На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Курсовик Е.В. Тарле: от английской аристократии и буржуазии до советской русской исторической науки. Жизненный путь первооткрывателя архивных источников и исследователя истории. Марксистские интересы приват-доцента, вопросы революции и мировой политики.

Информация:

Тип работы: Курсовик. Предмет: История. Добавлен: 12.06.2009. Сдан: 2009. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


Содержание:

Введение

Глава 1. Творчества Е.В. Тарле на ранних этапах

Глава 2. Второй период творчества Тарле

Заключение

Список литературы

Введение

Евгений Викторович Тарле был выдающимся историком. Его творческое наследие громадно. Исследователи до сих пор точно не установили число работ, написанных им. По некоторым данным оно превышает 1000. только монографий Евгений Викторович опубликовал 50, не считая более 120 переизданий. Но количество трудов не главное, а главное - их качество. Его труды по истории международных отношений, экономики, политики, общественной мысли, культуры разных стран и народов получили признание не только у нас в стране, но и за рубежом. По справедливому признанию многих советских историков, исследования Тарле отличали не только научная глубина, но и блестящая литературно-художественная обработка.

Литература о жизни и творчестве Тарле немногочисленна, таким образом можно говорить об актуальности данной работы. Из произведений биографического жанра внимание читателей могут привлечь книги Е.И. Чапкевича. Автор много и плодотворно работал над биографией выдающегося историка. Ещё известен Б.С. Каганович, который обстоятельно рассмотрел все этапы его научного становления, дал характеристику главных работ историка и привёл отзывы на них как отечественных, так и зарубежных исследователей.

Предмет исследования - творчество Евгения Викторовича Тарле.

Цель работы - изучение темы «Творчество Евгения Викторовича Тарле». Поставленная цель определяет задачи исследования:

-рассмотреть теоретические проблемы темы «Творчество Евгения Викторовича Тарле»;

-выявить основную проблему темы «Творчество Евгения Викторовича Тарле» в современных условиях;

-показать пути решения выявленных проблем и сделать расчет путей их решения;

-провести, обозначить тенденции развития тематики «Творчество Евгения Викторовича Тарле».

Работа состоит из введения, глав основной части, выводов (заключения), списка литературы.

Во введении обоснована актуальность выбора темы, определены предмет, цель и соответствующие ей задачи, охарактеризованы методы исследования и источники информации, показаны научная и практическая значимость.

В обеих главах рассмотрена творческая деятельность Евгения Викторовича на определённых этапах жизни.

Глава 1. Творчества Е.В. Тарле на ранних этапах

Е.В. Тарле был одним из самых популярных и самых плодовитых советских историков. Его труд был велик, выполнен на протяжении 60 лет творческой жизни. Этот труд, воплощенный в ряде крупных исследований, в многочисленных статьях и рецензиях, количественно исчисляется, вероятно, более чем в тысяче названий общим объемом в несколько сот печатных листов.

Еще будучи учеником старших классов, он поражал своих учителей и сверстников исключительной памятью, большой начитанностью и познаниями в области истории и русской литературы. Предметом его юношеского увлечения был в то время Карлейль, кумир английской аристократии и буржуазии, воспевавший «героическую личность» как созидателя истории. Трудно сказать, что именно привлекало к нему симпатии херсонского юноши,-- вероятно, литературные качества и занимательность исторического изложения. К счастью, молодой Тарле вскоре освободился от своего увлечения Кардейлем. Этому способствовало то, что, окончив в 1892 г, гимназию, он в возрасте 17 лет поступил на историко-филологический факультет Киевского университета, где сразу отдался серьезным и глубоким занятиям в области истории средних веком под руководством выдающегося ученого профессора И.В. Лучицкого.

Являясь наряду с Н.И. Кареевым и М.М. Ковалевским одним ив наиболее крупных представителей «русской исторической школы», И.В. Лучицкий глубоко и плодотворно разрабатывал историю аграрных отношений во Франции накануне и в период буржуазной революции XVIII в., основываясь при этом на огромном новом документальном материале провинциальных архивов Франции. Благотворное влияние замечательного киевского ученого на молодого Тарле трудно переоценить. Уже в те годы, постоянно углубляя свои знания, расширяя свой исторический кругозор и научные интересы, Е.В. Тарле приобрёл навыки первооткрывателя архивных источников, высокую К технику их обработки и исследований, мастерство в изложении своих выводов и взглядов. Влияние И.В. Лучицкого первоначально не могло не сказаться и на формировании этих выводов и взглядов, на общем направлении научных интересов Е.В. Тарле. Если первая статья Е.В. Тарле «Бегины и бегарды» Бегины и бегарды (реф. кн. A. M. Robinson. The end of the middle ages. Essays and question in histori. London, 1889).- «Новое слово», №4, стр.31-50., появившаяся в начале 1896 г., представляла собой лишь реферат исследования английского историка Робинсона по истории религиозных союзов XIII в., то следующая статья, «Крестьяне в Венгрии до реформы Иосифа II», уже являлась самостоятельным научным исследованием. Едва ли, однако, можно сомневаться в том, что обнаружившийся интерес в этой работе начинающего двадцатилетнего ученого к истории крестьянства на Западе был пробужден И.В. Лучицким; его влияние заметно также в освещении некоторых важных вопросов, например в оценке общего состояния Франции накануне буржуазной революции XVIII в. Взгляды И.В. Лучицкого сказывались и на более поздних работах Е.В. Тарле. Высоко оценив кандидатское сочинение Е.В. Тарле на тему «Пьетро Помпонацци и скептическое движение в Италии в начале XVI века», представленное при окончании университета в 1896 г., И.В. Лучицкий оставил своего ученика при университете для подготовки к ученому званию. Через два года, в 1898 г., Е.В. Тарле впервые выехал за границу для научной работы в архивах, и с тех пор, продолжая свои изыскания в различных направлениях, он ежегодно совершал посадки в страны Западной Европы, пока вспыхнувшая в 1914 г. мировая империалистическая война не лишила его этой возможности.

С первых же шагов своей самостоятельной научной деятельности Е.В. Тарле обнаружил большую разносторонность научных интересов. В больших журнальных статьях и критических обзорах, в кратких рецензиях и энциклопедических заметках он касался самых различных тем по истории стран Западной Европы: дело Бабефа, Чарльз Парнель, иезуиты, немецкий гуманизм, Леонардо да Винчи, умственная жизнь европейского общества в новое время, история города Афин в средние века, общественное движение в Европе XIX в., ницшеанство и ого отношение к политическим и социальным теориям европейского общества -- таковы на выборку взятые темы его занятий того периода.

Некоторые из его работ, например «История Италии в средние века» и «История Италии в новое время», не являлись результатом большого самостоятельного исследования: несмотря на интересную форму изложения и ряд ценных замечаний, имеющихся в них, эти книги являлись скорее живо, но не очень глубоко написанными очерками, составленными на основе доступной в то время общеисторической литературы.

Гораздо большее значение для формирования Е.В. Тарле как историка имела его работа «Чарльз Парнель». Она характерна во многих отношениях. Во-первых, уже в этой ранней работе Е.В. Тарле показал, что ему совершенно чуждо узкое крохоборчество в науке. Занимаясь специальными вопросами глубоко и конкретно, Е.В. Тарле уже тогда начал подходить к ним с более широких позиций, вырабатывая определенный взгляд на исторический процесс развития человеческого общества. Изучая в то время историю средних веков, он, побуждаемый к тому общественными интересами, одновременно стал заниматься изучением нового и новейшего времени, обращаясь к вопросам, которые ему представлялись наиболее важными и актуальными. С тех пор это стало, можно сказать, правилом его творческой жизни. Он всегда обращался к темам, которые должны были иметь, по его мнению, общественное звучание. В данном случае ему представлялось весьма поучительным осветить судьбы аграрного движения в Ирландии, его успехи и неудачи, осветить национально освободительную борьбу ирландского народа против Англии. Во-вторых, в работе «Чарльз Парнель» Е.В. Тарле показал себя подлинным мастером исторического портрета. Впоследствии, совершенствуя это мастерство, он написал биографии Гамбетты, Каннинга, Наполеона I, Талейрана, Витте и наряду с ними создал целую галерею ярких зарисовок -- Лассаля и Бисмарка, Бабефа и Гарибальди, Ришелье и Марата, Карла XII и Петра I, Пушкина и Лермонтова, Герцена и Шевченко, Ушакова и Нахимова, Николая I и Пальмерстона, Вильгельма II и Пуанкаре и многих других.

В своем подходе к созданию этих биографий, портретов и зарисовок Е.В. Тарле ничего общего не имеет ни с Карлейлем, отрывавшим «героев» от «толпы», ни с современными авторами психологизированных биографий или биографических романов типа Андре Моруа. Уже работая над биографией Чарльза Парнеля, молодой Е.В. Тарле (ему тогда исполнилось 23 года) понял, что эта биография может представлять научный и общественный интерес только при том условии, если автору удастся решить главную задачу -- показать, «какие силы создали благоприятную почву для деятельности Парнеля и дали этой деятельности смысл и цель». Е.В. Тарле считал, что этими силами являлись «глубокое и хроническое расстройство Ирландии в экономическом отношении, расовый антагонизм и необыкновенная яркость социальных контрастов в этой стране», и к своей работе он стремился доказать, что как бы ни были значительны «усилия разума и порывы чувства» политического деятеля, они потерпят крах, «если только реальные; общественные силы не могут доставить им достаточной поддержки». Таким образом, приступив на пороге XX в. к созданию серии исторических портретов, он справедливо рассматривал эти биографии как очерки и характеристики из истории европейского общественного движения в XIX в.

Было бы, однако, неправильно предполагать, что, разрабатывая биографии западноевропейских буржуазных государственных и политических деятелей, Е.В. Тарле упускал из виду массовое движение рабочего класса и крестьянства. Но его оценки крупнейших исторических событий как бы раздваивались. С одной стороны, он явно проявлял большой интерес к формам и методам парламентской борьбы буржуазно-либеральной оппозиции в странах Западной Европы, пытался в каждом конкретном случае проанализировать цели этой борьбы, с удовлетворением отмечая ее успехи и с горечью -- ее неудачи. В этом, по-видимому, сказывались его политические настроения того периода. С другой стороны, как ученый он понимал решающую роль массовых движений в поступательном ходе исторического процесса. В этом, по-видимому, сказывались его формировавшиеся в тот период, методологические взгляды. Но эти взгляды также были еще довольно неустойчивы и в некоторых случаях даже противоречивы.

В статье «К вопросу о границах исторического предвидения» Е.В. Тарле пытался доказать, что общая историческая концепция основоположника «научного коммунизма К. Маркса якобы претерпевала ряд глубоких изменений не только в своих отдельных положениях, но и в своей принципиальной основе, что идея неизбежности революционного преобразования общества под влиянием объективно сложившейся исторической действительности якобы должна была уступить дорогу идее мирной эволюции. Но и эту идею, как считал в то время Е.В. Тарле, не следует признавать всеобъемлющей и всеобщей в тех «границах исторического предвидения», которые могут быть установлены наукой об обществе. В конце концов, подводя общий итог своих рассуждений на эту тему, Е.В. Тарле пришел к выводу, исполненному, казалось бы, безотрадным скептицизмом: он считал, что до тех пор, пока не будут выработаны «новые точки зрения и отправные пункты при постановке прогнозов» и пока соответственно не будут добыты новые, доказательные материалы в области статистики, социальной психологии и т.д., «до тех пор каждый добросовестный социолог признает почти полное свое бессилие, подавляющую ограниченность пределов предвидения, сводящую почти к нулю практическое значение социальных предсказаний» . Но в это время в России уже начинался подъем массового движения, революционный марксизм как теория научного социализма стал широко распространяться в передовых кругах рабочего класса и интеллигенции, многие уже жили в атмосфере предчувствия приближающейся революционной грозы. В этих условиях статьи Е.В. Тарле, проникнутые духом эволюционизма и скептицизма, свидетельствовали лишь о том, что ее автор подпал под влияние П.В. Струве, перенесшего реформистские идеи Бернштейна на почву российской действительности.

Но в то же время Е.В. Тарле как историк обнаружил и более глубокое, и более правильное понимание марксизма как науки: в условиях, когда марксистская литература была нелегальной, он нашел способ приблизиться к мысли о том, что изучение закономерностей исторического развития имеет большое практическое значение в борьбе прогрессивных сил за победу новых форм общественной и политической жизни. В одной из забытых ныне статей «Чем объясняется современный интерес к экономической истории» «Вестник и библиотека самообразования», 1903, №7, стб.739-743. Е.В. Тарле еще ставит под сомнение значение и ценность исторического материализма как философской системы, но уже полным голосом утверждает, что марксизм «как метод... дал и продолжает давать весьма плодотворные результаты». И далее, признавая, что именно марксизм выдвинул вопрос о первенствующем значении исследования экономических закономерностей развития человечеcкого общества, Е.В. Тарле писал: «Очень любопытное в сущности в истории мысли явление: одна из старейших сокровищниц человеческого знания -- история -- до последних десятилетий была лишена или почти лишена гнетуще необходимого вклада; она не давала понятия о том, как жили, чем питались, в чем друг от друга зависели сотни и сотни миллионов, которые в течение (исторических) тысячелетий, собственно, и «делали» историю» Наст. том, стр. 303.. Разумеется, Е.В. Тарле тут имел в виду старую буржуазную историографию. «Теперь,- заключал он, этот бьющий в глаза пробел начал заполняться...» Там же, стр. 303. Нужно добавить, что впоследствии сам Е.В. Тарле приложил немало труда, чтобы своими исследованиями экономической истории нового времени по ряду вопросов заполнить этот пробел. По нужно отметить еще два важных обстоятельства. По мерных, уже тогда Е.В. Тарле приблизился к мысли, что именно народные массы -- «сотни и сотни миллионов», -- собственно, и «делали» историю, т.е. являлись ее настоящими творцами. Во-вторых, он понял общественно-политическое значение исследований в области истории, в особенности экономической истории. От ученых «ищут света, -- писал он, -- который озарил бы не только темные, глухие дебри прошлого, но хоть отчасти бросил бы отблеск и на еще более темное будущее. В этой области, -- заключал он, -- люди знания и люди практической деятельности особенно солидарны» Там же, стр. 304. .

Таким образом, от скептицизма, как мы видим, в этой статье не осталось и следа. Наоборот, молодой Е.В. Тарле проникнут здесь живой верой в творческую силу масс как созидателей истории, проникнут пониманием общественно-политического значения исторической науки. Понимание того, что «общественные науки, по самой природе своей, тесно связаны с общественной жизнью и практически и теоретически» Литературное дело.- СПб., 1902, С. 34., привело его к размышлению о связи общественных дисциплин, в частности исторической науки, с деятельностью публициста, «желающего прийти к твердым и обоснованным выводам относительно хаотической массы явлений текущей действительности» Литературное дело.- СПб., 1902, С. 34.. Еще в 1902 г. Е.В. Тарле выступил со статьей «Из истории обществоведения в России», в которой стремился доказать необходимость этой теснейшей связи. «Публицист, широко глядящий вперед, и, прежде всего, искренно, а не на бумаге только волнующийся противоречиями и несообразностями жизни, всегда склонен,-- писал он,-- на помощь себе привлечь социологию» (он имел в виду совокупность общественных наук). Он считал, даже, что в некоторых случаях публицистика выступает не в качество пассивного ученика общественных наук, а в качестве активной силы, помогающей этим наукам и во всяком случае идущей «рука об руку с ними». И далее с молодым задором он издевался над теми, кто, считая себя жрецами науки, отрицает связь с ней публицистики: «Иное «ученое» ничтожество,-- писал он,-- с важностью заявит, что публицист не способен оказать науке услуги уже потому, что он «публицист» (самое это слово тут приобретает сугубо презрительный смысл); будет упомянуто о «коренной разнице» между «природой» публициста и «природой» ученого и т. д.» Там же, стр. 35.. Приведя в качестве примера имена крупных ученых, которые были и учеными, и публицистами (Моммзена, Вирхова, Ламанского, Кавелина и др.), он отмечает, что «никакой «двойственности» в их природе констатировать нельзя, никакого ущерба науке от этих публицистических занятий не произошло... Но так уж,-- писал он далее, повелось на свете: Моммзен публицистикой не брезгует, а какое-нибудь ничтожество, всю свою жизнь излагающее Моммзена с кафедры своими словами, топорщится от пренебрежения при одном упоминании о «публицисте» Там же, стр. 35.. В заключение Е.В. Тарле утверждал, что «между наукой и публицистикой существует не случайная, но глубокая и органическая связь при всём видимом различии в поле наблюдения и методах работы», и призывал к тесному содружеству между публицистами и тружениками обществоведения, «одинаково дорогого и нужного и им, и ему» Там же, стр. 36..

Следует отметить, что на протяжении всей своей деятельности Е.В. Тарле следовал этому призыву: многие его научные работы написаны в духе лучших традиций русской публицистики. Е.В. Тарле был, в частности, отличным знатоком Герцена, и, что характерно для его литературных вкусов, так же безмерно его любил, как и М.Ю. Лермонтова.

Не приходится сомневаться в том, что на формирование идейных взглядов того периода и на публицистичность многих-работ Е.В. Тарле немалое влияние оказало его участие в начавшемся тогда революционном движении. Трудно сказать, состоял ли Е.В. Тарле в революционной организации. По свидетельству его сестры М.В. Тарновской, он был в то время связан с социал-демократическими кружками. Однажды он был арестован царскими властями; не имея, однако, против него серьезных улик, они были вынуждены его освободить, хотя и продолжали считать «неблагонадежным». Не став на позиции последовательного, революционного марксизма, Е.В. Тарле, тем не менее, испытывал влияние марксизма и тех поднимающихся общественных сил, которые явились носителями социалистических идей. Все это пробудило у него интерес к истории социалистических идей, начиная с их наиболее ранней, угони ческой стадии развития.

Работая в Британском музее в Лондоне, а также в университетских библиотеках Киева и Варшавы, Е.В. Тарле обратился к изучению «Утопии» Томаса Мора, поставив перед собой задачу «хоть немного посодействовать более твердой постановке этого трудного вопроса об отношениях между исторической практикой и теорией...». Он стремился далее показать, что идея «Утопии», в осуществимость которой сам Томас Мор никогда не верил, имела глубокие корни в экономической жизни Англии той эпохи. Изучение этих реальных исторических связей между экономическими условиями развития общества и социалиста ческой идеей, даже утопического характера, он рассматривал как серьезную задачу актуального значения: «При свете изучения эпохи и деятельности Томаса Мора, -- писал он, -- историки и обществоведы могут добыть некоторые методологические нити, которые хоть отчасти в состоянии будут помочь трудному делу анализа причин изменений в сложных общественных учениях прошлого и настоящего» Наст. том, стр. 303.. Таковы были мотивы, побудившие Е.В. Тарле написать труд «Общественные воззрения Томаса Мора в связи с экономическим состоянием Англии его времени». Этот труд, представленный в качестве магистерской диссертации, вначале вызвал серьезные нарекания в университетской среде.

Критика бросила автору ряд упреков по линии использования им источников. Диссертация все же была защищена (в 1901 г.) в Киевском университете. Опубликованная в виде отдельной книги, она вызывала живой общественный интерес. Л.Н. Толстой в письме к Е.В. Тарле дал ей высокую оценку.

Через два года, в 1903 г., Е.В. Тарле стал приват-доцентом С.-Петербургского университета, в стенах которого, с некоторыми перерывами, он проработал почти до конца своих дней. Здесь в полной мере раскрылся его ораторский талант. Его лекционные курсы, являвшиеся результатом большой самостоятельной исследовательской работы, яркие по форме, своеобразные по манере изложения, неизменно привлекали огромную аудиторию студенческой молодежи всех факультетов. Читая лекции в свободной манере, как бы ведя беседу с аудиторией, Е.В. Тарле поражал слушателей своей эрудицией и памятью; он легко и просто называл новые и новые факты, цитировал тексты документов в их порой неожиданных сочетаниях и противопоставлениях. Никогда не прибегая к каким-либо внешним ораторским эффектам, он умел захватывать слушателей живым, волнующим рассказом, будившим их мысль и раскрывавшим широкие и неизведанные исторические горизонты. Его речь, вовсе не гладкая, но всегда образная и точная, изобиловала деталями, которые в совокупности создавали общую картину, наглядную и убедительную. Так, слушатели подготовлялись к обобщениям и выводам, которые, казалось им, рождались в их голове сами собой.

В период первой русской революции 1905--1907 гг. Е.В. Тарле читал курсы, особенно созвучные настроениям студенчества,-- курсы по истории французской буржуазной революции XVIII в. и по истории чартистского движения в Англии. 18 октября 1905 г. вместе со студенческой молодежью он участвовал в демонстрации и оказался среди жертв в результате нападения царских войск: получив удар саблей по голове, облитый кровью, он был отвезен в больницу. В Петербурге разнесся тогда слух, что Е.В. Тарле убит, и в одной из газет появился далее некролог, к счастью, весьма и весьма преждевременный. Поправившись после ранения, Е.В. Тарле снова приступил к чтению лекций, носивших явно пропагандистский характер, и в то же время стал печатать ряд ярких публицистических работ на исторические темы. Его очерки «Падение абсолютизма в Западной Европе» и его статьи о декларации прав человека и гражданина, об отделении церкви от государства во Франции, о роли студенчества в революционном движении Европы в 1848 г. и другие -- все это являлось боевыми выступлениями передового представителя русской университетской науки, все это имело определенную целенаправленность в борьбе против царского самодержавия.

То был период, когда российский рабочий класс, проявив высокую сознательность и пролетарскую организованность, своими героическими выступлениями показал миру, что центр революционного движения переместился из Западной Европы в Россию. Нельзя утверждать, что Е.В. Тарле тогда понимал всемирно-историческую роль российского пролетариата, и тем более что он разделял последовательно-революционные взгляды его авангарда -- партии. Но он был первым представителем русской университетской науки, который в период народной революции 1905--1907 гг. задумался над исторической ролью рабочего класса и понял, как важно исследовать историю этого революционного класса, начиная с первых шагов его формирования. И с этого времени Е.В. Тарле надолго посвятил себя изучению истории и предыстории пролетариата; в особенности его заинтересовал вопрос о положении и роли рабочего класса Франции в период буржуазной революции XVШ в. Он отправляется во Францию, работает там во многих архивах, извлекает новые документы и уже в 1907 г. публикует исследование «Рабочие национальных мануфактур во Франции в эпоху революции (1789--1799 гг.)». Через два года (в 1909 г.) он публикует первую часть нового, еще более крупного исследования «Рабочий класс во Франции в эпоху революции», исследования, которое в 1911 г. завершается изданием второй части. В том же году он блестяще защищает это двухтомное исследование как диссертацию и получает звание доктора исторических наук.

Уже первая из этих работ привлекла к себе внимание как в России, так и за рубежом. Это объяснялось прежде всего новизной темы и направлением исследования. Правда, вопрос о национальных мануфактурах во Франции, в частности в период буржуазной революции XVIII в., уже был разработан в исторической литературе (например, исследования Henry Havard'a и М. Vachon'a, Lacordaire, Gamier), однако вопрос о положении рабочих в национальных мануфактурах в лучшем случае освещался лишь косвенно, с точки зрения технической. Заслуга Е.В. Тарле в данном случае состояла в том, что он, тщательно изучив огромный, никем не использованный архивный материал, впервые в исторической литературе разработал этот вопрос в целом. Заполнив, таким образом известный пробел, он выполнил важную задачу, носившую, однако, частный характер. Тем большее научное и принципиальное значение имела его вторая работа «Рабочий класс во Франции в эпоху революции».

Значение этой работы заключалось в том, что в отличие от своих предшественников -- И.В. Лучицкого, Н.И. Кареева и М.М. Ковалевского, этих блестящих представителей «русской исторической школы», разрабатывавшей преимущественно историю аграрных отношений и крестьянства во Франции накануне и в период буржуазной революции XVIII в., -- Е.В. Тарле в центре своего исследования поставил изучение истории нового класса, предпролетариата и пролетариата. Было бы неверно утверждать, что этим самым он отошел от традиций «русской исторической школы» ЧапкевичЕ.И. Евгений Викторович Тарле. - М.: Наука, 1977., С.123. . Наоборот, будучи учеником И.В. Лучицкого, о котором он всегда сохранял благодарную память, он самым тесным образом примыкал к ней; свидетельством тому является его постоянный интерес к проблемам экономической истории социальных движений во Франции в эпоху буржуазной революции XVIII в., а также усвоенная им высокая техника исследования и обработки новых исторических документов, которые он умел искать и находить в недрах французских архивов, парижских и провинциальных. Но Е.В. Тарле пошел дальше своих предшественников. Последние усматривали свою наиболее актуальную задачу в исследовании истории аграрных отношений. Только некоторые из них (М.М. Ковалевский) частично касались и вопросов, связанных с историей французского рабочего класса в период буржуазной революции XVIII в. И в западноевропейской историографии (исследования Левассера, Жореса и др.) эти вопросы находили частичное или косвенное освещение. Заслуга Е.В. Тарле заключалась в том, что он впервые в исторической науке на основе тщательного изучения огромных пластов вновь открытых им архивных источников создал большую специальную монографию о положении рабочего класса во Франции в ту историческую эпоху, когда буржуазия была еще способна совершить свою великую революцию. Таким образом, выйдя за рамки проблематики «русской исторической школы», Е.В. Тарле тем самым внес свой крупный вклад в развитие этой школы. Еще более важное значение, имело то, что в отличие от своих предшественников Е.В. Тарле писал эту работу, испытывая влияние методологии марксизма. Однако в ряде общих и конкретных вопросов он явно находился также под влиянием «русской исторической школы», следуя которой, он, например, преувеличивал роль мелкого производства им Франции накануне революции. С точки зрения современного уронив исторических знаний и марксистско-ленинской методологии в труде Е.В. Тарле «Рабочий класс во Франции в эпоху революции» имеются и другие спорные или устаревшие положения. Тем не менее, этот труд, являвшийся первым большим и серьезным монографическим исследованием на эту тему, до сих пор сохраняет свое не только историографическое, но и научное значение.

Едва закончив этот труд, Е.В. Тарле приступил к изучению истории Франции и Европы в период господства Наполеона.

Приближалась столетняя годовщина Отечественной войны русского народа против Наполеона, и Е.В Тарле, всегда чуткий к общественным интересам читателей, отозвался на юбилей 1812 г. рядом исторических статей («Возвращение Наполеона» в многотомном сборнике «Отечественная война и русское общество», «Экономические отношения Франции и России при Наполеоне I» и др.). Но главные его усилия были направлены в это время на монографическую разработку экономической истории Европы в эпоху наполеоновского владычества. Проявляя необычайную энергию, он интенсивно работает и Национальном архиве в Париже, в архивах департаментов Устья Роны и Нижней Сены и Роны, в архиве Лионской торговой палаты, в лондонском «Record office», в Гаагском государственном архиве, в Государственном архиве в Гамбурге, в рукописном отделе Гаагской королевской библиотеки, в Гамбургской коммерческой библиотеке, в Национальной библиотеке и Париже, в Британском музее и в королевской библиотеке и Берлине. На основании огромного добытого им материала Е.В. Тарле опубликовал в 1913 г. новый большой труд «Континентальная блокада», в котором дал глубокий и всесторонний анализ состояния промышленности и внешней торговли Франции в период, когда Наполеон стремился подорвать экономическую мощь Англии и тем самым утвердить гегемонию французской буржуазии на европейском континенте. При этом Е.В. Тарле показал, каковы были экономические причины, определившие крах наполеоновской системы континентальной блокады. И эта фундаментальная работа, единственная в своем роде в мировой историографии вопроса, привлекла к себе внимание как в России, так и за рубежом. ЧапкевичЕ.И. Евгений Викторович Тарле. - М.: Наука, 1977., С. 79.

В 1913 г., выступив на международном конгрессе историков в Лондоне с докладом на тему «Экономические последствия континентальной блокады», Е.В. Тарле как бы подвел итог своим только что завершенным исследованиям в этой области, и тотчас же начал готовить новые работы по смежным темам. Накануне первой мировой войны он успел опубликовать в Германии небольшое исследование о германско-французских хозяйственных отношениях во времена Наполеона и уже во время войны (в 1916 г.) завершил этот цикл исследований новой монографией «Экономическая жизнь королевства Италии в царствование Наполеона I» . В совокупности эти труды следует расценивать как крупный вклад русской науки в мировую историографию вопроса. Но этим их значение не ограничивается: время показало, что эти исследования Е.В. Тарле по экономической истории Франции и Европы в период наполеоновского владычества оказались фундаментом, опираясь на который он мог создать и ряд блестящих работ по политической, дипломатической и военной истории того периода.

Следует отметить еще одну важную черту в деятельности Е.В. Тарле: углубляясь в монографическую разработку какого-нибудь большого исторического вопроса, он никогда не прерывал своей педагогической деятельности: с 1913 г., оставаясь приват-доцентом С.-Петербургского университета, он стал профессором университета в Юрьеве (ныне Тарту), пока в 1917 г. не был избран профессором Петроградского университета. При этом он находил время, чтобы выступать в печати с работами на самые разнообразные темы: «Была ли екатерининская Россия экономически отсталой страной?», «Политические движения в Испании и Италии в 1820--1823 гг.», «Статьи Добролюбова об итальянских делах», «Восстание Нидерландов против испанского владычества (1567--1584)», о романе Э. Золя «Ругон-Маккары» -- таковы некоторые из многочисленных тем, которыми он занимался накануне войны 1914 г.

Но вот началась первая мировая война, и в творческой жизни Е.В. Тарле выявляются новые черты и новые интересы. Завершая свой ранее начатый большой труд по экономической истории Европы в период континентальной блокады, Е.В. Тарле одновременно все больше начинает интересоваться вопросами истории международных отношений и внешней политики европейских держав. В самом начале войны он выступает со статьей.

К истории русско-германских отношений в новейшее время», печатает острую рецензию на книгу реакционного немецкого публициста Шимана, близкого к руководящим кругам «Пангерманского союза», затем печатает статьи по истории военных блоков «перед великим столкновением» , по вопросу о роли эльзас-лотариыгского вопроса в возникновении войны 1914 г. и др. В 1917 г., после Февральской революции н России, он на основе обнаруженной переписки Вильгельма II с Николаем II (1904--1906 гг.) пишет статьи по дипломатической истории русско-германских отношений в период русской революции 1905 г. Во всем этом проявляется, прежде всего, его публицистический темперамент. По самому характеру своему Е.В. Тарле просто не мог не отозваться на событие такой огромной исторической важности, каким явилась всемирная война 1914--1918 гг., поглотившая миллионы человеческих жизней.

Нужно, однако, констатировать, что как историк и публицист Е.В. Тарле в то время еще не понял ни подлинного характера войны, ни тех исторических путей, которые могли привести к ее прекращению и к предотвращению новой войны. Он не понимал еще тогда, что война, вспыхнувшая в 1914 г., носила империалистический характер со стороны обоих воюющих лагерей как австро-германского блока, так и англо-франко-русской Антанты, и что имелся только один путь -- революционный путь борьбы против империалистической войны и ее поджигателей. Избежав крайнего шовинизма и аннексионизма, Е.В. Тарле разделял настроение буржуазно-либеральной интеллигенции и стоял на позициях оборончества. Его статьи того времени были проникнуты не антиимпериалистическим, а односторонне-антигерманским духом. Они отнюдь не свидетельствовали о том, что автор был подготовлен к правильному восприятию и глубокому пониманию величайшего события, вырвавшего Россию из пучины кровопролитнейшей войны, освободившего ее от оков империализма и открывшего новую эпоху во всемирной истории человечества.

Глава 2. Второй период творчества Тарле

Когда грянула Великая Октябрьская социалистическая революция, в России среди деятелей университетской науки было немного людей, которые подобно К. Тимирязеву, замечательному естествоиспытателю и мыслителю, сразу, решительно и сознательно встали бы на сторону победившего пролетариата и трудящегося крестьянства. Е.В. Тарле не был в их числе. Не являясь сторонником революционного марксизма, не знакомый с ленинизмом, он первое в и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.