На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Курсовик Закономерности, направления и последствия экономической политики КПСС в годы правления Н.С. Хрущева. Анализ хрущевских реформ в промышленности, сельском хозяйстве, государственном управлении. Влияние хрущевской оттепели на развитие культуры и науки.

Информация:

Тип работы: Курсовик. Предмет: История. Добавлен: 26.09.2014. Сдан: 2008. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


5
Міністерство освіти та науки України
Дніпропетровський Національний Університет
кафедра російської історії
Випускна робота
на тему:
«Економічні реформи М.С.Хрущова»
Виконав:
студ. гр. ЗІІ-03-01
Ніколаєва К.С.
Науковий керівник:
канд. іст. наук, доцент
Кабанов В.І.
Допускається до захисту:
зав. Кафедри російської історії
_________ В.В.Іваненко
Рецензент
ст. викладач
Безносов О.І.
Дніпропетровськ
2007 р.
Содержание

Введение
Раздел I Теоретическая подготовка реформа
Раздел II Изменения в сфере сельского хозяйства.
Раздел III Реформы в сфере промышленности
Заключение
Список использованных источников и литературы
Реферат

Дипломна робота: 49 стор. 11 джерел
Перелік ключових слів: ЕКОНОМІЧНІ РЕФОРМИ, М.С.ХРУЩОВ, МЕХАНІЗАЦІЯ ВИРОБНИЦТВА, КОСМОС, СОВНАРХОЗИ, ЦИЛІНА, СІЛЬСЬКЕ ГОСПОДАРСТВО.\
Об'єкт дослідження: закономірності, напрямки і наслідки екоеномічної політики КПРС у роки коли її очолював М.С.Хрущов.
Предмет дослідження: спроби керівництва КПРС за рахунок реформування окремих галузей господарства країни надати економіці динамічних темпів розвитку.
Мета роботи: вивчити економічні реформи М.С.Хрущова у народному господарстві.
Методик адослідження: використання загально-наукових методів - історико-хронологічного, іторико-порівняльного, історико-ретроспективного; принципи: історизму, науковості, об'єктивізму.
Отримані результати та їх новизна: автор вивчив і проаналізував різноманітний комплекс джерел документального та нарративного характеру, а також сучасні та науково-популярні дослідженні вітчизняних та закордонних авторів. Здійснено спробу під новим кутом зору дати аналіз економічним реформам М.С.Хрущова в промословості, сільському господарстві та управлінні.
Результати дослідження можуть бути використані як при виколаданні курсів «історії СРСР», «історії України», так і при подальшій науково-дослідницькій роботі.
Resume
The graduation research of the 4-year student Nikolaeva K.S. (DNU, historical faculty, Department of the historical of Russia), deals with economic reforms N. Hrushov.
The work is interesting for historical of Russia. Bibliogr. 35.
Введение

Тема хрущевских реформ -- одна из самых популярных в публици-стике и исторических исследованиях последних лет. Популярность эта не случайна. Сам характер времени, известного громкими начинания-ми и столь же оглушительными провалами, колоритная личность глав-ного героя эпохи, дающая повод для самых разноречивых суждений, наконец, весьма близкие аналогии с современностью -- все это питает научный и общественный интерес к проблемам «великого десятилетия».
Можно, конечно, по-разному относиться к Н. Хрущеву, его проек-там и идеям, по-разному оценивать накопленный в тот период опыт общественной модернизации. Однако при всех «плюсах» и «минусах» 50-е -- начало 60-х годов интересны для современников уже тем, что именно тогда начинали формироваться элементы новой политической культуры, культуры реформаторства. Процесс этот так и остался незавершенным.
Содержание будущих реформ, способы их проведения в жизнь, прогноз возможных результатов часто непосредственно зависят от со-стояния исходной ситуации -- в экономике, политике, общественных отношениях. Известно, что относительно «мягкими» по степени воздей-ствия на общество и его структуры являются реформы упреждающего характера (другими словами, реагирующие на негативные тенденции еще до того, как они приобрели черты кризиса) и учитывающие в пол-ной мере состояние общественной среды, то есть возможную реакцию общества на инициативы. Причем для успешного начала реформ важен момент совпадения интересов власти и общества, момент обществен-ного согласия, обоюдная готовность к переменам. Однако истории из-вестны случаи возникновения подобного согласия на совершенно про-тивоположной основе, когда, несмотря на наличие объективных условий, указывающих на необходимость реформ, власть и общество «дого-варивались» о сохранении сложившегося порядка вещей без каких-либо изменений. Такое возможно, если реформационная несостоятельность верхов совпадает с молчаливым согласием народа перетерпеть очеред-ные «временные трудности»,-- ситуация, довольно характерная для по-слевоенной истории России.
1953 год, казалось, открыл путь реформам, которые были невозможны при жизни Сталина. Но не сразу: кризис власти, вызванный борьбой за «наследство», и доминирующие общественные настроения весны 1953-го, аккумулированные в опасении «как бы не было хуже», на какое-то время отодвинули принятие радикальных политических ре-шений. Несмотря на ряд шагов, предпринятых новым руководством еще в марте--мае, реально вопрос о содержании и направленности общего политического курса после смерти Сталина стал обсуждаться в верхах лишь летом.
Негативная оценка прошлого опыта обычно давалась с позиции отдельных «недостатков», «ошибок» и «неправильностей», иногда при-знавались и «значительные ненормальности», которые, однако, несмот-ря на значительность, рассматривались, тем не менее, как временные отклонения от в общем верно избранного пути. Руководители хрущевского времени в боль-шинстве своем с трудом могли рассуждать о товарно-денежных отно-шениях и прибыли, не говоря уже о более точных экономических кате-гориях. А такие понятия, как «рынок», «конкуренция», «плюрализм», в сознании облеченных властью современников (и не только их) так и остались если не враждебными, то до конца не реабилитированными. А без подобной переоценки путь к радикальным экономическим ре-формам был в общем закрыт.
«Хрущевские реформы» -- это понятие, пришедшее извне и гораздо позднее. Усвоенные когда-то азбучные истины, а точнее аз-бучные лозунги марксизма (в интерпретации советской системы полит-просвещения), однозначно отлитые в формулу «реформы -- побочный продукт революционной борьбы», заставляли людей, получивших уроки этой школы политического ликбеза, относиться к реформам как к явлению, безусловно, второсортному, иногда вынужденному, и в об-щем -- ненужному. Слово «реформист» стояло в одном ряду со сло-вом «ревизионист», заменившим к тому времени привычного «врага народа» [26 стр.137]. Это, конечно, не значит, что начинания времен Хрущева не имели цель реформировать наше общество. Напротив, объективно их роль была именно такова (вопрос лишь о пределах и масштабах осу-ществленных тогда перемен). Но старое «слово» не оставалось безуча-стным -- оно завораживало, по-своему организуя и планируя политику современности.
Что же касается ре-форм времен Хрущева, то они, как правило, заставали современников врасплох, а такие «сюрпризы» далеко не всегда проходят безболезнен-но. События в Новочеркасске 1962 года -- одно из подтверждений их серьезных последствий.
За реформами всегда стоят социальные интересы. Это значит, что успех реформ зависит от состояния социальной среды, на поддержа-ние которой они направлены. Сущность всех послевоенных попыток реформ структурного характера состоит в том, что они с точки зрения развития своей социальной базы несли не столько укрепляющее, сколь-ко формирующее начало [26 стр.139]. Подобные реформы неизбежно нарушают прежний баланс социальных интересов и создают новый, сопровож-дающийся иной, чем прежде, дифференциацией общества.
Как только реформы начинают вторгаться в сферу интересов, где раньше было относительное равенство (пусть даже равенство нищеты), их социальная поддержка заметно., слабеет, что и позволяет говорить о таких реформах как непопулярных. Только политические реформы способны учесть более или менее широкий спектр общественных интересов, тогда как рефор-мы, затрагивающие сферу экономики, первоначально ориентированы на достаточно узкий социальный слой и поэтому встречают известное сопротивление в других общественных группах. В то же время, несмот-ря на возможную негативную реакцию, формирование социальной ба-зы реформ является главной задачей реформаторов, если они, конечно, относятся к своей миссии серьезно. Иначе реформационный процесс обречен на медленное, а иногда и внезапное угасание. Об этом напо-минает, в частности, опыт реформ 50--60-х годов; отсутствие массовой и сильной социальной опоры для проведения реформаторского курса структурной направленности значительно облегчило последующую победу консервативно-номенклатурного блока. Да и могло ли быть по-другому, если в течение всего послевоенного периода не было проведено ни одной реформы, меняющей систему экономических интересов и создающей социальный слой, экономически заинтересованный в про-должении реформаторской политики.
Обзор источников и литературы
Достаточно обширна литература об экономических реформах. Автор отдавала предпочтение более современным исследованиям перестроечного и постперестроечного времени, которые были более свободны от идеологического давления предыдущих лет, когда деятельность Н.С. Хрущёва были либо подогнана под оценку «волюнтаризм», либо вообще замалчивалась. К таким авторам следует отнести в первую очередь Бурлацкого [16,17], Дмитрия Волкогонова [19. 20, 21], ряд общеисторических трудов [24, 25. 26, 27], известный интерес представляют оценки зарубежных авторов - Джеффри Хосфинга [35] и Н. Верта [18]. Автор сознательно мало использовала периодику, в силу её полемического и сиюминутного характера. Исключением стали лишь статьи И.Русинова [34], А.Искяндерова [28], Ю. Козюренко [30].
Источниками данного бакалаврского исследования стали партийные документы [3, 4], документы советских государств [8], документы руководителей советского государства и КПСС [7]. Кроме того, как источник использовалась мемуарная литература современников и родственников советского лидера [10, 11, 12], а так же воспоминания самого Н.С. Хрущёва [9].
Исходя из изложенного автор считает возможным определить объектом исследования в данной бакалаврской работе закономерности, направления и последствия экономической политики КПСС в годы когда её возглавлял Н.С.Хрущёв. Говоря о предмете исследования можно считать таковым попытку тогдашнего руководства КПСС за счёт реформирования отдельных сторон хозяйства страны придание экономике динамичных темпов развития.
Цель работы: изучить экономические реформы Н.С. Хрущёва в народном хозяйстве.
Задачами данного исследования является
1. Исследование теоретического обоснования реформ;
2. Проведение реформ в сфере сельского хозяйства.
3. Изменения в индустриальном производстве.
4. Попытка реформирования управления народным хозяйством.
Эти исследовательские задачи автор считает возможным достичь, расположив материал по следующей структуре.
В первом разделе автор рассмотрит идейно-теоретическую базу реформирования народного хозяйства.
Во втором разделе будет изложен материал, касающийся изменений в аграрном секторе страны.
Завершающий, третий раздел автор посвятила рассмотрению наиболее успешной сфере реформирования - индустрии и новым отраслям промышленности.
Завершают работу заключение и список источников и литературы.
Анализ материала автор будет осуществлять, используя как общеисторические методы: объективности, полноты исследования, историзма, хронологический, так и специально-исторические: сравнительного анализа, количественного анализа.
Раздел I. Теоретическая подготовка реформ.

В хрущевском десятилетии часто выделяют два периода, различ-ных по экономическим результатам. Первый (1953--1958) -- наибо-лее позитивный; второй (с 1959г. до смещения Хрущева в 1964г.) -- когда преобладали отрицательные результаты. Это деление пра-вильное, хотя и упрощенное. Оно достаточно точно совпадает с двумя различными периодами правления Хрущева: первым, когда он боролся за главенство во враждебном ему коллегиальном руководстве, и втором, когда господствовал.
Первым планом развития страны, который не основывался больше лишь на индустриализации, стал семилетний план, принятый XXI съездом партии. С его помощью попытались, не тормозя роста страны, восполнить, хотя бы частично, серьезные нарушения равнове-сия, от которых страдало советское общество. Однако он остался весьма амбициозным.
В нем экономика программировалась в масштабах, несравнимых с прошлым опытом советского планирования. За 7 лет СССР должен был произвести столько же, сколько за предшествующие 40 лет. В конце 1962 г. Хрущев смог сказать, что всего за 4 года создан промышленный потенциал, превышающий все, что было построено за предвоенные пятилетки [25 стр. 57]. Может быть, это утверждение и преуве-личено, но оно дает представление о грандиозности нового плана. Когда он был завершен, о его целях высказывались отрицательно. Преемник Хрущева Брежнев говорил, что он был отражением во-люнтаризма и гигантомании его предшественника: ставились цели, которые превосходили реальные возможности страны. Это суждение сурово, но основано на более точном анализе[25 стр. 57].
Правда, не впервые цели плана оказывались преувеличенными. Тот, кто следил за нашими рассуждениями, знает, что и в пре-дыдущих планах крупные отрасли экономики, например сельское хозяйство или производство потребительских товаров, никогда не достигали планируемых уровней. Семилетний план вывел советскую экономику из застоя. Правительство осуществило крупные капитало-вложения: не намного меньше, говорил Хрущев, чем за весь пред-шествующий период, но с какими результатами? Для традиционных отраслей промышленности они были более чем значительными. В 1965 г. СССР произвел 507 млрд. кВт /час. электроэнергии, 243 млн. г нефти, 578 млн. г угля, 91 млн. т стати и 72 млн. г цемента. Эти цифры близки или слегка превышают плановые (американцы произве-ли соответственно: 1220, 285, 477, 122, 65) [31 стр. 237] Это сопоставление, не во всем выгодное для СССР, показывает, что промышленный по-тенциал обеих стран по некоторым отраслям промышленности значи-тельно сблизился. Если учесть существовавший в конце войны экономический разрыв. Советскому Союзу было чем гордиться. Однако советские люди не могли больше довольствоваться успехами, достигнутыми в некоторых основных отраслях, и это было большой проблемой. Сравнение между двумя великими промышленными эко-номиками не сводится к настолько простым отношениям.
Уже говорилось, что к концу планового срока намеченный индекс промышленного производства был превышен"'. Однако этот результат, спорный сам по себе из-за трудностей проверки, был теперь недоста-точным. Сами советские руководители говорили, что следует оце-нивать их успехи другими, совокупными показателями, более сложны-ми, полнее отражающими развитие экономики. Они же предпочли сосредоточить внимание на общем росте национального дохода. Этот рост оказаться ниже, по некоторым источникам -- значительно ниже планируемого". Это означало, что наряду с ростом некоторых важ-ных отраслей отмечено новое отставание других. Развитие советской экономики оставалось, как и в прошлом, неравномерным, несмотря на многочисленные обещания правительства исправить копившиеся годами диспропорции.
Это явление проявилось достаточно рано. Уже в середине семиле-тия Хрущев знал и говорил о нем в одной из своих речей. Однако он не мог ничего сделать. Лучше других продолжали развиваться именно традиционные отрасли советской промышленности, которые, постоянно расширяясь, могли лучше обеспечивать свои интересы, и в первую очередь военное производство. Другим типичным примером, отмеченным Хрущевым, была металлургическая промышленность, а химия, которую уже принесли в жертву в прошлом, напротив, посто-янно отставала от планов, особенно по современной продукции: синтетическим волокнам, пластмассам, искусственным удобрениям, -- в которой больше всего нуждалась советская экономика . Нельзя сказать, что вся намеченная структурная перестройка осталась на бумаге. В топливном балансе произошли изменения в пользу жидкого топлива. Значительно расширилась электрификация железных дорог [25 стр. 124]. Однако эти перемены были неудовлетворительны по сравнению с плановыми и еще больше -- по сравнению с потребностями.
Решить сразу такие задачи значительно труднее, чем удовлетво-рить некоторые первоочередные потребности. В новых масштабах воспроизводились старые болезни советской экономики. Капитало-вложения распылялись по многим направлениям, выполнение зада-ний надолго затягивалось. Проявилась тенденция снижения рента-бельности [25 стр. 125]. Заводы работали неритмично. Качество большей части продукции было ниже аналогичной зарубежной. Целые отрасли инфраструктуры, например дорожная сеть или система коммуника-ций, оставались в зачаточном для развитой страны состоянии. В 1956 г. в СССР было 4,5 млн. телефонов, а в США -- почти 90 млн. Наконец, с усилением комплексного характера экономики начали постепенно замедляться темпы промышленного развития.
В то время как мощь страны возросла достаточно, чтобы обеспе-чить активную внешнюю политику, уровень жизни повышался медленнее, чем ожидали лидеры и население. Все эти оценки, естест-венно, относительны. Прогресс все-таки был. и даже скромное по-вышение благосостояния было ощутимым по сравнению с прошлым. Получили распространение ранее недоступные блага -- наручные часы, фотоаппараты, товары для дома, радио, а затем и телевизоры. Однако образ жизни советских людей оставался спартанским и из-менялся медленнее, чем позволяли надеяться перемены 1953-- 1958 гг. Производство потребительских товаров росло не только медленнее промышленного производства, но и медленнее намеченных планом уровней. Ассортимент товаров расширяли, но их хронически не хватало: магазины были в запущенном состоянии, с длинными оче-редями людей, которые охотились за /дефицитными товарами, неожи-данно появляющимися в продаже. Эта повседневная действитель-ность поражала многих приезжающих в Москву иностранцев, хотя Москва -- привилегированный город, в других ситуация была еще хуже. Нехватки усугублялись неподготовленностью промышленности к изменениям спроса на рынке, который никто никогда не изучал. Многие годы население получало лишь прожиточный минимум [25 стр.127]. Та-кая застарелая бедность бросалась в глаза больше, чем в прош-лом, потому что в более развитых странах, которые Советский Союз догонял, именно в эти годы происходил взрыв личного по-требления на базе нового технологического подъема.
50-е и начало 60-х гг. считаются самым успешным пери-одом в развитии советской экономики с точки зрения как темпов экономического роста, так и эффективности обще-ственного производства. Средние темпы экономического ро-ста-- 6,6% в 50-е гг. и 5,3% в 60-е гг. -- были беспреце-дентными за всю историю СССР. Советская экономика развивалась в русле общемировых тенденций: замедление тем-пов экономического роста и спад производства, вызванные сначала предвоенной депрессией, а затем войной и послево-енной реконструкцией, в 50-е гг. сменились в европейских странах и Японии длительной фазой экономического подъ-ема.
Гипотеза «наверстывания», весьма популярная в иссле-дованиях послевоенной экономики, предполагает, что зако-ны развития мировой экономической конъюнктуры подтал-кивают государства, пережившие длительную стагнацию, по-сле накопления необходимого потенциала догонять страны, вырвавшиеся за это время вперед (в послевоенном мире в роли безусловного лидера выступали США).
К началу 50-х гг. восстановительный период в СССР за-вершился, за эти годы был создан достаточный инвестици-онный и научный потенциал, позволивший в дальнейшем обеспечить высокие темпы экономического роста. Особенно успешно советская экономика развивалась во второй поло-вине 50-х гг.: в этот период повысилась эффективность ис-пользования основных производственных фондов в промыш-ленности и строительстве, быстро росла производительность труда в ряде отраслей народного хозяйства. Повышение эф-фективности производства способствовало значительному росту внутрихозяйственных накоплений, за счет этого стало возможно более полноценно финансировать непроизводст-венную сферу. На осуществление социальных программ бы-ла также направлена часть средств, полученных в результате сокращения расходов на оборону.
Постепенное переключение внимания с накопления на потребление можно рассматривать как начало - преобразова-ния сталинской модели экономического развития, основан-ной на идее ускоренной индустриализации.
Несмотря на обилие реорганизаций, пик которых пришелся на 1957--1962 гг., они не изменили кардинально советской экономической си-стемы. Даже рассуждая о «революционной перестройке», Хрущев не думал трогать основы -- государственную собст-венность и плановую экономику.
Созданная в 20--30-е гг. государственная система (и со-ответствующая ей экономика) воспринималась Хрущевым, и не только им, как правильная, в развитии которой, однако, время от времени появляются отдельные «ненормальности». Их и нужно исправлять.
Как человек, прошедший большую школу партийной ра-боты снизу доверху, Хрущев почти во всех своих начинаниях стремился действовать по - партийному. При этом безусловный приори-тет отдавался организационному фактору и коммунистиче-ской сознательности.
Трудности и проблемы экономического развития объяснялись прежде всего недо-статками руководства и управления -- излишней бюрокра-тизацией, сверх-централизацией и т.п. Отсюда одни из самых громких начинаний 50--60-х гг. -- борьба с бюрократизмом и ряд реорганизаций, призванных дать больше экономиче-ской самостоятельности республикам и регионам [5 стр. 140]. Оба явле-ния -- и возросший бюрократизм в работе государственного аппарата, и излишняя централизация управления -- дейст-вительно, существовали как реальное «зло» и были тесно связаны между собой. Процедура планирования, составления бюджетных и любых других документов была громоздкой и малоэффективной.
Принятый порядок согласования интересов и полномо-чий различных ведомств создавал много проблем как для управляющих, так и для управляемых.
Страна бы-ла разделена на несколько крупных экономических районов, для управления которыми создавались Советы народного хо-зяйства (совнархозы).
Первые результаты реформы были вполне обнадеживаю-щими: уже в 1958 г. прирост национального дохода составил 12,4% по сравнению с 7% в 1957 г. Однако уже тогда спе-циалисты сделали интересное наблюдение: основной при-рост пришелся на период, когда предприятия остались «бес-хозными», т.е. министерства были упразднены, а совнархозы еще не успели вникнуть в суть дела [25 стр. 95]. В дальнейшем начались проблемы, одна из которых заключалась в том, что внутри совнархоза взаимосвязь между предприятиями складывалась в целом благополучно, тогда как в отношениях с предприя-тиями «чужого» совнархоза постоянно возникали трудности. Тогда эту проблему называли местничеством и часто списы-вали за счет «несознательности» руководителей совнархо-зов.
Но дело было не только в разногласиях типа «свое» -- «чужое»: переход на новую систему управления, сопровож-давшийся упразднением центральных министерств, оставил практически неприкосновенной существующую до реоргани-зации систему производственных связей, так называемый принцип сложившейся кооперации.
Реорганизации верхнего эшелона управления сопровож-дались дальнейшими попытками совершенствования низово-го звена: в русле этих попыток можно рассматривать разде-ление партийных органов по производственному принципу на промышленные и сельскохозяйственные (ноябрь 1962 г.). Однако эта реорганизация оказалась еще более недолговеч-ной, чем совнархозы.
Достигнутые высокие темпы экономического роста дей-ствительно могли создать иллюзию, что путь наиболее эф-фективного развития экономики уже найден. Между тем, как считает, например, экономист Г.И. Ханин, проведенные в 50-е гг. мероприятия по повышению эффективности ис-пользования ресурсов носили краткосрочный, зачастую тех-нический характер.
Не было найдено устойчивых глубинных факторов повышения эффективности производства, которые могли бы действовать и после исчерпания прежних факторов. Падение темпов экономического роста уже с начала 60-х гг. стало реальностью. Это обстоятельство в числе других, возможно, заставило Хрущева от идеи реорганизации управления по-вернуться к идее экономической реформы.
Начало 60-х гг. с точки зрения развития экономической ситуации в стране было не таким благоприятным, как преды-дущее десятилетие. Высокие темпы экономического роста, сопровождавшиеся, особенно во второй половине 50-х гг., повышением эффективности производства, заметными до-стижениями в ряде областей науки и техники, расширением сферы потребления и т.д., в начале 60-х гг. стали уменьшать-ся. (Согласно данным ЦСУ СССР, в 1963 г. по сравнению с 1962 г. снизился прирост национального дохода с 5,7 до 4,0%, продукции промышленности -- с 9,7 до 8,1%, а вало-вая продукция сельского хозяйства составила 92,5% от уров-ня 1962 г.) Объяснение возникших проблем традиционными недостатками руководства после стольких реорганизаций, направленных на их устранение, вряд ли выглядело убеди-тельно (последняя попытка такого рода относится к ноябрю 1962 г., когда партийные и советские органы разделились по производственному принципу) [31 стр. 239].
Экономическая ситуация требовала научного осмысле-ния, критического анализа, с тем чтобы не только поставить объективный диагноз современному состоянию экономики, но и определить принципы ее развития на будущее [31 стр.98]. Необходимость подключения научной мысли к разработке экономи-ческой политики стал понимать и сам Хрущев: при его не-посредственной поддержке в начале 60-х гг. начались эконо-мические дискуссии.
Первая из них коснулась далеких от практической эко-номики проблем и была посвящена общим вопросам полит-экономии социализма. В конкретном плане дискуссия скон-центрировалась на проблемах развития научного курса по-литэкономии социализма, который, как было признано, давно нуждался в совершенствовании.
По мнению «большинства», совершенствование заключа-лось главным образом в структурных изменениях схемы по-строения курса. Те, кто видел глубинные пороки экономиче-ской теории, обусловленные ошибочностью подходов к ана-лизу социалистической экономики как таковой, остались в меньшинстве. Более того, их встречали буквально в «штыки» как покушавшихся на достижения отечественной науки. До-статочно было даже такому признанному экономисту, как Л.А. Леонтьев, высказать мысль о застойных явлениях в развитии экономического знания после 20-х гг., -- его пози-ция почти сразу же подверглась коллективному осуждению. Логика «большинства» была проста: раз социализм, как счи-талось, уже построен, значит, была и есть теория его постро-ения, т.е. наука. Наука как бы освещалась самим фактом построения социализма, независимо от результатов и цены этого строительства. «Меньшинство» же предпочитало заду-мываться именно о цене и результатах уже сделанного и еще больше -- о содержании и направлениях предстоящей эко-номической работы [17 стр. 98].
В этом плане определенный интерес представляют мысли Л.Д. Ярошенко, который в ходе дискуссии 1951г. был под-вергнут критике Сталиным и осужден, как и другие ученые, оказавшиеся в оппозиции официальной точке зрения. Есте-ственно, что в то время Ярошенко так и не добился обнаро-дования своих идей. Что же изменилось десять лет спустя -- уже после публичной критики сталинской работы «Эко-номические проблемы социализма в СССР» и самой дискус-сии 1951 г.? В конце 1961 г. в журнале «Коммунист» появи-лась статья, в которой позиция Ярошенко по-прежнему была отнесена в разряд «порочных», а автор упрекался в стремле-нии «ликвидировать политическую экономию», подменив ее «богдановщиной». Статья, подписанная Л. Гатовским, почти дословно воспроизвела формулировки, данные Сталиным в «Экономических проблемах...». Мы останавливаемся на судь-бе Ярошенко вовсе не потому, что считаем его концепцию совершенной (любая научная теория нуждается в обстоя-тельном разборе), просто здесь, как в зеркале, отразились судьба научного поиска и особенности развития науки в тот период.
В чем же конкретно выражалась названная «немарксист-ской» точка зрения Ярошенко на проблемы политэкономии социализма?
«...Ключ к правильному теоретическому решению основных вопросов политэкономии социализма, -- писал Ярошен-ко, -- я вижу в признании того, что в условиях социализма и коммунизма не существует потребности отраслей на-родного хозяйства в рабочей силе, а существует по-требность людей, работников в отраслях хозяйства.
Человек как цель экономического прогресса, а не абст-рактная «производительная сила» или «трудовой ресурс» -- в этом подходе суть поворота, который должен был опреде-лить доминанту в развитии и экономической теории, и хо-зяйственной практики. И не в последнюю очередь -- опре-делить место и роль экономической науки в реальной поли-тике. Разность позиций по этому вопросу сам Ярошенко понимал так: «Политическая экономия в условиях социализ-ма изучает и объясняет социалистический способ производ-ства. Изучает и объясняет существующее -- точка зрения Л. Гатовского и его единомышленников. Политическая эконо-мия социализма разрабатывает теорию развития социалисти-ческого способа производства, теорию развития действитель-ного и с этой точки зрения изучает социалистический способ производства -- точка зрения Л. Ярошенко» [25 стр. 126]
Можно было бы рассуждать о преимуществах и ограни-ченности того или иного подхода к проблемам развития эко-номической теории. Однако эти рассуждения вряд ли имели смысл в тех условиях, когда монополия «большинства» фак-тически закрывала право на существование другой точки зрения. Такой способ разрешения общих вопросов не мог не сказаться и на результатах разрешения более частных воп-росов.
Частные вопросы касались конкретных проблем хозяйст-венной практики, организации производства, стиля и мето-дов управления. Все они в конце концов сосредоточились на одной задаче: как обеспечить максимальную эффективность работы предприятий, при которой рост производства сопровождался бы постоянным улучшением качества продукции? Этой проблемой экономисты занимались давно, но с начала 60-х гг. их выступления уже приобрели характер целенаправ-ленной дискуссии. Предметом спора стали предложения харьковского экономиста Е.Г. Либермана, сделанные им на основе анализа опыта работы Экономической лаборатории Харьковского совнархоза и опубликованные в 1962 г. в жур-нале «Вопросы экономики», а затем и в «Правде» (статья «План, прибыль, премия). В обобщенном варианте эти пред-ложения сводились к следующему:
1. Современный порядок планирования работы предпри-ятий не заинтересовывает их в эффективной, качественной работе. Одна из причин такого положения -- ограничение хозяйственной самостоятельности и инициативы предприятий.
2. Задача расширения инициативы и самостоятельности
предприятий может быть решена на основе использования
принципа «долевого участия в доходе»: чем больше ценностей создало предприятие для общества, тем большая сум-ма должна отчисляться в его поощрительный фонд, незави-симо от того, произведены эти ценности в рамках плана или сверх него.
Принцип «долевого участия» реализуется в форме пла-нового норматива длительного действия по рентабельности производства. Формирование нормативов происходит дифференцированно по различным отраслям и группам пред-приятий, находящимся примерно в одинаковых естественных
и технических условиях.
Использование нормативов длительного действия позволит оценивать работу предприятий по конечной эффективности, а не по большому числу показателей, деталь- но регламентирующих хозяйственную жизнь предприятий.
Дело не в показателях, а в системе взаимоотноше-ний предприятия с народным хозяйством. Необходимы существенные коррективы в порядке планирования производства сверху донизу.
Усилить и улучшить централизованное планирование путем доведения обязательных заданий только до совнархозов. Ликвидировать практику разверстки заданий сов-нархозами между предприятиями «по достигнутому уровню».
7.Планы предприятий после согласования и утверждения объемно-номенклатурной программы полностью со-ставляются самими предприятиями.
8. Необходимо разработать порядок использования еди-ных фондов поощрения из прибылей предприятий, имея в виду расширение прав предприятий в расходовании фондов на нужды коллективного и личного поощрения.
Идеи Е. Либермана представляли собой попытку созда-ния концепции «сквозного» совершенствования хозяйствен-ного механизма сверху донизу -- от реорганизации центра-лизованного планирования до разработки экономических ос-нов развития производственного самоуправления (принцип «долевого участия»).
Идею «сквозной» экономической реформы разрабатывал тогда целый ряд экономистов. В одном из наиболее прорабо-танных вариантов ее представлял В.С. Немчинов. В его ра-ботах мысль о переводе экономики на научные основы уп-равления проводилась в предложениях по построению пла-новых моделей народного хозяйства (модели расширенного воспроизводства, модели отраслевого и территориального общественного разделения труда, модели планового ценооб-разования и др.), с помощью которых стал бы возможен расчет различных балансов и оптимумов, в том числе и оп-ределение оптимального режима экономического развития на тот или иной период [26 стр.157].
«Составление плана -- дело расчетное, иное дело -- его выполнение», -- утверждал В.С. Немчинов, обосновывая це-лесообразность доведения до предприятий минимального числа плановых показателен, исключая из них большинство, необходимых только как расчетные. Он же активно отстаи-вал идею введения платы за основные фонды предприятия, перевода материально-технического снабжения на принципы оптовой торговли, переориентации работы экономики с про-межуточных на конечные результаты.
Во время дискуссии по статье Е. Либермана именно Не-мчинов призывал коллег к лояльности и взаимопониманию: «Главное в нашей дискуссии -- это выявить, что объединяет сторонников различных точек зрения по обсуждаемому воп-росу. Если же мы будем без конца наслаивать наши разно-гласия, решение этого вопроса не сдвинется с мертвой точ-ки». Решение вопроса между тем все-таки сдвинулось, прав-да, не совсем в том направлении, которое было предложено в начале обсуждения. Дискуссия незаметно сосредоточилась на одной проблеме -- проблеме материального стимулирова-ния (привлечение внимания общественности к этому вопро-су было признано фактически единственным достоинством выступления Либермана). Научный совет по хозяйственному расчету и материальному стимулированию производства при Академии наук СССР на своем заседании признал «схему Е.Г. Либермана» в принципе неприемлемой, поскольку ее автор, «нарушив меру и необходимые пропорции, доводит ряд 'правильных положений до такой их трактовки, которая вме-сто пользы сулит отрицательные последствия».
Справедливости ради надо отметить, что в критике было и рациональное зерно, например, когда речь шла о недопу-стимости абсолютизации того или иного показателя учета и оценки работы предприятий. Однако главный пункт обвине-ний, предъявленных Либерману, заключался в другом: его упрекали не более и не менее как в покушении на основу основ социалистической экономики -- централизованное го-сударственное планирование. Здесь мы подходим к очень важному моменту -- важному для понимания не только эко-номической дискуссии первой половины 60-х гг., но и осо-бенностей последовавшей за ней экономической реформы.
Парадоксы хозяйственной реформы 1965г., половинча-тый характер экономических реорганизаций послевоенного времени отнюдь не случайны, если рассматривать их с точки зрения объективных и субъективных пределов возможного [17 стр. 129]. Применительно ко времени 60-х объективная потребность обновления экономической стратегии столкнулась с наличи-ем серьезных барьеров субъективного порядка, которые не позволили провести тогда радикальные преобразования. Эти барьеры создавались прежде всего господствующей экономи-ческой концепцией. Ее стержневая идея, основанная на про-тивопоставлении «либо план, либо рынок», определяла осо-бое место централизованного государственного планирова-ния в системе экономических отношений, при котором все споры по вопросу хозяйственной самостоятельности произ-водственных звеньев становились простой формальностью или определенной данью времени перемен. Известна пози-ция Хрущева, который считал, что «единое централизован-ное планирование... в социалистическом хозяйстве... должно быть обязательно... Иначе надо обращаться к рынку, тогда... уже не социалистические отношения между предприятиями на основе единого плана, а рыночные... Это -- спрос и пред-ложение. Но это уже элементы капиталистические...». И де-ло здесь даже не в личной позиции Хрущева, а в том, что, согласно существовавшей политической традиции, личная точка зрения лидера -- это уже официальная установка, оп-ределяющая направление развития и хозяйственной практи-ки, и хозяйственного мышления. Были попытки выйти за рамки старой экономической концепции. Академик В.С. Немчинов, например, выступая против «коронации» централизованного планирования, в 1964 г. писал: «В современных условиях система всеобъем-лющего и всеохватывающего планирования вступает в про-тиворечие с действительностью. Хозяйственный процесс не-прерывен. Он неадекватен процессу планирования... народ-ного хозяйства» [12 стр. 74]. Эту истину хорошо понимали некоторые хозяйственники, которые приходили к осознанию ограничен-ности принципов плановой разверстки в результате долго-летнего практического опыта. Они высказывались за прак-тическую апробацию идей Е. Либермана, а руководители Воронежского совнархоза, например, выступили с конкрет-ным предложением «при участии научных работников инс-титутов, в порядке опыта применить на ряде своих предпри-ятий предложения, выдвинутые в статье «План, прибыль, премия». Но опыт, эксперимент получали право на жизнь лишь в том случае, если они не выходили за рамки общепри-нятой экономической концепции. Отсюда -- бесконечные призывы к «совершенствованию», «развитию», «улучшению» хозяйственной практики, и отсюда же -- невозможность со-стыковать неприкосновенность единого централизованного планирования с борьбой против постоянного вмешательства центральных ведомств в деятельность производственных коллективов. В результате «банк идей», созданный усилиями отечественных экономистов, в наиболее конструктивной ча-сти оказался неработающим. Предложения по организации оптовой торговли средствами производства, гибкого ценооб-разования, прямых договорных связей и др., направленные на развитие социалистического товарного производства, по-лучились заведомо обреченными, поскольку их не к чему было приложить. Существующая экономическая теория их активно отторгала, новой создано не было. Дальнейший эко-номический поиск попадал таким образом в логический ту-пик: с одной стороны, он направлялся идеей использования стоимостных рычагов в социалистическом хозяйстве, но с другой -- существовала непререкаемая позиция, отрицаю-щая связь социалистической экономики с рыночным меха-низмом (а значит, и с законом стоимости). По-видимому, не найдя выхода из этого тупика, экономическая мысль стала дробиться, склоняться к детализации: экономическая дискус-сия, охватившая вначале широкий спектр проблем, постепен-но сужалась до спора о показателях эффективности, о «глав-ном» показателе, а затем приобрела ярко выраженную анти-валовую направленность. В результате уже на стартовом уровне возможности бу-дущей экономической реформы оказались существенно за-ниженными. Политическая ситуация после отставки Хруще-ва в октябре 1964г. тоже не способствовала углублению творческого поиска. Самая крупная за послевоенный период реформа опоздала, так как ее практическое воплощение при-шлось на тот момент, когда наиболее благоприятное, с точки зрения состояния общественной атмосферы, время для осу-ществления реформ осталось уже позади [12 стр. 82].
Раздел II. Изменения в сфере сельского хозяйства.

Со второй половины 1953г. по конец 50-х годов в СССР были проведены реформы, которые благотворно отразились как на темпах развития народного хозяйства, так и на благосостоянии народа.
Главная причина успеха реформ состояла в том, что они возродили экономические методы руководства народным хозяйством и были начаты с сельского хозяйства, а потому получили широкую поддержку в массах. Главная причина поражения реформ - они не были подкреплены
Демократизацией политической системы. Сломав репрессивную систему, не тронули ее основу - командно-административную систему. Поэтому уже через пять-шесть лет многие реформы начали сворачиваться усилиями как самих реформаторов, так и мощным административно-управленческим аппаратом, номенклатурой. Для того чтобы предстать перед страной носителями обновленного подхода, преемники Сталина имели только одно средство: они должны были объявить, что наконец-то пришел час пожать плоды всех прошлых усилий и понесенных жертв, время создать в стране большее благосостояние для всех. Это новое направление в развитии экономики было провозглашено в начале августа 1953г. в речи Маленкова в Верховном Совете. Он говорил, что в прошлом было необходимо думать прежде всего о росте тяжелой индустрии для создания экономического могущества СССР и облегче-ния его военной безопасности; ныне возникла возможность увеличить выпуск потребительских товаров и направить на развитие легкой про-мышленности больше капиталовложений, с тем чтобы стимулировать ее ускоренное развитие. В течение двух-трех лет необходимо обеспе-чить население достаточным количеством продуктов питания и других товаров первой необходимости; это, говорил Маленков, «задача безот-лагательная» [12 стр. 407].
Едва приступив к пересмотру экономической политики, новое ру-ководство вынуждено было констатировать, что никакое улучшение уровня жизни невозможно, если не будет найдено средство, чтобы положить конец деградации сельского хозяйства. В 1953г. большинство населения по-прежнему продолжало жить в деревне[12 стр. 407]. То, что дела идут плохо, было ясно еще до смерти Сталина, хотя никто не имел достаточно смелости заявить об этом публично. Колхозы и совхозы не только не имели каких-либо успехов в развитии, но и все бо-лее очевидными становились признаки их дальнейшего упадка. Спе-циальные комиссии, изучавшие эти проблемы, искали средство лече-ния их болезней, не идя далее предложений различных паллиативов; если они и указывали в ряде случаев на существо вопроса, то не были в состоянии разрешить его. В 1953 г. положение еще более ухудши-лось: страна вынуждена была растрачивать свои скудные запасы и ис-черпала их в значительной степени. Призрак нового голода стоял на пороге. Маленков признал, что проблема весьма серьезна: было объ-явлено о проведении ряда реформ; впервые за долгие годы генеральное направление аграрной политики СССР подвергалось модификации.
Первые изменения касались мельчайших индивидуальных участков колхозников. Было проведено значительное облегчение налогового бремени для этих хозяйств: налоги на них были уменьшены вдвое, а все долги по прежним выплатам списаны. Величина налоговых ставок была унифи-цирована в соответствии с единым критерием, базирующимся на оцен-ке величины и качества тех мелких кусков земельных угодий, кото-рые находились в распоряжении крестьян, безотносительно к тому, какое использование им было дано (то есть во внимание не принима-лось, имеется или нет у крестьянина фруктовый сад, держит он молоч-ную корову или нет) [12 стр. 407]. Впервые за два десятилетия тягостное бремя, которое несло сельское население, было заметно облегчено. Это дало немедленный политический эффект. Реформа, одобренная той же сес-сией Верховного Совета, сравнивалась с введением нэпа в мелком масштабе: более оправдано было бы определить ее как возвращение к компромиссу, уже существовавшему в отношениях с колхозниками в середине 30-х гг., который был затем шаг за шагом разрушен сталин-ской политикой25. Вторая реформа затронула коллективные хозяй-ства: закупочные цены на мясо, молоко, шерсть, картофель и овощи были подняты [12 стр. 407].
Вскоре после своего возвращения в Москву в конце 1949г. Хру-щев стал инициатором слияния и укрупнения колхозов. Он выдвинул в дополнение к этой первой реформе программу реконструкции деревень. В соответствии с ней мелкие, далеко отстоящие друг от дру-га деревни следовало сконцентрировать в поселки больших размеров и старые избы заменить современными жилищами, постепенно снаб-див их удобствами, водопроводом и электричеством" [12 стр. 408]. С одной стороны, его усилия были направлены на борьбу за обновление сельской жизни, что было одной из наиболее острых потребностей советской деревни; с другой -- он был склонен к утопическим планам, которые никак не соответствовали реальному положению в колхозах того периода.
Сентябрьский Пленум рассматривал все вопросы сельского хозяйства в целом, не останавливаясь специально на зерновой проблеме. Но зерновая проблема не была решена; напротив, она-то и была наиболее тяже-лой в том смысле, что ее решение было предпосылкой для урегулирования всех других трудностей. Речь шла не только о том, чтоб) гарантировать населению кусок хлеба, хотя и это еще не было сделано окончательно, но дело было и в обеспечении животноводства кормами, без которых не могло быть в достатке ни мяса, ни шерсти,; ни яиц. Если же к объему внутренних потребностей добавить еще' и международные запросы, то необходимо было в целом по край-1 ней мере удвоить производство зерна только хотя бы для того, чтобы иметь возможность увеличить его экспорт, пусть даже исключительно в союзные страны [12 стр. 410].
После неурожая 1953г. ситуация стала настолько серьезной, что стали необходимыми чрезвычайные решения. Сами крестьяне стали приезжать в города, чтобы купить хлеб. Для того чтобы добиться немедленного сдвига к лучшему, мер, принятых в сентябре, как бы важны они ни были, было недостаточно; в лучшем случае они могли принести плоды лишь через годы. Повышение урожайности земель-ных у и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.