На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат Органы предварительного расследования. Нормативная основа функционирования органов расследования. Формально-иерархический статус майорских следственных канцелярий. Досудебное разбирательство дела по обвинению руководителя органа фискальской службы.

Информация:

Тип работы: Реферат. Предмет: История. Добавлен: 26.09.2014. Сдан: 2009. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


Формирование стадии предварительного расследования в уголовном процессе России в 1717-1723 гг.

М.П. Розенгейм в монографии 1878 г, совершенно справедливо интерпретировал появившийся в российском военно-уголовном судопроизводстве в начале 1710-х гг. «фергер» как ту часть судебного разбирательства, которая сегодня именуется в России этапом судебного следствия. Наконец, вышеприведенное мнение В.Н. Латкина вполне мотивированно оспорил О.И. Чистяков в работе 1997 г, Это не означает, однако, что предварительное расследование в петровское время не зародилось, что справедлива общепринятая ныне точка зрения о том, что «до учреждения судебных следователей (в 1860 г.) российский государственный аппарат не имел структурно и функционально обособленного органа, специально предназначенного для расследования уголовных дел».
Опираясь на собранные к настоящему времени данные, можно со всей определенностью констатировать существование в России 1717-1725 гг. четырех органов предварительного расследования: «майорских» следственных канцелярий, следственной канцелярии генерал-прокуратуры, Розыскной конторы Вышнего суда, а также Камер-коллегии и ее территориальных подразделений (камерирских контор). Все эти органы получили неодинаковое освещение в литературе. Если «майорским» канцеляриям оказалась посвящена череда специальных работ 1910-2000-х гг. (среди которых необходимо особо выделить труды В.И. Веретенникова и М.В. Бабич), то следственная канцелярия генерал-прокуратуры и Розыскная контора оказались прочно забыты до начала XXI в., а Камер-коллегия и ее подразделения вообще не рассматривались предшествующими авторами как органы предварительного расследования. При этом целостного исследования органов расследования петровского времени до настоящего времени не предпринималось.
Для начала здесь необходимо оговорить то обстоятельство, что при создании органов предварительного расследования Петр I заведомо не мог принимать во внимание шведские образцы: в Швеции XV1TI в. таковые органы отсутствовали, а инициированные шведскими фискалами уголовные дела поступали напрямую в суды. Что касается «майорских» следственных канцелярий, то они являли собой временные органы, подчиненных непосредственно монарху и осуществлявшие предварительное следствие по фиксированному кругу дел, инициированных главным образом фискальской службой. Соответственно, фигурантами таковых дел были почти исключительно должностные лица разных уровней, обвинявшиеся в преступлениях против интересов службы. Как уже упоминалось, первой «майорской» следственной канцелярией стала основанная в 1713 г. канцелярия ведения М.И. Волконского, вслед за которой в 1714-1715 гг. были учреждены аналогичные канцелярии под руководством В.В. Долгорукова, И.Н. Плещеева и И.С. Чебышова.
Сочтя опыт деятельности отмеченных канцелярий удачным (в наибольшей мере, вероятно, опыт работы канцелярии В.В. Долгорукова), Петр 1 пришел к мнению о необходимости создать особую систему подобных органов расследования. Окончательное решение на этот счет царь принял, судя по всему, в начале ноября 1717 г. По крайней мере, как явствует из Записной книги исходящей корреспонденции В.В. Долгорукова, 11 ноября 1717 г. будущий император указал вызвать в Санкт-Петербург 16 офицеров Преображенского и Семеновского полков, которые чуть менее месяца спустя получили назначения на руководящие должности в новоучрежденных следственных канцеляриях.
9 декабря 1717 г. было образовано сразу шесть «майорских» следственных канцелярий - во главе с М.Я. Волковым, П.М. Голицыным, И.И. Дмитриевым-Мамоновым,
С.А. Салтыковым, Г.Д. Юсуповым а также Г.И. КошелевУ^ и Ф.Д. Вороновым (последняя была реорганизована из уЖе существовавшей с 1716 г. канцелярии под руководством же лиц). Примечательно, что основание перечисленных органов было оформлено не единым именным указом, а наборов отдельных (хотя и идентичных) актов, адресованных перанально руководителям канцелярий. Наряду с этим, того 9 декабря 1717 г. Петр I собственноручно написал доныне вводившийся в научный оборот указ, в котором обязал Правительствующий Сенат, во-первых, обеспечить новоявленные органы расследования канцелярским персоналом и помещениями, а во-вторых, оказывать им всемерное содействие. В свою очередь, 23 декабря 1717 г. Сенат издал указ с пре/» писанием центральным и местным органам власти исполняв' требования созданных 9 декабря 1717 г. канцелярий.
При этом, если следственные канцелярии 1713-1715 Г» - находились под единоличным руководством, то канцелярии, учрежденные 9 декабря 1717 г., получили коллегиальное устройство по образцу военного суда: при руководителе - «прзусе» - состояли три или четыре асессора, младших участник производства расследования. Правда, в отличие в структуре «майорских» канцелярий отсутствовали аудитор!'' но зато имелась стационарная канцелярия. Канцелярии новых органов расследования состояли обыкновенно из 10-14 служащих, временно откомандированных из различных центральных и местных органов власти. В свою очередь, состав следственных присутствий «майорских» канцелярий Петр I комплектовал почти исключительно из строевых офицеров гвардии.
Нормативную основу функционирования характеризуемых органов расследования образовал главным образом Наказ «майорским» следственным канцеляриям от 9 декабря 1717 г. Растиражированный в ограниченном количестве списков, не изданный в петровское время типографские, не попавший, стоит повторить, в состав Первого Полного собрания законов Наказ от 9 декабря 1717 г. почти два столетия находился в забвении. Будучи выявлен и без всяких комментариев фрагментарно процитирован В.И. Веретенниковым в монографии 1910 г., этот законодательный акт оказался опубликован, как уже говорилось, лишь в 2000 г. Анализа же положений Наказа от 9 декабря 1717 г. до настоящего времени не предпринималось.
С внешней стороны Наказ представлял собой скрепленный подписью Петра I типовой документ, который был 9 декабря 1717 г. вручен руководителю каждой из создававшихся тогда следственных канцелярий (вместе с реестром подлежащих расследованию дел). Из шести (как минимум) завизированных царем списков Наказа до наших дней, как упоминалось выше, сохранился единственный - адресованный Г.И. Кошелеву и Ф.Д. Воронову'. С содержательной стороны Наказ являлся, во-первых, учредительным актом об основании соответствующей канцелярии, а во-вторых, в нем регламентировались полномочия следственной канцелярии, ее формально-иерархический статус, регулировался ряд процессуальных процедур. Наконец, в Наказе закреплялась ответственность руководящих должностных лиц канцелярии за ненадлежащее расследование полученных в производство дел.
Прежде всего, необходимо отметить, что, согласно Наказу от 9 декабря 1717 г., впервые предусматривалось составление такого процессуального документа, который сегодня именуется обвинительным заключением, а в Наказе был обозначен термином «приговор». В названном документе полагалось систематизировать данные, добытые в ходе расследования, а также сформулировать предъявленные обвинения с определением квалификации преступления. Выстраивать обвинительное заключение надлежало по «пунктам» - эпизодам обвинения: «О врученных делах прежде не доносить, пока все разыскано будет и на всякой пункт подписан будет приговор, чему хто будет достоин».
Одновременно в Наказе был специально оговорен запрет «майорской» канцелярии заниматься отправлением правосудия: «Самому… никаких дел не кончать [не выносить приговоры] и эксекуцей [исполнения приговоров] не чинить». Как представляется, в приведенных процессуальных нормах законодатель со всей определенностью отделил предварительное следствие от судебного, что означало вычленение стадии предварительного расследования в отечественном уголовном судопроизводстве.
Кроме того, в процессуальном разделе Наказа от 9 декабря 1717 г. впервые регулировался порядок применения пыток в отношении обвиняемых из числа государственных гражданских служащих (а заодно детализировался - в отношении строевых и отставных военнослужащих). В Наказе закреплялось право «майорской» канцелярии самостоятельно назначать пытку гражданским служащим в должности до вице-губернатора, а военнослужащим - в звании до младшего офицера. Соответственно, применение пытки в отношении младших офицеров должно было санкционироваться (!) военным судом («над обор-афицерами перво держать кригсрехт, и ежели улика будет, по тому пытать»), а в отношении старших и высших офицеров и должностных лиц гражданской администрации от вице-губернатора и выше, как уже упоминалось - самим монархом'. Достойно упоминания, что допросы высших должностных лиц, а также очные ставки с их участием в Наказе предписывалось производить в помещениях Правительствующего Сената («в палате сенацкой»).
Согласно Наказу от 9 декабря 1717 г. «майорской» следственной канцелярии предоставлялось право принимать (как от подследственных и свидетелей, так и от сторонних лиц) заявления о преступлениях, совершенных против интересов службы (по формулировке законодателя, «дела государственному интересу касающиеся или… в великих неправдах и граблении народа»). Однако по материалам таких заявлений канцелярия могла осуществлять лишь, выражаясь по-современному, доследственную проверку, а полномасштабное расследование могло начаться в данном случае лишь по указанию монарха и после окончания производства по делам, исходно порученным канцелярии. Завершая обозрение процессуального раздела Наказа от 9 декабря 1717 г., необходимо отметить, что, констатировав в заключительной части Наказа отсутствие в России современного единого кодекса права («понеже Устава земского полного и порядочного не имеем»), законодатель предписал «майорской» канцелярии руководствоваться - при квалификации обвинений - нормами военно-уголовного законодательства.
Что касается формально-иерархического статуса «майорской» канцелярии, то из положений Наказа со всей очевидностью следовало, что канцелярия подчинялась непосредственно монарху, перед которым и отчитывалась о результатах расследования. В Наказе от 9 декабря 1717 г. оказался не упомянут ни один орган власти, управомоченный давать «майорской» канцелярии какие-либо указания. Даже Сенат, согласно заключительному положению Наказа, обязывался - причем «под опасением жестокого ответу» - только оказывать следственной канцелярии содействие в вопросах кадрового обеспечения.
В единственной внесенной в Наказ уголовно-правовой норме определялась ответственность руководителей канцелярии за совершенные при осуществлении расследования преступления против интересов службы. За это презусам и асессорам грозила единственная санкция - смертная казнь. Как выразился законодатель во вступительной части Наказа, «ежели ж какая мана [пристрастие], взятки или иная правды лишенная причина сыщетца, то без всякой пощады лишены будете живота и чести (ибо пример видете бывшего маеора Волхонского» У. Остается добавить, что «пример бывшаго маеора Волхонского» руководители созданных 9 декабря 1717 г. следственных канцелярий могли «видеть» в прямом смысле слова.
Дело в том, что того же 9 декабря 1717 г., по приговору военного суда, глава первой «майорской» следственной канцелярии М.И. Волконский был расстрелян. Судя по всему, именно будущие презусы и асессоры основанных 9 декабря 1717 г. канцелярий - те самые гвардейские офицеры, которых царь вызвал в столицу отмеченным указом от 11 ноября 1717 г., - образовали кригсрехт, вынесший смертный приговор изобличенному в «неправдах» при расследовании «архангельского дела» майору Семеновского полка Михаилу Волконскому'. Учитывая особенности характера Петра 1, можно с уверенностью предположить, что списки Наказа и реестры подлежащих расследованию дел будущий император вручил руководителям учреждавшихся канцелярий либо непосредственно на месте казни Михаила Волконского, либо в первые часы после нее.
Достойно особого упоминания то обстоятельство, что нормы, закрепленные в Наказе от 9 декабря 1717 г., отнюдь не остались мертвой буквой. Более того: из архивных материалов, очевидно, что Наказом руководствовались не только «майорские» канцелярии, которым он был изначально адресован, но также следственная канцелярия генерал-прокуратуры и Розыскная контора Вышнего суда. Вполне в соответствии с положениями Наказа, означенные канцелярии и Розыскная контора не занимались отправлением правосудия, составляли обвинительные заключения, применяли пытки к высокопоставленным подследственным лишь с санкции монарха'.
Для полноты картины следует добавить, что единственным установленным на сегодня фактом отступления от требований Наказа от 9 декабря 1717 г. явилось вынесение следственной канцелярией генерал-прокуратуры двух приговоров в отношении второстепенных фигурантов многоэпизодного «дела фискалов»- 13 сентября 1722 г. названная канцелярия осудила фискала И.Т. Обухова за содействие в незаконном освобождении из-под стражи дезертира к наказанию батогами, а 28 ноября 1722 г. - осудила подьячих И.Р. и С.И. Лихаревых за неуказные сборы с жителей Переяславль-Залесского уезда к наказанию кнутом, конфискации имущества и к пожизненному запрещению состоять на государственной службе. Указанные приговоры были приведены в исполнение без направления на утверждение императору. Однако, несмотря на приведенный факт, можно со всей определенностью утверждать, что Наказ от 9 декабря 1717 г. оказался воплощен в жизнь. А это, в свою очередь, означало, что вычленение стадии предварительного расследования в отечественном уголовном судопроизводстве произошло в ходе проведения судебной реформы 1717-1723 гг. не только de jure, но и de facto.
В полной мере реализовался на практике и высокий формально-иерархический статус «майорских» следственных канцелярий. Так, согласно протокольной записи, на заседании Сената 17 октября 1722 г. обсудив поступившее обращение Святейшего Синода с жалобой на действия следственной канцелярии И.И. Дмитриева-Мамонова, сенаторы распорядились «ответствовать, что понеже оные [«майорские»] канцелярии Сенату не подчинены, того ради им, Правительствующему Сенату, о том рассуждения никакого определить не надлежит», Даже высший государственный орган, и тот подтвердил отсутствие у него власти над «майорскими» следственными канцеляриями!
Общее количество дел, расследовавшихся «майорскими» канцеляриями, подсчитать с точностью вряд ли возможно - из-за вышеупомянутой гибели основной части их делопроизводства в кремлевском пожаре 1737 г. Несомненно, лишь, что количество таковых дел исчислялось многими десятками. Кроме того, имеет смысл упомянуть, что под следствием «майорских» канцелярий оказалось 12 из 30 российских губернаторов первой четверти XV111 в., а также 11 из 23 сенаторов того времени. Что касается следственной канцелярии генерал-прокуратуры и ее преемницы - Розыскной конторы Вышнего суда, то в их производстве находилось около десяти дел.
Расследованные «майорскими» следственными канцеляриями дела поступали затем на судебное рассмотрение либо в Сенат, либо в военные суды, либо в особое военно-судебное присутствие, состоявшее из глав и асессоров самих этих канцелярий. Следственная канцелярия генерал-прокуратуры ни одного дела передать в суд не успела из-за кратковременности существования. Розыскная контора Вышнего суда направляла расследованные дела, естественно, в Вышний суд.
Насколько эффективной была деятельность «майорских» канцелярий как органов расследования, определить с уверенностью затруднительно. Вместе с тем, нельзя не обратить внимание, что на означенную эффективность, безусловно, негативно влияли два обстоятельства: во-первых, сохранение почти всеми руководителями и всеми асессорами «майорских» канцелярий параллельных служебных обязанностей (что не позволяло им всецело заниматься следственной работой), а во-вторых, нередкие реорганизации следственных канцелярий, сопровождавшиеся передачей дел от одного состава следователей другому (что также не могло улучшить качество расследования).
Например, определенный в декабре 1717 г. асессором в следственную канцелярию ведения И.И. Дмитриева-Мамонова гвардии поручик И.И. Бахметев продолжил занимать строевую должность в 1-й роте Семеновского полка. 1 января 1721 г. (в самый разгар работы следственной канцелярии И.И. Дмитриева-Мамонова) Иван Бахметев был произведен в капитаны и назначен командиром 4-й роты того же полка. Что до перемен в составе следователей, то, скажем, инициированное устюжскими фискалами еще в 1712 г. упоминавшееся дело устюжского комиссара С.М. Акишева расследовалось первоначально М.И. Волконским, а в 1716 - 1723 гг. еще восемью менявшими друг друга асессорами и «презусами». В итоге, несмотря на то, что еше 18 декабря 1718 г. Петр I указал ускорить расследование дела С.М. Акишева - с последующей передачей в особое военно-судебное присутствие, состоявшее из глав и асессоров «майорских» канцелярий, означенное дело так и не дошло до суда.
Завершая рассмотрение «майорских» следственных канцелярий, остается добавить, что их век оказался недолог. 9 декабря 1723 г. - ровно через пять лет после основания шести коллегиально устроенных следственных канцелярий - Петр I, находясь в Вышнем суде, собственноручно написал лаконичный указ о том, чтобы «те дела, который по канцеляриям маэорским, разослать, куды которое пристойно, а имянно, ежели есть важные в Сенат, доимочные в Ревизион-кантору…». Иными словами, согласно именном и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.