На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Курсовик Колониальная политика Германской империи в 1871-1914 гг. Бисмарк и начало колониальной экспансии Германской империи. Колониальная политика императора Вильгельма II. Колониальное движение в Германии: организации, идеология и пропагандистская деятельность.

Информация:

Тип работы: Курсовик. Предмет: История. Добавлен: 18.02.2010. Сдан: 2010. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


2
Оглавление

Введение
Глава 1. Колониальная политика Германской империи в 1871-1914 гг
§ 1 «Железный канцлер» О. Бисмарк и начало колониальной экспансии Германской империи (1871-1888 г.)
§ 2 Колониальная политика императора Вильгельма II (1888-1914 гг.)
Глава 2. Колониальное движение в Германии: организации, идеология и пропагандистская деятельность
Заключение
Список источников и литературы
Введение

Актуальность темы исследования обусловлена необходимостью восполнить пробелы в исследовании истории колониальной политики Германии последней 1/3 XIX-нач.XX вв. Если в разработке проблем, связанных с европейским направлением внешней политики Германии, отечественная и германская историография достигла значительных результатов, то тема немецкой колониальной политики традиционно оставалась периферийной. К малоизученным сюжетам можно отнести: специфические черты колониальной политики Бисмарка и Вильгельма II, образование и функционирование организаций, занимавшихся колониальной пропагандой, сущность германской колониальной идеологии и пр. Их рассмотрение не только позволит расширить объем исторических знаний по вопросам колониальной политики Германии, но и будет способствовать глубокому пониманию характерных черт ее внешней политики в целом. Последнее приобретает особую значимость при осознании лидирующей роли Германии в современных европейских интеграционных процессах. В связи с этим изучение данной темы особенно актуально в современных условиях, когда Российской Федерации необходимо выработать адекватный внешнеполитический курс по отношению к ФРГ.
Историография проблемы:
В развитии отечественной историографии по изучаемой проблеме, на наш взгляд, можно выделить 2 периода:
I. 1920-1980-е годы, которые связаны с историей исторической науки СССР.
II. 1990-е годы по настоящее время рамки развития исторической науки Российской Федерации.
Первый период (1920-1980-е гг.). Сразу оговоримся, что данный период имеет 2 четко очерченных этапа: 1) 1920-1930-е гг. и 2) 1940-1980-е гг. Если на первом этапе историки проявляли интерес к проблемам колониальной политики Германии последней 1/3 XIX-нач.XX вв., осмысливая историю происхождения I мировой войны, то на втором этапе исследовательская активность связана с попытками глубже понять корни II мировой войны.
В отечественной историографии разработка проблем истории колониальной политики Германии началась в 1920-1930-е годы. Весомый вклад в анализ идеологии сделал В. Бузескул (12). Автор рассматривает труды ведущих немецких пропагандистов колониализма и их проекты расширения Германской империи. В работе, обобщающей историю Германии 1890-1914 гг., известный советский историк Н. Лукин-Антонов отводит место сюжетам по колониальной политике Германии в Океании, Китае, а также приводит статистические данные о населении и площади колоний, объемах ввоза и вывоза капитала и товаров (36). История строительства немецкого ВМФ, его роль в колониальной экспансии Германии и в соперничестве с Англией и Францией была проанализирована Л. Ивановым (27).
Как говорилось выше, II мировая война стимулирует советских историков усилить поиск истоков германского милитаризма. Этим и объясняется интерес авторов к теме колониальной политики Германии (1870-1914 гг.). В 1947 г. выходит работа Гольдштейна и Р. Левиной «Германский империализм» (21). Авторы полагают, что во внешней политике кайзеровской Германии, исходя из приоритетной направленности, существовали два периода: «континентальный» и «колониальный».
Л.М. Лещинский посвятил свою работу рассмотрению военной идеологии Германии последней 1/3 XIX-нач.XX вв (35). В результате своего исследования автор приходит к выводу о том, что общественное сознание было пропитанной милитаристскими идеями таких теоретиков, как Мольтке, Клаузевиц и др. Именно они, по его словам, настроили немцев на поддержку колониального грабежа.
Историк Г.Л. Бондаревский в своей работе отражает участие Пангерманского и Флотского союза в пропаганде колониализма, указывая на их тесные контакты с крупными немецкими промышленными магнатами - Круппом и Штумом (10).
В рамках общих работ по истории Германии и истории международных отношений К.Д. Петряевым (33), Ф.Л. Ротштейном (54), С.Д. Сказкиным, Л.И. Гинцбергом, Г. Н. Горошковой В.Д. Ежовым (19) также были проанализированы узловые темы колониальной политики.
Свидетельством роста интереса исследователей к теме стало появление историографических трудов, в которых изучались самые последние достижения зарубежной исторической науки. К примеру, М.Н. Машкин показал концепции ведущих английских и французских историков, а также исследователей ГДР (40).
Весомый вклад в разработку проблемы колониальной политики Германии внес отечественный историк А.С. Ерусалимский (24, 25). Автор в своих работах ввел в научный оборот большое количество архивных источников, материалов из зарубежных изданий, статистических данных, отражающих милитаристскую направленность экономической и общественной жизни Германии, политику по превращению страны в мощную мировую державу, способную военно-силовыми средствами решить задачи германской колониальной политики по переделу колониального мира. Согласно исследователю, именно внешнеполитические амбиции Германской империи внесли дисбаланс в международные отношения в конце XIX -- начале XX вв. и, в конечном счете, привели к I мировой войне.
Исследуя начальный период германской колонизации, И.С. Чарный раскрыл социальные корни и процесс вызревания предпосылок колониальной идеологии в немецком обществе, показал трансформацию колониальной частной инициативы подданных империи в экспансионистскую политику германских финансово-промышленных магнатов и правительства. Автор подчеркнул, что установление немецкого правления в африканских колониях произошло в результате агрессивной деятельности германского флота и истребительных войн (65).
В.Л. Резников проследил основные этапы колониальной экспансии Германии в Океании, уделив внимание основанию Новогвинейской компании в 1884 г. и последующему противостоянию с Англией за обладание территориями в Новой Гвинее (52).
Примечательно, что в 1988 г. советская историография обогатилась целым рядом работ по истории Германии последней 1/3 XIX-нач.XX вв. Активизация германистов, как нам представляется, была связана с поворотным моментом, когда в 1888 г. (100 лет назад), кайзером стал Вильгельм II. В 1988 г. были опубликованы труды В.В. Чубинского (67) и К.Б. Виноградова и Ю.В. Жданова (15), которые в определенной степени затрагивали тему германской колониальной политики.
Второй период (1990-е годы по настоящее время) отмечен активным восприятием отечественными исследователями концепций, разработанных западногерманскими историками и плюрализмом мнений. Большую важность для нас представляет работа Б. М. Туполева, посвященная экспансии кайзеровской Германии на Ближнем Востоке и в районе Индийского океана (59). Из работ по изучаемой нами теме, опубликованных в последнее время, внимания заслуживают статья А. Головатенко о внешнеполитическом курсе Вильгельма II (20), книга А. Патрушев (48) об истории Германии XX в., монографии С. В. Фокина о немецкой колониальной политике в Африке (конец XIX - 30-е годы XX века) (61,62), работа Ю.М. Рудакова об экспансии Германии в Арабском Востоке в конце XIX-нач.XX вв. (55).
Не претендуя на исчерпывающий анализ немецкой историографии по изучаемой нами теме, укажем переводные работы, которые помогли нам глубже понять историю колониальной политики Германии последней 1/3 XIX-нач.XX вв. Роль монополий в реализации колониальной политики была рассмотрена Ю. Кучинским (34). В русле этой темы писал и Г. Хальгартен, указывая на общность целей отдельных групп военно-промышленного и финансового капитала, которые подталкивали Германию к колониальной экспансии (63). Г. Гейдорн в своей работе характеризует пропаганду колониализма в прессе и механизм формирования такого общественного мнения, которое облегчило германским правящим кругам проведение агрессивной колониальной политики (18). Конкретно-историческое исследование Х. Дрекслера посвящено борьбе африканских народов гереро и нама против германского империализма 1884-1915 гг. (23). Э. Людвиг, рассматривая биографию Вильгельма II (37), и Х. Шульце в обобщающей работе о немецкой истории в определенной степени затрагивают ключевые моменты колониальной политики Германии (1870-1914 гг.) (69).
Исходя из степени разработанности темы в отечественной и немецкой историографии, автор определяет следующие цели и задачи.
Цель - проанализировать колониальную политику и идеологию Германской империи в 1871-1914 гг. Поставленная цель требует решения следующих задач:
1. Проанализировать колониальную политику Бисмарка и подходы колониальной политики Вильгельма II, выявить общее и особенное.
2. Изучить историю колониального движения в Германии в призме становления и развития ведущих организаций и их пропагандистской деятельности.
3. Рассмотреть колониальную идеологию Германской империи, охарактеризовав основные колониальные теории.
Объект исследования колониальная политика и идеология Германской империи.
Предмет исследования мероприятия правительства Германии, реализуемые с целью приобретения колониальных владений и их эксплуатации; пропагандистская деятельность ведущих организаций, относящихся к колониальному движению; теории колониальной экспансии.
Территориальные рамки работы охватывают Германскую Империю в составе метрополии - Германии и ее колоний в Африке (Намибия, Танзания, Конго, Того и Камерун), Азии (Китайский Циндао, полуостров Шандунь) и Океании (острова Новая Гвинея, остров Бисмарка в архипелаге Бисмарка, северная часть Соломоновых островов, Каролинские острова, Марианские остров, Науру, остров Новая Британия, остров Новая Ирландия, остров Лавонгаи, Маршалловы острова). Работа затрагивает темы экспансии Германии в Турции, Палестине, а также сюжеты о колониальном соперничестве Германии с ведущими европейскими державами. В связи с этим территориальные рамки сочинения включают Ближний, Средний Восток и Европу.
Хронологические рамки исследования охватывают период немецкой истории с 1871 по 1914 гг. Верхняя хронологическая граница связана с датой образования Германской империи. Она является поворотным моментом не только для немцев, достигших единства и имперской формы государственности, но и для всей истории международных отношений последней 1/3 XIX-нач.XX вв. Немецкое государство, возникшее на политической карте Европы, вступило на путь колониальных захватов и претендовало на передел уже поделенного мира. Противоборство Германии с великими державами за обладание колониями привело к Первой мировой войне. Дата ее начала - 1914 г. - взята в качестве нижней хронологической границы, т.к. она является точкой отсчета вооруженной борьбы Германии с ведущими империями за расширение колониальных владений.
Источниковую базу работы составили различные по характеру документы и материалы, которые условно можно разделить на несколько самостоятельных групп.
1. Правительственные документы, большая часть которых содержится в сборнике Е. Юровской (4). Здесь сконцентрированы материалы заседаний рейхстага, где обсуждались проекты приоритетных направлений колониальной экспансии, определялась специализации колоний, выделение бюджетных ассигнований на колониальную администрацию, охранные войска и полицию, экспедиционные корпуса для подавления восстаний, социальные статьи: образования, медицинского обеспечения немецких колонистов и «туземцев». Сборник также содержит ключевые документы, как по истории германской колониальной политики, так и по истории международных отношений в 1871-1914 гг., в частности генеральный акт Альхесирасской конференции 1906 г., франко-германские соглашения по Марокканскому вопросу 1909 г. и 1911 г., а также русско-германское соглашение по Персидскому вопросу 1911 г. и др.
Также сюда следует отнести и опубликованные в журнале «Красный архив» депешу российского посла в Берлине Остен-Сакена и докладную записку помощника секретаря посольства Фан-дер Флита, посвященные истории пангерманского союза (6). Называя идеалы пангерманистов как плод фантазии, Ост-Сакен отмечает, что подготовка ими практических мер реализации своих планов серьезно затрагивает интересы России и подготовленная по его указанию докладная записка его подчиненного Фан-дер Флита полностью объясняет его опасения. Отличительной чертой пангерманистов, отмечает Фан-дер Флит, является свойственная немецкому духу, трезвость взглядов на достижение конечных целей союза - постепенная германизация народов, входящих в состав империи. Данный документ, несомненно, расширяет наши знания об идеологии и деятельности Пангерманского союза.
2. Мемуары государственных деятелей Германской империи.
Хотя в мемуарах князя Отто фон Бисмарка колониальным вопросам уделено мало внимания, однако они представляют интерес как источник по истории внутриполитических проблемам Германии и европейской дипломатии «железного канцлера» (1, 2).
В мемуарах Вильгельма II кайзера Германии, находят свое
отражение события и личности, оказавшие свое воздействие на
принятие государственных решений по международным проблемам, в том числе и по колониальной политике империи, приводимых зачастую к смене вектора в направлениях колониальной экспансии, широко представлена переписка германского кайзера с русским царем по вопросам, затрагивающим геополитические интересы России на Балканах, в Турции, Иране и на Дальнем Востоке (3).
Мемуары Бернхарда фон Бюлова в период правления, которого колониальная политика приняла наиболее агрессивный характер. Первый марокканский кризис 1905 г., строительство Багдадской железной дороги, захваты в Океании произошли именно в период его канцлерства, а его требование для Германии «места под солнцем» стало началом мощной программы по увеличению военной мощи армии и флота (2). Еще до начала развертывания в стране военно-строительной программы Б. фон Бюлов в августе 1897 г. заверил кайзера о безусловной ее поддержке всеми патриотическими силами Германии. Именно в канцлерство Б. фон Бюлова состоялся переход Германии в русло «мировой политики», основным направлением которой, по мнению канцлера, должна была стать активная экспансия в Африку.
И все же наиболее впечатляют в аспекте колониальной политики Германии воспоминания адмирала Альфреда фон Тирпица (5). Отставной морской министр, реализовавший большую часть флотской программы, в своих воспоминаниях определенное место отводит колониальной политике Кайзеровской Германии, считая, что ее успех в значительной мере стал бы более эффективен, если бы с самого начала германской колонизации Заморья она была бы поручена не министерству иностранных дел, а морскому министерству.
Методология исследования. В работе использовался диалектический метод, который включает в себя следующие принципы: историзма, объективности, и всесторонности. Принцип историзма заключается, как требование рассматривать любой объект, любое явление (в данном случае Колониальную политику Германии) в историческом контексте, в развитии, с учетом причинно следственных связей. Принцип объективности дал возможность подходить ко всем процессам и явлениям критически и выстроить логику изложения. Принцип всесторонности позволил определить предмет исследования и рассмотреть его целостно.
Среди методов исследования активно использовался хронологический позволивший рассмотреть все изученные явления с точки зрения их последовательности. Это дало возможность глубже раскрыть суть рассматриваемых процессов, очень насыщенными фактами и событиями.
Структура работы обусловлена основной целью и задачами исследования: состоит из введения, двух глав, заключения и списка источников и литературы.
Глава 1. Колониальная политика Германской империи в 1871-1914 гг

§ 1 «Железный канцлер» О. Бисмарк и начало колониальной экспансии Германской империи (1871-1888 г.)

Широкая пропаганда в пользу активной колониальной политики началась в Германии еще в конце 70-х годов. Наиболее ревностными агитаторами были миссионерами, типа Фабри, его брошюра «Нуждается ли Германия в колониях?» пользовалась большим успехом в буржуазных кругах и в националистических ферейнах. Колониальная агитация миссионерских кругов едва ли, однако, привлекла бы к себе внимание правительственных сфер, если бы она не пользовалась поддержкой со стороны крупных банкиров, магнатов тяжелой промышленности, судовладельцев и тех представителей ганзейской буржуазии, которые уже наладили экономические связи с некоторыми колониальными странами (21; с. 123).
Любопытно, что эта примитивно грабительская идея, родившаяся в период первоначального накопления капитала, прельстила в начале 80-х годов довольно разнородные круги в Германской империи. То были, с одной стороны, аристократические и офицерские круги, группировавшиеся вокруг «консервативного клуба», во главе которого стоял крупный померанский помещик и кайзеровский камергер граф Бер-Банделин, с другой стороны, к ним примкнули некоторые мелкобуржуазные элементы и неудачливые интеллигенты, отставные лейтенанты, чиновники и юнкерские сынки. Именно эти круги, смотря на преуспевающих банкиров и крупных промышленников, считали, что непосредственное и активное участие в колониальном разбое открывает перед ними широкие перспективы в смысле добычи земель, богатства, славы и хорошо оплачиваемых постов (24; с. 228-229).
Крупные банки - играли ведущую роль и в колониальной экспансии германского империализма. При этом особое место занимали созданные на рубеже XIX и XX вв. колониальные банки (60; с. 44).
Два крупнейших банка «Дисконтогезельшафт» и «Немецкий банк» в семидесятых годах взяли в свои руки кредитование экспортной и импортной торговли Германии (58; с. 204).
Наблюдая процесс развития банков в Германии, мы приходим к заключению, что в ней крупные банки создаются не путем медленного объединения, - крупные банки уже рождаются крупными. Преимущества крупных банков позволяют им особенно быстро и успешно развиваться (34; с. 154).
В 1880 году Ганземанн, глава банка «Дисконтогезельшафт», уже был заинтересован в делах гамбургской торговой фирмы «Годефрой»; эта фирма владела факториями на о. Самоа, но в годы грюндерства она неудачно занялась спекулятивной биржевой игрой акциями рейнско-вестфальской горной промышленности и, в конце концов, оказалась на грани банкротства. Чтобы спасти свои капиталы, глава фирмы «Годефрой» решил воспользоваться тем, что в её делах был лично заинтересован статс-секретарь ведомства иностранных дел фон Бюлов. Расчет оказался правильным.
Но главную роль в спасении фирмы «Годефрой» сыграл советник ведомства иностранных дел Генрих фон Куссеров. Занимая, важный пост в дипломатическом ведомстве и притом находясь, в ближайшем окружении Бисмарка, он оказался тем «подходящим человеком на подходящем месте», который всегда выступал в качестве посредника между заинтересованными кругами немецкой буржуазии и высокими правительственными инстанциями. И на сей раз, он выступал в интересах фирмы «Годефрой» и Бюлова, сумев привлечь к делу и Ганземанна. Главу «Дисконтогезельшафт» уже влекли к себе неведомые дали колониальной экспансии и широкие возможности получения колониальных сверхприбылей; он охотно откликнулся на зов «Годефрой» о помощи при условии, если германское правительство предоставит фирме государственные субсидии и гарантии. Более того, это означало, что ради их финансовых махинаций правительство втягивается в дела колониальной политики (24; с.216-217).
Внешняя политика крупных держав оказывалась неотделимой от колониальной политики, а дипломатия все чаще обслуживала интересы мощных буржуазных фракций, добивавшихся особых выгод в той или другой зоне мира и влиявших на формирование глобальных внешнеполитических замыслов (14; с. 157).
Некоторое время Бисмарк колебался, но вскоре, поддавшись, настоятельным требованиям столь влиятельных кругов, сделать пробный шаг. В рейхстаге, как и за его стенами в это время шла острая борьба в связи с общим поворотом бисмарковской политики в сторону протекционизма. Сторонники высоких покровительственных пошлин - консерваторы, имперская партия и национал - либералы, - представляющие интересы юнкеров и тяжелой промышленности, встретили сильную оппозицию со стороны защитников «свободной торговли» - левого крыла национал - либералов, партии прогрессистов и католического центра, решительным противником колониальной политики была социал-демократия. По линии этой борьбы проходил тогда и водораздел между сторонниками и противниками законопроекта о колониальных субсидиях.
29 апреля 1880 года законопроект был провален незначительным большинством голосов. Тем не менее, в 1881 году Бисмарк сделал, попытку на сей раз протащит через рейхстаг новый план - государственного субсидирование пароходных линий «Северогерманского Ллойда», связывающих Германию с Восточной Азией и Австралией. Но тут он снова обжегся. Убедившись в этом, он рассердился и решил пока ничего больше открыто, не предпринимать в поддержку колониальных дельцов. Его внимание в то время было всецело поглощено делами международной политики в Европе, и прежде всего созданием военно-политического блока под эгидой Германской империи (11; с. 117-118).
В период франко - прусской войны Бисмарк решительно отказывался поддержать сторонников политики колониальных приобретений. Незадолго до войны в письме военному министру Роону, он дал этому экономическое обоснование, в те времена весьма распространенное в кругах либеральной буржуазии - сторонников свободной торговли. Он считал тогда, что представление, будто приобретение колоний, подтолкнёт развитие торговли и промышленности, является большой иллюзией; на самом деле оно только навяжет стране дополнительные налоги, которые трудно будет обосновать. В те времена он возражал против политики колониальных приобретений и по внешнеполитическим мотивам. Даже много позднее в беседе с одним энтузиастом колониальной политики, указывавшим на необъятные возможности территориальных приобретений в Африке, Бисмарк сказал: «Ваша карта Африки хороша, но моя карта Африки - Европе. Здесь расположена Россия, а здесь расположена Франция, мы же находимся в середине - такова моя карта Африки».
На протяжении 70-х годов Бисмарк и не помышлял о колониальных захватах. Поворот наметился лишь в самом начале 80-х годов, когда он твердо встал на путь протекционизма. Еще в феврале 1883 года Бисмарк заверял английское правительство, что Германская империя «сейчас, как и раньше», далека «от всяких колониальных домогательств, и особенно от всякого вмешательства в существующие британские интересы» (45; с. 24-25).
Международная обстановка в тот момент благоприятствовала вступления Германии на колониальную арену. Французский кабинет Жюля Ферри, побуждаемый корыстными интересами небольшой, но влиятельной клики колониальной войне в Индо - Китае. Бисмарк охотно поддерживал эту авантюру правительства Ферри, которое в свою очередь искало его поддержки. Реваншистская программа отошла на задний план, ей на смену пришла политика столь тесного сближения с Германией, что Клемансо даже заклеймили Ферри как «агента Бисмарка». Во всяком случае, пока кабинет Ферри находился у власти (февраль 1883 - март 1885 гг.), Бисмарк мог извлечь из его политики немалую пользу.
Бисмарк учитывал, что и Англия не сможет противодействовать захватнической политике Германии в колониях. После того как английское правительство захватило Египет, где финансовые интересы французского капитала были весьма значительными, не было оснований сомневаться в том, что англо - французское соперничество в этой стране будет нарастать. Разумеется, Бисмарк не преминул воспользоваться этими противоречиями, к тому же он умело их разжигал (54; с. 109
Реальный перелом в политике Бисмарка, а значит и Германской империи наступил в 1884 году. Связан он был с осуществленной в предшествующем году предприимчивым купцом из Бремена Адольфом Людерицем покупкой у местных туземных вождей части африканской территории Агра - Пекинья в районе бухты, носящей теперь его имя. Он обратился к имперскому правительству с просьбой санкционировать его приобретение (67; с. 350).
Документ потверждающий установление имперского протектората над африканским владением Людерица: «Ходатайство А. Людерица о предоставлении ему защиты. Бремен, 8 апреля 1884 г.
Высокому имперскому ведомству иностранных дел. Только что мною получена телеграмма от моего агента в Кейптауне следующего содержание:
«Возникли затруднения, телеграфируйте немедленно, урегулированы ли
законным образом нерешенные вопросы»
Я ответил: «Еще нет, протестуйте, извещаю Берлин…»
В чем заключаются затруднения, я не знаю и могу это выяснить только из письменных сообщений, которые могут прибыть сюда из Кейптауна приблизительно через 4 недели, не ранее.
Как я уже заметил в моем заявлении высокому ведомству от 21 марта, я буду терпеть всякие неприятности от англичан и жителей Капа, пока не будет сообщено официально, что я и мое африканское владение поставлено под защиту Германской империи. Могу ли я повторно покорнейше просить высокое ведомство защитить меня в моих благоприобретениях правах? Людериц».
И тут же последовавшая ответная телеграмма Бисмарка немецкому консулу в Капштаде (Кейптауне): « Господину В. А. Липперту. Берлин, 24 апреля 1884 г.
По сообщениям господина Людерица, колониальные власти сомневаются, имеют ли его завоевание севернее реки Оранжевой право на немецкую защиту. Заявите официально, что он и его владения стоят под защитой империи. Бисмарк».
Этот акт и эта дата считаются немецкими историками началом колониальной деятельности Германии (4; с. 192-193).
Таким образом, с 24 апреля 1884 г. Германская империя стала, официально считаться колониальной державой и это событием стало настоящим сюрпризом для прессы и общества. Оно свидетельствовало о том, что интересы канцлера «обратились к колониализму» и стал направлением внешнеполитической деятельности правительства (46; с. 406).
Необходимо подчеркнуть, что этот поворот объясняется определенными причинами и главным из них были:
Хронический сельскохозяйственный кризис в стране, вызванный дождливой осенью в 1882 и 1883 году и заставивший правительство осуществлять поиски путей выхода из него.
Воодушевление молодого поколения Германии перспективами будущей заморской колонизации, подогреваемой Колониальным союзом.
Стремление европейских соседей и в первую очередь Англии и Франции расширить сферы своего влияния, что представляло угрозу германским интересам (46; с. 407).
Но правящие круги Германии не были удовлетворены. С одной стороны. С другой стороны, они хотели «объединить в одно большое целое средне африканские немецкие владения и с этой целью стремились главным образом к приобретению части французского Конго». С другой стороны, они требовали новых колоний во всех частях света, считая, что Германия оказалась обделенной ее конкурентами (22; с. 167).
Следующий документ, подтверждающий свидетельство о том, что интересы канцлера «обратились к колониализму» инструкция имперского канцлера Бисмарка генеральному консулу Нахтигалю. Берлин, 19 мая 1884 г.
«Настоящим я даю Вам нижеследующую инструкцию для выполнения ваших обязанностей в качестве комиссара на западном берегу Африки: чтобы предоставить подданным империи на западном берегу Африки возможность дальнейшего развития и гарантию против вытеснений из завоеванных в отдельных областях позиций возможным территориальным захватом с чужой стороны, его императорское величество приняло решение непосредственно именем империи взять на себя защиту немцев и их торговых сношений на некоторых береговых участках.
Дело идет, прежде всего, о таких пунктах, которые мы желаем гарантировать от губительного для нашей торговли захвата другими державами: Агра - Пекенья и др. береговая полоса между дельтой Нила и Габуном, особенно участок, расположенный против острова Фернандо По в бухте Бафра, и по возможности дальше на запад от устья Камеруна до мыса Св. Джон» (4; с.196-197).
Г. Нахтигаль полностью выполнил это ответственное поручение канцлера и стал, по существу, первым германским губернатором этих новых колоний (41; с. 7).
Что касается спора с Англией относительно Агра-Пекенья, то он завершился в июне 1884 года согласием английского правительства на установление там германского протектората (67; с. 351).
Британское правительство было вынуждено признать первое колониальное приобретение Германии, осуществленное не государственными средствами, а по частной инициативе ее подданного (22; с. 66).
Все расходы на приобретение 20-мильной территории от реки Оранжевой до мыса Фриа обошлись А. Людерицу в 1070 ф. ст. (21 400 марок) и 260 винтовок, и она в то время не представляла для хозяйственной деятельности совершенно никакой ценности (лишь через 25 лет здесь будут обнаружены алмазные месторождения) (23; с. 32).
Бисмарк не замедлил использовать это обстоятельство для укрепления своей личной политической позиции, громогласно прокомментировав в рейхстаге первый успех новорожденного германского колониализма. Сделал он это 26 июня в ходе прений по поводу затребованного правительством разрешения имперскому канцлеру предоставить субсидии частным предпринимателям для установления регулярного пароходного сообщения с Восточной Азией и Австралией. Бисмарк заявил, что по его убеждению, к которому он пришел после раздумий и колебаний, империя должна предоставлять защиту и поддержку тем своим подданным, которые, проявляя мужество, энергию и воодушевление, приобретают заморские территории. Он намекнул, что за Агра - Пекинья последуют и другие колониальные приобретения, осуществление которых, равно как и управление которыми, правительство предоставляет предприимчивости плавающих по морям и ведущих торговлю соотечественников, обещая им со своей стороны защиту (67; с. 351).
Документ комментирующий из выступления Бисмарка в рейхстаге. 26 июня 1884 г.: «Я повторяю, что я против колоний. Я имею в виду ту систему, по которой большинство колоний создавалась в прошлом столетии, которую можно было бы теперь назвать французской системой; я против колоний, создание которых начинается с приобретения куска земли в качестве основания, за которым следует привлечение переселенцев, назначение чиновников и созданием гарнизонов. Я повторяю, что я не изменил и сейчас своего прежнего отрицательного отношения к такому способу колонизации…
Мое намерение, получившее одобрение кайзера, заключается в том, чтобы передать ответственность за организацию и материальное развитие колоний нашим занимающимся судоходством и торговлей поданным, их предприимчивости и идти вперед не столько путем присоединения заморских провинций к германскому государству, сколько путем предоставления охранных грамот по образу английской Royal Charters, примыкая к славному пути, проложенному английским купечеством основанием Ост-Индской компании; одновременно сохранить за лицами, заинтересованными в колониях, управление и право пользоваться европейской юрисдикцией для европейцев и оказывать им защиту, которую можно осуществить расположенных там гарнизонов» (4; с. 194-195).
Германская буржуазная пресса ликовала: политику Бисмарка, вставшего на путь активных колониальных приобретений, она расценивала как веление времени и проявление высокого государственного долга и патриотического сознания. Германские агенты действовали настолько энергично, что в минимальные сроки сумели водрузить флаг Германской империи и на территориях, где никаких немецких факторий еще не было и в помине (24; с. 228).
Июль 1884 года Германия объявила протекторат над побережьем от северной границы Испанской Гвинеи до Калабара и начала расширять свои владения в восточном и северо-восточном направлениях (Камерун).
В июле 1884 года три немецкие фирмы заключили с «королями» договор, по которому приобрели верховную власть над областью Дуалла. Права свои они передали затем германскому правительству: 14 июля 1884 г. область была торжественно объявлена присоединённой к Германской империи. Восстание жителей Иоссштадта в том же году было подавлено экипажем германских корветов, поселение уничтожено и на место его выстроена резиденция администрации. Договорами с Англией и Францией была, затем установлена указанная выше граница. В 1887 г. единственное английское поселение -- баптистская миссионерская станция Виктория -- перешло к Базельскому миссионерскому обществу, и тем было обеспечено неограниченное влияние Германии.
В ноябре 1884 по февраль 1885 года для решения конголезской проблемы была созвана Берлинская конференция. Произведён раздел Центральной Африки, в бассейне Конго было создано «Свободное государство Конго» во главе с Леопольдом II; Германская Юго-Западная Африка -- германская колония в Африке, на территории современной Намибии.
В ходе переговоров всё побережье, исключая Уолвис-Бей, отошло к Германии, а в 1884 году Великобритания признала всю территорию до 20-го меридиана сферой немецкого влияния. Так была сформирована колония Германская Юго-Западная Африка (61; с. 156).
В этот период под защиту Германии были переданы: приобретённые бременским коммерсантом Адольфом Людерицем земли на территории современной Намибии. В апреле 1884 года из них была образована Германская Юго-Западная Африка, германское Того в июле 1884 года, земли Адольфа Вёрмана -- Германский Камерун в июле 1884 года принадлежавшая Карлу Петерсу и «Обществу за немецкую колонизацию», Германская Восточная Африка в феврале 1885 года образована братьями Клементом и Густавом Денхардт -- Виту (современная Кения) (31; с. 48).
Среди жителей Виту или Витуленд также -- восточноафриканский султанат на побережье Кении, с 1885 по 1890 год находился под протекторатом Германской империи и сыграл важную роль в британско-германском разделе африканских владений.
Виту занимал территорию площадью приблизительно 3 тыс. км? к северу от устья реки Тана в современной Кении. В 1879 году в Виту прибыли два других немецких путешественника, братья Клемент и Густав Дернхарты. 8 апреля 1885 года они подписали с султаном Виту соглашение, согласно которого султанат уступал 25 км? территории, со всеми суверенными правами на неё, компании Тана, основателями которой были братья. Кроме того султан согласился «поставить остальной султанат под защиту и охрану Германской империи». С настоящим договором братья Дернхарти обратились к немецкому правительству с просьбой защитить их интересы.
Официально немецкий протекторат был провозглашен 27 мая 1885 года. В Виту был размещен небольшой военный гарнизон для демонстрации суверенитета и защиты от занзибарских нападений. Клеменс Дернхарт был назначен министром внутренних и внешних дел султаната (65; с. 82-83).
Вскоре выяснилось, что Людериц и Нахтигаль, каждый в своём роде, вовсе не были единственными агентами, принимавшими активное участие в осуществлении политики колониальных захватов. Пока германское правительство занималось политическим оформлением территориальных приобретений в центральной и Юго-Западной Африке, доктор Петерс - сын священника, историк по образованию, садист по натуре и авантюрист по призванию - действовал в Восточной Африке. Сначала, как и Людериц, он делал это на собственный риск и страх. Вообразив себя конкистадором, Петерс проник вглубь Африки, достиг страны Машона и, обнаружив там золото, попытался создать колонию, которую был не прочь передать в руки Англии.
Эта попытка окончилась крахом, и в конце 1883 года Петерс вернулся в свой фатерланд. Его карманы были пусты, но голова забита фантастическими планами колониального разбоя, в частности, планами захвата обширной территории в районе Замбези. Вскоре, однако, он убедился, что ни один из этих планов не получает ни политической поддержки правительства, ни финансовой поддержки капиталистических кругов. Свой проект захвата Машона он предложил Бисмарку, а затем и Круппу, от которого надеялся получить хотя бы 20 - 30 тысяч марок, но в обоих случаях потерпел неудачу. Даже «Колониальный союз» отказал ему в поддержке. Тогда предприимчивый и неугомонный авантюрист решил создать сообщество, подобное английским компаниям авантюристов эпохи королевы Елизаветы. Участников этого сообщества должна была привлечь перспектива легкой и богатой добычи в заморских странах (29; с. 135-136).
Особую страницу в истории германских колониальных организаций занимает деятельность основанного в марте 1884 г. в Берлине известным колонистом К. Петерсом Общества германской колонизации (59; с. 7). В 1885 году колониальный авантюрист Петерс, захватив обширную территорию, заложил основы для другой крупной колонии рейха - Германской Восточной Африки; был присоединен к Германии район Килиманджаро (19; с. 417).
27 февраля 1885 г. Вильгельм II выдал этому Обществу охранную грамоту на территориальные приобретения в Восточной Африке (59; с. 7).
Германская Восточная Африка -- германская колония в Африке, на территории современной Танзании (Танганьики), Бурунди и Руанды (31; с. 61).
По соглашению о размежевании материковые владения занзибарского султана были ограничены 10-километровой прибрежной лентой (англо-франко-германская декларация от 7 июля 1886); линия раздела между английскими и германскими зонами влияния прошла по участку современной кенийско-танзанийской границе от побережья до оз. Виктория. Области к югу от нее достались Германии (Германская Восточная Африка), области к северу (за исключением Виту) - Великобритании (договор 1 ноября 1886).
28 апреля 1888 занзибарский султан под нажимом Германии передал ей районы Узагара, Нгуру, Узегуа и Уками. Стремясь достичь истоков Нила, немцы в конце 1880-х предприняли наступление вглубь континента, они попытались поставить под свой контроль Уганду и самую южную суданскую провинцию Экватория.
При немцах стали культивироваться земли, были проложены железные дороги, построены школы для местного населения, однако экономической отдачи от колонии Германия так никогда и не получила. Восточная Африка продолжала субсидироваться правительством Германии. В административном отношения руководство колонии опиралось на связи с вождями племён (в первые двадцать лет колонизации немцам постоянно приходилось подавлять восстания туземных племён против колонизаторов) (61; с. 161-162).
Германская Новая Гвинея -- колония Германии. Площадь суши -- 242 476 км?. Включала в себя следующие территории на Тихом океане: Земля Кайзера Вильгельма на северо-востоке острова Новая Гвинея, остров Бисмарка в архипелаге Бисмарка, северная часть Соломоновых островов, Каролинские острова, Марианские острова (кроме Гуама), Науру, остров Новая Британия, остров Новая Ирландия, остров Лавонгаи, Маршалловы острова (52; с. 14).
В начале 1880-х годов на острове Новая Гвинея свою колонию имели только Нидерланды (она располагалась в западной части). Восточная часть острова не подчинялась ни одной европейской державе. Германская империя, усилившая свои позиции на мировой арене в тот период и имевшая торговые интересы в регионе, решила воспользоваться сложившейся ситуацией. Однако уже в 1883 году британский комиссар Квинсленда (Австралия) объявил о покровительстве Британией всей юго-восточной части острова Новая Гвинея. Однако Британия, не заинтересованная в захвате этой территории, не признала законными действия квинсленсдского комиссара.
Германией же в 1884 году была основана Новогвинейская компания, которая сразу же послала на остров своего агента Фридриха Финша, который водрузил германский флаг над северо-восточной частью острова Новая Гвинея и островом Новая Британия. Это вызвало широкое недовольство в Квинсленде, в котором действия Германской империи рассматривались как враждебные. В результате в начале 1885 года было объявлено о британском покровительстве северо-восточной части Новой Гвинеи, которую недавно захватила Германия (52; с. 25).
В 1886 году, по договору с Англией, Германия захватывает восточный угол о. Новой Гвинеи. Германия и Великобритания произвели раздел Западной Меланезии к немцам отошли северо-восточная часть Новой Гвинеи (Земля кайзера Вильгельма), архипелаг Бисмарка и северная часть Соломоновых о-вов (о. Шуазель, о. Санта-Исабель, о. Бугенвиль, о. Бука), к англичанам - юго-восток Новой Гвинеи и южная часть Соломоновых о-вов (о. Гуадалканал, о. Саво, о. Малаита, о. Сан-Кристобаль) (36; с. 139).
Ещё в середине XIX века на Маршалловых островах появились первые немецкие торговцы, а уже в 1878 году было подписано торговое соглашение с вождём острова Джалуит. Спустя некоторое время Маршалловы острова стали частью протектората Германская Новая Гвинея. В 1888 году частью колонии стал остров Науру. После благословения Папы Римского Льва XIII Германия захватила Марианские острова, Каролинские острова и Палау.
1886 году Франция утвердилась на о-вах Уоллис и Футуна (в Западной Полинезии), а Великобритания, Германия и США заключили договор о нейтральном статусе стратегически важных о-вов Тонга.
Немцы 1888 году захватили восточно - микронезийский о. Науру, а англичане установили протекторат над западно-полинезийским архипелагом Кука (в 1901 передан под управление Новой Зеландии) (52; с. 33-34).
Вывод § 1:
Первый период колониальной политики Германии относится к 1871-1888 гг. и связан с деятельностью Бисмарка, который мало интересовался колониальной политикой. Он и в первую очередь стремился позаботиться о подержании европейского равновесия и сохранить Германию в том виде в каком она была создана в 1871 г. Рейхсканцлер неоднократно заявлял о незаинтересованности государства в колониальных приобретениях. Инициативу в этом проявили многочисленные миссионеры, торговцы и чуть позже промышленники. Они оказывали давление на правительство поддержать их почин и оказать им государственную помощь. И Бисмарк в этих условиях поддержал законопроект о субсидиях фирме «Годефрой», разработанный Куссеровым, но натолкнулся на сопротивление рейхстага. Неудачной оказалась и попытка провести в рейхстаге новый план - государственного субсидирования пароходных линий «Северогерманского Ллойда», связывающих Германию с Восточной Азией и Австралией. Бисмарк не предпринимал никаких колониальных мероприятий вплоть до 1884 г., когда заявил о защите колонии Агра Пекинья Людерица. В кон. 1880-х гг. «железный канцлер» сворачивает политику колониальных приобретений, поскольку на этом поприще его поджидали серьезные политические и дипломатические осложнения. Англия ревностно следила за колониальной политикой молодой Германской империи и, как только могла, препятствовала ей. Так обнаружилась первая вспышка англо-германских противоречий на колониальной арене. Вплоть до своей отставки Бисмарк занимался не колониальными, а европейскими делами.
§ 2 Колониальная политика императора Вильгельма II (1888-1914 гг.)

В июне 1888 года после непродолжительного правления своего отца, Фридриха III, на престол в возрасте 29 лет вступает Вильгельм II и объявляет себя наследником принципов правления своего деда, Вильгельма II (38; с. 89).
«Почти неисчерпаемые сокровища любви, уважения к конституционной власти, которые Вильгельм I оставил своему внуку, делали кайзера решающей инстанцией, от которой зависел успех всего предприятия, имевшего целью завоевать для Германии духовную и материальную независимость от англо - саксов, охвативших мир подобно спруту. Кайзер Вильгельм II сознавал необходимость этого еще во время болезни своего отца, в чем я имел случай убедиться во время поездки на юбилей английской королевы».
«Однако если в царствование нашего незабвенного старого кайзера решение дел отличалось ясностью и определенностью, то при Вильгельме II на нем стала сказываться легкая возбуждаемость правителя. При его способности схватывать все на лету, впечатлительности, развитой фантазии и самолюбии всегда имелась опасность того, что безответственные влияния возбудят в нем импульсы, осуществление которых было бы невозможно или не гармонировало бы с общим направлением политики. Человек, занимающий высокое положение, должен всю жизнь работать над собой, чтобы научиться отличать мишурный успех от длительного. Ибо соблазнительное декоративное начало всегда трудно отделить от существенного» (5; с. 183).
Император является фактически не ответственным ни перед кем и не нес наказания, ни при каких, обстоятельствах, ни за какие, последствия своих действий и распоряжений. Он является лицом неприкосновенным и ненаказуемым, или, как говорилось в прежних текстах германской конституции, «священным». Никто во всем мире в начале XX века, ни один человек, за исключением турецкого султана и русского царя, не пользовался такой властью, как Вильгельм II (37; с. 56-57).
Мечтая о «мировой политике», кайзер расценивал европейскую политику Бисмарка, как слишком ограниченную, провинциальную и обвинял его в том, что он слишком погряз в своих связях с Россией. Эти и другие политические разногласия между Вильгельмом и Бисмарком, разумеется, только усилили их личную неприязнь. Бисмарк ненавидел своего молодого кайзера, не без основания считая его хвастуном, фигляром и политическим дилетантом, Вильгельм платил ему тем же (9; с. 73).
Эти, а также и другие разногласия привели к вынужденной отставке канцлера. 18 марта 1890 года Бисмарк объявил, что уйдет со своего поста. За границей отставка Бисмарка была воспринята с тревогой и беспокойством, поскольку с ним в значительной мере связывалась сложившее положение в европейских делах.
На пост канцлера был поставлен Лео фон Каприви, прусский генерал. А Вильгельм II получил возможность осуществлять свою «мировую политику».
И если Бисмарк под конец своего правления сделался сторонником колониального расширения Германии, то Каприви с самого начала относился к колониям отрицательно.
Однако после отставки Бисмарка канцлеры уже не играли такой роли. Тем более что Вильгельм совсем не хотел делить свою власть с кем бы то ни было.
Вильгельм II меняет внешнеполитический курс Германской империи - по сравнению с методами проводимыми Бисмарком. Вряд ли можно говорить об общем направлении колониальной политики Вильгельма, так как одна из ее особенностей и заключалась в том, что Вильгельм постоянно переходил от одной линии к другой, от союза к союзу, от вражды к дружбе.
Вильгельм сразу же свел на нет все свержения Бисмарка. Разрыв с его системой должен был сказаться, прежде всего, в международной политике.
Внешним образом это выразилось в замене графа Герберта Бисмарка Мар- шалем фон Бирбештейном на посту статс-секретаря иностранных дел (20; с.21).
Требуя передела мира, Германия узрела свое будущее «на морях». Для этого надо было вырвать у Англии ее морское первенство. В глазах буржуазного немецкого шовиниста Англия стала главным врагом еще до того, как она успела распознать своего соперника.
Вильгельм всячески старался укрепить вооруженные силы империи. В сухопутных войсках проводились лишь небольшие изменения, о военном флоте хотелось бы сказать отдельно.
Флот считался излюбленным детищем императора. На кайзера произвела глубокое впечатление геополитическая доктрина «морской силы» американского историка А.Т. Мэхана.
Меры по строительству флота современники неизменно объясняли личными устремлениями и симпатиями монарха. Строительство военного флота можно, конечно считать монаршей забавой. Однако тот подводный флот, который был построен при Вильгельме II, оказался действительно очень сильным. И равных ему тогда не было (68; с. 54-55).
«Важно подчеркнуть, что Вильгельм II взял шефство над флотом и его строительством. Он отлично знал все боевые единицы германского военно-морского флота, и на каждом боевом корабле для него была оборудована специальная императорская каюта» (3; с. 140).
Германия, не имевшая мощного военно-морского флота, не могла рассчитывать на мировую гегемонию. Со строительством собственного флота Германия связывала все свои дальнейшие внешнеполитические планы. Инициатором и руководителем первой крупной флотской программы стал статс-секретарь военно-морского ведомства адмирал А.Тирпиц. Его энергичная деятельность привела к тому, что в 1898 году рейхстаг утвердил программу строительства 19 линкоров, 8 броненосцев береговой обороны, 12 тяжелых и легких крейсеров. В 1900 году была принята новая программа, увеличившая этот план вдвое (48; с. 42-43).
«На пороге XX века Германия обладала всеми основными предпосылками для приобретения значения на море: торговлей мирового масштаба и энергичной промышленностью, гигантское развитие которой происходило даже слишком быстро, военным искусством, организаторским талантом и трудолюбием, государственной мощью и патриотизмом. Ей был предоставлен лишь короткий срок, чтобы наверстать давно упущенное» (5; с. 444).
Создание сильного национального военного флота предназначалось для защиты колоний, овладения рынками на Востоке и было связано с конечной целью агрессивными планами по завоеванию мирового господства (27; с. 49).
При кайзере Вильгельме II Германия пыталась увеличить сферу своего колониального влияния путём увеличения количества торговых представительств. В этот период наращивался военный потенциал (особенно военно-морских сил) -- согласно канцлеру фон Бюлову Германия готовилась «занять своё место под солнцем» несмотря на то, что «пришла слишком поздно». Среди прочего, под этим подразумевалось и обладание колониями. Подобная политика национального престижа резко контрастировала с прагматической колониальной политикой Бисмарка 1884-1885 годов (38; с. 67).
Тем не менее, при Вильгельме II Германии удалось расширить свои колониальные владения. Под протекторат Германии в этот период перешли в 1888 году тихоокеанский остров Науру. После подписания в 1886 году между Великобританией и Германией договора о разделе сфер влияния в западной части Тихого океана.
1 июля 1890 года заключение компромиссного соглашения о размежевании земель к западу от оз. Виктория. Германия отказалась от претензий на бассейн Нила, Уганду и Занзибар, получив взамен в Европе стратегически важный о.Гельголанд (Северное море) западной границей Германской Восточной Африки становились оз. Танганьика и оз. Альберта-Эдуарда (совр. оз. Киву). Великобритания установила протекторат на Виту, Занзибаром и о. Пембой, но отказалась от попыток получить проход между немецкими владениями и «Свободным государством Конго», который соединил бы ее северные и южные африканские колонии. Германия получила узкую полоску земли на северо-востоке «полоса Каприви», что обеспечило связь по реке Замбези между немецкими колониями в Юго-Западной и Восточной Африке (52; с. 22-23) Чтобы эксплуатировать обеспеченные таким образом для немецкого влияния области по верхнему течению Санаги и Мбам, осенью 1893 г. образовалось Kameruner Hinterland-Gesellschaft, с капиталом в 200000 миллионов, которое начнет свою деятельность с постройки станций при Идиа и Балинга на Санаге и с вывоза слоновой кости, каучука, плодов масличной пальмы и кож. 15 декабря 1893 г. взбунтовавшиеся полицейские солдаты (дагомейцы) овладели правительственными постройками и ограбили их, но были 21 декабря усмирены экипажем германского крейсера (33; с. 95).
Германское продвижение из Камеруна в Центральный Судан также было остановлено. Немцам удалось расширить свои владения до верховья Бенуэ и даже дойти до оз. Чад на севере, но западный проход в Центральный Судан через горы Адамава и область Борно был закрыт англичанами (англо-германский договор 15 ноября 1893), а восточный путь через р. Шари отрезали французы, выигравшие «гонку к Чаду», франко-германское соглашение 4 февраля 1894 установило восточной границей немецкого Камеруна южный берег Чада и нижнее течение Шари и ее притока Логоне (95; с. 95).
6 марта 1898 года -- китайский город и военно-морская база Циндао. Нападение на немецких миссионеров, в результате которого два человека были убиты, послужило поводом для ввода в город эскадры немецких крейсеров под командованием контр-адмирала Динитца и его оккупации в ноябре 1897 года. После этого Китай был вынужден подписать договор об аренде данной базы (42; с. 125).
12 февраля 1899 года -- микронезийские Каролинские и Марианские острова и о-ва Палау (кроме Гуама). Воспользовавшись поражением Испании в испано-американской войне, Германия после демонстрации военного флота вынудила Испанию продать данные острова за 17 миллионов марок 12 февраля 1899 года. 17 февраля 1900 года -- западная часть островного королевство Самоа -- Германское Самоа (52; с. 45).
В начале 90-х годов устами самого канцлера, князя Гогенлоэ, правительство торжественно заявило, что Германия «должна, позаботится о создании новых независимых мест для сбыта» (36; с. 139).
Под давлением массовых организаций нового типа в 1891 году образован Пангерманский союз, немецкие колонии в Африке и Океании превратились в официальную составную часть германской колониальной политики. Юго-Западная Африка (Намибия), Восточная Африка (ныне Танзания), Того и Камерун стали немецкими протекторатами, так же как и Китайский Циндао и часть Новой Гвинеи. О разделе мира еще можно было по джентельменски договариваться с европейскими соседями. Об этом свидетельствовал еще принятый на международной конференции в Берлине в 1885 году акт о Конго, германо - британский договор о Зинзибири 1891 году и наконец, Альхесираский договор 1906 года, с помощью которого был урегулирован марокканский вопрос (69; с.129).
В 1895 году Эйленбург пишет кайзеру: Бернгард - самый ценный чиновник, какого только именно ваше величество, он предназначен самой судьбою в «рейхсканцлеры». На что кайзер в конце 1895 года заявляет: «Бюлов будет моим Бисмарком!». (3; с. 120)
В 1897 году статс-секретарем по иностранным делам был назначен Б. Бюлов, сторонник наступательной и экспансионистской колониальной политики (20; с. 21).
На политической арене появляется Бернгард Бюлов. Бернгард - молодчина, - пишет кайзер в конце 1897 года, - и я его обожаю!.. Какое наслаждение иметь дело с человеком, который предан тебе телом и душой, хочет и может тебя понять!» (3; с. 121).
Уже его первое выступление в рейхстаге стало сенсацией. Новый статс-секретарь откровенно заявил, что «прошли те времена, когда немец уступал одному из своих соседей землю, другому - море, а себе оставлял небо, где господствует чистейшая теория. Мы некого не хотим отодвигать в тень, но требуем и себе место под солнцем» (48; с. 43).
К тому же времени относиться захват важных позиций на Дальнем Востоке. В результате напряженной борьбы с другими державами Германии удаётся окончательно установить свою власть не только на островах Самоа, но и на Каролинских и Марианских островах. Однако несравненно большую ценность для германского империализма имело «приобретение» опорных пунктов в Китае (19; с. 434).
Воспользовавшись разгромом Китая в результате японско-китайской войны 1894 - 1895 года, Германия вместе с другими европейскими державами приняла участие в начинающемся тогда разделе «Небесной империи», она приобрела у китайского правительства порт Киао-Чао на Шантунском полуострове под видом аренды на 99 лет (1898г.). Киао-Чао вскоре превратилось в важную военную и экономическую базу Германии на Дальнем Востоке. В Циндао был оборудован военный порт. В 1899 году Германия покупает у Испании Марианские и Каролинские острова, потерявшие для последней свою ценность после утраты Филиппин. С приобретением группы Маршальских и Самоанских островов 1899 г. у Германии образовалась, таким образом, в Океании целая цепь островных колоний, игравших роль угольных станций и морских баз для германского флота, а потому имевших чрезвычайно важное значение для поддержания правильных морских сношений с Австралией и Дальнем Востоком и упрочнения Германии на водах Тихого Океана. В 90-х же годах, путем договоров с Англией и Францией, были окончательно установлены границы германских владений в различных частях Африки, немецкая Юго-Западная и Восточная Африка получили свои окончательные границы (36; с. 139-140).
Германия была первой из европейских держав, хищнически навязавших Китаю договор, посредством которого целая провинция превращалась в вотчину иностранного капитала (19; с. 434).
В процессе Германской колонизации восточной Африки Королевство Руанда (признав власть немецкого резидента) в 1898 году вошло в состав Германской Восточной Африки, куда в 1903 году (признав власть германского губернатора) вошло Королевство Бурунди (30; с. 261).
«Если германский орел залетел куда-нибудь и вонзил свои острые когти в землю, - заявил в 1898 г. кайзер,- то эта страна должна принадлежать Германии и навсегда останется германской». Господствующие классы Германии своими действиями подтверждали, что их стремление занять свое «место под солнцем» в деле грабежа и захвата не ограничится одними словами (15; с. 77-78).
В октябре 1898 г. германский император Вильгельм в сопровождении многочисленной и пышной свиты прибыл в Палестину с целью паломничества «по святым местам» и вскоре торжественно въехал в Иерусалим, облаченный весьма необычно.
Это зрелище, символизирующее «мировую политику» Германской империи, вовсе не было лишь театральным представлением. Так, в Дамаске Вильгельм объявил себя другом турецкого султана и всех мусульман, почитавших его как своего халифа (55; с. 33).
Вильгельм II вдруг заявил: «Пусть султан и триста миллионов магометян, разбросанных по земле, будут уверены, что германский император во все времена останется их другом» (16; с. 371).
Что было с нескрываемой тревогой встречено великими державами - Англией, Францией и Россией, во владениях, которых проживали миллионы мусульманских подданных. Одновременно высочайшее паломничество явилось своего рода демонстрацией «христианского империализма», в присутствии кайзера в Иерусалиме была освящена основанная им евангелическая церковь Христа Спасителя. В продолжавшейся европейской «религиозной экспансии» принимали участие и немецкие католики, получившие за это от кайзера в подарок дом, в котором, по преданию, скончалась Богородица (59; с. 3).
Вовремя поездки на Восток, кайзер, ослепленный яркой природой, восторженными криками и подарками, почувствовал внезапную симпатию к Турции и возможность создание в Малой Азии новой германской колонии. Багдадская железная дорога, постройку которой он немедленно приказал начать и которую он называл «моя железная дорога», а льстивый посол - «единоличное предприятие вашего величества», послужила поводом к весьма серьезным политическим последствиям. Предполагалось, что в случае возникновения мировой войны взовьется зеленое знамя пророка, будет объявлена священная война, и влияние Англии и Индии и Африки будет уничтожено народными восстаниями. Однако это мероприятие привело лишь к тому, что Германия оказалась впутанной в балканский вопрос, от чего всегда предостерегал Бисмарк. Железная дорога, построенная поличному желанию кайзера, связала Германию с опаснейшим пунктом, в котором резко столкнулись интересы обоих главных европейских противников Германии и Англии (37; с. 165-166).
Пожалуй, более важным явился прямой нажим Вильгельма II на директора «Дойче банк» Георга Сименса, не торопившегося приобретать концессию на Багдадскую дорогу (7; с. 169).
Таким образом, в эпоху империализма железнодорожное строительство превратилось в орудие борьбы за передел мира (28; с. 13-14).
Здесь следует подчеркнуть, что поездка Вильгельма в Турцию имела один немаловажный для немцев результат - расширение сферы торгово-финансовых интересов Германии на Ближнем Востоке (57; с.145).
В Турции создавалась заповедная зона гарантированных германских капиталовложений. Происходило это главным образом за счет германских банков (13; с. 33).
Германия занимала почти последнее место по числу колоний в мировой колониальной системе, отставая от Великобритании и Франции. Поэтому перед германским капитализмом встал вопрос о переделе мира. Началась экономическая экспансия, увеличился экспорт капиталов в Турцию, Китай, в страны Южной Америки (58; с. 46).
Завершение раздела мира ведущими державами на рубеже XIX - XX вв. послужило сигналом для более интенсивной эксплуатации колониальных владений. Влиятельные круги крупного германского капитала, экспансионистский натиск которого, связанный со вступлением Германии в эру « мировой политики», резко усилился, активизировал свою деятельность, в колониях осуществляя строительство железных дорог и основывая новые предприятия (51; с. 238).
Ещё весной 1900 года, выступая в бюджетной комиссии рейхстага, Б. фон Бюлов в ответ на просьбу объяснить значения термина «мировая политика» заявил: «Под словами «мировая политика» я понимаю только заботу о решении ставших перед нами задач, проистекающих из роста нашей индустрии, нашей торговли и нашего судоходства. Мы не можем препятствовать нарастанию германских заморских интересов. Мы не можем сдерживать нашу торговлю, нашу промышленность, рабочую силу, активность и интеллект. Мы не помышляем о том, чтобы проводить агрессивную, экспансионистскую политику. Мы хотим только защитить весомые интересы, которые приобрели во всех частях света в ходе естественного развития событий… Политикой, осуществляемой мною как в Восточный, так и в Малой Азии, я достаточно ясно показал, что католические интересы столь же близки моему сердцу, как и евангелические. Я провожу не протестантскую, не католическую, а германскую политику. Агрессивные тенденции полностью чужды нам, мы не хотим осуществлять ни авантюристической, ни фантастической политики, мы хотим, и впредь развивается только в мирных условиях, как в экономическом, так и в политическом отношении... » (2; с.78).
Как были далеки эти слова то реальной действительности! В. Гучи отмечает, что уже на рубеже веков, когда германский империализм только приступал к осуществлению своей «мировой политики», используя преимущественно методы «мирного» проникновения, интенсивно применявшиеся на Ближнем Востоке (в особенности при строительстве Багдадской железной дороги), на Балканах, в странах Центральной и Западной Европы, в Южной Америке, Азии и Африке, он всё чаще прибегал к угрозам или открытому использованию силы, как это было в 1897-1898 гг. при захвате (под вводом аренды) Киао-Чао (Цзяочжоу) в Китае, в 1899 году при оккупации Каролинских, Марианских островов и островов Палау, в 1900-1901 гг. в том же Китае при подавлении восстания ихэтуаней. В 1901-1902 гг. в Германии совместно с Великобритании посредством морской блокады принудила Венесуэлу к уплате долгов немецким кредиторам. К шантажу и угрозам германский империализм прибегал во время первого (1905 г.) и второго (1911 г.) марокканских кризисов, во время аннексии Боснии и Герцеговины Австро-Венгрией в 1908 году и в период Балканских воин в 1912-1913 гг.
В колониальной политики Германии оба метода были тесно связаны и взаимно дополняли друг друга. Как откровенно писал своей жене заместитель начальника большого генерального штаба прусской армии Х. фон Мольтке 11 июля 1900 г. об истинах мотивах участия в германских войск в подавлении народного восстания в Китае, «мы хотели зарабатывать (там) деньги, строить железные дороги, эксплуатировать рудники, нести европейскую культуру, одним словом зарабатывать деньги. В этом мы ни на йоту не лучше, чем англичане в Трансваале!» (59; с. 21-22).
«Мировая политика» автоматически влекла за собой рост вооружений, а значит дополнительное бремя для бюджета. Государство фактически оплачивает чьи-то сомнительные экономические махинации и удовлетворение великодержавных потребностей отдельных лиц, рискуя при этом быть втянутым в конфликт, с другими странами (29; с. 15).
«Долги государства, - говорилось в программе Свободомыслящей партии 1890 года, - достигли рискованных пределов. Повышаются затраты на вооружение, из года в год они все менее соответствуют тем требованиям, которые предъявляет нам мировое положение. Колониальная же политика, которая потребует затрат, уже сейчас не поддающихся учету, давно перешагнула отведенные ей рамки, причем - не имея в виду при этом никаких преимуществ, для нашей торговли и промышленности даже в отдаленной перспективе».
Маленькая Свободомыслящая Народная партия продолжала некоторое время сопротивляться «мировой политике». Ее лидер Ойген Рихтер понимал опасность этого увлечения. Сама по себе «мировая политика» еще не страшна, говорил он, но в какой-то момент слово «мировая политика» начало подменяться словом («мировая держава»), а из «мировой державы» уже растет лозунг о «мировом господстве. Рихтер справедливо полагал, что сам по себе клочок Африки хоть и бесполезен, но не так уж опасен, гораздо опаснее то, что, раз приступив к «мировой политике», государство и народ не смогут остановиться (45; с.74).
Германия претендовала на обширные английские владения в Африке и стремилась предотвратить захват англичанами бурских республик, отсюда - приветственная телеграмма Вильгельма II Крюгеру президенту Трансвааля в связи с неудачей набега английского отряда на Трансвааль (начало1896года), вызвавшая резкое недовольство правящих кругов Великобритании (19; с. 434).
Позднее, летом 1896года, лидер «Пангерманского союза» Хассе, выступая в Западной Африке. «Я спрашиваю, - говорил он, - не следует ли считаться с возможностью, что те самые Флибустьеры, которые вторглись в Трансвааль, могут позариться и на территорию германской колонии?». Тревожился и Вильгельм. Он не раз пытался внушить Гогенлоэ мысль, что кампания английской прессы, направленная против Германии, может оказаться прелюдией к захвату германских колоний в Африке (12; с. 299).
Казалось, все идет хорошо и, заручившись поддержкой рейхстага, правительство может более активно шествовать по пути колониальной политики. Но вскоре и правительству и рейхстагу стало ясно, что рост колониальных амбиций вовсе не может устранить существующий страх потерять ранее захваченные территории в результате происков или активных действий со стороны держав, выступающих в качестве соперников на колониальном поприще. Этот страх возрос весной 1896года, когда в Берлине стало известно, что готтентоты и герреро, мирные племена, населяющие Германскую Юго-Западную Африку, не выдержав гнета германских колонизаторов, подняли восстание. Но где они взяли оружие? Доктор Кайзер утверждал (возможно, не без основания), что оно поставлялось английскими агентами через северную, восточную и южную границы германских колоний.
В рейхстаге и в прессе открыто начали называть Англию «очень неудобным соперником в Африке. Правительство решило применить чрезвычайные меры для подавления восстания в Юго-Западной Африке. Оно потребовало в рейхстаге дополнительных ассигнований для отправки в колонию военных контингентов. Средства были тотчас отпущены. Доктор кайзер заявил, что поскольку африканские племена «притесняют немецких колонистов», германские войска имеют одну цель: «истребление герреро». Пангерманская пресса объявила, что Германия ведет против герреро «расовую войну», и пресса реакционно-аграрных кругов быстро усвоила эти лозунги. Весь лагерь сторонников колониальной политики, который только что требовал закрепление германских позиций в английских колониях, возмущался тем, что английскому капиталу удаётся проникать в германские колонии. Он требовал изгнания английского капитала, прежде всего из Юго-Западной Африки. Стремясь захватить новые колонии в Африке, он в то же время был объят страхом, потерять и старые. «Энтузиасты флота» использовали это во внутренней политике: их пропаганда флота как орудие колониальной политике усилилась (25; с. 188-189).
Немецкие власти поощряли приезд белых колонистов, отнимаю землю у местного населения -- тем более ценную, что местные племена гереро и нама были животноводами, а земель, пригодных для пастбищ было мало. В 1903 году под рукводством Самуэля Махареро гереро подняли восстание, убив более сотни немецких поселенцев. Германия направила в Юго-Западную Африку 14 000 солдат во главе с генералом Лотаром фон Трота, который объявил, что все герреро должны быть изгнаны из страны. В битве при Ватерберге герреро потерпели тяжёлое поражение. Выжившие попытались добраться через пустыню Калахари в британское владение Бечуаналенд (ныне Ботсвана). Британия обещала дать герреро убежище, если они не будут продолжать восстание. Многие погибли, не выдержав этого перехода.
По данным 1905 года, когда немцы провели первую перепись населения, в Юго-Западной Африке оставалось около 25 000 герреро, в основном женщины и дети. Они были помещены в концентрационные лагеря, подобные тем, что англичане устраивали во времена войны против буров. Множество герреро погибло из-за ужасных условий и рабского труда. Ко времени закрытия лагерей в 1908 году, по разным оценкам, было уничтожено от 50 до 80 % всех герреро. Многие историки разделяют мнение, что геноцид герреро был первой формой массового этнического уничтожения нового времени.
Вскоре после подавления восстания герреро против немцев выступили нама. Их лидерами были Хендрик Витбоой и Якоб Моренга. Боевые действия продолжались до марта 1907 года, когда было подписано мирное соглашение (хотя Моренга вёл партизанскую войну и позже). Оценки численности нама, погибших в ходе восстания, сильно колеблются: по всей видимости, их было около 40 000 (31; с. 90-91).
В конце 1908 г. рейхсканцлер Бюлов оказался в сложной ситуации, вызванной бестактностью кайзера. В октябре лондонская газета «Дейли телеграф» опубликовала интервью Вильгельма II, в котором он утверждал, «что является большим другом Англии, но вынужден считаться с господствующими в немецком обществе антибританскими настроениями. Далее кайзер заявил, что война с бурами (1899--1900) велась по разработанному им плану, который он якобы послал королеве Виктории, и что именно он воспрепятствовал созданию антианглийской Континентальной лиги. Наконец, он утверждал, что Германия строит свой флот не для войны против Британии, а для действий на Тихом океане, что было направлено явно против Японии» (2; с. 123).
В Германии все политические партии, даже консерваторы, потребовали, «чтобы впредь император был более осмотрительным и воздерживался от необдуманных заявлений. Сторонники широкой экспансии тоже выразили сожаление, но по иной причине -- чрезмерного, на их взгляд, дружелюбия кайзера по отношению к коварному Альбиону. Следует, однако, отметить, что император в данном случае действовал достаточно корректно. Он отправил текст интервью рейхсканцлеру, спрашивая, нет ли каких-либо возражений против его опубликования. Бюлов то ли специально «подставил» кайзера, то ли, занятый массой дел, на самом деле не читал интервью, перепоручив это чиновникам иностранного ведомства, которые, естественно, не отважились на правку высочайшего сочинения, возвратив его автору с незначительными замечаниями. При обсуждении этого скандала в рейхстаге Бюлов под огнем критики депутатов от всех партий не решился ни защищать кайзера, ни взять ответственность на себя. Свалив всю вину на Вильгельма II, рейхсканцлер заявил, «что он не в состоянии отвечать за политику империи, если и впредь монарх не будет проявлять сдержанность и благоразумие». В уклончиво-трусливой позиции Бюлова кайзер не без оснований усмотрел предательство и сделал вывод о необходимости при первом удобном случае заменить рейхсканцлера, хотя и не принял прошения главы правительства об отставке» (2; с. 123-124).
Лишившись опоры в рейхстаге, Бюлов в июле 1909 г. подал в отставку. Необычность этой ситуации состояла в том, что впервые в Германской империи рейхсканцлер ушел со своего поста после парламентского поражения. Новым рейхсканцлером стал образованный и трудолюбивый прусский чиновник Т. Бетман-Гольвег. Однако в отличие от энергичного и изворотливого Бюлова Бетман-Гольвег не обладал сильным характером, он предпочитал политику компромиссов, с трудом принимал решения и обычно подчинялся монарху, впрочем, ценившему нового рейхсканцлера как раз за это (2; с. 124).
В ходе формирования финансового капитала в Германии сложилось пять мощных финансовых групп, организующим центром которых являлись Немецкий банк, Учетное общество, Дрезденский банк, Берлинское торговое общество и Торговый и промышленный банк (Дармштадский банк). Значительное влияние также приобрел усилившийся после 1900г. Коммерческий банк. Эти банки стали главным орудием зарубежной экспансии соответствующих финансовых групп.
Крупные банки играли ведущую роль и в колониальной экспансии германского империализма. Так если до 1899года Немецкий банк участвовал в двух предприятиях в африканских колониях, то 1900 по 1914г. - уже 23. Учетное общество до 1899г. принимало участие в одном, а с начала века до первой мировой войны - уже в 15 африканских предприятиях. К 1914г. не существовала ни одного значительного немецкого колониального общества, в котором не был, заинтересован какой-либо крупный банк (59; с. 15-16).
Германской экономической экспансии служили колониальные банки, созданные впервые годы ХХ века одним из важнейших стимулов, побудивших правящие круги империи к основанию таких банков в Африке, послужило острое англо-германское соперничество в сфере колониальной политики. В 1904г. в Берлине был основан Немецко-Западноафриканский банк, являвшийся детищем финансовой группы Дрезденского банка. На этот раз Учетное общество и Немецкий банк - наиболее активные участники зарубежной экспансии - к созданию банка отношения не имели. Сферой деятельности нового банка служили германские колонии Того и Камерун. Его акционерами были кроме Дрезденского банка, Германно-Западноафриканское торговое общество и шесть торговых домов. В 1905г. был создано Немецко-Восточноафриканское общество, Немецкий банк, Учетное общество и ряд крупных банкирских домов Германии.
Для Германской Юго-Западной Африки Учетное общество, Северогерманский банк, фирма Вёрмана (Гамбург) и Торговое общество Дамары и Намаква основали в 1906г. Немецкий Африканский банк с резиденцией в Гамбурге.
Деятельность Немецкого Африканского банка имперским правительством не регламентировалась. Он был учреждён с расчетом на рост экономических интересов Германии в её колониях и имел одной из важнейших задач финансовое проникновение в Британскую Южную Африку (31; с. 165).
После экономического кризиса начала XX в. все очевиднее становилось противоречие между стремлением германского империализма к более эффективному использованию колоний в борьбе за расширение своих внешнеэкономических и стратегических позиций, с одной стороны, и принципами и методами германского колониального господства в Африке - с другой, что привело к кризису германской колониальной политики (26; с. 256).
Назначение в сентябре 1906 г. директора Дармштадтского банка Б. Денбурга заместителем и фактическим руководителем колониального отдела ведомства иностранных дел должно было привести к решающему повороту в колониальной политике и реализации намеченной им в конце 1904 г. программы реформ, что создавало предпосылки для большей активизации промышленных и банковских монополий в германских колониях в Африке. Б. Денбург, член 38 наблюдательных советов, был первым крупным представителем финансового капитала, занявшим важный пост в государственном аппарате и действовавшим там, в качестве непосредственного выразителя банковских интересов. В мае 1907 г. он стал статс-секретарем вновь созданного имперского колониального ведомства (28; с. 214).
Начался новый этап в капиталистическом освоении германских колоний, в известной мере вторая фаза колониальной политики империи, ознаменовавшаяся переходом к более интенсивным методам эксплуатации колоний. Со строительством в германских колониях железных дорог по существу, впервые начался серьезный экспорт туда капитала приносивший большую прибыль германской промышленности. В частности черной металлургии. Резкое усиление экспорта капитала из метрополии, активное строительство железных дорог. Создание колониальных банков, а в Германской Восточной Африке также проведение денежной реформы являлись экономическим фундаментом интенсивной эксплуатации колоний. Одновременно осуществлялась модернизация всей системы колониального управления (30; с. 97).
«Эра Денбурга» была попыткой германского финансового капитала обеспечить себе в колониях получение монопольных прибылей. Его политика имела целью полную монополизацию потенциальных рынков сбыта и колониальных источников сырья в интересах финансовой группы, объединяющей Берлинское торговое общество, его дочернюю фирму Ленц и КO и Всеобщую компанию электричества (АЭГ).
Усиленное строительство железных дорог во всех четырех африканских колониях осуществлялось в значительной мере Германским колониальным железнодорожным строительным и эксплуатационным обществом Денц и К.O Одним из основателей этого дочернего предприятия Берлинского торгового общества наряду с К. Фюрстенбергом и В. Ратенау был Блейхрёдер, а в наблюдательный совет входили директор фирмы Круппа фон Боденхаузен.
В Германской Юго-Западной Африке железнодорожное строительство, ориентированное на эксплуатацию природных ресурсов этой колонии, вело Горнорудное и железнодорожное общество Отави. Оно возникло в 1900 г. на основе договора об эксплуатации месторождения меди вблизи Отави. Заключенного Учетным обществом с двумя английскими фирмами. Общество Отави построило железную дорогу от своих рудников до побережья и в 1910 г. продало её государству. В делах Горнорудного и железнодорожного общества Отави были заинтересованы Учетное общество, Немецкий банк, Блейхрёдер АЭГ (28; с. 215).
Когда в 1908 г. недалеко от бухты Людерица (Юго-Западная Африка) были обнаружены алмазы, Б. Денбург передал эксплуатацию этого месторождения Германскому колониальному обществу Юго-Западной Африки, за которым стояли Учетное общество, Дрезденский банк, Немецкий банк, Берлинское торговое общество и Блейхрёдер (28; с. 216).
Строительством главной железнодорожной линии Германской Восточной Африки Дар-эс-Салам - Табора занималось дочерняя фирма Немецкого банка, Учетного общества и других банков.
В 1906 г. было образовано Железнодорожное общество Камеруна, в основании которого участвовали группа крупнейших германских банков (в неё не входили Немецкий и Дрезденский банки) и банкирских домов (59; с. 17-18).
После ухода Б. Денбурга в отставку в 1910 г. влияние берлинского торгового общества на экономическую политику в колониях заметно сократилось. Но германские колонии продолжали оставаться доменом финансового капитала, а также небольшого числа колониальных, торговых и плантационных обществ, таких как Германо-Восточноафриканское общество, Германо-Западноафриканское торговое общество, Западноафриканское плантационное общество Виктория, Общество Северо-Западного Камеруна и др. Колониальные и заморские компании, являвшиеся дочерними предприятиями мощных финансовых групп или тесно с ними связанные, были активными сторонниками и проводниками колониальной экспансии (28; с. 216).
Во влиятельных кругах империи вынашивались грандиозные планы создания «Срединной Африки» - соединения германских колониальных владений, расположенных на побережьях Атлантического и Индийского океанов путем овладения португальскими колониями и хотя бы частью территории Бельгийского Конго (59; с. 19).
Во время второго марокканского кризиса Германия получила часть территории французского Конго, которая была присоединена к германскому Камеруну (30; с. 265).
В 1911 году по договору с Францией, Германия получила прирезку к Камеруну. В общем, африканские колонии, составлявшие 90,76 % всех ее колониальных владений, занимали площадь почти в пять раз большую метрополии. Австралийские (в Океании) колонии Германии составляли 9,22% азиатские - всего 0,02 % ее колониальных владений (33; с. 240).
Даже по официальным сильно заниженным данным, Германия держала в колониях Африки к 1912 г. отборную и вооруженную до зубов 10-тысячную армию. Германские империалисты любой ценой хотели удержать африканскую добычу (61; с. 85).
За последние годы перед первой мировой войной импорт Германии из-за границы на 4/5 состоял из всякого рода сырья и полуфабрикатов, которые поглощали ее ненасытные фабрики и заводы. В 1910 году германский ввоз состоял на 56,9 % из сырья, на 27,8 % из пищевых продуктов и только на 15,3 % из готовых фабрикатов; сырье и пищевые продукты, вместе взятые, составляли, таким образом, 84,7% всего импорта. Вместе с тем все большая и большая доля фабрикатов потреблялось внутри самой страны. Экономисты вычислили, что если иметь в виду массу ввозимого Германией сырья (не считая продуктов тропических стран), то для производства этого сырья внутри страны Германия должна была обладать вдвое - втрое большей территорией.
Но этого мало, сырье вытесняло в германском ввозе полуфабрикаты, все более и более импортировалось из-за границы шерсти, хлопка, льна, пеньки, джута - вместо пряжи, сырых кож - вместо дубленных, железной руды - вместо чугуна и т. п. Словом, Германия все более и более нуждалась в продуктах добывающей промышленности других стран - как тропического, так и умеренного пояса (36; с. 146-147).
В 1914 году общая площадь германских колоний составляла 2,9 мил. кв. км. с населением в 12,3 мил. человек, между тем как площадь самой Германии равнялась 549,103 кв.км. с населением 64,9 миллионов (36; с. 140).
Все эти территории были объявлены протекторатами и имели определенное предназначение. Так, Того и Камерун были предназначены для торговли и плантационного хозяйства; Германская Восточная Африка - для торговли в Индийском океане; Германская Юго-Западная Африка в Атлантическом океане - для торговли и фермерства; полуостров Шандун с бухтой Цзяо - Чжоу в качестве торговой колонии и опорного пункта для последующей экспансии в глубь Китая включая порт Циндао - важнейшую военно-морскую базу на тихоокеанском побережье Азии.
Для Маршалловых, Каролинских, Марианских островов, Новой Гвинеи и Германского Самоа в Южной части Тихого океана ввиду большой удаленности от метрополии специализация определена не была.
Несомненно, германские колонии могли быть использованы в качестве стратегических военных баз Германии на важнейших морских коммуникациях мирового океана (32; с. 40-41).
В абсолютных цифрах удельный вес колоний во внешнеэкономической деятельности Германии был невелик. Однако с переходом к интенсивным методам эксплуатации темпы их экономического развития быстро нарастали. За 15 лет, предшествовавших первой мировой войне, торговый оборот германских колоний возрос с 46,6млн. до 319,17млн. марок. Территория, занятая под плантациями, увеличилась с 11тыс. га в 1896 г. до 179тыс. га в 1913 г. За эти же годы капиталовложения в колониальных предприятиях выросли в девять раз. Но составляли в 1912 г. всего 505млн. марок. С 1894 по 1914г. длина железных дорог в африканских колониях Германии увеличила с 14 до 4176км (59; с. 22).
Вывод § 2:
Второй период колониальной политики Германской империи относится к 1888-1914 гг. и связан с Вильгельмом II. Во время его правления Германия проводит агрессивную колониальную политику в интересах финансовых и промышленных магнатов, которые требовали новых рынков сбыта и дешевых источники сырья. Для реализации активной колониальной экспансии под руководством Тирпица был создан мощный военно-морской флот. Стремясь сделать Германию великой колониальной державой, руководство страны не боялось в открытое противостояние со своими конкурентами. При императоре Вильгельме II Германия захватывает обширные территории в Африке, Океании и проводит экономическую экспансию в Турцию. Она переходит к интенсивным формам эксплуатации колоний, где строились железные дороги, промышленные предприятия, банки. Государственные субсидии стимулируют массовое переселение немцев в колонии, обеспечивая их интенсивное развитие.
В качестве вывода по главе выступает наше предположение о том, что в эволюции колониальной политики в 1871-1914 год следует выделять 2 периода: 1. 1871-1888 гг., связанный «эрой Бисмарка».
2. 1888-1914 гг., связанный «вильгельмовской эпохой».
Глава 2. Колониальное движение в Германии:
организации, идеология и пропагандистская деятельность

Политика колониальных захватов складывалось из совокупности целенаправленных действий в экономики, политики, идеологии. В первую очередь идеологам колониальной политики необходимо было доказать, что колонии нужны Германии. Подтвердить это должны были многочисленные теории о ни хватки у Германии «жизненных средств» и «жизненного пространства».
Затем следовало показать, что захваты возможны, что колониальная политика в принципе по силам Германии.
Существовало и третья задача сформулировать и доказать права Германии на колониальные приобретения.
Колониальная идеология Германии родилась на почве, удобренной шовинистическими и милитаристскими доктринами. Используя это идеологическое наследие, журналисты, политики и ученые, обращаясь к различным слоям немецкого общества стремились к единой конечной цели: доказать право Германии на особое место в мире, в судьбе других стран и народов.
Усиление пропаганды колониальных захватов имело помимо экономических и политических преимуществ и совершенно определенный внутренней аспект: правящие круги германской империи надеялись с помощью колониального ажиотажа в какой-то мере разрядить обострившиеся социальные противоречия (20; с. 21- 22).
Примечательной чертой общественно-политической жизни Германии было наличие множества политических, профессиональных, экономических, религиозных, культурно-просветительских союзов и обществ, составивших целую систему организованного воздействия господствующих слоев на общественное мнение, на развитие национального сознания немецкого народа. Эта система создавалась либо непосредственно государством, либо с его одобрения или при его поддержке буржуазно-юнкерскими партиями.
Имперский союз против социал-демократии и множество подобных организаций. Они имели филиалы на всей территории империи, выпускали огромными тиражами газеты, листовки и т. п. В этой пропагандистской литературе на все лады воспевалась главная тема -- превосходство немцев над другими нациями и необходимость установления германской гегемонии во всем мире (19; с.358).
В 1873 году было организовано «Африканское общество в Германии», ставившее своей целью географическое исследование Африки (31; с. 22).
Самые мощные союзы предпринимателей возникли в отраслях промышленности, где крупное производство неоспоримо преобладало,- в горном деле и черной металлургии. Созданный в 1876 г. Центральный союз немецких промышленников, одним из учредителей которого был крупный промышленник В. фон Кардорф, занял руководящие положение среди других предпринимательских объединений тяжелой индустрии. Через прессу и политические организации Союз указывал большое влияние и общественное мнение, и колониальную политику Германии на рубеже веков и в последующие годы.
Позднее возникли Конфедерации промышленников (1895 г.), Ганзейская лига, сложившаяся в ходе борьбы вокруг таможенной политики в начале 20-го века, и Всегерманский съезд представителей торговли (в дальнейшем-промышленности и торговли), но они не поколебали роли Центрального союза немецких промышленников как главного выразителя интересов западногерманской тяжелой индустрии. Крупные предпринимательские объединения возникали и в других отраслях экономики. Они принимали самое активное участие в создании политических организаций, таких, как Германский колониальный союз и Германский флотский союз (59; с. 5).
В 1878 г. в Берлине возник Центральный союз торговой географии и содействия германским интересам за границей. Его членами являлись крупные финансисты и промышленники - А. фон Ганземан, В. Сименс, В. Аннеке, видный чиновник ведомства иностранных дел Г. фон Куссеров; Союз поддерживали глава Немецкого банка Г. Сименс и промышленник Х. Грузон. Союз ставил своей целью, как говорилось в его уставе, «открыть немецкой торговли и промышленности новые области сбыта», способствовать «созданию торговых и навигационных станций, а также основанию германских колоний». Его отделение вскоре возникли в Бармене, Темнице, Фрейбурге, Йене, Кассиле, Штутгарте; в Лейпциге по инициативе Э. Хассе, будущего председателя Пангерманского союза, было создано Общество торговой географии и колониальной политики, а в Баварии под руководством Ф. Ратцеля - Мюнхенский союз защиты германских интересов за границей.
В январе в 1881 г. по инициативе колониального деятеля Ф. Фабри было основано Западногерманское общество колонизации и экспорта. На учредительном собрании в Дюссельдорфе собрались, как сообщалось в прессе, «60 самых выдающихся представителей рейнско-вестфальской крупной индустрии и крупно торговых». Председателем общества стал кёльнский промышленник Э. Ланген, в состав правления входил генеральный секретарь Центрального союза немецких промышленников Х. А. Бюкк; к обществу вскоре примкнули генеральный директор Гельзенкирхенского горнорудного акционерного общества Э. Кирдорф и представитель Северогерманского Ллойда Х. Х. Майер.
Примерно в то же время возник ряд региональных торговых и колониальных обществ, которые ставили своей задачей посредствам колониальной политики добиваться расширения германского экспорта, а также решение «социального вопроса» в Германии путем эмиграции за море «избыточного» населения (21; с. 76).
Весной 1882 г. аугсбургская «Альгемайне Цайтунг» опубликовала статью Макленбургского помещика барона Г. фон Мальтцана, объявившего образования торговых колоний делом, «жизненно важным для Германии». Выдвигая идею создания общегерманской колониальной организации, Мальтцман действовал в тесном контакте с группой финансистов и предпринимателей, который вскоре примкнул князь Г. цу Гогенлоу - Лангенбург, депутат рейхстага от Немецкой имперской партии, годами выступавший за активную колониальную политику. Воззвание об основании Германского колониального союза встретила поддержку в экспансионистских кругах политиков и промышленников, торговцев и банкиров, ученых и журналистов. (8; с. 101)
Он возник в 1882 году, то есть в период, когда Германия приступала к захвату колоний.(31; с. 36) Учредительное собрание союза состоялось 6 декабря 1882 г. во Франкфурте - на - Майне. Если в начале своей деятельности Союз объединял около 200 членов, то 1884 г. в 43 его отделениях насчитывалось до 9 тыс. членов (59; с. 6).
Агрессивная пропаганда этой организации финансировалась главой банка «Дисконто Гезельшафт» Генземанном и крупнейшим промышленником Кирдорфом. К 1900 г. общество насчитывало в своих рядах 36 тыс. членов (10; с. 29).
К 1914 г. численность Общества возросла с 15 тыс. до 45 тыс. человек. Бурный рост числа сторонников приобретения колоний и политического влияния колониалистических кругов в 80-х годах был связан с начавшимся переходом капитализма в империалистическую стадию, с формированием монополий и их безудержным экспансионизмом. Для ведения пропаганды колониальное общество издавало газету «Дойче Колониальцайтунг», разного рода брошюры и другие материалы, а также широко использовало прессу ведущих буржуазных партий, в том числе национал - либеральную «Кёльнише Цайтунг». Германское колониальное общество, являвшееся организацией крупной буржуазии (прежде всего ее монополистических кругов) и юнкерства, оказывало значительное влияние на внутреннюю и колониальную политику Германской империи (8; с. 103).
Руководящий состав общества был примерно такой же, как и в Пангерманском союзе; более того, нередко э и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.