На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Курсовик Смоленская епархия в оккупационный период и в конце Великой отечественой войны. Административно-законодательные условия деятельности церкви на территории Смоленской области во время оккупации. Возрождение церквей и духовенства. Внехрамовая деятельность.

Информация:

Тип работы: Курсовик. Предмет: География. Добавлен: 12.11.2008. Сдан: 2008. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


77
ПЛАН

    ВВЕДЕНИЕ 3
      I. СМОЛЕНСКАЯ ЕПАРХИЯ В ОККУПАЦИОННЫЙ ПЕРИОД……………9
      1. АДМИНИСТРАТИВНО-ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ УСЛОВИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЦЕРКВИ НА ТЕРРИТОРИИ СМОЛЕНСКОЙ ОБЛАСТИ ВО ВРЕМЯ ОККУПАЦИИ. 9
      2. ВОЗРОЖДЕНИЕ ЦЕРКВЕЙ И ДУХОВЕНСТВА. 25
      3.ТИПЫ ВНЕХРАМОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СМОЛЕНСКОЙ ЕПАРХИИ В ОККУПАЦИОННЫЙ ПЕРИОД 39
      4. СМОЛЕНСКАЯ ЕПАРХИЯ ПЕРЕД ОКОНЧАНИЕМ ОККУПАЦИИ 49
    II. СМОЛЕНСКАЯ ЕПАРХИЯ В КОНЦЕ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ 1944-1945 гг. 55
      1. АДМИНИСТРАТИВНО-ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ УСЛОВИЯ, В КОТОРЫХ НАХОДИЛАСЬ СМОЛЕНСКАЯ ЕПАРХИЯ С 1943 г 55
      2. СОСТОЯНИЕ СМОЛЕНСКОЙ ЕПАРХИИ В 1944-1945 гг. 60
    ЗАКЛЮЧЕНИЕ 71
    ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА 73
      1. ИСТОЧНИКИ 73
      2. ИССЛЕДОВАНИЯ 75
    ВВЕДЕНИЕ

    В последнее время появилось достаточно много исследований, посвященных жизни Церкви в годы Великой Отечественной войны, в том числе и на оккупированных территориях, основанных на архивных материалах. Но, как правило, в этих исследованиях вопрос о положении Церкви в оккупации освещается только на примере крупных территориальных единиц - на Украине, в Белоруссии, в Прибалтике.
    Однако, изучая данную тему на примере Смоленской области можно более ясно увидеть механизм взаимоотношений Церкви и немецко-фашистских властей, и затем сравнить его с новой политикой советской власти по отношению к Церкви, проводившейся с 1943 г.
    Отечественная историография по данной проблеме в последнее время претерпела существенные изменения. Если в конце 80-х гг. в ней преобладали общие, обзорные работы атеистического характера, где истории Русской Православной Церкви в 1941-1945 гг. отводилось незначительное место и упор делался на коллаборационистской деятельности духовенства на оккупированных фашистами территориях, то затем в связи с происходящими в нашей стране политическими изменениями, с открытием архивных фондов, интерес исследователей к проблеме стал неуклонно возрастать.
    Именно тяжкие годы Великой Отечественной войны стали переломным этапом в истории Русской Православной Церкви, когда после долгих лет открытых гонений, поставивших Церковь на грань уничтожения, ее положение существенно изменилось.
    “Публикация в 1989 г. В.А. Алексеевым и М.И. Одинцовым статей с выдержками из записки председателя Совета по делам Русской Православной Церкви при Совнаркоме СССР Г.Г.Карпова о встрече И.В. Сталина с руководством Московской Патриархии в сентябре 1943 г. открыла новую страницу в отечественной историографии. С тех пор тема государственно-церковных взаимоотношений, в том числе и в период Великой Отечественой войны, стала предметом специальных исторических исследований”. Якунин В.Н. Укрепление положения Русской Православной Церкви и структура ее управления в 1941-1945 годы // Отечественная история (журнал), № 4, 2003 г., стр. 84.
    Вышеупомянутые “современные светские российские историки (В.А. Алексеев, М.И. Одинцов) при характеристике военного периода очень большое внимание уделяют предпосылкам и обстоятельствам встречи в Кремле 4 сентября 1943 г. И.В. Сталина с руководством Московской Патриархии. В этом плане от их книг выгодно отличаются работы О.Ю. Васильевой, диссертация которой в значительной степени была посвящена исследованию основных направлений и объективной оценке патриотического деятельности Русской Церкви, ее вкладе в общенародное дело достижения победы в войне. Изучались в диссертации боевой путь танковой колонный имени Димитрия Донского, построенной на средства верующих; деятельность Совета по делам Русской Православной Церкви, созданного в 1943 г.; история Православной Церкви в период оккупации на территории Северо-Запад России и отчасти Белоруссии. Кроме того, в своих статьях, опубликованных в 1990-е годы, Васильева освещала “сталинскую” религиозную политику, в том числе в плане ее реакции на действия германских властей. Но указанный исследователь в русле прежних представлений несколько преувеличивает пронацистскую направленность деятельности русских архиереев на оккупированной территории. Влияние догм советской историографии сказалось и на журнальных публикациях М.И. Одинцова, брошюре Б.Н. Ковалева, где по-прежнему подчеркивался пропагандистский и показной характер немецкой церковной политики. Новый характер в этом плане имели две статьи в журнале “Наука и религия”, подготовленные на базе трофейных документов III Рейха и небольшая книга нижегородского историка А.А. Корнилова”. Шкаровский М.В. “Нацистская Германия и Православная Церковь”.- Москва, 2002 г, стр. 30-31.
    “До конца 1980-х гг. работы священнослужителей и мирян Московской Патриархии по избранной теме ограничивались статьями в церковном журнале и несколькими небольшими рукописями. Специальных же изданий
    весьма мало. Одним из таких изданий является небольшая брошюра П.К. Раины, посвященная участию православного духовенства Белоруссии в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками. Автор, сам партизан, после войны окончивший духовную академию, сообщает ценные, неизвестные ранее сведения. Так, в книге содержатся свидетельства участников партизанского движения об активной помощи им митрополита Украинской автокефальной церкви Александра (Иноземцева). В 1985 г., к сорокалетию победы в Великой Отечественной войне, планировалось издать сборник о патриотической деятельности Русской Церкви, но он так и не вышел. Лишь небольшая часть из собранных для него материалов была опубликована в 1995 г. в журнале “Наука и религия”.
    Неизданный сборник частично заменила книга В. Якунина. В ней можно найти сведения об антинацистской позиции православного духовенства, как на советской, так и на оккупированной территории СССР, упоминается и участие в борьбе с гитлеровским режимом чешских священнослужителей и Брюссельского архиепископа Александра (Немоловского). Военному периоду истории Русской Православной Церкви определенное внимание уделял протоиерей Владимир Ципин, но новых источников он при этом практически не исследовал, ограничиваясь использованием уже опубликованных материалов”. Шкаровский М.В. “Нацистская Германия и Православная Церковь”.- Москва, 2002 г, стр. 28-29.
    Очень важными исследованиями о жизни Русской Православной Церкви во Второй мировой войне являются работы М.В. Шкаровского. Так, в своей книге “Нацистская Германия и Православная Церковь”, он представил исторический опыт формирования, осуществления государственной политики нацистской Германии в отношении Русской Церкви, развития последней как института и социального организма в III Рейхе и на оккупированной территории Балканских государств, Польши и СССР. Там же, стр. 26.
    В настоящей работе представлена попытка исследования положения Русской Православной Церкви на территории Смоленщины в годы Великой Отечественной войны, включая период оккупации, на основе Смоленских архивных материалов. Представление только архивных документов, находящихся в Смоленских архивах отражало бы картину жизни Смоленской епархии в годы войны недостаточно полно, поэтому каждый период рассматривается по следующим вопросам: административно-законодательные условия, в которых находилась Церковь на Смоленщине во время оккупации и затем после освобождения, открытие храмов и состояние духовенства, внехрамовая деятельность Церкви.
    Хронологические рамки работы - 1941-1945 гг. В работе были использованы материалы Государственного архива Смоленской области (ГАСО), из которого были проработаны следующие материалы.
    Частично сохранившиеся документы небольшого числа учреждений периода немецко-фашистской оккупации - всего 18 фондов с объемом 682 дела за 1941-1943 гг. Из них 12 фондов - городские и районные управления и управы, 3 фонда - волостные правления, 1 фонд - крестьянского общинного хозяйства, 1 фонд - Смоленского окружного земельного управления и 1 фонд - типографии издательства газеты “Новый путь”.
    Преобладающими видами документов являются справки и информации, отчеты и сведения о введении нового земельного порядка, осуществлении налоговой политики, о деятельности торгово-промышленных и сельскохозяйственных предприятий, о введении трудовой повинности, о сопротивлении жителей Смоленщины оккупантам.
    Однако, работая с данными материалами, в частности с фондом р-2573-Смоленское городское управление периода временной немецко-фашистской оккупации, мною не было найдено каких-либо документов, связанных с открытием храмов, возрождением церковной жизни, внехрамовой деятельности и т.д. Скорее всего, это обстоятельство объясняется тем, что открытие храмов в Смоленской области, как и на многих других оккупированных территориях, проходило стихийно, по инициативе и желанию населения, немцы не препятствовали этому, относясь к открытию церквей либо хорошо, либо равнодушно. То же самое можно сказать и в отношении внехрамовой деятельности.
    В связи с этим, первая глава данной работы - “Смоленская епархия в оккупационный период” в основном построена на информации о церковной жизни на Смоленщине, содержащейся в газете “Новый путь”. В этой газете на последней странице печатались статьи и заметки о жизни церкви, фактически отражая всю жизнь епархии в оккупационное время.
    Также в первой главе был частично использован фонд р-1630-Смоленской областной чрезвычайной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков, в котором есть небольшое количество сведений о храмах, разрушенных немецко-фашистскими захватчиками.
    Кроме того, при написании первой главы были использованы книга М.В. Шкаровского “Нацистская Германия и Православная Церковь” и книга Д.В. Поспеловского “Русская Православная церковь в XX веке”, в которых хорошо отражена политика нацистов по отношению к Православной Церкви. Также при написании первой главы мною использовалась книга архиепископа Афанасия (Мартоса) “Беларусь в исторической государственной и церковной жизни”, впервые изданная в 1966 г. в Буэнос-Айресе. Эта книга является весьма ценной в первую очередь потому, что ее автор - архиепископ Афанасий (Мартос), будучи рукоположен в епископа Витебского и Полоцкого в 1942 г., был непосредственным свидетелем и участником всех событий, происходивших в Православной Церкви на территории оккупированной Белоруссии, напрямую связанных с возрождением Смоленской епархии, так как последняя была учреждена в марте 1942 г. в составе Белорусской Православной Церкви.
    В основу второй части - “Смоленская епархия в конце Великой Отечественной войны 1944-1945 гг.” легли материалы двух фондов Государственного архива Смоленской области: № 1620 - Уполномоченного Совета по делам Русской Православной Церкви при Совете Министров СССР по Смоленской области 1943-1989 гг. и № 985 - Уполномоченного Совета по делам религий при Совете Министров СССР по Смоленской области 1944-1991 гг., в которых ярко отражена жизнь Смоленской епархии после 1943 г.
    Также при написании второй главы мною была использована книга М.В. Шкаровского “Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущеве”, в которой достаточно четко говорится о положении Церкви в тот период.
    Исследование заканчивается 1945 годом, когда был завершен определенный этап в истории взаимоотношений Церкви и советского государства.
    После 1943 г., когда властями стала осуществляться новая политика в отношении Русской Православной Церкви, несомненно, начался новый этап взаимоотношений. Здесь меняется многое - и репрессивная политика советского режима, и позиция Церкви по отношению к государству.
    I. СМОЛЕНСКАЯ ЕПАРХИЯ В ОККУПАЦИОННЫЙ ПЕРИОД

    Накануне Великой Отечественной войны Смоленской епархии как таковой уже не существовало. К лету 1941 г. в области почти не осталось действующих церквей, а в самом Смоленске незакрытой осталась только одна Тихвинская кладбищенская церковь. “Новый путь” № 50 от 27.061943 г. л.101 об. Последним архиереем, возглавившим Смоленскую епархию в предвоенное время, был архиепископ Серафим (Остроумов), арестованный и расстрелянный в 1937 г. смоленскими чекистами по сфальсифицированному ими крупному антицерковному делу “контрреволюционной организации церковников по городу Смоленску”. Кирилл (Гундяев), митрополит. “Православие в истории Смоленской земли”.// Смоленские епархиальные ведомости (журнал), № 1, 2000 г., стр.27. Абсолютное большинство священнослужителей к моменту оккупации было либо репрессировано, либо вынуждено оставить свое служение. Любые проявления религиозности преследовались жесточайшим образом. По-прежнему велась активная антицерковная атеистическая пропаганда. Там же.

1. АДМИНИСТРАТИВНО-ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ УСЛОВИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЦЕРКВИ НА ТЕРРИТОРИИ СМОЛЕНСКОЙ ОБЛАСТИ ВО ВРЕМЯ ОККУПАЦИИ

“Нацистская церковная политика в оккупированных областях определялась общим отношением нацистов к славянам вообще к русским в частности. Файерсайд в работе “Крест и свастика” насчитывает до семи взаимно исключающих друг друга подходов: наиболее важные из них следующие:

1. Гитлер считал всех славян низшей расой и рассматривал их как будущих рабов.

2. Розенберг стремился привлечь на сторону Германии национальные меньшинства России, отождествляя русский народ с коммунистической идеологией и террором (этот подход предполагал дарование национальным меньшинствам особых привилегий, на что Гитлер не соглашался).

3. Верховное командование рассматривало русских как потенциальных союзников в борьбе с большевизмом и было поэтому против высказываний о будущем рассечении России и выступало за создание союзных русских войсковых соединений, что привело к формированию власовской армии и казачьих войсковых соединений.

Розенберг презирал все русское и славянское до такой степени, что Православие считал всего лишь “красочным этнографическим ритуалом”. Поэтому, по его мнению, немецкие администраторы могут относиться к таким обрядам терпимо и даже поощрять их как средство, обеспечивающее повиновение славянского населения”. Поспеловский Д.В. “Русская Православная церковь в XX веке”.- Москва, 1995 г, стр. 204.

“Предпринимая нападение на СССР, нацисты рассчитывали активно использовать религию в своих целях. Они уже имели богатый опыт проведения такой политики, как в Германии, так и на захваченных ими территориях в Европе. Методы и практика нацистской церковной политики были перенесены и на религиозные организации в СССР”. Шкаровский М.В. “Нацистская Германия и Православная Церковь”.- Москва, 2002 г, стр. 150.

“Самый ранний циркуляр о религиозной политике нацистов на Востоке после начале агрессии относится ко 2 июля 1941 г. Он исходил от шефа РСХА Гейдриха и еще не содержал личных директив Гитлера. Указ был принят в самом начале войны с СССР, и РСХА представлялось необходимым, используя различные методы, закрепиться на занятых территориях. Поэтому внешне он вполне лоялен к Православию, хотя уже в этом документе говорится о необходимости содействия раздроблению Церкви. 16 августа Гейдрих издал новый обширный приказ на основе июльских директив Гитлера. В нем уже категорически запрещалось какое-либо содействие религиозной жизни и говорилось об особо осторожной позиции к Московской Патриархии, вплоть до ареста ее главы-митрополита Сергия (Страгородского). Новый подобный приказ от 15 октября запрещал открытие теологических факультетов и семинарий и подчеркивал необходимость предотвращать оживление церковной жизни. Массовые стихийное возрождение Русской Церкви начало вызывать тревогу у части германского руководства, и постепенно в РСХА приступили к разработке более долгосрочных планов религиозной политики на Востоке, предполагавших замену Православия “новой религией” в нацистском духе”. Шкаровский М.В. “О поддержке Православной Церкви не может быть и речи”. Церковная политика нацистской Германии на оккупированных территориях СССР 1941-1945 гг.//Источник (журнал) Документы русской истории.- Москва № 6, 2001 г., стр. 74.

“22-23 сентября 1941 г. в Берлине состоялось совещание ведавших церковными делами служащих государственной полиции. В ходе него группенляйтеры Главного управления имперской безопасности (РСХА) зачитали 10 докладов, содержащих указания о направлении дальнейшей деятельности. Среди докладов были следующие: “Мероприятия полиции безопасности по подавлению политических Церквей и сект”, “Служебно-информационные задачи в борьбе против политического католицизма в рейхе”, а также “Проблематика Восточных Церквей и служебно-информационные выводы”. В нем говорилось: “В результате наступления германских войск на Балканах и Востоке для нас очень остро стала проблема Православных Церквей… Большая часть членов Православной Церкви находится на территории Советского Союза. С течением времени эта Церковь была инфицирована большевизмом, так что о восстановлении Германией Церквей в завоеванном восточном пространстве не может быть и речи”. В конце доклада были поставлены две задачи: 1. “Поддержка Церквей меньшинства” в ущерб более сильным. В частности, в Хорватии, где “по побуждению Римской Церкви был убит ряд православных священников”, поддержка именно православных. Причем подчеркивалось, что “это происшествие необходимо использовать, чтобы настраивать друг против друга различные группы”; 2. “Внедрение в эти группы достаточной сети агентов, чтобы своевременно получать информацию обо всех политических течениях и не допускать слишком сильного роста влияния этих групп меньшинства”. Шкаровский М.В. “Нацистская Германия и Православная Церковь”.- Москва, 2002 г, стр. 150.

“Церковными делами в прифронтовой полосе (на практике почти на всех занятых русских и отчасти украинских территориях) занималась военная администрация в лице командующих тыловыми областями групп армий “Север”, “Центр” и “Юг”. Они старались не провоцировать лишних конфликтов с гражданским населением, поэтому и деятельности православного духовенства, как правило, открыто не препятствовали. В первые месяцы войны отдельные офицеры и представители военной администрации помогали открытию храмов и иногда даже приказывали это делать. И в конце июля обеспокоенный Гитлер лично издал директивы о категорическом запрете военнослужащим вермахта оказывать какое-либо содействие возрождению церковной жизни на Востоке. Четыре таких указания были дословно воспроизведены в приказе ОКВ от 6 августа 1941 г. А еще 3 августа свои указания военным организациям об отношении к религиозному вопросу подготовило Министерство занятых восточных территорий (РМО), правда широкого распространения в войсках они не получили. Основная линия актов от 3 и 6 августа совпадает, но есть и некоторые различия. В менее жестких указаниях РМО говорится о том, что религиозной деятельности местного населения не следует препятствовать, но отсутствует фраза о том, что ее не следует поощрять. Относительно запрета на участие священников вермахта в местной церковной жизни делалось исключение для немецких колоний и т.д. Указанные циркуляры далеко не сразу стали выполняться войсками, и в сентябре Гитлер дал дополнительные директивы, которые вместе с прежними были изданы 2 октября 1941 г. в виде приказов командующих тыловыми областями групп армий. Постепенно эти указы оказали свое действие, и всякая помощь со стороны германских войск Православной Церкви была прекращена. Не во всем соглашаясь с принятой генеральной линией, РМО и командование вермахта периодически пытались ее смягчить. Первые такие попытки относятся к осени 1942 г. Желая документально закрепить свои представления о необходимости сделать некоторые уступки церковным обществам, работники главного отдела политики РМО подготовили обширный проект новых “Указаний военным организациям об отношении к конфессиональным вопросам”, переслав его 24 ноября 1942 г. ОКХ с просьбой опубликовать в виде приказа. Руководству РСХА проект показался слишком “либеральным” и в виде приказа издан не был, хотя представители военной администрации тоже, как правило, были сторонниками смягчения религиозной политики на Востоке, что с осени 1942 г. на практике зачастую и делали. Об этом, в частности, свидетельствует проект отчетного доклада от июня 1943 г. о деятельности военной администрации в оперативной области на востоке”. Шкаровский М.В. “О поддержке Православной Церкви не может быть и речи”. Церковная политика нацистской Германии на оккупированных территориях СССР 1941-1945 гг.//Источник (журнал) Документы русской истории.- Москва № 6, 2001 г., стр. 80.

“В октябре 1941 г. в Восточном министерстве началась разработка рассчитанного на большой пропагандистский эффект закона о религиозной свободе на занятой территории СССР. В первой же его статье намечалось торжественно провозгласить полную свободу религиозной веры для всех жителей в противовес советской власти, которая до начала войны преследовала Церковь. В качестве приложения к закону планировалось издать обширные разъяснительные распоряжения рейхскомиссаров. Намеченное сначала на январь, а потом на февраль и май 1942 г. утверждение проектов документов Гитлером не состоялось. Изменения, вносимые в текст закона под влиянием резкой критики руководителя Партийной канцелярии М.Бормана, не помогли. 8 мая фюрер окончательно отверг последний, восемнадцатый проект. Разъяснительные распоряжения рейхскомиссаров Остланда и Украины были сильно сокращены и в виде отдельных указов с санкции Гитлера и Бормана изданы соответственно 19 и 1 июня 1942 г. Какие-либо упоминания о свободе веры в них полностью отсутствовали. Свои разъяснения к тексту будущих указов глава РМО А.Розенберг выслал рейхскомиссарам 13 мая. За отсутствием закона о религиозной свободе восточное министерство пыталось использовать в пропагандистских целях хотя бы указы рейхскомиссаров. При этом нацистское руководство очень опасалось неблагоприятного воздействия в самой Германии (где всякая церковная активность подавлялась) даже таких отнюдь не свободолюбивых актов, что хорошо видно на примере “Направляющей линии пропаганды к церковному приказу”. Впрочем, указы рейхскомиссаров очень мало подходили для пропагандистского использования. Хвалиться было особо нечем. И германские органы пропаганды на оккупированной территории СССР, видя отсутствие сколько-нибудь существенного эффекта, вскоре практически перестали их использовать”. Шкаровский М.В. “О поддержке Православной Церкви не может быть и речи”. Церковная политика нацистской Германии на оккупированных территориях СССР 1941-1945 гг.//Источник (журнал) Документы русской истории.- Москва № 6, 2001 г., стр. 86.

“Существовала определенная связь между немецкой религиозной политикой на Востоке и отношением нацистов к церковной жизни в рейхе. Чтобы лишний раз не взаимодействовать с церквами Германии, и, таким образом, не укреплять их положение, нацисты, как правило, запрещали священникам из рейха выезжать на территорию СССР и обслуживать проживающих там немцев. Так, 13 марта 1943 г. Розенберг был вынужден в своем письме Борману униженно оправдываться по поводу в сущности мелкого факта разрешения нескольким пасторам приехать и служить в немецких колониях на Украине. Здесь наглядно проявилось значительное различие с церковной политикой союзников Германии: финские, румынские, венгерские, словацкие и итальянские военные священники с разрешения своего начальства активно старались заниматься в России миссионерской деятельностью. Это вызвало негативную реакцию и запреты со стороны германских ведомств”. Там же, стр. 91.

“Определенные изменения в нацистской церковной политике на Востоке произошли в конце 1943-1944 гг. Желая противодействовать усилившейся после выборов Московского патриарха советской пропаганде, РСХА с согласия Партийной канцелярии выступило инициатором проведения серии конференций православных архиереев, которые в марте-апреле 1944 г состоялись в Варшаве.- Минске и Риге. Возглавлял их организацию и проведение руководитель “церковного” реферата РСХА штурмбанфюрер СС Нейгаус. Работники РМО несколько скептически относились к пропагандистской эффективности таких конференций, но включились в их подготовку. В действительности воздействие антисоветских заявлений архиереев оказалось очень незначительным. Одновременно в Восточном министерстве активизировали свои попытки использовать против Русского Православия национальные Церкви и, прежде всего, создать возглавляемую Патриархом единую Украинскую Церковь. Из публикаций записки Розенфельда от 14 декабря 1944 г. видно, что РМО в конце концов удалось убедить Партийную канцелярию и РСХА в необходимости поддержки украинских автокефалистов. Но, конечно, в конце 1944 г. в условиях надвигавшегося краха III рейха уже было не до выборов Украинского патриарха, да и санкции на это Партийной канцелярии так и не последовало. В начале 1945 г. интерес Восточного министерства к церковным делам существенно остыл, но они практически до конца войны продолжали привлекать внимание Партийной канцелярии” Шкаровский М.В. “О поддержке Православной Церкви не может быть и речи”. Церковная политика нацистской Германии на оккупированных территориях СССР 1941-1945 гг.//Источник (журнал) Документы русской истории.- Москва № 6, 2001 г., стр. 93..

Как уже говорилось, все области России, оккупированные немецкими войсками, считались прифронтовой полосой и управлялись военной администрацией, “которая во многих случаях на практике смягчала принятую нацистскими ведомствами линию в отношении Русской Церкви. Особенно благоприятная, по сравнению с другими территориями, ситуация существовала на Северо-западе России” Шкаровский М.В. “Нацистская Германия и Православная Церковь”.- Москва, 2002 г, стр. 150..

Как известно, уже в июле 1941 г., вскоре после начала войны, активные боевые действия развернулись на территории Смоленской области. Так, уже в конце июля-начале августа Смоленск был захвачен германскими войсками. А с 12 октября 1941 г. Смоленская область уже целиком находилась в оккупации, которая продолжалась до 5 октября 1943 г.

С первых дней в Смоленской области церковная жизнь стала возрождаться активными темпами. Несмотря на то, что Смоленскую область, а вместе с ней и Брянскую, немецкие войска в административном отношении присоединили к оккупированной Белоруссии, религиозная жизнь в них развивалась самостоятельно до марта 1942 г., когда на соборе епископов Белорусской Православной Церкви была учреждена Смоленская епархия в составе Белорусской Церкви. Афанасий (Мартос), архиепископ. “Беларусь в исторической государственной и церковной жизни”, Буэнос-Айрес, Аргентина, 1966 г., репринтное издание.- Минск, 1990 г., стр. 274. Однако, новорукоположенный епископ Смоленский и Брянский Стефан (Севбо) приехал в Смоленск только 27 декабря 1942 г. “Новый путь” № 2 (124) от 03.011943 г. л. 5 об.

С самого начала оккупации нередкой практикой на территории Смоленской области было проведение походных служб для немецких военнослужащих, совершаемых лютеранскими и католическими священниками. “Новый путь” № 63 (185) от 12.081943 г. л. 129 об.; Шкаровский М.В. “Нацистская Германия и Православная Церковь”.- Москва, 2002 г, стр. 407. Часто на таких богослужениях присутствовало большое количество местного населения. Шкаровский М.В. “Нацистская Германия и Православная Церковь”.- Москва, 2002 г, стр. 407.

Однако, такая ситуация продолжалась недолго. Как пишет М.В. Шкаровский в своей книге “Нацистская Германия и Православная Церковь”, “уже в сообщении СД от 4 сентября 1941 г. сообщалось, что командованию группы армий “Центр” со стороны СД было предложено проводить походные богослужения только в походном кругу военнослужащих Вермахта. Это соответствовало указаниям Гитлера и в дальнейшем выполнялось. В другой сводке СД от 23 октября 1941 г. Указывалось, что начальник тыловых областей группы армий “Центр” выразил свое согласие с предлагаемой СД переэкзаменовкой духовенства и ликвидацией уже образованных во многих местах церковных советов, но хочет запросить и санкции Верховного командования армии (ОКХ). К декабрю ОКХ также дало свое согласие, в результате чего в Смоленске был распущен состоявший из 5 членов церковный совет. Разница в отношении к Русской Церкви между военной администрацией и СД была очень заметна, но еще сильнее выделялись своей явной враждебностью к Православию функционеры нацистской партии. Священник М.Одинцов, служивший в Смоленской области, позднее вспоминал, как в его храм приехал в сопровождении свиты какой-то партийный чин, с презрением оглядев внутренности церкви, уперся взглядом в иконы и, разведя руками, сказал: “Все евреи!”. Шкаровский М.В. “Нацистская Германия и Православная Церковь”.- Москва, 2002 г, стр. 407-408.

“В сообщении СД от 12 декабря 1941 г. говорилось о результатах переписи населения Смоленска. На вопросы о принадлежности к Церкви 24100 жителей назвали себя православными, 1128 - верующими других конфессий и лишь 201 (менее 1%) - атеистами. Данные переписи послужили основанием для передачи православным одного из храмов города, открытого в качестве костела при помощи немецкого военного католического священника. Необходимо отметить, что подобные опросы давали от 1 до 4 % атеистов и в других городах. Правда, нельзя принимать эти данные за полностью соответствующие реальной ситуации. Ведь среди ушедших на восток с советскими войсками был большой процент неверующих; кроме того, часть населения могла думать, что фашисты будут ассоциировать атеистов с коммунистами, и поэтому скрывала свои подлинные взгляды.

Бурному возрождению церковной жизни в Смоленске отчасти способствовала активная деятельность в этом городе русской эмигрантской политической организации Национально-трудового союза (НТС). В докладе Абвера за февраль 1942 г. говорилось, что в последние месяцы в Смоленске появилось 12 эмигрантов - членов НТС, причем некоторые без всяких германских пропусков, которые начали создавать нечто вроде правительственных органов на случай занятия Москвы. Они раздавали населению листовки и агитировали, “что ни большевики, ни немцы не могут принести благо будущей России, только лишь национальное шовинистическое движение”. Среди других программных принципов провозглашалась религиозная свобода при соблюдении преимущественного положения Православной Церкви. Во всей политической программе НТС не было ни слова “об отношениях будущей Великой России с Германией, так же как и о борьбе германской армии с большевизмом”.

Похожая информация содержится в докладе отдела пропаганды при начальнике тыловых областей группы армий “Центр” в ОКВ от 10 марта 1942 г. В нем говорилось, что возглавлявший до войны нелегальную работу НТС в СССР г. Сергеевич (Г.С. Околович) сейчас является секретарем волостного управления в округе Смоленск и поддерживает связь с членами организации за линией фронта. Главная цель НТС - возрождение великой России, планируется и закрепить преимущественного положение за Православной Церковью. Предупреждения со стороны полицейских органов не достигали цели. По мнению отдела пропаганды, идеи НТС открыто противоречили политическим планам Германии и его деятельность на Востоке должна быть радикально пресечена: “Нет сомнения в том, что агитация членов союза очень быстро может создать зародыш новой национально-шовинистической оппозиции, которая была бы не менее опасна, чем остатки большевистских элементов в занятых советских областях”. Хорошо известно, что активисты НТС подвергались в годы войны арестам даже на территории Германии”. Шкаровский М.В. “Нацистская Германия и Православная Церковь”.- Москва, 2002 г, стр. 409-410.

Как уже отмечалось, Смоленская епархия была учреждена в составе Белорусской Православной Церкви в марте 1942 г. на Соборе белорусских епископов. Афанасий (Мартос), архиепископ. “Беларусь в исторической государственной и церковной жизни”, Буэнос-Айрес, Аргентина, 1966 г., репринтное издание.- Минск, 1990 г., стр. 274.; Шкаровский М.В. “Нацистская Германия и Православная Церковь”.- Москва, 2002 г, стр. 410. В связи с этим необходимо сказать несколько слов о положении и деятельности Церкви на территории оккупированной Белоруссии.

“Провозглашенный Розенбергом принцип “разделяй и властвуй” было легче провести в жизнь в Белоруссии и на Украине, где подавляющее большинство населения было православным и где можно было содействовать созданию национальных церквей и поддерживать уже существующие. Этому способствовало также и то, что экзарх западных областей Украины и Белоруссии митрополит Николай (Ярушевич) находился по другую сторону фронта, в Москве, так что церкви в этих областях оказались без правящего архиерея.

В Западной Белоруссии было также значительное число католиков, которых немцы рассматривали как пятую колонну поляков и предпочитали поэтому поддерживать православных, чтобы не допустить католическую миссионерскую деятельность в Восточной Белоруссии. Возможности белорусских католиков были ограничены также и тем, что Гродненская область отошла к Восточной Пруссии, а Пинская - к Украине, взамен чего к Белоруссии присоединили Смоленскую и Брянскую области.

Оккупанты привезли с собой белорусских националистов из Польши, Праги и других мест, чтобы усилить влияние националистических и сепаратистских элементов в Белорусской Церкви, но Белорусская Церковь, в особенности ее епископы, упорно сопротивлялись всем попыткам оторвать ее от Московской патриархии”. Поспеловский Д.В. “Русская Православная Церковь в XX веке”.- Москва, 1995 г, стр. 210.

В октябре в Минске состоялся Собор Епископов Белорусской церкви, на котором архиепископ Гродненский и Вилейский Пантелеимон (Рожновский) был избран митрополитом Минским и всея Беларуси. На этом соборе впервые в истории Белоруссии Православная Церковь в этом крае официально в актах была названа “Белорусской”, однако, при этом автокефалия провозглашена не была. Афанасий (Мартос), архиепископ. “Беларусь в исторической государственной и церковной жизни”, Буэнос-Айрес, Аргентина, 1966 г., репринтное издание.- Минск, 1990 г., стр. 272.

В феврале 1942 г. Генеральный Комиссариат отстранил митрополита Пантелеимона от церковной власти и заставил все дела передать епископу Слуцкому Филофею (Нарко). Там же, стр. 273. Причиной этому послужили строго русские убеждения митрополита Патнелеимона и его нежелание содействовать белорусским националистам. Там же, стр. 273. Поспеловский Д.В. “Русская Православная Церковь в XX веке”.- Москва, 1995 г, стр. 210.

В связи с отстранением митрополита от власти церковные дела стали постепенно приходить в тупик. Необходим был созыв собора епископов Белорусской Православной Церкви. Такой Собор был созван 3 марта 1942 г. Афанасий (Мартос), архиепископ. “Беларусь в исторической государственной и церковной жизни”, Буэнос-Айрес, Аргентина, 1966 г., репринтное издание.- Минск, 1990 г., стр. 274.; Шкаровский М.В. “Нацистская Германия и Православная Церковь”.- Москва, 2002 г, стр. 210. Его участниками были: епископ Гродненский Венедикт (Бобковский), епископ Слуцкий Филофей (Нарко), с правом совещательного голоса - архимандрит Афанасий (Мартос), прибывший из Холмщины для епископской хиротонии. Афанасий (Мартос), архиепископ. “Беларусь в исторической государственной и церковной жизни”, Буэнос-Айрес, Аргентина, 1966 г., репринтное издание.- Минск, 1990 г., стр. 274. Председательствовал на Соборе митрополит Пантелеимон. Там же, стр. 274. Первым деянием Собора было утверждение статута Белорусской Православной Церкви, автором которого был архимандрит Афанасий (Мартос). Там же, стр. 274. Этот статут предполагал деление Беларуси на епархии. Так, было решено открыть шесть епархий: Витебскую, Гродненскую.- Минскую, Могилевскую, Наваградскую и Смоленскую. Там же, стр. 274. На каждую из них был назначен правящий архиерей: на Витебскую - Афанасий (Мартос) - по возведении его в сан епископа с титулом “Витебский и Полоцкий”, на Гродненскую - епископ Венедикт (Бобковский) с присвоением титула “Гродненский и Белостокский”, на Могилевскую - епископ Филофей (Нарко) с присвоением титула “Могилевский и Мстиславльский”, на Наваградскую - епископ Вениамин (Новицкий), проживавший на покое в Почаевской лавре с присвоением титула “Наваградский и Барановичский”, на Смоленскую - протоиерея Семеона (Севбо) по пострижении в монашество и возведении во епископа с титулом “Смоленский и Брянский”.- Минскую епархию было решено по-прежнему возглавлять митрополиту Пантелеимону с титулом “Минский и всея Беларуси, Жировицкой Свято-Успенской обители священно-архимандрит”. Там же, стр. 274.

Заместителем митрополита был избран епископ Филофей. Афанасий (Мартос), архиепископ. “Беларусь в исторической государственной и церковной жизни”, Буэнос-Айрес, Аргентина, 1966 г., репринтное издание.- Минск, 1990 г., стр. 274. На соборе был избран также Синод в составе двух епископов под председательством митрополита Пантелеимона: епископа Венедикта Гродненского и Белостокского и епископа Филофея Могилевского и Мстиславльского. Там же, стр. 274. Кандидатом в Синод был намечен и Афанасий (Мартос), епископская хиротония которого состоялась 8 марта. Там же, стр. 274. Епископу Афанасию было также поручено временное управление Наваградской епархией до времени приезда епископа Вениамина. Там же, стр. 274. Помимо всего этого, были сделаны постановления о необходимости открытия духовных семинарий в епархиях, издания религиозной литературы и церковного журнала, о печатях для приходов и многое другое. Там же, стр. 274.

Вопрос о провозглашении автокефалии Белорусской Православной Церкви, которого требовали белорусские националисты, был отложен до окончания войны и определения политического положения Белоруссии. Там же, стр. 274. Поспеловский Д.В. “Русская Православная Церковь в XX веке”.- Москва, 1995 г, стр. 210.

В конце соборных заседаний митрополит Пантелеимон возвел в сан архиепископа епископов Венедикта и Филофея, первого - по своему собственному желанию, второго - по требованию белорусских политических деятелей. Афанасий (Мартос), архиепископ. “Беларусь в исторической государственной и церковной жизни”, Буэнос-Айрес, Аргентина, 1966 г., репринтное издание.- Минск, 1990 г., стр. 275.

В августе 1942 г. был созван еще один Собор, имевший название “Всебелорусский Православный”. Там же, стр. 276-280. Он был созван архиепископом Филофееем и проводился под его председательством, в связи с тем, что митрополит Пантелеимон был заключен оккупационными властями в местечке Ляды и отстранен от управления Белорусской Церковью. Там же, стр. 276-280. Поспеловский Д.В. “Русская Православная Церковь в XX веке”.- Москва, 1995 г, стр. 210-211. Причиной этому стало усиление конфликта между митрополитом и белорусскими националистами, требовавшими автокефалии Белорусской Православной Церкви. Афанасий (Мартос), архиепископ. “Беларусь в исторической государственной и церковной жизни”, Буэнос-Айрес, Аргентина, 1966 г., репринтное издание.- Минск, 1990 г., стр. 275-276.; Поспеловский Д.В. “Русская Православная Церковь в XX веке”.- Москва, 1995 г, стр. 210. Вследствие этого, митрополит Пантелеимон поручил все церковное руководство архиепископу Филофею. Афанасий (Мартос), архиепископ. “Беларусь в исторической государственной и церковной жизни”, Буэнос-Айрес, Аргентина, 1966 г., репринтное издание.- Минск, 1990 г., стр. 276.; Поспеловский Д.В. “Русская Православная Церковь в XX веке”.- Москва, 1995 г, стр. 210.

В середине июля 1942 г. архиепископ Филофей, епископ Афанасий и епископ Стефан собрались в Минске для заседания по церковным делам в связи с высылкой митрополита Пантелеимона. Афанасий (Мартос), архиепископ. “Беларусь в исторической государственной и церковной жизни”, Буэнос-Айрес, Аргентина, 1966 г., репринтное издание.- Минск, 1990 г., стр. 276-277. В это время националистически настроенные белорусские деятели решили воздействовать на архипастырей через немецкие власти. Там же, стр. 277. Так, начальник отдела генерального комиссариата Белоруссии Юрда вызвал архиепископа Филофея и епископов Афанасия и Стефана и потребовал от них объявления автокефалии Белорусской Православной Церкви и выполнения других пунктов, указанных белорусскими националистами, при этом высказывая свои требования в грубой форме. Там же, стр. 277. Иерархи на это ответили, что они неспособны это сделать без митрополита и Всебелорусского Православного Собора. Там же, стр. 277. Юрда согласился на созыв такого Собора, но в возвращении митрополита Пантелеимона отказал. Там же, стр. 277.

Собор открылся 30 августа 1942 г., по благословению митрополита Пантелеимона председательствовал на нем архиепископ Филофей. Афанасий (Мартос), архиепископ. “Беларусь в исторической государственной и церковной жизни”, Буэнос-Айрес, Аргентина, 1966 г., репринтное издание.- Минск, 1990 г., стр. 280.; Поспеловский Д.В. “Русская Православная Церковь в XX веке”.- Москва, 1995 г, стр. 210..

Делегаты на Собор прибыли только от двух епархий - Минской и Наваградской, в Витебской, Могилевской и Смоленской епархиях церковная жизнь была еще недостаточно налажена, поэтому в них выборы делегатов вообще не производились. Афанасий (Мартос), архиепископ. “Беларусь в исторической государственной и церковной жизни”, Буэнос-Айрес, Аргентина, 1966 г., репринтное издание.- Минск, 1990 г., стр. 279. Таким образом, на Всебелорусском Православном соборе присутствовали: от Минской епархии - 26 духовных и 42 светских лица, всего 68 человек; от Наваградской епархии - от духовенства 17 лиц и от мирян - 22, всего 39 человек; а также три иерарха, представлявших в своем лице свою епархию - архиепископ Могилевский и Мстиславльский Филофей, епископ Витебский и Полоцкий Афанасий и епископ Смоленский и Брянский Стефан. Там же, стр. 279.

На повестке стояли два пункта: объявление автокефалии и утверждение статута Белорусской Православной Церкви. Афанасий (Мартос), архиепископ. “Беларусь в исторической государственной и церковной жизни”, Буэнос-Айрес, Аргентина, 1966 г., репринтное издание.- Минск, 1990 г., стр. 280.; Поспеловский Д.В. “Русская Православная Церковь в XX веке”.- Москва, 1995 г, стр. 210-211. В итоге относительно автокефалии Белоруской Церкви было поставлено условие, что она будет объявлена только после того, как будет дано на это согласие предстоятелей всех автокефальных Православных Церквей, в том числе и Московской патриархии. Афанасий (Мартос), архиепископ. “Беларусь в исторической государственной и церковной жизни”, Буэнос-Айрес, Аргентина, 1966 г., репринтное издание.- Минск, 1990 г., стр. 280.; Поспеловский Д.В. “Русская Православная Церковь в XX веке”.- Москва, 1995 г, стр. 211. Таким образом, Всебелорусский Православный Собор закончился 2 сентября 1942 г. без формального объявления автокефалии. Афанасий (Мартос), архиепископ. “Беларусь в исторической государственной и церковной жизни”, Буэнос-Айрес, Аргентина, 1966 г., репринтное издание.- Минск, 1990 г., стр. 280.; Поспеловский Д.В. “Русская Православная Церковь в XX веке”.- Москва, 1995 г, стр. 211.

Однако, так просто вопрос об автокефалии не решился. В начале апреля 1943 г. архиепископом Филофееем был созван Синод. О причине его созыва архиепископ Афанасий (Мартос) впоследствии писал: “После Минского Церковного Собора наступило некоторое затишье. Белорусские деятели, удовлетворившись составленными на Соборе письмами к восточным патриархам, больше не беспокоили немецкий комиссариат Беларуси своими требованиями объявления церковной автокефалии. Но через полгода вспомнили про письма к патриархам и, узнав, что они еще не отосланы по назначению, пожаловались немецкой власти. Архиепископ Филофей был вызван в генеральный комиссариат по этому делу. Он объяснил, что письма не посланы, потому что некому было их подписать. На основании утвержденного Минским собором в 1942 г. статута Белорусской Православной Церкви это право принадлежало только митрополиту, как главе Поместной Церкви.” Афанасий (Мартос), архиепископ. “Беларусь в исторической государственной и церковной жизни”, Буэнос-Айрес, Аргентина, 1966 г., репринтное издание.- Минск, 1990 г., стр. 280. Тот же архиепископ Афанасий описал и то как проходил Синод и какие решения принял: “В Минск прибыл только епископ Афанасий; архиепископ Венедикт и епископ Стефан не явились. Тогда Филофей и Афанасий обратились в генеральный комиссариат с просьбой возвратить из ссылки митрополита Пантелеимона для возглавления Синода и подписания писем. Это ходатайство было удовлетворено. Немедленно митрополит Пантелеимон был освобожден и 16 апреля привезен чинами немецкой военной полиции в Минск. Здесь он поселился в своих митрополичьих покоях.

Начались заседания Синода под его председательством. Первым пунктом было рассмотрение и подписание писем к патриархам. Владыки понимали, что письма не имели большого значения в военное время, но во избежание неприятностей с немецкими властями их подписали и отдали в генеральный комиссариат. Дальнейшая судьба их неизвестна. После этого были решены другие важные церковные дела. Было послано письмо от имени православного белорусского епископата в генеральный комиссариат с просьбой наделения землей каждую приходскую церковь в размере 33 гектара. Это ходатайство было предпринято в связи с ликвидацией колхозной по-советской системы и наделением землей всех бывших колхозников”. Там же, стр. 280-281.

2. ВОЗРОЖДЕНИЕ ЦЕРКВЕЙ И ДУХОВЕНСТВА

С первых же дней оккупации возрождение церковной жизни на территории Смоленской области шло стремительно и быстро.

Прежде чем приступить к описанию открытия православных храмов и возобновления в них богослужений, необходимо сказать несколько слов о проведении походных лютеранских и католических служб для немецкой армии, имевших место быть на территории Смоленской области, о чем уже упоминалось в предыдущей главе.

“В сообщении СД от 4 сентября 1941 г. говорилось, что в Смоленске и Борисове на походных евангелических богослужениях присутствовало многочисленное гражданское население, и в конце службы священник даже благословил его. А в сводке от 21 сентября упоминается, что в Смоленске и Витебске армейские католические священники служили и для населения. Эти сведения подтверждаются и другими источниками”. Шкаровский М.В. “Нацистская Германия и Православная Церковь”.- Москва, 2002 г, стр. 407.

Важным событием, имевшим место сразу после взятия Смоленска, явилось открытие Свято-Успенского кафедрального собора, в котором с 1933 г. размещался музей атеизма. 1 и 2 августа 1941 г. из собора были вынесены антирелигиозные макеты, кощунственные плакаты и прочие экспонаты атеистического музея. “Новый путь” № 63 (185) от 12.08.1943 г. л. 129 об. А 3 августа в соборе состоялось лютеранское богослужение для немецкой армии, которое совершил молодой пастор, прибывший вместе с оккупантами. Там же Командующий второй танковой группой немецких войск генерал Гейнц Гудериан так писал о том, что было в Успенском соборе сразу после взятия Смоленска: “ Город Смоленск мало пострадал в результате бое-вых действий. Захватив старую часть города на южном берегу Днепра, 29-я мотодивизия, имея задачу установить связь с Готом, перешла р. Днепр и овладела про-мышленным районом города, расположенным на северном берегу реки. Воспользовавшись своим посещением позиций в Смоленске, я решил осмотреть кафедральный собор. Он остался невредимым. При входе посетителю бросался в глаза антирелигиозный музей, размещенный в центральной части и левой половине собора. У ворот стояла восковая фигура нищего, просящего подаяние. Во внутренней части помещения стояли восковые фигуры в натуральный человеческий рост, показывающие в утрированном виде, как буржуазия эксплуатирует и угнетает пролетариат. Красоты в этом не было никакой. Правая половина церкви была отве-дена для богослужений. Серебряный алтарь и подсвеч-ники, видимо, пытались спрятать, но не успели сделать это до нашего прихода в город. Во всяком случае, все эти чрезвычайно ценные вещи лежали кучей в центре собора. Я приказал найти кого-нибудь из русских, на, кого можно было бы возложить ответственность за сохранение этих ценностей. Нашли церковного сторожа -- старика с длинной белой бородой, которому я передал через переводчика, чтобы он принял под свою ответственность ценности и убрал их на место. Цен-нейшие позолоченные резные рамки иконостаса были в полной сохранности. Что стало потом с собором, я не знаю” Гудериан Г. “Воспоминания солдата”.- Смоленск, 2003 г., стр. 251-242.

Однако, уже 10 августа, в день празднования Смоленской иконы Божией Матери Одигитрии протоиереем Тимофеем Глебовым и протоиереем Павлом Смирягиным было совершено освящение Успенского собора и отслужена Божественная Литургия “Новый путь” № 63 (185) от 12.08.1943 г. л. 129 об.. К 15 августа при соборе был организован неплохой хор из профессиональных певцов под управлением Михаила Ивановича Андреева “Новый путь” № 62 (184) от 08.08.1943 г. л. 127 об..

Возрождение церковной жизни в Смоленской области началось тогда, когда еще не было в Смоленске епископа и вообще Смоленской епархии как таковой. Таким образом, церковную жизнь в области начало возрождать духовенство без архипастыря. Но при этом возникает вопрос, откуда же в Смоленске появились священники, когда к моменту оккупации в нем действовал всего лишь один храм? По свидетельству лиц, знавших семью Тимофея Глебова, духовенство прибывало сюда из Белоруссии. Там “находились священники, которые многие годы скрывали свой сан от преследования. Немцы выдавали им удостоверения, уполномочивавшие их беспрепятственно совершать богослужения и исполнять пастырские обязанности для народа в условиях военной оккупации”. Афанасий (Мартос), архиепископ. “Беларусь в исторической государственной и церковной жизни”, Буэнос-Айрес, Аргентина, 1966 г., репринтное издание.- Минск, 1990 г., стр. 271.

Так в Смоленск прибыли протоиереи Тимофей Глебов и Николай Шиловский, ставший настоятелем Успенского собора, протоиерей Петр Беляев и другие.

Впоследствии во главе с протоиереем Николаем Шиловским было организовано временное церковное управление, которое и взяло на себя все труды по восстановлению епархии.

Говоря об открытии церквей на территории оккупированной Смоленщины, нужно сказать о том, что оно носило стихийный характер и напрямую зависело от желания местного населения. Служащие Вермахта, будучи людьми воспитанными в христианском лютеранском духе, не препятствовали открытию храмов, предоставляя это на усмотрение населения, относясь к этому хорошо либо безразлично. Так, например, в открытии кафедрального собора г. Смоленска и лютеранском богослужении, проводимом в нем 3 августа, принимал участие командующий группой армий “Центр” генерал-фельдмаршал Ф. Фон-Бок.

Помимо этого, в марте 1943 г. особым постановлением немцы освободили от налогов церковные здания и земельные участки, примыкающие к ним. “Новый путь” № 24 (146) от 25.03.1943 г. л. 47 об.

Кроме Успенского собора в 1941 г. уже были открыты храмы и в некоторых районах Смоленской области: в Андреевском районе церковь села Извеково (с 15.11.1941); в Хиславичском районе Троицкая церковь села Будо-Печерск, а также Преображенская церковь в селе Ослянка; в Кардымовском районе - Никольская церковь села Ноколо-Яровня; в городе Рославле - церкви Вознесения и Преображения. ГАСО, ф.1620 оп.1 д.1 л.23.; ф.1620 оп.2 д.2 л.15.

Однако, нужно отметить, что в документах встречаются разные даты открытия одних и тех же церквей: в ГАСО ф.1620 оп.1 д.1 л.23 говорится о том, что Троицкий собор г.Вязьмы был открыт 12.11.1941 г., а в ГАСО ф.1620 оп.2 д.2 л.15 годом открытия этого же собора называется 1943; по ГАСО ф.1620 оп.1 д.1 л.23 церковь г. Гжатска была открыта 15.12.1941 г., а по ГАСО ф.1620 оп.2 д.2 л.15 - в 1942 г.; по ГАСО ф.1620 оп.1 д.1 л.23 церковь г. Козельска была открыта 20.11.1941 г., а по ГАСО ф.1620 оп.2 д.2 л.15 - в 1942 г.; по ГАСО ф.1620 оп.1 д.1 л.23 церковь г. Мещевска была открыта в ноябре 1941 г., а по ГАСО ф.1620 оп.2 д.2 л.15 - в 1942 г.; по ГАСО ф.1620 оп.1 д.1 л.23 Никольская церковь г. Сычевки была открыта 01.11.1941 г., а по ГАСО ф.1620 оп.2 д.2 л.15 - в 1943 г.; по ГАСО ф.1620 оп.2 д.2 л.23 церковь села Пигулино Холм-Жирковского района была открыта 15.08.1942 г., а по ГАСО ф.1620 оп.2 д.2 л.15 - в 1941 г..

Проанализировав документы, в которых есть несоответствия в датах открытия той или иной церкви, я пришел к выводу, что эти несоответствия были вызваны небрежным отношением лица, составлявшего эти документы - уполномоченного Совета по делам Русской Православной Церкви при Совете Министров СССР по Смоленской области. По моему мнению, из церквей, имеющих несоответствие в датах открытия, к 1941 г. нужно отнести: открытие Троицкого собора г. Вязьмы, церкви г. Гжатска, церкви г. Мещевска, церкви г. Козельска, церкви г. Сычевки, так как в ГАСО ф.1620 оп.1 д.1 л.23 в датах открытия этих церквей называется не только один год, но месяц и число, в отличие от ГАСО ф.1620 оп.2 д.2 л.15, где называется только одингод.

Также есть несоответствие в дате открытия церкви села Мошевое Починковского района. Несмотря на то, что в ГАСО ф.1620 оп.2 д.2 л.15 годом ее открытия назван 1942 г., открытие данной церкви следует отнести к 1941 г., так как в газете “Новый путь” № 4 (25) от 15.01.1942 г. говорится, что богослужения в ней проводятся с 1941 г.

В ГАСО ф.1620 оп.1 д.1 л.23 говорится также о том, что 15.11.1941 г. в селе Федяево (Фадеево) Вяземского района была открыта церковь, числящаяся как обновленческая. Однако, в ГАСО ф.1620 оп.2 д.2 л.15 открытие этой церкви отнесено к 1942 г., и она не называется обновленческой. Возможно, что такое несоответствие могло быть вызвано тем, что данная церковь в 1941 г. открылась как обновленческая, а с 1942 г. - перешла в лоно Московской патриархии. И, в связи с этим, открытие этой церкви, как относящейся к Московской патриархии, относится к 1942 г.

Кроме того, следует также отметить, что в 1941 г. были открыты два старообрядческих молитвенных дома в городе Сухиничи и в селе Шестаки Ново-Дугинского района. ГАСО, ф.1620 оп.1 д.1 л.23.

1942 год явился годом серьезных преобразований в жизни Православной Церкви на Смоленщине. Как уже говорилось, в марте 1942 г. на Соборе белорусских епископов была учреждена Смоленская епархия в составе Белорусской Православной Церкви, на которую был рукоположен епископ Стефан (Севбо) с титулом “Смоленский и Брянский”. Афанасий (Мартос), архиепископ. “Беларусь в исторической государственной и церковной жизни”, Буэнос-Айрес, Аргентина, 1966 г., репринтное издание.- Минск, 1990 г., стр. 274.

Епископ Стефан (в миру Семен Иосифович Севбо) родился в 1872 г., был овдовевшим протоиереем, имел сына. В 1894 г. окончил Минскую Духовную Семинарию. В 1924 -1940 гг. находился в заключении за непризнание незаконной автокефалии Польской церкви. Последнее место его служения перед епископской хиротонией - г. Раков. Впоследствии, после освобождения Смоленска от немецких захватчиков в сентябре 1943 г. эвакуировался в г. Борисов, а оттуда в Германию, где в 1946 г. вошел в юрисдикцию РПЦЗ и был назначен архиепископом Венским и Австрийским. Проживал в Зальцбурге, где и скончался 25.01.1965 г. Шкаровский М.В. “Нацистская Германия и Православная Церковь”.- Москва, 2002 г, стр. 520.

Протоиерей Семеон (Севбо) был вызван в Минск еще в течение Собора и пострижен в монашество с именем Стефан. Афанасий (Мартос), архиепископ. “Беларусь в исторической государственной и церковной жизни”, Буэнос-Айрес, Аргентина, 1966 г., репринтное издание.- Минск, 1990 г., стр. 275. О том, как проходила его епископская хиротония и обо всех обстоятельствах с нею связанных подробно повествует архиепископ Афанасий (Мартос) в своей книге “Беларусь в исторической государственной и церковной жизни”: “Епископская о.Стефана должна была состояться в воскресенье 15 марта, но неожиданная болезнь митрополита помешала этому. Ввиду неотложности этой хиротонии хотели совершить ее архиепископ Филофей и епископ Афанасий, но митрополит не дал своего согласия. Возведенный в сан архимандрита Стефан Севбо уехал в свой приход для продолжения пастырского служения.

Своим отказом в рукоположении архимандрита Стефана в сан епископа митрополит Пантелеимон показал, что он имеет какие-то планы. Это обнаружилось, когда митрополит потребовал от Филофея и Афанасия выезда в свои епархии. Его требования были против постановления Собора епископов, недавно состоявшегося, но он с этим не считался. Митрополит думал, что после отъезда Филофея в Могилев и Афанасия в Витебск он сам возглавит Минскую и Наваградскую епархии и будет управлять ими при помощи Стефана, посвятивши его в сан епископа Слуцкого, викария Минской епархии. Такие мероприятия митрополита сильно встревожили белорусских деятелей. Они сообщили об этом немецким властям. Генеральный комиссариат приказал митрополиту Пантелеимону неотложно посвятить Стефана в сан епископа Смоленского. При помощи немецких чинов военной полиции архимандрит Стефан был привезен в Минск и в воскресенье 17 мая 1942 г. посвящен во епископа митрополитом Пантелеимоном и архиепископом Филофееем. На следующий день епископ Стефан уехал в свой приход в Раков для приготовления к отъезду в Смоленск” Афанасий (Мартос), архиепископ. “Беларусь в исторической государственной и церковной жизни”, Буэнос-Айрес, Аргентина, 1966 г., репринтное издание.- Минск, 1990 г., стр. 275..

В Смоленск епископ Стефан приехал только 27 декабря 1942 г. В этот же день после литургии в малом Богоявленском соборе состоялась торжественная встреча владыки Стефана с клиром и паствой Смоленской епархии “Новый путь” № 2 (124) от 03.01.1943 г. л. 5 об.. Об этом событии в газете “Новый путь” № 2 (124) от 03.01.1943 г. было написано так: “Владыко обратился к народу с приветственным словом, в котором призывал верующих к истинно христианской братской любви, полной взаимного доверия, так сильно поколебленного большевиками

Преосвященный поведал пастве о пройденном им тернистом пастырском пути, полном лишений и гонений, тяжело отразившемся на его здоровье, и просил у прихожан дружной помощи для восстановления церковной жизни во вверенной ему епархии.

Тепло приветствовало своего иерарха смоленское духовенство в лице настоятелей собора и кладбищенской церкви, а также представителя от прихожан, указавших на историческое церковное значение Смоленской епархии, в которой подвизались прославленные Церковью святители.

В этих речах возносились молитвенные пожелания новому епископу благоденствия и успешных трудов на благо родины и процветания Церквей Божиих.

Горячую приветственную речь произнес представитель от группы артистов-певцов. Выражая Преосвященному радостные чувства артистов и народа по поводу восстановления епископии в Смоленске, артист говорил о том, что не погасла вера Христова и у театральных работников. Она всегда в них жила, живет и будет жить. И теперь, в годину возрождения христианства и восстановления храмов Божиих, артисты счастливы снова их украсить, принеся свой талант к алтарю.

Преосвященный Стефан благодарил верующих артистов и сказал, что настало время, когда необходимо во Имя Божье объединить все смоленские церковно-певческие силы и вновь прибывшие артистические для дружной работы в церкви и вне ее - в церковных концертах и по радио.

После молебна с многолетием православным иерархам и епископу Стефану Преосвященный сам провозгласил многолетие освободителям Православной Церкви. Как один человек, с большим энтузиазмом запел многолетие весь народ.

Так закончилась первая встреча верующих Смоленска со своим новым пастырем”. “Новый путь” № 2 (124) от 03.01.1943 г. л. 5 об.

В 1942 г. продолжилось открытие новых и реставрация старых храмов. Так, в августе были завершены ремонтно-реставрационные работы в Успенском кафедральном соборе. Еще в июле-августе 1941 г. при осаде Смоленск неоднократно подвергался обстрелам и бомбардировкам, как с земли, так и с воздуха. В результате этого была сорвана и приведена на 80% в негодность крыша, ее деревянные сложные стропильные сооружения обнажены и, в связи с этим, подвергались воздействию погоды и частичному разрушению; с двух куполов были сорваны покровы и повреждена железная палубная обрешетка; один купол был пробит снарядом навылет и представлял угрозу полного обрушения; другой купол также имел пробоину, через которую внутрь храма проникал снег и дождь. “Новый путь” № 25 (46) от 02.04.1942 г. л. 68 об. Также был поврежден северо-западный угол собора и частично карниз. “Новый путь” № 63 (84) от 13.08.1942 г. л. 156 об.

А 27 сентября 1942 г., в праздник Воздвижения Креста Господня, после литургии в Успенском соборе, на соборном дворе, при большом стечении народа состоялся праздничный молебен, во время которого был освящен крест, снятый большевиками с малого Богоявленского собора, который по окончании молебна, был вновь установлен на куполе этого храма. “Новый путь” № 78 (99) от 04.10.1942 г. л. 188 об.

Среди церквей, открытых по районам Смоленской области в 1942 г. были следующие: в Вяземском районе - церковь села Бухово; в Новодугинском районе - церковь села Милюково (с марта 1942 г.), церковь села Борисо-Глебск (с апреля 1942 г.), церковь села Липицы (с апреля 1942 г.), церковь села Тесово (с апреля 1942 г.), церковь села Побухово; в Тумановском районе - Спасская церковь села Спас, церковь села Баскаково (с июля 1942 г.), церковь села Горки (с января 1942 г.), церковь села Леонтьево (с февраля 1942 г.), церковь села Шуйское (с августа 1942 г.); в Стодолищенском районе - Преображенская церковь села Пальцево, Никольская церковь села Терешок, Успенская церковь села Деребуж; в Хиславичском районе - Георгиевская церковь села Кожуховичи, Успенская церковь села Мазыки, церковь Рождества Богородицы в поселке Хиславичи, Георгиевская церковь села Юрковщина; в Шумячском районе - церковь села Студец, церковь села Заселье, церковь села Найдековичи (Найденово); в Смоленском районе - церковь села Ольша, церковь села Уколово, церковь села Герчики, церковь села Новый двор; церковь в одном из сел Козельского района; в городе Демидове - Благовещенская и Покровская церкви; в Рославльском районе - церковь села Хорошево, церковь села Епишево; в Монастырщинском районе - церковь поселка Монастырщина, церковь села Любавичи; в Холм-Жирковском районе - церковь села Пигулино (15.08.1942 г.); в Смоленске - Спасо-Окопная церковь. ГАСО, ф.1620 оп.1 д.1 л.23.; ф.1620 оп.2 д.2 л.15. Также к 1942 г. следует отнести открытие церкви села Федяево (Фадеево) Вяземского района, которая именно в этом году вошла в лоно Московского патриархата. Там же. Однако и здесь имеются несоответствия в датах открытия некоторых церквей. Так, в газете “Новый путь” № 93 (114) от 26.11.1942 г. говорится, что церковь Преподобных Антония и Феодосия Киево-Печерских села Печерск Смоленского района была открыта в 1942 г., а по ГАСО ф.1620 оп.2 д.2 л.15. - в 1943 г. ГАСО, ф.1620 оп.2 д.2 л.15.; “Новый путь” № 93 (114) от 26.11.1942 г. Кроме этого, по ГАСО ф.1620 оп.1 д.1 л.23. открытие церкви села Дуброво Темкинского района было 10.06.1943 г., а по ГАСО ф.1620 оп.2 д.2 л.15. - в 1942 г. По моему мнению, из этих церквей, имеющих несоответствие в датах открытия, к 1942 г. нужно отнести только церковь Преподобных Антония и Феодосия Киево-Печерских села Печерск Смоленского района, так как об этом говорится в газете “Новый путь” № 93 (114) от 26.11.1942 г. сразу же после ее открытия, а открытие церкви села Дуброво Смоленского района следует отнести к 1943 г., так как в ГАСО ф.1620 оп.1 д.1 л.23 в дате открытия данной церкви называется помимо года число и месяц, в отличие от ГАСО ф.1620 оп.2 д.2 л.15., где указывается только один год. Таким образом, в 1942 г. было всего открыто 36 церквей, а в целом с храмами, открытыми в 1941 г., к концу 1942 г. в Смоленской епархии действовало 49 церквей.

Открывая все больше и больше новых храмов, епископ Стефан неизбежно столкнулся с нехваткой священнослужителей. Для того, чтобы как-то избавиться от этой проблемы хотя бы на первых порах, Владыка Стефан через газету “Новый путь” обратился ко всем священнослужителям, находящимся на территории Смоленской области и до сих пор скрывающих свой сан, с просьбой явиться в епархиальное управление с имеющимися у них документами, подтверждающими их сан, и вновь продолжить свое священнослужение. “Новый путь” № 3 (125) от 10.01.1943 г. л.7 об. Также епископ Стефан пригласил явиться к нему всех верующих, желающих принять церковный сан. Там же Однако, это не решило проблему нехватки священнослужителей, так как и Владыка Стефан, и сама паства в первую очередь чувствовали острую необходимость в образованных пастырях, имеющих хоть какое-то богословское образование. С этой целью в июне 1943 г. в Смоленске были открыты пастырские курсы, речь о которых будет идти в следующей главе. “Новый путь” № 46 (168) от 13.06.1943 г. л.93 об.

Проводя практически все время в Смоленске и трудясь над возрождением церковной жизни, именно здесь епископ Стефан вскоре почувствовал необходимость в викарном епископе, который бы осуществлял свое служение в другой части епархии - г. Брянске. Кандидатом на этот сан Владыка Стефан видел архимандрита Павла (Мелетьева), настоятеля одной из церквей города Брянска. О том как проходила хиротония архимандрита Павла и о его дальнейшей судьбе тот же архиепископ Афанасий (Мартос) в своей книге “Беларусь в исторической государственной и церковной жизни” пишет: “В начале мая 1943 г. Смоленский епископ Стефан обратился с просьбой к митрополиту Пантелеимону о рукоположении ему в помощь викарного епископа архимандрита Павла (Мелетьева), настоятеля церкви в г. Брянске. Митрополит запросил согласия на это всех епископов. Архиепископ Венедикт и епископ Афанасий ответили, что кандидата не знают и потому предоставляют решение вопроса митрополиту совместно с владыками Филофееем и Стефаном. Последний не замедлил прибыть в Минск в сопровождении архимандрита Павла. 17 июня 1943 г. состоялось заседание Синода в составе митрополита, архиепископа Филофея и епископа Стефана. Постановили рукоположить архимандрита Павла во епископа “Рославльского”, викария Смоленской епархии. Незнакомый кандидат оставлен в Минске на испытание. Рукоположение его совершили митрополит Пантелеимон и архиепископ Филофей в Преображенской кафедральной церкви в Минске 11 июля. Новорукоположенный не был доволен ни своим титулом, ни положение викарного епископа: он хотел быть самовластным епархиальным архиереем и иметь титул епископа Брянского. Местожительство его оставалось в Брянске. Вскоре выяснилось, что он был неподходящий кандидат во епископа. В июле 1945 г., будучи эмигрантом в Германии, он перешел в католичество восточного обряда, спасаясь от насильственной депортации на родину. Умер в католическом монастыре в Бельгии”. Афанасий (Мартос), архиепископ. “Беларусь в исторической государственной и церковной жизни”, Буэнос-Айрес, Аргентина, 1966 г., репринтное издание.- Минск, 1990 г., стр. 281.

В 1943 г. Стефан продолжал открывать новые храмы и благоустраивать уже открытые. В июне 1943 г. при Спасо-Окопной церкви г.Смоленска был организован второй в городе профессиональный церковный хор под управлением Т.И. Григорьева, регента, окончившего Московскую консерваторию. “Новый путь” № 58 (180) от 25.07.1943 г. л.119 об. Создание подобных хоров играло в то время очень важную роль, так как украшая богослужение хорошим пением, они тем самым притягивали в храм все больше людей, особенно молодежи.

Среди открытых храмов в 1943 г. были следующие: в Ново-Дугинском районе - церковь села Княжино (с мая 1943 г.); церковь г. Сухиничи (с мая 1943 г.); Петропавловская церковь г. Рославля; в Монастырщинском районе - церковь села Игнатовичи (Мигновичи); в Темкинском районе - церковь села Дуброво (с 10.06.1943 г.); в Касплянском районе - церковь села Зарубинки; в Износковском районе - церковь села Захарьевское; церковь г. Спас-Деменска; в Хиславичском районе - Ильинская церковь села Скверта. ГАСО, ф.1620 оп.1 д.1 л.23.; ф.1620 оп.2 д.2 л.15. В Смоленске в 1943 г. было вновь открыто три храма: церковь Святых Гурия, Самона и Авива (настоятель протоиерей Евгений Лызлов), церковь Всех Святых (находилась на ул. Октябрьской революции) и Тихвинская церковь (настоятель - протоиерей Иоанн Голуб), которая была восстановлена после частичного разрушения во время боевых действий в 1941 г. ГАСО, ф.1620 оп.1 д.1 л.23. Также в 1943 г. было открыто два старообрядческих молитвенных дома в Сычевском районе в деревне Капустино и в селе Липки. “Новый путь” № 16 (138) от 25.02.1943 г. л.31 об.; № 29 (151) от 11.04.1943 г. л.57 об.; № 47 (169) от 17.06.1943 г. л.95 об.

Таким образом, в 1943 г. было 12 церквей. А всего к концу оккупации в Смоленской епархии действовал 61 храм. Однако абсолютно точным это число назвать нельзя, так как были включены в основном те церкви, об открытии которых мною были найдены документальные сведения в Государственном архиве Смоленской области. В связи с этим нужно отметить, что в Вязьме, как пишет об этом М.В. Шкаровский в своей книге “Нацистская Германия и Православная Церковь”, за годы оккупации было открыто 8 храмов. Шкаровский М.В. “Нацистская Германия и Православная Церковь”.- Москва, 2002 г, стр. 408. Учитывая такие обстоятельства, можно сделать достоверное предположение, что всего за годы оккупации было открыто примерно 70 церквей.

Говоря о церковном возрождении в Смоленске необходимо сказать о том, кто поминался в эти годы в храмах как предстоятель. С самого начала во всех открытых храмах Смоленской епархии на богослужениях совершалось поминовение патриаршего местоблюстителя митрополита Московского и Коломенского Сергия, которое продолжалось и после приезда епископа Стефана. Однако, после очередного подписания митрополитом Сергием воззвания против немецкой армии, по требованию последних его поминание было прекращено. О том как это произошло говориться в “Обращении к верующим” епископа Стефана:

“В Минской области, где вошло в силу гражданское управление, в последних числах августа состоялся Собор представителей Православной Церкви во главе с высшими иерархами. На Соборе вынесено постановление об автокефалии на освобожденной территории Православной Церкви по обстоятельствам времени с поминовением в храмах патриархов православных и митрополита Пантелеимона, проживающего в пределах Церкви.

По прибытии в г. Смоленск я столкнулся здесь с фактами поминовения митрополита Сергия, не отменив этого поминовения по существу, я прибавил поминовение и митрополита Пантелеимона.

Сейчас ввиду проникшего известия о подписании - вольном или невольном - со стороны митрополита Сергия воззвания против немецкой армии вопрос о поминовении митрополита Сергия разрешен сам собою, и входит в силу формула поминовения, принятая в Минской области”. “Новый путь” № 8 (130) от 28.01.1943 г. л.17 об.

Из текста этого “Обращения” видно, что сам Владыка Стефан не желал отменить поминовение митрополита Сергия и произвел эту отмену в очень аккуратной форме: “…вопрос о поминовении митрополита Сергия разрешен сам собою, и входит в силу формула поминовения, принятая в Минской области”. То есть епископ Стефан даже не отменил, а констатировал отмену поминовения митрополита Сергия, которая как бы произошла сама по себе.

Наряду с открытием храмов, проведением в них богослужений стремительными темпами шло и воцерковление людей. Наконец-таки, после тяжелейших гонений на Церковь в тридцатые годы у жителей Смоленщины появилась возможность свободно крестить своих детей, посещать церковь. Так, например, в газете “Новый путь” № 54 (75) от 12.07.1942 г. отмечается, что в недавно открытой церкви села Мошевого Починковского района всего за два месяца (март и апрель) было крещено в возрасте от одного месяца до двадцати лет около 1500 человек. “Новый путь” № 54 (75) от 12.07.1943 г. л.134 об. И как далее говорится в этой же газете, особенно много людей было крещено в Пасхальную неделю - по 115-120 человек в день. Там же.

Необходимо отметить, что церковное возрождение, проходившее в Смоленской области, имело место благодаря активной деятельности духовенства и верующих, а не немцев. Хорошо организованная работа священников и мирян во время оккупации вновь возродила Смоленскую епархию и позволила ей существовать в последующие годы.

и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.