим, а следовательно, и свободнейшим человеком на Руси того времени был, несомненно, один из наиболее известных масонов граф А.А. Орлов-Давыдов, в собственности у которого были: свеклосахарный завод в Тамбовской губернии, обширные земельные владения в десятках других губерний, каменные дома в Москве и Петербурге, дачи под Ревелем и Мариенбургом, крупные капиталы в несколько миллионов рублей в русских и заграничных банках. Его коллега, князь С.Д. Урусов после окончания университета поселился в имении своей жены - "Расва" (1300 десятин). Здесь к его услугам были: 16-комнатный жилой дом, несколько экипажей, прислуга.

Большинство "братьев" как раз не стеснялись в расходах и не пренебрегали радостями жизни. Тем более, что состояния их это позволяли.

Думать, что всех этих господ привела в масонские ложи печаль об униженных и оскорбленных на Руси не приходится. В то же время можно предположить, что отнюдь не личная корысть и не жажда власти как таковой питала неуемную оппозиционность большинства наших либералов конца XIX - начала XX веков.

Для этого, надо отдать им должное, они были слишком прекраснодушны. Истинная подоплека оппозиционности сливок тогдашнего русского общества лежит, можно сказать, на поверхности: полученное ими западное воспитание и образование. И дело тут не только в иностранцах-гувернерах, подвизавшихся чуть ли не в каждой дворянской семье, или германских университетах, в которых стажировался чуть ли не каждый будущий русский университетский профессор. Сама система народного просвещения в стране была такова, что какого-либо другого убеждения, что если и есть настоящая, достойная человека жизнь, то искать ее следует только на западе, вынести из нее учащиеся едва ли могли.

Русская дореволюционная школа, отмечал в связи с этим П.И. Ковалевский, убила у учащихся "Бога, убила национальность, убила государственность, убила семью, убила человека" (24, C.50). Определенный элемент преувеличения в этом суждении, конечно же, есть. Одно несомненно: и "образовывали", и воспитывали учащихся в дореволюционной России со времен Петра Великого не в национальном, а в космополитическом духе, на западный, так сказать, манер. Отсюда и результаты.

Не следует забывать и то, что будучи людьми, как правило, состоятельными, будущие русские масоны годами вольготно жили за границей и какой-либо другой жизни для себя просто не представляли. Крайне любопытно в этой связи следующее признание известного масона В.А. Маклакова. "Я так привык к свободной жизни во Франции, она стала казаться мне настолько естественной, - вспоминал он, - что я почти позабыл уроки России, ту строгость и произвол, которые я испытывал на себе еще в гимназии" (20, С.90).

Организационные усилия руководителей русского масонства не пропали даром. Общая численность мастерских французского обряда выросла за период 1908-1909 гг. по крайней мере вдвое. Общее же число масонов в России за 1907-1909 гг. определяется специалистами в 100 человек, причем имена 94 из них устанавливаются документально. К сожалению, это все, главным образом, члены столичных масонских лож, в то время как имена рядовых членов лож провинциальных остаются нам практически неизвестными (50, С. 84).

2.4 Образование ордена Великого Востока народов России (1912 г.), создание «Прогрессивного блока»

Анализ состава мастерских Великого Востока Франции в России и пришедших им на смену лож Великого Востока народов России (1912 г.) показывает, отмечает в связи с этим А.И. Серков, что в феврале 1910 года произошло фактическое усыпление масонов, установивших тесные контакты с Францией и получивших капитулярные степени (Д.О.Бебутов, Н.Н. Баженов, Е.И. Кедрин, В.А. Маклаков, М.С. Маргулиес и другие); представителей национальных партий (И.З. Лорис-Меликов, В.Л. Геловани). Формальным поводом было объявлено, как уже отмечалось, склонность этих "братьев" к болтовне, которые, живя в Петербурге, активной политической жизнью, тем не менее, не занимались. Так фактически были выведены, отмечает А.И. Серков, из масонских лож "все профессора, которые стояли у истоков масонства в России, поскольку они тяготели к философскому, а не политическому масонству" (45, С. 105). Не все, правда, подчинились решению февральского совещания об усыплении братьев.

Среди мастерских Великого Востока Франции в России, деятельность которых была продолжена и после 1910 года, - "Литва" (Вильно), "Федерация" (ею руководил П.Н. Переверзев) и "Белый орел" (из польских уроженцев, проживавших в то время в Санкт-Петербурге). Но погоды эти ложи в масонском сообществе того времени конечно же не делали.

Итак, после февраля 1910 года масонские ложи опять возобновили свои работы, но уже под руководством Николая Виссарионовича Некрасова. Профессор Томского университета, специалист по статике и сооружению мостов, он рано изменил своему призванию, увлекся политикой и вступил в 1907 году в кадетскую партию. Как впоследствии оказалось, это был правильный ход. Н.В. Некрасова тут же избирают депутатом III, а затем и IV Государственной думы. Здесь он зарекомендовал себя как яркий неординарный политик. Такие люди масонам были, конечно же, нужны и уже в 1908 году состоялось посвящение Н.В. Некрасова в петербургской ложе "Полярная звезда" под руководством А.А. Орлова-Давыдова.

Очевидные успехи нового русского масонства побудили Н.В.Некрасова на дальнейшие организационные шаги по его укреплению. С этой целью уже в январе 1912 года им был поставлен вопрос о проведении учредительного масонского съезда русских лож французского обряда. Практически ничего не известно нам и о том, при каких обстоятельствах именно Н.В. Некрасов - человек сравнительно новый в масонстве - оказался на должности временного секретаря русских лож в 1910-1912

Как полагает А.И. Серков, именно в это время (конец 1911 года) произошло объединение обновленных после февраля 1910 года так называемых реформаторских лож Великого Востока Франции в России с шотландскими ложами круга М.М. Ковалевского, хотя заметной роли в Великом Востоке народов России последние никогда не играли. Вторым важным событием, способствовавшим организационному укреплению новой, по сути дела, масонской организации, стало присоединение к английских лож (мастерская В.П. Басакова в Петербурге и ложа в Архангельске) (45, С. 108).

Окончательное структурирование новой организации произошло на ее учредительном съезде в Москве летом 1912 года. Были ли до этого какие-либо масонские съезды или совещания после февраля 1910 года - мы не знаем.

А.И. Серков полагает, впрочем, что да, поскольку только на них, этих совещаниях или съездах, и могли быть избраны в состав Верховного совета Н.В. Некрасов (секретарь), В.А. Степанов и Г.Д. Сидамон-Эристов, заменившие в нем ряд "усыпленных" к этому времени "братьев" (45, С. 108). Заседания съезда происходили на квартирах "братьев" С.А. Балавинского и Ф.А. Головина.

От Петербурга присутствовали: А.Я. Гальперн, Н.В. Некрасов, А.М. Колюбакин, В.А. Виноградов, В.А. Степанов, А.И. Браудо, К.Г. Голубков, А.Ф. Керенский.

Московские ложи представляли С.А. Балавинский, Ф.А. Головин, В.П. Обнинский, С.Д. Урусов. От Киева присутствовали: Н.П.Василенко, М.С. Грушевский, Ф.Р. Штейнгель.

Нижегородские ложи представлял Г.Р.Кильвейн. Присутствовали также делегаты от Минска и Одессы (37, С. 53-55).

Состоялось всего два заседания. Вел их секретарь Верховного совета Н.В. Некрасов. Обсуждалось два вопроса. Первый из них - конституирование русской масонской организации как формально независимой от Великого Востока Франции. Как заявил делегатам докладчик от Верховного совета Н.В. Некрасов, в России к этому времени насчитывалось не менее 14-15 лож, из них 5 в Петербурге, 3-4 в Киеве, 1-2 в Москве и по одной в Нижнем Новгороде, Минске и Одессе.

Этого, по его мнению, было вполне достаточно для выделения русских братьев в самостоятельный масонский орден наряду с Востоками других европейских стран. Каких-либо возражений у присутствующих это не вызвало. Правда на открытие ордена требовалось предварительное согласие Великого Востока Франции. Но его, как уверил присутствующих Н.В. Некрасов, можно будет получить несколько позже. На том и согласились.

Еще одной важной задачей, помимо конституирования организации и решения вопроса о ее названии, стала проблема формирования нового состава Верховного совета Великого Востока народов России. Сюда, в частности, вошли А.М. Колюбакин, Н.В. Некрасов, С.Д. Урусов.

В тот же день в Верховный совет были кооптированы Д.Н. Григорович-Барский, Н.С. Чхеидзе и А.Ф. Керенский. Секретарем (с 1913 года - генеральный секретарь) Верховного совета Великого Востока народов России был избран левый кадет А.М. Колюбакин. Работал Верховный совет на правах ложи. "Никаких обрядов в заседаниях Верховного совета, как и в ложе, не было", - свидетельствовал Н.С. Чхеидзе. Что касается устава Великого Востока народов России, то принятие его было отложено до второго съезда, намеченного на 1913 год. За это время Верховному совету было поручено позаботиться о разработке и предварительном обсуждении соответствующего проекта.

Второй съезд Великого Востока народов России (ВВНР) состоялся, как и было намечено, летом 1913 года, правда уже не в Москве, а в Петербурге на квартире В.А. Степанова. На нем, в частности, и был принят устав Великого Востока народов России, в котором были определены задачи новой организации и закреплена уже сложившаяся организационная структура ордена.

Цель организации, как она формулировалась в проекте устава 1912 г., заключалась в "создании связанного моральной общностью и взаимным доверием братского ордена; братья сохраняют свободу политического действия, но стремятся к утверждению и защите прав человека и гражданина" (50, С 119).

Как установил В.И. Старцев, главным источником, из которого черпали Мстиславский и Урусов основные положения устава ВВНР, был Общий регламент Великого Востока Франции, хотя пункты, касающиеся масонской тайны и конспирации, были в нем несколько усилены. В целом же, с точки зрения содержания устава, масонство ВВНР может считаться, по авторитетному заключению В.И. Старцева, вполне нормальным регулярным масонством. Нерегулярными в нем могут быть признаны только его цели - чисто политические, а не морально-этические, чего следовало бы ожидать от масонского ордена. Обращает на себя внимание также и сокращение обрядности при приеме в степень мастера, и исключение степени подмастерья или товарища, а также прием в ложи, наряду с мужчинами, и женщин.

Неудачи русской армии летом и осенью 1915 года не только донельзя обострили внутриполитическую обстановку в стране, но и привели в конце концов к созданию в августе 1915 года так называемого "Прогрессивного блока" в Думе и Государственном Совете.

Организаторами Прогрессивного блока были масоны, а главным требованием его стало создание "кабинета общественного доверия". По инициативе "братьев" Ефремова И.Н. и Коновалова А.И. летом на квартире М.М. Ковалевского велись интенсивные переговоры между оппозиционными членами Думы и членами Госсовета. Результатом этих переговоров, собственно, и стало создание Прогрессивного блока, объединившего в своих рядах шесть думских фракций от октябристов и прогрессивных националистов до кадетов. И хотя представители левого спектра (социал-демократы, трудовики) войти в Прогрессивный блок отказались устойчивое антиправительственное большинство в Думе было тем не менее сформировано. А это и было главной целью масонов на предварительном этапе на пути захвата власти. Правда в октябре 1916 года из Блока вышли прогрессисты, но на деятельности этого оппозиционного объединения это практически не отразилось. Опираясь на Прогрессивный блок, либеральная оппозиция развязала настоящую войну против правительства.

Резкое полевение Великого Востока Народов России с 1915 года привело к тому, что более радикальный характер приобретают и общие установки этой организации. "Произошла, - констатирует проф. В.И. Старцев резкая смена ориентации всей организации. Если раньше она принимала оппозиционеров, но не ставила цели насильственной революционной смены режима, а скорее рассчитывала перестроить существующую государственную машину путем проникновения в ее звенья, то теперь она прямо ориентировалась на замену монархии демократической республикой через ту или иную форму переворота" (50, С. 96).

Летом 1916 года в Петрограде состоялся третий Всероссийский съезд Великого Востока Народов России. Заседания его проходили на квартире В.А. Степанова и продолжались два дня. От самого Петрограда на съезде было представлено тринадцать человек: А.Я. Гальперн, А.Ф. Керенский, Н.В. Некрасов, В.А. Степанов, И.П. Демидов, В.А. Виноградов, А.В. Карташев, Д.П. Рузский, А.А. Мейер, В.А. Макаров, А.А. Демьянов, К.Г. Голубков. От Москвы на съезде присутствовали: Ф.А. Головин и С.Д. Урусов. Масонов Киева представляли: Д.Н. Григорович-Барский, Ф.Р. Штейнгель, Н.П. Василенко и другие всего семь человек. Были представлены на съезде и масоны от Екатеринбурга, Саратова, Харькова, Самары, Одессы, Ревеля, Риги, Вильно, Полтавы и Витебска.

С докладом выступил и.о. Генерального секретаря Верховного Совета Великого Востока Народов России Н.В. Некрасов. В центре внимания его оказалось положение на фронте и насущные задачи движения. Затем последовали доклады с мест, мотивом которых была мысль о необходимости перехода "братьев" к более радикальным формам борьбы. "Низы", таким образом, откровенно солидаризировались с заговорщическими настроениями в Верховном Совете Великого Востока Народов России. "Переменялась военная программа организации, - писал в связи с этим Людвик Хасс, вместо примирения общества с властью руководство Великого Востока начало ориентироваться на военно-дворцовый переворот с заменой на царском престоле Николая II его братом Михаилом" (54, С. 152). Правда, формально в принятой съездом официальной резолюции благодаря удачным выступлениям ряда членов Верховного Совета, сумевших несколько приглушить "революционный порыв" низов, эти революционные настроения отражения не нашли и резолюция была выдержана строго в духе политики Верховного Совета.

2.5 Масоны и отречение Николая II

В результате ряда организованных единым масонским центром совещаний оппозиционных деятелей был разработан общий план захвата царского поезда во время одной из поездок Николая II из Петербурга в Ставку или обратно. Арестовав царя предполагалось тут же принудить его к отречению от престола в пользу царевича Алексея при регентстве Михаила Александровича и введения в стране конституционного строя (13, С.31,32, 121).

Роль первой скрипки, как уже отмечалось, играл на этих переговорах лидер октябристов А.И. Гучков. Следует в связи с этим подчеркнуть, что имеющиеся в литературе указания на его принадлежность к масонству абсолютно верны.

"Незадолго до Февральской революции, - отмечал Н.В. Некрасов в своих показаниях в НКВД СССР от 13 июля 1939 года, - начались и росли связи с военными кругами. Была нащупана группа оппозиционных царскому правительству генералов и офицеров, сплотившихся вокруг А.И. Гучкова (Крымов, Маниковский и ряд других) - и с нею завязалась организационная связь" (18, С. 38). Готовилась и специальная группа в селе Медведь, где стояли запасные воинские части. Она то, судя по всему, должна была сыграть решающую роль в аресте царя.

Что касается нащупанной масонами группы оппозиционных царскому правительству генералов и офицеров то не приходится сомневаться что речь здесь идет о вовлечении их в Военную ложу. "Есть упоминания о создании в Петрограде Военной ложи с участием А.И. Гучкова, В.И. Гурко, А.А. Половцева и еще человек десяти высокопоставленных военных чинов", - отмечает историк О.Ф. Соловьев (47, С. 183). Среди этих "человек десяти" высокопоставленных чинов, тайно посвященных через А.И. Гучкова в масонство, можно отметить уже упоминавшихся нами ранее М.В. Алексеева, Н.В. Рузского, А.М. Крымова, В.В. Теплова (5, С43).

9 февраля 1917 года в кабинете председателя IV Государственной думы М.В. Родзянко состоялось совещание лидеров оппозиционных думских фракций. Присутствовали также приглашенные на него генерал Н.В. Рузский и полковник А.М. Крымов. Переворот согласно сделанным здесь наметкам, должен был произойти в апреле 1917 года. Схема его была проста: во время очередной поездки государя в Ставку в Могилев постараться задержать царский поезд (эта задача возлагалась на главнокомандующего Северным фронтом Н.В.Рузского), а арестовав царя заставить его отречься от престола (50, С. 150).

Вот что вспоминал об этом А.Ф. Керенский. "Чтобы лучше понять атмосферу, царившую на последней сессии Думы, которая длилась с первого ноября 1916 года по 26 февраля 1917 года, - отмечал он, - надо иметь в виду, что мысли всех депутатов были заняты ожиданием дворцовой революции". В начале января 1917 года в Петрограде появился вместе с группой офицеров уже популярный в то время полковник А.М. Крымов - командующий 3-м кавалерийским корпусом на Юго-западном фронте. На состоявшейся встрече с лидерами оппозиционных думских фракций А.М. Крымов, свидетельствует А.Ф. Керенский, "от имени армии призвал Думу безо всякого промедления совершить переворот, заявив что в противном случае у России нет шансов победить в войне. Все присутствовавшие поддержали точку зрения А.М. Крымова" (21, С. 106).

Именно 1917 год, как справедливо утверждала Н.Н. Берберова, оказался для русских масонов настоящим апогеем их деятельности (5, С.30).

Согласен с этим и такой осторожный исследователь, как В.И. Старцев. Влияние масонов на политическую жизнь двух столиц и ряд других городов было накануне февраля 1917 года "максимальным", констатирует он (50, С. 148).

Первый "звонок" для царизма прозвенел в ночь 16-17 декабря 1916 года, когда группой заговорщиков (великий князь Дмитрий Павлович, князь Ф.Ф. Юсупов и член Государственной Думы В.М. Пуришкевич) был убит пользовавшийся влиянием на царя Григорий Распутин. Несмотря на то, что собственно масонов среди убийц Г.Е. Распутина не было, само убийство расценивается некоторыми исследователями как своего рода подготовительный этап на пути к осуществлению задуманного ими государственного переворота. Убийство Г.Е. Распутина "задумала известная группа лиц, к которой принадлежал в качестве консультанта-соучастника, член кадетского ЦК масон В.А. Маклаков. В курсе был и П.Н.Милюков", - отмечает, например, О.Ф. Соловьев (47, С. 250). К этому можно добавить, что В.А. Маклаков, этот масон-"гуманист" был не только советчиком-консультантом убийц Г.Е. Распутина, но, в известном смысле, и подстрекателем этой акции, так как лично вручил Феликсу Юсупову возможное орудие убийства - бандитский "кистень с двумя свинцовыми шарами" (29, С. 271-272). А ведь адвокат, масон и вроде бы даже приличный человек, но и он почему-то считал, что убить "плохого" человека не такой уж и большой грех.

Некоторая же растерянность Верховного совета ВВНР в первые дни революции объясняется тем, что готовилась она, как мы уже знаем, не на февраль, а на апрель 1917 г. "Революция произошла на две недели слишком рано", - сетовал впоследствии А.И. Гучков. Однако говорить о неподготовленности заговорщиков к революционным событиям февраля-марта 1917 г. у нас нет никаких оснований.

Ведь к этому времени помимо Государственной думы под контролем масонов находились: армия, флот, большая часть прессы, а также такие влиятельные общественные организации русской буржуазии как Всероссийский земский союз во главе с князем Г.Е. Львовым и Центральный Военно-промышленный комитет во главе с А.И. Гучковым. С масонами был связан и председатель московского Военно-промышленного комитета крупный фабрикант Павел Рябушинский, издававший газету масонско-либерального толка "Утро России".

Волнения 23 февраля 1917 года в Петрограде, как это всегда и случается в таких случаях, начались неожиданно, практически сразу же после отъезда Николая II в Ставку. 25 февраля царь телеграфировал командующему Петроградским военным округом генералу Хабалову о немедленном прекращении беспорядков.

Днем 26 февраля войска начали стрелять по демонстрантам. Но сам переворот начался с выступления в ночь на 27 февраля 1917 года солдат одной из рот Волынского полка. Утром к ним присоединились солдаты запасного батальона гвардии Преображенского полка. К середине дня восставших солдат было уже около 20 тысяч. Соединившись с рабочими они разгромили здание Окружного суда и дом Предварительного заключения, заняли Финляндский вокзал, другие стратегически важные объекты.

Толпа рабочих и солдат заполонила Таврический дворец, где в Полуциркульном зале собрались не желавшие подчиниться царскому указу о временной приостановке работы Государственной думы народные избранники, тут же образовавшие из своей среды Временный комитет Государственной думы.

В помещении дворца группа меньшевиков-думцев, а также несколько большевиков и левых эсеров учреждают в спешном порядке временный Исполком Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. Председателем Исполкома в тот же день был избран масон, член Верховного совета Великого Востока народов России меньшевик Н.С. Чхеидзе. Членами Исполкома и его заместителями стали такие же масоны: Н.Д. Соколов, М.И. Скобелев, Н.Н. Суханов, А.Ф. Керенский.

Масонское влияние в Петросовете было таким образом обеспечено. Такая же примерно картина сложилась и с масонским представительством во Временном комитете Государственной думы куда вошли следующие "братья": Н.В. Некрасов, А.Ф. Керенский, Н.С. Чхеидзе, А.И. Коновалов, В.А. Караулов (50, С.156).

"Революционная демократия" торжествовала, и в торжестве своем меньше всего была заинтересована в сохранении династии Романовых. Правда, лидер кадетов П.Н. Милюков и октябрист А.И. Гучков отстаивали необходимость сохранения конституционной монархии в России. Однако масонское большинство во Временном комитете Государственной думы и в Петроградском совете было решительно против. Принципиальное решение об отречении М.А. Романова было принято на заседании в доме М.С. Путятина с участием А.И. Гучкова, П.Н. Милюкова, Г.Е. Львова, А.Ф. Керенского, М.И. Терещенко, Н.В. Некрасова. Решительным оппонентом П.Н. Милюкова и А.И. Гучкова выступил здесь А.Ф. Керенский, пригрозивший в конце своей речи тем что в противном случае он не ручается за жизнь Михаила Александровича. Натолкнувшись, как пишет В.И. Старцев, на сплошной масонский фронт республиканцев во главе с Н.В. Некрасовым, П.Н. Милюков вынужден был отступить и идея отречения Михаила победила (50, С. 150). И тому ничего не оставалось другого, как согласиться. Текст отречения Михаила от власти составил, по его собственному признанию, Н.В. Некрасов.

"В момент начала Февральской революции всем масонам был дан приказ немедленно встать в ряды защитников нового правительства - сперва Временного комитета Государственной думы, а затем Временного правительства. Во всех переговорах об организации власти масоны играли закулисную, но видную роль", - подчеркивал Н.В. Некрасов (18, С.39). Сама инициатива образования 27 февраля 1917 года Временного комитета Государственной думы и решения не подчиняться царскому указу о временной приостановке ее работы исходила от масонов. "Весь первый день пришлось употребить на то, - вспоминал Н.В. Некрасов, - чтобы удержать Думу на этом революционном пути и побудить ее к решительному шагу взятия власти... Когда в ночь на 28 февраля нам удалось убедить Родзянко провозгласить власть Временного комитета Государственной думы я ушел в техническую работу помощи революции" (18, С. 20).

Работа эта заключалась на первых порахв организованной им погоне комиссара А.А. Бубликова за царским поездом, и беспрецедентном давлении через Н.В. Рузского и М.В. Алексеева на царя с целью заставить его отречься от престола.

О возможных последствиях совершенного в разгар войны государственного переворота "братья" предпочитали особенно не задумываться. Зато на Западе услуга оказанная ими извечным недругам России была оценена по достоинству.

"Нет больше России, - с удовлетворением констатировал в своем дневнике, узнав о революции в России, британский посол в Париже Ф.Берти. - Она распалась и исчез идол в лице императора и религии, который связывал разные нации православной веры. Если только нам удастся добиться независимости буферных государств, граничащих с Германией на Востоке, т.е. Финляндии, Польши, Украины и т.д. сколько бы их удалось сфабриковать, то по мне остальное может убираться к черту и вариться в собственном соку" (32, С.255).Дело тут, конечно, совсем не в том, что Ф. Берти был таким уж отчаянным русофобом.

Даже при самом благожелательном отношении к России и русским английского дипломата и его европейских коллег трудно было бы убедить, что существование огромного, сильного и независимого соседа на востоке так уж отвечает национальным интересам их стран.

Хотели того русские масоны или не хотели, но сценарий разыгранного ими в 1917 году "действа", был написан все-таки на Западе и все складывалось так, что никакой другой роли кроме "пятой колонны" "демократической" Европы в России уготовлено им не было. Такова уж видно судьба нашей "прогрессивной интеллигенции", которая традиционно всегда равнялась и равняется на более передовые в ее понимании страны Запада.

2.6 Масоны у власти: Верховный совет Великого Востока народов России и Временное правительство (март-октябрь 1917)

"Русские политические масоны, - пишет проф. В.И. Старцев, - сыграли большую роль в усилении революционной ситуации в конце 1916 - начале 1917 гг.; первыми воспользовались результатом стихийного восстания 27 февраля 1917 года. Восемь месяцев после Февральской революции - это период наибольшего влияния в России тайного политического союза. Во Временном правительстве численность политических масонов непрерывно возрастала" (51, С. 41). Что касается Временного правительства, то его формирование не заняло у них много времени. Ведь предварительный состав его был обговорен еще в 1916 году на совещании представителей оппозиционных думских фракций в номере Г.Е. Львова в петербургской гостинице "Астория" (1, С.25) и опубликовался в московской газете "Утро России" П.П. Рябушинского 13 августа 1915 года.

Сам механизм формирования Временного Правительства и характер масонского участия в этом процессе хорошо показал Л.Д. Кандауров. Перед Февральской революцией, свидетельствует он, 'Верховный совет поручил ложам составить список лиц, годных для новой администрации и назначил в Петрограде на случай волнений сборные места для членов лож. Все было в точности исполнено и революционными движениями без ведома их руководителей руководили члены лож и сочувствовавшие. Многие из первых вошли в состав Министерства князя Львова и Керенского (в последнем все министры были членами лож); многие заняли места комиссаров Временного правительства" (38, С. 422-423)

Если исходить из данных Биографического словаря русских масонов XX столетия Н.Н. Берберовой (5, С. 126-216), то получается, что практически все министры - члены Временного правительства во главе с близким к кадетам князем Г.Е. Львовым (10 человек из 11) были масонами: А.И. Гучков (октябрист), Н.В. Некрасов (кадет), А.И. Коновалов (прогрессист), М.И. Терещенко (беспартийный), А.И. Мануйлов (кадет), А.И. Шингарев (кадет), А.Ф. Керенский (трудовик), В.Н. Львов (центр.), И.В. Годнев (октябрист). "Белой вороной" здесь был, по-видимому, только министр иностранных дел П.Н. Милюков.

Правда, в последнее время со ссылкой на данные архивов французских спецслужб некоторые исследователи (О.А. Платонов) считают, что и П.Н. Милюков был, все-таки, масоном, правда, не в русской, а во французской ложе. Однако, убедительные данные о масонстве П.Н. Милюкова все же отсутствуют. "П.Н. Милюков, осведомленный об этом движении, - писала Е.Д. Кускова (1955 год), - в него не вошел: "я ненавижу всякую мистику", якобы, заявил он в ответ на предложение принять посвящение". Скорее всего, так оно и было, хотя никакой мистики в политических ложах Великого Востока Народов России и П.Н. Милюков это наверняка знал никогда не было.

Итак, 10 министров из 11. Поистине, Временное правительство можно именовать не только Временным, но и масонским. Но это, все же, быть может, несколько завышенные, оптимальные данные о масонском представительстве в правительстве.

Но и по минимальным данным (до 6 "братьев") картина получается, все-таки, впечатляющей. В целом же, даже по самой осторожной оценке проф. В.И. Старцева за весь период существования Временного правительства (март-октябрь 1917 года) в его составе перебывало не менее 15 "братьев": А.Д. Авксентьев, П.А. Бурышкин, И.Н. Ефремов, А.В. Карташов, А.Ф. Керенский, Ф.Ф. Кокошкин, А.И. Коновалов, А.В. Ливеровский, Н.В. Некрасов, П.Н. Переверзев, С.Н. Прокопович, Б.В. Савинков, М.И. Скобелев, В.А. Степанов, М.И. Терещенко, А.И. Шингарев (50, С. 162-163).

Одним из первых реальных результатов Временного правительства, стал его отказ, признать власть Михаила Александровича против чего протестовали только А.И. Гучков и П.Н. Милюков. Текст отречения Михаила был составлен масоном Н.В. Некрасовым 3 марта под давлением масонов Михаил вынужден был отречся от престола. Не менее сильными были разногласия П.Н. Милюкова и

А.И. Гучкова с левым крылом Верховного Совета Великого Востока Народов России и по вопросу об отношении к Советам рабочих и солдатских депутатов.

Если П.Н. Милюков настаивал на решительной борьбе с ними, то остальные "братья" из числа руководителей Великого Востока Народов России выступали под флагом сотрудничества с ними (18, С. 20).

Бороться со своими противниками, связанными единой незримой масонской цепью П.Н. Милюкову, как человеку, не вхожему в русские масонские ложи Великого Востока Народов России, было невероятно трудно, даже невозможно.

Повествуя об этом в своих мемуарах П.Н. Милюков прямо писал: "Я хотел бы только подчеркнуть еще связь между Керенским и Некрасовым и двумя неназванными министрами - Терещенко и Коноваловым. Все четверо очень различны по характеру и по своему прошлому и по своей политической роли. Но их объединяют не одни только радикальные политические взгляды. Помимо этого, они связаны какой-то личной близостью, не только чисто политически, но и своего рода, политико-морального характера. Их объединяют, как бы даже, взаимные обязательства, исходящие из одного и того же источника... Из сделанных здесь намеков можно заключить, какая именно связь связывает центральную группу. Если я не говорю о ней здесь яснее, то это потому, что наблюдая факты, я не догадывался об их происхождении в это время и узнал об этом из случайного источника лишь значительно позднее периода существования Временного правительства" (31, С. 478).

Негласная связь руководящей четверки, о которой здесь пишет П.Н. Милюков - это, вне всякого сомнения, масонская, "братская" связь. Любопытно, что имено кадет П.Н. Милюков и октябрист А.И. Гучков, на которых как на скрытных масонов грешат (и не без оснований) некоторые историки, как раз, и вынуждены были после апрельского правительственного кризиса оставить свои посты.

Бесспорные же масоны, напротив, не только остались в правительстве, но и получили здесь 6 (19 мая) 1917 года солидную поддержку в лице двух новых "братьев" - масонов-министров П.Н. Переверзева и М.И. Скобелева (52, С. 170-174). Преимущественно министрами-масонами были представлены и последующие составы Временного правительства: 24 июля (2 августа) и третьего - 25 сентября (8 октября) 1917 года.

Поворотным пунктом масонского хождения во власть стала отставка князя Г.Е.Л ьвова и назначение 8 (21) июля 1917 года главой Временного правительства министра-председателя А.Ф. Керенского. Правительство в результате резко полевело, усилив, тем самым, и без того напряженное состояние в обществе.

Центральной фигурой в русском политическом масонстве конца 1916-1917 гг. был А.Ф. Керенский, занимавший в нем с лета от 1917 года ключевую должность Генерального секретаря Верховного Совета Великого Востока народов России.

Этим собственно, и объясняется не вполне обычный для непосвященных взлет карьеры А.Ф. Керенского и завидная активность его в февральско-мартовские дни 1916 года. Да и первое п и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.