Здесь можно найти образцы любых учебных материалов, т.е. получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат Судебные преобразования Петра I. Сохранение компетенции за Преображенским приказом. Регламент круга ведения приказа в судебной сфере согласно закону 1722 г. Дело Преображенских дьяков. Тайная канцелярия петровского времени: параллелизм в судебной системе.

Информация:

Тип работы: Реферат. Предмет: История. Добавлен: 06.08.2009. Сдан: 2009. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


11

Суды по государственным преступлениям в 1717-1729 гг. Несостоявшаяся реорганизация 1724 г.

Окончательно установившийся к 1696 г. круг ведения Преображенского приказа почти не менялся затем на протяжении последующей четверти века. Как явствует из доныне не вводившегося в научный оборот доношения Преображенского приказа Сенату от 18 сентября 1717 г., в год начала судебной реформы в компетенцию приказа как органа правосудия входили "величия дела, которые касаютца о его царского величества здравии и о высокомонаршей чести и о бунте и о измене, да всяким правом два полка от лейб-гвардии…". Иными словами, Преображенский приказ по-прежнему осуществлял разбирательство, во-первых, дел по государственным преступлениям, а во-вторых, уголовных и гражданских дел, касавшихся военнослужащих гвардейских полков.

Примечательно, что, приступая к проведению судебных преобразований, Петр I испытал очевидные колебания относительно дальнейшей подсудности строевых гвардейцев. Об этом свидетельствует тот факт, что в п.2 поданного царю в начале декабря 1717 г. доклада о делах Преображенского и Семеновского полков был поставлен вопрос, под чьей юрисдикцией будут впредь находиться солдаты и офицеры гвардии (причем отмечалось, что пребыванием под юрисдикцией Преображенского приказа гвардейцы "были доволны"). В конце концов, Петр I решил оставить военнослужащих-гвардейцев в подсудности Преображенского приказа, о чем указал в резолюции, наложенной на доклад 5 декабря 1717 г.

Достойно упоминания, что в условиях 1710-х гг. Преображенский приказ сохранил не только прежнюю компетенцию, но и особый иерархический статус, заключавшийся в отмеченном выше подчинении непосредственно монарху. Весьма показательно, что, как установила Н.Б. Голикова, ведомство из села Преображенского упорно отказывалось предоставлять какую-либо информацию и выдавать дела даже по запросам Правительствующего Сената. Неудивительно, что Преображенский приказ далеко не сразу сумел отладить взаимодействие и с реформированными органами правосудия.

Исстари привыкший к особому статусу приказ игнорировал поначалу саму Юстиц-коллегию. 16 июля 1719 г. коллегия оказалась вынуждена направить царю доклад с жалобой на принявшие массовый характер самоуправные действия Преображенского приказа. 5 сентября 1719 г.А. А. Матвеев (уже единолично) обратился к Петру 1 с повторным докладом на эту тему, выдвинув предложение издать специальный указ, в котором разграничивалась бы компетенция Преображенского приказа и Юстиц-коллегии в делах, не касавшихся составов государственных преступлений.

Однако ни в 1719 г., ни в 1720 г., ни в 1721 г. предлагавшийся А.А. Матвеевым указ не появился (хотя, возможно, что какие-то указания на этот счет были даны монархом руководству Преображенского приказа в устной форме). Но в начале 1722 г. Петр I собственноручно записал для памяти: "Определить, каким делам быть в Преображенском приказы. Реализация означенного высочайшего замысла не затянулась.

Уже 29 апреля 1722 г. Петр I подписал закон, в котором впервые детально регламентировался круг ведения приказа в судебной сфере. В ст.1 и 2 названного закона (не рассматривавшегося до сих пор в историко-правовой литературе) подтверждались как традиционные полномочия Преображенского приказа по разбирательству дел по государственным преступлениям, так и аналогично традиционные полномочия по рассмотрению судебных дел, касавшихся военнослужащих гвардии. При этом в ст.2 указа оговаривалось, что дела по искам самих гвардейцев должны были рассматриваться теми судебными органами, под юрисдикцией которых находились ответчики.

Согласно ст.3 закона от 29 апреля 1722 г., к ведению Преображенского приказа были дополнительно отнесены дела о "великих убийствах" и "городских разбоях", совершенных в Москве и Санкт-Петербурге во время пребывания там императора. Завершало ст.3 категорическое предписание никаких дел иного характера в судебное производство приказа более не принимать, чтобы "тем конфузии не зделать положенному регламенту" (то есть не нарушать функционирование реформированной судебной системы).

Издание закона от 29 апреля 1722 г., казалось, незыблемо упрочило положение Преображенского приказа в государственном механизме Российской империи. Однако вскоре грянули события, едва не оказавшиеся для приказа роковыми. В начале 1723 г., впервые за историю могущественного ведомства из села Преображенского, оба многолетних руководителя его аппарата - дьяки Я.В. Былинский и В.Н. Нестеров - попали под суд по обвинению в преступлениях против интересов службы и против правосудия.

Еще не привлекавшее внимания исследователей дело Преображенских дьяков завязалось в первых числах февраля 1723 г. Уже 12 февраля 1723 г. Петр I указал, чтобы канцелярские и технические служащие Преображенского приказа объявили бы, что им известно о криминальных деяниях своих начальников ("какие ведают [за ними] … противные указом дела, обиды и народное грабленые и взятки").15 февраля 1723 г. император поручил разбирательство дела "дьяков Преображенских" Вышнему суду (непосредственно расследованием названного дела занялась Розыскная контора суда). В середине февраля Я.В. Былинского и В.Н. Нестерова взяли под стражу. В ходе следствия было вскрыто множество эпизодов преступной деятельности дьяков (особенно по фальсификации уголовных дел).

Впрочем, 1723 год особенных перемен в положение ведомства из села Преображенского не принес. В этом отношении показательна реакция Петра I на доклад Главного магистрата, в котором содержалось, в частности, предложение изъять из подсудности Преображенского приказа городское население. Как уже упоминалось выше, 27 сентября 1723 г. в качестве высочайшей резолюции на этот пункт доклада была приведена копия закона от 29 апреля 1722 г.

Примечательно, что в том же 1723 г. находившийся с особыми поручениями Петра I на Урале генерал-майор В.И. Геннин предложил учредить представительство Преображенского приказа в Сибирской губернии. В письме императору от 22 октября 1723 г. Вилим Геннин высказал просьбу, чтобы для разбирательства дел по государственным преступлениям прислать "ис Преображенска офицера… кому изволишь верить", который "в Сибири бы жил". В направленном два дня спустя письме к главе приказа И.Ф. Ромодановскому генерал-майор изложил соображения на этот счет более подробно.

По мысли В.И. Геннина, командированный в Тобольск уполномоченный Преображенского приказа производил бы - совместно с губернатором или вице-губернатором - разбирательство дел по "слову и делу", возбуждавшимся на территории Сибири. При этом по "малым делам" проектируемое сибирское представительство приказа осуществляло бы судопроизводство в полном объеме, а в остальных случаях - ограничивалось бы досудебным рассмотрением дела, результаты которого докладывались затем в Преображенский приказ. Однако, несмотря на серьезную обоснованность, данное предложение Вилима Геннина не нашло поддержки ни в Преображенском приказе, ни у Петра I.

Что бы там ни было, разоблачение Я.В. Былинского и В.Н. Нестерова явилось для императора очевидным поводом задуматься о дальнейшей судьбе Преображенского приказа, тем более что старинное ведомство совершенно не вписывалось в перестроенный по шведским образцам государственный аппарат России начала 1720-х гг. О направлении размышлений законодателя на этот счет можно судить по утвержденной Уложенной комиссией в сентябре-октябре 1723 г. главе 2-й кн.1 проекта Уложения Российского государства 1723-1726 гг., не вводившейся до настоящего времени в научный оборот. В этой всецело посвященной судоустройству, обширной главе (состоявшей в итоговой редакции из 52 сттш - "артикулов") о Преображенском приказе упоминалось единственный раз - в ст.48, в которой за приказом предлагалось закрепить лишь рассмотрение исков на военнослужащих гвардейских полков (и то за исключением вотчинных дел).

Особенно показательно, что о Преображенском приказе ничего не было сказано в утвержденной Уложенной комиссией 4 октября 1723 г. пространной ст.42 "В каковых делах государево слово и дело за собою сказывать и где о том доносить". В данной главе - вполне в соответствии с заголовком - описывалась процедура объявления "слова и дела", рассмотрением дел по которым ведомство из села Преображенского занималось, стоит повторить, с 1696 г. Но во второй половине 1723 г. Петр 1 взялся размышлять не только о целесообразности сохранения Преображенского приказа. На повестке дня тогда встал вопрос о системных переменах в устройстве суда по государственным преступлениям.

Как уже упоминалось, по той самой ст.42 гл.2-й кн.1 проекта Уложения, заявление по "слову и делу" (каковое теперь допускалось исключительно по первым двум "пунктам" закона от 25 января 1715 г) надлежало подавать либо монарху, либо в канцелярию Сената. Иными словами, согласно внесенному в ст.42 законодательному предположению, осуществление судопроизводства по делам о государственных преступлениях передавалось в ведение Правительствующего Сената. Вместо специализированных судов, подчиненных непосредственно монарху, дела по "слову и делу" предлагалось впредь разбирать высшему органу государственной власти. Тем самым, заведомо ситуативное личное участие императора в инициировании и рассмотрении дел по государственным преступлениям дополнялось организованным на постоянной основе участием в этом процессе сенаторов.

Учитывая, что одним из составителей главы 2-й (и, в частности, ст.42) кн.1 проекта Уложения явился член Уложенной комиссии действительный тайный советник П.А. Толстой, входивший в ту пору в ближайшее окружение Петра I, можно с уверенностью предположить, что подобный вариант реорганизации суда по государственным преступлениям проектировался с учетом тогдашних умонастроений законодателя или же вовсе по согласованию с ним. В этой связи нельзя не упомянуть и о Розыскной конторе при Сенате, весьма лаконичный именной указ об учреждении которой состоялся 13 января 1724 г. Как представляется, именно Розыскной конторе предстояло в дальнейшем при и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.