На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Курсовик Структура сельского населения Енисейской губернии в 1850-середине 1890-х гг. Состояние промышленного и сельскохозяйственного производства. Торговля промышленными товарами. Банковско-кредитная и фискальная политика государства в сфере промышленности.

Информация:

Тип работы: Курсовик. Предмет: История. Добавлен: 27.06.2009. Сдан: 2009. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


Федеральное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
«СИБИРСКИЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»
Гуманитарный институт
Кафедра истории России
КУРСОВОЙ ПРОЕКТ (РАБОТА)
Специфика периферийного развития экономики Енисейской губернии в 1850-середине 1890-х гг.

Пояснительная записка
Руководитель Д.Н. Гергилев
Студент группы ФИ05-31С
М.А. Гилько
Красноярск 2009
Содержание

Введение
Глава 1. Сельское хозяйство Енисейской губернии в 1850-середине 1890-х гг.
1.1 Социальная структура сельского населения Енисейской губернии в 1850-середине 1890-х гг.
1.2 Состояние сельскохозяйственного производства
1.3 Торговля продукцией земледелия и скотоводства. Политика государства в сфере сельского хозяйства
Глава 2. Промышленность Енисейской губернии в 1850-середине 1890-х гг.
2.1 Состояние промышленного производства
2.2 Торговля промышленными товарами
2.3 Банковско-кредитная и фискальная политика государства в сфере промышленности
Заключение
Список использованных источников
Введение
Актуальность темы исследования связана со специфическим положением Енисейской губернии - Красноярского края в экономической системе государства. С одной стороны, обилие природных ресурсов подталкивает власть к освоению этого региона. С другой, отдаленность этой территории от центров накопления капитала, их труднодоступность и неизбежная высокая стоимость труда являются факторами, тормозящими развитие приенисейских районов. Еще одним таким фактором является более пристальное внимание властей к экономике центра страны, которую правительство старалось развивать всеми способами, в том числе, и в ущерб периферийным районам. Поэтому государство, как правило, стремится извлечь из этого сибирского региона как можно больше прибылей, вкладывая в него как можно меньше. Это приводит к неравномерному развитию региона, к серьезным социально-экономическим проблемам. Эти противоречия и проблемы не разрешены до сих пор, несмотря на научно-технический прогресс. Обращение к истории экономического развития Енисейской губернии может помочь научно определить специфику этого региона и подсказать пути решения задач по его сбалансированному развитию.
Историография проблемы начала формироваться в 1880-х гг., ближе к концу изучаемого периода, когда был накоплен достаточно большой статистический материал, и исследователи смогли определить долговременные тенденции в экономических процессах. Одними из важнейших источников статистических сведений являются «Материалы по исследованию землепользования и хозяйственного быта сельского населения Иркутской и Енисейской губерний», которые были изданы в 1890-х гг. [17-19].
В конце XIX - начале ХХ вв. к проблеме положения Енисейской губернии в экономической системе государства обратился целый ряд исследователей. Н.В. Латкин [16], бывший золотопромышленник, посвятивший изучению этой отрасли несколько книг, также описал состояние губернии в целом и Красноярского округа в частности, уделил внимание губернской промышленности и торговле и отметил низкий уровень их развития.
С.Л. Чудновский [32] дал подробное описание экономической системы Енисейской губернии, подчеркнул важность для нее таких отраслей как золотодобыча и винокурение. Он проанализировал состояние сельского хозяйства и пришел к выводу, что к середине 1880-х гг. в нем назрел кризис, во многом связанный с упадком золотопромышленности.
О кризисе в сельскохозяйственном производстве говорил и Д.М. Головачев [3]. Он привел большой статистический материал на основании которого сделал вывод, что урожайность хлебных культур снижается, и что земледелие и скотоводство в губернии являются малодоходными. Ученый также прибыль от крупных производств распределяется крайне не справедливо, что ведет к огромному росту богатств одних и впадению в нищету других. Как меру борьбы против этого он предлагал активнее развивать обрабатывающую промышленность, продукция которой при грамотном подходе смогла бы конкурировать с товарами из других губерний.
Все перечисленные дореволюционные работы способствовали накоплению статистического материала. Их объединяет низкая оценка хозяйственная оценка губернии.
События Первой мировой войны, революции и гражданской войны осложнили изучение экономики. Но, с другой стороны, у исследователей появился доступ к ранее не использовавшимся материалам.
В.Ю. Григорьев [7] изучил влияние золотодобычи на сельское хозяйство и пришел к выводу, что ее бурное развитие в середине XIX в. вызвало ответный рост земледелия и скотоводства. Активная эксплуатация приисков принесла огромные прибыли небольшому кругу капиталистов и ненадолго повысила покупательную способность населения. Вместе с тем, по мнению В.Ю. Григорьева, золотопромышленность отвлекла рабочие руки и капиталы от других отраслей, которые по сравнению с ней были развиты очень слабо. Уменьшение добычи золота ударило по широким слоям населения, которые потеряли рынок сбыта своей продукции, прежде всего, хлеба. В.Ю. Григорьев сделал вывод, что именно это и стало причиной низкой доходности земледелия и скотоводства.
В.А. Смирнов [25] дал обзор экономическому состоянию Енисейской губернии в XIX в., уделил особое внимание проблеме колонизации и динамике развития сельского хозяйства и золотопромышленности в разные периоды XIX в.
Значительно активизировалось изучение экономики Сибири во второй половине XX в. Инициатива в разработке проблемы развития капитализма, колонизации азиатских окраин России перешла к сибирским историкам-аграрникам.
В.А. Степынин [27] в своей работе подробно изучил особенности процесса переселения в Енисейскую губернию и сделал вывод, что в основе правительственной политики экономического развития Сибири лежали интересы казны и помещиков центра России. Ученый также отметил проблему узости зернового рынка губернии, подчеркнул его местный характер.
Ю.В. Кожухов [12] подробно изучил хозяйство крестьян Восточной Сибири и на основе этого пришел к выводам, что к середине XIX в. под влиянием золотопромышленности в Енисейской губернии значительно увеличилась площадь запашки, валовые сборы зерновых и выросли хлебные излишки. Благодаря этому, успешно развивался сельскохозяйственный рынок.
Разработка проблем экономического развития Сибири особенно активизировалась после создания Института истории, филологии и философии СОАН СССР, объединившего большой авторский коллектив для написания пятитомного труда «История Сибири». В третьем томе «Сибирь в эпоху капитализма» [9], рассматривающем период 1861-1917 гг., получили широкое освещение следующие аспекты: торговля и пути сообщения, сельское хозяйство и развитие капиталистических отношений в деревне, переселение и его влияние на социально-экономическое развитие сибирских губерний. В исследовании приведено значительное количество статистического и фактического материала по экономике Енисейской губернии.
Г.Х. Рабинович [23, 24], изучая торгово-промышленную деятельность сибирской буржуазии конца XIX - начала XX вв., большое внимание уделил проблемам влияния иностранного капитала и капитала буржуазии центра России на развитие экономики Сибири и Енисейской губернии. Также он исследовал вопросы влияния на енисейскую золотопромышленность торгово-ростовщического капитала и посреднической торговли.
Исследованием политики государства в аграрной сфере занимался В.Н. Худяков [31]. Основными темами его работы стали крестьянская реформа в Сибири, правительственные попытки насаждения феодального землевладения в Сибири, проблема землеустройства.
С.Ф. Хроленок подробно изучил сибирскую золотопромышленность [30]. Он выделил основные этапы развития этой отрасли, проанализировал деятельность золотопромышленников и влияние на отрасль капитала, идущего из-за границ Сибири, исследовал движение рабочих приисков.
Таким образом, советские авторы провели множество исследований, изучили многие аспекты экономики Сибири, разработали широкую методологическую базу.
С начала 1990-е гг. количество исследований, посвященных экономике Сибири и Енисейской губернии, значительно снизилось. Но даже в этот период вышел ряд работ по этой проблематике.
В.И. Федорова [29] изучила основные сферы экономики Енисейской губернии, обобщила обширный материал. Она пришла к выводу, что специфические условия губернии затрудняли распространение капиталистических отношений, и что слабая буржуазия не могла соперничать с капиталистами из европейской части страны.
А.С. Асочаков и Т.А, Катцина [1,2] обратились к проблеме банковско-кредитной политике государства в Енисейской губернии. Их исследования показали, что эта сфера в губернии была слабо развита, что препятствовало вовлечению широких слоев населения в экономическую деятельность.
В последние годы в Красноярском крае несколько человек защитили кандидатские диссертации по темам, связанным с экономикой Енисейской губернии во второй половине XIX в. [11, 13, 21].
Подводя итог историографического обзора, можно констатировать, что современная историческая наука обладает богатым фондом статистического и научно-исследовательского материала по проблемам экономического развития Енисейской губернии. В то же время важно отметить, что обобщающих работ по специфике экономической систему Енисейской губернии еще нет. К таковым можно отнести работу В.И. Федоровой, но она далека от полноценного исследования всех составляющих енисейской экономики, в ней мало проанализированы вопросы внешнего влияния.
Исходя из актуальности темы и степени ее научной разработанности, целью работы является комплексное изучение специфики периферийного экономического развития Енисейской губернии в 1850-середине 1890-х гг.
Цель предполагает решение следующих задач:
1. изучить социальную структуру сельского населения губернии;
2. проанализировать состояние сельского хозяйства;
3. исследовать сельскохозяйственный рынок;
4. выяснить основные тенденции развития промышленности в этот период;
5. проанализировать специфику сферы торговли промышленными товарами;
6. изучить банковско-кредитную и фискальную политику государства в губернии.
Объектом исследования является закономерности и особенности функционирования экономической системы Енисейской губернии в 1850-середине 1890-х гг.
Предметом исследования выступают сельское и промышленное производство, торговля продукцией, произведенной этими отраслями, развитие рыночных связей, деятельность буржуазии, правительственная политика в Енисейской губернии в 1850-середине 1890-х гг.
Хронологические рамки исследования включают период с 1850 до середины 1890-х гг. Нижний рубеж характеризуется значительными экономическими трансформациями в губернии, связанными с быстрым развитием золотопромышленности, которое в свою очередь вызвало рост сельскохозяйственного производства, изменения в структуре промышленности и расширения губернского рынка. Верхняя граница работы связана с нарастанием кризисных явлений в экономики Енисейской губернии и с новыми серьезными перестройками в ее структуре, вызванными строительством Транссибирской железнодорожной магистрали.
Территориальные рамки охватывают пределы Енисейской губернии в границах Минусинского, Ачинского, Канского, Красноярского и Енисейского округов.
В методологической базе исследования предпочтение отдается формационному подходу. Таким образом, в работе делается акцент на развитие капиталистических тенденций в экономике Енисейской губернии с учетом региональной специфики. Используются общеметодологические принципы историзма, объективности, научности, критического анализа и системного подхода. Говоря об историзме, мы имеем в виду анализ явлений в контексте того временного этапа, когда они происходили. Научность предполагает доказательность выводов, опирающихся на имеющийся фактический материал и научный аппарат. Под объективностью подразумевается отсутствие бездоказательных оценок, минимизацию собственных симпатий и антипатий, признание имеющихся заслуг и достижений, равно как и ошибок и упущений. Имеющиеся фактический материал и историографическая база рассматриваются критически на предмет выявления неточностей и неполноты освещения данной проблемы. Системный подход означает изучение всего комплекса аспектов темы, а не отдельных иллюстративных явлений, сопоставление и обобщение отдельных фактов и закономерностей.
Глава 1. Сельское хозяйство Енисейской губернии в 1850 - середине 1890-х гг.

1.1 Социальная структура сельского населения Енисейской губернии в 1850-середине 1890-х гг.

Анализ социальной структуры сельского населения является неотъемлемой частью изучения экономики Енисейской губернии. Специфика экономического развития отражается, в том числе, и на социальной структуре. Так, например, малочисленность городского населения была следствием слабого развития промышленности в губернии. Поэтому анализ будет касаться только сельского населения, в наибольшей степени влиявшего на экономическое развитие. Необходимо выделить основные группы населения, связанные с производством, и проанализировать миграционный фактор.
В сфере сельского хозяйства в середине XIX в. было занято 94% населения губернии, или 235,3 тысяч человек. В это время горожан было 15,1 тысяч. Рост городов привел к тому, что в 1890-е гг. городских жителей насчитывалось уже 62,9 тысячи человек. Но, несмотря на более чем четырехкратное увеличение их числа, доля горожан к концу рассматриваемого периода выросла лишь до 11%. В то же время сельское население выросло в два с лишним раза (до 507,3 тысяч в 1890 г.) и составило 89% [13, с. 208]. Таким образом, рост численности городского населения шел быстрее, но это обстоятельство практически не влияло на социальную структуру.
Плотность населения губернии была крайне низкой: в середине XIX в. она составляла 0,14 человека на одну квадратную версту в среднем по губернии, а в 1890-х гг. - 0,25 в среднем по губернии, 5,2 в Красноярском округе, 2,2 в Ачинском и Минусинском, 0,2 в Енисейском [25, с. 10; 29, с. 7].
Численность населения увеличивалась, главным образом, за счет естественного прироста, составлявшего 1,26% (10-13 человек на 1000 жителей в среднем за год). Этот рост происходил за счет преобладания рождаемости (50,3 человек на 1000 душ, или 5%) над смертностью (40 человек на 1000, или 4%). У сельского населения рождаемость была чуть выше среднего уровня 50,7 человек на 1000 душ [29, с. 8]. Среди городского населения смертность превышала рождаемость в 1,15 раза [29, с. 9].
Несмотря на крайне низкий санитарный уровень, жители губернии отличались более крепким здоровьем по сравнению с жителями остальной части России. Среди призывников из Енисейской губернии преобладали группы высокорослых и среднерослых - 89,5%. По причине малорослости из сибиряков забраковывались призывными комиссиями всего лишь 9,9%, тогда как аналогичный показатель по России - 25,5%. По причине увечности из сибиряков освобождалось от службы 42 на 1000 человек, а по России 78,4, по хроническим болезням соответственно 45,8 против 81,8 [17, с. 90]. При этом довольно большая часть больных и увечных приходилась на детей ссыльнопоселенцев. Вольные переселенцы наоборот, отличались хорошим здоровьем, среди них число больных и увечных было самое низкое.
По имущественному признаку крестьянские хозяйства группировались следующим образом [14, с. 142]:
Группы
Бедняки
26,2%
Промежу-
точная группа
13%
Серед-няки 26,1%
Крепкие середняки 27,7%
Зажиточные (преимущест-венно старо-жилы) 7%
Средняя запашка (десятин)
1,8
5,4
8,2
19
более 35
Наличие рабочего скота
17,2% -
безлошадные,
9% - с одной лошадью
2
3-4
5-9
более 10
В Енисейской губернии, по сравнению с другими, был широкий слой середняков (53,8%) и незначительный слой кулаков (7%), группа бедняков (39,2%) мало пополнялась ввиду наличия большего количества свободных земель и относительной свободы хозяйственной деятельности. Число безземельных в губернии было достаточно высоко: от 7,8 до 13,1% [7, с. 33]. Эта группа населения обеспечивала себя за счет притрактовых заработков и труда в скотоводческих и лесных районах.
Еще одной причиной, сдерживавшей социальную дифференциацию в губернии, было более слабое влияние переселенческого фактора, чем в западносибирских губерниях. Основную массу бедноты и наемных рабочих составляли недавние переселенцы, 90% которых не имели средств обзавестись собственным хозяйством, поскольку переселение требовало огромных расходов. Устройство на новом месте также было сопряжено со значительными затратами: приписка к сельскому обществу, необходимая для получения надела, обходилась крестьянской семье в 40-50 рублей, а в совокупности с другими расходами на строительство дома, обзаведение скотом, посевным фондом, инвентарем эти затраты составляли 350-400 рублей [18, с. 248]. Поэтому доля малоземельных хозяйств среди новоселов составляла 49,4%, тогда как аналогичная группа среди старожилов только 11,7% [29, с. 23]. Но благоприятные условия губернии не давали развиваться процессу пролетаризации крестьян, большая часть мигрантов со временем становилась самостоятельными хозяевами. Причисление к сельскому обществу заметно облегчало положение переселенцев. Среди причисленных процент бездомных, безлошадных, безземельных и арендующих землю был в разы ниже, чем среди непричисленных.
Рынок рабочей силы был развит слабо. Из 50340 хозяйств четырех южных округов наемный труд использовали 15,9%; 11,7% из них имели годовых работников, 4,2% - сезонных. Для сравнения, в Иркутской губернии к найму рабочих прибегали 21,2% хозяйств, в Тобольской - 25% [18, с. 258]. Две крайние группы населения - бедняки и зажиточные - наиболее активно участвовали в формировании рынка рабочей силы, первые как нанимающиеся, вторые - как работодатели. Из группы безлошадных в наем уходило 68,9%. В Минусинском округе, где преобладали зажиточные и середняцкие хозяйства, отмечается максимальный процент хозяйств, применявших труд работников - 25%, и минимальный, отпускавший в наем - 8%. В Канском округе, где экономический уровень крестьянского хозяйства был ниже, это соотношение было обратным: 37% хозяйств отпускало работников в наем и 15% использовало труд наемных работников [18, с. 255].
Прирост населения наиболее интенсивно шел в Минусинском округе, и к концу XIX в. он стал самым населенным в губернии. В 1830 г. на его долю приходилось 22% всего населения, а в 1890 г. - уже 32,1%, и все остальные округа значительно ему уступали. На долю Ачинского округа в 1890 г. приходилось 19,1% населения, Красноярского - 17,4%, Канского - 14,8%, Енисейского - 14,3%, Туруханского края - 2,3% [25, с. 9-10].
Благоприятные условия Минусинского округа способствовали тому, что он активно заселялся выходцами из других губерний, как в рамках государственных программ, так и вольными переселенцами. В 1850-1866 гг. в губернию пришло 69 переселенческих партий (свыше 9000 душ обоего пола), из них 57 были направлены в Минусинский округ, еще 7 - в Ачинский, а остальные территории практически не были затронуты правительственной колонизацией [25, с. 7]. Она, таким образом, только усугубляла неравномерность развития губернии. Вольные переселенцы также предпочитали южную часть губернии. В некоторых волостях Минусинского округа (Курагинская и Идринская) переселенцы составляли большинство населения.
В 1860-1890-х гг. в губернию ежегодно прибывало 2,5 тысяч ссыльных, но лишь пятая часть оставалась на местах, остальные либо уходили на прииски, либо пускались в бега [14, с. 138]. Их адаптация проходила с большим трудом, доля безлошадных и безземельных среди них составляла соответственно 58,2% и 72%, малоземельный контингент в их среде был равен 58%, очень тонкой была прослойка середняков - 10,5% [18, с. 248]. Немногие из них заводили семьи. Средний состав семей ссыльнопереселенцев составляла 1,5 человека [17, с. 73]. Также трудно приживались их потомки, они адаптировались лишь во втором-третьем поколении, тогда как вольные переселенцы вставали на ноги уже в первом поколении. Таким образом, ссыльные не решали проблему освоения губернии.
Гораздо более важным было вольнее переселение. Важнейшая реформа для губерний центра страны - отмена крепостного права в 1861 г. - напрямую практически никак не повлияла на Енисейскую губернию, поскольку здесь насчитывалось всего 1069 крепостных [14, с. 138]. Но косвенное влияние реформы 1861 г., выразившееся в потоке переселенцев, оказалось достаточно серьезным.
В основном мигрантами были государственные крестьяне. Право на переселение получали те из них, кто имел не менее 10 десятин земли. Им выделялись льготы и кредиты для покрытия дорожных расходов и обзаведения на новом месте. Но в 1867 г. в интересах помещиков был принят закон, по которому государственные крестьяне лишились этих прав. В течение почти 30 лет, то есть до постройки Транссибирской магистрали, правительство проводило двойственную политику в отношении переселенцев, то запрещая миграцию, то разрешая. С одной стороны, оно было заинтересовано в освоении государственных земель за Уралом, поскольку за счет налогов и податей с них можно было пополнить казну. С другой - сибирский хлеб создавал опасную конкуренцию для помещиков европейской части России, и правительство стремилось защитить их всеми способами, а также обеспечить дешевой рабочей силой. Если в 1865-1870 гг. в четырех южных округах было зарегистрировано 6867 переселенцев, то в 1870-1875 гг. только 4408 человек [17, с. 35]. Лишь в 1894 г. циркуляром МВД переселение в Сибирь было окончательно легализовано, и желающим мигрировать стала оказываться помощь. В целом, за 1860-1890-е гг. вольная колонизация дала по Красноярскому, Ачинскому и Минусинскому округам всего лишь 1/12 часть населения [17, с. 130].
Несмотря на запреты, переселение в Енисейскую губернию происходило постоянно, менялась лишь его интенсивность. Власти предпринимали некоторые меры в связи с этим. Так, в 1880-х гг. в с. Белоярске, Ачинске, Красноярске, с. Заледеево и в Канске были открыты пункты с крытыми помещениями для переселенцев. Но мест для всех желающих там не хватало, медицинское обслуживание было платным, а многие денег не имели. «Пункты были оборудованы примитивно, недоставало медикаментов, пища готовилась в антисанитарных условиях, часто отпускались испорченные продукты. …Переселенцы часто отказывались даже останавливаться на переселенческих пунктах, не ожидая получить там какую-либо помощь» [27, с. 79].
Правительство издавало много распоряжений и инструкций по упорядочиванию движения мигрантов, но они часто оставались мертвой буквой и из-за нежелания чиновников заниматься этими проблемами, и из-за недостатка финансирования.
В 1893-1895 гг. в губернии были проведены землеустроительные и землеотводные работы. В Красноярском, Ачинском и Канском уездах под переселенческие участки было выделено 600 тысяч десятин [31, с. 114]. Эти земли были изъяты у многоземельных старожилов. Но эти меры имели эпизодический характер, и землеустроители не стремились сократить крупные наделы до обязательных 15 десятин. К тому же, в 1895 г. между министром государственных имуществ и иркутским генерал-губернатором была достигнута договоренность о том, что до окончательного поземельного устройства сибирских крестьян разрешить восточносибирским партиям отводить наделы свыше 15 десятин [31, с. 115]. Такие ограниченные меры не только не ликвидировали чересполосицу, многоотрубность, неравномерность обеспечения крестьян землей, но и усилили хаотичность поземельных отношений.
Таким образом, в Енисейской губернии преобладало сельское население. Условия его жизни были достаточно благоприятными, что подтверждается естественным приростом и хорошим здоровьем сельчан. Пролетаризация крестьян происходила медленными темпами ввиду наличия большего количества свободных земель и относительной свободы хозяйственной деятельности. Поэтому многие вольные переселенцы, обычно пополняющие ряды сельского пролетариата, достаточно быстро становились самостоятельными хозяевами. Этого нельзя сказать о ссыльнопоселенцах, которые принадлежали к низшим слоям общества, но из-за их малочисленности они практически не влияли на экономические процессы. Вольные переселенцы для того, чтобы получить средства на обустройство, в первое время после миграции обычно работали по найму. Ряды наемников пополняли также местные бедняки. Рынок рабочей силы в губернии формировался медленно не только из-за благоприятных условий для ведения хозяйства, но и из-за политики правительства, которое в изучаемый период препятствовало миграции из европейской части России, т.к. стремилось обеспечить буржуазию центра страны дешевыми рабочими руками. Можно сказать, что капиталистическое развитие Енисейской губернии происходило скорее вопреки государственной политики, чем благодаря ей. Вместе с тем, меры, предпринимаемые государством по упорядочиванию поземельных отношений в губернии, страдали непродуманностью и половинчатостью, что объясняется слабой заинтересованностью правительства в развитии региона.
1.2 Состояние сельскохозяйственного производства

Енисейская губерния находилась в условиях зависимости от более развитых регионов Российской империи. Проявлялось это и в сельском хозяйстве, дававшее более половины валового продукта региона. Экономика губернии носила ярко выраженный аграрный характер, преобладающую роль играло земледелие. Этому способствовало наличие обширного фонда свободных земель с высоким содержанием чернозема, который местами превосходил по качеству черноземы европейской части страны. Способствовали земледелию и сравнительно благоприятные климатические условия южных округов губернии. Но капиталы, сосредоточенные в центре страны, практически не направлялись в сельское хозяйство Енисейской губернии. Его развитие носило ограниченный характер, была задействована лишь малая часть тех возможностей, которые имелись в экономике губернии.
Производство зерна в Енисейской губернии в изучаемый период находилось на достаточно высоком уровне, полностью обеспечивая потребности населения. Чистый сбор зерна (т.е. за вычетом семян) на душу населения был равен в среднем 32,4 пуда, доходил и до 40 пудов при норме потребления в среднем 20 пудов [5, с. 278]. За счет низкой плотности населения Енисейская губерния опережала другие сибирские губернии по этим показателям. Так, в 1861-1870 гг. в Томской губернии на душу населения приходилось 27,84 пуда хлеба, в Тобольской - 19,28, в Иркутской - 16,88 [5, с 288]. Малочисленность населения вела к высокой обеспеченности крестьян землей. «Средний душевой надел при трехпольной системе земледелия составлял 16 десятин, тогда как у государственных крестьян в европейской части страны он был равен 8 десятинам» [29, с. 44].
Господствующей системой оставалась залежно-паровая: одна часть возделываемой земли находилась под обработкой (пашня и пары), другая - в резерве (залежь). По мере истощения или засорения первой она поступала под залежь, а к обработке привлекались «отдохнувшие» земли.
Количество залежных земель зависело от наличия свободных земель и плотности населения, которая была крайне низкой: 0,25 человека на одну квадратную версту в среднем по губернии, 5,2 в Красноярском округе, 2,2 в Ачинском и Минусинском, 0,2 в Енисейском [25, с. 10]. По подсчетам В.И. Федоровой, в наиболее населенном Красноярском округе под обработкой находилось 71,8% земель, под залежью - 28,2%; в Ачинском залежных и обрабатываемых земель было примерно поровну; в целом по 4 южным округам резервные земли составляли 38,8% [29, с. 28-29]. В работе М.В. Константиновой приводятся те же цифры, кроме Красноярского округа: согласно ей, здесь под залежью находилось 38,2% земли [13, с. 213].
Кроме повышения плодородия почвы и борьбы с засоренностью, использование залежных земель позволяло земледельцам более гибко приспосабливаться к сложному рельефу и резким климатическим колебаниям: в засушливые годы крестьяне переходили к распашке резервных земель в низинах, в дождливые - использовали залежи на холмах. Наличие резервного фонда позволяло оперативно реагировать и на колебания рыночной конъюнктуры. При возрастании рыночного спроса на хлеб производство расширялось за счет введения в оборот залежей, и, наоборот, сокращение спроса приводило к переводу части земель в резерв.
До 1880-х гг. удобрение пашни в губернии не практиковалось. Причем даже переселенцы из-за Урала, по привычке пользовавшиеся этим методом, вскоре отказывались от него. Причина заключалась в том, что в большинстве случаев удобрение приводило к удлинению периода роста, и хлеб не успевал вызревать. Но даже если удобрение повышало урожайность в 2-3 раза, его дальнейшее применение было нерентабельным, оно требовало больше средств, чем распашка нови. Подъем десятины нови обходился в 15 рублей, и она давала хороший урожай стабильно в течение 20 лет, не требуя дополнительных расходов, а на удобрение такой же площади необходимо было потратить 13 рублей, но это позволяло получать высокий урожай только 2 года.
Цикл земледельческих работ длился с апреля-мая до сентября-октября и включал в себя вспашку яровых на 2-3 раза, боронование, сев яровых, поднятие паров, уборку озими и яри, осеннюю вспашку и сенокос. Чтобы успеть выполнить всю работу, крестьянину зачастую приходилось пренебрегать более тщательной обработкой пашни. Связано это было еще и с тем, что стихийные природные явления, неблагоприятно влиявшие на сельское хозяйство, имели очень высокую частоту. За период 1858-1890 гг. в губернии весенние холода повторялись 11 лет, засухи - 10 лет, сильные ветра - 9 лет, нашествия насекомых и грызунов - 13 лет, наводнения - 5 лет, осенние заморозки - 4 года, сильное поражение полей сорняками - 8 лет. Таким образом, за 32 года посевы и урожаи подвергались риску 71 раз [29, с. 37].
Главным земледельческим орудием являлась деревянная соха. Кроме нее, в последней четверти XIX в. начали использовать колесухи, в основном для разработки новых земель. От обычной сохи она отличалась тем, что для облегчения работы пахаря укреплялась на тележной оси с колесами.
Для дальнейшей обработки земли после вспашки употреблялись бороны. В 1850-х гг. широко были распространены бороны с деревянными зубьями, но в последующие годы они стали вытесняться орудиями с железными зубьями, дающими больше эффекта в борьбе с сорняками. При уборке урожая использовали серпы, привозимые из европейской части страны. Последующая техническая обработка зерна заключалась в размоле его на крупу и муку на водяных мельницах.
В 1880-1890-е гг. крестьяне начинают использовать машинную технику: жнейки, молотилки, сеялки. Она, как и другие сельскохозяйственные орудия, например, те же серпы, привозилась из-за Урала, поскольку в Сибири инвентарь в больших масштаба не производился, и в необходимости закупать его в европейской части России была проявлением зависимости сибирского региона в целом и Енисейской губернии как его части. Эта техника была достаточно дорога: молотилка фабричного производства стоила 400 рублей, веялка - 120 рублей. Местные умельцы изготавливали по фабричным образцам свои модели, значительно их удешевляя. В 1890-е гг. в Енисейской губернии насчитывалось 743 веялки, 169 молотилок [29, с. 34]. По обеспеченности техникой крестьянского хозяйства губерния значительно обгоняла другие сибирские регионы. Относительно высокая техническая оснащенность земледелия объясняется зажиточностью енисейского крестьянства, которое имело средства для совершенствования методов обработки земли и урожая. Это позволяло снижать затраты на производство хлеба и увеличивать это производство для получения дополнительных прибылей при продаже достаточно дешевого хлеба. Так, например, уборка зерна с одной десятины с использованием машинной техники обходилась в 5,5 рублей, а при найме работника затраты возрастали до 9,5 рублей [27, с. 255].
Несмотря на вышеперечисленные технические нововведения, основным способом увеличения сельскохозяйственного производства оставалось расширение площадей посевов. В период 1871-1890 гг. их расширение по четырем южным губерниям, дававшим 95% сельскохозяйственной продукции, составило 15,1% [29, с. 37]. Но из всех пригодных к земледелию площадей в обработке находилось всего лишь 21,6% (1 249 140 из 5 775 337 тысяч десятин) [7, с. 45]. Слабый рыночный спрос большего не требовал.
Динамика роста используемых земель, как и динамика цен на хлеб, зависела от целого ряда факторов: наличие близких рынков сбыта, величина транспортных расходов, количество посредников, перевозящих партии зерна, рост населения и природно-климатические колебания. Цены на зерно устанавливались зимой, с приближением лета они росли, поскольку запасы подходили к концу. К осени, в зависимости от нового урожая, они опускались или росли. В условиях узости рынка, почти полного отсутствия кредитных учреждений, цены на хлеб испытывали резкие колебания. При сокращении спроса крестьяне были вынуждены продавать по низким ценам даже тот хлеб, которые был необходим для потребления семьи. Деньги нужны были для того, чтобы расплатиться за задаток, полученный от перекупщика. Перепады цен на зерно были особенно сильны в Канском, Минусинском и Ачинском округах. Связано это было с тем, что эти районы были центрами производства хлеба, и они были максимально подвержены действию всех перечисленных факторов.
В земледельческой структуре региона ярко проявлялась неравномерность развития: южный Минусинский округ выделялся на фоне остальных. В хорошие годы максимальная урожайность в округе достигала 300 пудов с десятины, минимальная - 50-60 пудов, в то время как в северных волостях Канского округа максимальные сборы составляли 69 пудов с десятины, а минимальные - 23 пуда. При этом средняя урожайность по четырем южным округам губернии составляла 71,4 пуда с десятины при среднем посеве 11 пудов[29, с. 37].
По неполным данным В.А. Смирнова, в 1890 г. на Минусинский округ приходилось чуть менее трети всей посевной площади губернии: 103,5 тысяч десятин из 330,5. При этом почти 90% приходилось на яровые посевы. Наиболее распространен был рыночный хлеб - пшеница - 31,8% от всех культур [25, с. 14]. В современном исследовании М.В. Константиновой даны другие цифры, согласно которым наибольшая площадь посевов в 1881-1890 гг. была в Канском округе: 131,7 тысяч десятин из 392,3 в целом по губернии. На долю Минусинского округа приходилось 107,9 тысяч десятин. Но урожай Минусинского округа составлял 5 139 952 тысяч пудов, в то время как в остальных округах - Канском, Ачинском и Красноярском - его размер колебался от 3 000 000 до 4 000 000 тысяч пудов. При небольшой разнице между этими тремя округами в сборе урожая посевная площадь Канского округа была больше, чем суммарная посевная площадь Ачинского и Красноярского округов [13, с. 209].
Несмотря на то, что Минусинский округ больше остальных был ориентирован на рынок, преобладание пшеницы в структуре посевов объясняется, прежде всего, природно-климатическими условиями. Малое количество выпадающего снега и сильные ветра, выдувавшие почву, создавали плохие условия для озимых культур, поэтому в доле посевов как в Минусинском округе, так и во всей губернии, преобладали яровые [13, с. 215]. Но, например, в Красноярском округе, причина заключалась в другом - снега выпадало слишком много, и его долгое таяние приводило к вымоканию посевов. В Канском, Ачинском и Енисейском округах сеяли преимущественно озимую рожь, выращивать ее в этих местностях было выгоднее, чем другие культуры. Она быстро вызревала и была менее чувствительна к заморозкам. Достаточно мягкий климат Минусинского округа позволял выращивать здесь более теплолюбивую пшеницу, а рожь здесь почти не сеяли. Поэтому нельзя согласиться с В.И. Федоровой, ошибочно утверждающей, что «даже в Минусинском округе, дававшем основную массу товарного хлеба, в структуре посевов преобладала рожь, не пользовавшаяся особым спросом» [29, с. 32]. Но в целом ее вывод относительно слабого влияния рынка на структуру посевов верен. В 1850-1870-х гг. озимая и яровая рожь занимала в среднем 48,5% засеваемой территории, а пшеница - лишь 23%, и в дальнейшем это соотношение мало изменилось [13, с. 53]. Местные потребители - сельские жители, золотые прииски, винокуренные заводы предъявляли спрос именно на ржаной хлеб, а внешние рынки были закрыты для Енисейской губернии, поэтому производители зерна не имели стимула к выращиванию рыночного хлеба. В целом по четырем южным округам озимая и яровая рожь, овес и пшеница занимали 91,66% всей площади посева [15, с. 57].
Показатели эффективности сельского хозяйства постепенно снижались в рассматриваемый период. За 1850-1890 гг. население губернии увеличилось на 127,7% (с 250,4 до 570,2 тысяч человек) [13, с. 208]. За это же время посевные площади выросли на 68,8% (с 232,4 до 392,3 тысяч десятин), а сбор урожаев - лишь на 36,6% (с 12 127 100 до 16 565 400 тысяч пудов) [13, с. 209]. При этом в Сибири в целом за период 1858-1897 гг. численность населения возросла почти в два раза, посевы зерновых увеличились на 30%, а сбор зерна - на 59% [4, с. 14]. Таким образом, на фоне развития сибирского земледелия эта отрасль в Енисейской губернии переживала кризисный период.
Сокращение производства зерна в губернии вело к сокращению душевных сборов и к тому, что все большая часть хлеба потреблялась сельскохозяйственным населением: в 1850-х гг. это приблизительно 46,6% от собранного урожая, в 1860-х гг. - 54%, в 1870-х гг. - 56%, в 1880-х гг. - 61,2%, в 1890-х гг. - 68,9% [13, с. 61]. Вместо активного развития земледелия губернии, которое имело к этому предпосылки, происходило постепенное замедление темпов роста сельскохозяйственных показателей, производство характеризовалось низкой доходностью.
Обеспеченность крестьян землей создавала благоприятные условия для занятия скотоводством. В середине XIX в. эта отрасль демонстрировала быстрый рост. С 1861 по 1864 гг. число голов скота выросло на 11,4% (с 916 тысяч голов до 1 041 тысячи голов), при том, что население увеличилось лишь на 1,3%. За эти годы число овец выросло с 303 тысяч до 347 тысяч, лошадей - с 276 тысяч до 302 тысяч, рогатого скота - с 231 тысячи до 260 тысяч, поголовье свиней практически не увеличилось и составило 91,5 тысяч, зато значительно больше стало оленей: в 1861 г. их насчитывалось 8 тысяч, через три года - уже около 32 тысяч [32, с. 85-86]. Около половины лошадей и рогатого скота приходилось на Минусинский округ [27, с. 58]. Это объяснялось тем, что здесь проживало коренное полукочевое и кочевое население, главным занятием которого было скотоводство.
За период 1864-1880 гг. количество скота увеличилось на 13,5% (до 1 183 тысяч голов скота), в то время как населения - на 29% [32, с. 87]. В скотоводстве, как и в земледельческой отрасли, наблюдалось снижение темпов производства продукции в рассматриваемый период. В наибольшей степени этот процесс развился в Минусинском округе: в 1864 г. на 100 душ населения приходилось 522 головы скота, в 1880 г. - 464 головы (в том числе лошадей в 1864 г. 130 голов и 123,9 голов в 1880 г., рогатого скота - 146 и 97,9 голов соответственно) [32, с. 88]. Д.М. Головачев, пользуясь данными 1890 г. пришел к выводу, что рабочими лошадьми были лучше обеспечены хозяйства не Минусинского (в среднем 4,8 рабочих лошади на одно хозяйство), а Ачинского округа (5,8 лошадей), поскольку в этом округе лошадей в достаточно большом количестве держали для извозного промысла [3, с. 13].
Несомненно, что важной причиной замедления темпов прироста поголовья скота было сокращение спроса со стороны золотопромышленников на рабочий и мясной скот. Спрос медленно развивающегося земледелия на рабочий скот также был невелик. Поэтому больше всего пострадал рогатый скот: за период 1864-1880 гг. его поголовье выросло всего на 6,3 тысяч, в то время когда овец стало больше на 93 тысячи, лошадей - на 52 тысячи [32, с. 87].
Но даже достаточно большое увеличение поголовья лошадей не должно вводить в заблуждение. По подсчетам Д.М. Головачева в 1890 г. на одно хозяйство Енисейской губернии приходилось 4,9 рабочих лошадей, на 100 десятин пашни - 3,4 лошади, а, например, в Забайкальской области - 3,2 и 3,6 соответственно [3, с. 12]. То есть обеспеченность енисейских крестьян рабочим скотом была не так высока, что отрицательно сказывалось на эффективности обработки земли. Далее, сопоставляя данные обеспеченности крестьян скотом и землей, Д.М. Головачев приходит к выводу, что у значительной части населения «обеспечение рабочими лошадьми … едва лишь удовлетворяет потребностям земледелия, и только приблизительно не более 1/10 часть хозяйств может извлекать из рабочего скота особый доход в виде извоза и, может быть, от продажи свободных избытков рабочих лошадей» [3, с. 14].
Неурожаи лишь изредка причиняли урон скоту, так как крестьяне имели достаточно большие наделы, чтобы заготовить сено на зиму, к тому же, скоту скармливали и продукты хлебного производства. Зато скотоводство сильно страдало от конокрадства и частых эпидемий, поскольку ветеринарной службы в губернии не было, во время эпизоотий вымирало 80-90% поголовья [29, с. 45]. Эти факторы отрицательно влияли на скотоводство, которое модернизировалось еще в меньшей степени, чем земледелие, и поэтому его доходность была крайне низкой.
Таким образом, высокая обеспеченность крестьян Енисейской губернии землей позволяла им удовлетворять свои потребности в продукции земледелия и скотоводства. Поэтому сохранялись экстенсивные методы ведения сельского хозяйства. Самым развитым районом являлся Минусинский округ. В структуре посевов сельскохозяйственных культур преобладали хлеба, наиболее распространенным из которых была рожь. Переориентации крестьянских хозяйств на рынок, который обычно предъявляет спрос на пшеницу, не происходило в силу отдаленности губернии от крупных центров сбыта продукции земледелия, а местный рынок был развит слабо. Эти же факторы влияли и на скотоводство, которое не интенсифицировалось и не удовлетворяло потребности растущего населения. К тому же, пахотные земли повсюду расширялись за счет пастбищ и лугов. Сокращение последних вело к сокращению скота, а, следовательно, и удобрений, и тягловой силы, необходимой в хозяйстве, и продуктов скотоводства. Все это в итоге негативно влияло на земледелие, развивавшееся экстенсивно. В итоге, к концу рассматриваемого периода темпы развития земледелия и скотоводства резко снизились по сравнению с серединой XIX века, и сельское хозяйство вступило в полосу кризиса.
1.3 Торговля продукцией земледелия и скотоводства. Политика государства в сфере сельского хозяйства

Особенностью сельскохозяйственного рынка Енисейской губернии, как и Восточной Сибири в целом, был его ярко выраженный местный характер. Отсутствие налаженных путей сообщений и дороговизна перевозок делали сбыт хлеба за пределы губернии вплоть до конца XIX в. практически невозможным, поэтому крестьянское хозяйство Енисейской губернии почти полностью зависело от местного спроса и вынуждено было приспосабливаться к требованиям узкого местного рынка. Рассмотрим специфику сельскохозяйственного рынка и меры государственной власти, предпринимаемые по отношению к сфере торговли.
Вывоз губернского хлеба шел только по московскому тракту для нужд проезжающих, в Енисейский округ, где всегда не хватало своего зерна, представителям коренных народностей губернии и по Чулыму в Западную Сибирь, но и западносибирский рынок постепенно начинает обеспечиваться местными земледельческими районами, и закрывается от енисейского хлеба. Слабая промышленность губернии также не могла создать большой и постоянный спрос на зерно. Малочисленное городское население имело невысокую потребность в хлебе: в 1880-е гг. среднегодовая потребность составляла примерно 943,5 тысяч пудов или 5,7% от собранного урожая [13, с. 62]. Тем не менее, неуклонный рост денежных повинностей вынуждал крестьян активнее торговать своей продукцией, это вело к усилению связей крестьянского хозяйства с рынком и развитию внутренней торговли губернии.
В 1851 г. в военные магазины было закуплено 13 542 четверти хлеба, на солеваренные заводы - 26 310 пудов муки, на частные золотые промыслы - 1 728 000 пудов (муки, крупы и овса), на винокуренные заводы - 22 500 пудов, в казенных магазинах для продовольствия инородцев и горожан - 183 000 пудов, для потребления городов - 72 460 кулей муки и 90 575 пудов овса. Все сумме составляло примерно 2,5 млн. пудов, оборот примерно был равен 1,2 млн. рублей [32, с. 121].
Наиболее крупным потребителем товарного хлеба в Енисейской губернии были золотые прииски. По сведениям за 1859 г. на прииски губернии было поставлено около 2 млн. пудов хлеба, что составляет больше 16% от общего сбора зерновых в год, в дальнейшем эта цифра достигла 20% [13, с. 63]. В 1860-е гг. годовые закупки для приисков выросли до 2,5 - 3 млн. пудов [13, с. 66]. В неурожайные годы зерно закупалось даже в Иркутской области, но это случалось крайне редко.
Поставки хлеба на золотые прииски были выгодным делом, и в губернии в этот период возникла целая сеть по сбыту зерна. Около 50 крупных хлеботорговцев работало в этой сфере. Они покупали зерно и непосредственно у крестьян, и у мелких скупщиков-посредников, также желавших приобщиться к прибыльному занятию. Без услуг скупщиков и торговцев золотопромышленникам невозможно было обойтись, так как прииски были, как правило, удалены от сельскохозяйственных районов. Еще одной причиной было отсутствие крупных земельных собственников в Енисейской губернии, как и в Сибири в целом, которые могли бы торговать продукцией, произведенной в их хозяйствах. Мелкие собственники были вынуждены реализовывать свой хлеб через посредников.
Как правило, скупка производилась под задаток, составлявший от 1/8 до 3/4 цены продаваемого хлеба. Задаток представлял собой формы кабального кредита, крестьянин терял на этом от 1 до 10 копеек с рубля за пуд хлеба. В удаленных районах потери возрастали до 5-15 копеек. Наценка являлась процентом за ссуду [29, с. 39].
Скупка зерна была особенно выгодна владельцам достаточно крупного первоначального капитала, которые вытесняли с поля деятельности более мелких предпринимателей. Имели место случаи, когда купцы-ростовщики выплачивали стоимость крестьянского хлеба деньгами лишь частично, а остальную сумму отдавали собственными товарами. Крестьянам подобный обмен был невыгоден, поскольку для уплаты податей им были необходимы наличные средства [13, с. 70].
Наиболее мощное развитие золотые прииски получили в 1830-1850-е гг., и это привело к тому, что в этот период запашка стала увеличиваться, а цены на хлеб достигли своего максимума [13, с. 217]. В 1860-е гг. зерно подешевело, поскольку были введены в оборот новые земли, а золотодобыча уменьшила свое потребление. Активное потребление хлебной продукции со стороны золотопромышленности способствовало росту товарного производства хлеба, особенно в Минусинском округе. В начале 1840-х гг. из округа на рынок поставлялось около 100 тысяч пудов зерна, а во второй половине XIX в. эта цифра выросла в 7 раз [12, с. 279]. Значительно увеличилось производство зерна, и 1850-1880-е гг. были наиболее благоприятным периодом для торговли хлебом в Енисейской губернии. «Так, в 1850-1860-е гг. ежегодно, в среднем, за вычетом потребления сельских и городских жителей, в губернии оставалось более 50% зерновых продуктов, в 1861-1870-е гг. - 41,8%, в 1871-1880-е гг. - 38,8%», но уже в 1880-х гг. ежегодный остаток хлеба снизился до 33% [13, с. 62].
Еще одной сферой сбыта зерна являлось винокурение. Данных о количестве хлеба, используемого для нужд этой отрасли немного. Известно, что «со второй половины 1870-х гг. на всех винокуренных заводах губернии в среднем за год выкуривалось не менее 350 тысяч пудов зерна, в 1890-х гг. - от 400 тысяч до 500 тысяч пудов хлеба» [13, с. 67-68].
В целом можно отметить, что золотопромышленность и винокурение предъявляли достаточно большой спрос на хлебную продукцию. Именно золотые прииски сыграли важнейшую роль в развитии товарности енисейского хлеба, в расширении площадей посевов [12, с. 149-150]. Но из-за стихийного и нестабильного характера золотодобычи, создать долговременный спрос на зерно она не могла и не способствовала интенсификации сельского хозяйства. Так, в 1890-х гг. хлеботорговцы, сплавлявшие хлеб по Енисею, понесли значительные убытки по причине уменьшения спроса на их товар со стороны енисейских золотопромышленников при увеличении предложения со стороны хлебопроизводителей. Таким образом, активное развитие обернулось кризисными явлениями. Винокурение также не оказало мощного влияния на развитие производства хлеба, поскольку потребляло его даже меньше, чем золотопромышленность. К тому же, Б.Н. Миронов, изучивший динамику хлебных цен в XVIII-XIX вв., считает, что «там, где винокурение имело большие размеры, хлебные цены находились на низком уровне. Винокуренное производство не поднимало хлебные цены, оно лишь концентрировалось там, где сырье (хлеб) было дешевым» [20, с. 147-148].
Минусинский округ был самым крупным поставщиком зерна, которое отправлялось по Енисею большей частью в Енисейский округ и частично в Красноярск. Много хлеба шло на прииски. В 1850-х гг., в период наибольшего развития золотодобычи, минусинское зерно составляло примерно половину потребляемого этой отраслью: 900 тысяч пудов из 2 млн. Также хлеб продавался на базарах местным жителям, в том числе инородцам, и поставлялся на местные заводы и мельницы.
В Ачинском округе хлеб сбывался инородческим улусам, в Енисейский округ, в волости, граничащие с Томской губернией и в саму соседнюю губернию, также продавали его жителям притрактовых сел для дальнейшего сбыта проезжающим и в таежные селения, испытывавшие дефицит в зерне.
Из Канского округа основная часть хлеба шла на Московский почтовый тракт, в Нижнеудинский округ Иркутской губернии и за его пределы, на прииски Енисейского округа.
Основными рынками сбыта хлеба Красноярского округа были прииски и Московский тракт, в меньшей степени местные базары и Енисейский округ. Кроме того, зерно продавалось на местные винокуренные заводы.
По Енисею сплавлялась преимущественно ржаная мука, менее овес, еще менее пшеница, отчасти крупа. На прииски - ржаная мука и овес, немного пшеницы. На винокуренные заводы в основном шла озимая и яровая рожь, на крупчатые заводы - пшеница в зернах, на базары, ярмарки, в лавки - ржаная и яричная мука (из яровой пшеницы), овес, менее всего пшеница, на тракт - овес, затем ржаная и яричная мука. Ярмарки были одним из главных мест сбыта сельскохозяйственной продукцией. В середине XIX в. в губернии насчитывалось 16 ярмарок, хотя не все из них функционировали постоянно. Так, в 1851 г. торговля шла только на 9 из них, возможно, это было связано с неурожаем и, как следствие, отсутствием денег у крестьян. В этот год привезено было товаров почти на 63 тысячи рублей, но продано менее чем на 8 тысяч рублей. К 1862 г. обороты ярмарочной торговли заметно выросли: привезено было товаров на 195 тысяч рублей, продано на 101,5 тысячу рублей [13, с. 78]. В начале 1870-х гг. в губернии действовало 30-35 ярмарок, в1880-1890-х гг. это число сократилось до 13 [29, с. 72].
По количеству ярмарок выделялся Ачинский округ, где в 1880-х гг. числилось 6 ярмарок из 13, действовавших в губернии. При этом две самые крупные ярмарки округа - Балахтинская и Ужурская - давали 60% торгового оборота в губернии. Ареал торговых связей этих ярмарок распространялся более чем на 100 верст, включая не только близлежащие волости, но и территории соседних губерний [29, с. 72].
В Минусинском округе в 1880-х гг. действовали две ярмарки - в с. Абаканском и с. Соленоозерском. Их обороты в разное время колебались от 30 до 200 тысяч рублей [29, с. 72].
В Канском округе в это же время действовала только одна ярмарка - в с. Амонаш, но объемы торговли на ней были мизерные. Также невысокими были обороты Красноярской ярмарки.
М.В. Константинова считает, что «главную роль в учреждении большей части ярмарок … играли местные торговцы, которые с помощью открытия ярмарок пытались расширить обороты своей торговли, по возможности устранить или уменьшить конкуренцию крупных торговцев соседних селений» [13, с. 79]. Например, такие ярмарки как Балахтинская и Соленоозерская были открыты вследствие развития золотопромышленности.
Постепенное падение цен на хлеб по мере сокращения золотодобычи отрицательно влияло на объемы ярмарочной губернской торговли. Так, на уже упоминавшихся ярмарках в Балахте и в Ужуре в 1880-1890-х гг. существенно снизились объемы торговли: с более 300 тысяч рублей в начале 1880-х гг. до менее 100 тысяч в 1895 г. [29, с. 72]. К тому же, в характере ярмарочной торговле проявлялась зависимость губернии от ввозимых товаров: покупалось больше, чем продавалось. В 1880-е гг. на Балахтинской ярмарке сумма проданных товаров (в основном хлеба и продуктов скотоводства) в среднем составляла 86 тысяч рублей, а купленных - почти 247 тысяч рублей [18, с. 48].
В гораздо меньших объемах, чем на ярмарках, хлеб сбывался в домах скупщиков или зажиточных крестьян, на мельницах, железнодорожных станциях. Большего всего хлеба в малых количествах продавали на базарах, где цена и вес продукта были урегулированы и ниже опасность обмана со стороны продавца. Хлеб являлся самым главным товаром на базарах, поэтому наибольшая активность на них наблюдалась осенью, после сбора урожая.
На городских базарах окружных центров основную массу хлеба покупали городские жители, также здесь совершались крупные хлебные сделки для отправки на прииски, на тракт и, в меньшей степени, в Томскую и Иркутскую губернии. На сельских базарах основными покупателями хлеба были безземельные (а в неурожаи - и малоземельные) крестьяне и разночинцы. На таких базарах - Емельяновский, Погорельский, Балахтинский, Частоостровский, Тесинский, Ермаковский - объемы торговли были не велики. Достаточно большими они были на тех сельских базарах, на которых зерно закупалось для поставки на прииски или на винные заводы - на Рыбинском, Еловском, Ужурском, Сухобузимском, Каратузском, Курагинском.
В целом, торговля хлебом в Енисейской губернии была нестабильной. Во многом этому препятствовали большие колебания цен: амплитуда колебания цены овса составляла 216%, ржи - около 350% [7, с. 53]. К этому также необходимо прибавить высокую цену на труд. В итоге, доходность пахотных угодий в 1890-х гг. была весьма скромной, что не способствовало активному развитию земледелия [7, с. 52]. Колебание цен на хлеб - основной товар крестьян - сильно влияло на масштабы ярмарочной торговли: при низких хлебных ценах земледельцы имели меньше средств для покупки привозных товаров.
В начале рассматриваемого периода, когда на золотые прииски активно закупался рабочий и мясной скот в хозяйствах Минусинского и Ачинского округов, енисейские крестьяне увеличили продажу скота. Но значительный рост цен на быков и лошадей, вызванный большим спросом, привел к тому, что золотопромышленники предпочли приобретать более дешевый скот в Тобольской и Томской губерниях [12, с. 280].
Скот, выращиваемый крестьянами губернии, обладал малой ценностью, племенных пород крестьяне не разводили. Так, по словам современника, «убойный вес скота поразительно мал, коровы маломолочны, лошади мелки, овцы малокурдючны и дают лишь грубые сорта шерсти» [7, с. 76]. В официальном исследовании 1890-х гг. отмечалось, что «местное скотоводческое хозяйство ближайшей и непосредственной целью имеет удовлетворение нужд личного потребления самих хозяев; о систематическом, организованном сбыте скота и продуктов скотоводства не может быть и речи даже для местностей, ближайших к городам; скот нигде и никем не воспитывается со специальными целями сбыта, а продается только излишек, только то, что остается в хозяйстве за удовлетворением его непосредственных нужд» [18, с. 241]. Кроме того, «в огромном большинстве случаев крестьяне продают не избытки рабочего скота, а продают его под влиянием необходимости в неурожайные годы за недостатком кормов или для уплаты податей и в моменты кризисов в каждом отдельном хозяйстве» [3, с. 14].
В скотоводстве, как и в земледелии, большую роль играли скупщики. Особенно это касалось районов проживания хакасов. Наиболее крупные предприниматели из числа инородцев осуществляли через агентов скупку скота, который затем продавали, получая 15-20% чистой прибыли [11, с. 93].
Почти всю вторую половину XIX в. правительство не обращало внимания на сельское хозяйство Енисейской губернии, на его экономический потенциал. Ситуация в сибирском земледелии была стабильна и не требовала принятия экстренных мер, а долговременной программы развития этой отрасли у властей не было. Оторванность сельского хозяйства Сибири от остальной России и его закрытость от главных рынков сбыта вполне устраивали правительство, защищавшее интересы крупных землевладельцев центра страны. В 1880-х гг. произошло мировое падение цен на хлеб, сократились поступления в казну от его продажи, и правительство империи перешло к протекционизму. Но даже в 1880-1894 гг., когда вывоз хлеба из России вырос в три с лишним раза - с 201 млн. пудов до 639,5 млн., при том, что доход от продажи вырос лишь в полтора раза - с 231,8 млн. рублей в 1880 г. до 381,4 млн. в 1894 г., сельскохозяйственные ресурсы Енисейской губернии задействованы не были [22, с. 105]. При разработке протекционистского тарифа 1891 г. было решено открыть доступ на международные рынки всем земледельческим районам страны. Но различные причины, и прежде всего, слабое развитие путей сообщения, не могли позволить сибирским земледельцам и буржуазии активно включиться в освоение внешних рынков. Поэтому Енисейской губернии эти государственные меры не коснулись.
Зато власти активно проводили фискальную политику. Подати и повинности крестьян делились на две категории: 1) денежные казенные платежи, 2) местные, денежные платежи («мирские сборы») и натуральные повинности. В начале 1890-х гг. сумма различных повинностей, натуральных и денежных, крестьян губернии составляла 1,1 млн. рублей [27, с. 234]. Размер недоимок по ним превосходил годовой оклад повинностей [27, с. 243]. Тяжесть податей подтверждали и официальные исследования: «обложение крестьян … достигло своего предела, и при настоящем положении крестьянского хозяйства, упадок которого констатирован достаточно компетентными лицами, дальнейшее увеличение платежей, лежащих на населении, едва ли возможно без дальнейшего падения крестьянских хозяйств» [27, с. 236].
Местные власти в большей степени уделяли внимание сельскому хозяйству. Они организовывали хлебные магазины, регулировали хлебную торговлю во избежание роста цен из-за деятельности скупщиков, пытались ограничить распространение винокурения. Но далеко не все меры были действенны, к злоупотреблениям буржуазии прибавлялось и злоупотребление чиновников. Власти достаточно часто практиковали телесные наказания крестьян, не уплативших податей в срок [31, с. 217-218].
Таким образом, в середине XIX в. крестьянские хозяйства Енисейской губернии имели достаточно широкие рынки сбыта своей продукции, прежде всего, хлеба. Продукция скотоводства также поставлялась на рынок, но ее сбыт был менее стабильным, и отрасль была менее доходна, чем земледелие. Большую роль в торговле играли скупщики, которые устанавливали контроль над мелкими производителями. Основные торговые операции проводились на ярмарках, которые позволяли приобрести не только местные, но и привозные товары. Но ярмарок было достаточно мало, и их обороты были гораздо и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.