На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Курсовик Устное народное творчество. Адыгский нартский эпос - выдающийся памятник духовной культуры народа. Мифология адыгов. Развитие языка и письменности у адыгов в XVII XIX вв. История становления адыгейского языка. Развитие письменности.

Информация:

Тип работы: Курсовик. Предмет: География. Добавлен: 19.01.2007. Сдан: 2007. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


42
Содержание
Введение
Глава 1.Устное народное творчество.
1.1. Адыгский нартский эпос - выдающийся памятник духовной культуры народа
Глава 2. Мифология адыгов
Глава 3. Развитие языка и письменности у адыгов в XVII - XIXвв.
3.1. История становления адыгейского языка
3.2. Развитие письменности
3.3. У истоков адыгской словесности
Заключение
Литература
Введение
Проблема культуры межнациональных отношений всегда стоит остро перед каждой многонациональной страной, а в нашей стране эта проблема стоит сейчас еще острее, чем про-блема экономики. За годы, так называемой, «дружбы народов» и «полного интернационализма», в каждом народе подавля-лось все национальное, все самое лучшее, мудрое, что склады-валось веками и что было присуще только данному народу.
«Мой адрес не дом и не улица,
Мой адрес -- Советский Союз» -- пели дружно все на-роды большой страны, теряя при этом свое национальное са-мосознание, свою исконную национальную культуру, заме-няя уникальные, самобытные обычаи и традиции однотип-ными, так называемыми, «советскими обрядами», забывая свой родной материнский язык.
Все это способствовало тому, что за 70 с лишним лет все народы, проживающие в нашей стране, растеряли много цен-ного, интересного в своей культуре и в своем этикете, не став от этого ближе друг к другу. Иначе не было бы столько горя-чих точек на территориях бывшего Советского Союза и ны-нешней России.
Национальное самосознание, подавляемое многие десяти-летия, возрождаясь, стало принимать уродливые формы, как растение, вырастающее из-под камня. Это и понятно. Ведь человек, у которого нет ни своего дома, ни своей улицы, как поется в той песне, т. е. человек, которому не дорог родной очаг, не задумываясь разрушит чужой очаг. Человек, кото-рый не знает своих корней, не любит свою малую Родину, не гордится славой своих предков, человек, которому образно говоря, «не снится трава у дома», не будет никогда интернационалистом, он не будет уважать традиции, куль-туру и национальные чувства другого народа. А без этого не может быть ни взаимопонимания, ни национального согла-сия, ни культуры межнациональных отношений. У каждо-го человека Родина должна начинаться с той песни, «что пела ему мать» и только тогда он будет настоящим патриотом и интернационалистом.
«Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно; не уважать оной есть постыдное малодушие»,-- писал А. С. Пушкин. Да, прекрасно сказано, но чтобы гордиться славой своих предков, надо знать их историю, культуру, ис-кусство, обычаи и традиции.
Каждый народ, будь он малочислен или многочислен, уникален по-своему. У каждого народа кроме всеобщих тра-диций и норм взаимоотношения между людьми, есть еще свои вековые национальные традиции и обычаи, выгодно отлича-ющие его от других народов и сохраняющиеся несмотря ни на какие испытания и страдания. И задача каждого куль-турного и истинно интеллигентного человека, изучить исто-рию, культуру, традиции своего народа и того народа, с ко-торым приходится ему жить и общаться, перенять все луч-шее, что есть у данного народа.
Адыги должны знать и гордиться своими предками, которые создали замечательные памятники духовной культуры, отличающиеся глубоким содержанием и художественным совершенством.
Замечательным пло-дом народного творчества, игравшим большую роль в духовной жизни народов в XVIII в. и начале XIX в., является богатый и своеобразный фольклор Северного Кавказа.
Народ, создавая свой героический эпос, воплотил свою жизнь, свой характер и духовный склад в монументальных эпических образах и этим внес свой неповторимый вклад в сокровищницу мировой культуры.
В становлении и развитии культуры любого народа важное значение имеет создание письменности, наличие которой является одним из показателей национального самосознания.
Духовная культура адыгов (черкесов), как и любая другая сверхслож-ная социальная система, многообразна в своих началах и проявлениях. Ее научное осмысление требует исследовательской большой работы.
К настоящему времени по проблемам духовности адыгов имеется много статей и сборников, написаны монографии и защищены диссер-тации. Труды ученых различаются по направленности, объему и каче-ству.
В представляемой работе преобладает методологическая установка, сформировавшаяся в период становления современной социокультурной антропологии (этнологии). В отличие от социальной антропологии, для антропологии социокультурной (этнологии) характерно большее внимание к духовным образованиям. В использованной методике преоб-ладают описательность и историзм. Основное внимание уделено содержательным ас-пектам духовных отношений.
Цель данного исследования: познакомиться с национальной культурой адыгов.
Задачи:
- выявить особенности и национальный колорит адыгейской мифологии и этноса;
- рассмотреть условия становления письменности у адыго;
- показать специфику адыгейского языка.
Работа состоит из введения, трех глав, заключения и литературы.
Глава 1. Устное народное творчество
Как и в предшествующую эпоху, весьма популярен был среди адыгов в XVI -- первой половине XIX вв. нартский эпос. Он стал в первой половине XIX в. объектом записи и изу-чения. Одним из первых описал его выдающийся адыгский ученый С. Хан-Гирей. В эпосе воспевались отва-га и честность, готовность отдать жизнь за счастье лю-дей. Гордые нарты привлекали к себе внимание адыгских рыцарей позднего средневековья.
Адыгский эпос «Нарты» является выдающимся памят-ником мировой эпической культуры. Он включает в себя песни, поэмы (пщинатли) и легенды. В эпосе встреча-ется свыше 100 личных имен. Главные образы -- Сатанай гуаще, Орземес, Саусырыко, Шебатнуко, Пэтэрэз, Ащемез, Тлепш.
Распространенным жанром фольклора оставались так-же сказки. Существовали следующие основные виды народных сказок: волшебные сказки, сказки о животных, бытовые сказки, небылицы. Наиболее популярны были волшебные сказки, полные вымысла и фантастики, чу-дес и невероятных событий. Сказки отражали в прису-щих им специфических формах жизнь народа, его худо-жественное мышление. В волшебных сказках отражены идеи патриотизма и защиты отечества, борьбы с эксплуа-таторами, с силами зла вообще. Сказки прославляют трудолюбие, честность, доброту. В них обильно исполь-зуются пословицы и поговорки, вобравшие в себя муд-рость народа.
Любовью адыгов пользовались сказания, предания, легенды, новеллы и притчи. Сказания бывают героиче-ские и исторические. Распространенными были сказания о Хаткокошхо, Чечаноко Чечане, Кайткоко Асланбеч и многие другие. Наряду с достоверными событиями, в сказаниях встречаются элементы фантастики и вымысла. Это сближает их со сказками. В отличие от них, адыгские предания характерны полным отсутствием фантастики. Адыг не сомневался в достоверности пре-дания. Можно выделить предания исторические, топо-нимические, мифологические и предания, рассказывающие о происхождении адыгских народов. К последним сле-дует отнести предание «Как кабардинцы познакомились с соседними народами». Топонимическими называются предания о происхождении географических названий. Исторические предания рассказывали о наиболее важ-ных событиях истории адыгов. Таковы предания об Ощнауской и Бзиюкской битвах. Часто рассказывали сказители в адыгских кунацких легенды, новеллы, притчи (гъэсэпэтхыдэхэр). Весь-ма популярны и в наши дни новеллы о Черие Хахупэко, Алэ Хырцыжико, Ерстемэ Залэко.
Народные музыканты, певцы и сочинители песен -- джегуако (джэгуак1о) сыграли большую роль в разви-тии устного народного творчества. Европейский наблю-датель Т. Лапинский, проживший в XIX в. несколько лет среди адыгов, писал об этих народных певцах: «Этих патриархальных певцов уважают и боятся. Каждый хо-роший или плохой поступок, храбрость и трусость, ко-рыстолюбие и самопожертвование, гостеприимство и скупость, красота и любовь, так же как и легкие нра-вы, находят своих хвалителей или бесподобных сатири-ков. Ими воспеваются старые сказания, геройские по-ступки и разные чудесные истории»[5,165].
Любые народные празднества и семейные торжества сопровождались песнями. Богато и разнообразно песенное творчество адыгов. Песня сопровождала горца от рож-дения его и до смерти. Многим религиозным обрядам сопутствовали песни. В XVI--первой половине XIX в. были особенно широко распространены героические и исторические песни. Они повествуют о важнейших со-бытиях в истории народа и о подвигах отдельных героев. Немало песен посвящено борьбе с нашествиями орд крым-ских татар и турецких войск в XVI--XVIII вв. Часто ис-полняли певцы также абреческие песни, песни о бунта-
рях (например, «Песня о Мартине», «Об Али Черном»).
В песнях воспевались борцы против феодального гне-та («Песнь об Айдемиркане», «Песнь о Хатх Кочасе», поэма «Песнь о бравом тфокотле»). В первой полови-не XIX в. в народе слагаются песни о борьбе против за-воевательной политики русского царизма. Из них пред-ставляют большой интерес песни: «Как большой царь к абадзехам приезжал», «Бжедугские всадники», «Спор-ное сражение», «Песнь о битве при Шехапе».
Наряду с историко-героическими, в народе имели хож-дение, как и прежде, песни трудовые, любовные, свадеб-ные, колыбельные, шуточные, детские, бытовые.
Древний адыгский народ выработал самобытные му-зыкальные инструменты. Манера и техника игры на них совершенствовались веками. К музыкальным инструмен-там адыгов принадлежат: камыль (къамыл) -- вид про-дольной открытой флейты; сырын -- вид свистковой про-дольной флейты; бжамый (бжъэмый) -- мундштучный духовой инструмент из рога; апепшин (1эпэпщын) -- щипковый струнный инструмент типа балалайки; пшинетарко (пщынэт1аркъо) -- щипковый струнный инстру-мент типа угловой арфы; шичепщин (шык1эпщын) -- смычковый струнный инструмент типа скрипки; пшинекеб (пщынэкъэб) -- смычковый струнный инструмент типа виолончели; шонтырып (шъонтырып!) -- ударный мембран-ный инструмент типа барабана; пхачич (пхъэк1ыч) -- ударный самозвучащий инструмент типа трещотки.
Кроме собственно адыгских были инструменты, заим-ствованные у других народов, но ставшие чисто нацио-нальными. Это пшине (пщынэ) -- язычковый инструмент типа гармоники, накыре (накъырэ)--духовой инстру-мент типа зурны.
В героических песнях, исторических сказаниях и поэмах представители трудящихся наделяются такими чертами как мужество, честность, непримиримость к эксплуататорам, скромность, трудолюбие (например, Хатхе Кочас, МафокоУрус-бий, Ханахоко Кимчерий и др.). В то же время в произведениях фольклора бичуются алчность богачей, их лицемерие и ковар-ство, народ призывается к борьбе с эксплуататорами. В «Песне о хорошем тфэкотле», составленной в форме диалога между мате-рью и сыном, устами последнего звучит ненависть к князьям, стремление к независимости, готовность до конца бороться за освобождение своего народа.
В песнях и исторических рассказах большое внимание уде-ляется также борьбе адыгов против иноземных захватчиков: та-тар, турок, англичан, царских колонизаторов за свободу и неза-висимость своей Родины. Народ воспевал своих героев (Хатужуко Магомет, Хахупко Черим, Коджэбардыко Магомет, Мафэко Урусбий), которые в борьбе с иноземными завоевателями про-являли мужество, шли на самопожертвование.
Распространенным жанром являются в устном народном творчестве сказки, эмоционально богатые, глубоко лиричные. В них труд рассматривается как непременное условие ликвида-ции социального неравенства. В сказках обнажается и бичуется все бесчеловечное и грубое, все, что мешает мирной трудовой жизни народа. В то же время народный герой наделен такими качествами как честность, скромность, непримиримость к внеш-ним и внутренним врагам. Сказки воспевают духовную и физи-ческую красоту человека, его разум, они проникнуты неугаси-мой верой в торжество добра над злом, правды над ложью. Бес-ценным творением в духовной культуре адыгов является нартский эпос, зародившийся еще в древнейшее время. Эпос вклю-чает свыше 100 личных имен.
Любовью адыгов пользовались также предания, новеллы, притчи, сказания. Распространенными были сказания о Хаткокошко, Чечаноко Чечан, Кайткоко Асланбеч и многие дру-гие. Наряду с достоверными событиями, в сказаниях встреча-ются элементы фантастики и вымысла. Это сближает их со сказ-ками. В отличие от них, в адыгских преданиях отсутствуют фан-тазии. Адыг не сомневался в достоверности предания. Можно выделить предания исторические, мифологические и предания, рассказывающие о происхождении народов. Например, преда-ние «Как адыги познакомились с соседними народами, как появились названия гор «Оштен», Фишт», рек «Белая» (Шхьэ-гуащэ), «Кубань» (Пшыз) и другие.
Исторические предания отражают наиболее важные собы-тия истории адыгского народа. Например, предания «Ощнао зау» («Ощнауская битва») «Бзиюко зау («Бзиюкская битва»). Значительная часть песен--это героические, воспевающие под-виги народных героев или исторические события, имевшие.
1.1. Адыгский нартский эпос - выдающийся памятник духовной культуры народа
Героический эпос всегда занимает среди фольклорных жанров особое место. Эпос больше, чем любой другой жанр, связан с историческими судьбами народов, и в нем ярче, чем в любом другом жанре, выражается национальное самосознание народа. Основным содержанием героического эпоса всегда является борьба, притом борьба, имеющая не личное, а общественное и национальное значение. Героический нартский эпос является средоточием и хранилищем мудрости народа, в нем отражен нравственный облик народа, понимание окружающего нас мира и мира самого человека, его духа во всем многообразном проявлении. В нартском эпосе показывается, как «выковываются»дух и характер его героев. Поэтому нартский эпос есть прежде всего кодекс героизма. В нем воспевается человек, его добрые и героические дела. В нартском эпосе мы находим традиции и обычаи народа, которыми регулировались взаимоотношения людей. Таким образом, в нартском эпосе представлена во всем многообразии традиционная культура народа. В нем четко показано, как она модернизировалась с учетом изменений социально-экономических и политических условий жизни народа.
Ритуальные и художественные формы народных зрелищ, календарных трудовых празднеств и религиозных церемоний у всех адыгов одинаковы. В адыгском (черкесском) фольклоре сохранилось много обрядовых и календарных песен, хохов, напевов символико-магического значения и стимуляционных речитативов. Особое место в фольклоре занимают древнейшие песни и хохи, посвященные различным родам трудовой деятельности людей.
Трудовые песни, хохи и музыкальные произведения адыгов исполняются во время «мэлегъажьэ» (выгон отары), «вакIуэ дэкI» (начало пахоты) и т. д. Песни, хохи и речитативы в ту пору не имели еще самостоятельного художественно-эстетического значения, главное их значение состояло в ритуальном оформлении трудовых торжеств, в магическом воздействии на людей. Синкретическая первобытная идеология порождала и синкретическое единство песни и хоха, танца и музыки. Идеология эта выражалась не только и не столько в религиозных представлениях, сколько в первобытно-материалистическом пониманиии древним человеком явлений природы, когда первоначальный материализм выступал в виде мифотворчества, когда искусство и поэзия служили единой цели общества - коллективному началу труда. Этот «дух коллективизма» отчетливо выражен во многих древнеадыгских песнях и хохах.
В адыгском фольклоре много различного рода ритуальных и культурных церемониалов, посвященных различным божествам - покровителям животного и растительного мира. Кроме этого, много обрядов, связанных с рождением и смертью, свадьбой, излечением больного, освящением урочищ и т. д.
Многие языческие боги имеют свои гимны. В них воспевается их сила. Вот имена некоторых из этих богов: Мазитха (бог лесов и охоты), Амыш (покровитель скотоводства), Тхаголедж (бог плодородия), Тлепш (бог кузнечного дела) и т. д. В гимнах им присутствуют элементы художественной типизации образа.
Языческие боги-покровители с течением времени, по мере роста художественного мышления людей, становились покровителями отдельных разновидностей трудовой деятельности. В народной поэзии они обретали некоторые черты художественной конкретности и нередко становились персонажами героического нартского эпоса. В частности, такой трансформации подвергались образы таких языческих богов-покровителей, как Мазитха, Тлепш, Амыш и Тхаголедж.
На примере языческого бога Тлепша - покровителя огня и кузнечного дела, можно наглядно проследить эволюцию его образа в становлении одним из главных персонажей адыгского (черкесского) нартского эпоса. Если в языческих гимнах Тлепш выступает как «огневой бог» 5, позже этот «огневой бог», имевший весьма нечеткое выражение в культовой поэзии адыгов, приобретает конкретные черты «покровителя рабочих по металлическим изделиям и крестьян», которых он снабжает «плугом и мотыгой».
В нартском эпосе Тлепш сохраняет все атрибуты покровителя кузнечного ремесла и вместе с тем является первым кузнецом нартского эпоса. В эпосе Тлепш выступает в конкретных жизненных обстоятельствах как совершенно конкретный человек-образ со всеми человеческими страстями; он превращается из бога в земного человека. Иначе говоря, в эпосе Тлепш - уже художественный образ.
Поэтому в фольклоре адыгов (черкесов) героический эпос «Нарты» занимает центральное место. По признанию многих авторитетных специалистов, «Нарты» являются одним из самых древних эпосов мира. Один из крупных кавказоведов XX в. Е. И. Крупнов утверждает, что время зарождения основных циклов нартского эпоса «именно в начальную эпоху железа»8, еще до скифского вторжения и появления ираноязычных племен на Северном Кавказе, на местном племенном субстрате, прежде всего предков абхазо-адыгов.
Действительно, многие нартские сказания указывают на это обстоятельство. И это еще раз доказывает, что именно на территории расселения предков абхазо-адыгов возник нартский эпос, а затем его восприняли те племена, которые появились позже здесь, в непосредственном с ними соседстве. В нартском эпосе центральное место занимает один из его главных героев Сосруко. На примере этого героя, того, как он родился, какие подвиги совершал и как был убит, можно определить время формирования нартского эпоса. Он рожден от камня и закален Тлепшем, после чего становится «железным человеком». Все это говорит в пользу того, что нартский эпос действительно формировался в период перехода от камня к металлу.
Однако это вовсе не значит, что в нартском эпосе не отразились и более поздние общественные формации. На примере таких нартских героев, как Шауей и Куйцук, мы видим наличие имущественного неравенства у нартов, хотя сказания о них зародились наряду со сказаниями о других героях.
При всем разнообразии содержания нартского эпоса одно из его центральных мест занимает тема беззаветной любви к Родине, бесстрашие и отвага героев в ее защите. Вместе с тем в эпосе достаточно полно представлены и такие жизненно необходимые темы, как трудолюбие, уважительное отношение к женщине, забота о младшем поколении и его воспитание и т. д., т. е. те проблемы, которым особое внимание уделяет адыгэ хабзэ и которые являются основным его содержанием.
В нартском эпосе, не только человек-воин-защитник Родины воспевается в песнях и прославляется в хохах, но и человек-труженик. Они одинаково почетны в Стране Нартов. Поэтому в «Нартах» в полном объеме представлена материальная основа жизни. В частности, во многих нартских сказаниях присутствует железо, его культ. Очень широко представлены орудия труда из железа. В этом плане наглядным примером являются сказания о Тлепше, где он целиком и полностью имеет дело с железом и орудиями труда и оружием из него. Это и не случайно, ибо, как мы знаем, древние предки абхазо-адыгов являются пионерами в получении железа из руды.
Особенно часто упоминается во многих нартских сказаниях конь. Он - неразлучный друг любого нартского героя. Он для нарта больше, чем конь. Конь в нартском эпосе выступает таким же всесильным, как сам герой. Конь наделен неимоверными силами и возможностями. Конь в эпосе выступает как человек, как говорящая сверхъестественная сила. Конь - как аристократ среди всех животных. Конь в эпосе наделен человеческим языком и разговаривает с человеком. Конь, пока не испытает своего хозяина на верность в дружбе, его отвагу, не доверится ему. Он не подпускает к себе слабых и трусов.
Вот как описывается конь, которого Сосруко впервые оседлал, чтобы доказать, что стал настоящим джигитом для совершения великих дел на благо нартов: «Если ты, Сосруко, сможешь сесть на этого коня,- говорит ему мать Сатаней,- он будет твоим». После этих слов Сосруко одним прыжком вскочил на хребет коня, как ухватился за гриву, как вскрикнул: «Эй, джигиты, берегитесь!»- и поскакал по ущелью. Но не успела мать взглянуть вслед своему сыну, как взвился конь, подобно звезде, и, подобно звезде, скрылся за облаками. Там, в поднебесье, конь решил сбросить с себя седока, чтобы тот упал на землю и разбился. Что только не выделывал конь! И на дыбы вставал в воздухе, и вниз головой бросался в бездну, и снова взмывал ввысь, и скакал вверх ногами, а Сосруко все держался за его гриву, не падал.
Так, конь то в океан бросался, чтобы сбросить его, то скакал по крутым обрывам, то по темным ущельям, то пролетал сквозь горные кольца. В конце концов понял, что ему не сбросить с себя Сосруко, и тут он заговорил человеческим языком: «Клянусь Амышем, богом животных, буду я твоим верным конем, если ты станешь настоящим нартом!»10. Жизнь нарта была немыслима без верного коня. Почти ни один нарт не совершал ни одного подвига без коня. Позже эта привязанность к этому «великому творению природы» была передана потомкам нартов. Многие авторитетные ученые, в том числе Е. П. Крупнов и Е. П. Алексеева, считают, что выращивание знаменитой кабардинской породы лошадей началось в глубокой древности в эпоху бронзы - в VIII-VII вв. до н. э. Таким образом, адыги на протяжении многих веков в тяжелейших условиях неустанно работали над созданием своего вечного спутника жизни - коня . У адыгов (черкесов) была целая система воспитания и содержания коня. Сам факт, что они вывели знаменитую кабардинскую породу лошадей, которая считается сейчас одной из самых выносливых на дальних дистанциях среди всех пород лошадей планеты, является красноречивым доказательством большой любви адыгского этноса к лошади. По свидетельству многих зарубежных авторов, которые бывали в Черкесии, черкес не только никогда не расстается со своим оружием и конем, но он его ни на что не променяет. Таким образом, лошадь для адыга (черкеса) - это часть его культуры, это его национальное достояние. Его отношение к этому благородному животному так же строго и почтительно, как к самому человеку. Черкес скорее всего сам будет голодать, нежели оставит коня без корма.
В нартском эпосе воспевается не только храбрость и любовь героев к своей Родине. Не только пропагандируется трудолюбие, но в нем нашло достойное место и воспитание в человеке чувства прекрасного. Таким образом, Страна Нартов гордилась не только своими храбрыми воинами и умелыми хлебопашцами и пастухами, но она так же была богата искусными плясунами, певцами и музыкантами.
На нартских сходах - хасах устраивались не только соревнования по джигитовке, стрельбе из лука, метанию камня, борьбе, но и пляске, пению, красноречию и смекалке. Этим самым нарты уделяли огромное внимание не только физической подготовке, но и нравственному, интеллектуальному воспитанию.
В этом плане ярким примером из нартского эпоса являются образы молодых его героев Ашамез и Малечипх.
Такими словами описывается в сказании «Песнь об Ахумиде и Ашамезе» физическая красота и ум Ахумиды. Это лишний раз подтверждает, что нарты большое внимание уделяли этим качествам.
Ашамез наделен высоким чувством прекрасного. Его свирель божественно воздействует на окружающий нартов мир. Настолько умело Ашамез играет на ней, что вокруг все оживает. Даже природа не может оставаться безразличной к задушевному напеву и игре на свирели. Это говорит о том, что нарты не только храбро защищали свой родной очаг, были умелыми наездниками, но они также могли задушевно петь и играть на музыкальных инструментах, исполнять зажигательные танцы и пляски. То есть обладали и высокой внутренней культурой.
При внимательном изучении нартского эпоса, его сказаний можно обнаружить почти все элементы адыгэ хабзэ (адыгского этикета), все его стороны в деталях представлены в нем. Это касается и семейно-брачных отношений, свадебных обрядов, приципов гостеприимства и воспитания детей и т. д. Даже такая деталь адыгэ хабзэ отражена в нартском эпосе: по обычаю, спустя несколько дней после рождения разнополых детей, делали зарубку в присутствии родственников и друзей и обручали младенцев с обязательным условием их женитьбы по достижении ими совершеннолетия, устраивалось торжественное угощение.
Глава 2. Мифология адыгов
В адыгской мифологии основные сюжеты и мотивы, образы и пред-ставления которой вобрал в себя нартский эпос, имеются определенные представления о космогонии. Отражение их носит своеобразный характер. Если во многих мифологиях конкретные акты упорядочения мира выражены в отдельных сюжетах, то в адыгской мифологии такого нет. Важнейшие космогонические представления адыгов приходится конструировать по различным фрагментам, мотивам, глухим отголоскам, разбросанным в различных жанрах фольклора. И в данной статье делается подробная реконструкция космогонических мифов, в которых нашли отражения представления о времени и пространстве, о вселенной, о сотвореннии мира и его отдельных элементов, создании человека.
В архаичном нартском эпосе народов Кавказа, в том числе и адыгском, действие происходит в нартском обществе, которое, как известно, не имеет исторически реального прототипа и является в сущности мифологическим. Не имеют реального прототипа и “этнические” сообщества нартского эпоса -- нарты, чинты, испы, не говоря уже о чисто мифических существах -- иныжах -- антогонистах нартов. По крайней мере, мы еще не знаем прямых реальных аналогий событиям, отразившимся в нартском эпосе в истории адыгов (как это имеет место в историзированных эпических памятниках тюркоязычных народов, в “Эдде” и т. д.). С другой стороны, как и все эпическое наследие, адыгский нартский эпос является своеобразным отголоском определенных жизненных явлений.
Не является реальным и время действия нартского эпоса. Но в пред-ставлении создателей и носителей нартской эпической культуры это время, как и сами нарты, представлялось реально существовавшим: это -- “время нартов” -- “нартхэм я зэман”, “нартхэм я лъэхъэнэ”.
По представлениям, нартам предшествовали иныжи, а нартов сменили люди. Эпическое время -- время нартов -- представляет собой собственно-мифическое время, т. е. нартское эпическое время идентично мифологическому. В связи с этим, видимо, правомерно обозначить его словом “мифоэпическое”.
Мифоэпическое время, время нартов -- это, по представлениям адыгов, как и у других народов Кавказа, особое время, время изобилия, благоденствия, “золотой век” адыгов. Время мифоэпическое как бы противостоит нынешней эпохе, в которой уже нет как самих нартов, так и самого изобилия. Мифоэпическое время -- “это время первопредков, первотворения и перводействий, оно отражено прежде всего в мифах творения -- космогонических, антропогонических, этиологических” (1,76). Условное начало мифического времени -- это, собственно, начало самого мира. М. И. Стеблин-Каменский отмечает: “Если время существует, только поскольку происходят какие-то события, то тем самым первое, т. е. древнейшее событие -- это начало времени”. В эпическом творчестве адыгов начальное время -- это эпоха первотворения, когда многое было в мире в зачаточных исходных формах. В ту пору земля “затвердевала”, горы были величиной с кочку, лес был с кустарник, реки можно было перешагнуть и т. д. Характерно, что начальный период мифологического времени представляет собой не только эпоху первотворения различных элементов мира, но и время роста главного героя адыгского эпоса -- Сосруко, наделенного целым рядом черт мифологических персонажей. Первые этапы первотворения синхронны росту и становлению Сосруко.
В мифоэпическом времени не всегда четко выражена последовательность событий. В ряде случаев важнейшие этапы в “биографии” персонажей, особенно главных, более или менее четко выражены. Так, в цикле о Сосруко наблюдается такая последовательность: рождение, закалка его Тлепшем, первый подвиг (иннициация). Затем идет ряд событий (возвращение огня, проса, бой с Тотрашем и т. д.), которые могут следовать друг за другом более или менее произвольно. Завершает цикл гибель героя. Аналогичную картину мы наблюдаем и в отношении других героев -- Батраза, Бадиноко, Ашамеза. Но порядок следования событий не выдерживается в рассказе обо всех героях. Так, в “биографии” Сатеней отсутствует какая-либо последовательность, в отношении к ней время как будто статично. Сатеней -- вечно молодая мудрая женщина. Мы ничего (или почти ничего) не знаем о ее рождении; события, в которых она участвует, излагаются в различной последовательности. А мотивы ее смерти единичны и не характерны для эпических сказаний. Аналогично характеризуется и другая эпическая героиня -- Адиюх. Мы знаем о ней как о светлорукой красавице, помогающей мужу своей светозарной рукой совершать подвиги. Но о ее рождении и кончине ничего не известно. Такая же картина и в отношении некоторых языческих богов -- Амыша, Ахына, Тхагаледжа, Пако.
Мифоэпическое время имеет предел. Концом его является, бесспорно, гибель нартов, исчезновение их воспринимается как “конец золотого века”. Противопоставление нартов и их “измельчавших” потомков -- современных людей -- как бы предопределяет первые “контуры” конца мифоэпического времени. В сказании “Гибель нартов” (“Нартхэм я кIуэдыжыгъуэ”) конец нартов связывается с их первой встречей с людьми. По этому тексту, охотник Асланбек Короткий (КIэшI), идя по ущелью реки Теберды (верхнего притока Кубани), увидел , как один нартский всадник гонялся за быком. Быка, не повиновавшегося всаднику, рассерженный нарт взял и положил за холку своего коня. Охотник, увидев его, испугался и спрятался в яме, выбитой копытами нартского коня. Увидев его, нарт изрек: “Какая мелюзга, какая противная штука! Нартам, среди которых появился такой, будет конец... То было наступившей порой гибели нартов”.
Аналогично и содержание сказания “О том, как нарты ушли из нашего края”: нарт, встретив “неказистого человека”, уводит нартов с родной земли, которая остается адыгам (т. е. людям)
Есть основания связывать конец мифоэпического времени с потерей “жира” (благодать) земли. Потеря “жира земли”, изобилия, свойственных “золотому веку”, в эпосе также связывается с именем Сосруко. В “Сказании о Тхагаледже, Амише и Мамыше” говорится о том, что с рождением Сосруко исчезли плодородие земли и “жир скота”, поэтому сколько бы не поел нарт, он не насытится
Как видно, не только начало, но и конец мифического времени связаны с рождением Сосруко. Чем это объяснить? С одной стороны, это может быть связано с полифункциональностью героя, определенной близостью его функций к божественным. С другой стороны, это, возможно, явилось результатом социальной редакции образа народного героя.
Словом, мифическое время охватывает период от сотворения мира до его “катастрофы” -- исчезновения “жира земли”. С другой стороны, мифическое время простирается до исчезновения нартов и появления людей.
В мифоэпическом творчестве адыгов выражение пространства носит различный характер. Это может быть, например, место действия героя или просто место его пребывания или различных предметов с ним связанных. Кроме того, выражение пространства может носить не только конкретный характер, но и качественно-эмоциональный.
Характерно, что большинство мест, где действуют герои или боги, носили реальные географические названия. Так, местом пребывания бога плодородия Тхагаледжа и его быков чаще всего называют долины рек Псыжа (Кубани) и ее притока Лабы, а также берега Терека. Бадиноко обычно разъезжает в долинах рек Псыжа и Дона. В верховьях Кубани и ее притоков Теберды и Зеленчуков локализуются действия ряда героев, а также топонимы, связанные с именами. В верховьях Кубани находится камень -- “место игр коня Сосруко” и печь Сатеней. В долине Зеленчуков находится камень, будто бы рассеченный мечом Сосруко, и курган -- могила мужа Адиюх. Действия Сосруко иногда локализируются и в долине реки Баксан .
В реальных местах локализируются также кузни нартских кузнецов: Худим кузнечил возле Курго (Кургъо бжъапэ), Тлепш -- под горой Гучипций (ГъукIыпцIый Iуащхь), что возле аула Едепсыкоай (Едэпсыкъоай). Местом пребывания богов указывается Ошхамафо (Эльбрус), а жилищем Адиюх считается одноименная ральная историческая башня на берегу Малого Зеленчука . Небо обычно бывает местом пребывания богов, в частности, бога зла Пако.Местом состязания и других действий нартов служит гора Харамаушха (ХьэрамэIуащхьэ), которая, по всей видимости, является мифической, поскольку ей нет соответствующего реального топонима, а в эпосе она локализуется в различных местах: возле Пятигорска (вблизи озера Тумбукан), вблизи Анапы, в верховьях Кубани, дублем выступает гора Собер-уашха (близ станицы Азовской) и т. д.
Значительное место занимает опосредованное, эмоциональное определение пространства. Расстояние до края земли не может одолеть даже бог кузнечного ремесла Тлепш, который для этого специально изготовил железную обувь и железный посох.
Расстояние до края земли, где обитают демонические существа, передается также эмоционально. Это настолько большое расстояние, что этого пути бояться многие нарты, в том числе и тхамада нартов -- Насрен-Жаче. Чтобы добраться до Еминежа, похитившего семена проса, нужно пересечь семь горных хребтов, три малых и семь великих морей. Аналогично и в абазинском эпосе: чтобы дойти до края света, где живет “похититель” проса айныж, нужно преодолеть шестьдесят гор, шестьдесят рек и три больших моря.
От середины мира, где живут нарты (люди), расстояние прослеживается не только до края земли, но иногда и до неба, и до того света (хьэдрыхэ). Это тоже носит эмоционально-оценочный характер. По сказанию “О том, как нарты хотели добраться до неба” (“Нартхэр уашъом зэрыдэкIыгъэ щIыкIэр”), чтобы добраться до неба, все нарты становят-ся друг на друга, затем на них ставят все, что есть на земле: иныжей, ис-пов, животных, птиц, деревья, камни, но до неба нехватило еще хвоста кошки. Непомерно большое расстояние и до подземного мира. Нарты, которые отправляются туда, чтобы вернуть похищенную чудовищем -- бляго свирель, испытывают голод и холод, у них как и у Тлепша изнаши-вается железная обувь и посох; и сам их “спуск” в подземный мир так же долог и труден. В сказках упоминается более “легкий” путь в подзем-ный мир и обратно с помощью белых и черных баранов: белый баран возносит в мир земной, а черный -- в еще более глубинные сферы подземного мира. Но возвращение из подземного мира происходит, как правило, иначе. Это расстояние (по сказке “Батыр, сын медведя”) герой преодолевает с помощью мифической орлицы. Для этого орлице потребовалось лететь семь дней и семь ночей, съесть семь буйволов и выпить воду из семи бурдюков из шкуры этих животных.
В мифологии и фольклоре адыгов вселенная представляется трехчленной: нижний, средний и небесный миры. Соединяет их мировое древо, которое является частью модели мира. Мировое древо относится к универсальным мифологемам и выступает как “растительная” модель мира, в которой отражены основные элементы мироустройства, выражающие структуру мироздания, совершенство движения от хаоса к космосу, к упорядочению мира. Наиболее ярко выраженный символ мирового древа -- это моделирование мира по вертикали. Основные части мирового древа по вертикали соответствуют трехчленному делению вселенной на зоны: верхняя (ветви) -- небесный мир, средняя (ствол) -- земной мир, нижняя (корни) -- подземный мир. Вместе с тем мировое древо моделирует также стороны света, времена года, плодородие и т. д.
Мировое древо выступает не только как соединительный мост между мирами, но и “как посредствующее звено между вселенной (макрокосмосом) и человеком (микрокосмосом)”. ...Кроме того, оно поддерживает небо, выступая эквивалентом атланта в греческой мифологии (антропоморфная модель), змея, кита, слона в других мифологиях (зооморфная териоморфиая модели), мирового столба.
В адыгской мифологии мировое древо выступает в образе огромной чинары (бжей). Иногда наблюдается совмещение образа мирового древа и космической горы. Последний выступает глухо, ограничиваясь, как правило, упоминанием, что древо стоит на кургане, горе, скале. Вариантом мирового древа в адыгской (как и в осетинской) мифологии выступает древо жизни в виде золотого дерева (яблони) с ярко выраженными символами плодородия.
По сказанию “Как Ашамез нашел свою свирель” мировое древо находится в середине земли (щIы хъурейшхуэм ику дыдэм; щIыку дыдэм) на большом кургане (Iуащхьэшхуэ) (16). Оно представляет собой “огромную ветвистую чинару” (“бжэй жыг къуацэшхуэ”) с полым стволом для спуска (“и кур нэщIу ехыпIэщ”).
В сказке “Батыр, сын медведя” мировое древо стоит на горе и лишь указывается, что оно -- “высокое”.
Мировое древо в указанном сказании соединяет стороны горизонта -- юг и север: “ипщи ищхъэри щызэлъыIэсу ... Iуащхьэм тетщ” -- (дерево), “соединяя юг и север ... стоит на кургане” (19). Нарты, преследуя бляго с похищенной им свирелью, проникают в подземный мир через мировое древо. Они спускаются по полому стволу древа, проникнув через предварительно сорванной одной из верхних веток древа.
Жизнеутверждающая символика, в частности, плодовитость, выражена более конкретно в варианте мирового древа -- древе жизни. В эпосе оно представляет собой золотое дерево -- яблоню (сказание “Золотое дерево нартов”). Древо жизни выращено богом земледелия и плодородия Тхагаледжем и находится на нартской земле (идентично земному миру). Единственный плод, растущий на дереве, может быть рассмотрен, как символ классической плодовитости.
Символика плодовитости древа жизни не ограничивается этим. Дочери морской богини в облике голубки похищают яблоко, чтобы навести на свой след нартов, в которых они желают видеть будущих мужей. Одна из них -- красавица Мигазеш -- рожает от нарта Пизгаша двойню: Имыса и Уазырмеса. Последний, как известно, относится к числу знаменитых нартов: он иногда выступает на хасэ нартов тхамадой, в ряде случаев то как брат, то как супруг Сатеней -- великой матери нартов. Как видно, древо жизни символизирует не только плодородие растительного мира, но и упорядочение социальной природы нартского общества.
Из птиц, кроме указанных орлиц и птенцов, символами плодородия являются также голуби. Последние играют позитивную роль в утверждении жизненных начал: указывают нартам, ищущим свирель, путь в подземелье, в другом случае девушки в их облике ищут себе будущих супругов. К сонму плодовитости примыкает и морская богиня Пситха-гуаша, одна из дочерей которой родила нарта.
Как видно, вариант мирового древа -- древа жизни может быть рассмотрен как своего рода классический, многоаспектный символ плодородия, олицетворяющий упорядочение как природной, так и социальной сферы. Как уже отмечалось, в представлении адыгов космос делится на три мира -- верхний (небесный), срединный (земной) и нижний (подземный). Каждый из них имеет свои особенности.
Срединный мир -- это земля. Она -- обиталище нартов. Земля огромна. Ее край очень далек, туда очень трудно дойти. Уже отмечалось, что у покровителя кузнечного ремесла Тлепша, который пытался дойти до края земли, изнашиваются железная обувь и железный посох. Край земли иногда тождественен подземному миру. И там, как и в нижнем мире, локализуются хтонические существа. Но не все стороны света семантически равнозначны. Южная сторона, точнее, верховья рек, обозначаемые словом “ипщэ”, имеют позитивное значение, а северная сторона, точнее, низовь и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.